Десять Шагов (гет)

Глава 4 обновлена и отредактирована. Приятного прочтения!

Аппарировав утром в Министерство, Гермиона оказалась в привычной толпе спешащих на работу служащих. Один за одним люди выходили из каминов или появлялись из воздуха, иногда налетая друг на друга. Заметив издалека Гарри, стоявшего рядом с фонтаном, Гермиона сразу направилась к нему, уворачиваясь от аппарирующих волшебников и тех, кто слишком активно размахивал руками, рассказывая что-то коллегам. Гарри, заметивший ее, когда до него Гермионе оставалось метров десять, радостно помахал ей рукой.

— Доброе утро, Гермиона!

Гарри с легкой тревогой огляделся по сторонам, стоило ей подойти. Но на них никто не обращал ни малейшего внимания, так что он тут же расслабился. Но прежде чем он успел задать вопрос, Гермиона его уже перебила.

— Ну что, ты сделал? Как все прошло?

Гарри немного смущенно поправил очки, улыбнулся и потупил взгляд.

— Да, сделал. Все прошло хорошо.

— И это все? — Гермиона слегка толкнула его в плечо. — Как все отреагировали? Кто-то вообще знал, что произойдет, или это был сюрприз для всех?

— Никто не знал, только ты догадалась. Мы сидели у камина после ужина, я, Джинни, Рон, Перси… Кажется, там был кто-то еще, но я, если честно, не запомнил. — Гарри снова засмущался, словно переживал вчерашнее волнение еще раз. — Я просто встал на одно колено, посмотрел на Джинни…

Гарри замолчал, а Гермиона от нетерпения слегка дернула его за рукав мантии.

— И что она сказала?

— «Наконец-то, идиот!»

Гермиона едва сдержала смешок. Что ж, действительно, это было очень в духе Джинни. Хотела бы она видеть лицо Гарри в этот момент. Подумав об этом, она почувствовала, как сердце на секунду сжалось. Она могла бы быть там. Если бы не Малфой.

— Как все отреагировали? Миссис Уизли, наверное, расплакалась от счастья.

Гарри покачал головой и улыбнулся.

— Не миссис Уизли. Артур.

— Мистер Уизли? Плакал?

— Не скажу, что он прямо плакал, но прослезился. — Гарри замолчал и посмотрел Гермионе в глаза. — Жаль, что тебя не было. Даже не знаю, надеяться, что ничего серьезного не произошло, или, наоборот, что было что-то серьезное и ты все пропустила не зря.

Гермиона прикусила губу, задумавшись на мгновение, какую версию событий рассказать Гарри. Еще утром она представляла, как в красках рассказывает ему, насколько глупым и бесполезным был вызов Малфоя, но сейчас она уже сомневалась.

— Да так, он разбирал архивы Элиота и нашел какой-то странный артефакт, — история вдруг сложилась в голове сама собой. — Подумал, что его подслушивают, представляешь? А это был подарок от внука. Какая-то статуэтка с барахолки.

По испытующему взгляду Гарри она не могла понять, поверил он ей или нет. Но он кивнул, принимая ее версию. А Гермиона вдруг почувствовала острый стыд. Она не врала Гарри. Никогда. А тут… И ради чего? Чтобы не признаваться, что Малфой вытащил ее в Министерство посреди ночи ради книг?

— Знаешь, неудивительно, что после всего, что он пережил, он стал немного мнительным. Думаю, Малфой скоро привыкнет, нужно просто немного подождать, — Гарри кивнул в сторону лифтов. — Ну что, пойдем?

Подхватив ее под руку, он быстро направился к ближайшему лифту, рядом с которым стояло уже несколько волшебников. Когда золотая решетка открылась, Гарри первым зашел внутрь и уперся рукой в стенку лифта, преграждая путь остальным.

— Господа, прошу прощения, вынужден попросить вас поехать на следующем. Еще раз извините. — Втащив Гермиону внутрь, он захлопнул решетку и нажал кнопку первого уровня.

— И с чего вдруг такая секретность? И зачем нам на первый уровень? — спросила она, едва они скрылись из вида волшебников, которые остались в Атриуме.

— Кингсли просил передать, чтобы ты зашла к нему сразу, как появишься в Министерстве. Так что ты едешь туда прямо сейчас.

Гермиона нахмурилась.

— А почему он попросил тебя? По-моему, легче было прислать мне сову.

Гарри лишь пожал плечами.

— Со мной он связался через камин. Видимо, боялся, что сову перехватят. Хотя, как по мне, это уже паранойя. Я лично не припомню ни одного случая перехвата сов за последние пару лет уж точно. — Лифт остановился на первом уровне, и Гарри подтолкнул Гермиону к выходу. — В любом случае тебе пора. А я еще спущусь в Аврориат. Увидимся.

Выйдя из лифта, Гермиона проводила взглядом Гарри, который, махнув ей рукой на прощание, скрылся вместе с лифтом. Вызов Кингсли не был чем-то таким уж странным, но вот то, что он решил передать его через Гарри, было уже довольно подозрительным. До начала рабочего дня оставалось еще пятнадцать минут, и если разговор не будет долгим, то она вполне успеет дойти до своего стола еще до того, как часы пробьют девять. Может, в этом и был смысл? Чтобы никто не узнал, что она была у министра?

Приемная Кингсли, как и вчера, была пустой, если не считать личного секретаря, который, как ей иногда казалось, просто жил на рабочем месте. Как всегда безупречно выбритый и с иголочки одетый, он лишь мельком взглянул на Гермиону и кивнул на дверь в кабинет министра, а затем снова вернулся к бумагам. Что ж, ее уже ждали, и это обнадеживало.

Постучавшись и дождавшись разрешения войти, Гермиона толкнула дверь.

— Мисс Грейнджер, вы, как всегда, пунктуальны. — Но стоило ей пройти внутрь и двери захлопнуться, как Кингсли тут же перешел с официального тона на тон старого друга. — Рад тебя видеть. Присаживайся.

Указав ей на стул, на котором она сидела вчера, когда ей сообщили новость о Малфое, Кингсли встал со своего кресла и подошел к маленькому столику, где стоял еще дымящийся заварочный чайник и несколько чашек из дорогого фарфора.

— Надеюсь, ты выпьешь со мной чашечку чая? Разговор нам предстоит не самый приятный, так что лишним это не будет.

Гермиона кивнула, хотя пить чай сейчас она была не очень расположена. Но министру Магии не так-то легко отказать, даже если вас связывает старая дружба.

— О чем ты хотел со мной поговорить?

Кингсли подал одну чашку Гермионе и, держа другую в руках, вновь сел в свое кресло.

— Знаешь, за что я ценю тебя? За твой ум, конечно, в первую очередь, за храбрость во вторую, а в третью — за прямоту. Раз мы сразу кладем все карты на стол: разговор будет о Малфое. Но прежде чем продолжить, я хотел бы знать, что тебе уже известно. А если выражаться точнее, то, насколько много Гарри успел тебе рассказать.

Гермиона вздохнула, понимая, что пришло время говорить правду. Почувствовав ее волнение, Кингсли улыбнулся.

— Не беспокойся, я просто хочу понять, с какого момента мне нужно начать. Я, в принципе, и рассчитывал на то, что Гарри тебе все расскажет. Иначе и быть не могло. Ну так что?

Гермиона выдохнула с небольшим облегчением. Что ж, видимо, запрет на «разглашение государственной тайны», как вчера выразился Малфой, на нее не распространялся.

— Я знаю, что ему собираются вручить Орден Снейпа, знаю, за что. Знаю, что мне надо ходить за ним на цыпочках, сдувать пылинки и протирать тряпочкой, но я все равно не понимаю…

— Не понимаешь, почему его поставили именно в твой отдел, хотя должность начальника очень вовремя освободилась и в отделе Магического хозяйства? — дождавшись, пока Гермиона кивнет, Кингсли продолжил. — Я действительно хотел сделать именно так. У Малфоя вообще нет управленческого опыта как такового, он никогда не работал в Министерстве, поэтому с его заслугами для него это была бы идеальная должность. А учитывая твои результаты за последние несколько лет и то, как хорошо ты знаешь отдел Обеспечения магического правопорядка, я рассматривал тебя как главного кандидата на эту должность. Но Малфой отказался.

Гермиона недоуменно покачала головой.

— Подожди, но разве ты вообще должен был давать ему должность? Это же вроде как благодарность за проделанную работу, разве нет? Министерство предложило вакансию, а он от нее отказался. Разве нас должно волновать, что будет дальше?

Кингсли усмехнулся.

— Не все так просто. Да, это его проблемы, но в данной ситуации его проблемы становятся нашими. Не забывай, что Малфой все еще остается Малфоем. Его семья сохранила деньги, а теперь, благодаря успешной работе на Министерство, вернет и влияние. Оставлять его без контроля было бы по меньшей мере глупо.

— А таким контролем, конечно же, является руководящая должность в Министерстве Магии.

Кингсли взмахнул рукой, показывая, что она права.

— Именно! Если бы ты была на моем месте, готова ли ты была бы отдать в руки Малфою все это? Популярность, деньги, славу… И дать ему волю делать все, что он хочет. Как мы можем быть уверены в том, что если не сейчас, то через год или два он не пойдет по стопам своего отца? Возглавить, например, Совет попечителей Хогвартса? Или стать независимым советником в Визенгамоте? Вариантов множество, и какой ни возьми, если к этому добавится влияние Люциуса, это может привести к катастрофическим последствиям. Конечно, в этом сценарии очень много «если», но готовы ли мы столкнуться с возможными последствиями? — Кингсли помолчал пару мгновений, словно ожидая, что Гермиона ответит на его вопрос, но она молчала. — Я решил, что Министерство не готово к такому повороту событий. Поэтому и предложил ему должность руководителя отдела Обеспечения магического правопорядка.

Гермиона задумчиво повертела в руках стремительно пустеющую чашку.

— Если ты считаешь, что Малфоя может остановить должность, которую он занимает в Министерстве — ты очень плохо его знаешь, — она подняла глаза на Кингсли. — Что ты хочешь от меня? Ты же не просто так рассказываешь мне всю эту историю с должностями.

Он развел руками так, будто предполагал, что она и сама должна знать ответ на этот вопрос.

— Присмотреть за ним первое время. Сделать так, чтобы он сам не наделал глупостей, и чтобы это не повлияло на работу отдела в целом. Ты же понимаешь, что скоро начнутся процессы, и вы будете активно ими заниматься. Учитывая, из-за кого все эти Пожиратели окажутся под судом, невооруженным глазом виден конфликт интересов.

Гермиона усмехнулась и, поставив чашку, уперлась локтями в стол, подавшись при этом вперед.

— Ты, кажется, немного не понимаешь ситуацию. Я едва ли не последний человек, которого Малфой будет слушать. Он прекрасно знает, что я презираю и ненавижу его еще со школы, и он сам испытывает ко мне те же чувства, и явно будет стараться превратить мою работу в ад. И если он захочет сделать что-то неразумное, я его не остановлю.

Кингсли как-то загадочно улыбнулся.

— А ты попробуй найти способ. Я уверен в тебе, как ни в ком другом, иначе нашел бы иной способ контролировать Малфоя. И если он так тебя ненавидит, то попробуй действовать от обратного: советуй то, что считаешь неправильным. В любом случае, уволить тебя, как и всех других высокопоставленных работников отдела, он пока не может. Я, как ты понимаешь, делать этого тоже не собираюсь, и вряд ли Малфой сможет меня заставить это сделать.

Несколько секунд Гермиона молча смотрела в глаза Кингсли, раздраженно постукивая по столу сцепленными руками. Министр смотрел в ответ, не отводя взгляд.

— Не могу понять: ты то ли предлагаешь мне должность няньки, то ли его личного шута. Почему все вообще крутится вокруг Малфоя? Меня жутко раздражают все эти политические игры. Мы гоняемся за ним, как второсортная команда по квиддичу гоняется за успешным ловцом. Но где гарантия того, что у нас он заиграет так же успешно?

Гермиона сама удивилась словам, которые из нее вдруг вырвались. Сравнения с квидичем? О, Мерлин, Рональд Уизли сидел в ее голове гораздо глубже, чем она сама могла об этом подумать. Но, похоже, Кингсли эта метафора понравилась — он рассмеялся, откинувшись на спинку своего кресла.

— Какое точное сравнение! В том-то и дело, что мы не знаем. Но пока этот ловец на поле в форме нашей команды — он не сможет ловить снитч за кого-то еще. А дальше уже дело техники — направить его в том направлении, которое нужно нам. В конце концов, на его счету есть уже несколько десятков пойманных снитчей за нашу команду, так что шансы на дальнейшую хорошую игру только повышаются.

Гермиона не знала, что раздражает ее больше: сам факт того, что ее приставляли следить за Малфоем, либо то, с каким восторгом Кингсли об этом говорил.

— Я вижу, что ты делаешь все, чтобы я не могла сказать «нет». Да, я понимаю, что это будет правильно во всех смыслах. Но меня все равно безумно раздражает тот факт, что ради этого мне придется сдувать пылинки с Малфоя. И я не могу дать никаких гарантий. Я предупредила, что он не будет меня слушать.

Кингсли одобрительно кивнул и протянул ей руку, которую Гермиона, немного поколебавшись, пожала.

— Гарантий от тебя никто не требует. Но я рад, что мы поняли друг друга. — Кингсли взглянул на часы. — Мы с тобой закончили даже раньше, чем я планировал. Есть еще пять минут до следующей встречи.

Гермиона встала со своего места и расправила слегка помявшуюся мантию.

— Тогда я пойду. Буду думать, что мне со всем этим делать.

Когда она уже подошла к двери, Кингсли окликнул ее снова.

— Гермиона, совсем забыл тебе сказать. Малфоя будут награждать на Балу в это воскресенье. За неделю до годовщины победы. Достаточно символично, чтобы показать важность, но все же не в день годовщины.

Гермиона кивнула, даже не оборачиваясь.

— Хорошо, я учту. До свидания, господин министр.

Потянув ручку на себя, она открыла дверь и вышла в приемную. Пожалуй, в тот момент у нее был довольно потерянный вид, но некому было это заметить: секретарь даже не поднял головы при ее появлении, а никого другого там по-прежнему не было.

Не задержавшись в приемной, Гермиона поспешно вышла в коридор и направилась к своему ремонтируемому кабинету. А в ушах все еще звучали слова Кингсли: «А учитывая твои результаты за последние несколько лет». Зачем он вообще это сказал? Чтобы вызвать в ней еще больше ненависти к Малфою? Отдать десять лет Министерству, чтобы оно просто выбрало наследника влиятельного рода, который принесет меньше вреда, если будет занимать должность, не соответствующую его опыту? Разве это могло вызвать что-то еще, кроме раздражения?

Дойдя до своего старого кабинета, Гермиона уверенно потянула на себя дверь с табличкой «На ремонте» и координатами, где ее теперь можно найти. Книги неаккуратной стопкой по-прежнему лежали в приемной. Взмахнув палочкой, Гермиона на всякий случай уменьшила их в размере, чтобы легче было засунуть в одну из своих бездонных сумочек, которую она предусмотрительно захватила из дома. Но сдавать все сразу в Архив не имело никакого смысла: среди этого хлама вполне могло оказаться что-то важное, что Малфой мог не распознать просто по своей неопытности.

Управившись с книгами, Гермиона наконец направилась к своему непосредственному рабочему месту, мысленно продолжая раз за разом прокручивать в голове разговор с Кингсли. Пожалуй, после этого она стала ненавидеть Малфоя больше, чем когда-либо. Больше, чем когда из-за него собирались казнить Клювокрыла на третьем курсе; больше, чем на пятом, когда он с таким самодовольством носил значок Инспекционной Дружины; больше, чем на шестом, когда из-за него Пожиратели прорвались в Хогвартс. Больше, чем тогда, на Войне, в Битве… Потому что тогда черное было черным, а белое — белым. Малфой был плохой, потому что он был Малфоем — последним подонком, сынком Пожирателей. Сейчас черное вдруг стало белым, и Драко из врага номер один всего Магического сообщества вдруг превратился едва ли не в его главную надежду и опору, встав в один ряд с Гарри Поттером.

Погруженная в свои мысли, она и не заметила, как добралась до своего кабинетика. Саманта, как всегда, была уже на месте: сидела, закинув ноги на стол, и философски разглядывала свой идеальный маникюр. Вошедшую Гермиону она лишь окинула холодным и неприветливым взглядом. К счастью для себя, Саманта была не в настроении лезть к Гермионе, иначе она уж точно получила бы отменный Летучемышиный сглаз в лучших традициях Джинни Уизли.

Молча пройдя за свой стол, Гермиона разгребла небольшую кучу из накопившихся служебных записок. Одна из них нетерпеливо подпрыгивала, всем своим видом показывая, что ее непременно нужно прочесть первой. Чары были очень похожи на те, которыми зачаровывали громовещатели. Вполне возможно, что, если записку не откроют первой, она может взорваться от возмущения и унести за собой еще несколько других документов. Это было бы вполне в духе Малфоя. Развернув записку, Гермиона мысленно поставила себе плюсик за догадливость.

«Собрание состоится в 10:00 в моем кабинете. Большая просьба не опаздывать.

Д.М.»

Гермиона взглянула на часы. Рабочий день только начался, а значит, у нее есть чуть меньше часа, чтобы немного успокоиться и смириться с мыслью, что она теперь неофициально стала нянькой при Малфое. Все равно что следить за маленьким ребенком, который считает, что он уже достаточно взрослый и не обязан слушать старших.

Отложив записку от Малфоя, Гермиона протянула руку к конверту, скрепленному красной сургучной печатью Министерства Магии. О содержании она уже догадывалась, но не проверить не могла. Развернув сложенный втрое пергамент, Гермиона быстро пробежала глазами по строчкам, аккуратно выведенным красными чернилами.

«Мисс Гермиона Грейнджер,

Министерство Магии имеет честь пригласить Вас на традиционный торжественный бал по случаю годовщины победы.

Дата: воскресенье, 27 апреля 2008 года

Время: 19:00 — сбор гостей и фуршет

Место проведения: Большой зал для приёмов Министерства Магии

Дресс-код: вечерний (парадные мантии)

Просим обратить внимание, что программа мероприятия расширена и дополнена торжественной церемонией награждения героев войны (20:30). По завершении церемонии — бал и праздничный ужин.

Вы можете пригласить одного гостя. Для внесения имени гостя в списки просим направить сову в Канцелярию Министра Магии не позднее вечера пятницы, 25 апреля.

Ваше присутствие обязательно.

Министерство Магии Великобритании»

Гермиона раздраженно смяла приглашение и одним точным движением отправила его в урну для бумаг. Молчавшая до этого Саманта выразительно изогнула брови.

— И с каких это пор ты так обращаешься с бумагами Министерства?

От необходимости отвечать Гермиону спасла вошедшая миссис Харт. Ворвавшись в кабинет, она взглянула на часы и обреченно вздохнула.

— Ну вот, опять… Почему в этом трактире всегда такие очереди?

Миссис Харт постоянно опаздывала, за что платила галеонами, сиклями и кнатами, утекавшими из ее зарплаты за каждую минуту, так как в их отделе были просто железные правила дисциплины. По какой-то неведомой причине она патологически боялась аппараций, хотя в свое время едва ли не блестяще сдала экзамен. По слухам, несколько лет назад ее сына расщепило, не сильно, но достаточно для того, чтобы тот несколько дней провел в Мунго. С тех пор миссис Харт предпочитала более безопасные способы перемещения в пространстве, например, каминную сеть. К несчастью, своего камина у нее не было, и она была вынуждена пользоваться каминной сетью из ближайшего магического трактирчика, в котором с утра выстраивалась очередь из волшебников, которые по каким-то причинам не хотели или не могли аппарировать.

Однако погрустнела миссис Харт всего на несколько секунд. Ничто, даже опоздание и вычет из зарплаты, не могло испортить ее вечно хорошее настроение.

— Что ж, это всего лишь первый раз на этой неделе. — О том, что сегодня всего лишь вторник, она, видимо, постаралась в этот момент не вспоминать. — Так что, наверное, все будет в порядке.

Ни Гермиона, ни Саманта даже не попытались ее в этом разуверить. Миссис Харт, как всегда, не нужен был собеседник. Она прекрасно справлялась и сама. Повесив пальто на крючок у входа, миссис Харт подошла к своему столу и взяла с него точно такой же конверт, какой всего пару минут назад уже вскрывала Гермиона. Быстро просмотрев его содержание, миссис Харт удивленно зацокала языком.

— Они добавили награждение? Как думаете, это мистера Малфоя будут награждать? Не просто же так его вдруг поставили нашим руководителем, — снова не дождавшись ответа, она продолжила. — Интересно, это будет Орден Мерлина? Наверняка он. Только первой или второй степени? Мисс Гермиона, а какую степень вручали вам?

Гермиона, делавшая вид, что она внимательно изучает служебную записку из Отдела регулирования магических популяций, даже не подняла взгляда. Она предпочла бы вообще не вовлекаться в разговор с миссис Харт, но не отвечать на прямой вопрос было бы по меньшей мере странно.

— Первую.

Миссис Харт возбужденно взмахнула приглашением, которое все еще держала в руках.

— Ну тогда я бы поставила на вторую! Не могут же мистеру Малфою дать ту же степень, что и вам, мисс Гермиона. Интересно, что думает Поппи?

Отложив приглашение и взяв другой конверт, миссис Харт села к себе за стол и продолжила что-то бубнить себе под нос. Но Гермиона уже не обращала на нее никакого внимания. Уже в четвертый раз она перечитывала сообщение о том, что кентавры в очередной раз отказались от переговоров с Министерством об определении их юридического статуса, и все никак не могла понять суть, ведь ее мысли раз за разом возвращались к Малфою и к тому, почему Кингсли все-таки принял решение в пользу Ордена Снейпа. Ровно по той же причине, по которой его вручили самому Снейпу: Министерство все еще не готово было поставить бывших Пожирателей в один ряд с бывшими же членами Ордена Феникса. Между ними всегда будет пропасть.

Отвлекшись от записки, Гермиона подняла глаза и встретилась взглядом с Самантой. Та снова изогнула одну бровь, словно повторяя свой вопрос.

И с каких пор ты так обращаешься с бумагами Министерства?

А с каких пор во всех бумагах Министерства ей встречается имя Малфоя? Все вокруг делали вид, что его появление ничего не значит, а ей просто хотелось кричать, чтобы они наконец поняли, чтобы открыли глаза.

В этот момент Гермиона впервые по-настоящему пожалела, что она не одна и не сидит сейчас в своем кабинете. Миссис Харт продолжала щебетать, а Саманта, изредка ей отвечавшая, все еще стреляла глазами в сторону Гермионы. Самой Гермионе, как никогда, требовалось уединение. Походить из угла в угол, может, даже полежать на полу, глядя в сводчатый потолок, пытаясь успокоить мысли. Но вместо этого она сидела за своим столом и старательно делала вид, что ее безумно интересует служебная записка о кентаврах.

Гермиона едва сдержала крик радости, когда увидела, что часы на стене уверенно показывают без десяти десять. Взяв в руки рабочий блокнот, она бросила миссис Харт и Саманте, что будет через час, и выбежала из кабинета.