Серый лорд Адриан (джен)

Следующие несколько дней прошли примерно так же. Большую часть времени Гарри проводил в библиотеке, куда Невилл, Гермиона и Луна приходили к нему всякий раз, когда у них не было уроков. Он штудировал заклинания и теорию права. Не то чтобы Гарри собирался стать юристом — просто хотелось говорить со знанием дела в беседах с Уотерсом. Продвигалось всё не так гладко, как он думал: противоречащих друг другу законов нашлось слишком много, и от них раскалывалась голова.

Гермиона всё ещё слегка огрызалась из-за того, что её не посвятили в личные планы Гарри, но всё равно оставалась с ними. Ей хватало собственных дел, а заниматься ими в одиночестве не хотелось. Она даже терпела Луну с её занятными созданиями — больше с ней не спорила, но безуспешно пыталась найти хоть что-то о них в книгах.

Макгонагалл потребовалось около пяти дней, чтобы узнать, что Гарри не ночует в спальне. Она вызвала его к себе в кабинет. Гарри шёл туда с глухим раздражением и плотно сжатыми губами.

— Мистер Поттер, до меня дошли сведения, что ты спишь не в своей постели, — произнесла она, сидя за столом.

Она смотрела на него поверх очков для чтения. Макгонагалл явно не одобряла происходящее и была крайне недовольна тем, что прошло столько времени, прежде чем ей сообщили о его отсутствии.

Гарри лишь посмотрел на неё так, словно она не справлялась со своими обязанностями. Ей следовало заметить всё в первый же день. Он ожидал вызова давным-давно.

— Когда я к кому-то обращаюсь, Поттер, я рассчитываю на подобающий ответ, — резко бросила она.

Гарри просто пожал плечами. Теперь он уважал её ещё меньше, чем пять дней назад.

— Зачем ты усложняешь мне работу без всякой на то причины? Что я тебе вообще сделала? — спросила Макгонагалл, надеясь разговорить его прямыми вопросами.

Это едва не сработало: Гарри отчаянно хотелось высказать ей всё, припомнить каждый раз, когда она поступала с ним несправедливо. Но он сдержался. И продолжал смотреть на неё с неприязнью.

— Сегодня ночью ты будешь в своей постели, иначе получишь отработку. За каждую ночь, проведённую вне постели, ты будешь получать по отработке, — заявила она, постукивая пальцем по столу.

Гарри один раз кивнул и вышел из кабинета. Ни на какие отработки он ходить не собирался, но с поверенным этот вопрос поднимет обязательно. Если Макгонагалл думает, что может указывать, где ему спать, после того как втянула его в смертельно опасный турнир, Уотерсу найдётся что на это сказать. Завтра Гарри отправляется к нему на встречу, и он уже ждал её с нетерпением. Вопросов накопилось множество, и он очень надеялся, что тот ответит и на другие его вопросы.

В библиотеку он пришёл в бешенстве. За их столом сидел только Невилл.

— А где девчонки?

— Гермиона не поверила, что фестралы существуют, так что Луна повела её посмотреть на них, — хмыкнув, сообщил Невилл. — Не знаю, правда, какой в этом толк: Гермиона всё равно их не увидит. Луна-то видит, но, уверен, она и ей их как-нибудь покажет.

— А что такое фестрал? — спросил Гарри, доставая учебник по Заклинаниям и усаживаясь за чтение.

— Это крылатые кони, костлявые такие, будто обтянутые кожей. Увидеть их можно, только если видел смерть. Я их не вижу, а вот Луна видела, как погибла её мама, поэтому может, — объяснил Невилл, продолжая строчить конспект по Зельеварению. — А ещё они возят школьные кареты. У нас единственный приручённый табун во всей Европе, если не в мире. Это Хагрид их приручил.

— Здорово, — с лёгким благоговением отозвался Гарри.

После этого мальчики вернулись к занятиям. Прошло около часа, прежде чем пришли обе девочки, растрёпанные ветром, — одна недовольная, вторая весьма довольная собой.

— Надо понимать, фестралов вы нашли? — спросил он, когда они сели за стол.

