Прозрачность (гет)

— Кто вы и с какой целью пришли в наше поместье? — воскликнула Эри.

Несмотря на неровный от страха голос, юная госпожа старалась держаться прямо и стойко.

И Соа приподнял бровь.

— Серьезно?

Но Эри, девочка, с которой он разговаривал буквально несколько часов назад, упорно смотрела на него ничего не понимающим взглядом и, очевидно, все еще ждала ответа.

— Если сейчас же не объяснитесь, я позову охрану!

Не на это И Соа рассчитывал.

— Подожди, Эри, — подал голос парень, все это время тихо сидевший на земле. Он сжал маленькую ладошку. — Это не то… что ты подумала. Точнее, не знаю, о чем ты подумала, но я упал не из-за него. Он мне, скорее, даже помог…

На этих словах девочка облегченно выдохнула и уже более свободно и приветливо произнесла:

— Ах, извините. В последние дни я была немного встревожена, так что… Тогда, кто вы, говорите? Вы по приглашению тети Мооки?

Юноша какое-то время колебался с ответом. Он отрицательно покачал головой.

— Я здесь по приглашению Риговера, — решил повторить он тоже самое, что говорил вчера.

Это имя как и в прошлый раз произвело моментальный эффект: лицо девочки просияло и она даже сделала шаг вперед по направлению к И Соа.

— Вы знакомы с ним? — в волнении уточнила Эри.

Краем глаза И Соа увидел женщину, спешащую прямо к ним.

— В вашем саду я заприметил старое здание, не библиотека ли это? — учтиво улыбнулся И Соа, быстро произнося. — Она принадлежит ему?

Теперь уже девочка замотала головой и замахала руками.

— Нет-нет, вы не так поняли. Хоть Риговер и был дружен с моим дедушкой, но к нашей библиотеке он не имеет никакого отношения. Хотя, может быть, пара книг досталась от него.

Затем она открыла было рот, чтобы сказать что-то еще, но И Соа вновь перебил ее — женщина, шедшая по одной из садовых дорожек, приближалась.

— Что ж, тогда напоследок подскажите, какой сейчас год?

Эри растерянно уставилась на него.

— Шесть тысяч шестьсот седьмой, — пролепетала она.

И Соа поперхнулся.

— От чего? — уточнил юноша.

— От Первого света

И Соа склонился в благодарственном поклоне и на этот раз развернулся, чтобы окончательно уйти, но его остановили: девочка подбежала к нему и схватила за полы темного плаща, обеспокоенно спрашивая:

— С вами точно все в порядке? Если вы не знаете таких вещей…

Приложив руку ко лбу, И Соа страдальчески скривил брови.

— Возможно, у меня действительно есть некоторые проблемы. Я мало что помню о себе и о мире…

— Госпожа? — раздался женский голос. — Господин?!

К ним быстрым шагом приблизилась женщина средних лет, в меру пухлая, в длинном закрытом платье и на низких каблучках. Она тут же бросилась к сидевшему на земле парню, который только сейчас поднял голову. Его грязноватые черные волосы полностью растрепались и закрывали собой лицо.

— Господин, вы снова потеряли сознание? — обеспокоено заговорила женщина.

Она помогла ему подняться на ноги и свободной рукой поправила волосы. После обратилась к девочке:

— Я отведу молодого господина в комнату.

И следом, даже не взглянув на И Соа, будто он вовсе не стоял здесь, ушла вместе с подростком, успокаивающе поглаживая того по плечу.

Эри, нервно закусив губу, всматривалась им вслед.

— Пойдемте! Мои тетушки обязательно помогут вам, — стремительно развернулась она к юноше и схватила его за руку. — Я встречала людей, потерявших свою память в наших краях, один из наших слуг столкнулся с той же напастью. Думаю, с вами случилось нечто подобное. Но мы приютили его и дали работу, так что теперь все хорошо!

И Соа помедлил секунду. Что за болезнь, пожирающая память человека, могла захватить провинцию?

— Это было бы весьма кстати, — тем не менее спокойно ответил юноша. — Ведите.

Ободряюще широко улыбнувшись, девочка потянула И Соа по дорожке. В своем пышном платьице с многочисленными кружевами и рюшами она походила на маленький грибочек.

— Что вы помните о себе? — продолжила она.

— Хм, — поттер И Соа подбородок, призадумавшись, — помню, что пришел сюда на ваш праздник по приглашению Риговера.

Девочка почти подпрыгнула, услышав это, но тут же вновь взяла себя в руки.

— Вот как! Я так рада это слышать! — она заметно ускорилась. — Я покажу вам наше поместье! Ох, прошу прощения, я совсем забыла спросить ваше имя. Как вас зовут?

