Корнер обходит угол (гет)

В конце концов Майкл решил одеться как обычно: джинсы, свитер, теплое черное шерстяное пальто и походные ботинки. Он вышел через заднюю дверь, прошел по плиткам во дворе до специально отведенного места для аппарации — рядом с маленьким барбекю — и аппарировал в Косой переулок. Его тут же оглушил людской гул. Майкл слегка покачнулся — то ли из-за аппарации, то ли от количества народу. Косой переулок был забит до отказа. Протискиваясь между прохожими, он наконец отыскал «Отличное зелье» по вывеске, торчавшей под прямым углом к фасаду. Судя по всему, это была кофейня.

Он открыл дверь; над головой звякнул колокольчик, и Майкл шагнул внутрь, где было заметно теплее. Темные деревянные балки, кремовая штукатурка, полки из темного дерева, маленькие квадратные столики и простые стулья — кафе, только с рядами банок и бочонков с ингредиентами для зелий. И, к счастью, без нашествия розового цвета и сердечек. Майкл прошел еще пару шагов и, видимо, пересек зачарованную границу: в нос ударил запах кофе, теплых грецких орехов и чего-то еще, больше похожего на лавку ингредиентов.

— Добро пожаловать в «Отличное зелье», — сказала молодая ведьма за нарочито деревенского вида стойкой. — Желаете заказать?

Майкл мельком посмотрел на нее. Лет двадцать, блондинка, а выпуклые глаза слегка напоминали Луну Лавгуд.

— Я, э-э… — Он оглядел зал. Здесь сидело с дюжину ведьм, но ни у одной не было каштановых волос и ни одна не выглядела особенно высокой. — Кого-то жду.

— А-а. Чай или кофе? Можем приготовить заранее.

— Я, э-э… не знаю, что она пьет, — признался Майкл.

Ведьма вдохнула с таким видом, словно услышала нечто чрезвычайно занимательное.

— О! Первое свидание. Как мило. А кто она?

Майкл уставился на нее.

— Кто?

— Ну, вдруг я знаю, что она любит. По будням я тут заправляю.

— Э-э… Астория Малфой.

На лице ведьмы на мгновение мелькнула усмешка.

— Еще один. Ну, она пьет кофе. Ее обычный столик — средний у дальней стены, рядом с банкой жучиных глаз.

Майкл несколько секунд обдумывал слова «еще один», а потом спросил:

— Я могу просто… подождать?

— Конечно. Я Хелен. Ты, должно быть, из Хогвартса.

— Уже выпустился. Работаю в Министерстве.

— Ну конечно. Иди занимай ее любимый столик.

— Спасибо.

Майкл уселся в кресло с чарами мягкости. Стол даже не шатался. Он стал ждать.

Когда в животе уже начало урчать, Майкл посмотрел на часы. Без четверти двенадцать, а ее все не было. Он поднялся и подошел к стойке, дождался, пока полная ведьма в фиолетовом шерстяном пальто закажет чай, и спросил:

— Можно мне, э-э… бутерброды?

— Горячий с сыром и луком?

— Э-э… лучше без лука.

— С ананасом?

— Отлично.

— Меньше минуты. Четыре сикля.

Майкл порылся в кармане, отдал четыре сикля, и Хелен пробила покупку на старомодной кассе. Пока она писала короткую записку и отправляла ее чарами куда-то вглубь заведения, Майкл рассматривал аппарат. В нижнем правом углу красовалась маленькая латунная табличка: «Аренда: “Блэк Букс”, Косой переулок».

Он вернулся за стол. Через некоторое время из задней двери выплыла тарелка с двумя разрезанными горячими бутербродами и опустилась перед ним. Хлеб поджарили не идеально, но Майкл был голоден. Вскоре тарелка опустела, и он заметил надпись на ней: «Коснуться палочкой, чтобы отправить обратно».

