Отпечаток Редл (гет)

Лестницы Хогвартса сегодня были на удивление сговорчивы. Лизи взлетела на седьмой этаж, даже не запыхавшись. Обычно после отработок у Снейпа ноги гудели, а в ушах стоял звон от его криков, но сейчас внутри было пугающе тихо. Зелье, которое он заставил её выпить, работало слишком хорошо. Оно не просто блокировало зов — оно блокировало её саму.

Она толкнула портрет Полной Дамы. Пароль — «Дикобраз» — слетел с губ механически.

В гостиной было тепло и пахло озоном после недавнего дождя. В камине уютно потрескивали поленья. Гарри, Рон и Гермиона устроились в креслах у огня. Судя по количеству пергамента на столике, Гермиона пыталась заставить их делать домашнее задание по Рунам.

— О, блудная дочь вернулась, — проворчал Рон, не отрывая взгляда от пергамента, где он пытался нарисовать руну «Огдо». — Как когти? Снейп заставил тебя их грызть?

Лизи не ответила. Она просто рухнула в свободное кресло, вытянув ноги. Гарри тут же отложил свою книгу. — Ты в порядке? Выглядишь так, будто тебя дементор обнял, а потом еще и налоговая пришла.

— Я в норме, — голос Лизи прозвучал глухо, словно она говорила через подушку. — Просто устала. Снейп сегодня был в ударе. Заставил перебирать толченые рога двурога. Голыми руками.

Гермиона подняла голову. Она прищурилась, внимательно глядя на подругу. — Ты не ругалась, — тихо сказала она. — Лизи, ты только что назвала Снейпа «Снейпом», а не «бессмертным упырем» или «летучей мышью в тазике». И ты не попыталась поджечь его мантию взглядом. Что он с тобой сделал?

Лизи попыталась усмехнуться, но мышцы лица не слушались. Внутри было пусто. Та злость, которая обычно кипела в ней, защищая от всего мира, сейчас казалась далекой, как эхо. — Он дал мне зелье, — нехотя призналась она. — От запаха зелий. Сказал, у меня аллергия.

— Оно пахнет жженым сахаром и могильной землей, — констатировала Гермиона, принюхавшись. — Это блокатор темной магии, Лизи. Сильный. Где ты нашла темную метку?

Лизи похолодела. Она посмотрела на свою правую руку, лежащую на подлокотнике. Под толстовкой всё было тихо. Ни пульсации, ни жара. Просто кожа. — Гермиона, не начинай, — она закрыла глаза. — Я просто хочу посидеть в тишине. Голова раскалывается.

— Она врет, — сказал Гарри. Он пересел на подлокотник её кресла. — Лизи. Посмотри на меня.

Она открыла глаза. Взгляд Гарри был серьезным, без тени шуток. — Когда Малфой схватил тебя за руку сегодня... это было не просто так. Ты вскрикнула. А потом, когда мы шли на ужин, ты молчала всю дорогу. Ты, Лизи Редл, которая комментирует даже цвет облаков, молчала полчаса. Что. У тебя. На руке?

Лизи дернулась, как от удара. Она попыталась вскочить, но Гарри схватил её за плечи. — Не смей врать, — его голос стал жестким. — Мы твоя семья. Мы пережили василиска, дементоров и Амбридж. Мы справимся и с этим. Покажи.

— Гарри, отпусти, — прошептала она. — Пожалуйста.

— Покажи, — повторил он, не разжимая пальцев.

Лизи посмотрела на Рона. Тот смотрел на неё круглыми глазами, забыв закрыть рот. На Гермиону. Та смотрела с профессиональным ужасом целителя. Она была одна против троих.

— Ладно, — выдохнула она.

Она медленно, очень медленно закатала рукав. На бледной коже чернел шрам. Обычный, узловатый, некрасивый шрам. Никакого красного свечения. Никакой пульсации. Просто мертвая кожа.

— Это... — начала она, но Гарри уже наклонился. — Это не просто шрам, — прошептал он. — Я вижу остаточную магию. Она... спит.

— Это от кипятка, — солгала Лизи. Ей было физически больно врать им, но страх был сильнее. — Я была маленькая. В приюте. Нянечка... она была не в себе. Я просто стояла рядом с чайником, когда он взорвался.

Гермиона осторожно, двумя пальцами, коснулась края шрама. — Лизи, — её голос дрогнул. — Магия от ожога кипятком выглядит иначе. Это... это похоже на вязь. Древнюю. Я читала о таком в «Темных искусствах: история и практика». Такие метки ставили... ну, как клеймо. Чтобы отслеживать.

— Чтобы контролировать, — добавил Гарри. Его глаза потемнели. — Лизи, кто это сделал? Это Воль... это он?

Лизи вырвала руку. Она вскочила так резко, что кресло отъехало назад. — Хватит! — крикнула она. Её голос сорвался, в нем зазвенели слезы. — Хватит нести чушь! Я не знаю! Я сирота! Меня нашли на пороге! На мне нет клейма Того-Кого-Нельзя-Называть, потому что я — никто! Я просто Редл! Просто случайный набор букв в списке приюта!

Она стояла перед ними, тяжело дыша, с закатанным рукавом. Её трясло. Не от магии. От ужаса, что они сейчас посмотрят на неё и увидят монстра.

Рон первым нарушил тишину. Он медленно встал, подошел к ней и неуклюже обнял. Он был теплый и пах печеньем. — Эй, — пробормотал он ей в макушку. — Даже если ты клейменая, ты всё равно наша. Мы просто... мы испугались. Ты кричала сегодня. Мы думали, Снейп тебя пытает.

Гермиона подошла с другой стороны, обнимая её за талию. Гарри просто положил руку ей на плечо.

Лизи стояла в кольце их рук и впервые за шесть лет позволила себе по-настоящему заплакать. Не злыми слезами, не от обиды. А тихо, горько, как плачут дети, потерявшиеся в магазине. — Я не знаю, что это, — всхлипывала она. — Оно горит. Оно зовет. Я боюсь, что однажды я просто... уйду. И не вернусь.

— Ты не уйдешь, — твердо сказал Гарри. — Мы тебя свяжем. Будем спать у твоей кровати по очереди. Ты от нас так просто не отделаешься, Редл.

Лизи кивнула, утирая нос рукавом. Она высвободилась из объятий и опустила рукав. Ткань скрыла её тайну. — Я хочу спать, — прошептала она. — Я так хочу просто... спать.

— Идем, — Гермиона взяла её за руку. — Мы посидим с тобой, пока ты не уснешь.