




| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Утро началось с настойчивого стука в дверь.
Гермиона открыла глаза и несколько мгновений неподвижно смотрела на незнакомый потолок, пытаясь вспомнить, где находится. Над ней тянулись потемневшие деревянные балки, между которыми виднелась неровная штукатурка. Из-за неплотно задёрнутых занавесок проникал мягкий утренний свет, а с улицы доносились голоса прохожих и размеренный стук копыт по мостовой. Всё было слишком непривычным, чтобы позволить себе хотя бы несколько секунд забыть о произошедшем.
— Завтрак! — раздался из-за двери мужской голос. — Вы вчера просили подать к восьми!
— Спасибо! Одну минуту! — отозвалась Гермиона.
Она осторожно села, стараясь не задеть повреждённую ладонь. За ночь боль заметно ослабла благодаря купленной накануне мази, но порез у основания большого пальца всё ещё выглядел неприятно. Чистая повязка, которую она наложила перед сном, немного сползла, и теперь её следовало заменить. На соседней кровати Драко Малфой даже не пошевелился.
Гермиона посмотрела на него с некоторым раздражением. Он спал на спине, раскинувшись так свободно, словно находился не в крошечной комнате дешёвого постоялого двора, а в собственных покоях. Светлые волосы беспорядочно рассыпались по подушке, одна рука свисала с края кровати, а на лице впервые за прошедшие сутки не было выражения неизменного недовольства. Она уже собиралась разбудить его, когда вспомнила, насколько поздно они легли накануне. После обсуждения возможных способов разыскать Николаса Фламеля Драко ещё долго расспрашивал её о маховиках времени, пытаясь выяснить, почему нельзя просто повернуть механизм в обратную сторону. Гермиона объясняла сначала терпеливо, затем раздражённо, а под конец совершенно отчаялась убедить Малфоя в том, что не собирается проверять его предположения ценой ещё одного столетия.
Она всё-таки поднялась, накинула мантию и открыла дверь. Служащий «Дырявого котла» передал ей поднос с двумя тарелками, хлебом, небольшим чайником и кувшином молока. Гермиона поблагодарила его и осторожно поставила завтрак на стол, предварительно убрав маховик в ящик, чтобы никто случайно не увидел необычный артефакт.
— Малфой, вставай.
Ответа не последовало.
— Малфой. Если ты сейчас не проснёшься, мне придётся съесть твой завтрак.
— Попробуй, — раздалось из-под одеяла.
Гермиона невольно усмехнулась.
— Значит, всё-таки не спишь.
— Я спал, пока кое-кто не решил, что восьми утра вполне достаточно для начала очередного допроса.
Драко сел, провёл рукой по волосам и недовольно оглядел комнату. Судя по выражению его лица, он тоже на мгновение забыл, где находится. Затем его взгляд остановился на старом умывальнике, узком шкафу и небольшом столе с завтраком, после чего настроение окончательно испортилось.
— Мерлин, это действительно произошло.
— Боюсь, что да.
— Я надеялся, что мне всё приснилось.
— Уверяю тебя, в моих снах ты тоже не занимаешь центральное место.
Драко посмотрел на неё, но вместо привычной колкости лишь поднялся и направился к умывальнику. Некоторое время они завтракали молча. Гермиона просматривала вчерашние записи, время от времени делая пометки на полях, а Драко изучал содержимое тарелки с таким видом, будто пытался определить, соответствует ли завтрак хотя бы минимальным требованиям приличия.
Наконец он отложил вилку.
— Ты вообще собираешься есть или решила посвятить остаток жизни этому блокноту?
— Я ем.
— Ты уже десять минут держишь один и тот же кусок хлеба.
Гермиона посмотрела на свою руку, словно впервые заметив это обстоятельство, и положила хлеб на тарелку.
— Я думаю.
— Какая неожиданность.
— Малфой, нам необходимо обсудить дальнейшие действия.
— Я полагал, вчера мы уже решили найти Фламеля.
— Решили. Но между решением найти человека и самой встречей с ним существует довольно существенная разница.
Она перевернула страницу, на которой записала возможные направления поисков. Вчерашняя уверенность несколько ослабла после ночи размышлений. Гермиона знала, что Николас Фламель жив, знала о его многочисленных исследованиях, но эти знания совершенно не помогали определить его нынешнее местонахождение. Да и её привычная уверенность в том, что достаточно найти правильную книгу, здесь оказалась не особенно полезной.