— Я знаю, что там что-то было, но я совершенно не убеждена, что это именно они, — сказала Гермиона, доставая три книги и раскладывая их вокруг себя.

— Это фестралы, — сказал ей Невилл. — Мне Хагрид о них рассказал, чтобы я мог брать навоз для своих растений.

— О, — только и смогла сказать Гермиона. Она склонилась над книгами и принялась делать записи.

Луна лишь посмотрела с видом торжествующей правоты и принялась за свои занятия.

— Не переживай, Луна, я поверил тебе и без доказательств, — сказал ей Гарри, протянув руку и похлопав её по ладони.

Луна моргнула, на мгновение удивившись, но затем улыбнулась.

— Спасибо, Адриан, — произнесла она, просияв.

Вскоре пришло время ужина. Остальные трое отправились в Большой зал, а Гарри пошёл на кухню. Он ел всё то же самое, что и остальные ученики, просто выбирал блюда до того, как ужин отправляли на столы. Гарри взял ростбиф, картофельное пюре с овощами и булочками, а на десерт — пирог с патокой.

Ужинать в компании одних лишь домовых эльфов было немного тоскливо: те были слишком заняты, чтобы разговаривать с ним. Добби попытался, но получил нагоняй за болтовню во время работы. Так что Гарри ел в одиночестве, и перекинуться словом было не с кем. В основном он перечитывал свои записи и размышлял о том, что обсудит с Уотерсом. Дел на него навалилось много, требовалось всё спланировать, так что он вовсе не сидел и не хандрил.

Поужинав, он вскоре отправился спать. Едва голова коснулась подушки, как он уже спал. В его снах не было никаких турниров, злых школьников, встреч с поверенными и взрослых, пытающихся его контролировать. Хоть ненадолго жизнь снова стала нормальной.

* * *

На следующее утро Гарри ушёл рано, сразу после завтрака. Разрешения он не спрашивал — просто взял и ушёл. Дошёл пешком до Хогсмида, поймал «Ночной Рыцарь» и отправился прямиком в контору Уотерса. Клерк опешил, увидев его в такую рань:

— Мистер Поттер, мистер Уотерс ждал вас только после полудня. Он ещё не готов вас принять.

— А, ну… тогда я пройдусь по магазинам. Во сколько мне вернуться? — спросил Гарри, слегка смутившись.

— Заходите после обеда, — ответил клерк.

— Хорошо, — сказал Гарри.

Он вышел из конторы и направился в Косой переулок, прикидывая, чем занять время. Деньги у него водились, но спускать всё подчистую не хотелось: следовало быть экономным. К тому же ему требовались книги и то, куда их сложить. Сумка, купленная у гоблинов, имелась, но она предназначалась для денег. Стоит ли пихать туда книги? Впрочем, почему бы и нет: хуже ей не станет.

Он заглянул во «Флориш и Блоттс» и принялся осматриваться. Посетителей почти не было. Сначала Гарри просмотрел книги по праву и купил те, в которых сумел разобраться. Затем изучил генеалогические фолианты и выбрал несколько с описанием Поттеров и Блэков. После этого перешёл к учебникам и набрал пособий, способных помочь ему с заклинаниями и учёбой. В общей сложности он провёл там около двух часов и оставил порядка сотни галлеонов.

Затем он отправился в лавку подержанных вещей и стал изучать их товар. Там таилась настоящая сокровищница — нужно было лишь как следует покопаться. Ему попались книги многовековой давности, рассказывавшие о законах, о которых все давно забыли; они вполне могли пригодиться, если всё ещё оставались в силе. Гарри собирался о них расспросить.

Нашлось и кое-что полезное для обретения самостоятельности: запасные волшебные палочки, кольцо, маскирующее лицо, магическая палатка, сундук с пятью отделениями и летающий ковёр. Гарри выбрал всё это, оплатил и убрал в сумку. Он даже удивился, что вещи не взорвались, но сумка без труда всё вместила. Он был почти уверен, что летающие ковры незаконны, но это была проблема будущего Гарри.

К тому времени, как он закончил, наступил обед, и Гарри отправился в «Дырявый котёл». Он взял рагу из говядины, хлеб с маслом и сливочное пиво, а пообедав, вернулся в контору Уотерса.

