Choices | Право выбора (джен)

Шла уже почти неделя с тех пор, как Рон прибыл в Хогвартс, и он кое-как привык к своему распорядку дня. Распорядок этот состоял из того, чтобы проснуться в спальне одному (что его совершенно устраивало), поспешить на завтрак, в одиночку ходить на уроки, в одиночестве обедать и ужинать, а затем отправляться в библиотеку на поиски защитных заклинаний (о них он узнал, когда написал Биллу с вопросами о щитах и защите), чтобы использовать их против любого, кто посмеет пристать к нему в спальне или где-либо ещё.

Рон, как обычно, направился в кабинет зельеварения, расположенный в подземельях (размышляя, не питает ли Снейп слабость к холодным и тёмным местам), и вошёл внутрь. Его появление встретили любопытными взглядами, но он не обратил на них внимания и сел на самом правом краю кабинета рядом с Миллисентой Булстроуд и Трейси Дэвис, которые, похоже, были не против и попросту игнорировали его присутствие. Он огляделся и заметил Гарри, уютно устроившегося рядом с круглолицым мальчиком по имени Невилл Лонгботтом, — теперь Рон мог с уверенностью сказать, что они стали закадычными друзьями. Внутри неприятно кольнуло, и он слегка поморщился при мысли о том, что их прежние отношения безвозвратно исчезли с того самого мига, как его распределили в Слизерин. Всё стало неловким, натянутым, и было ясно, что их хлипкая дружба из поезда долго не протянет. В итоге им двоим оставалось лишь кивать друг другу при встрече.

Его мысли прервались, когда дверь с грохотом распахнулась и в класс стремительно вошёл Снейп, застав некоторых учеников врасплох.

— Угомонитесь, — негромко произнёс он, хотя в этом и не было нужды: в то мгновение, когда он переступил порог, весь класс затих. Снейп сначала представился и начал перекличку, как и любой другой преподаватель.

Когда прозвучало имя Гарри, Рон уловил чистейшую неприязнь в голосе мастера зелий. Судя по всему, большинство учеников тоже её почувствовали, и на их лицах отразились две разные реакции: гриффиндорцы выглядели озадаченными, тогда как слизеринцы (за исключением Рона) ухмылялись во весь рот, особенно Драко.

Снейп продолжил перекличку, а закончив, перешёл к вступительной речи о самом предмете. Она была хороша, вынужден был признать Рон, слушая его, но последнее замечание напрочь испортило всё впечатление. Именно тогда он понял, что Снейп — человек высоких стандартов и поразительного нетерпения, что было не лучшим сочетанием. Внезапно он обрушил град вопросов на Гарри, который выглядел весьма удивлённым.

Пока Гарри не мог ответить ни на один вопрос, другая ученица тянула правую руку вверх так высоко, будто пыталась достать до потолка. Звали её Гермиона Грейнджер, и она была той самой лохматой всезнайкой, над которой слизеринцы насмехались и подтрунивали с самого первого учебного дня. Рон признавал про себя, что эта гриффиндорка изрядно раздражала всякий раз, когда вызывалась отвечать на уроках, а это было лишь второе их совместное занятие.

После того как все записали конспект, Снейп велел им разбиться на пары и приготовить простой состав для излечения фурункулов. Рон ожидал, что будет выполнять задание в одиночку, но, к его удивлению, к нему молча и с невозмутимым видом подошёл один из соседей по спальне — Теодор Нотт.

— Уизли, — монотонно произнёс Теодор, озадачив Рона.

— Что? — запальчиво отозвался Рон, инстинктивно заняв оборонительную позицию.

— Работа по зельям, — коротко бросил тот.

— Со мной? — нахмурившись, переспросил Рон. — Почему?

— Уж лучше ты, чем гриффиндорец, — ответил тщедушный парень, и Рон прекрасно понял, что тот имел в виду: он скорее станет работать с предателем крови, попавшим в Слизерин, чем с гриффиндорцем, любящим маглов, чья кровь к тому же могла оказаться нечистой.

— Ладно, — вздохнул Рон, и они принялись расставлять принадлежности для зельеварения. Теодор взял на себя перемешивание и отсчёт времени для добавления ингредиентов в котёл, пока Рон отбирал нужные компоненты и как следует их нарезал. Результат их совместной работы едва дотягивал до уровня чуть выше среднего, если судить по тому, как зелье должно было выглядеть в книге, но Рон был рад уже тому, что оно не оказалось полным провалом. Снейп прошёл мимо, проверил их зелье и сделал одно замечание по поводу времени добавления двух последних ингредиентов и количества помешиваний по часовой стрелке, но в остальном сказал, что они справились хорошо.