И Соа тихо, почти не слышно рассмеялся от столь бурных эмоций.

— И Соа.

— Приятно познакомиться! — воскликнула она. — У вас странное имя, но красивое. А меня зовут Эризабет. Разрешаю вам обращаться ко мне просто Эри!

* * *

Сад, через который вела юношу Эри, оказался огромен. Они прошли мимо нескольких небольших гостевых домиков, мимо оранжереи, летней столовой, по ступенькам вниз и мимо еще одного пруда, на этот раз больше и с раскидистой ивой на берегу.

Эри нервничала и это было заметно: она мяла кружевные рукава от волнения и беспрерывно рассказывала обо всем, что встречалось им по пути. Ее щеки пунцовели, и И Соа не мог поначалу понять, от чего, но затем девочка сама дала ответ на незаданный вопрос.

— Так как я будущая глава семьи, меня воспитывают отдельно и только на домашнем обучении. У меня не было никогда друзей, поэтому, когда я познакомилась с Риговером, то была счастлива, — призналась она. — Он мой первый друг! Я… я не привыкла к общению с кем-то, кроме семьи и… И потому очень рада вас встретить! Если вам что-то не понравится, прошу, скажите сразу.

— А как же твой брат? — спросил И Соа. — Он не твой друг?

Эри надула щеки и даже поднялась на секунду на цыпочки от возмущения.

— Конечно же друг! Просто он приехал лишь год назад, а до этого я была одна.

И Соа хотел было расспросить ее о странном поведение парня, о тени, накрывшей его зрение и сознание, но перед ними оказалось еще одно здание, двери которого были распахнуты настежь. Эри переступила через порог, приглашающе смотря на него. Юноша шагнул следом.

Они оказались в просторной закрытой веранде. Посреди нее стоял стол из светлого дерева, на котором располагался чайничек, голубые чашки с блюдцами и несколько тарелок со сладостями. Во главе сидела пожилая женщина, с накинутой теплой шалью на плечах. Она, опустив руки на подлокотники, с прямой спиной, моментально перевела взгляд на пришедших, с подозрением осмотрев И Соа и благосклонно — Эри. По другую сторону стола на длинном диване сидели две женщины средних лет. Они о чем-то болтали и, заприметив вошедшую девочку тут же позвали к себе, усаживая между собой и подвигая тарелочки с пряниками и конфетами ближе. На еще одном диване напротив вальяжно лежал мужчина, закинув ноги на мягкий подлокотник.

— Тетушка Перия, тетушка Моока, его зовут И Соа и ему нужна ваша помощь, — тут же первой заговорила Эри. — У него та же проблема, что у Накора.

На вопросительно изогнутую бровь юноши, одна из приветливых женщин пояснила:

— Это наш слуга. Бедный малый, мы приютили его в одиннадцать лет. Ребенок не имел никаких воспоминаний о себе и семье, — она покачала головой и приглашающе указала на последнее свободное кресло.

И Соа не преминул воспользоваться приглашением. Он быстро осмотрел всех присутствующих.

Две женщины, примерно одного возраста, — лет тридцати пяти или сорока — походили на сестер. Обе в длинных летящих платьях в зеленых тонах, с открытым верхом и неглубоким декольте и пышными полупрозрачными рукавами. Маленькие драгоценные камни поблескивали на сережках и в ожерельях на шеях. Они смотрели на юношу сочувствующе, а одна из них, к которой Эри обратилась “тетушка Перия”, подтолкнула блюдце с зефиром к нему ближе.

Заинтересованно на И Соа посматривал и мужчина, лежащий с ногами на диване. Выглядел он значительно моложе, но уже имел внушительную лысину. Лицо напоминало щенячье из-за опущенных глаз и потому любая эмоция на его лице превращалась в погрустневшую версию себя. В разговор мужчина не вступал, лишь добродушно наблюдал.

Пожилая дама же, после того, как смерила новопришедших многозначительным взглядом, все с той же прямой и гордой осанкой, положив голову на грудь, уснула. Изящно лежавшие руки в длинных перчатках покоились на подлокотниках. Слышалось тихое похрапывание.

Эри продолжала как ни в чем не бывало хрустеть печеньем и доверчиво смотреть на И Соа.

— Так что же, вы совсем-совсем ничего не помните? — спросила одна из женщин, что помладше, после приветствий.

— Из каких вы краев? Крой вашей одежды весьма необычен, — с интересом заметил мужчина.