На этот раз его встретили куда радушнее.

— Мистер Поттер, мистер Уотерс готов вас принять. Проходите, — сказал клерк, с уважением кивнув.

— Спасибо, — кивнул в ответ Гарри и направился к двери справа.

Он постучал и вошёл, услышав приглашение. Подойдя к креслу перед столом, он поздоровался:

— Здравствуйте, мистер Уотерс. Что у вас для меня есть?

— Здравствуйте, мистер Поттер. Что ж, вы были правы: в глазах закона вы теперь считаетесь совершеннолетним. Однако это означает, что вы обязаны участвовать в турнире, — произнёс Уотерс, наблюдая за его реакцией на эту новость.

Гарри долгую минуту смотрел на него, пытаясь с этим свыкнуться. Затем оживился, чуть подался вперёд и спросил:

— А что, если я скажу, что меня зовут вовсе не Гарри Поттер?

— Что вы имеете в виду?

— Моё официальное имя — Адриан Джеймс Поттер. Мама хотела, чтобы все звали меня Гарри, вот оно и прижилось, — сказал Гарри, слегка усмехнувшись. — Буду ли я по-прежнему совершеннолетним? И может ли это избавить меня от турнира?

Об этом он думал с тех самых пор, как узнал своё настоящее имя.

— Хороший вопрос, — сказал Дэвид, задумчиво откинувшись на спинку кресла. — У меня нет ответа. Я всё выясню. Это юридический контракт, а значит, в нём должно стоять ваше законное имя. — Он потер подбородок, погрузившись в мысли и почти бормоча себе под нос.

— Отлично, — сказал Гарри, улыбнувшись. — А что насчёт Сириуса?

— Полагаю, мы сможем добиться суда для вашего крёстного. Полное оправдание — совсем другое дело. Но есть доказательства, что Петтигрю жив, — произнёс Уотерс с самодовольным видом.

Он достал папку, где лежало несколько снимков этого самого человека: живого и невредимого, в разных уголках мира. Фотографии были магловскими, но от этого не переставали быть уликами.

— Доставить его к судье вполне возможно. А вот чтобы убедить судью в невиновности Сириуса, потребуется значительно больше усилий.

— Вы говорили с Сириусом? — поинтересовался Гарри.

— Я отправил ему письмо, но ответа пока не получил.

— Он, наверное, думает, что это ловушка, — сказал Гарри, постукивая пальцем по подбородку. — Я напишу ему и скажу, что это не так.

— Предупредите, чтобы держался подальше от Англии, пока мы не добьёмся хоть какого-то прогресса по его делу, — сказал Уотерс.

— Договорились. А пока у меня есть список вопросов, с которыми нужно разобраться или в которых мне нужна помощь, — сказал Гарри, доставая листок.

Свидетельства о смерти.

Магловское банковское дело.

Имущественное право.

Оплата опекунства.

Инвестиции Поттеров.

Наследство Сириуса.

Иск к Дурслям.

Чтение мыслей.

Отработка у Макгонагалл.

Уотерс просмотрел пункты:

— Внушительный список. Вы сами что-нибудь из этого выясняли?

— Я искал сведения об инвестициях, наследстве и имущественном праве, но там всё запутанно и противоречиво. Мне нужна помощь, чтобы во всём разобраться, — сказал Гарри, выкладывая свои записи и гроссбухи. Для справки он достал и отцовский дневник.

— А что за пункт насчёт чтения мыслей? Кто, по-вашему, читает ваши мысли? — спросил Уотерс.

— Снейп и Дамблдор, — без запинки ответил Гарри.

— Это серьёзное обвинение. Вы уверены? — спросил Уотерс.

— Почти наверняка, — сказал Гарри, кивнув.

— Быть почти уверенным и доказать это — две большие разницы, мистер Поттер. Я дам вам книгу по защите разума. Прочтите её и освойте. Когда будете знать на все сто процентов, что они читают ваши мысли, возвращайтесь ко мне, и мы подадим на них в суд, — сказал Уотерс, потянувшись назад и достав зелёную книгу с золотыми буквами. На ней значилось «Окклюменция». Он передал её Гарри.