Однако работа Гарри и Невилла проверку не выдержала. Их зелье взорвалось, и сидевшие поблизости ученики вовремя пригнулись, чтобы на них не попало. Даже Гарри благодаря своей реакции успел увернуться. А вот Невилл пострадал, покрывшись фурункулами на лице и руках.

— Идиот! — прорычал Снейп, подойдя к столу и удалив остатки взорвавшегося зелья. — Надо полагать, вы добавили иглы дикобраза до того, как сняли котёл с огня, я прав? — Он повернулся к Гарри, метая в него испепеляющие взгляды. — Почему вы его не остановили? Думали, удастся побездельничать?

Гарри сердито открыл рот, но Невилл покачал головой.

— Ещё один балл снимается за вашу безответственность, — с усмешкой бросил Снейп. — Отведите Лонгботтома в больничное крыло. Урок окончен.

Все гриффиндорцы поспешно покинули кабинет, бросая на профессора свирепые взгляды, в то время как слизеринцы (за исключением Рона) неторопливо выходили, смеясь и глумясь над произошедшим; Рон уходил последним.

— Полагаю, в том, чтобы быть слизеринцем, есть один плюс, — мрачно проговорил он по дороге в Большой зал. — Снейп благоволит любому со своего факультета. Братья были правы. Он может быть настоящей язвой.

* * *

Он ел в одиночестве, перечитывая заклинания, выписанные в небольшую тетрадь. Он твердо решил овладеть найденными чарами, чтобы ему не приходилось полночи бодрствовать в ожидании, пока соседи по спальне заснут первыми. Его брат Билл проявил чуткость и понимание: он был поражён не меньше остальных членов семьи, но принял всё без лишних споров. Он прислал ему пергамент с заклинаниями и списком книг, где их можно отыскать. Кроме того, он добавил несколько чар вроде Заглушающего заклятия и простых защитных чар, чтобы Рон мог дать отпор задиристым слизеринцам или кому угодно ещё.

Разумеется, он понимал, что не сумеет выучить и освоить всё за один год (он прикинул, что с нынешним списком заклинаний закончит примерно к третьему курсу, но по мере взросления будет браться за более сложные чары — как защитные, так и барьерные), поэтому собирался двигаться постепенно, начав с самых простых. На данный момент он освоил Impedimenta и Парализующее проклятие; ему удалось отточить оба заклинания, тайно применяя их против кого-нибудь, чтобы проверить точность исполнения. Его любимыми подопытными кроликами стали Крэбб и Гойл. Они были настолько тупоголовыми, что никак не могли сообразить, кто виновник. Лишь Драко подозревал его, но, к счастью, у того не имелось ни единой улики.

Перечитывая записи, Рон осознавал сложность найденных заклинаний, но это не могло заставить его отступиться. Он знал, что через пару лет применит всё, чему научился, в грядущей войне, которую предвидел. Ему нужно было подготовиться.

Спустившись по лестнице из спальни, Рон увидел соседей, столпившихся у доски объявлений. Подходить ближе нужды не было, поскольку противный голос Драко доносился и сюда:

— …в понедельник вместе с гриффиндорцами. Готов поспорить, большинство из них летать вообще не умеет, особенно Лонгботтом и Поттер. Я летаю с пяти лет — меня учили лучшие инструкторы Европы…

Рыжий перестал вслушиваться в его голос и решил уйти из гостиной. Он бесцельно бродил по замку, размышляя об одном из своих любимых увлечений — квиддиче. Он очень надеялся, что, став постарше, сможет попасть в сборную по квиддичу и занять место вратаря, но теперь был уверен, что это неосуществимо. Ни один слизеринец в здравом уме не возьмёт Уизли в команду.

— Лучше бросить эту затею, — пробормотал он.

Обернувшись, он заметил выходящего из теплицы приятеля Гарри, Невилла Лонгботтома; руки и мантия того были перепачканы землёй, но на лице сияла довольная улыбка.

Рон с любопытством наблюдал за ним. Ему давно хотелось понять, какого друга нашёл себе Гарри Поттер. Не раздумывая, Рон шагнул в его сторону.