Майкл достал палочку и вместо этого осторожно принялся изучать чары. Небьющиеся, постепенно угасающие согревающие и левитационные с каким-то спусковым механизмом. Он даже задумался, не применить ли расширенную диагностику, но решил, что в кофейне это будет уже перебор, и все-таки коснулся тарелки. Та весьма убедительно изобразила мягкое изгнание и уплыла обратно, надо полагать, на кухню. Майкл тут же пожалел, что не наложил Periscopus Revelio и не рассмотрел конструкцию как следует. Очень аккуратная работа. Он оглядел зал и заметил, что здесь полно ведьм и на удивление мало волшебников. Большинство присутствующих мужчин выглядели скучающими мужьями.

Майкл снова посмотрел на часы. Уже половина первого. Пунктуальность, значит, не входит в список ее достоинств. Но она красивая.

Над дверью звякнул колокольчик. Майкл поднял голову. Вошел мужчина в свитере крупной вязки, брюках-чинос и расстегнутой куртке; одной рукой он держал девочку лет десяти с каштановыми косичками, одетую в пуховик, а в другой нес сетчатую сумку с покупками. Майкл сложил два и два: девочке почти одиннадцать, а отец — магл или сквиб. Волшебник не стал бы таскать пакеты, когда их можно уменьшить.

Мужчина подвел дочь к стойке.

— Можно нам чай и что-нибудь поесть?

— А ты чего хочешь? — спросила Хелен, наклоняя голову к девочке. — Голодная, милая?

Та кивнула.

— Вы ведьма?

Хелен тоже кивнула.

— В Косом переулке почти все ведьмы. Если не волшебники.

— Э-э… ясно. Сюзанна? Что будешь?

— Тут вывески нет, — заметила девочка.

— Как насчет горячего бутерброда с сыром? — предложила Хелен. — Есть с луком, беконом, ананасом, мясным рагу, помидорами или луком-пореем.

— О. Сырный тост.

— Два сырных тоста и чайник чая? — уточнил мужчина.

Хелен нажала несколько клавиш на кассе; та звякнула, и в маленьких окошках наверху появились цифры 9-4.

— Девять сиклей и четыре кната.

Майкл увидел, как мужчина застыл. Он поднялся и подошел к стойке.

— Хелен, я заплачу.

Он отдал десять сиклей и повернулся к незнакомцу.

— Ваша дочь ведьма, и вы покупаете ей школьные вещи?

— Вы… вы не можете просто заплатить за чай и тосты совершенно незнакомому человеку!

— Там примерно на три фунта, — пожал плечами Майкл. — Майкл Корнер. Я волшебник. Мой отец, как ваша Сюзанна, маглорожденный. Одной ногой в обоих мирах. Ну, несколькими пальцами все еще в Лондоне.

— Невероятно дешево. Это настоящий курс?

— В Гринготтсе дают примерно пять фунтов за галлеон, в галлеоне семнадцать сиклей, так что чуть больше двух фунтов и меньше трех.

Мужчина выдохнул.

— Джордж Честертон. Строю лодки.

— Майкл Корнер. Работаю в Министерстве магии.

Мистер Честертон нахмурился.

— Министерстве?

— В будни я госслужащий, — пояснил Майкл.

— Магические госслужащие?

Майкл заметил, как сидевшая неподалеку ведьма средних лет поджала губы, и отвел Честертонов к свободному столику.

— Она принесет еду сюда? — спросил мистер Честертон.

— Магия. Мы почти все так делаем. Моя мама вообще разогревает тостер целиком. Тосты получаются отличные.

Сюзанна уселась на стул.

— А вы можете превратиться в кошку?

— Это довольно сложная магия, и я ей не учился. Но после школы ты сможешь попробовать сама.

— Вы, наверное, совсем недавно выпустились, — сказал Честертон.

— Второй год работаю. Есть магические законы, международные договоры — прежде всего Международный статут о секретности. То есть вы не можете рассказывать людям, что Сюзанна ведьма, если они не ваши родственники и не живут вместе с вами.

— Хм. Международные договоры. Вы этим занимаетесь?