— Нам предстоит найти способ связаться с человеком, который может находиться где угодно, — продолжила она. — Затем убедить его встретиться с нами, объяснить ситуацию, не раскрывая лишнего, и надеяться, что он согласится помочь. И даже если всё получится, нет никакой гарантии, что Фламель сумеет починить маховик.
Драко молча слушал, медленно вращая в пальцах ложку.
— К чему ты ведёшь?
— К тому, что мы можем задержаться здесь надолго.
— Насколько?
— Не знаю. Несколько недель. Возможно, месяцев.
— Ты вчера говорила, что мы найдём его.
— Я говорила, что он может нам помочь. Это не одно и то же.
Драко положил ложку.
— Грейнджер, если ты собираешься сообщить, что мы навсегда застряли в тысяча восемьсот девяностом году, лучше сделай это сразу.
— Я не собираюсь этого говорить. Но нам следует быть готовыми к тому, что возвращение займёт гораздо больше времени, чем хотелось бы.
Гермиона замолчала, изучая записи. Она прекрасно понимала, что недостаточно просто найти нужного волшебника. Понадобятся исследования, книги, возможно, путешествия. Некоторые решения потребуют времени даже при наличии специалиста, способного разобраться в устройстве маховика. И всё это время им придётся где-то жить.
— Я думаю, нам следует найти работу, — произнесла она наконец.
Драко медленно поднял голову.
— Что?
— Работу, Малфой. Нам необходим постоянный доход.
Он смотрел на неё так, словно услышал предложение добровольно отправиться на каторгу.
— Ты шутишь.
— Нет.
— Грейнджер, мы обсуждаем возвращение домой. Какое отношение к этому имеет работа?
— Самое непосредственное. Наших денег хватит ненадолго, даже если мы будем экономить. А если поиски затянутся, нам потребуется оплачивать жильё, питание, транспорт и всё остальное. Не говоря уже о книгах и возможных исследованиях.
— И кем ты предлагаешь мне работать?
— Понятия не имею. Можно поискать объявления. Я могла бы устроиться помощницей в книжную лавку или заняться составлением документов. Возможно, существуют временные должности в Министерстве.
— Разумеется, — протянул Драко. — Грейнджер и Министерство. Некоторые вещи действительно не меняются даже за сто лет.
Она проигнорировала замечание.
— А ты мог бы…
— Нет.
— Я ещё не договорила!
— Не сомневаюсь, что ты уже нашла для меня несколько подходящих занятий. Но я не собираюсь работать продавцом котлов, Грейнджер.
— Я и не предлагала тебе продавать котлы!
— Тогда что? Чистить совятни? Разносить газеты?
Гермиона раздражённо отложила блокнот.
— Малфой, тебе девятнадцать лет, ты окончил Хогвартс и вполне способен выполнять какую-нибудь работу!
— Я способен на многое. В том числе заметить очевидную проблему в твоём замечательном плане.
— Какую ещё проблему?
Драко подался вперёд, опираясь локтями на колени.
— Допустим, ты устроишься в Министерство. Будешь проводить там по восемь часов в день, а возможно, и больше. Я, по твоему настоянию, найду себе какое-нибудь столь же увлекательное занятие. Затем мы будем возвращаться сюда, ужинать и ложиться спать. Когда именно ты собираешься искать Фламеля?
Гермиона открыла рот, но Драко не позволил ей ответить.
— По выходным? В свободное время? А что, если нам понадобится отправиться во Францию? Или провести несколько недель в какой-нибудь библиотеке? Ты попросишь у начальника отпуск, чтобы заняться изучением устройства, которое отправило тебя на сто лет в прошлое?
Она нахмурилась.
— Можно будет подобрать работу с гибким расписанием.
— А можно потратить следующие десять лет, пытаясь совместить заработок с поисками. Ты сама сказала, что мы не знаем, сколько времени это займёт. Так почему предлагаешь добровольно сделать всё ещё сложнее?
Гермиона собиралась возразить, но неожиданно поняла, что он прав. Это раздражало сильнее, чем следовало. Она действительно думала прежде всего о необходимости обеспечить им существование. Работа казалась очевидным решением, привычным и правильным. Но если их целью было вернуться домой как можно скорее, необходимость ежедневно зарабатывать деньги могла стать серьёзным препятствием.
— Тогда предложи что-нибудь другое, — произнесла она.
Драко пожал плечами.
— Возьмём деньги из семейного хранилища.
Гермиона некоторое время смотрела на него, ожидая продолжения.
— Что?
— Деньги, Грейнджер. Из хранилища Малфоев. В Гринготтсе.