Гарри кивнул, взял книгу и убрал в сумку.

— Теперь по поводу магловского банковского дела. Полагаю, у ваших родителей открыт счёт, отсюда и необходимость в их свидетельствах о смерти. Этим я займусь, но вам придётся зайти ещё раз завтра, — произнёс Уотерс, делая пометку в блокноте.

— А что можно сделать с отработками, которые мне назначает Макгонагалл за то, что я не сплю в своей постели? Мне небезопасно в той комнате. Один из учеников меня откровенно ненавидит, к тому же я ему врезал. А у него есть братья-близнецы, которые захотят отомстить, — спросил Гарри, прекрасно зная, что близнецы ограничатся розыгрышами.

— Если вам неспокойно в собственной постели, вы вправе просить о ночлеге в другом месте, — сказал Уотерс, нахмурившись.

Взмахом палочки он снял с полки книгу и принялся читать. Спустя пару мгновений он кивнул:

— Здесь сказано, что студенты могут претендовать на другое жильё при наличии обоснованных опасений за свою безопасность или благополучие, — произнёс он, пробегая страницу глазами. Помолчав, он снова кивнул: — Судя по вашим словам, доводы у вас вполне веские. Вы говорите, уже нашли, где остановиться?

— Да, мой домовой эльф нашёл комнату. Ну, точнее, он свободный эльф, но он мой друг, — кивнул Гарри.

Уотерс приподнял бровь, но благоразумно решил не развивать эту тему.

— До тех пор, пока вы ночуете на территории школы и не подвергаете себя опасности, я не вижу здесь проблемы. Если они попытаются наказать вас исключительно за то, что вы не спите в спальне факультета, отправьте мне сову, и я пошлю им весьма строгое письмо, — произнёс он, делая очередную пометку.

— Отлично, — сказал Гарри с явным удовлетворением. Затем указал на другую строчку в гроссбухе: — А что насчёт оплаты опекунства? Я этого человека в глаза не видел до конца первого курса в Хогвартсе. Чем оправданы эти суммы?

Уотерс несколько минут изучал гроссбух, вникая в суть дела.

— Во-первых, эти сборы взимались за управление вашим имуществом, а не за заботу о вас лично, — заметил он. — Он следил за тем, чтобы родственники получали содержание, чтобы со счёта не драли лишнего, чтобы погашались ссуды, а те, кто обязан был о вас заботиться, действительно делали это.

— Выходит, он с треском провалился, не так ли? — спросил Гарри. — Потому что обо мне никто не заботился. — Он презрительно фыркнул. — Дурсли тратили на меня самый минимум, какой только могли, — сказал он поверенному. — Я ходил в обносках и спал в чулане под лестницей. Питался объедками и кусками со стола. И каждый божий день мне приходилось отрабатывать всё, что мне перепадало. Я хочу подать на них в суд и забрать всё, что они получили.

— У вас есть доказательства? — спросил Уотерс, делая пометки.

— Можете спросить учителей в моей начальной школе. Они видели меня каждый день — голодного, в лохмотьях, — предложил Гарри, пожав плечом. — На школьных фотографиях то же самое.

— Я поручу это своему человеку, — сказал Уотерс, сделав ещё одну запись. — Доказать будет непросто, но если найдутся школьные снимки и показания свидетелей, у нас может получиться.

— Их можно притащить в суд волшебников и напоить сывороткой правды. Ведь у вас она есть, правда? — с нетерпением спросил Гарри.

— Сыворотка правды существует, — осторожно ответил Уотерс. — Но позволит ли суд её применить — совершенно другой вопрос. О её надёжности и допустимости спорят годами.

— И всё равно, по-моему, можно просто пригрозить ею, и они со страху выложат всю правду. Они до смерти боятся магии, — сказал Гарри чуть ли не со злорадным смешком.

— Не уверен, что это хорошая мысль, — нахмурился Уотерс.

— Это сработает, — настоял Гарри.

— Я сделаю всё необходимое, но запугивание ваших родственников — крайняя мера, — твёрдо заявил поверенный.

