Мультивселенная рыбы и шара предсказателя (гет)

Жюли и Зю возвращались домой из дома Кукушкиных. Цвела и пахла майская сирень, но Юльча отказалась выходить смотреть на неё. Девушки печально смотрели то друг на друга, то на дорогу. Зю хромала, подтягивая одну ногу за другой. Жюли поддерживала её за руку.

— Бедная Юльча. — начала разговор Жюли — Как она изменилась… Глаза потухли, волосы потускнели.

— И она их красить перестала. — добавила Зюнька — Помнишь, раньше у неё были фиолетовые волосы. Я еще думала: и как ей не достается за них от учителей?

Жюли призадумалась, приложив палец к подбородку.

— Да, раньше у них был какой-то пурпурный отлив. Сейчас же они черные, как чернила, но совсем неживые, сухие, ломкие, и словно расползаются всюду, как большой черный осьминог. У Велимира были похожие волосы, когда он ещё был злодеем.

— А ведь волосы — лицо рыцаря радуги. — прибавила Зюнька, проходя мимо сирени и отрывая один из бутончиков, размазывая его в пальцах — У меня огненные, у Юльчи водяные… Похоже, забыв про всё, она потеряла и красоту своих волос. Я бы ей прибрала волосы, но они даже в косу не хотят собираться, остаются на руках, выпадают…

— Я не зря свои отрезала. — грустно улыбнулась Жюли — Чтобы оставить скорбь на Авалоне, а жизнь жить на Земле. Может, Юльчу тоже подстричь?

— Не думаю, что поможет. — Зюнька задумчиво проводила глазами группу детей, играющих в салки.

Это было до того года. А сейчас на Этерне свадьба, а Зюнька и Жюли носят цветные платья и несут цветы в руках. В воздухе пахнет сиренью, летают белые лепестки маленькими снежинками. Поют трубы и валторны, плачут скрипки, бьют в тарелки, придворные шуты выделывают коленца и жонглируют шариками. Рыцари отдают честь, хор эльфят вытягивает песню нежными сопранино.

И она стоит у золотого снежного трона, в белом атласе, окутанная пеленой тумана, нежная, как акварельный пейзаж, стройная и широкоплечая, как дева-воительница, и из-под кружевной фаты, украшенной цветами, спадают мягким водопадом блестящие локоны цвета королевского пурпура. И в их цвете вся сирень, все аметисты мира. Она смеётся, сжимая руку своего суженого, и на волосы падает лепесток, изогнутый на их фоне, как белая лодчонка в освещенной закатом реке.