— Я прекрасно расслышала. Но ты, кажется, забыл, что до твоего рождения ещё почти девяносто лет.
— И что?
— И то, что твоих денег здесь ещё нет!
Драко посмотрел на неё с таким выражением, словно Гермиона только что призналась, что не умеет считать до десяти.
— Ты действительно думаешь, что семейное хранилище Малфоев появилось одновременно со мной?
— Нет, но…
— Оно существует несколько столетий.
— Малфой, это не имеет значения! Деньги, которые находятся там сейчас, принадлежат твоим предкам.
— И моей семье.
— Не тебе!
— Грейнджер, — произнёс он с подчеркнутым терпением, — ты явно не понимаешь, как устроены старинные семейные хранилища.
Она раздражённо скрестила руки.
— Тогда просвети меня.
Драко откинулся на спинку стула. Впервые за всё время, проведённое в прошлом, он выглядел почти довольным. Разговор наконец коснулся предмета, в котором он действительно разбирался лучше Грейнджер.
— У некоторых старых семей существуют наследственные договоры с Гринготтсом. Они заключались ещё до того, как появились многие современные правила доступа к хранилищам. У Малфоев такой договор тоже есть.
— И что он предусматривает?
— Право совершеннолетних прямых потомков пользоваться определённой частью семейных средств без личного разрешения главы рода.
Гермиона задумалась.
— Даже если потомок не является владельцем хранилища?
— Именно. Разумеется, существуют ограничения. Никто не позволит какому-нибудь дальнему родственнику забрать всё золото. Но получить деньги на личные расходы или непредвиденные обстоятельства можно.
— И как гоблины устанавливают, что перед ними действительно Малфой?
Драко едва заметно улыбнулся.
— По крови.
— По крови?
— Ты слышала о родовых чарах, Грейнджер?
— Разумеется, слышала.
— Тогда должна понимать, что некоторые виды магии способны определять принадлежность человека к определённой семье. Наше хранилище защищено именно таким образом. Отец показывал мне механизм, когда впервые привёл в нижние уровни банка.
Гермиона внимательно посмотрела на него.
— И что это за механизм?
— На внутренней двери есть специальная пластина с небольшой иглой. Достаточно приложить палец, чтобы она взяла каплю крови. Если магия подтверждает принадлежность к прямой линии Малфоев, замок открывается.
— А если нет?
— Полагаю, последствия будут весьма неприятными.
— Очень обнадёживает.
— Для посторонних. Не для меня.
Гермиона помолчала, обдумывая услышанное. Сама идея родовой магии не казалась ей невозможной. В древних волшебных семьях действительно существовали сложные защитные чары, связанные с наследованием, кровным родством и правами владельцев. Но здесь возникала совершенно иная проблема.
— Малфой, даже если этот механизм признает твою кровь, остаются банковские документы. В тысяча восемьсот девяностом году тебя нет ни в одной родословной.
— Магии совершенно безразлично, записано ли моё имя на пергаменте.
— Зато гоблинам не безразлично! Они ведь не просто отводят посетителей к дверям и позволяют брать сколько угодно золота.
— Именно поэтому я и сказал, что существует договор. Он определяет право на ограниченное изъятие средств, если родство подтверждено. Но я никогда не утверждал, что нам не придётся разговаривать с гоблинами.
Гермиона пристально посмотрела на него. Драко говорил уверенно, однако она не могла отделаться от ощущения, что он недооценивает возможные последствия.
— И сколько ты собираешься взять?
— Достаточно, чтобы нам хватило на пару лет.
— На пару лет?!
— Грейнджер, ты сама только что объясняла, насколько неопределённы сроки нашего возвращения. Я предлагаю решить хотя бы одну проблему.
— Ты предлагаешь украсть деньги у собственной семьи!
Драко медленно выпрямился.
— Украсть?
— Именно!
— Ты называешь воровством использование семейного состояния, которое принадлежит моему роду на протяжении нескольких столетий?
— Эти деньги ещё не стали твоими!
— И не перестанут быть деньгами Малфоев после того, как я их возьму.
— Ты вообще слышишь себя?
— Прекрасно слышу. А вот ты, кажется, не понимаешь размеров нашего состояния.
Гермиона раздражённо выдохнула. Драко, напротив, продолжил совершенно спокойно:
— Несколько сотен галлеонов ничего не изменят. Подобная сумма может исчезнуть среди расходов на содержание поместья, покупки картин или очередной семейный приём, и никто даже не обратит внимания.