— Ты же Лонгботтом, верно? — неожиданно обратился он к круглолицему гриффиндорцу.

Невилл подскочил и нервно огляделся по сторонам. Увидев приближающегося Рона, он судорожно сглотнул.

— Д-да, — кивнул он. — А что?

— Да так, ничего, — пожал плечами Рон. — Кажется, мой отец однажды упоминал твою семью.

— А, — растерянно отозвался Невилл. — Тебе что-то от меня нужно?

Рон моргнул.

— Нет. Если подумать, вообще ничего. Погоди, — он осёкся, заметив, как нервничающий гриффиндорец косится на его правый бок, где в кармане лежала волшебная палочка. Достав её из кармана, Рон увидел, как расширились глаза Невилла. Он вздохнул: — Только не говори, что ты ждёшь, будто я прокляну тебя прямо здесь?

— Н-нет! Вовсе нет! — принялся отрицать Невилл, но его голос выдавал обратное.

— Послушай, — раздражённо сказал Рон, опустив палочку. — То, что я со Слизерина, вовсе не значит, что я стану насылать на тебя сглаз на ровном месте только из-за того, что ты с Гриффиндора. Да у меня вся семья на Гриффиндоре, тебе наверняка известен этот простой факт.

— Да, я знаю, — тихо ответил тот. — Просто…

— Я слизеринец, — нахмурившись, закончил за него Рон и уже собирался убрать палочку обратно в карман. — Ладно, я понял, я…

— Что ты собираешься сделать с Невиллом? — раздался неподалёку девичий голос.

И Рон, и Невилл резко повернули головы и увидели шагающую к ним Гермиону Грейнджер. Лицо её выражало крайнее возмущение, а пышные волосы развевались на ходу.

— Гермиона… — окликнул её Невилл.

Гермиона встала между ними, выпрямившись перед Роном во весь свой немалый (а точнее, весьма скромный) рост, и заявила:

— С меня довольно того, как вы, слизеринцы, издеваетесь над другими учениками! Это неправильно и уж точно не смешно. Почему бы тебе не оставить Невилла в покое…

— Полегче, притормози, — перебил её Рон. — К твоему сведению, Грейнджер, я вовсе не задираю тут Лонгботтома…

— Ну конечно, ты его не задираешь! — саркастично бросила Гермиона. — Тогда почему у тебя в руке волшебная палочка?

Внутри Рона вскипело раздражение.

— Я просто держу её! Я даже не собирался её применять! — в сердцах выпалил он. — К тому же я как раз собирался её спрятать. Хватит делать скоропалительные выводы! Лонгботтом, скажи ей хоть ты, как всё было на самом деле?

— Я… понимаешь, Гермиона… — Невилл так разволновался, что не мог связать и двух слов.

— Ты давишь на него, заставляя говорить неправду! — горячо воскликнула Гермиона.

— Ни на кого я не давлю! Мерлин, ты просто невыносима, ты хоть понимаешь это? Я говорю с тобой всего второй раз в жизни, а ты уже раздуваешь трагедию на ровном месте! Чудо вообще, что с тобой хоть кто-то общается… — в сердцах огрызнулся Рон, всплеснув руками.

В карих глазах Гермионы блеснули подступившие слёзы.

— А ты ужасный и грубый! Ни капли не похож на своего брата Перси! — выпалила она в ответ.

— Ну ещё бы! Только тебе могло прийти в голову, что Перси — лучший собеседник в Хогвартсе! Разговоры об учёбе — вот так беседа! Ты, должно быть, самая занудная особа из всех, кого я встречал, а это о многом говорит, учитывая, насколько зануден Перси, — отрезал он без обиняков. — Спасибо за объяснения, Лонгботтом, — он покачал головой и оставил их вдвоём.

* * *

Наступила следующая неделя, и вновь пришёл понедельник. Время близилось к послеобеденному, и слизеринцы явились на поле для квиддича заранее. Рон подошёл незадолго до появления гриффиндорцев. Он подчёркнуто игнорировал чужой факультет всего из-за одного человека, и этим человеком была Гермиона. Он не сомневался, что гриффиндорская всезнайка платит ему той же монетой, и, по его мнению, так было даже лучше. Преподавательница полётов, мадам Хуч — женщина с короткими седыми волосами и зоркими жёлтыми глазами, как у ястреба, — велела им встать возле лежащих на земле школьных мётел, вытянуть руку и скомандовать: «Вверх!» Метла Рона мгновенно взмыла ему в ладонь, и мальчик победно ухмыльнулся. Он заметил, что лишь четверти учеников с обоих факультетов удалось подозвать свои мётлы, включая Гарри и, к сожалению, Драко. Через пару минут мётлы в руках держали уже все.

— На счёт три… два… — бодро скомандовала мадам Хуч.

Невилл, с самого начала урока выглядевший перепуганным насмерть, оттолкнулся от земли раньше времени и взмыл в воздух с выражением неописуемого ужаса на лице.

— Вернитесь, мистер Лонгботтом! — крикнула мадам Хуч, и все замерли, глядя, как Невилл изо всех сил цепляется за метлу. К несчастью, дело принимало скверный оборот: метла поднималась всё выше и выше, пока мальчик не сорвался вниз и не рухнул на землю без сознания.

Гарри, а следом за ним Гермиона и остальные гриффиндорцы тотчас бросились к нему, пока мадам Хуч осматривала пострадавшего на предмет серьёзных травм. Слизеринцы остались на местах и наблюдали за происходящим с лёгким злорадством — все, кроме Рона. Когда преподавательница увела Невилла с поля, предупредив, чтобы никто даже не думал подниматься в воздух до её возвращения, Драко ехидно расхохотался вместе с остальными слизеринцами:

— Видали его рожу, увальня этакого?

— Заткнись, Малфой, — огрызнулась Парвати Патил.

— О-о, заступаешься за Лонгботтома? — пропела Пэнси. — Никогда бы не подумала, что тебе по вкусу жирные мелкие плаксы, Парвати.

— Гляньте! Это та дурацкая штуковина, которую Лонгботтому прислала бабка, — Драко подобрал её с земли, ухмыляясь.

— Отдай сюда, Малфой, — тихо произнёс Гарри, и все, кто его услышал, смолкли и уставились на них.

Рон наблюдал за разворачивающейся сценой, когда двое соперников (с самого начала было ясно, что они ими станут) взмыли в воздух на школьных мётлах. Рону пришлось признать: Драко летал неплохо, но Гарри был куда лучше, и с трудом верилось, что он делал это впервые (все знали, что Гарри Поттер вырос у маглов, так что от него ожидали неумения держаться на метле). Рон с интересом смотрел, как Гарри уворачивался и кружил, пока с лёгкостью не поймал напоминалку.

Гриффиндорцы радостно закричали и бросились к Гарри, наперебой поздравляя его, в то время как слизеринцы стояли с кислыми лицами. Рон был впечатлён: из Гарри выйдет великолепный игрок, когда он попадёт в сборную Гриффиндора по квиддичу (впрочем, Рон и так знал, что это случится — он ведь уже видел это).

Ликование гриффиндорцев быстро оборвалось, когда по газону стремительным шагом приблизилась профессор Макгонагалл; лицо её было белым как полотно.

— Мистер Поттер… за всё время, что я преподаю в Хогвартсе, никогда ещё… — заговорила она с дрожью в голосе.

— Он не виноват, профессор… — пискнула Парвати.

— Помолчите, мисс Патил, — оборвала её профессор.

— Но Малфой… — попытался возразить ирландский мальчик по имени Симус Финниган.

— Довольно, мистер Финниган, — пресекла профессор Макгонагалл. Она повернулась к Гарри, который теперь заметно нервничал (и, если Рону не мерещилось, в его глазах мелькнул испуг), и скомандовала: — Поттер, за мной, немедленно.

Когда они ушли с поля, Драко протянул:

— Полагаю, с Поттером можно попрощаться.

И слизеринцы расхохотались.

Лицо Рона оставалось совершенно невозмутимым. Его нисколько не тревожило случившееся, потому что он наверняка знал: Гарри не исключат. Разумеется, никому сказать об этом он не мог, иначе раскрылась бы его тайна.

— Всё с ним будет в порядке, — пожал плечами Рон.

Наступило время ужина, и Рон, как обычно, сидел на самом краю слизеринского стола. Он поглядывал на гриффиндорский стол, выискивая глазами Гарри и не обращая внимания на Драко с его приспешниками, которые вовсю смаковали недавнее происшествие. В конце концов Рон отыскал Гарри: тот, судя по всему, вполголоса беседовал с Невиллом, а у того на лице застыло благоговейное выражение. Затем Рон увидел, как туда вразвалочку направился Драко в сопровождении Крэбба и Гойла.

