Формула от смерти (джен)

Все комнаты на втором этаже выглядят так, словно там только что кто-то был и в спешке вышел. Раскрыта шкатулка, из которой играет тихая мелодия. Я пытаюсь закрыть ее, но она каждый раз сама раскрывается и продолжает играть. Или на кровати лежит книга корешком вверх, а рядом стоит поднос с кружкой с еще горячим напитком похожим на чай.

С каждой комнатой мне становится все интереснее, что здесь произошло, но при этом охватывает противное, липкое ощущение, от которого я сильнее напрягаюсь. Жутко.

Я уже почти уверен, что с людьми произошло что-то страшное. Только что? Не уверен, что хочу знать ответ.

Уже без особого энтузиазма открываю еще одну дверь. За ней — спиральная лестница, покрытая ковровой дорожкой. Вот и вход на третью башню. Но я уже не уверен, что хочу узнавать секреты Вальнара и колдунов.

Может, не лезть?

Стою и смотрю на лестницу. С одной стороны любопытно, с другой — все еще жутко. Может, не стоит искать секреты колдунов самому, и дождаться пока Вальнар сам решит, что я готов их знать?

А если он расскажет слишком поздно?

Перед глазами всплывает образ Инары в башне. Вспоминаю намеки Вальнара, что миссия колдунов не самая светлая. И то, как он постоянно не договаривает, когда тема доходит до Формулы от смерти. Он уверен, что я не соглашусь с его методами?

Тогда я должен их знать. Чем раньше, тем лучше.

Лестница узкая — с двух сторон ее сжимают каменные стены. Пока я поднимаюсь, не могу перестать прокручивать в голове варианты того, что там может быть. Еще один пленник? Брошенные вещи? Или секретная база колдунов? Но что еще они могут скрывать? Если Вальнар не хочет об этом говорить, то это явно что-то жуткое и страшное.

Наконец упираюсь в небольшую дверь. Сердце ускоряет ход. Невольно напрягаюсь, готовясь к самому худшему, и толкаю ее. Но когда вижу, что внутри, смеюсь.

Это библиотека.

И смешно, и немного грустно. Хоть я и боялся, мне все-таки хотелось раскрыть несколько темных секретов Вальнара.

Оглядываюсь. Вдоль стен стоят стеллажи до самого потолка. Они полностью забитые книгами. Я столько в жизни не видел. Два огромных окна застеклены витражами. Посреди комнаты стоят пара кресел, диванов и письменных столов.

Я не люблю читать. За всю жизнь, может, прочитал десять книг, и то не факт. Не было ни времени, ни желания. И я никогда не понимал тех, кто может часами сидеть и читать по несколько книг в день. Как они не умирают со скуки?

В глаза бросается стеллаж, который отличается от других стеклянными дверцами. Одна из створок открыта. Из замка торчит маленький ключик.

Какие же странные были владельцы этого замка — почти все окна без стекол, а дверцы книжного шкафа решили застеклить. Что это за драгоценные книги, которые не просто прячут за стеклом, но и на ключ запирают?

Подхожу и открываю вторую дверцу. Пробегаюсь глазами по корешкам книг: «Странное и невиданное» Орва, «Удивительный мир животных. Часть первая» Грэндо, «Путешествие в себя» Улина…

Имена писателей, как и названия книг, мне не знакомы. Но похоже, здесь в основном научные книги и энциклопедии.

Беру первую попавшуюся книгу. Переплет приятный на ощупь — из настоящей кожи? Название книги практически выцвело, но разглядеть можно — «Средь туманов» Варид. Раскрываю ее.

Интересно, про что она?

— И про что она? — спрашивает Метран, внимательно рассматривая меня.

Мои щеки горят. Сжимаю кружева на рукаве. Меня нервирует, что, стоит ему заговорить со мной, и я краснею.

Перевожу взгляд на книгу, чтобы не видеть его изучающих глаз.

«Средь туманов» мне не понравилась. Варид в нем описывает чувства между мужчиной и женщиной. Пишет, что они мимолетны и поверхностны, что нет такого чувства, как любовь.

— Вам будет не интересно, — резко встаю с кресла и подхожу к своему стеллажу. Кидаю туда книгу и закрываю дверцы на замок. Я не хочу, чтобы Метран ее читал, поэтому пусть побудет там. Позже спрячу ее на другой полке.

Поворачиваюсь и чуть не врезаюсь в Метрана.

Мы находимся в нескольких миллиметрах друг от друга. Дыхание перехватывает. Я еще больше краснею и злюсь.

В голову приходит цитата из эпилога книги «Средь туманов»: «Часто человек настолько запутывается в своих чувствах, ощущениях и мыслях, что оказывается словно в тумане и не понимает, что туман развевается при малейшем ветерке».

Мне бы сейчас этот «малейший ветерок»…

— Гева, за что ты на меня злишься? — он берет меня за локоть.

Меня напрягает его близость.

Отступаю назад и упираюсь в стеллаж.

— Я на вас не злюсь, — убираю с локтя его руку, — у меня сейчас занятие по танцам, я спешу.

Обойдя его, как можно медленнее направляюсь к двери. Как только выхожу, вспоминаю, что надо было взять другую книгу, но обратно уже не возвращаюсь.

Голова кружится. Палец пульсирует. Опираюсь на стеллаж и закрываю глаза.

В груди смесь эмоций — смущение, раздражение и пульсирующее возбуждение.

Что сейчас произошло? Я был Гевой?

Это так странно. С самой первой встречи она меня напрягала. Что-то в ее поведении, взгляде, и во всем образе наводило жути. А тут, как бы это странно не звучало, оказывается, она — обычный человек. Тоже любила, злилась, краснела, читала.

Не знаю, на какое время, но я снова ухожу в себя. Мне сложно отделить свои ощущения от эмоций и воспоминаний Гевы. Постепенно влияние видения ослабевает. Глубоко вдыхаю и пытаюсь посмотреть на него как зритель, а не участник.

Там был Метран. Это же первый колдун? Получается, что Гева была знакома с ним? Он ей нравился? Они любили друг друга? И сколько ей было тогда лет? Вальнар говорил, что колдуны здесь больше трехсот лет. Ей триста? Но почему она совсем не изменилась?

Перевожу взгляд на книгу. Она вся почернела. Края превратились в пепел и осыпались. Пытаюсь закрыть ее, но она целиком рассыпается и падает на землю, оставляя на руках хлопья пепла и черные пятна.

Инара

Предатель жадно набрасывается на еду, которую приносит Гева. Он еще и не пытался со мною заговорить, а я этого не жду. Если он попытается заговорить или оправдаться, я его убью, даже если Вальнар сказал, что это невозможно.

Убью его!

Гева подходит ко мне. Она больше не выглядит взволнованной.

— Как ты? — задает традиционный вопрос. Она спрашивает его каждый раз, когда приходит.

До этого я ей только кивала в ответ, но сейчас я поддаюсь эмоциям. Вскакиваю с кровати и обнимаю ее.

— Спасибо, — слезы наворачиваются на глаза, и я прячу лицо на ее плече.

Гева обнимает меня и шепчет, что все будет хорошо. Я знаю, что это неправда, но все равно становится чуть легче.

Но стоит мне поднять глаза и увидеть предателя, внутри снова растет настолько сильное чувство ненависти, что я сжимаю кулаки и сдерживаюсь, чтобы не накинуться на него.

Я убью его! Не посмотрю, что он князь Секуавелии, и убью!