— Для тебя это, возможно, ничтожные деньги. Но речь идёт не только о сумме!
— Тогда о чём?
— О последствиях! Мы находимся в прошлом, Малфой. Ты собираешься вмешаться в финансовые дела собственной семьи почти за девяносто лет до своего рождения. Откуда ты знаешь, что это ни на что не повлияет?
Драко на мгновение задумался.
— Ты полагаешь, что из-за нескольких сотен галлеонов я могу не родиться?
— Я полагаю, что мы не имеем права исключать такую возможность!
— Тогда, следуя твоей логике, нам вообще нельзя ничего делать. Даже платить за эту комнату. Вдруг хозяин «Дырявого котла» на полученные деньги купит новую метлу, упадёт с неё и сломает себе шею?
— Не передёргивай.
— Я всего лишь продолжаю твою мысль.
Гермиона замолчала. Ей очень хотелось найти убедительный аргумент, который заставил бы Малфоя отказаться от своей затеи. Но он затронул проблему, о которой она старалась не думать с самого момента переноса. Любое их действие уже могло изменить прошлое. Они сняли комнату, купили лекарства, разговаривали с продавцами, пользовались деньгами, которые ещё не были отчеканены в момент рождения большинства этих людей. Невозможно было полностью исключить их влияние на события. Но это совершенно не означало, что следовало безрассудно увеличивать риск.
— Есть разница между неизбежными действиями и сознательным вмешательством в дела семьи, — наконец произнесла она.
— Согласен. Поэтому я и предлагаю не устраивать ограбление века, а воспользоваться правом, предусмотренным нашим договором с банком.
Гермиона подняла глаза.
— Ты ведь даже не знаешь, действовал ли этот договор в тысяча восемьсот девяностом году.
— Вот это мы и выясним.
— А если гоблины начнут задавать вопросы?
— Ответим на те, на которые сможем.
— Малфой!
— Грейнджер, — перебил он, впервые за разговор повысив голос, — ты можешь продолжать объяснять, почему всё невозможно, или позволить мне хотя бы попробовать решить нашу проблему. Вчера ты признала, что я знаю Мэнор лучше тебя. Может быть, сегодня признаешь, что я кое-что понимаю и в делах собственной семьи?
Гермиона хотела возразить, но остановилась. Он не выглядел самодовольным. Скорее раздражённым тем, что она упорно не желает воспринимать его слова всерьёз. А ведь он действительно знал вещи, о которых она прежде никогда не задумывалась.
— Хорошо, — произнесла она после долгой паузы. — Допустим, мы попробуем выяснить, существует ли возможность доступа к хранилищу. Но я не согласна брать деньги, пока мы не убедимся, что это не нарушает договор и не создаёт дополнительных проблем.
— Разумеется, — ответил Драко.
Его согласие прозвучало слишком легко.
— Малфой, я серьёзно.
— Я тоже. Ты хотела услышать мнение человека, который разбирается в чём-то лучше тебя. Ты его услышала. Теперь осталось проверить, насколько оно верно.
Он поднялся и направился к шкафу.
— Ты куда?
— Одеваться. Мы ведь собираемся в банк?
⁂
Косой переулок в утренние часы выглядел значительно оживлённее, чем накануне. До начала учебного года оставался всего один день, и родители с детьми спешили завершить последние приготовления к поездке в Хогвартс. Возле книжных магазинов собирались небольшие очереди, из лавки котлов доносился звон металла, а перед витриной магазина мантий пожилая ведьма пыталась убедить недовольного мальчика, что новая школьная одежда должна быть немного велика, чтобы прослужить хотя бы два года.
Гермиона невольно задержала взгляд на группе подростков, рассматривавших учебные принадлежности. Один из них держал под мышкой клетку с сонной совой, другой пытался одновременно удержать несколько свёртков и огромный список покупок. Они казались настолько обыкновенными, что на мгновение ей стало трудно поверить, что все эти люди жили больше столетия назад.
— Грейнджер, ты идёшь?
Драко остановился возле витрины, нетерпеливо ожидая её. Она поспешила за ним. Оба уже изменили одежду с помощью трансфигурации. На Гермионе было строгое тёмное платье с высоким воротником и длинными рукавами, скрывавшими повязку на повреждённой руке. Драко предпочёл тёмный сюртук, жилет и брюки, настолько напоминавшие одежду увиденного накануне предка, что Гермиона с трудом удержалась от замечания. Впрочем, Малфой и без неё выглядел недовольным необходимостью носить высокий воротничок и непривычный шейный платок.