— Что это он задумал? — подозрительно пробормотал Рон и глянул на время. Он доел то, что оставалось на тарелке, и вышел из Большого зала, направляясь в кабинет зельеварения. Это был его первый вечер отработки, проходить которую предстояло под надзором Снейпа.

— Добрый вечер, профессор, — тихо произнёс Рон, закрыв за собой дверь.

Снейп слегка кивнул и жестом велел ему подойти ближе.

— Вы будете чистить котлы… — по взмаху его палочки у одной из стен кабинета появилось больше тридцати чёрных котлов, а рядом — щётка и таз с мыльной водой, — …второкурсников, и чистить вы их будете без помощи магии. Завтра вы займётесь котлами третьего курса, а следующим вечером — курсом старше. Я лично проверю, насколько добросовестно вы справились. Это ясно, мистер Уизли?

— Да, сэр, — глухо отозвался Рон. Не дожидаясь особого распоряжения, он схватил щётку, окунул её в таз и принялся драить ближайший котёл. Он оттирал каждый с особой тщательностью, стараясь не обращать внимания на ломоту в кистях и руках.

Снейп, проверявший домашние работы за своим столом, выделил ему пятиминутный перерыв, а когда стрелки подобрались к десяти вечера, велел остановиться. Поднявшись со стула, он осмотрел вычищенные Роном котлы со всех сторон и под всеми углами. Рон затаил дыхание, ожидая вердикта.

— Ваша работа приемлема, — произнёс наконец Снейп, и Рон с облегчением выдохнул. — Завтра явитесь снова. Не опаздывайте.

Рон кивнул, поднимаясь на ноги.

Снейп снова взмахнул палочкой, и вычищенные котлы исчезли.

— Подойдите, — велел он, и Рон с опаской приблизился. — Руку, — сухо бросил преподаватель. Юный слизеринец протянул обе испачканные руки, с тревогой гадая, что тот задумал. Снейп направил на них палочку и произнёс:

— Scourgify, — и грязь с рук Рона исчезла без следа. — Можете идти, — сказал он и повернулся к нему спиной.

Поднявшись из подземелий в пустой коридор, Рон услышал сверху, около движущихся лестниц, гулкое эхо шагов. Одолеваемый любопытством, он свернул и пошёл на звук, пока не различил три стоящие рядом фигуры. Он бесшумно подобрался ближе, и силуэты прояснились: перед ним стояли Гарри Поттер, Невилл Лонгботтом и, к его великому сожалению, Гермиона Грейнджер. Судя по неодобрительному выражению на лице Гермионы, привычной нервозности Невилла и дерзкому взгляду Гарри, они о чём-то спорили.

Они направлялись в сторону зала наград, заметил Рон.

— Что вы трое здесь делаете? — не подумав, окликнул он их, отчего вся троица от неожиданности подпрыгнула.

— Уизли! — в один голос выдохнули трое гриффиндорцев.

— Ну? Кто-нибудь из вас собирается ответить на мой вопрос? — вскинул бровь Рон.

Гарри уже готов был заговорить, но Гермиона перебила его и высокомерно бросила:

— С тем же успехом я могу спросить и тебя. Почему ты бродишь здесь так поздно?

Рон усмехнулся:

— У меня есть вполне веская причина, и тебя она совершенно не касается. В любом случае, Снейп выдал мне записку с разрешением, — он показал клочок пергамента с подписью Снейпа и тут же спрятал его в карман мантии, пока никто не успел прочесть написанное. — Так вот, возвращаясь к вам троим: зачем вы здесь?

— Мы идём встретиться с Малфоем в зале наград на волшебной дуэли, — признался Гарри. — Невилл — мой секундант.

Рон не удержался от недоверчивого взгляда:

— Волшебная дуэль? Вы издеваетесь? Без обид, но после двух недель жизни с Малфоем на одном факультете, — Рон брезгливо сморщил нос, — он наверняка просто блефует.

Трое гриффиндорцев уставились на него.

— Ты серьёзно? — в ужасе переспросил Гарри.

— Ну да, — сказал Рон, почесав затылок. — Малфой не станет рисковать своей драгоценной шеей ради дуэли, чтобы потом попасться вне спальни. Да и потом, Снейп в первый же вечер предупредил нас, что нам ни в коем случае нельзя навлекать на себя неприятности.

