Отверженные камни / Rejected Stones (гет)

Осторожнее с желаниями. Они имеют свойство сбываться. — Идишская пословица

Кадры с Камино всё ещё пылали в их памяти, когда Изуку и класс 1-А пытались осознать происходящее. Герои? Чувствовалось, что их скорее стоило арестовать, а не восхвалять. Даже несмотря на спасение Мэй и Всемогущего.

— Значит... нас не отчисляют? — Каминари прозвучал настойчиво-надеющимся.

Мистер Айзава тяжело вздохнул:

— Нет, не отчисляем.

— Подождите, а что тогда с нами будет? — спросила Хагукуре. — На бумаге мы не нарушили закон, но вы-то знаете правду.

— К сожалению, наказание будет строже любого суда, гав. То, что мы попросим... мне неприятно требовать этого от детей, даже от тех, кто доказал свою способность быть героями, — произнёс начальник Цурагамаэ.

— Позже разберём ваш безрассудный поступок и десятки способов, которыми вы могли себя убить, — добавил мистер Айзава. — Но сейчас важно иное. Для публики вы не школьники-сорванцы — вы герои, спасшие Всемогущего.

— И меня! — добавила Мэй.

Начальник полиции кивнул:

— Верно, гав. Вы доказали, что способны на героизм, пусть и безрассудный. Однако остаётся проблема: ни у кого из вас нет геройских лицензий. Но это вопрос будущего, гав. Сейчас вас ждёт инструктаж.

— Первое: через несколько минут вы все участвуете в пресс-конференции, — сообщил Айзава. — Мы тянули сколько могли, но СМИ и публика требуют вашего появления. Костюмы уже ждут в соседней комнате — починены и подготовлены.

— А Мэй? — спросил Изуку.

— О ней позаботились. Медиа... что ж, Мидория, готовься к жестокому знакомству с миром знаменитостей.

— Ладно, поговорим с прессой, — Шинсо пожал плечами. — Но вы говорили, будто есть что-то серьёзнее?

— Общество на грани, гав, — начальник Цурагамаэ посмотрел на них строго. — Лига Злодеев затаилась, но не исчезла. Теперь вы все — главные цели. Поэтому с этого момента вы будете жить в Юэй.

— Что?! Вы с ума сошли? Родители никогда не согласятся! — возмутилась Ашидо.

— Уже согласились, — ответил мистер Айзава. — Мы обсудили это с ними, пока вы были в больнице. Не все обрадовались, но поняли: так безопаснее для вас и близких. Увы, такова жизнь героев. Мы всегда под прицелом.

— Значит, я могу жить в мастерской?! — Мэй подпрыгнула, глаза сверкали.

— Мистер Маиджима категорически запретил тебе селиться в мастерской, — Айзава скрестил руки. — ты останешься с сестрой.

— Что?! Они живут в Юэй, а я — дома?! — Мэй ткнула пальцем в стол.

— Не совсем, сестрёнка. — Все обернулись на Хари, вошедшую через дальнюю дверь. Гул голосов затих, когда она закрыла её. Вместо привычной рабочей одежды на ней была строгая блузка, юбка и туфли на каблуках. Даже волосы были убраны в аккуратный пучок. — Мистер Айзава, там уже нетерпение. Лучше поторопиться...

— Хари! — Мэй бросилась к сестре, сжав её в объятиях.

— Привет, — Хари поцеловала её в макушку. — Теперь ты со мной. Я тоже переезжаю в кампус. Немного... пообщалась с журналистами, примазалась к вам, сорванцам, а потом за мной пришёл какой-то тип. В общем, вот я тут.

— Член боевой группировки попытался напасть на вашу сестру, гав. К счастью, рядом был офицер, — пояснил Цурагамаэ.

— Ты теперь работаешь в школе? — Джиро улыбнулась. — Круто!

— Да, но этот костюм — только на сегодня, — Хари скривилась. — Мистер Айзава, им пора переодеваться.

— Мальчики — через ту дверь, девочки — через эту, — Айзава кивнул в сторону выходов. — У вас пять минут.