— Архивами, — ответил Майкл. — Компьютеров у нас нет, поэтому все на пергаменте. Очень много записей. И есть один особенно важный закон — Указ о разумном ограничении несовершеннолетнего колдовства. Если совсем просто, Сюзанна: дома тебе нельзя колдовать до семнадцати.

— Женщина с кошкой сказала, — сообщила Сюзанна.

Майкл подавил улыбку.

— Так ты в Хогвартс?

— Дела идут неплохо, — ответил мистер Честертон. — Я подумал… если лучшая школа стоит не дороже остальных, то почему бы и нет. Вот мы и приехали. Хогвартс ведь лучшая школа?

— Самая престижная. Мама училась в «Башмачке», отец — в Халле. Старшая сестра тоже в Халле, а я — в Хогвартсе.

— И теперь работаете на государство, — задумчиво заметил мистер Честертон.

— Это скорее благодаря моим… ну, примерно аналогам A-levels. У нас они называются ЖАБА, а аналог GCSE — СОВ.

Честертон слегка усмехнулся.

— СОВ — Стандарты обучения волшебству. А ЖАБА — Жутко Академическая Блестящая Аттестация… хотя официально расшифровка другая. Но «жутко академическая» довольно точно передает впечатления.

— Значит, в животное вы превратиться не можете.

Майкл достал палочку, наколдовал вазу, а затем несколько гераней. Сюзанна ткнула вазу пальцем.

— Настоящая.

— Почти. Наколдованная. Я превратил воздух в твердую вещь. Обратно убрать еще проще.

— Я видел цветочный магазин. Разве не все могут наколдовать цветы? — спросил мистер Честертон.

— Не все умеют их красиво расставить. И розы у меня получаются не очень убедительными.

Майкл встретился взглядом с Сюзанной.

— Зато первое заклинание, которому тебя научат, зажигает свет на конце палочки.

— Палочки у меня еще нет. Женщина с кошкой сказала купить ее последней.

— Я боялся, что она начнет превращать вещи прямо в магазинах, — признался мистер Честертон.

— Такое почти не случается, а любой взрослый волшебник сможет все исправить, — сказал Майкл и заметил, как лицо Честертона тут же закрылось. — Послушайте, если дома Сюзанна случайно что-нибудь сотворит и возникнет проблема, можно вызвать по каминной сети Отдел устранения последствий случайной магии. Для действительно крупных неприятностей есть Департамент магических происшествий и катастроф — там работает моя мама. А если кто-нибудь увидит то, чего видеть не должен, есть обливиаторы…

— Каминной сети?

— Ох. — Майкл поморщился. — Об этом я не подумал.

Он наколдовал лист бумаги, призвал шариковую ручку и быстро написал список:

Подключить камин к сети: Министерство магии, Управление каминной сети.

Обливиаторы — при нарушении Статута.

Отдел устранения последствий случайной магии — если ребенок устроил магическую аварию.

Больница Святого Мунго — медицинская помощь, в том числе неотложная.

Департамент магических происшествий и катастроф — при… катастрофах.

Авроры — если совершают магические преступления.

Департамент регулирования и контроля магических существ — если объявилось магическое существо.

Он отдал список мистеру Честертону.

— А куда идти? И как?

— Внешний вход в Министерство — телефонная будка на Мэйрд-стрит в Сохо. Наберите на кнопках MAGIC и назовите цель визита. Подключение к каминной сети стоит несколько галлеонов, так что разменяйте пару двадцаток и попросите Управление каминной сети.

— И дальше?

— Телефонная будка — это лифт. Министерство под землей. Есть служебные входы, но большинство пользуется каминной сетью.

— А что такое каминная сеть? — спросила Сюзанна.

— Сеть соединенных каминов. Разводите огонь, бросаете летучий порох, пламя становится зеленым, заходите внутрь и… оказываетесь там, куда хотите. Меньше минуты. Только локти прижимайте к телу и очень четко произносите адрес.

— У нас нет камина, — сказал мистер Честертон.

— Поставьте в сарае. Даже небольшой кирпичный очаг подойдет.

— Это… очень странно.

— Взрослые, которые умеют аппарировать, просто аппарируют. Это телепортация, и при ней слышен звук вроде… громкого хлопка.

— Я думал, это фейерверки. Как в Китайском квартале.

— В Косом переулке аппарируют редко. Я, например, добрался сюда из северного Лондона меньше чем за секунду. В само Министерство аппарировать нельзя из соображений безопасности, но есть специальные зоны прибытия.

— А эта больница входит в NHS?

— Нет, но лечат бесплатно. Принимают пожертвования. Зелья продаются в аптеках здесь, в переулке. Купите Бодроперцовое — от обычной простуды помогает великолепно. Только не рассказывайте об этом всем подряд, Статут секретности.

— А на… немагических людях оно работает? — спросил мистер Честертон.

— Понятия не имею. На уроках мы этого не проходили, а ставить опыты на родственниках отца юридически сложно. Они с нами не живут.

В этот момент к столику прилетели тарелки с горячими бутербродами.

— Круто! — воскликнула Сюзанна.

Следом на подносе приплыли чайник и чашки.

— О, слава богу, — выдохнул мистер Честертон и принялся разливать чай, пока Сюзанна тыкала пальцем в бутерброд.

— Здесь неплохие сэндвичи, — заметил Майкл.

Когда Честертоны подкрепились, мистер Честертон спросил:

— Вы кого-то ждете?

— Да. Она изрядно опаздывает.

— Тогда приятно было познакомиться.

Мистер Честертон подобрал локти, собираясь встать.

— А, проще всего попасть в Министерство по каминной сети из «Дырявого котла», — добавил Майкл. — Положите сикль в чашу на каминной полке — плата за поездку. Спросите старого Тома, бармена.

— Я… запомню. Наверное, стоит поменять еще денег.

— Пятидесяти фунтов вам хватит на все.

Честертоны ушли, а грязные тарелки и чашки улетели обратно на кухню. Майкл продолжил ждать.

Еще через полчаса — спустя почти три часа после назначенного времени — наконец появилась та, кого он ждал. Дверной колокольчик звякнул, и в кофейню вошла Астория Малфой в аккуратном пальто из верблюжьей шерсти, которое, вынужден был признать Майкл, прекрасно оттеняло ее волосы. Она метнулась к стойке.

— Двойной эспрессо, дорогая, — бросила Хелен, затем прошла к Майклу и буквально рухнула на стул.

— Ох, Мерлиновы яйца, как же я опоздала! У меня был ужаснейший день.

— Правда? — спросил Майкл, не сумев удержать иронию.

— Сначала я никак не могла решить, что надеть. Потом до обеда оставался всего час, и Пиппин — мой домовик, она такая душка — буквально настояла, чтобы я слегка перекусила перед выходом.

Астория остановилась и оглядела Майкла с головы до ног.

— Тебе удобно?

— На креслах хорошие смягчающие чары.

— Я имела в виду твою исключительно повседневную магловскую одежду. Под пальто у тебя… футболка?

— Вообще-то шерстяной свитер.

— А. — Астория моргнула. — На чем я остановилась?

— Пиппин, домовик.

— Я сказала Пиппин, что могу просто взять горячий сырный бутерброд здесь. Разумеется, она тут же чуть в обморок не упала из-за моего питания.

— Угу.

— Поэтому мне пришлось есть салат, — продолжила Астория. — Без бекона.

— Жестоко, — посочувствовал Майкл, уже подумывая о втором горячем бутерброде.

— А потом заявилась моя проклятая сестра.

— Правда? — Майкл слегка удивился этому повороту.

— Клянусь, она приходит исключительно ради моего бассейна с подогревом. А когда я сказала, что уже опаздываю на свидание, ей немедленно понадобилось узнать, что происходит.

— И она спросила?

— Она подняла бровь. Очень вопросительно.

— Бровь?

— Вот так.

Астория нахмурилась и указательным пальцем приподняла одну идеально ухоженную темную бровь.

