Книга Перемен (джен)

Макгонагалл внимательно изучала разложенные на столе образцы тартана и один за другим сбрасывала их на пол. Совершенно по-кошачьи…

— Не то! Всё не то! — сердито объясняла она. — Слишком ярко и вычурно. А вот это… Это подходит. Не забывайте, вам требуется не просто стилизованный костюм, а аутентичный, и максимум здесь зависит только от вас, а вот минимум есть. Никто ведь не требует шить костюмы исключительно вручную…Так, а это что, шёлк? Шёлк вполне мог быть, но это было очень дорого и доступно было только самым богатым и высокопоставленным вождям и друидам. Или, может быть, получен от них же в награду… Но главное — это шерсть и лён, причём шерсть гораздо чаще.

Минерва убрала со стола образцы, сложила их в коробку, достала другую и сказала:

— Я, конечно, знаю, что парни всегда думают о Римской империи... Но если кто-нибудь из вас ляпнет про тогу что-нибудь вроде «замотался в простыню и готово» — клянусь, я изобью его так, что эта простыня будет являться ему в кошмарах!

Том хмыкнул — ученица явно нашла новых друзей среди сержантов... И это было очень хорошо. Так она точно не превратится в сушёную пуританскую рыбину, которую из неё регулярно пытался сделать отец. Не со зла, просто не осознавая, что делает — но от этого не легче...

А Минерва тем временем продолжала объяснения, и Том сам слушал её с интересом — таких подробностей он не знал...

— В поздней империи тогу уже не носили, а императоры бросили запрещать штаны... И даже сами их носили. Видели статую тетрархов?

— Это где четыре мужика обнимаются? — спросил кто-то.

— Ну да. Так вот, это — правители, и они в штанах, судя по всему. И там, кстати, есть ещё одна важная деталь — паннонская шапка…

— А это что?

— Вот что, — Минерва извлекла откуда-то шапку из светлого меха, похожую разом на дамскую шляпку-таблетку и на приплюснутую папаху. — Сама её ношу, она на редкость удобная и тёплая… Но её и из кожи делали, и из плотной ткани, и из войлока — не обязательно из меха. Вот, смотрите…

И Минерва надела шапку.

Разумеется, все девушки немедленно оказались рядом, окружили и принялись внимательно изучать, словно картинку в модном журнале. Минерва довольно фыркнула — ей это определённо льстило…

Том вздохнул: лекция если и не сорвана, то отложена, девчонки щебечут и меряют шапку, парни стоят в стороне с видом полной и безоговорочной капитуляции перед модой...

В итоге лекция всё-таки закончилась, Минерву гриффиндорцы утащили пить чай, а Том отправился домой. Хорошо, конечно, что ему во всём этом участвовать не требуется... Но если придётся — образ готов, а сделать костюм при помощи магии недолго, тем более, что ничего сложного там нет. Даже без магии получится быстро... Ну и в любом случае пропускать сам бал он не собирался — оставлять без присмотра слизеринцев едва ли не опаснее, чем гриффиндорцев. Те хотя бы более предсказуемы и гарантированно устроят дебош... А вот змеи, как змеям и положено, расползутся по кустам и обязательно кого-нибудь цапнут, причём в самый неподходящий момент. Впрочем, устроить дебош они тоже могут — например, в очередной раз прицепившись к гриффиндорцам…

— О, как хорошо, что я тебя перехватил! — отправиться домой Том собирался через камин — и зря, потому что в его кабинете сидел декан Гриффиндора.

— Чарльз…

— Извини за вторжение, но у меня новости — нам всем четверым на этот бал надо будет явиться в костюмах.

— Не вижу проблемы, — хмыкнул Том. — Оденемся тетрархами, да и всё…

И почти ничего в задумке менять не придётся…

— Ты про ту статую из Венеции?

— Что, и обниматься будем?..

— Карлус...

— Да?

— Иди в задницу, — Том шагнул в камин.

Сам по себе костюм, может, и не был сложным — но каким он должен быть? Та самая статуя была тёмно-красной, да и на одежду правителей пурпура бы не пожалели, но тетрарх — всё-таки не император... Но ведь почти наравне с ним? Или без «почти»? Об этой эпохе Том знал только то, что можно найти в учебниках и энциклопедии — а этого было мало... И знакомых специалистов, что хуже всего, нет. Хотя...

Крофт. Сама она может и не знать, но уж точно знает, кого спросить, а помочь в такой мелочи уж точно не откажет. Если, конечно, она в Англии...

Письмо Том написал, отправил и выбросил всю эту историю из головы. К чёрту — у него и так достаточно дел!..

А утро в Хогвартсе началось со свиньи… Огромной дикой свиньи, не меньше кабана Турх Труйта, на которого охотился Килух маб Килидд с королём Артуром вместе.

Свинья с яростным визгом ворвалась в Большой зал, снеся двери, на секунду застыла, взревела и бросилась к столу преподавателей. За свиньёй бежал Хагрид, призывая её успокоиться и вести себя прилично. Свинья на его причитания внимания не обращала…

Как ни странно, но раньше всех среагировал даже не Том, а Джек Фарли — Страж Памяти со Слизерина. Конечно, свинья неслась мимо него, но реакция всё равно оказалась на высоте — он перехватил алебарду и плашмя ударил свинью по голове, явно усилив удар магией. Свинья недоумённо хрюкнула, ноги разъехались, она упала и, проехав несколько метров, замерла окончательно.

— Бетси! — Хагрид подбежал к свинье и принялся её ощупывать. — Живая!..

— Рубеус... — Дамблдор медленно снял очки и сжал пальцами переносицу. — Будь так любезен, объясни... Какого Мордреда ты опять устроил?!

— Ну, я это... — начал Хагрид. — Не нарочно, в общем, оно само так... Тоисть спецально, конеш, но не это...

Из особенно косноязычной и путанной речи Хагрида выяснилось, что он каким-то образом скрестил дикую свинью и несколько магических существ, назвал получившуюся тварь Бетси... И благополучно забыл поведать о своём успехе хоть кому-нибудь. Ну а теперь свинья разломала загон — Мордред знает, почему — и устроила погром.

— А напомните, дорогие господа и ещё более дорогие дамы, когда там преставилась насмерть химерология?.. — первым опомнился Шнеерсон.

— Официально — с принятием Статута, — отозвалась ван Хельсинг, — фактически — веке в шестнадцатом самое позднее.

— И вот мы видим, что она снова в ходу, да ещё как! — Дамблдор покачал головой. — Вот что, Рубеус, иди к себе и свинью забери, а я подумаю, что с тобой делать. Дорогие коллеги, — добавил он, обращаясь к директорам, — прошу простить за этот нелепый случай. Ничего подобного никто не ожидал…

— Ничего страшного, — отозвался Краузе. — В конце концов, жизнь без неожиданностей скучна…

Внеочередной педсовет с участием гостей собрали сразу после занятий, и начал его Дамблдор с новой порции извинений.

— Хагрид — человек очень добрый, но также и очень увлекающийся, — сказал он, — и, признаем честно, не то чтобы не очень умный… Но, скажем, несколько тугодум и не очень хорошо понимает людей, а потому не всегда осознаёт, что столь милые для него существа для обычных людей представляют смертельную угрозу.

— Тем не менее…

— Именно, дорогая Олимпия. Тем не менее, это самая настоящая химера — я успел наложить диагностические чары. И это вызывает множество вопросов…

— Сразу скажу, что с медицинской точки зрения ничего необычного в этом нет, — заметила доктор Нин. — Люди, страдающие разновидностями аутизма, иногда демонстрируют поразительные способности в какой-то узкой сфере, а в том, что у Хагрида лёгкая форма аутизма, у меня сомнений нет. Что касается самой информации — так в Запретной секции чего только нет, и книги по химерологии я там сама видела.

— Подтверждаю, — кивнула Ирма. — Там такие есть, да и в открытой части несколько томов попроще. И в библиотеке Хагрид бывает…

— Что ж, эту проблему мы решили, но что делать с результатом? — спросил Кеттлберн. — Сразу говорю: моей компетенции на такое точно не хватит.

— Скамандер, — пожал плечами Том. — Вы же знаете, он с василиском болтает только так — что ему химеры… Да и Лавгуда бы неплохо привлечь — только надо следить, чтобы он ему идей не подкинул, а то получим какого-нибудь головоного крокодила…

Головоногих крокодилов не хотелось никому… Но кто рискует — побеждает, а без Лавгуда — магистра Отдела Тайн, в чём никто не сомневался — разобраться во всём этом было проблематично. Так что можно было и рискнуть — в конце концов, Хагрида хоть как-то можно было контролировать…

— И за всем этим, дорогие коллеги, мы совершенно забыли один вопрос, — неожиданно высказался Шнеерсон. — А кто такой Хагрид?

А вот тут подвисли все. С одной стороны, Хагрид — это Хагрид, лесничий Хогвартса, недоучившийся волшебник, полувеликан, и родители его известны, но с другой…

— А ведь и правда, что-то во всей этой истории не сходится, — заметил Дамблдор. — Да и не только в этой…

Олимпия Максим, на которую посмотрели все, вздохнула и сказала:

— Мой генерал показал мне некоторые документы, к сожалению или к счастью крайне неполные… Скорее, к счастью, ибо я предпочла бы и далее оставаться в неведении. Итак, согласно этим документам, перед войной во Франции маги проводили некие евгенические эксперименты, описанные по большей части весьма скудно или же не описанные никак, но и описанного достаточно, чтобы сказать — это было ничуть не менее омерзительно, чем опыты Гриндевальда и его подручных. Попытки вывести гибрид человека и великана там упоминались, но без каких-либо подробностей... Полагаю, именно поэтом мой генерал и показал их мне.

— К сожалению, не вижу ничего удивительного, — поморщился Том. — Эти идеи были популярны ещё в прошлом столетии, и понадобилась чудовищнейшая война, затмившая все предшествующие, чтобы люди, наконец, осознали их пагубность. Более чем вероятно, что и в нашей стране шли подобные исследования... Но я полагаю, что этот вопрос лучше оставить специалистам. Как и исследователей, если потребуется…

Последнее замечание Тома заставило дёрнуться всех — собравшиеся волшебники понимали или хотя бы догадывались, кто и как будет решать проблему исследователей.

Вернувшись в кабинет, Том открыл окно и закурил. Ничего не скажешь, новость из тех, с которыми без пары пинт не разобраться… Да и, в общем-то, прямо сейчас и не нужно. Он, конечно, доложит о случившемся — но пока что это не более, чем курьёз. Даже химерность свиньи пока что официально не подтверждена… И неизвестно, когда будет, потому что для этого надо собирать комиссию, а старые дураки из Визенгамота и Министерства, естественно, будут тянуть как можно дольше… Вся надежда на Прюэтта, иначе это будет тянуться, пока свиньи не полетят… Чего, кстати, возможно, не так и долго ждать — Хагрид вполне способен до такого додуматься и, хуже того, сделать.

Докурив, Том проверил конспекты к завтрашним урокам и отправился докладывать.

Как выяснилось, о свинье Прюэтт уже знал. И судя по количеству написавших, знали об этом все...

Доклад он, разумеется, выслушал — речь шла не только о явлении свиньи народу — покачал головой и сказал:

— Свинью он, конечно, подложил знатную, причём всем. Химеролог — уже сенсация, химеролог-самоучка — сенсация в квадрате, а слухами эта история уже обросла выше бровей. Что будет завтра — я даже гадать не хочу...

Тому и гадать не требовалось — будет шумиха. И обязательно комиссия а может, и не одна, сорванные уроки, нашествие идиотов и венцом всему — неизбежный Лавгуд. Ну... Хотя бы скучно не будет. Кстати...

— Сэр, а ведь у нас тут ещё где-то тот террорист сидит — он разве не заинтересуется суматохой?

— Есть планы на такой случай, так что это даже к лучшему, — сообщил Прюэтт. — Правда, наши аналитики считают, что он вряд ли вылезет, а аврорат уверен, что это привлечёт внимание Вейра…

Том поморщился. Шансов на то, что Вейр полезет в очевидную ловушку, почти не было. Тем он и славился, что очень хорошо понимал, где его будут искать, и держался от этих мест подальше. Знакомый почерк — Тома и самого учили чему-то похожему, но для него это было далеко не основным навыком. Впрочем, умение это полезно и вору и разведчику в равной степени…

Масштаб надвигающегося бардака Том недооценил — от Попечительского совета явилась Мюриэль Прюэтт, как ни странно, одна. Зато учёных возглавлял Скамандер, а Лавгуд явился как бы сам по себе... И вся эта компания заявилась с утра отправилась к Хагриду, проигнорировав Хогвартс.

Подозрительно.

С другой стороны — не мешают же? Не мешают. И чем дольше это продлится, тем лучше для всех... Включая и саму комиссию. И вообще, может, она посмотрит на свинью и уйдёт — бывают же чудеса?

Бывают... Но не сегодня.

Собственно, научная часть комиссии во главе со Скамандером не побеспокоила никого, кроме Хагрида... Но что Лавгуду, что Мюриэль этого оказалось мало. И они отправились выносить мозг ученикам и преподавателям — мастерски и с удовольствием. Интересовало обоих одно — как свинья ворвалась в зал, но если Мюриэль выясняла, что и как происходило в зале, то Лавгуда… Мордред знает, что его интересовало — вопросы он иногда задавал настолько дикие, что собеседник только и мог что таращиться на него, разинув рот. Особенно его интересовало, кто что подумал в этот момент, но тут показания явно были довольно однообразными. Ну в самом деле, что можно подумать в такой момент, кроме «Грёбаный Мордред, что это за чертовщина?!» с ничтожными вариациями? Так Том и ответил, когда до него дошла очередь. И добавил:

— Или тебя подробности и нюансы интересуют?

— Что я ищу, я не скажу, но будут знаки, — Лавгуд закурил. — Но согласись, Хагрид и наука — то ещё сочетание, как... как джин с пивом.

— Интересные у тебя сравнения... Но да, это та ещё картина. Хотя дураком его не назовёшь, но и умом не блещет...

— Ему даже аутизм не поставили, — Лавгуд покачал головой. — Отклонений не выявлено, просто низкий уровень образования и социализации.

— Психических отклонений нет, просто дурак, — процитировал Том легендарный армейский диагноз.

— Вот-вот. Только у вашего лесничего совершенно фантастические способности к управлению животными, причём во всех смыслах. То есть, наследственностью тоже — там, конечно, есть ограничения, но... Эти свиньи — так, разминка, проба пера. До чего он дойдёт через несколько лет... А на втором направлении пока что тишина.

То есть, или в старой доброй Англии сомнительными экспериментами не занимались, или бумаг не осталось. В первое Том не верил — этим занимались все, не видя ничего особенного, это после войны евгеника резко вышла из моды… Во второе тоже не очень верилось — даже если уничтожить документы по проекту, всё равно останется множество мелочи, вроде подозрительных накладных. Рано или поздно что-нибудь всплывёт… Но спешить уже в любом случае некуда.

— Кстати, — докурив, Лавгуд уничтожил окурок, — а этот ваш бал — он только для Хогвартса, или гостям тоже можно?

Время поджимало, и в субботу все деканы отправились в Лондон — заказывать костюмы. Посмотреть новости — что магические, что магловские — никто и не подумал... А потому сюрприз оказался особенно неприятным, тем более, что сочувственный взгляд бармена заметил только Том, да и тот понял неправильно...

— Мордредова немытая задница! — рявкнул Поттер, открыв дверь.

— Определённо, — подтвердил Флитвик.

Том молча согласился.

Желтоватый туман, в котором не было видно стены тупика за баром, несильно, но крайне въедливо воняющий гарью и химией, заставил его рефлекторно наколдовать головной пузырь — а Флитвика и вовсе упаковаться в защиту полностью.

— Джентльмены, мы всё-таки не под Ипром, — заметил Бири, тоже, впрочем, не ставший пренебрегать защитой.

— Ну, дышать этой дрянью тоже не обязательно, — заметил Поттер, открыв проход. — Не припомню настолько мерзкого смога...

В Косом переулке было полегче, но лишь немного. Защиту можно было убрать — но деканы этого делать не стали.

— Гороховый суп, — заметил Бири. — Ничего не видно…

— Скорее, подгоревшая Каша, судя по запаху, — заметил Флитвик. — И кстати, а ателье Малкин вообще работает?

Работало. Малкин — невысокая молодая женщина, слегка стесняясь, выслушала заказ, парой взмахов палочки сняла мерки, изучила эскизы и сказала:

— Если есть подходящая ткань, сделаю всё до завтра… А вот шапки могу предложить прямо сейчас — ко мне уже приходили именно за ними. Так… Вот, смотрите!

Шапка, которую Малкин вручила Тому, и впрямь подошла бы августу — из плотного пурпурного сукна, расшитая золотом и украшенная по краю мелкими жемчужинами — искусственными, разумеется.

— Идеально, — Том отложил шапку. — Беру. И знаете… Зимняя шапка песочного цвета у вас найдётся?

— Для вас, мистер Риддл, у меня найдётся даже кокарда, — ответила Малкин, положив на прилавок новую шапку — на сей раз меховую. — Мой кузен-сквиб, Смит, как раз у вас и служил, в «Матёрых Самоубийцах»…

— И как он?

— А что ему сделается? — хмыкнула Малкин. — Жив, здоров, магазинчик выкупил и торгует потихоньку, да ещё старые добрые времена вспоминает, говорит, здорово было, а только на службу он вернётся — а его звали — не раньше, чем свиньи полетят…

Все четыре декана одновременно посмотрели друг на друга и столь же одновременно многозначительно хмыкнули.