Изуку и остальные мальчики втиснулись в раздевалку, где их костюмы аккуратно висели в ряд. Для Изуку приготовили комплект в розово-зелёных тонах, напоминавший Силовой Костюм со Спортивного Фестиваля. К нему была приколота записка с угловатым почерком Хари: «Лучшее, что смогли собрать наспех. Надеюсь, подойдёт! Мама сшила специально для тебя. — Х.Х.»

Переоделись быстро и вернулись в конференц-зал. Изуку замер, увидев Мэй рядом с сестрой. Девушка была в строгом наряде, как и Хари, но упрямо оставила на лбу свои гоглы, диссонирующие с элегантным образом.

— Мэй, ты выглядишь потрясающе! — Изуку широко улыбнулся, подходя ближе.

— Не нравится, неудобно, — бурчала Мэй, дёргая за колготки, пока Хари не остановила её. — Ненавижу платья.

— Эй, Хатсуме, классно смотришься! — Ашидо подмигнула. — Мидория в восторге! Тебе юбки идут!

— Нет, не идут. Люблю штаны, — фыркнула Мэй. — Хочу костюм, как у Изуку и остальных.

— Ты не герой, сестрёнка, поэтому как я — без вариантов, — пояснила Хари.

Мэй скрестила руки: — Может, СТАНУ героем! Тогда платья не понадобятся. Джиро и Ашидо же не носят их! А Невидимка вообще без одежды! Намного удобнее!

— Как бы Мидория это ни оценил, остальным было бы неловко, — сухо заметил Айзава, отчего Изуку покраснел до ушей. — Ладно, начинаем.

Когда Айзава вывел их в зал, Изуку ослепили вспышки камер. Рёв репортёров, выкрикивающих вопросы, оглушил. Он взглянул на Мэй — та всё ещё ворчала, поправляя юбку. Их усадили в ряд рядом с Тогатой, уже одетым в костюм Лемиллиона.

— Наконец-то! Меня тут часами допрашивали! — он рассмеялся.

— Прошло всего десять минут, — прозвучал хриплый голос Всемогущего, сидевшего рядом. Он помахал рукой, его истощённая фигура контрастировала с улыбкой. — Рад вас видеть. И спасибо. Вы спасли мне жизнь. Не знаю, что это — храбрость или безумие, но...

— Что? — Мэй почти крикнула. — Не слышу из-за шума! — Резко повернувшись к репортёрам, она засунула пальцы в рот и издала пронзительный свист. Вопросы стихли, пресса замерла. — Тихо! Всемогущий говорит! — рявкнула Мэй.

К удивлению Изуку, журналисты зашептали извинения и замолчали.

— Э-э... спасибо, Хатсуме, — проговорил Всемогущий. — Тогата, помоги.

Тогата кивнул, подкатив инвалидное кресло к центру сцены.

— Благодарю всех за присутствие, — голос Всемогущего дрожал, будто каждое слово давалось усилием. — Начну с благодарности этим юным героям. — Тогата развернул кресло, и бывший герой поклонился первокурсникам. — Без вас я бы погиб. А Лига Злодеев и их лидер остались бы на свободе. Вы совершили то, о чём я лишь мечтал: выросли в достойных героев и заняли моё место.

Тогата медленно вернул кресло назад. Всемогущий вздохнул:

— Не хочу омрачать праздник, но... пришло время. После инцидента в Камино я официально завершаю карьеру. Больше не могу быть героем. Признать это больно, но эра Номера Один окончена. Однако я не сдаюсь. Буду помогать юным героям и ученикам Юэй готовиться к будущему.

Изуку смахнул слёзы, глядя на одноклассников. Урарака и Киришима рыдали открыто. Даже Бакуго опустил взгляд, по щеке скатилась слеза. Тогата молча плакал, сжимая кулаки. Хари сморкалась в потрёпанный платок. Лишь Мэй, казалось, волновалась только за Изуку.

— Ты в порядке? — коснулась она его руки. — Обнять тебя?

— Д-да... — Изуку закрыл глаза, слёзы капали на костюм. Объятия Мэй позволили ему оплакать уход величайшего героя.

Пресс-конференция замерла. Даже репортёры не сдерживали слёз. Некоторые рыдали громче учеников. Даже обычно невозмутимый Айзава украдкой вытер щёку. Через несколько минут Тогата отвёз Всемогущего в сторону.

— Думаю, нам остаётся лишь сказать: спасибо, Всемогущий, — Сущий Мик говорил непривычно тихо, стоя за трибуной.

— Вы можете рассчитывать на нас, сэр! — Иида вскочил, аплодируя. — Спасибо, Всемогущий!

Изуку тоже встал, хлопая по ноге в такт аплодисментам. Класс взорвался овациями. Журналисты присоединились, забыв слёзы. Всемогущий склонил голову, плача открыто.

— Спасибо, — голос бывшего героя дрожал. — Это... многое значит. Но сегодня ваш день. Теперь — вопросы?

Репортёры снова загалдели, но Мэй свистнула:

— У вас что, совсем нет манер!? Поднимайте руки! Вы в школе никогда не были!?

Смущённый журналист поднял руку. Мэй ткнула в него пальцем:

— Да?

— Как... как вам удалось спасти Всемогущего?

— Не знаю. Изуку! Как ты нас спас? — Мэй повернулась к нему.

Изуку дрожа подошёл к микрофонам:

— Э-э... Мы просто сделали, что должны. Лучше спросите Бакуго...

— Это ты первый рванул в бой, д-... Мидория, — Бакуго скрестил руки. — Зачем выскочил, как иди... как дурак?

— Н-ну... — Изуку опустил взгляд, но, встретив ободряющую улыбку Мэй, продолжил: — Я увидел Мэй. И Всемогущего, отчаянно пытавшегося её спасти. Он сражался в одиночку против сильнейших злодеев. Я не мог просто наблюдать. Поэтому... бросился вперёд. А остальные последовали. Почему?

Киришима подошёл к микрофону, и Изуку с облегчением сел.

— Мы все восхищаемся Всемогущим, — Киришима прижал руку к груди. — Он легенда! Но когда появился Все за Одного и другие — Мускул, Даби, Твайс... — я застыл от страха.

— Но потом я увидел, как Мидория рвётся в бой. Он безумно храбр! И тогда Иида предложил план.

Иида выпрямился:

— Всё просто. Мы тренировались вместе в Зоне Ненастоящих Катастроф и учебном лагере. Использовали способности каждого: я прорывался для эвакуации, бойцы дальнего боя вели огневое подавление, а ближние прикрывали отход. Все сражались безупречно!

Мэй прервала его, оттащив от микрофона:

— Вопрос исчерпан! Следующий! Да, вы!

— Насколько вы уверены в безопасности Юэй?

— Ну, я жива, а злодеев побили. Довольно уверена, — пожала плечами Мэй. — Джиро? Ашидо?

— Юэй — крутейшая! — Ашидо вскочила. — За семестр они сделали из нас бойцов вдесятеро сильнее чем были до!

— Не Юэй нас защищать! Мы не фарфоровые куклы, которых на полку поставили, — Джиро прислонилась к трибуне. — Нас учат, как себя защищать. Вы видели нас в деле! Думаете, не справимся?

— Если так думаете — вы слепые! — Ашидо оскалилась. — Эй, Мэй, твоя очередь!

— Как вы относитесь к тому, что Изуку Мидорию изначально не взяли на геройский факультет?

— Тухлый вопрос, — фыркнула Мэй. — Наши супер-милые малыши разнесли бы роботов, и Изуку был бы с вами. Зато у меня появился друг! Шинсо тоже не прошёл! Шинсо, расскажи, как это тупо!

Шинсо подошёл к микрофону, руки в карманах. Его костюм — тёмный комбинезон с капюшоном и маской, в которую был встроен голосовой модулятор Мэй. Сейчас они были опущены.

— Что было, то прошло. Юэй признал наши способности. Не судите по обложке. Они ошиблись, я тоже. Так что претензий нет. К тому же, время на факультете поддержки пошло всем на пользу. Хватит ныть о прошлом.

— Да, никакого нытья! Папа это ненавидит! Правда, Хари? — Мэй повернулась к сестре.

Хари прикрыла рот ладонью, но Изуку заметил, как она ухмыляется.

— Ладно, следующий вопрос. Ты!

— Вы с Мидорией — пара?

— Иногда играем в бейсбол. Весело, советую попробовать! — Мэй кивнула. — Да, Изуку?

— Э-э... д-да, — пробормотал он.

Репортёры замерли в недоумении, чем Изуку был благодарен.

— Идиотский вопрос. Никто не спросил про моих малышей! Очень разочарована. Задавайте лучше, а то мы уйдём. Мы же ещё ранены!

— Как именно вы создали робокостюм и остальное снаряжение?

— Наконец-то толковый вопрос! Изуку! Расскажи про наших малышей!

— Э-э... Мэй гениальный изобретатель, — Изуку заёрзал под взглядами. — Она сделала крутые штуки для всех. Каминари, объясни!

— Мне? — Каминари встал, пожал плечами. — Хатсуме — безумный гений. Она собрала первый прототип в гараже с Мидорией и коробки с хламом! Я бы даже лего без инструкции не собрал. А они вот это сделали! — Он снял конденсаторную ленту. — Моя причуда раньше жгла мозг, превращая меня в овоща. Но эта повязка направляет заряд. А ещё...

Он достал дисковый излучатель:

— Штука стреляет магнитами. Мои молнии притягиваются к ним, не разнося всё вокруг. Круто, да? Хатсуме и Мидория — гении. И да, они милашки, а то Мэй меня взорвёт.

— За это сделаю тебе ещё милее снаряжение, Калимари!

— Каминари. Или Денки, мы же друзья.

— Ладно, я устала. Последний вопрос!

— Вопрос к Тодороки: что думает ваш отец, Старатель?

— Спросите у него, — Тодороки встал. — Я голоден. Пошли.

— Всем пока! — Урарака помахала. — Мы станем крутыми героями! И аплодисменты Тогате — он нас всех выручил!

Класс вежливо поаплодировал Тогате, который улыбнулся и напряг бицепс:

— Для Лемиллиона, спасающего миллионы жизней, это рутина! Но согласен — пора есть!

— Подождите, у нас ещё вопросы! — крикнул репортёр. — Вы обещали полноценную конференцию!

— Они закончили, — Айзава подошёл к микрофону. — Остальные вопросы — к учителям. Ученикам нужно освоиться в новом жилье.

Ребята высыпали в коридор, направляясь в столовую со смехом и шутками.

— Хатсуме, ты круто вела себя! — Хагакуре подлетела к Мэй. — Я бы на твоём месте перетрусила!

— Почему? Тебя же не видно, — удивилась Мэй.

Хагакуре засмеялась:

— Иногда забываю! Кажется, все смотрят, и невидимость отключится... а я стою в перчатках и ботинках!

— Внимание, детки! — Хари окликнула их у выхода. — Ваше общежитие — 1-А. Я ваша «смотрительница».

— Сестрёнка Хари! — девчонки захлопали, заставив её покраснеть.

— Только помните: я здесь, чтобы избежать тюрьмы, — огрызнулась Хари, вызвав смех. — Родители помогут с переездом. Покидать кампус запрещено, пока не разберёмся с угрозами.

— Ох, ла ла! Это невозможно-о! Комман-же? Я не могу пожертвовать всэм шиком ле монд!

— Слушай, Принцесса Блёсток, — Хари скрестила руки. — Или тут, или жди нападения на семью. Меня это напугало, а тебя? Спасибо, что спасли Мэй. Но за нарушения — карать буду! А теперь — переодеться из этого дурацкого костюма.

Их новое общежитие располагалось среди идентичных бетонных зданий, словно только что отлитых. Изуку предположил, что Цементосс не покладал рук последние две недели. У входа толпились родители учеников. Изуку бросился к матери, которая, рыдая, чуть не сбила его с ног в объятиях.

— Изуку, я так переживала! — Она прикоснулась к его щеке, взгляд мельком скользнул по пустому рукаву, но тут же отвелился. — Рада видеть тебя на ногах.

— Мам, ты же видела меня сегодня утром в больнице, — Изуку неловко обнял её одной рукой.

— Ну, я хотела забрать тебя... Сказать, что ты не сможешь быть героем теперь, после... — голос её дрогнул.

— Всё в порядке, — он дёрнул культёй. — Я справлюсь. Оно того стоило. Я бы пожертвовал куда большим ради Мэй.

— От тебя бы мало что осталось, — вздохнула Инко. — Но... меня переубедили не учителя. Вот. — Она достала из сумочки смятые письма с подтёками от слёз.

Изуку неловко взял их одной рукой, пытаясь разобрать текст.

— Дай помогу, — Инко развернула первое письмо. Детский почерк, кривые хираганы, и рисунок: Силовой Костюм с Всемогущим и Мэй на спине, раскрашенный мелками.

Дорогой мистер Супер-Робот Герой Мидория

Спасибо, что спасли Всемогущего. Он мой любимый герой! Я обожал его с детства. Очень испугался, когда его ранили по телевизору. Мама хотела выключить экран, но ты появился! Ты был суперкрутым и спас его и девушку! Теперь ты мой любимый герой. Выпусти фигурки с собой скорее! Синджи Ямамото

— Это письмо напомнило мне тебя в его возрасте, — Инко показала рукой уровень пояса. Слёзы катились по щекам, но она продолжила: — Следующее...

Письмо было написано каллиграфическим почерком на дорогой бумаге, с прикреплённым фото: девочка-подросток у стенда научной выставки, в брекетах.

Уважаемый Мидория

Невозможно выразить, что значила для меня ваша победа на Спортивном Фестивале Юэй и ваша роль в спасении Всемогущего в Камино. Видите ли, я тоже безпричудная. Учусь в седьмом классе и всегда мечтала стать героем. Мне твердят, что это невозможно, опасно, что стоит выбрать иное. Но я не сдамся! Я уже почти отчаялась, пока вы не встали на подиум, заявив миру: даже я могу быть героем!

А потом случился Инцидент в Камино, как его называют в новостях. Я смотрела, как и вся страна, в ужасе: Всемогущий — Символ Мира, мой кумир — стоял избитый, почти мёртвый. И тогда появились вы! Вы летели по небу без Причуды, на том, что создали сами. Вы бросили вызов страшнейшему злодею и не отступили! Я видела, что случилось с вашей рукой... но вы продолжали сражаться! Вы спасли Всемогущего, мисс Хатсуме и доказали: безпричудные тоже могут быть героями!

Пожалуйста, не сдавайтесь! Не знаю, как вы справитесь с такими травмами, но умоляю: покажите миру, что мы можем всё, если поверим в себя! Ваша преданная поклонница, Хана Кениширо

— Их было больше, — прошептала Инко. — Целая коробка в твоей комнате. Я обустроила её как дома. Если что-то понадобится... — Она сглотнула. — Мне скоро придётся уйти, но буду навещать. Хари присмотрит за тобой. Она... кажется ответственной. Просто... будь осторожен, ладно? Видеть тебя раненым... это разрывает мне сердце. Но после этих писем... я не стану тебя останавливать. Буду поддерживать, как не делала раньше. Обещаешь?

— Спасибо, мам, — Изуку охрип от слёз, обнимая её осторожно, чтобы не помять письма.

Примечание автора:

Добро пожаловать во вторую книгу. Это середина истории, и она станет мрачнее и взрослее, чем наивные дни, когда Изуку и Мэй только начинали свой путь. Здесь мы мягко прощаемся с каноном — события пойдут в непривычном порядке.

Надеюсь, вам понравится эта часть так же, как мне — писать её. Спасибо за чтение и отзывы.