Страсти по Арке (джен)

Очень хотелось отказать Поттеру, но Снейп каким-то шестым чувством понимал, что делать этого не стоит. Вряд ли Поттер так уж скучал по нему все эти годы, чтобы напроситься на визит из-за какой-нибудь ерунды. Причина наверняка была серьезной, настолько, что Герой нации отправил сову в путь ни свет ни заря. Поэтому Снейпу ничего не оставалось делать, как, черкнув на обратной стороне послания «Сегодня в 8 вечера, у меня дома. Камин открою», привязать пергамент к совиной лапке и вытолкать птицу за окно.

Поттер появился ровно в восемь, без опозданий. Вышел из камина, чинно очистил мантию от остатков Дымолетного пороха и сухо поздоровался.

С возрастом Поттер все меньше становился похожим на своего папашу. Черты лица, конечно же, были отцовскими, как и упрямо торчавшие ежиком, несмотря на короткую стрижку, волосы, но Поттер-младший был более коренастым и чуть ниже ростом, чем Джеймс, а главное — в его лице отсутствовало присущее проклятому Мародеру выражение снисходительного превосходства и высокомерия, присущего баловням судьбы. У Джеймса никогда не было этого упрямого взгляда исподлобья, словно его обладатель привык быть в состоянии войны с половиной мира, при этом не было и мягких, с налетом восточной неторопливости, манер, которых Гарри Поттер наверняка нахватался у своего египетского наставника. И только голос был в точности, до отвращения отцовским.

Некоторое время Гордость Магического сообщества и Победитель Темных Лордов просто смотрел на Снейпа, похоже, не зная, с чего начать разговор, затем перевел вопросительный взгляд на стоявшую в дверях гостиной Диану. Она истолковала этот взгляд по-своему.

— Мне выйти? — спросила она.

— Останься, — не глядя на жену, ответил Снейп. — Вряд ли мистер Поттер пришел сюда, чтобы делиться государственными тайнами.

— Вообще-то то, что я хочу вам рассказать, недалеко от этого ушло, — произнес Поттер. — Во всяком случае, я в свое время давал подписку о неразглашении, как и вы, профессор. И только потому, что мы с вами опять, так сказать, в одной лодке, я и решился посоветоваться с вами.

— Так я все-таки выйду? — снова спросила Диана.

— Оставайтесь, — махнул рукой Поттер.

— Мистер Поттер милостиво разрешил тебе послушать, — скривился в неприятной улыбке Снейп, на что Поттер залился злым румянцем, совсем как в школе, но все же удержался от комментариев, чем немало удивил Северуса.

Вообще же Поттер приятно удивлял его в последние пару лет тем, что отказался от идеи стать аврором (незачем, по мнению Снейпа, плодить и без того немалую армию идиотов в аврорских мантиях) и великим ловцом (талант к квиддичу, конечно, налицо, но виртуозности Виктора Крама ему все равно не достичь, хоть тресни). Поттер ни с того, ни с сего покинул Англию и отправился в Египет, где проходил обучение у известного мастера-артефактолога Саида ибн-Мактуба. Причем то, что мастер Саид не выпер Поттера спустя неделю после начала учебы, говорило в пользу того, что неубиваемый герой все-таки взялся за ум по-настоящему. Вернувшись на родину, Поттер старательно бегал от журналюг и прочих охотников до знаменитостей, работал на заказ, изготавливая защитные амулеты разного рода и, как выяснилось, негласно сотрудничал с Отделом Тайн. Но Поттер, наверное, не был бы Поттером, если бы не вляпался и на этот раз. И вляпался серьезно, раз решил обратиться за советом к Снейпу.

— Винки, — тихо позвала Диана.

Домовиха Винки, раньше работавшая в Хогвартсе, а еще раньше — служившая семье Краучей, осталась в их доме после того, как директор школы МакГонагалл «одолжила» ее Диане на время. Когда пришла пора возвращаться, Винки устроила форменную истерику с битьем головой о ножки стола и причитаниями о том, что Хогвартсе ей плохо, другие эльфы ее стыдятся и не понимают, а маленький хозяин так напоминает ей молодого хозяина Барти, что Диана подумала, что почему бы нет. Больше всего Винки боялась снова начать чувствовать себя ненужной, бесполезной и виноватой, а Хогвартс в этом смысле рождал в ней слишком много неприятных воспоминаний. Пока Винки ощущала себя важной и незаменимой, она была просто идеальным домашним эльфом: опытной нянькой, прекрасным кулинаром и вообще незаменимой помощницей. Диана отнюдь не горела идеей осчастливливания всех домовиков путем дарования им свободы. И раз уж Винки предпочитала добровольное рабство у хороших хозяев сомнительным прелестям свободы, глупо было ей отказывать в этом.

Домовиха тут же материализовалась посреди гостиной с чуть слышным хлопком.

— Чаю, — попросила ее Диана и добавила уже тише,— и пригляди там этим обормотом. Если не будет слушаться, разрешаю спеленать.

После того, как чай был разлит по чашкам, Снейп, наконец, нарушил затянувшееся молчание и спросил:

— Ну что, Поттер, у вас там случилось?

— Я знаю, за что убили Каннингема, — изрек Поттер и поглядел на Снейпа, как ему показалось, с некоторым превосходством. На что Снейп хмыкнул и, явно радуясь возможности «обломать» бывшему ученику его триумф, ответил:

— Так и я знаю. И что?

Поттер едва не поперхнулся чаем и, с трудом удержавшись от того, чтобы не расплескать его, осторожно поставил чашку на стол и уставился на Снейпа.

— Откуда?!

— Вы не поверите, но за несколько дней до своей смерти Каннингем задавал мне довольно интересные вопросы, не имеющие отношения к проекту, над которым мы работали, после чего умер самым таинственным образом.

— Он интересовался у вас Аркой? — удивлению Поттера не было предела.

— Откуда вам известно об Арке? — его предположения о том, что Поттер не удержится и начнет выяснять, нельзя ли вытащить «оттуда» своего придурка-крестного, кажется, начали подтверждаться.

— Это был наш с ним проект, — ответил Поттер, и теперь настала очередь Снейпа вправлять челюсть на место от удивления.

Поттер и Арка Смерти? Могущественнейший артефакт, о происхождении и роли которого ходят легенды одна другой неправдоподобнее, и возможности которого так толком и не изучены, потому что исследователи либо сходили с ума, либо бесследно исчезали за ее пологом. И Поттер — артефактор-недоучка, без году неделя как закончивший курс предварительного обучения по своей профессии и не имеющий мало-мальски серьезного опыта в Темной магии. Более идиотского (и опасного) сочетания сложно было себе представить.

— Куда катится этот мир? — он все-таки не удержался от того, чтобы хоть в такой форме высказать свою уверенность, что Поттера к Арке нельзя подпускать на расстояние выстрела ракетой класса «земля-земля».

— Я знал, что вы так скажете, но — тем не менее, — Поттер явно был доволен произведенным эффектом. — С недавних пор в Темной магии я начал соображать чуть получше, чем было в школе. Хотя до вас мне, уж конечно, как до Луны на метле, — добавил он уже более язвительно.

— Вы пришли сюда, чтобы похвастаться?

— Нет. Мне нужен ваш совет. Что вы знаете об Арке Смерти?

— Практически то же, что и все. Что она служит порталом в мир мертвых или еще куда-нибудь. Что оттуда еще никто не возвращался, а все попытки вернуть оттуда хоть кого-то заканчивались гибелью исследователей. Что защитой для возвращения попавших туда служат руны племени, исчезнувшего еще до нынешнего летоисчисления, которые не используются вот уже более полутора тысяч лет, потому что ключ к ним утерян. Так это или нет, это — единственная официальная версия на сегодняшний день, почему Арка никого не выпускает из своих чертогов.

В ответ на это Поттер улыбнулся, не скрывая довольства собой, и сказал:

— Мне и Каннингему удалось накопать немного побольше об этой Арке. Счастье, что в свое время Волдеморту не приходило в голову начать исследования этой штуковины. С армией потусторонних сущностей, которые хлынули бы оттуда в наш мир, мы бы так легко не справились. Это вам не инферналов Адским Пламенем гонять.

— Так посвятите же нас, убогих, в те страшные тайны, что вам удалось раскрыть, — ядом в голосе Снейпа можно было бы отравить пол-Хогвартса. Он перевел взгляд на жену, на лице которой застыло странное выражение, словно она старательно что-то обдумывала. И Снейпа кольнуло нехорошее предчувствие, что исследовательский зуд по поводу Арки может перекинуться на нее, и она не придумает ничего более подходящего, чем побеседовать с одним старым знакомым. Как раз из того самого потустороннего мира.

Чего-чего, а отцовского тщеславия Поттеру явно не досталось. Будь на его месте сейчас тот же Малфой-младший, тот бы уже раздувался от сознания собственной важности оттого, что есть вещи, о которых — надо же! — не знает сам профессор Снейп. Поттер же знакомым жестом поправил на переносице очки и начал, глядя куда-то в пол перед собой:

— Каннингем и я занимались тем, что пытались найти способ проникновения в арку с возможностью возвращения. Все наши с ним наработки пока находятся только на бумаге, тем не менее, мы пришли к выводу, что способность путешествовать в Арку и обратно может дать специальный артефакт. Сложность заключается в устранении эффекта аннигиляции физического тела при попадании за занавес. То есть, мы почти нашли способ вернуть оттуда душу, а вот с телом возникли проблемы. Во всяком случае, опыты с мышами дали именно такие результаты — мы получали на выходе сгустки энергии, которые можно назвать душами животных, но физическая оболочка безвозвратно терялась.

— Какое счастье, что вас не слышит сейчас мисс Грейнджер, — фыркнула Диана. — Узнай она, как вы издеваетесь над бедными мышками — и ее негодование будет сравнимо разве что с акциями Гринписа против убийства бельков.

— Вот поэтому мы и не посвящаем никого в некоторые подробности того, чем вообще занимаемся, — смущенно улыбнулся Поттер. — Кстати, известно ли вам, кто был создателем Арки?

— Вроде авторство приписывается Слизерину, но в это я не очень верю, потому что никаких документальных подтверждений этому нет, — ответил Снейп.

— Тем не менее, Салазар Слизерин действительно имеет к этому отношение. Причем самое прямое. Он и Ровена Рейвенкло работали над созданием Арки совместно. Салазар оставил после себя целые тома рукописей о своих открытиях. Многие из них утеряны, кое-что находится в библиотеках старинных родов, кое-что — в архивах Отдела Тайн. Так вот, в тех отрывках, которые есть в Отделе, содержится недвусмысленная информация о том, что именно Салазар и Ровена являются создателями Арки.

— Только упоминание? Никаких технических характеристик, описания процесса создания, способ использования? — исследователь в Снейпе все-таки постепенно брал верх, ему действительно начинало становиться интересно.

— Никаких, — покачал головой Поттер. — Такого рода записи считаются утерянными безвозвратно. Причем, что странно, записей Ровены об Арке вообще нет. Будто она их и не вела, что вообще-то на нее не похоже — обычно она фиксировала каждый своей шаг, даже самое пустяковое и бесполезное открытие было ею задокументировано.

— Так может, и не она вовсе ассистировала Слизерину?

— В записках Слизерина четко указывается именно Ровена Рейвенкло, тут разночтений быть не может, — уверенно ответил Поттер. — Скорее всего, она сама перед смертью уничтожила все свои записи, полагая, что это открытие в неумелых или нечестных руках может привести к катастрофе.

— Не могу сказать, что она была неправа.

— Изначально они рассчитывали создать постоянный портал в другое измерение, но в итоге получили проход в мир мертвых.

— И поэтому Арка работает только на вход.

— Наверное. Завершить работу они так и не успели. Оба были уже весьма преклонного возраста. Сначала умер Салазар, через полгода после него — Ровена. Поручать продолжить исследования своим ученикам не рискнул ни один.

— Я бы тоже не рискнул, будь у меня такие ученики, — фыркнул Снейп. — Это же надо было так переврать заветы Салазара, чтобы на выходе получился чокнутый старый маньяк, натаскивающий своего ручного василиска на отлов грязнокровок!

— Так Слизерин был не против маглорожденных в Хогвартсе? — вытаращил глаза Поттер.

— Включите мозги, Поттер, — Снейп красноречиво постучал кулаком по лбу, — как можно было быть таким узколобым в те времена, когда волшебников было и так исчезающе мало? Да тогда и простых смертных было в сотни раз меньше, чем сейчас, учитывая процент смертности среди населения от самых различных болезней, в том числе и магловских. Каждая капля волшебной крови была на счету. Слизерин всего-навсего был против совместного обучения детей из чистокровных семей с маглорожденными, только и всего. Особенно с учетом того, что подавляющее большинство последних было неграмотно, к тому же являлось носителями самых различных болезней, присущих черни.

— А как же василиск?

Последний вопрос на взгляд Снейпа был совсем уж идиотским, и он вместо ответа лишь воздел очи горе, удерживаясь от того, чтобы не охарактеризовать умственные способности Поттера в самых непарламентских выражениях. Вместо него ответила Диана, отличавшаяся бОльшим терпением:

— Василиска Слизерин завел сугубо для своих алхимических нужд. Он собирался использовать шкуру, кровь и прочие физиологические жидкости василиска для исследований в области медицины. Одно то, что он не притащил в школу еще и самку, говорит о том, что плодить тут армию сверхопасных существ в его планы не входило. Салазар — это вам не Хагрид с его стадом акромантулов. Да, василиск и вправду должен был подчиняться либо самому Слизерину, либо его потомку. То, что Том Риддл воспользовался этим весьма своеобразно, вины Салазара нет. Без команды наследника Слизерина змей, извиняюсь за выражение, и задницы бы не оторвал от своего уютного гнездышка, где он мог спать месяцами и даже годами.

— Откуда я мог это знать, — полусмущенно-полураздраженно ответил Поттер. — В книгах по истории Хогвартса об этом не было ни слова.

— Раньше, помнится, книги не были для вас таким авторитетом, — съязвил Снейп. — С каких это пор вы стали так слепо доверять печатному слову?

Поттер вместо ответа встал и только махнул рукой, давая понять, что взаимоотношения Слизерина с его фамильяром занимают его меньше всего на настоящий момент.

— Черт с ним, с василиском, — сказал он, принимаясь расхаживать по комнате, — во время нашего последнего разговора по каминной связи Каннингем сказал, что у него появилась идея насчет того самого артефакта, который позволил бы не только вытаскивать душу из Занавеса, но и возвращать телесную оболочку. По его словам, опыт по перемещению «туда» мыши дал хоть и не положительный, но все же несколько иной результат — из Арки выпал мышиный трупик. Да, животное было мертво, но тело он все-таки получил обратно. Каннингем был уверен в том, что находится в шаге от успеха.

— Каннингем, конечно же, вел рабочий дневник?

— Вел. И все его записи, все — до последнего клочка пергамента, исчезли после его смерти. Следователь, Фарли и я перевернули там все, но ничего не нашли. Дома у Каннингема тоже провели обыск, но и он ничего не дал.

— Так может Каннингем хранил свои дневники в другом месте? Банковский сейф, например?

— Проверяли. Гоблины показали, что в последний раз Каннингем появлялся в банке недели две назад, ничего туда не положил, просто взял небольшую сумму денег из сейфа, и все.

— А теперь вспоминайте, Поттер, очень внимательно, — сурово начал Снейп, — с кем еще вы могли обсуждать ваши исследования? Где, в каких местах, при каких обстоятельствах? То, что у вас обоих хватило дурости болтать о таких вещах по каминной сети…

— Это не дурость, — сердито перебил его Поттер, — это были камины из его кабинета и моей спальни на Гриммо, они настроены друг на друга и защищены от прослушивания!

Снейп с трудом удержался от того, чтобы не рявкнуть на наглеца в лучших традициях «Слизеринского сальноволосого гада», но только засопел. Поттер тут же осекся:

— Простите, сэр! Но мы же не идиоты, чтобы обсуждать такую секретную информацию где попало и при ком попало! Все беседы проводились либо в его кабинете в Отделе, либо в моем доме на Гриммо, но туда вхожи только моя семья, Рон, Гермиона, Невилл и… Да, кажется и всё! О том, чем мы занимаемся, знали только мы с Каннингемом да Фарли. Но он — глава Отдела, ему по должности положено быть в курсе всего, что у него происходит.

-То есть, он полностью осведомлен обо всех деталях вашей работы?

— Нет. Он только знает, чем конкретно занимаются его люди. В подробности его посвящают только после того, как работа завершена, независимо от результата.

Снейп подошел к окну и уставился на выгоревший из-за жары газон, по которому разгуливала жирная галка. Его не покидало ощущение, что история с чертовой Аркой связана с ним самым непосредственным образом, хотя этим артефактом он не был склонен интересоваться даже в те времена, когда буквально бредил тайнами Темных искусств.

— Так зачем же вы все-таки пришли, Поттер? — устало спросил он наконец. — Неужели только поделиться информацией? Даже вы, с вашим чисто гриффиндорским неумением держать язык за зубами, должны понимать, что это — не та информация, которой можно делиться со старым и ненавистным школьным учителем. Так зачем?

— Потому что мы оба под подозрением, — спокойно ответил Поттер. — Я — потому что имею непосредственное отношение к тайнам Арки, вы — потому что бывший Упивающийся смертью, уж извините. Уже одно то, что Каннингем бы отравлен, причем не вульгарным мышьяком, а неизвестной ранее модификацией «Аква Тофана», говорит не в вашу пользу. У меня дома уже проводили обыск, так что ждите: вы следующий. Подозреваемых у Марча не так уж и много. Конечно, каждый сотрудник Отдела «под колпаком», но мы с вами — на особом положении.

Надо же, наш Герой озаботился о том, чтобы его, Снейпа, не упекли в Азкабан по ложному обвинению, хотя Поттеру, как одному из подозреваемых, это было бы на руку. Снейп фыркнул. Благородный олух!

— Не боитесь, что тот самый убийца и похититель Арок — я и есть? — спросил он, сверля взглядом Поттера.

— Нет, не боюсь, сэр, — бывший ученик ответил ему насмешливой ухмылкой. — Вы не такой идиот, чтобы так бездарно подставиться с этим ядом. Будь вы отравителем, черта лысого они там вообще смогли бы выявить яд. Даже я знаю, что существуют такие яды, которые невозможно обнаружить никакими анализами. И вы меньше всего похожи на отморозка, готового рискнуть репутацией и благополучием своей семьи ради весьма сомнительной выгоды.

— С каких пор вы стали таким проницательным?

— У меня интуиция хорошая, — с той же пакостной улыбочкой ответил Поттер. — От мамы досталась.

За напоминание о «маме» немедленно захотелось заехать противному мальчишке в ухо. Но, кажется, Поттер и сам понял, что ляпнул лишнее.

— В общем, я просто хотел вас предупредить, сэр, — сказал он, вставая. — Ну и, честно говоря, я лелеял надежду, что вы, как слизеринец, могли знать немного побольше о работе Салазара над Аркой.

— Много ли вы, гриффиндорец, знаете о том, чем при жизни занимался ваш почтенный покровитель, кроме того, что махал мечом на турнирах? Я это к тому, что если уж Салазар решил скрыть от потомков свои труды, он подходил к этому вопросу весьма основательно. И не всякий слизеринец мог оказаться достойным чести найти его тайники.

Поттер вздохнул и только покивал головой, соглашаясь. Право слово, соглашающийся Поттер — зрелище, очень приятное для глаз.

— Я пойду, сэр, — он оправил чуть примявшуюся мантию и шагнул к камину. Уже стоя в нем одной ногой и держа наготове руку с горстью Дымолетного пороха, он вдруг стрельнул в Снейпа глазами:

— А как насчет самостоятельного расследования, сэр?

— Закусывать надо, Поттер, — неодобрительно ответил Снейп, отворачиваясь. — Изыдите уже!