И Соа провел по ткани. Знали бы эти люди, что плащ на нем еще и женский… Как будто невзначай, юноша задел две янтарные цепочки, указывающие на высокий статус владельца — не было никакой уверенности, что в столь давнишние времена осталась та же система знаков, но, как ни посмотри, украшения на одежде Гинтрейме все еще оставались драгоценными.

Цепочки издали глухой стук и засияли на солнце. Взгляд женщин оценивающе прошелся по ним. Одна из них сделала жест рукой и произнесла:

— Неужели вам не жарко? Я целый день вынуждена обмахиваться веером, а чай приносят исключительно холодный, иначе можно попросту свалиться в обморок. Снимите верхнюю одежду, вы будете чувствовать себя намного лучше, — предложила она.

Признательно кивнув, И Соа потянул за шнуровку и расстегнул тугие пуговицы. На обозрение всем присутствующим показалась испачканная в крови одежда. Женщины ахнули.

— Кажется, мы ехали… — грустным голосом произнес юноша. — На меня, на нас напали, — он сделал голос еще тише. — Вы находили других людей?

Женщины, услышав это, переглянулись и синхронно достали платки, прикладывая их к уголку глаза, вздыхая. Та, что постарше повернула голову назад и позвала:

— Фарси, милая, подойди.

К ней подошла служанка, до этого стоявшая за пределами веранды и всем своим видом показала, что внимательно слушает указания.

— Найди ему одежду поприличнее и дай воспользоваться ванной комнатой для слуг. Обноски можете выкинуть, но с плащом аккуратнее: постирайте и высушите, — произнесла женщина. Она с материнской грустью смотрела на И Соа. — Ты такой худой, я отдам распоряжение, чтобы тебя покормили.

И вот так И Соа проследовал за служанкой, быстро ведущей его по новым садовым дорожкам.

* * *

Юношу провели в здание, предназначенном для слуг, и дали ему неплохую одежду, а также место, где он мог помыться и привести себя в порядок. Вместе с ним осталась одна из служанок, моложавая девушка с рыжими волосами, которая, заметив кровь, тут же побежала за мазями и бинтами. Но никаких ран на нем не было, поэтому И Соа просто поблагодарил девушку за беспокойство. После этого, облачившись в блузу с приталенной жилеткой и брюки, — служанка пояснила ему, что это запасной комплект одежды для лакея — юноша оказался в центре всеобщего внимания: за столом и около него расположился, наверное, весь служащий состав поместья. Здесь находились три служанки, в том числе и та рыжая, двое мужчин, один из которых был уже знакомым юноше Накором, экономка, — пухлая женщина с добрым лицом — которая помогала увести болезного парня из сада. Более молодые и энергичные, особенно Накор, спешили завалить И Соа вопросами, но тот отвечать не спешил, лишь приветливо улыбался и поддакивал. Рыжая служанка принесла и поставила на стол несколько тарелок с едой, оставшихся от обеда, и хотела взять его плащ, но И Соа отрицательно покачал головой и сложил его у себя на коленях.

— Я просто постираю его, не волнуйтесь, — произнесла она. — Не беспокойтесь за цепочки, я буду предельно аккуратна.

Но и на это И Соа повторно покачал головой, сжимая ткань крепче. Девушка растерялась, не ожидавшая такой категоричности. Она также обвела взглядом стол, и еду, к которой И Соа и не думал притрагиваться.

— Если хотите, — неуверенно предложила служанка, — я могу сделать это при вас.

— Ты что, не доверяешь нам? — вскинулся Накор, но его тут же осадили.

— Он в первый раз нас видит и ничего не помнит, дурень. Вспомни себя шесть лет назад.

Экономка тяжело вздохнула.

— Беда. Такие молодые и обоих судьба не пожалела…

— Да ладно вам, — хохотнул один из слуг. — А вдруг денег задолжал непомерно, а тут раз — и памяти как нет, и самого его теперь ищи-свищи. Красота!

Неожиданно И Соа подал голос, обращаясь к Накору:

— Действительно, все так и случилось? Ты появился здесь и тебя тут же приютили?

— Ну, не совсем, — смутился он. — В тот день господин Манабес… Он один из хозяев поместья, почивший, правда. Так вот, он собирался как раз обратно в город и мне предложили отправится с ним. Но господин так осмотрел меня досконально, фыркнул и сказал госпоже Перии: “Я этого доходягу уродливого не повезу, дороже выйдет”. — На этом моменте хотя Накор и говорил со смехом, стало очевидно, что он не знает как на самом деле относиться к этой ситуации. — Впрочем, он был прав, я хромаю на левую ногу, задыхаюсь от сильной нагрузки и пальцы у меня короткие. Да, и на лицо не сильно вышел, что тут попишешь. Хорошо, что господа нуждались в рабочей силе, так что тут меня и пристроили.