— А я ничего не сказала. Если он сам ей не рассказал, я в их проблемы с общением не полезу.

— Разумно, — сказал Майкл, чувствуя, что разговор становится несколько странным.

— Поэтому я отвертелась от пыток плаванием с миссис Блэк и схватила первое теплое пальто, которое не выглядело слишком… ну, понимаешь. По-малфоевски.

— По-малфоевски?

— В поместье осталась вся одежда моей свекрови. У нее дюжина пальто, и мы примерно одного роста.

Майкл вспомнил, что старшая миссис Малфой действительно была высокой. Получалось, Астория просто пользовалась гардеробом свекрови. После истории с помолвкой Гарри и миссис Блэк Нарциссу Малфой судили заново и отправили в Азкабан пожизненно. Майкл почти не сомневался, что Гарри Поттер сходил к Кингсли Шеклболту и отозвал какую бы то ни было защиту, которой прежде пользовалась семья. На секунду Майкл задумался, не мог ли Гарри устроить смерть Малфоя в тюрьме, но отбросил эту мысль. Гарри не настолько тонок.

— Тебе это пальто очень идет. Отлично смотрится с цветом волос.

— Спасибо, — вежливо ответила Астория Малфой и вздохнула. — Я ведь все испортила, так опоздав, да?

— Ну, не твоя же вина, что домовик беспокоится о твоем здоровом обеде.

— Это месть за шоколадные блинчики на завтрак, я уверена.

— Шоколадные блинчики?

— Я люблю шоколад.

— И… Пип делает блинчики?

— Пиппин. Конечно. Я готовить не умею. Боже. Зелья я сдала только потому, что Слизнорт вернулся преподавать. Дома все готовил Глинкит — мама варит зелья, а не еду.

— Даже блинчики не умеешь?

— Ой, пожалуйста. Кто-то способен уговорить Глинкита разрешить им испечь несъедобное печенье, но я настолько хорошо врать не умею.

— Значит, э-э… Дафна тоже готовить не умеет?

— Печенье. Не очень хорошо. А потом, на третьем курсе, она увлеклась своими идиотскими диетами и вообще перестала печь.

— Тогда кто готовит у них дома?

— В основном их домовик. Он очень старый, но Поттер каким-то образом заставил его готовить. — Астория на секунду задумчиво уставилась вдаль. — Кажется, Поттер и сам умеет. Он покупал какие-то кухонные штуки, когда мы ходили в Harrods.

— В Harrods?

— Ресторан там неплохой, — беззаботно сообщила Астория. — А продуктовый зал просто божественный. У них было не меньше двадцати видов тортов.

Ее глаза загорелись.

— Он водил вас обеих в Harrods?

— Дафну — покупать одежду. Магл-продавец, кстати, оказался весьма полезным. Дома они теперь носят магловскую одежду. Его правила, разумеется.

— Ясно.

Астория отпила кофе.

— Ну, расскажи о себе. Я знаю, что ты был на Когтевране и получил орден.

— Да.

— И где ты работаешь?

— В Министерстве.

— В каком департаменте, глупенький?

— В Министерстве.

К столу прибыла маленькая чашка кофе. Астория пригубила ее.

— М-м-м. — Она подняла руку. — Хелен, кусочек шоколадного торта!

Торт появился и был стремительно уничтожен при помощи прилагавшейся десертной вилочки. По мере действия кофе Астория говорила все быстрее, становилась громче и выразительнее, и Майкл вдруг поймал себя на том, что ему весело. Она была красивой, умной и забавно эгоцентричной.

— О, Поттер просто одержим моей сестрой. Смотреть противно.

…

— Я совершенно не понимаю, что она в нем нашла. Он ужасно саркастичный.

…

— Каждый раз, когда я прихожу к ним на ужин, он меня просто игнорирует. Невероятно оскорбительно.

* * *

— Постой, — перебил Майкл. — Ты сказала, сестра тебя пытала?

— Она приходит пользоваться моим бассейном и заставляет меня плавать круги.