Ну, кроме меня.

— Так я и знала, — фыркнула Гермиона, скрестив руки на груди. — Я так и чувствовала, что он выкинет что-то подобное. Надо возвращаться в башню Гриффиндора…

В конце коридора послышалось глухое урчание, и четверо учеников застыли как вкопанные.

— Это кошка Филча! — ахнул Невилл.

— Бежим! — крикнул Гарри, и вся четвёрка помчалась со всех ног. — Э-э… спасибо, что сказал, — пропыхтел он, переводя дух.

— Пустяки, я терпеть не могу Малфоя не меньше вашего, — бросил Рон, пытаясь говорить непринуждённо, хотя кончики его ушей слегка покраснели. — Но вообще-то мне совсем незачем бежать с вами, у меня же есть…

— Да помолчи ты! — задыхаясь, огрызнулась Гермиона.

Рон открыл было рот, чтобы огрызнуться, но Невилл выдавил:

— Потом поругаетесь! Просто бегите!

Они продолжали нестись со всех ног, пока не оказались перед кабинетом заклинаний.

— Я… я больше… не могу бежать… — тяжело дыша, прохрипел Невилл и повалился на пол на четвереньки.

— Не думаю, что он нас теперь поймает, — выдохнул Гарри. — Мы уже достаточно далеко от зала наград.

Гермиона метнула сердитый взгляд на троих мальчишек и отчеканила:

— Вам следовало послушать меня! Ничего этого не случилось бы, если бы…

— Ты кто такая? Их мамочка? — фыркнул Рон. — Это их выбор, если они захотели с кем-то драться на дуэли. Ты прямо как старуха, которой больше нечем заняться, кроме как отчитывать людей.

— Я по крайней мере изо всех сил стараюсь поступать правильно! — парировала Гермиона. — А вот ты ведёшь себя эгоистично и бесцеремонно…

— Ну да, ведь ты у нас такое бескорыстие! Я… — Рон осёкся, уставившись куда-то вверх. Троица с любопытством посмотрела на него и проследила за его взглядом. Их глаза расширились от ужаса при виде существа, парящего прямо над их головами.

— О-о, крошки-первокурснички! Что это вы бродите ночью? — мерзко захихикал полтергейст Пивз, зависнув над ними с озорным блеском в глазах. — Может, позвать кого-нибудь?..

— Нет, нет… не говори никому… — взмолился Невилл.

— А вот и нет. В конце концов, это же для вашей собственной пользы, — елейным голоском протянул Пивз. Он набрал полную грудь воздуха и истошно завопил: — УЧЕНИКИ НЕ В ПОСТЕЛИ! УЧЕНИКИ НЕ В ПОСТЕЛИ! ЗДЕСЬ, ВОЗЛЕ КАБИНЕТА ЗАКЛИНАНИЙ!

— Да чтоб тебя, Пивз! — в бешенстве крикнул Рон полтергейсту, который безумно захохотал им вслед.

Четверо первокурсников снова бросились бежать, услышав тяжёлые шаги завхоза Филча и его паршивой кошки, миссис Норрис. Они прибавили ходу и свернули направо, где в самом конце коридора показалась дверь. Гарри и Рон первыми добежали до неё и принялись дёргать за ручку, но тщетно — дверь не поддавалась. Шаги звучали всё громче, и ребят охватила паника.

— Всё пропало! — в отчаянии вскричал Невилл.

— Да отойдите вы оба! — нетерпеливо бросила Гермиона, оттолкнув Гарри с Роном и выхватив палочку.

— Алохомора! — произнесла она, направив палочку на ручку.

Дверь распахнулась, и четверо ребят влетели внутрь; Рон захлопнул за ними створку. Он с облегчением выдохнул, но Невилл громко ахнул. Остальные обернулись, чтобы выяснить причину испуга Невилла, и у них оборвалось сердце.

— Вот дерьмо, — вырвалось у слизеринца.

И до него, и до остальных только сейчас дошло, что они оказались в запретном коридоре, о котором Дамблдор предупреждал на праздничном пиру, и теперь они прекрасно поняли, почему туда было запрещено ходить.

Прямо перед ними стоял трёхголовый пёс таких исполинских размеров, что доставал до самого потолка. К тому же он совершенно не спал: три пары немигающих жёлтых глаз буравили их взглядом, пока пасти скалились рядами острых зубов.

В голове у Рона крутилась лишь одна мысль: он скорее предпочёл бы попасться Филчу, чем стать жевательной игрушкой или, того хуже, собачьим кормом для Цербера.

В следующие несколько секунд Гарри стремительно развернулся, рванул дверь на себя и выскочил наружу, а остальные бросились следом за ним. В панике захлопнув дверь, они со всех ног понеслись прочь от запретного коридора так далеко, как только могли унести ноги. Наконец они остановились на втором этаже, чтобы перевести дух.

— С какой стати они вообще решили поселить чудовище прямо в школе? — произнёс Рон, привалившись к стене. — Это же бред, сущий бред.

Невилл ничего не ответил, потому что снова опустился на колени, обливаясь потом.

— А вы не заметили, на чём он стоит? — внезапно спросила Гермиона. — Ну же?

— С чего бы нам смотреть, на чём эта собака стоит? Я был слишком сосредоточен на её головах, — недоверчиво посмотрел на неё Гарри.

— В полу был люк. Пёс явно сидит здесь потому, что что-то охраняет, — высокомерно заявила Гермиона. — Надеюсь, вы довольны тем, что вышло…

— Какая же ты жизнерадостная, — скривился Рон. — Разумеется, мы не довольны тем, что вышло! Эта тварь нас едва на корм собачий не пустила!

Гермиона демонстративно проигнорировала его.

— Я иду спать. Спокойной ночи, Гарри, Невилл.

Задрав нос кверху, она развернулась и оставила троих мальчишек одних.

— Поверить в неё не могу, — покачал головой Рон. — Вы серьёзно дружите с кем-то вроде неё?

И Гарри, и Невилл кивнули.

— Не повезло вам обоим. А я пошёл к себе.

Попрощавшись с ними, он направился в слизеринские подземелья. Добравшись наконец до спальни, где все соседи уже крепко спали, он переоделся в пижаму, скользнул под одеяло и закрыл глаза.

— Какая же Грейнджер зануда… — сонно пробормотал он, и его сны наполнились дуэлями, гигантскими пауками, сражающимися против Цербера, вспышками зелёного света и решительным взглядом Гермионы.

* * *

Вот и ещё одна часть. В этой главе охвачены «Мастер зелий» и «Полуночная дуэль».

Первая стычка Рона с Гермионой, как обычно, пошла наперекосяк. Думаю, их споры при каждом разговоре неизбежны, ведь они мыслят слишком по-разному. Поведение Гермионы здесь можно счесть неканоничным (OOC) — честно признаться, у меня никогда не получалось передать её как следует, но через пару глав я это исправлю. Золотое трио здесь — Гарри, Гермиона и Невилл. Кажется, во всех историях, что я читал, многие предпочитают Невилла вместо Рона. Порой это немного расстраивает — то, как легко списывают Рона со счетов.

Впрочем, Рон здесь тоже немного OOC, как и Гермиона, но я объясню. Он чуть более замкнутый и сдержанный, поскольку проводит почти всё время в одиночестве, так что этого следовало ожидать. То есть изгои обычно становятся тихими и робкими, но Рон не будет совершенно забитым, ведь у него полно собственных мыслей и планов.

Что до изучения им барьерных чар (или защитных оберегов), у него могут уйти месяцы на освоение хотя бы одного. Они довольно сложны и продвинуты, да и времени на их изучение у него впереди предостаточно. Если честно, во всех защитных заклинаниях, упоминавшихся в книгах, уровень сложности не указывался, так что определить его трудно. Гарри выучил их на четвёртом курсе, а Чары Патронуса освоил на третьем, но с другой стороны, Гарри — исключительный волшебник. Рону из-за его магического ядра может потребоваться чуть больше времени (впрочем, я и сам не уверен, насколько Рон на самом деле силён, так что могу лишь гадать).

Да, довольно иронично, что именно Рон сказал здесь Гарри и остальным, что Малфой блефует, ведь в каноне он сам принял вызов Малфоя. Но раз уж он на Слизерине, вполне естественно, что он так или иначе узнает кое-что о своих сокурсниках по факультету, хочет он того или нет.

В следующей главе Рон, возможно, поймает случайное видение, но я пока не уверен, с кем именно он вступит в контакт. Кто же это будет? Следующая глава охватит Хэллоуин и квиддич.