— Не беспокойтесь, уж как их запугать, я и сам соображу, — отмахнулся Гарри.

— Мы уже говорили по поводу незаконных действий, — предостерёг Уотерс.

— Волос с их голов не упадёт, — пообещал Гарри. — А теперь насчёт инвестиций и ссуд. Я знаю, что вы не банкир и не брокер, но можете сказать что-нибудь дельное?

— Нет, но могу направить вас в нужное русло. Поттеры пользовались услугами «Галфед и Фрат». Это брокерская контора на этой же улице, кварталом дальше. Я напишу вам рекомендательное письмо о том, что вы достигли совершеннолетия, а ваши родители скончались. Возможно, они всё равно потребуют свидетельства о смерти, но по крайней мере назначат встречу, — сказал Уотерс, доставая из ящика стола официального вида пергамент.

— Это очень поможет. Спасибо, — сказал Гарри, дожидаясь, пока тот закончит.

Когда Уотерс закончил, Гарри взял письмо, спрятал в мантию и попрощался. На этот раз он записался у клерка Стивена на девять утра следующего дня. Затем отправился искать «Галфед и Фрат». Пройдя квартал, он обнаружил контору на верхнем этаже трёхэтажного здания. Войдя внутрь, он обратился к секретарше:

— Я хотел бы поговорить с кем-нибудь по поводу счёта моих родителей.

— А где ваши родители? — спросила она, оторвавшись от ногтей, которые с помощью магии перекрашивала в разные цвета.

— Мертвы.

Волшебница замерла. И медленно подняла на него взгляд:

— Прошу прощения?

— Они мертвы, — повторил Гарри. — Счёт принадлежал Джеймсу и Лили Поттер.

На её лице мелькнуло узнавание.

— О... О господи. — Она опустила волшебную палочку так поспешно, что та едва не скатилась со стола. — Мистер Поттер, мне ужасно жаль. Я вас не узнала.

Гарри пожал плечами:

— Большинство и не узнаёт, пока я не назову имя.

— Я сию же минуту позову мистера Фрата. — Она вскочила и поспешила по коридору налево.

Ждать Гарри пришлось всего пару минут: по коридору, торопливо семеня, уже спешил невысокий дородный мужчина в помятом костюме. Выглядел он так, словно ночевал прямо в кабинете. Подойдя к Гарри, он с энтузиазмом протянул руку.

— Мистер Поттер! Я только и ждал, когда вы станете достаточно взрослым, чтобы взять инвестиции в свои руки. Профессор Дамблдор до сих пор присматривал за ними вполне сносно, но я убеждён, что мы можем приумножить их куда значительнее, — заговорил мистер Фрат, расплывшись в широкой приветливой улыбке.

— У меня письмо от мистера Уотерса, моего поверенного, — сказал Гарри, передавая бумагу.

Фрат пробежал пергамент глазами, и улыбка его стала ещё шире:

— Это даже к лучшему. А то мне пришлось бы убеждать Дамблдора утвердить любые серьёзные изменения. Теперь же я могу вести дела напрямую с вами.

— Только прошу, не держите меня за дурака, — твёрдо произнёс Гарри. — Я не вчера родился и прекрасно понимаю, как избежать откровенного надувательства. Не пытайтесь навязать мне сомнительные авантюры только потому, что я молод.

Фрат рассмеялся:

— Мистер Поттер, если бы я втягивал клиентов в убыточные сделки, я бы давно вылетел в трубу.

Гарри не то чтобы безоговорочно в это поверил, но ответ оценил.

— Пойдёмте, — сказал Фрат, жестом приглашая его пройти дальше по коридору. — Обсудим ваш инвестиционный портфель.

Гарри последовал за ним в изрядно захламлённый кабинет. Всюду громоздились стопки книг и гроссбухов. На приставном столике сиротливо стояли остатки вчерашнего ужина. К стене был придвинут диван с небрежно наброшенным пледом, а подушка каким-то образом оказалась на полу.

— Прошу прощения за беспорядок, — сказал Фрат, поправляя галстук. — Домовые эльфы ещё не заходили, да и клиентов я обычно не принимаю раньше трёх часов дня.

Гарри отмахнулся от извинений:

— Видал и похуже.

В конце концов, ему доводилось убирать комнату Дадли.

Фрат хмыкнул и устроился за столом:

— Мы не можем проводить крупные сделки, пока не получим свидетельства о смерти ваших родителей, но, по словам вашего поверенного, они будут готовы уже завтра. А до тех пор можем обсудить стратегию.

По взмаху его волшебной палочки над столом возник большой лист пергамента.

По нему стройными рядами бежали столбцы цифр, непрерывно сменяя друг друга. Одни росли, другие падали, а третьи, казалось, плясали в полном беспорядке. Гарри заворожённо наблюдал за ними.

Фрат же, судя по всему, прекрасно понимал, на что смотрит.

— Прежде всего, — сказал Гарри, подавшись вперёд, — я хочу больше акций «Ежедневного пророка».

Фрат отрывисто хохотнул:

— Не вы один. — Он быстро черкнул что-то на клочке пергамента. — Я посмотрю, что можно сделать, но акции «Пророка» редко выставляют на продажу. Владельцы держатся за них мёртвой хваткой.

— А вам что-нибудь известно о магловских инвестициях моих родителей? — спросил Гарри, раздумывая, пересекаются ли вообще эти два мира.

Фрат моргнул:

— Нет, понятия не имел, что Джеймс и Лили вкладывались в магловский рынок. — Он подался вперёд с внезапным интересом. — Сам я время от времени балуюсь этим, но специализируюсь главным образом на магических инвестициях.

Гарри вздохнул:

— А я надеялся, что мне не придётся разыскивать ещё и их магловского брокера. Управлять имуществом в двух разных мирах — сущий кошмар.

Фрат усмехнулся:

— Вы удивитесь, узнав, сколько богатых волшебных семей думают точно так же.

— Вы случайно не знаете, с чего лучше начать? Мне сказали, что имя указано в банковской ячейке. Я думал начать оттуда, — сказал Гарри, надеясь, что тот знает, где искать брокерские конторы.

— Точно не скажу, — признал Фрат. — Но если хотите, я могу пойти с вами. Считайте меня вашим представителем. В денежных делах лишняя пара глаз никогда не помешает.

Гарри тут же оживился:

— Правда? Было бы здорово. — Но следом пришла более практичная мысль. — И во сколько мне это обойдётся? — прищурившись, спросил он.

— Моё время стоит три галлеона в час, — без колебаний ответил Фрат.

Гарри быстро прикинул в уме:

— Это мне по карману.

— Превосходно.

Договорившись, они перешли к делу.

Следующий час они провели за обсуждением вложений. Фрат объяснял, какие предприятия надёжны, какие еле держатся на плаву, а какие — не более чем дорогостоящие авантюры. Гарри внимательно слушал и переспрашивал всякий раз, когда чего-то не понимал.

В итоге он согласился докупить акции «Флориш и Блоттс», инвестировать в небольшую сеть под названием «Книжный уголок Плопа», вложить деньги в кафе-мороженое Флориана Фортескью и стать крупным инвестором «Зелий Лоута».

К тому моменту, как они закончили, у Гарри голова шла кругом от процентов, дивидендов, права голоса и прогнозируемой доходности.

— Нам понадобятся эти свидетельства о смерти, прежде чем мы сможем всё оформить окончательно, — напомнил Фрат, собирая бумаги. — Как только они будут на руках, дело пойдёт куда быстрее.

Гарри кивнул:

— Уотерс считает, что завтра они уже должны быть готовы.

— Хорошо. В таком случае встретимся у него в конторе в десять утра. Сперва разберёмся с магловским банковским делом, а потом посмотрим, удастся ли найти магловского брокера ваших родителей.

Гарри встал и пожал ему руку:

— Спасибо за помощь.

— Всегда рад, — бодро отозвался Фрат. — Зарабатывать людям деньги — моё любимое занятие.

Гарри выходил из брокерской конторы в куда лучшем расположении духа, чем когда пришёл сюда. Впервые с тех пор, как его имя вылетело из Кубка Огня, возникло чувство, что он движется вперёд, а не просто отбивается от сыплющихся на него бед.