— Сколько… кругов?

— О, она сама плавает почти час. Я обычно выдерживаю минут пятнадцать и сбегаю на шезлонг. Но стоит мне хоть немного показать слабость, она уже готова тащить меня в Святого Мунго на обследование.

Астория замялась.

— Это последствия… э-э… детской болезни. Сейчас ее уже нет.

— Так вот почему в Хогвартсе Дафна запрещала всем разговаривать со своей младшей сестрой?

— Честное слово, она вела себя как вторая мать. Единственный плюс от того, что ее выдали за Гарри Поттера, — у нее наконец появилась собственная драма, на которую можно жаловаться. Правда, потом все скатилось в скучную деловую чепуху.

— Самая успешная новая компания за последние годы — скучная чепуха?

— Клянусь, она делает это исключительно для того, чтобы доказать, насколько она гораздо лучше Малфоев в бизнесе. А Малфои теперь — это вообще-то я. Я никогда не ожидала, что придется заниматься финансовой стороной семейных дел — для этого был Драко. Но Гарри отправил его и миссис Малфой в Азкабан из-за заговора с помолвкой, а потом бедный Драко умер. Говорят, просто пневмония. Представляешь? Обычная проклятая простуда.

Майкл кивнул, чувствуя себя случайным зрителем чужой пьесы.

— Я сказала, что отсутствие нормальной медицинской помощи совершенно недопустимо, и Поттер, что странно, предложил удвоить мой взнос. Теперь в Азкабане есть мемориальная клиника Драко Малфоя, и целители работают посменно.

— Кому ты сказала?

— Сестре и ему, конечно. Как только узнала — ну, когда уже переоделась в приличный траур — сразу пришла к ним по каминной сети высказать ему все, что думаю.

— Правда? — спросил Майкл, думая: Ты пошла тыкать вулкан острой палкой.

— Он был раздражающе разумен. Сказал, что не может просто изменить устройство Азкабана, будто не способен приказать Шаку сделать что угодно.

— Приказать… «Шаку»?

— А почему, по-твоему, Малфоев судили второй раз? Он сходил к Шаку. Дафна никогда не жаловалась, сколько это стоило, значит, он беднягу даже не подкупал. Наверняка просто сделал эту свою жуткую штуку.

Когда лицо застывает совершенно без выражения и он начинает говорить очень ровным голосом, — подумал Майкл, внезапно захотев воды.

— Ну, все знают, что он умеет убивать обезоруживающим заклинанием. Кто знает, что он способен сделать настоящим боевым заклинанием? — Астория выразительно подняла обе брови. — Он умеет стрелять жалящими чарами из указательного пальца, — доверительно добавила она.

— Откуда ты знаешь?

— Э-э… однажды я, возможно, его немного раздражила.

Майкл поднял одну бровь. Без помощи указательного пальца.

— Дафна показывала, что может заставить его замолчать одним взглядом, вместо того чтобы… ну, разговаривать. А я сказала: если он настолько у нее под каблуком, то чем же она там, э-э… занимается с ним в других ситуациях.

— И?

— Он указал на меня пальцем, прилетело желтое заклинание, и было очень больно.

Майкл моргнул и задумался. Беспалочковая невербальная магия, хотя явно ослабленная.

— Потом она еще и хвасталась, какой он находчивый, — мрачно закончила Астория. — По крайней мере, они не целуются у меня на глазах. Если не считать того непристойного способа, которым он целует ей руку.

И тут Майкла внезапно посетило воспоминание о том, как отец с добродушным смирением отрезал шнур от тостера после того, как мама снова подожгла его, потому что предпочитала греть тостер чарами, а не пользоваться им нормально.

— Непристойного?

— Он берет ее руку, медленно наклоняется и целует — настолько медленно, что это просто… неправильно. Потом поднимает глаза и улыбается ей.

— Это какой-то аристократический чистокровный обычай?

— Уже лет сто как нет. Хотя могло быть хуже — сама она вообще ничего не делает. Впрочем, это история всей ее жизни, если не считать замужества.

— И чрезвычайно успешной бухгалтерской фирмы, которая меняет финансовую систему Британии?

— Он дал ей денег на булавки. Она потратила их на то, чтобы нанять близняшек Кэрроу.

— Денег на булавки?

— Он такой: «Трать столько, сколько, по-твоему, мы можем себе позволить». Дал ей полный доступ к сейфам Блэков и Поттеров.

— В качестве денег на булавки? — переспросил Майкл, подозревая, что потом ему придется сдавать по этому всему экзамен. И составлять отчет на работе.

— А, нет, те деньги были от продажи карет из старого каретного сарая. Сто двадцать тысяч галлеонов за какие-то откровенно побитые молью старые экипажи.

— И… Гарри Поттер дал твоей сестре сто двадцать тысяч галлеонов «на булавки»?

— Она несколько недель была невыносимо самодовольной. Если честно, думаю, это было не все, что он ей дал. Теперь, когда она говорит о нем, почти не жалуется. Я даже скучаю по жалобам. Все эти вздохи и довольные улыбочки просто отвратительны.

— Так… «под темномагическим контролем» — это что? Любовное зелье?

Астория закатила глаза.

— Нет, идиот. Просто, судя по всему, он очень щедр в постели. А когда на официальных мероприятиях надевает эти свои мантии, выглядит прямо как наследник великого и мрачного рода. Кое-кто все годы в Хогвартсе читал любовные романы, а он теперь выглядит точь-в-точь как их темный герой. Особенно с тех пор, как художники на обложках стали рисовать героев все больше похожими на него.

Мозг Майкла остановился, и ему пришлось некоторое время просто сидеть и переваривать услышанное. Очевидный и совершенно неинтересный для его департамента вывод состоял в том, что Гарри Поттер и Дафна Блэк теперь любили друг друга и, несмотря на все их «проблемы с общением», прекрасно ладили. Майкл почувствовал укол зависти. Он посмотрел на младшую сестру: помимо проблем с шоколадным тортом, она была высокой, красивой, удивительно живой, когда увлекалась разговором, и достаточно спортивной, чтобы проплыть круги хотя бы двадцать минут. К несчастью, мозг тут же подкинул: «Дафна Блэк плавает по часу», и воображение заставило Майкла почувствовать себя крайне неловко.

— Ты меня вообще слушаешь?

— Да.

— Хорошо. Тогда в каком департаменте ты работаешь?

— Не хочу говорить.

Выразительные карие глаза сузились. Черт, сколько же у нее подводки. И это у нее глаза так к вискам приподняты от природы или косметические чары?

— Выкладывай.

— Нет. Не хочу, — повторил Майкл. Сказать «архивы» кому-то настолько… подавляюще самоуверенному было бы катастрофой. И вдруг представил встречу Астории Малфой со своей старшей сестрой. Его пробрала дрожь, а по спине словно прошел лед.

Он посмотрел на стол. Там стояла его чашка. Майкл случайно опрокинул ее в блюдце.

Чаинки сложились в… виселицу.

Как же он ненавидел внезапные предчувствия. Когда Астория Малфой познакомится с его сестрой, Майкл будет чудовищно, мучительно опозорен. И Эсме с Асторией наверняка подружатся… Майкл призвал баночку с зубочистками, рассыпал их и внимательно посмотрел на получившийся рисунок. Колеса колесницы. Да. Как он и думал: они поладят как дом в огне. И, видимо, придется обновить противопожарные чары.

— Какой же ты неуклюжий, — сказала Астория Малфой.

— Красивые женщины заставляют меня нервничать.

Астория тут же вздернула нос, и на губах появилась маленькая самодовольная улыбка. Майкл с глубоким подозрением осознал, что эта ведьма ему нравится.

— Теперь можешь заплатить.

— Что?

— За мой кофе и торт.

— Плати сама. Ты богата.

Она капризно скрестила руки и надула губы.

— Все равно платишь сама, — нахмурился Майкл.