| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Мегги успешно вчитала себя и своих спутников на просторную поляну в центре Зеленой страны. С неба уже спускался большой воздушный шар, с которого приветственно махал рукой человек, разглядеть которого пока было невозможно — нужно было ждать, пока шар спустится ниже. Внизу уже собирались жители ближайшей деревни, никогда не видавшие подобного чуда.
Элли напряженно осматривала окрестности, выискивая Орфея. Однако, Орфей и не пытался скрываться. Стоило шару спуститься еще немного, как стало понятно, что человек в корзине — это именно Орфей. Он был одет в шикарный камзол изумрудного цвета и такой же плащ, а на его голове красовалась золотая корона с изумрудами.
— Где же настоящий Гудвин? — прошептала Элли.
— Видимо, Орфей подменил его еще раньше, может даже в Канзасе, — предположила Мегги.
— Что ж придется телепортироваться в Канзас в прошлое, искать там Гудвина и следить за ним, пока не появится Орфей, — огорчилась Элли, — Или может ты, Мегги сможешь подобрать слова, чтобы нас перенесло именно в то время и место, когда Орфей впервые встретил Гудвина.
Пока Мегги думала, по силам ли ей эта задача, Орфей уже спустился почти до самой Земли, приостановил шар на небольшой высоте и заговорил со стоявшими внизу людьми:
— Дорогие друзья, жители Зеленой страны! Вы живете в самом центре Волшебной страны и, без сомнения, именно Вы достойны того, чтобы жить в столице, в самом величественном городе Волшебной страны. Однако в вашей Зеленой стране нет ни одного города, ни одного дворца, в то время как правящие в Розовой и Фиолетовой странах волшебницы уже обзавелись и городами, и дворцами. Великий волшебник Солнце увидел эту несправедливость, но не смог помочь вам сам. Поэтому он послал к вам меня — еще более могущественного, чем он, волшебника — Гудвина Великого и Ужасного. Я буду править Вашей страной мудро и справедливо. Вместе мы построим самый прекрасный город на Земле — Изумрудный город. Мы покорим все соседние страны. Вы будете жить в роскоши и довольстве, если только признаете меня своим правителем.
Элли и ее спутники, все еще оставаясь невидимыми, невольно заслушались приятным голосом Орфея, хотя и прибыли сюда совсем не за этим. Наконец, Мортимер встряхнул головой и скомандовал всем уходить подальше. Лишь отойдя на расстояние, где Орфея было не слышно, друзья освободились от гипнотического действия его голоса и снова обрели способность здраво рассуждать.
— Кажется, я подобрала слова для перемещения в Канзас в самое начало истории Гудвина, — проговорила Мегги.
— Боюсь, что эти слова уже не актуальны, — вздохнула Элли, — хотя голос Орфея и действовал на меня весьма одуряюще, однако я успела разглядеть, что Орфей был в серебряных башмачках Гингемы, а в воздушном шаре лежали Золотая шапка Бастинды, волшебная книга Виллины, серебряный обруч и еще какие-то волшебные артефакты (это я обнаружила, просканировав корзину шара магией). И кстати, выглядел он лет на двадцать, вероятнее всего, уже получил от Стеллы вечную юность. Так что искать Орфея нужно где-то раньше, где он мог встретиться с четырьмя волшебницами и подчинить их своей воле. Придется искать в книге моменты, где упоминается каждая из волшебниц и перемещаться в это время и место.
— Вероятнее всего, он встречался с волшебницами не по отдельности, а одновременно, когда они только прилетели в Волшебную страну, — заметил Мортимер.
— Разве в книге есть упоминание об этом? — удивилась Элли, — Я тоже сразу подумала о том единственном моменте в истории, где все четыре волшебницы собрались в одном месте. Но я не видела в книге этого эпизода, а ведь Орфей может вчитать себя только в тот эпизод, который описан автором. Разве нет?
— Все верно, — ответила Мегги, — Но этот эпизод есть в третьей книге, которую ты не успела прочитать.
— Тогда нам стоит отправиться туда, но сперва дайте мне прочитать все книги Волкова, чтобы мне лучше понимать возможности Орфея повлиять на нашу историю.
Друзья углубились в лес еще на пару километров. Убедившись, что рядом нет никаких поселений, они, наконец-то, сняли с себя уже надоевшую всем невидимость и сделали привал. Элли принялась за чтение. Мегги стала сочинять слова и прочитывать их, наблюдая за результатами. Очень скоро она убедилась, что магия слов подчиняется ей и в этой стране, причем лучше, чем в Большом мире, хотя и хуже, чем в Чернильном.
Сажерук и Фарид развели костер и экспериментировали с огнем. К их общему сожалению, огонь здесь не был живым, как в Чернильном мире. Конечно, его можно было разжечь или направить в определенном направлении, как они умели делать это в Большом мире, но никаких огненных куниц или других животных создать не получилось. В плане магии управления огнем Чернильный мир оставался исключительном местом.
Мортимер собирался было поохотиться, но Элли вовремя напомнила ему, что звери в Волшебной стране разумные, поэтому люди не охотятся на зверей, так же, как и хищники не охотятся на людей (на других животных хищники, конечно, охотятся, не могут же они вообще ничего не есть). Мортимер заметил, что в книгах Волкова об этом ничего не говорится, но одобрил такие ограничения и решил ограничиться сбором фруктов и орехов. Гораздо больше эта новость удивила Сажерука и Фарида, которые отправились в путь, ничего не зная о Волшебной стране.
— А если в вашу страну попадает животное из других миров, оно тоже начинает говорить? — поинтересовался Фарид у Элли.
— Да, конечно.
— Эх, жаль, мы не взяли с собой Гвина и Пролазу! Вот бы поговорить с ними на человеческом языке, — замечтался Фарид.
— А я бы хотел посмотреть, как Принц общается со своим медведем, — улыбнулся Мо, — Хотя они и так, наверно, понимают друга друга.
В тот момент, когда Мортимер уже собрался уйти в лес, из рюкзака Сажерука вылетел небольшой птенец и превратился… в Данте.
— Папа, прости, что я ослушался вас с мамой. И Вы, Элли, тоже меня простите. Но я не смог удержаться, я так мечтал попасть в вашу Волшебную страну…
Элли лишь беззлобно усмехнулась. Не могла же она укорять восьмилетнего мальчишку за желание посмотреть новую чудесную страну, когда сама все детство мечтала вернуться сюда еще раз (даже после того, как получила то горькое предсказание от Рамины). Мо был сильно недоволен, но, увидев реакцию Элли, не решился ругать сына, а лишь предложил вернуть его обратно в Чернильный мир. Но Данте так сильно стал упрашивать отца оставить его здесь, что в конце концов и Мегги, и Элли, и даже Сажерук с Фаридом вступились за него, поэтому Мо был вынужден уступить. Он даже пригласил его пойти с ним в лес, но мальчик предпочел остаться у костра в большой компании, считая, что рядом с Элли и Мегги он с большей вероятностью увидит что-то интересное.
Однако ничего интересного, кроме разговаривающих птиц и белок, Данте в этот день не увидел. День прошел довольно спокойно и без приключений. Элли успела немного сдружиться с новыми знакомыми, по первому зову пришедшими на помощь ее стране. Правда из-за этих разговоров, она прочитала лишь одну книгу из оставшихся пяти, но спешить друзьям было некуда, ведь путешествие в прошлое можно начать в любой момент времени.
Ночью Элли поспала лишь до рассвета, а с первыми лучами встала, чтобы продолжить чтение. К вечеру следующего дня все книги были дочитаны, но, прежде чем отправляться на четыреста лет назад, Элли решила невидимкой понаблюдать за Орфеем. С собой в разведку она никого не взяла, слишком уж опасное дело — путешествие по прошлому, да еще и в непосредственной близости от могущественного врага. Мортимер отговаривал от разведки и саму Элли, убеждая ее, что в ней нет никакого смысла, но она была уверена в себе и не могла отказать себе в удовлетворении любопытства.
Элли вернулась через час и рассказала, что Орфей не теряет времени даром. Всего за два дня он уже побывал у рудокопов и договорился о доставке первой порции изумрудов и других необходимых для строительства города материалов, вызвал лучших мастеров из Фиолетовой страны, а также организовал набор в строительные бригады жителей со всей Зеленой страны. Было видно, что ему не терпится переселиться из дома старосты, где он временно поселился, в свой дворец. Но какими бы могущественными не были его слова, они не могли противоречить духу истории, а города и дворцы в Волшебной стране никто и никогда не воздвигал одними словами без труда людей.
Друзья собрали свои немногочисленные пожитки, собрались в круг, включили браслеты невидимости, и Мегги начала читать.
* * *
В этот раз они очутились в Голубой стране. Виллина, Стелла, Бастинда и Гингема уже были тут и вовсю спорили о том, кому должна была достаться Волшебная страна. И в тот момент, когда Стелла предложила поделить Волшебную страну между всеми четырьмя волшебницами, прямо среди них появился Орфей. Одет он был также, как и спустя много лет при спуске на воздушном шаре, но выглядел он сейчас значительно старше, а значит, вечную юность он еще получить не успел.
Элли собралась уже заклеить ему рот, телепортироваться к нему, обхватить его, сделав тем самым невидимым, и перенести поближе к друзьям (после этого осталось бы лишь стереть воспоминания об этом четырем волшебницам и покинуть это время). Однако, первое же дело из списка оказалось невыполнимым. Элли почему-то не смогла заклеить ему рот волшебным скотчем, как совсем недавно сделала это Мегги. Разумеется, она опешила и попыталась разобраться, в чем дело. Остальные тоже ничего не предпринимали, ожидая активных действий от Хранительницы.
И в этот момент Орфей запел. Он пел громко, но в то же время очень мелодично. Слова его песни проникали в сознание, заслоняя любые другие мысли. И волшебницы, и невидимая команда Элли слушали, не отрывая глаз от Орфея.
Орфей пел о том, какой он могущественный волшебник, замечательный правитель и прекрасный человек. О том, как вся Волшебная страна покорится ему, Гудвину Великому и Ужасному, как все люди, звери и даже феи будут поклонятся ему, как никто из его прошлых врагов не сможет причинить ему ни малейшего вреда. Когда речь зашла о прошлых врагах, Мегги немного встрепенулась и попыталась придумать слова, которые смогут прервать Орфея и изменить ход событий. Но придумать что-то новое под его пение было невозможным, а пара заготовленных заранее очень красивых фраз ничего не изменила. Видимо, слова, облеченные в рифму, да еще и с профессионально составленной мелодией, были намного сильнее обычных слов.
Закончив куплеты общего содержания, Орфей стал каждый следующий куплет посвящать конкретному лицу. Он спел про то, как Гингема передает ему серебряные башмачки и свою волшебную книгу, и в это время старая ведьма действительно сделала то, о чем он пел. Дальше по очереди шли куплеты о Бастинде и Виллине, после окончания которых к Орфею перешли Золотая шапка, свисток, вызывающий волков, ворон и пчел, серебряный обруч и волшебная книга Виллины. Когда же он запел о вечной юности, которую даровала ему Стелла, произошел небольшой сбой. Белые гвоздики вечной юности не могли перенести долгой дороги из Большого мира, а чтобы вырастить новые в Волшебной стране, нужно было время и подходящее место для волшебного сада, поэтому в данный момент при всем желании Стелла не могла исполнить повеление Орфея.
Этот конфуз сбил его пение всего на три четверти секунды. Никто из присутствующих не успел выйти из-под его гипнотического влияния и что-то предпринять. Никто, кроме Элли. Получив эту короткую передышку, она мгновенно перенеслась на шестьсот лет назад, чтобы все спокойно обдумать и понять, как противостоять Орфею.
Почувствовав себя в безопасности, Элли приняла решение немного отойти от колдовского пения и отдохнуть. Она поела фруктов, умылась в реке, создала облачко и невидимкой улеглась на нем спать. Как следует выспавшись, она почувствовала, что полностью отошла от последствий влияния Орфея и снова владеет собой и своей магией. Следующие три часа ушли на то, чтобы понять, почему она не смогла ничего предпринять против Орфея еще до того, как он начал петь (с самим пением все было понятно — магия слов, подобная той, что у Мегги и Мортимера, усиленная рифмой и мелодией для сильнейшего воздействия на душу и вообще на окружающую реальность). Наконец, проанализировав сложнейшую паутину магического поля Волшебной страны, Элли поняла, что в нее вплетена нить, которой раньше не было. Эта магическая нить накладывала непреодолимую защиту на Орфея от абсолютно любого вреда со стороны кого угодно. Конечно, непреодолимой она была для всех, кто не владеет третьей книгой Торна.
Элли стала разбираться, как сделать проще и надежнее: заранее удалить эту чужеродную нить или просто на месте временно заблокировать ее действие. Удаление нити могло повлечь за собой то, что вся магическая паутина начнет трещать по швам, и неизвестно, что останется от Волшебной страны, когда она снова переместится на шестьсот лет вперед.
«Как же вообще Орфей добавил эту нить? — подумала Элли, — Сам он такой магией не владеет. Судя по всему, он вчитал себя в историю создания Волшебной страны Гуррикапом и своими словами заставил Гуррикапа подсознательно добавить эту нить». Переместиться туда же? И что она скажет Гуррикапу? Попытаться самой вмешаться в создание Волшебной страны? Как бы не изменить ход истории еще больше. Чем больше Элли размышляла, тем больше укреплялась в мысли, что во времена Гуррикапа лучше не соваться. Если это чужеродное заклинание в магической паутине влияет только на безопасность Орфея, то проще заблокировать его на время Главным заклинанием Торна, обезвредить Орфея и больше о нем не беспокоиться.
Следующий вопрос был не менее важный: как обезопасить себя от пения Орфея? Элли вспомнила, как много лет назад в Большом мире она вставляла себе в уши беруши перед сном, когда на улице допоздна шумела молодежь. Конечно, беруши лишь частично заглушали звук, но их эффективность можно усилить магией. Артефакты такого уровня сложности даже Анни под руководством Тома изготавливала без особых проблем, а у Элли на это ушло не более пяти минут. Новоизготовленные магические беруши полностью заглушали звук. Элли даже стало немного не по себе от абсолютной тишины, когда она испытала беруши. Но зато теперь пение Орфея не может повлиять на нее напрямую, а изменить что-то в окружающей реальности, чтобы противодействовать Хранительнице, Орфей просто не успеет.
Последний вопрос: как обезвредить Орфея навсегда, чтобы он не мог через какое-то время снова вмешаться в историю и натворить еще больших дел? Несмотря на всю свою гуманность и негативное отношение к насилию, Элли не видела другого выхода, как навсегда лишить Орфея голоса. Конечно, Хранительница не собиралась вырывать ему язык (от одной такой мысли ей становилось дурно), достаточно было просто изменить немного строение голосовых связок. Безболезненно, но навсегда лишит Орфея возможности говорить. А дальше отправить его в Большой мир, и пусть живет, как знает. Элли было немного неприятно от такого достаточно жестокого решения, но она понимала, что это было необходимо для безопасности Волшебной страны. Элли настроилась, чтобы вернуться через минуту после своего исчезновения и совершила скачок во времени.
* * *
Поскольку вся команда Элли оставалась невидимой, то ее исчезновение никто не заметил. Орфей продолжил пение и уже через полминуты сознание Мегги, Сажерука и Фарида поработилось настолько, что они сняли себя невидимость и подошли ближе, чтобы склониться перед Орфеем.
Орфей восторжествовал! Он и не ожидал увидеть в момент своей славы своих главных врагов, а включил в песню слова о них на всякий случай (он упоминал их в каждой своей песне и в каждой речи, хотя и не верил, что его найдут здесь, в истории, так не похожей на «Чернильное сердце»).
Его радость не омрачилась даже тогда, когда из рюкзака Сажерука вылетел птенец и стал виться у него прямо над головой. Имя Данте не было включено в песню, так как Орфей не видел угрозы в маленьком мальчике, не обладающем даром чтения, а противоречия с магической нитью защиты Орфея не возникло, так как беззащитный птенец и не мог как-то серьезно навредить взрослому мужчине. Однако это отвлекло Орфея еще на пару секунд, что помогло собраться с силами последнему участнику событий, не склонившему пока колени перед злодеем, и все еще остававшемуся невидимым. Орфей, снова возобновив пение, отмахнулся от птенца и сбил его прямо в полете.
В этот момент рядом с Орфеем появилась все еще невидимая Элли и применила Главное заклинание Торна, заблокировав защиту Орфея. На это ушло много сил, поэтому ей пришлось глубоко вздохнуть перед тем, как пустить еще один магический импульс и заклеить Орфею рот волшебным скотчем. Но прежде, чем она успела это сделать, в воздухе раздался свист меча, и голова Орфея покатилась по земле, а его тело мягко осело вниз. Орфей не успел даже испугаться, поэтому на его лице так и застыло самодовольное выражение, вызванное всеобщим поклонением.
Элли вынула из ушей волшебные беруши и сняла с себя невидимость, а сразу же за ней стал видимым и Мортимер, который стоял позади Орфея и спокойно вытирал меч об траву.
— Мо, как тебе удалось выйти из-под контроля песни Орфея? — воскликнула Мегги.
— Это удалось не Мо, а Перепелу. В прошлый раз он пытался своими словами уничтожить Перепела и забыл про переплетчика. В этот раз он упомянул в песне Мортимера, но забыл Перепела. Правда я долго стоял с поднятым мечом и не мог нанести удар, как будто что-то меня удерживало. А потом меня как будто что-то освободило.
— Это я тебя освободила, — вмешалась Элли, — Орфею удалось добавить в магическое поле Волшебной страны заклинание, защищающее его от кого угодно, — Я не сразу это определила, и мне потребовалось время, чтобы заблокировать эту защиту.
Затем Элли от всей души поблагодарила Мортимера (в первую очередь, наверное, за то, что избавил ее саму от необходимости наказывать злодея). Мегги, Сажерук и Фарид тоже поздравляли и обнимали Мо, и казалось, что можно прямо сейчас начинать праздновать победу. Однако, после каждой войны остается много последствий, устранять которые нужно было безотлагательно.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |