Интуиция (джен)

— Подлетаю к месту нападения, — сказал Крис. — Всё, как она описала. Автобус на боку, повреждения справа, эта сторона теперь сверху. Очень похоже на последствия взрывов гранат Демона Ли, которые я видел раньше. В верхней боковине огромная вмятина, вполне под Крюковолка.

— Какая обстановка? — спросил Рыцарь. — Приказ: уходить, как только увидите Демона Ли или Крюковолка.

— Знаю, — раздражённо ответил Крис.

Будто ему самому хотелось оказаться рядом с кем-то из этих психованных ублюдков, особенно когда они творят такое.

— На обочине много людей, — сказала Виста.

Она уже его догнала. Как всегда. Это казалось немного несправедливым: летающую доску он отчасти и построил затем, чтобы наконец получить что-нибудь крутое для себя. За то, что вырывался вперёд и оставлял напарников, ему уже не раз объявляли взыскания, но именно отсутствие таких ограничений и делало полёт привлекательным. Однако Виста, несмотря на возраст, играла в высшей лиге. Со своими способностями она уже управлялась чертовски хорошо, и, если бы не правила Сторожевых псов (прим. пер.: скорее всего, имеется в виду Молодёжная гвардия), давно была бы на передовой и останавливала этих ублюдков из Империи.

Демон Ли убил Оталу — явный первый шаг к войне с Империей. Без целительницы её кейпы больше не смогут безнаказанно бросаться в бой за боем. Придётся сдерживаться, как всем остальным. Крис не думал, что АПП хватит ума или наглости на такое.

Он обогнул автобус и теперь увидел, о чём говорила Виста.

В городских автобусах как раз на такой случай полагались аварийные люки в крыше, иногда их делали в полу. Верхний люк намертво заржавел. Последние новые автобусы в Броктон-Бей закупили двадцать лет назад, но большая часть парка была ещё старше. Этому должно было быть лет двадцать пять или тридцать.

Пассажиры выбрались через переднюю часть.

— Похоже, четырнадцать пассажиров, — сказал Крис. — Пятеро могут ходить, но ранены. Остальные на земле. Водитель, кажется, мёртв.

Пассажиров рядами разложили на дороге перед автобусом. Он ожидал, что их просто вытащат и положат как попало, но порядок был очевиден.

Самые тяжелораненые лежали ближе к автобусу. Чем дальше, тем легче казались травмы, по крайней мере на первый взгляд. Обычно в таких случаях люди бесполезно толклись вокруг, но здесь все, кто мог двигаться, были заняты. Трое проверяли раненых, двое следили за приближающимися машинами. Они находились на боковой улице, в квартале от обычной остановки.

Из домов вышли невредимые люди, принесли одеяла и воду. Они старались помочь раненым, не навредив ещё больше.

Крис приземлился и сошёл с доски. Виста появилась рядом во вспышке искривлённого пространства.

— Кто-нибудь всем этим руководит? — спросил он.

— Девушка внутри, — ответил здоровенный мужчина. Крис и Виста его, похоже, не особенно впечатлили.

По правде говоря, Стояк пригодился бы здесь больше: хотя бы стабилизировал людей до прибытия помощи. Но для таких чрезвычайных ситуаций ему не хватало подвижности. Крис оказался ближе всех: был дома, а его дом располагался ближе к этой части города, чем дома остальных Стражей. Виста при желании могла быстро добраться почти куда угодно в городе и присоединилась к нему, оставив за пультом агента СКП.

— Озарение? — позвал он, заглядывая в глубину автобуса.

Над телом склонилась фигура в толстовке с капюшоном. Ещё двое прижимали раны двум другим пострадавшим.

— Внутри ещё шестеро пассажиров, — сообщил он.

— Интуиция, — поправила девушка. — Когда будут скорые, известно?

Она даже не посмотрела на них. Что-то делала с лежавшим перед ней человеком.

— Пострадавших нельзя перемещать, — сказала Виста. — Можно повредить позвоночник.

— Думаешь, я не знаю? — напряжённо спросила девушка. — Люди лежали друг на друге, и вытащить их, не оставив кого-нибудь инвалидом на всю жизнь, было как разобрать башню в «Дженге». Эти пострадали сильнее всего, их слишком опасно двигать. Я-то вижу, как нужно поддерживать тело, а те, кто поднимает, — нет. Они сделали всё, что могли, но вытащить из-под них остальных, чтобы потом перенести, оказалось настоящим кошмаром.

— Мы можем чем-нибудь помочь?

— Есть дермальный регенератор? — спросила девушка. — Я так понимаю, большинство из вас, Технарей, любят «Звёздный путь». Может, носишь с собой? С тридцатью семью сломанными костями этого парня он не справится, но хотя бы не даст ему истечь кровью до приезда медиков.

На её спине сквозь ткань местами проступала кровь. Она тоже была ранена, но боль, казалось, её не беспокоила.

— Эм... не моя специализация, — сказал Крис. — Но, может, потом попробую что-нибудь сделать.

— Я могу перемещать пространство вокруг них, а не самих людей, — медленно сказала Виста.

Девушка подняла голову. Лицо закрывал платок с изображением Оружейника. Волосы она убрала назад, а глаза у неё были довольно красивые.

— Ты уверена, что они при этом не сдвинутся? — спросила она.

— Ну, если перекатятся, будет плохо, — признала Виста. — Придётся делать в несколько этапов и высаживаться на крыше. А в каком состоянии окажутся крыши — как повезёт.

Девушка сдвинулась, и Крис наконец увидел лицо мужчины. Оно напоминало мясной фарш. Вся верхняя половина тела выглядела изодранной в клочья, и Крис не понимал, как он ещё жив. Руки девушки были погружены в рану у него под мышкой.

— Что ты делаешь?

— Прямо прижимаю четыре разные вены, чтобы он не истёк кровью, — сказала девушка. — И если думаешь, что двумя руками это легко, то нет. Я знаю, что делаю, но руки устают.

Видимая часть её лица блестела от пота, и сама она выглядела бледной.

— Остальных удалось стабилизировать, но этот...

Крис услышал приближающиеся сирены.

Присмотревшись, он заметил на всех лежавших людях клейкую ленту и повязки. Из ран на лице мужчины вяло сочилась кровь, цвет кожи тоже был нехорошим, но это кровотечение девушка оставила без внимания.

Снаружи голоса направляли медиков в автобус.

Двое мужчин вошли, и девушка сказала:

— У всех этих мужчин тяжёлые травмы позвоночника, но этому хуже всех. У него повреждены четыре вены в... не знаю, как это называется. Но он умирает от потери крови, и я держу все четыре места.

Медики приняли его у неё, но, чтобы удержать его в живых, понадобились шестеро.

С рук девушки капала кровь. Побелевшая, она пошатнулась назад, пока медики осторожно перекладывали людей на жёсткие щиты.

— У него раздроблены три позвонка! — крикнула она одной из пар медиков. — Третий сверху, пятый и шестой.

В автобусе становилось тесно. Крис осторожно вывел девушку, стараясь не касаться предплечий и кистей, с которых капала кровь. Ему пришлось переступить через металлическую часть рамы, где лобовое стекло соединялось с крышей. Она изогнулась вместе с окружающим пространством, и проход стал ровным: теперь медикам не придётся с трудом поднимать носилки и рисковать, опуская их, дополнительно покалечить пострадавших.

К девушке подбежала женщина с белым полотенцем. Интуиция благодарно взяла его и принялась вытирать кисти и предплечья — чуть усерднее, чем требовалось. Голова у неё, похоже, кружилась.

Некоторые из тех, кто мог стоять, направляли медиков к наиболее тяжёлым пациентам, пока другие стонали.

— Ты объяснила им, что говорить? — спросил он.

— У одного пассажира был набор наклеек с Гарфилдом. Я велела наклеить каждому по одной на левый ботинок. Оди — самые лёгкие травмы: он полон энергии. Джон — средние, а Гарфилд — самые тяжёлые, потому что он самый нездоровый и почти наверняка умрёт первым.

Теперь руки у неё тряслись. Крис уже видел такое. И сам испытывал после боя: когда прилив адреналина проходит и наконец сказывается нехватка сахара, потраченного организмом при работе на пределе.

— Но да. Пока я занималась остальными, один мужчина всё записывал, — сказала она.

— Впечатляет, что все тебя слушались.

— Когда никто ничего не делает и кто-то один начинает отдавать приказы, проще подчиниться. Особенно если обращаться к каждому отдельно. Иначе все просто ждут, пока что-нибудь сделает кто-то другой.

Ждали всего десять скорых — наверное, потому, что район небогатый и машин здесь меньше. Более богатые больницы могли прислать ещё, но им потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы добраться.

— Помогу перевезти скорые, — сказала Виста. — Чем быстрее доставим их в больницу, тем быстрее вернутся.

Лежавшие на земле люди плакали — те, кто был в сознании. Всем было больно, у многих были сломаны кости.

— Наверное, вызовут Панацею, — сказал Крис. — У этих людей вряд ли есть деньги, а больницам и так средств не хватает. Да и им самим будет лучше: несколько пропущенных рабочих дней при нынешней экономике могут стоить работы, а терпеть боль дольше необходимого никто не хочет.

— Уверен, можно попросить Панацею осмотреть и тебя, — медленно добавил Крис.

Она покачала головой.

— Только после всех остальных. Мои травмы по сравнению с их — ерунда.

— Ну, мне больше нечем заняться, — сказал Крис. — Посижу и подожду с тобой. Прослежу, чтобы никому из этих людей не стало ещё хуже.

Она коротко кивнула.

— Прости, что перепутал твоё имя, — сказал он. — Иногда я бываю рассеянным.

— Ничего, — ответила она. — Пока не портишь всё, как Элит, ты справляешься. Да и Озарение, наверное, лучше того имени, которое я выбрала.

— Ну, его штуки часто взрываются, — сказал Крис.

— Провод с плохой изоляцией рядом с источником тепла, — сказала она. — Всё нормально, пока не перегреется, и ещё немного после этого. А потом — глядь, и руки нет!

— Ты тоже Технарь?

— Не думаю, — ответила она. — Во всяком случае, меня не завалило идеями о том, что можно построить. В основном просто вижу, что в вещах не так... Я починила всего один лазерный пистолет. Не то чтобы у меня был доступ к куче устройств, чтобы проверить.

— Ну, проведут испытания сил, — сказал он. — Если твоя способность связана с ремонтом, может, дадут старое барахло и посмотрят, что ты с ним сделаешь.

— Было бы неплохо, — сказала она и уставилась на окружавшую их картину разрушения. — Я должна была сделать больше.

— А ты могла что-то сделать, особенно за то время, которое у тебя было? — мягко спросил Крис. — Насколько я слышал, всё произошло очень быстро. По крайней мере, так говорили звонившие в 911.

— Всё равно. Нужно было заставить больше людей послушать. Но они слишком долго понимали, что происходит, и начинали действовать.

— А будь у тебя силы Луна, получилось бы лучше? — спросил Крис. — Спасла бы хоть одного человека сверх тех, кого спасла?

— Ну, нет, — ответила она.

— Может, ты и наваляла бы Крюковолку с Демоном Ли. Но сколько пассажиров к этому времени уже умерло бы?

— Шестеро, — сказала она. — И ещё троих парализовало бы, по крайней мере до прихода Панацеи. Легкораненые выбрались бы нормально, но даже тем, кто пострадал не слишком тяжело, пришлось бы хуже. Особенно если бы никто не следил, как их двигают. Я не шутила: это было как играть в «Твистер».

— То, что ты не можешь напрямую взрывать людей, ещё не значит, что ты бесполезна, — сказал Крис.

— Взорвать их обоих было бы куда приятнее, — ответила она. — Может, и смогла бы. Но почему-то не захотела брать лазерный пистолет в школу.

— Всем нам хотелось принести лазерный пистолет в школу, — сказал Крис. — Мне — в основном чтобы было с чем поиграть, пока учитель истории бубнит своё. Но мне всё время говорят, что нельзя... тайная личность и всё такое.

— Уверена, родители будут счастливы, что их дети сидят рядом, пока ты возишься с работающим лазерным пистолетом, — сухо сказала Интуиция. — И я не говорила, что хотела устроить в школе стрельбу. Хотя хорошо было бы иметь его при себе.

— Он бы просто тебя убил, — сказал Крис. — Или людей здесь. Если он не совсем уж крутой, Крюковолка одним выстрелом вряд ли уложит. А будь он настолько мощным, стрелять в городе, наверное, не разрешили бы: промахнёшься — и пробьёт два-три здания. В Демона Ли очень трудно попасть. По крайней мере, в настоящего, а не в клона. Он просто появился бы и бросил в автобус пару гранат. Получилось бы куда страшнее.

— Знаю, — сказала она. — Просто кажется, что моя сила бесполезная. В бою не помогает, делать вещи, чтобы другие лучше сражались, не умею... С тем же успехом могла остаться обычным человеком.

Крис понимал, что она чувствует. Кому нужен Технарь с дискалькулией? Математика — неотъемлемая часть работы Технаря, любой инженерии. К тому же ему было трудно удерживать внимание: когда нужно сосредоточиться, он отвлекался. Он даже собственной специализации не знал, а значит, не мог заниматься тем, что у него хорошо получается, потому что понятия не имел, что это.

— Умников считают одними из самых страшных людей на свете. СКП многими пользуется. Твоя способность выглядит особенно полезной. Медицинский опыт до этого у тебя был?

— Нет, — ответила Интуиция. — Но человеческие тела — просто более мягкие машины, верно? Понять, как их чинить, не так уж трудно, даже если я ещё не знаю, как всё называется.

— Ну, у многих Умников специализация гораздо уже. У нас есть предсказатели, которые сообщают, что ситуация — шестёрка, или фиолетовая, или ещё какая-нибудь бессмысленная ерунда, от которой мало толку. Но СКП рада и им: лучше, чем ничего. Человека, способного просто обслуживать технарские устройства, ценили бы на вес золота. А судя по тому, что ты сегодня сделала, я готов поспорить: у твоей силы есть стороны, о которых ты ещё даже не задумывалась.

Напряжение в её плечах немного спало.

— Так ты хотела выйти на передовую и начать бить людей? — спросил Крис. Он ухмыльнулся, довольный, что костюм позволяет ей видеть улыбку: так она не решит, что он издевается.

— Боже, нет, — ответила она. — И этого ужаса хватило. Я в основном надеялась оставаться в тылу и чинить вещи. Может, перевестись в другую школу и немного подзаработать, чтобы помочь дома.

— В костюм тебя всё равно нарядят, — предупредил он. — Заставят выступить на пресс-конференции, может, пройтись пару раз по Набережной и сделать несколько фотографий. Воевать не заставят: выставить против Крюковолка человека без атакующих способностей — всё равно что отправить его на верную смерть. Им такое не нужно.

Всё дело во впечатлении. Даже если в бою от неё не будет толку, имя добавят в списки, и Протекторат Броктон-Бей покажется сильнее, чем есть. Иногда казаться сильным почти так же хорошо, как быть сильным, — по крайней мере, некоторые из остальных постоянно ему это твердили. Кое-что о её способностях наверняка скроют, а может, даже намеренно введут публику в заблуждение, как с Рыцарем.

Мисси уже возвращалась со скорыми, и все были заняты погрузкой новых пострадавших. Поблизости не было никого, кто мог бы их услышать.

— Конечно, если ты всё-таки захочешь подраться, я всегда могу сделать тебе силовую броню. Обслуживать сможешь сама.

Ему полагалось произносить заготовленную речь перед каждым возможным новичком, но эта девушка ему и вправду нравилась. Казалось, её появление в команде пойдёт всем на пользу. И если ради её вступления нужно что-нибудь построить, он с радостью попробует.

Она резко подняла голову и уставилась на него.

— Правда?

— Ну, я не могу обещать, что получится прямо здорово. Не то чтобы я смог сделать тебя способной драться с Краулером один на один. Но лучше, чем ничего.

Она похлопала его по руке.

— Спасибо. Может, и воспользуюсь предложением.

— Похоже, наша очередь, — сказал он и протянул руку, помогая ей подняться.

Мисси увозила часть скорых, а несколько оставшихся медиков осматривали остальных — тех, кто мог ходить.

— Сейчас тебя осмотрят, — сказал он. — А потом, может, отправимся на Вышку и разберёмся с заявлением.