— Ненавижу эту моду, — пробормотал он, в очередной раз поправляя воротник.
— Уверена, через несколько дней привыкнешь.
— Надеюсь, мне не придётся находиться здесь несколько дней.
Гермиона промолчала. Вскоре впереди показалось знакомое белоснежное здание Гринготтса. Высокие колонны поддерживали массивный фасад, над которым золотом сияло название банка. Широкая лестница вела к бронзовым дверям, а по обе стороны входа стояли гоблины в строгой форменной одежде. Здание выглядело почти так же, каким Гермиона помнила его в собственном времени. Возможно, некоторые декоративные элементы отличались, а бронзовые двери казались новее, но внушительное сооружение по-прежнему возвышалось над соседними лавками, словно демонстрируя полную независимость от происходивших вокруг перемен.
До входа оставалось совсем немного, когда Драко неожиданно остановился возле витрины небольшой ювелирной лавки. Гермиона, успевшая пройти несколько шагов вперёд, обернулась и с раздражением обнаружила, что Малфой совершенно спокойно рассматривает выставленные за стеклом украшения.
— Ты решил заняться покупками?
— Нет, Грейнджер. Я решил, что нам следует кое о чём договориться до того, как мы окажемся перед гоблинами.
Она вернулась к нему, настороженно оглянувшись на прохожих.
— О чём именно?
— Меня зовут Эдмунд Малфой. Я принадлежу к одной из младших ветвей рода, происходящей от Септимуса Малфоя. Моя семья долгое время проживала за пределами Британии, поэтому сведения обо мне могут отсутствовать в местных реестрах.
Гермиона несколько секунд смотрела на него, пытаясь определить, насколько серьёзно он говорит.
— Ты только что придумал всё это?
— Не всё. Септимус действительно существовал, и его потомки продолжают нашу родословную. А вот Эдмунда Малфоя, насколько мне известно, никогда не было.
— И ты собираешься представиться несуществующим человеком?
— Предпочитаешь, чтобы я назвал своё настоящее имя и сообщил, что мой отец родится только в следующем столетии?
Гермиона вынуждена была признать, что его довод вполне разумен. Она сама собиралась предупредить Малфоя о необходимости скрыть происхождение, но он, очевидно, уже подумал об этом.
— А если гоблины попросят документы?
— Тогда выясним, какие именно документы необходимы. Я не собираюсь рассказывать им больше, чем требуется для проверки права доступа.
— А если они проверят твою историю?
— Грейнджер, я действительно Малфой. И действительно принадлежу к прямой линии рода. Мне не требуется придумывать себе новых предков. Я собираюсь скрыть только сведения, которые они заведомо не смогут найти в своих книгах.
Он поправил манжету сюртука и посмотрел на отражение в витрине, проверяя, достаточно ли аккуратно повязан шейный платок.
— Кстати, постарайся не называть меня Драко, пока мы там.
— С удовольствием, Эдмунд.
Малфой поморщился.
— И без этого выражения лица.
— Какого именно?
— Будто ты собираешься донести на меня первому встречному аврору.
Гермиона ничего не ответила, но по выражению её лица Драко понял, что его просьба была совершенно напрасной.
Внутри Гринготтса царила привычная деловая суета. За длинными стойками сидели гоблины, просматривавшие бухгалтерские книги, проверявшие документы и пересчитывавшие монеты. Над некоторыми столами парили зачарованные перья, самостоятельно заносившие сведения в журналы, а из дальнего коридора доносился металлический скрежет тележек, доставлявших клиентов к подземным хранилищам.
Драко уверенно направился к одной из свободных стоек. Гермиона следовала рядом, стараясь выглядеть спокойной, хотя мысль о предстоящем разговоре совершенно не радовала её.
— Доброе утро, — произнёс Драко.
Гоблин, сидевший за высокой конторкой, оторвался от своих записей.
— Цель посещения?
— Получение средств из семейного хранилища.
— Фамилия?
— Малфой.
Гоблин отложил перо и открыл лежавшую перед ним книгу.
— Полное имя?
— Эдмунд Малфой.
Служащий быстро просмотрел несколько строк.
— Эдмунд Малфой… Не нахожу вас среди зарегистрированных получателей. Укажите имя вашего отца.
— Полагаю, сведения о моей ветви семьи отсутствуют в британском реестре, — спокойно ответил Драко. — Мы происходили от Септимуса Малфоя, однако несколько поколений проживали за пределами страны.
— В таком случае потребуется подтвердить ваше происхождение.
— Разумеется. Насколько я помню, семейный договор предусматривает возможность подтверждения родства посредством кровной магии.
Гоблин поднял на него внимательный взгляд.
— Вы знакомы с условиями договора?
— В общих чертах.
— Тогда вам должно быть известно, что подтверждение кровного родства и предоставление права распоряжаться средствами — не одно и то же.
— Безусловно. Именно поэтому я и обратился к вам, а не отправился самостоятельно открывать хранилище.
Гермиона едва заметно повернула голову к Драко. От его привычной раздражительности не осталось и следа. Он говорил размеренно, вежливо и с тем спокойным достоинством, которое она не раз наблюдала у Люциуса Малфоя, когда тот общался с людьми, от которых ему что-либо требовалось. Гоблин некоторое время изучал молодого человека, затем закрыл книгу.
— Вопросы наследственных прав рассматриваются отдельно. Следуйте за мной.
Небольшой кабинет за главным залом банка выглядел значительно строже, чем помещение для посетителей. Тёмные деревянные панели покрывали стены, а за письменным столом стоял массивный шкаф, заполненный толстыми книгами с металлическими застёжками. На полках виднелись небольшие шкатулки и несколько незнакомых Гермионе магических приборов.
Гоблин предложил им сесть, затем достал из запертого ящика плоскую восьмиугольную пластину. На её поверхности были выгравированы рунические символы, окружавшие небольшое углубление с тонким серебряным шипом.
— Прежде всего необходимо подтвердить ваше кровное родство с основной линией Малфоев, — произнёс он. — Если результат окажется положительным, мы сможем рассмотреть вопрос о предоставлении доступа в соответствии с действующим договором.
Драко протянул руку. Серебряная игла проколола кожу, оставив маленькую каплю крови на поверхности пластины. Та почти мгновенно исчезла, впитавшись в металл. Рунические символы вспыхнули бледно-зелёным светом, а из центрального углубления начали расходиться тонкие серебряные линии, образуя сложный разветвлённый узор.
Гермиона невольно наклонилась ближе. Магия разворачивалась перед ней с удивительной точностью, словно невидимая рука вычерчивала на металле схему родственных связей. Она никогда прежде не наблюдала подобного зачарования и, несмотря на обстоятельства, не могла не заинтересоваться его устройством. Через несколько мгновений линии соединились, образовав герб Малфоев.
Гоблин внимательно изучил результат.
— Кровное происхождение подтверждено, — произнёс он. — Вы действительно принадлежите к прямой линии рода.
Драко бросил на Гермиону короткий взгляд. В нём без труда читалось самодовольное торжество. Она ответила ему предупреждающим выражением лица.
— Полагаю, теперь мы можем перейти к вопросу о средствах? — спросил он.
— Какую сумму вы намерены получить?
— Пятьсот галлеонов.
Гермиона резко повернула голову к нему, но удержалась от возгласа. Гоблин сделал запись в небольшой книге, лежавшей возле пластины. Его выражение оставалось совершенно невозмутимым.
— Достаточно существенная сумма для незарегистрированного представителя младшей ветви, мистер Малфой.
— Учитывая размеры состояния семьи, не думаю, что она представляет собой особую проблему.
— Размеры семейного состояния не имеют отношения к порядку исполнения договора.
Драко слегка склонил голову, принимая замечание.
— Разумеется.
Гоблин ещё некоторое время изучал документы, затем развернул к себе одну из толстых книг, лежавших на краю стола. Гермиона заметила, что его внимание сосредоточено на разделе, исписанном мелким почерком и скреплённом несколькими старыми печатями.
— Договор действительно предусматривает возможность получения средств совершеннолетними прямыми потомками рода без отдельного разрешения главы семьи, — произнёс он наконец. — Однако существует условие, касающееся незарегистрированных представителей. Для проведения операции необходимо внести получателя в банковский реестр семейных прав. Кровная проверка подтверждает происхождение, но не заменяет идентификационных сведений.
— Полагаю, это обычная формальность? — спросил Драко.
— Не совсем. После регистрации сведения сохраняются в семейном банковском архиве. Потребуются указанное вами имя, подтверждение совершеннолетия и заявление о происхождении. Если банк впоследствии установит, что предоставленные сведения ложны, операция может быть оспорена.
Гермиона почувствовала, как у неё неприятно похолодело внутри. Она чуть подалась вперёд, собираясь возразить, но Драко уже отвечал:
— Меня устраивают эти условия.
— Малфой… — почти беззвучно произнесла она.
Он повернулся к ней лишь на мгновение. В его взгляде не было прежней насмешки, только жёсткое предупреждение не вмешиваться. Гермиона стиснула пальцы здоровой руки. Она понимала, что означает регистрация: в документах 1890 года появится человек, которого никогда не существовало. И запись останется там, даже если они сумеют вернуться в своё время.
Гоблин подвинул к Драко чистый лист плотного пергамента.
— Полное имя, указанное для регистрации?
— Эдмунд Малфой.
— Происхождение?
— Прямая линия рода, ведущая от Септимуса Малфоя. Младшая ветвь, проживавшая за пределами Британии.
— Вы заявляете о совершеннолетии и принимаете ответственность за достоверность указанных сведений?
— Да.
Перо заскрипело по пергаменту. Гоблин зафиксировал результаты кровной проверки, дату и заявленную сумму, затем потребовал подпись. Драко, ни разу не взглянув на Гермиону, вывел внизу чужое имя уверенными ровными буквами. Когда пергамент коснулся банковской печати, по нему пробежал короткий зелёный отблеск. Гоблин снял оттиск и убрал лист в папку с металлической застёжкой, на корешке которой виднелся фамильный герб Малфоев.
— Регистрация завершена, мистер Малфой. Ваше право на ограниченное изъятие средств подтверждено. Подождите здесь, пожалуйста, пока сумма будет подготовлена.
Он поднялся и ненадолго вышел через вторую дверь. Гермиона повернулась к Драко так резко, что он невольно поднял бровь.
— Ты хоть понимаешь, что сейчас сделал? — прошептала она.
— Зарегистрировался. Ты всё видела.
— Эдмунда Малфоя не существует!
— Зато я существую. И магия это подтвердила.
— Не смей делать вид, будто дело только в крови! Эта запись останется здесь на сто девять лет, Малфой. Её могут увидеть твои предки. Кто-то может заинтересоваться незнакомым наследником, которого ты только что вписал в родословную банка!
Драко посмотрел на дверь, за которой скрылся гоблин, затем снова на Гермиону.
— Я не просил вносить его в домашнюю родословную, Грейнджер. Банк хранит свои документы сам. А без денег мы не сможем заниматься поисками. Ты же только сегодня утром собиралась искать работу на полставки.
— Я собиралась искать решение, которое не оставит следа в прошлом!
— Слишком поздно для этого. Мы уже здесь, — негромко ответил он. — И я предпочитаю иметь достаточно средств, чтобы как можно скорее отсюда выбраться.
Гермиона хотела сказать, что он не имеет права решать подобные вещи за них обоих, но в коридоре послышались шаги. Она умолкла, хотя её взгляд не стал мягче.
Гоблин вернулся вместе с небольшим кожаным мешочком, затянутым тёмной тесьмой, и новой записью в расходной книге. При Гермионе он пересчитал сумму с помощью зачарованных весов, показывавших точное количество монет внутри мешочка. Затем пояснил, что на кошелёк наложены обычные чары расширения: он вмещает значительно больше, чем можно предположить по его размерам.
— Пятьсот галлеонов, — объявил служащий. — Изъятие зарегистрировано. Подпишите получение.
Драко расписался ещё раз — тем же чужим именем. Гоблин дождался, пока перо высохнет, закрыл книгу и придвинул деньги к посетителю. Драко убрал мешочек во внутренний карман сюртука, а Гермиона, несмотря на желание немедленно уйти, невольно задержала взгляд на папке с фамильным гербом. Маленький металлический замок щёлкнул, окончательно скрыв от неё только что сделанную запись.
— На этом всё, мистер Малфой, — произнёс гоблин. — Если ваша ветвь семьи намерена и дальше пользоваться правами по договору, рекомендую предоставить дополнительные сведения для архива. Впрочем, и нынешняя запись будет доступна при следующем обращении.
Драко медленно поднялся.
— Благодарю вас. У меня лишь одна просьба.
Гоблин вопросительно посмотрел на него.
— Какая?
Вместо ответа Драко выхватил палочку. Движение было настолько быстрым, что Гермиона только успела повернуть голову. В тесном кабинете никто не ожидал заклинания от посетителя, чьё происхождение банк только что подтвердил и чья операция была завершена.
— Обливиэйт.
Вспышка отразилась в круглых глазах гоблина. Тот пошатнулся и тяжело опустился в кресло, безвольно положив руки на закрытую расходную книгу. В течение нескольких мгновений он смотрел прямо перед собой, а затем моргнул, словно пытаясь вспомнить, зачем поднялся из-за стола.
— Малфой! — выдохнула Гермиона.
Драко уже опускал палочку. Он пристально следил за гоблином, убеждаясь, что заклинание достигло цели. На столе по-прежнему лежали закрытые книги, а за спиной служащего стоял запертый шкаф с банковским архивом. Ни одна печать не исчезла, ни одна запись не изменилась: Драко и не пытался воздействовать на документы. Он уничтожил лишь воспоминание одного человека об их визите.
Гоблин недоумённо взглянул на пустые кресла напротив. Драко схватил Гермиону за здоровое предплечье и повёл к двери, не оставляя ей времени ни на спор, ни на попытку проверить состояние служащего. В коридоре они вновь смешались с посетителями. Только оказавшись у широкой лестницы, ведущей к главному залу, Гермиона вырвала руку.
— Ты что сделал?!
— Решил ещё одну проблему, — тихо ответил Драко, оглядываясь, не привлекли ли они внимания.
— Ты только что стёр ему память!
— Благодарю, Грейнджер. Я заметил.
— Ты вообще понимаешь, что совершил? Это Гринготтс! Ты применил заклинание к банковскому служащему, который ничего тебе не сделал!
Драко остановился и медленно повернулся к ней.
— А ты понимаешь, что он собирался сделать? Проверить нашу историю. Возможно, связаться с моей семьёй. Начать выяснять, кто такой Эдмунд Малфой и откуда он появился. Сколько времени, по-твоему, прошло бы, прежде чем кто-нибудь обнаружил несоответствия?
— Тогда не нужно было соглашаться на регистрацию!
— И вернуться к твоему замечательному плану продавать книги следующие десять лет?
Гермиона смотрела на него с нескрываемым возмущением.
— Ты не имел права решать это самостоятельно.
— Имел, — холодно ответил Драко. — И решил. Теперь у нас есть деньги, а у него нет причин искать нас.
— Кроме записи, которую ты оставил в банковском архиве!
— Записи, подтверждающей, что Эдмунд Малфой имеет право на семейные средства. Всё верно.
— И расходной книги, и подписей! — Гермиона едва удержалась, чтобы не повысить голос. — Ты даже не знаешь, что произойдёт, когда он обнаружит операцию, которой не помнит!
Драко не ответил сразу. На мгновение его взгляд скользнул к большим дверям, за которыми остался кабинет.
— Значит, нам лучше не задерживаться, — произнёс он.
Гермиона едва поверила услышанному. Для него это было всего лишь ещё одним обстоятельством, которое следовало учесть. Она снова увидела перед собой не только школьного соперника, но и человека, выросшего среди волшебников, привыкших решать проблемы чужой памятью и чужой волей.
Они покинули банк молча. На ступенях Гринготтса Драко привычно расправил манжеты и проверил, на месте ли мешочек с галлеонами. Гермиона же остановилась на мгновение, глядя на величественные колонны. Где-то глубоко в архиве банка теперь лежал пергамент, удостоверявший существование Эдмунда Малфоя — имени, которого прежде не было ни в одной семейной истории. За этими дверями остался и гоблин, которому Драко только что отнял часть воспоминаний.
Пятьсот галлеонов решили их финансовую проблему. Но Гермиона всё меньше была уверена, что они способны оценить настоящую цену этого решения.






|
Занимательно. Немного не хватает какой-то живости в диалогах Гермионы и Драко, но сама идея захватывает. И, конечно, любопытно, что же дальше.
1 |
|
|
BelkaMadавтор
|
|
|
Stavridka
Спасибо за ваш отзыв. Я только пытаюсь. Но захотелось поделиться своими мыслями. 1 |
|
|
ingamarr Онлайн
|
|
|
Какая история!! Мне очень нравится ❤️ Спасибо ❤️
1 |
|
|
BelkaMadавтор
|
|
|
ingamarr
Спасибо большое. |
|
|
ingamarr Онлайн
|
|
|
С нетерпением жду момент, когда они в 1999 году приедут в свой дом :))
Это ведь обязательно произойдет ❤️ 1 |
|
|
ingamarr Онлайн
|
|
|
С возвращением в Англию :))
Да, начинается все самое интересное❤️ 1 |
|
|
BelkaMadавтор
|
|
|
ingamarr
С возвращением в Англию :)) надеюсь вас не разочарует финал)Да, начинается все самое интересное❤️ |
|
|
ingamarr Онлайн
|
|
|
BelkaMad
Мы уже на финише? |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |