Запятнанная совесть (гет)

За окном стояла ночь. Вениамин, сидя на кровати, не долго отводил взгляда от отражения на гладком зеркале. Крысин медленно наклонил голову — отражение послушно повторило жест, улыбнулся — гримаса повторилась на лице двойника. Карикатурный оскал вызвал ноющую боль в лице. Крысин замер, вглядываясь в темно-карие глаза. Он пытался найти в них то, что напугало Иру.

Ты чего передо мной рожи корчишь?Вениамин медленно опустил плечи и перестал улыбаться. Там были люди, Ира. Ты как чёрт из табакерки.

鼻烟壶里的魔鬼 ⁽¹⁾

Фонарь на улице, проливавший капли света, лихорадочно заморгал. Комната стала погружаться на мгновения в темноту. Отражение в зеркале избавилось от улыбки. Глаза «двойника» хищно сузились.

Я не вылез! Я среагировал! Неужели ты не заметил сам, товарищ наблюдающий? Тебя хотели увидеть.

Кто? Кушнарёв?

Кушнарёв. Павлин с голубыми глазами. Недоделанный ариец. Такие, как он, не гуляют по ночам просто ради чая.

Внутренний голос усмехнулся, отчего по телу Вениамина пробежала дрожь.

Ты все-таки разглядел. А я замечаю всегда, Веня. Ты спишь — я смотрю; ты делаешь вид, что всё хорошо — я наблюдаю; ты смотришь на Иру и думаешь, что она никогда не узнает, — я принимаю горькую правду.

Она не узнает.

Врешь самому себе! Не стыдно? Ты видел её лицо! Ира испугалась, потому что поняла: есть что-то, чего она точно не знает. Она попросила у тебя объяснений, а ты заскулил, как щенок. До этого могла лишь подозревать, но сейчас…

Я бы не смог объяснить. Я не помню.

Чего не помнишь?Я не помню китайский.

А я помню.

Признание проползло щекоткой по горлу, перебралось выше. Вениамин, застонав от головной боли, упал на спину, уставился в потолок.

— Зачем ты напугал их? — Вениамин открыл глаза, повторяя. — Иру, Беллу, всех. Зачем? Чертов Кушнарёв со своим…

Вино — не причина моего появления. Ты даже не был пьян: я вышел сам, Веня.

Ты!..

Совесть давно была под контролем Вениамина. То, что произошло сегодня ночью — уход от привычного сценария, выработанного месяцами терапии и лечения.

Пусть думают, что от алкоголя ты становишься талантливым восточным полиглотом.Он мог потом донести на меня. Это подстава!

Подстава? Веничка, подумай: кому выгодно, чтобы ты сорвался? Чтобы все увидели, что наблюдающий Крысин — не просто тихий милиционер? Чтобы Ира, твоя замечательная и милая Ира, смотрела на тебя с ужасом? Чтобы Белла начала задавать вопросы? Чтобы твоя жизнь снова пошла под откос?

Крысин, сжимавший виски, вновь повернулся к зеркалу и встретился на миг с настороженной тьмой.

Ты думаешь, он работает на Небалуева?..

Двойник захохотал и отступил, спрятавшись в сознании.

На улице снова зажегся фонарь, осветив комнату частью лучей. Вениамин перевел взгляд. Карие глаза с полопавшимися от напряжения капиллярами поймали отражение: в зеркале было напряжённое лицо с уставшим карими глазами. Его лицо. Крысин сглотнул слюну. В ушах всё еще стоял шум прибоя и запах гари с той далекой земли. Мысли, поглощавшие рассудок наблюдающего несколько мгновений назад, исчезли. Вениамин положил голову на подушку и вскоре заснул.

* * *

Начало февраля — новый учебный этап. По Зелёному городку среди отряда давно пронеслись слухи о пополнении кадров, которые подтвердились в один из учебных дней.

Утром кандидаты собрались на утреннем построении в спортивном зале. Зоя Владленовна и Казбек Небалуев пришли не одни: рядом с ними стояли два незнакомца. Белла с любопытством оглядела их, затем бросила вопросительный взгляд на Иру. Стрелкина в ответ покосилась и пожала плечами.

— Итак, прошу к знакомству, — начал громким тоном Казбек, — Ваши новые товарищи по отряду: Григорий Рощин и Елена Огнева. — инструктор перевел взгляд на кандидатов. — Вливайтесь в процесс. Напомню для всех — отстающим поблажек не будет!

Григорий, офицер ВВС, был невысок, спокоен и собран внешне. Прямоугольное лицо с круглым подбородком на удивление сочеталось с светло-голубыми прищуренными глазами и вьющимися тёмными волосами. Мужчина встал в отряд где-то посередине. Елена последовала примеру, заняв место рядом с Ларисой. Тарасова, пытаясь скрыть нахальное любопытство, бросила быстрый взгляд в сторону новенькой. Та лишь довольно приподняла уголки губ.

— Огнева, значит. Фамилия знакомая, — буркнула кандидатка.

После отряд побежал привычные двадцать кругов под мотивационные выкрики Небалуева. Через полтора часа, когда кандидаты покинули спортивный зал, рассыпавшись по коридору, Белла о чем-то зацепилась языками с Ирой. Стрелкина кивала, поддакивала, стряхивая с футболки невидимую пыль.

— Воронов, если память не изменяет? — прозвучал спокойный женский голос.

Белла, остановив разговор, подняла глаза: Лена стояла в двух шагах от Анатолия. Кандидатка окинула летчика быстрым взглядом с головы до ног. Тот на мгновение замер, не понимая причины обращения.

— Говорят, вы один из сильнейших в отряде. Не подведёте ожиданий? — в голосе прозвучала тонкая нить вызова.

— Постараюсь, Огнева, — ответил парень. — Вы тоже, судя по всему, не из робкого десятка.

Лена улыбнулась уголками губ, сдерживаясь от чрезмерного проявления эмоций: с детства её учили, что каждая часть жизни должна быть под контролем.

— Робость — удел слабых, Воронов, а мы здесь не за этим.

Она протянула руку в знак знакомства, переступая этикет. Анатолий, не смея отказаться, пожал ее, как бы говоря «рад знакомству».

Белла, наблюдавшая со стороны, схватила передние прядки волос и потянула их: румянец растекся по щекам. Что это значит? Она, новенькая, просто говорила с ним, проверяла, или?.. Ира стукнула подругу по руке, выводя из состояния наблюдателя.

— Вызывает Земля, Белка! Что там такое? — тихо спросила Стрелкина, заглядывая через плечо. — Ага, новая звёздочка! С амбициями, с папой-генералом и, судя по всему, с видами на летчика, — протянула лётчица.

— Какие виды? — резко буркнула Белла.

— Всевозможные, — с придыханием ответила Ира. — Мне уже все понятно.

— Ничего тебе не понятно!

— Конечно-конечно, — летчица подхватила подругу под локоть и потащила в сторону столовой. — Пошли. Тут нам с тобой переживать не о чем.

Манежная поплелась за подругой, слушая отвлекающие речи о том, что курс мыслей надо менять на что-то приземленное и скорое: например, контрольную по топографии или групповое задание по фотосъёмке. Парни же, конечно, не должны быть отвлекающим звеном на пути становления космонавтом. Но, когда Белла задала Ире вопрос про Веню, Стрелкина шикнула и снова перевела тему.

Следующий день не был для кандидатов лёгким — впрочем, как и остальные, если не считать редкие выходные. Когда солнце стало опускаться за горизонт, бросая лучи через окна, отряд, прошедший вечерний медосмотр, уже был в общежитии. Белла, сидевшая с Ирой в комнате, захватила с собой полотенце и направилась в общую душевую для девушек на этаже, чтобы смыть с себя усталость. Рука опустилась на железо: скрипнул вентиль, капли воды полились ровным прохладным потоком. Спустя пару минут, почувствовав облегчение в теле, Манежная выключила воду и переоделась в более удобную одежду. Дверь в душевую приоткрылась, опустив холодные струйки воздуха в комнату. Белла обернулась: в двух шагах, прислонившись плечом к кафельной стене, стояла Лена Огнева.

— Манежная. До того, как я сюда попала, мне довелось слышать о некоторых кандидатах, — новенькая отлипла от стены и сделала шаг в сторону бывшей циркачки. — Гражданская с нулевым прошлым, еще и в такой обстановке.

Они встретились взглядами. Белла рефлекторно прижала мокрое полотенце к груди. Огнева ухмыльнулась.

— Скажи, — Лена склонила голову, сократив расстояние еще больше, — как тебя такую вообще взяли?

— В каком смысле? — спросила Манежная.

— В прямом, артистка. За спиной — цирковое образование, жалкие часы в аэроклубе. А дальше что? Матушка запретила? Впрочем, меня это не сильно волнует. Забавно, что у лётчиков здесь такая…

В горле Беллы встал ком. Она хотела ответить, но Лена не дала ей вставить ни слова своим молчанием. В прищуренных глазах и вытянувшихся губах невидимым слоем лежала тонкая плёнка яда.

— .конкуренция, — Огнева наконец посмотрела Белле в глаза, убирая натянутое торжество с лица, — Знай: время расставит всё на свои места. Кто чего стоит, кто заслужил, а кто здесь на птичьих правах.

Новенькая вышла из комнаты, стукнув каблуком сапог. Белла осталась стоять посреди душевой. В груди разрасталось что-то странное и тяжелое: не обида и не злость, но гадкое, давящее. Манежная дошла до своей комнаты и молча открыла дверь. Ира повернулась в сторону подруги и, заметив напряжение, потерла переносицу.

— Что такое? — негромко спросила она.

— Новенькая.

Белла опустила голову, не в силах облечь то, что испытывала на самом деле. Ира медленно выдохнула сквозь зубы, пытаясь сдержать нецензурные ругательства, что выходило плохо.

— Вот же сучка, — тихо ругнулась Стрелкина. — Пришла с папой-генералом и сразу решила, что перед ней должны стелиться.

— Она генеральская дочка?

— Неужели не слышала? У нее папка генерал-полковник. Путь начал еще при Сталине.

Комната ненадолго погрузилась в молчание.

— Ну вот, — Манежная обхватила колени руками, задумавшись. — А ведь она в какой-то мере права, Ир. Я ни лётчица, ни инженер. Лишь танцевала на манеже и мечтала когда-то о небе, как дура маленькая. — Манежная горько усмехнулась. — Казбек каждый день мне об этом напоминает, теперь ещё и она. Ужасный дуэт.

Летчица нахмурилась. Эти чувства ей были знакомы: сама Ира в стенах училища первые годы воспринималась «белой вороной» в мужском летном царстве. Её, как и нескольких таких же «экспериментальных однокурсниц», не брали в счет, затыкали, понижали нормативы не из требований здоровья, а для унижения. Свой авторитет и силу Ира выгрызала зубами и не всегда хорошими методами (что она пыталась прекрасно отрицать). Стрелкина пересела ближе к Манежной и обняла подругу. Белла напряглась, но уткнулась лицом в плечо лётчицы, пряча слёзы. Ира гладила её по голове, как младшую сестру.

— Всё, прекрати, брось, — пролепетала Стрелкина. — Неужели ты будешь принимать слова какой-то мымры близко к сердцу?

Белла, услышав прозвище, фыркнула в плечо.

— Нет, просто обидно стало.

Манежная отстранилась от подруги и, набрав побольше воздуха, шумно выдохнула с выражением приобретенной, но абсолютной гордости и уверенности в своей силе.

— Ладно, Ира, ты права. Я молодец! Я буду держаться, несмотря ни на что!

— Даже если она будет перетягивать внимание Толи? — спросила Ира с хитрецой в глазах.

Манежная, похлопав глазами, не смогла скрыть странной улыбки от каверзного вопроса.

— Да, даже если. Не будет.

* * *

Через несколько дней отряд был вывезен впервые за долгое время за пределы Москвы и Зелёного городка для тренировки по выживанию в лесистой местности. Кандидатов поделили на несколько групп, вручив каждой по ограниченному набору предметов: компас, спички, нож-мачете, огниво и другие предметы из аварийного запаса. Белла, к счастью для неё, оказалась с Ирой и Григорием. Инструкторы наблюдали за всеми со стороны, фиксируя важные детали для выполнения задания и нарушения.

Шаг первый: разведка местности.

Группа, где была Белла, получила северо-восточный склон. Рощин взял инициативу в свои руки, успокоив девушек информацией, что подростком часто ходил в походы.

— А ты когда-нибудь отклонялся от курса или всегда приходил к цели? — Стрелкина ухмыльнулась.

Рощин хотел выпалить шутку, но, увидев взволнованную физиономию Беллы, прочистил горло.

— Было по юности раза два прокола. Сейчас — нет.

Дело заняло около часа: снег иногда достигал высоты по пояс, замедляя нормальный темп ходьбы. Манежная ощущала себя полярной зайкой, которой нужно прыгать через сугробы. Ира иногда поправляла траекторию Григория или добавляла свои варианты. Белла молча кивала, анализируя ситуацию в голове и не решаясь предлагать свое — все же, она была менее опытной, чем ее товарищи по делу. Также девушка была отвлечена внезапной странной мыслью: чувство слепого, но осязаемого взгляда не покидало её ни на минуту.

— Здесь деревьев больше, чем на квадрате 3, — Григорий провел пальцем по карте. — Можно будет соорудить шалаш. Это же наш следующий шаг, так? — кандидат поднял взгляд на девушек, поправляя шарф.

— Да. Белка, как там твои запасы?

Манежная, державшая в руке полевую сумку, поморщилась от внезапного потока ветерка.

— Все на месте!

Они двинулись глубже в лес. Вдали послышалось потрескивание, будто кто-то ломал сухие ветки. Белла замерла: её взгляд цеплялся за деревья, пытаясь найти источник звука.

— Белка? — Ира вопросительно глянула на подругу.

— Все хорошо! Я задумалась! — с нервной улыбкой отчеканила Манежная.

Шаг второй: создание временного привала.

Место выбрали более открытое, но окруженное деревьями и защищенное от ветра. Кандидаты поделили роли: Ира собирала валежник, тихо ругаясь под нос, Рощин возился с огнивом, высекая искру в трут из сухой бересты. Белла, помогавшая Ире со сбором веток для костра (не сколько для разогрева, столько для сигнала помощи, как было необходимо сделать) прислушалась к очередному подозрительному звуку и замерла: за стволами сосен, в метрах ста, она заметила движение.

— Рощин, — позвала Белла, не оборачиваясь. — Там кто-то есть.

— Точно? — спросил он. — Может, наблюдающий бегает какой-нибудь?

За каждой группой, конечно, прикреплялись специальные люди: контроль, проверка техники выполнения действий. Но внимание к группе Манежной было более насаждающим и агрессивным. По крайней мере, Белле как казалось.

— Не знаю. Может, показалось.

Рощин достал из кармана армейский бинокль, приложил к глазам, смотря в нужный угол. Губы вытянулись в тонкую полоску.

— Никого, но есть следы лыжни. Обычно наблюдающие смотрели по противоположной стороне.

— Думаешь, за нами следят тщательней намеренно? — спросила Ира тихо.

— Не знаю, — повторил Рощин. — Инструктора обязаны контролировать, но обычно не так близко.

Он помолчал, потом добавил:

— Лишнего — не болтать, по сторонам смотреть внимательней. Видимо, мы очень особенные.

Белла кивнула, стараясь не выдать тревогу, пронзавшую время от времени тело.

— И я, кажется, понимаю, почему, — шепотом закончила мысль девушка.

Ночь в лесу казалась Манежной бесконечно долгой. Каждый подозрительный шорох или звук заставлял Манежную вздрагивать и включать сигнальный фонарик. На дне сознания сидел липкий страх, мешавшийся с непривычным холодом и чувством незащищенности. Ира, которая должна была заступать следующей, то и дело просыпалась от внезапных лучей света в свою сторону. Рощин же спал как убитый. Утро встретило группу кандидатов легким туманом, который рассеялся к восьми часам, оставив после себя вдалеке легкую дымку. Они пошли к другой точке на карте, которая была невдалеке от организованного привала. Белла смотрела по сторонам, выискивая подозрительные следы. Каждый скрип снега казался чужим шагом.

— Опять? — спросила Ира, заметив беспокойство подруги.

— Опять. И сильнее, чем вчера.

Григорий вдруг остановился и поднял руку.

— Смотрите, — он указал на снег в стороне от их тропы.

Белла подошла ближе и увидела следы свежей лыжни.

— Обходной маршрут, — Рощин присел на корточки, рассматривая. — Здесь прошли совсем недавно.

— Может, другая группа? — предположила Стрелкина.

— У другой группы другой маршрут, — Григорий покачал головой. — Их зона в пяти километрах западнее от нас. Эта же — параллельна нам.

— Им что, делать нечего? — вспылила лётчица. — У нас задание — мы его выполняем. Зачем так плотно пасти? Мы не бараны на выгуле, а будущие космонавты!

— Для кого-то это одно и то же, — буркнул Рощин.

Белла достала из сумки компас, чтобы проверить направление: тот выскользнул из рук и провалился в снег.

— Чёрт!

Манежная, пригнувшись, начала шарить руками: ничего. Значит, провалился куда-то дальше. Девушка смотрела на снег, слепивший глаза белизной. Холод пробирался в рукава.

— Пойду дальше. Кажется, куда-то далеко отлетел.

— Я с тобой, Манежная, — Григорий сделал несколько шагов к девушке. — Ира, стой на шухере.

Белла пошла в сторону сугроба, в котором мог исчезнуть компас. Снег был почти по колено. Манежная разгребала его руками. Минута, две, три, — безуспешно. Девушка, раздраженно выдохнув, пошла в другую сторону.

Шаг — земля ушла из-под ног.

Манежная, не успев среагировать, сдавленно вскрикнула и упала в яму: удар пришелся на все тело. Снег, сыпавшийся сверху, служивший прикрытием, падал на лицо. Вздох.

— Белла! — крикнул сверху Рощин. — Белла, ты цела?!

— Цела, — прохрипела Манежная, пытаясь сесть.

— Головой не ударилась?

— Не думаю…

— Не двигайся! Сейчас тебя достанем!

Белла вскинула голову: перед глазами расстилалось чистое зимнее небо. Шум в ушах был тихим, навязчивым. Адреналин захлестнул с головой, но Манежная начала переводить дыхание, чтобы успокоиться: не время, не время. Она улавливала обрывки фраз, испуганный тон Иры, бурчание Рощина. Спустя мгновение рядом с ней упала веревка.

— Хватайся!

Девушка, кивнув, сжала веревку в руках изо всех сил и уперлась ногами в ледяную землю. Плечи задрожали от напряжения, перекрывая прошлую волну неприятных чувств. Ладони то соскальзывали, то ныли. Когда Белла оказалась на нужной дистанции, Рощин схватил ее за запястье и потянул на себя. Из груди кандидатки вырвался сдавленный вздох. Рощин и Манежная упали в снег рядом. Белла приземлилась на спину, Григорий на бок, крякнув от боли. Ира, державшая веревку, опустилась на колени, смотря на товарищей.

— Живы? — в голосе лётчицы все еще мелькало беспокойство.

— Жива.

— Белка, я так перепугалась! Думала, что поседею!

Ира помогла встать Григорию. Тот отряхнул одежду и выдохнул, потерев ударенный бок, затем протянул руку Белле.

— Сама встанешь или приподнять?

Манежная медленно вложила ладонь в его, стыдливо пряча взгляд.

— Ну уж нет, Манежная. Ничего страшного тут нет.

Девушка посмотрела на Григория.

— А?

— Так лучше.

Белла, похлопав глазами, резко встала с земли, не обращая внимания на тянущую боль где-то в боку. На щеках появился румянец.

— Спасибо вам большое. Я не хотела—

— Не извиняйся, Белка. Товарищи должны всегда выручать друг друга, не так ли? — Стрелкина подмигнула подруге.

Григорий хотел что-то сказать, но замолчал: вокруг вмиг стало слишком шумно и напряженно одновременно. Из леса вышел Казбек Небалуев. Он остановился и, хватая воздух носом, оглядел троицу, выполнявшую задание и попавшую в неприятную ситуацию. Стрелкина отстранилась от Манежной, а Рощин смотрел на инструктора с каменным лицом.

— Манежная. Опять.

— Товарищ старший инструктор, — Григорий шагнул вперед, загораживая Беллу собой. — Несчастный случай. Она уронила компас, пошла искать, провалилась в яму. Я и Ира помогли ей. Обошлось без травм.

— Я не тебя спрашиваю, Рощин, — отрезал Казбек. — Манежная! Почему Вы оставили маршрут? Почему не дождались помощи? Почему Ваши вещи вечно падают из рук? Вы в космос собрались или жонглировать разучились?

— Я пошла за компасом, без него мы бы…

— Без компаса вы бы не сориентировались? — перебил Небалуев, повышая голос. — А что вы делали на теоретических занятиях? Ваша халатность могла стоить вам жизни! Если бы Вы упали головой об лед — кто бы Вас вытаскивал?

Белла стояла, сжимая кулаки. Чистый поток агрессии не предвещал ничего хорошего.

— Вы прибежали сюда по донесению наблюдающего, да? — начала Манежная.

— Я пришел, потому что получил информацию о возможном происшествии, — Казбек прищурился. — И оказался прав.

— А если бы не оказались? — Белла сделала шаг вперед, и Рощин, почувствовав неладное, попытался перехватить девушку за плечо, но она отстранилась. — Если бы я просто нашла компас и вернулась? Вы бы прибежали просто чтобы покричать? Чтобы сказать, какая я слабая?

— Манежная.

— Я не закончила! — голос девушки сорвался на крик. Глаза блеснули в вырвавшейся злости. — Вы меня преследуете! Это ли нормальное поведение для инструктора?

— Я? Преследую? С дубу рухнули?

— Если вы хотите, чтобы я провалилась — не дождетесь! — Белла стиснула зубы. — Я стану космонавтом! Я полечу, лишь бы не видеть Вашей довольной рожи!

Казбек смотрел на девушку, медленно дыша. Наступила долгая, но короткая тишина.

— Высказались? — спросил мужчина ледяным тоном.

— Да, — Белла гордо подняла подбородок.

— Тогда выполнять задание. У вас осталось пятнадцать часов. — указал он на троицу. — Опоздаете — вся группа получит наряд вне очереди. Рощин, отвечаете за навигацию. Стрелкина — за хронометраж. Манежная, — старший инструктор сделал паузу, — постарайтесь больше никуда не проваливаться.

Он развернулся и зашагал прочь. Все трое смотрели вдаль. Ира повернула голову в сторону подруги, приоткрыв рот.

— Ну ты даешь, Белка, — выпалила лётчица, подбирая слова. — Думала, что не доживу до момента, когда у тебя заточатся клыки.

Белла села прямо в снег и опустила голову.

— Сама не ожидала.

Рощин стоял над Манежной, глядя сверху вниз. Лицо кандидата расплылось в улыбке: он явно не ожидал такого поведения от невинной девушки.

— Я думал, Вы только на батуте смелая, Манежная, — сказал Григорий. — А Вы, оказывается, везде.

— Белла вообще особенный экземпляр, — отметила Стрелкина. — Многих удивляет.

— Он просто заслужил, — пробормотала бывшая циркачка.

— Заслужил, — согласился кандидат. — Вы всех инструкторов так или он один особенный?

— Этого достаточно. Остальные, если поведут себя как он, тоже получат, — летчица хмыкнула.

— Вы, девушки, опасные личности, — усмехнулся Рощин, качая головой. — Обычно же наоборот. Или здесь на самом деле царит анархия?

— Просто мы знаем правила поведения для обеих сторон, а не инструкции по превышению полномочий, — парировала Ира. — Рощин, больше не попадайся под горячую руку инструктора. Ты тут только осваиваться начал. Любителей справедливости тут немало и у всех одна дорога.

— Уловил.

Григорий, выдохнув, пошел в сторону ямы и, опустившись на колени, стал рассматривать её, как археолог со стажем. Ира тут же оказалась рядом, не желая быть в стороне.

— Что ты ищешь? — Манежная наклонила голову вбок.

— Хочу понять, как ты сюда провалилась.

— Ты же видел! Я потеряла компас, пошла, сделала шаг… Она была под снегом!

— Снег не проваливается просто так, — перебил парень. — Приглядитесь, девчата.

Рощин отодвинулся, давая Белле и Ире возможность заглянуть вниз: яма была глубокая, с обледенелыми неровными стенами и сухими ветками внизу, припорошенными снегом. Углы были слишком ровными для естественного провала. В некоторых местах проглядывались вертикальные срезы, будто били лопатой или ледорубом. Ветер зашумел в кронах деревьев.

— Ты хочешь сказать, что это специально подготовленная яма? — Манежная уставилась на Григория.

— Я просто показываю, что есть, — Рощин встал, отряхнул колени и стал загибать пальцы. — Во-первых, неестественное местоположение. Во-вторых, явные следы человеческой руки. В-третьих, снежная насыпь. Все просто — это замаскированная ловушка! В-четвертых, реакция инструктора. Он будто пришел не помочь, а добить. Видели его лицо?

— И зачем это? — Стрелкина нахмурилась. — Я, конечно, понимаю, что мы должны уметь организовывать первую помощь для товарищей, но травмы не должны быть намеренными!

— Я не говорю, что это была попытка убийства. Скорее проверка и явно не случайность, — Григорий посмотрел на Беллу.

Манежная вздрогнула, прогнав рассуждения через себя. Ей стало жутко.

«Не случайность».

* * *

Задание по выживанию было сдано вовремя. Группа Манежной, Стрелкиной и Рощина оказалась второй по счету: лучшей по времени признали группу Воронова, Огневой и Шашкина. Кандидатов это нисколько не обижало. Манежную больше тайно подбешивало сочетание двух фамилий в списке, чем изредка побаливавшие травмы после падения. Белле повезло отделаться синяками и ушибами и никто не стал делать из этого трагедию.

Манежная почти привыкла к новеньким в отряде за две недели. Ничего странного она не замечала, или, по крайней мере, старалась не замечать. Лена Огнева держалась на расстоянии после первого разговора в душевой: кандидатка бросала острые взгляды в столовой, когда Белла садилась за один стол с Ирой, Ларой или Анатолием, или на тренировках, но открыто не цеплялась. Белла уже успела мысленно расслабиться. В один из вечеров середины февраля Манежная возвращалась из библиотеки, прижимая к груди несколько учебников. Коридор административного корпуса погрузился в полумрак: лампы горели через одну. Девушка свернула за угол и едва не столкнулась с Леной, которая, видимо, её поджидала.

— Манежная. Давно хотела поговорить наедине.

— Что на этот раз, Огнева? — Белла опустила брови, показывая всем видом, что не желает разговаривать.

— Ты сегодня хорошо повела себя на занятиях. Есть характер, молодец.

— Это комплимент?

— Не совсем, — Лена слегка наклонила голову. — Ты, конечно, стараешься. Слышала, что на тренировке в лесу ты также осадила товарища инструктора. Смело, такая дурость дана не каждому. Давай честно: думаешь, твои улыбочки и дерзость заменят реальные навыки?

Огнева сделала ещё шаг, подойдя почти вплотную. Белла почувствовала, как щёки вспыхнули.

— Воронов и другие с тобой просто из жалости возятся. Я же не собираюсь тебя жалеть. Здесь выживают сильнейшие. А ты — слабое звено, которое пытается…

Манежная открыла рот, чтобы наконец ответить…

Клац.

Резкий и четкий металлический звук донесся из глубины коридора. Кто-то, стоявший в тени, был либо мастером звуковых иллюзий, либо вооруженным наблюдающим. Лена повернулась в сторону и не увидела ни силуэта, ни движения. Девушек окружала только наблюдавшая за ними тишина.

— Что это было? — спросила Огнева. Тон голоса потерял былую уверенность.

Белла не ответила. Сердце колотилось где-то в горле. Лена, еще раз поглядев по сторонам. отстранилась от Манежной и шикнула.

— Запомни мои слова, иначе…

Кандидатка не договорила и ушла в противоположную сторону, где горел свет. Белла стояла неподвижно ещё несколько секунд.

— Покажись, защитник, — выдохнула Манежная.

Из темноты вышел Вениамин. Он спрятал руки в карманы милицейского кителя.

— Ты как всегда вовремя.

Она вспомнила, как Крысин спас ее от приставаний Кеши в ноябре. Ситуация повторилась под другим углом.

— Привычка, — негромко ответил наблюдающий. — Всё в порядке?

Белла кивнула и оглядела друга с головы до ног, прищуриваясь.

— У тебя с собой было оружие?

— С чего такие мысли?

— Я слышала странный звук.

Крысин удивлённо поднял бровь, достал из кармана обычную металлическую зажигалку, щёлкнул ей пару раз — язычок пламени вспыхнул, осветив смуглое лицо наблюдающего и выделив шрамы на левой части лица. Звук был похож на тот самый «клац», прервавший конфликт на ровном месте.

— Нет, что ты, — с лёгкой улыбкой успокоил Вениамин. — Это всего лишь была зажигалка. Трофейная, между прочим. В милиции подарили за службу.

— Ты непредсказуемый человек, Веня.

— Иногда это полезно, — Крысин пожал плечами. — Иди отдыхай, Белка. Ира уже, наверное, волнуется.

Когда легкие шаги Беллы затихли в коридоре, Вениамин, покрутив зажигалку в ладони, убрал ее в карман.

Один-два-три-четыре-шесть-восемь.

На лице наблюдающего проступила странная, волчья улыбка — другая рука потянулась к тайному карману, из которого Вениамин достал ТТ. Пистолет блеснул в свете лампы. Шершавый металл послушно лег в ладонь. Клац. В черных глазах мелькнул безумный блеск. С тихим смешком Крысин убрал оружие обратно.

Наблюдать-ждать-смириться.

— Да, полезно.

Тьма обрела привычный свет.

---

1) (из табакерки (передразнивая)

Вернуться к тексту