В этот момент в комнату вошла еще одна пожилая женщина, кухарка, и поставила с на стол с грохотом, от которого подпрыгнули тарелки, огромный кувшин.

— Налетайте, — довольно проскрипела она. — Настоялся, наконец-то.

Все тут же потянулись с кружками за прозрачным напитком и облегченно завздыхали, делая глоток. И Соа настороженно принюхался, но алкоголем не пахло. Попробовав маленький глоток, он с удивлением понял, что это был просто невероятно освежающий лимонад с лимоном и мятой. Так что юноша присоединился к остальным.

— И Соа, позволите, — подскочил к нему молодой лакей, — немного поработать с вашими волосами?

Кухарка, услышав это, засмеялась и шлепнула тряпкой сконфузившегося парня по шее.

— Вроде мужчина уже, жениться тебе пора, а все с расческами и заколками возишься.

— Вообще-то, — нахохлился он, — Господин Бассерк тоже, например, не прочь шитьем позаниматься!

— Ой, ну тебя, — поморщилась пожилая женщина.

И Соа в разговор не вмешивался, но на него в ожидании смотрели уже двое, и молодой лакей, и рыжая служанка, поэтому он, сделав последний глоток, поставил кружку на стол.

В стороне дверей послышался шум, кто-то запнулся о порог. Все присутствующие повернули головы. В небольшом замешательстве на пороге стоял встреченный ранее И Соа черноволосый паренек. Одежда его была еще растрепанней, чем в прошлый раз, а волосы совсем запутались. Он держал в руках пустую тарелку и хотел, видимо, занести ее сюда, в столовую, но так и застыл, заметив сидевшего за столом И Соа.

Паренек сглотнул, неуютно сжавшись от столь пристального к нему внимания. Позади него появился еще один парень, пониже, врезавшись в спину стоявшего и недовольно хлопнул его по плечу.

— Чего застыл? Клади тарелку и идем, — грубо сказал он.

Из-за спины вышел говоривший, судя по одежде — еще один слуга. Пухлая экономка сложила руки на боках и посетовала на него:

— Где же ты был все это время, Дасх? Уже завтра у молодой госпожи праздник, а подсвечники не почищены.

— Не бурчи — закатил глаза парень, к которому обратились. — Сейчас пойду сделаю.

Парень этот выделялся. Невысокого роста, на голову ниже даже И Соа, его голос, наоборот, звучал низко и грубо. Будто бы ему не хватило этого противоречия, парень также обладал нежной, почти девичьей красотой, с большими глазами, маленьким носом и пухлыми губами, однако фигура его и жесты были чрезмерно жесткими и совсем не привлекательными. Кудрявые темные волосы низко опускались на глаза, делая его колючий взгляд еще более тяжелым. По всему лицу рассыпались мелкие веснушки.

В противовес стоявшему рядом, одежда парня выделялась чистотой и выглаженностью. Каждая пуговичка находилась на своем месте, манжеты и воротник оставались белоснежными.

Только увидев его, тело И Соа превратилось на мгновение в камень, а пальцы скрючились, будто в желании вонзить свои ногти и растерзать кого-то; лицо приняло сложное выражение. Он вскочил так резко, что стул с грохотом упал, а кружка, стоявшая на краю стола, дрогнула и покатилась следом.

Грудная клетка разрывалась. И Соа не понимал, задержал ли он дыхание или, наоборот, дышал слишком часто и глубоко, до того в голове все перемешалось. Красивое, прелестное лицо перед ним взглянуло на него и небрежно произнесло:

— Это о тебе все говорят?

* * *

С темного неба падал большими хлопьями снег. Он скапливался на голове и плечах молчаливого юноши, что стоял и, сгорбившись, смотрел на людей, духов и богов перед ним. Выражение лица И Соа не выражало радушия, а бледную шею душили темные кровавые узоры. Из толпы выделялась одна фигура. В белоснежной многослойной одежде и белее свежевыпавшего снега один из богов поднял руки и стянул с головы широкий капюшон, полностью скрывавший его лицо. Взору И Соа открылось зрелище, ради которого иные люди готовы умереть: лицо бога Любви и Полной Луны. Кукольное, светлое, с ясными фиалковыми глазами и бледными в зимнюю пору веснушками; с темными завивающимися прядями, пышной копной волос, венчающие его голову. Он презрительно осмотрел И Соа с головы до пят, и его аккуратные розовые губы произнесли неожиданно грубым, низким голосом:

— Ты ли тот проклятый, о котором не устают говорить все вокруг?