Узнавая друг друга (гет)

Дафна спускалась с первого этажа в столовую, когда бархатные занавески, закрывавшие старый портрет на лестнице, вдруг разошлись.

— ВОРЫ! — завопила картина.

Дафна замерла, так и не опустив поднятую правую ногу, и от неожиданности вцепилась в перила. Затем поставила обе ноги на вытертую ковровую дорожку и внимательно посмотрела на портрет. Изображенная там ведьма была облачена в старомодную черную мантию, черные волосы убраны под такую же черную сетку, а на голове красовалась маленькая черная шляпка-таблетка.

— Простите? — произнесла Дафна.

— ВОРЫ! — снова рявкнул портрет.

Дафна пожалела, что несколько месяцев назад, еще до свадьбы, когда мама приезжала осматривать дом, ей не пришло в голову попросить научить ее заклинанию, которым та заставила портрет замолчать. Хотя бы потому, что уши теперь болели.

— Пожалуйста, потише.

Серые глаза нарисованной ведьмы моргнули.

— ВОРЫ!

Теперь портрет и выглядел, и звучал так, словно окончательно сошел с ума.

— Да замолчите уже! — тверже сказала Дафна и скрестила руки на груди.

Ведьма близоруко уставилась на нее. Дафна вздохнула. Не первый раз ей попадался портрет человека с плохим зрением, которого нарисовали без очков. У нее дома имелось несколько предков, к которым приходилось подходить почти вплотную, чтобы те вообще различили собеседника.

— Ты украла мое КОЛЬЦО! КРИЧЕР!

Кричер появился с хлопком, посмотрел на портрет, а затем перевел мутные выпуклые глаза на Дафну. Та подняла одну бровь.

— Кричер.

— Госпожа, — прохрипел домовик.

— КРИЧЕР, КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! — взвизгнул портрет.

— Мадам, вы умерли, — спокойно сказала Дафна. — Вы больше не распоряжаетесь этим домом. Моим домом.

— ВОРЫ! ГРАБИТЕЛИ! ЗОВИТЕ АВРОРОВ!

У края рта нарисованной ведьмы появилась белая крупинка краски.

— Кричер, ты можешь заставить портрет покойной миссис Блэк замолчать?

Домовик нервно потянул себя за длинное ухо.

— Нет.

— КРИЧЕР, НАГЛЫЙ ЧЕРВЬ! КАК ТЫ СМЕЕШЬ НАЗЫВАТЬ ЭТУ... ДРЯННУЮ ДЕВЧОНКУ ГОСПОЖОЙ?!

У Дафны начинала болеть голова. С некоторым трудом она задернула старые потрепанные бархатные занавески.

— Кричер, позови своего хозяина, — резко приказала она.

Домовик исчез с громким хлопком и через несколько секунд появился снова, держа Поттера за одну ногу. На Поттере были синие магловские брюки и куртка с капюшоном, а до похищения он, судя по всему, занимался чем-то, для чего требовался нож. Довольно большой нож.

— БЛЯДЬ! — громко выругался Поттер, оглядываясь и нащупывая палочку.

— Портрет, — сказала Дафна. — Он должен исчезнуть.

— Просто держи занавески закрытыми. Кричер, это ты их открыл?

— Кричер не открывал, — проворчал домовик. — Старая Госпожа иногда умеет сама.

Поттер поднял нож и задумчиво посмотрел на Кричера. У Дафны сердце ухнуло вниз. Он ведь не собирается?.. О нет.

— Кричер, отнеси нож на кухню. И... никогда больше меня так не аппарируй. Только если действительно чрезвычайная ситуация.

— Госпожа велела, — прохрипел Кричер.

— Это не чрезвычайная ситуация, — сказал Поттер и посмотрел на Дафну своими зелеными миндалевидными глазами.

Он совершенно не имел права обладать настолько красивыми глазами. На мужчине они просто пропадали зря.

— Я не могу так жить и не думаю, что тебе стоит, — сказала Дафна. — Красться мимо нее на цыпочках, чувствовать себя незваными гостями в собственном доме, который фактически захватили чужаки.

Поттер поднял брови.

— Правда?

Он перевернул нож в руке и протянул Кричеру.

— На кухонный стол. Спасибо, Кричер.

Домовик исчез. Поттер вздохнул.

— Это Кричер, конечно.

— Нет. Когда все началось, его рядом со мной не было. Портрет надо убрать.

— Не получится. Мы пытались много лет назад. Там Вечные приклеивающие чары, — устало сказал Поттер. — Я не идиот.

Дафна позволила себе с этим не согласиться.

— Отлично. Тогда убери проклятую стену.

— Убрать стену? — нахмурился Поттер.

— Достань палочку и вырежи проклятый портрет из проклятой стены. Я видела, как ты разносишь стены.

Поттер действительно вынул палочку и направил ее в сторону стены.

— Разнести стену? Устроить огромный бардак?

— Поттер, от ее воплей у меня разболелась голова, и она совершенно очевидно безумна. Преврати проклятый портрет в щепки и хлопья краски, а потом восстанови только стену. И не надо рассказывать, будто ты не способен. Я видела, как ты между делом делал вещи посерьезнее.

— Ну да. Был, например, один неубиваемый Темный Лорд.

Дафна закрыла глаза и сосчитала до десяти. Открыв их, она на мгновение заметила на лице Поттера усмешку, которую он тут же сменил совершенно невинным выражением.

— Да, — со вздохом сказала она. — Ты Избранный, ты победил Темного Лорда, которого все считали неубиваемым. Но что куда важнее, когда ты выпендривался в дуэльном зале моих родителей, ты разнес кирпичную стену и восстановил ее почти безупречно.

— Правда? — невинно спросил Поттер. — Наверное, забыл. Ты тогда ничего не сказала.

— Я сказала, — процедила Дафна сквозь зубы, — что мне никто не поверит.

— Отойди.

Дафна сердито посмотрела на него.

— Я еду к маме. Она знает заклинание, которое заставляет портреты заткнуться.

Поттер заметно растерялся.

— Но ты только что сказала его уничтожить.

Дафна снова вздохнула.

— Если в доме есть один раздражающий портрет, могут найтись и другие. И у меня болит голова. И мне нужно увидеть мою лошадь.

Поттер никак не отреагировал, но Дафна почти физически ощущала его насмешку. Она сосредоточилась и аппарировала на кухню. Стол там был заставлен продуктами для какого-то наполовину приготовленного блюда, а Кричер демонстративно начищал вещи, которые и без того были чистыми.

— Кричер. Мы — то есть хозяин и я — решили, что портрет на лестнице должен исчезнуть. Поттер сейчас удалит его выдалбливающими чарами. Думаю, после этого он восстановит стену, но будь добр, убери всю пыль и мусор, когда хозяин закончит. И, Кричер, ты не будешь жаловаться из-за утраты портрета. Мы друг друга поняли?

— Да, госпожа, — прохрипел Кричер, низко поклонившись. Его отчаяние было почти осязаемым.

— Кричер, я понимаю, что ты ее любил, но она совершенно невыносима. Это мой дом, и я больше не намерена с этим мириться.

— Хозяин просто задергивает занавески.

— На хозяина только что не орали и не обвиняли его в воровстве до головной боли. Что он готовит?

— Кричер не знает, — ответил домовик, поклонившись так низко, что нос почти коснулся пола.

Дафна вздохнула, развернулась и отправилась к родителям через каминную сеть. Она не сбегала.

Визит к маме и папе получился вполне приятным, а встреча с дорогой Баттеркап — еще приятнее. Дафна получила зелье от головной боли и переписанные мамой заметки о заклинании, заглушающем портреты. Оно оказалось венгерским: мама выучила его у бабушки, а та, без сомнения, у прабабушки, чтобы заставлять молчать самые надоедливые картины в замке. У самой Дафны заклинание пока не получилось, но мама заверила, что нескольких недель практики будет достаточно.

Домой, на площадь Гриммо, Дафна вернулась по каминной сети с мешком лука. Ферд заглянул на кухню, пока она болтала с Глинкит, и театрально пожаловался, что лука в хозяйстве стало слишком много.

На кухне пахло тушеным мясом, и у Дафны немедленно потекли слюнки. Стол был чист, кастрюли и сковороды убраны, а за решетками большой темной плиты мерцал красный огонь. Все вокруг выглядело аккуратно. Даже чересчур аккуратно. Дафна убрала лук в кладовую и поднялась на первый этаж. В воздухе едва чувствовался запах гипсовой пыли.

Она посмотрела на плинтус — ни пылинки. На полу тоже ничего, хотя дорожка в прихожей оставалась настоящим позором: правда, от старости, а не от грязи.

У подножия главной лестницы Дафна обнаружила Поттера. Тот задумчиво смотрел на участок обоев, где утром висел портрет. И участок был немаленький: рисунок обоев чудовищно растянулся, словно тянучка, в том месте, откуда выдрали картину. Лестница и перила, отметила Дафна, тоже были совершенно чистыми.

— Ты вернулась, — сказал Поттер, повернув голову. Палочку он держал в правой руке, но направлял в пол.

— Его нет.

— Ты сама сказала избавиться, — поспешно напомнил Поттер.

— Ты... э-э... очень хорошо все сделал, — неловко признала Дафна.

— Обои никак не хотят нормально восстанавливаться.

— Зато они не орут.

Поттер кивнул.

— Это правда.

— Что бы ты ни готовил, пахнет восхитительно.

— Еще несколько часов будет тушиться.

— Я... э-э... мне дома дали мешок лука. Ферд, наш садовник, сказал, что у нас его слишком много.

— Черт, — выругался Поттер. — А я только что купил в магазине.

На этом Дафна сдалась и аппарировала к себе.