Без права на побег (гет)

После нападения Северус почти неделю где-то пропадал. Он возвращался домой поздно, молча раздевался и сразу ложился спать. Когда Лита просыпалась, его уже не было.

Она пыталась найти мужа в лаборатории при Мунго, но там Снейп появлялся лишь на два часа в день. Потом за ним заходил Руквуд — и вместе они исчезали в неизвестном направлении.

Миссис Снейп глупой никогда не была и прекрасно понимала, чем занят её муж. Если даже она сумела узнать лающий смех Сириуса Блэка среди нападавших, то Северус — и подавно. Единственное, чего Лита боялась, — парень может угодить в ловушку, тщательно расставленную противником. Девушка надеялась, что у него за спиной есть надёжный напарник. Август Руквуд производил впечатление человека умного и осторожного: сначала всё обдумывает, выстраивает план, а лишь потом начинает действовать.

Со своей стороны Лита начала реализовывать собственные задумки по эвакуации семьи с острова. Она перебрала все пути отступления. Магические отбросила сразу: они точно будут под пристальным надзором. Оставались всего четыре варианта: самолёт, паром, поезд и автомобиль. Недавно открылся тоннель под Ла-Маншем, и именно автомобильный путь Лита решила оставить как приоритетный.

Но для любого побега требовались документы из «большого мира». А это означало лишь одно: придётся встретиться с семьёй Эванс. Мысль была неприятной, но переговорить с отцом было необходимо. Лита решила сделать это на рождественские праздники, заодно «порадовать» маман известием о своём браке с Северусом. Слушать её визги совсем не хотелось, но слово «надо» никто не отменял. Впрочем, девушку утешала мысль, что у неё появится возможность хоть немного поломать шаблон напыщенной стерве.

Однако утром двадцать четвёртого декабря в дверь их дома постучали, и Тисли, высунувшись в прихожую, окликнула хозяйку:

— Пришла сквиб, сестра хозяйки Ли.

Лита удивилась, но всё же пригласила Петунью в дом.

— Так и знала, что найду тебя здесь, — выдохнула старшая мисс Эванс, раскрасневшаяся от холода и быстрой ходьбы.

— Это было так очевидно? — вяло поинтересовалась девушка.

— Для меня — да. За остальных не скажу. Ну что, как тебе здесь живётся? Вокруг ведь ни одного англичанина, — с любопытством спросила Петунья, оглядываясь.

— А с чего ты решила, что я в прошлом англичанка? — Лита прищурилась.

— Хм, действительно, это многое объясняет, — протянула сестра. — Ты ведь и на базары мигрантов в этих странных платках ходишь?

Ведьма устало вздохнула:

— Это называется хиджаб. И замужней женщине в обществе правоверных неприлично появляться с непокрытой головой.

— Ого! — усмехнулась Петунья. — Значит, вы поженились по-своему? Ну, тогда придётся зарегистрироваться по-нормальному — и желательно до того, как живот станет заметен. Чтобы потом самим стыдно не было.

Лита лишь глубоко вздохнула. Магловский брак она как раз планировала подгадать к побегу с острова: прекрасный повод выехать за границу. Молодая пара едет в свадебное путешествие — чем не легенда? Она немного подумала и всё же поделилась этой идеей с сестрой.

Петунья даже оживилась:

— Кстати, у нас новости. Отец списался со своей сестрой… ну, ты помнишь, из Гриммов. Она теперь живёт в Австрии, работает в уважаемой клинике. Так вот, её начальство предложило отцу место и даже пообещало посодействовать в снятии печати с его магии.

— А это вообще возможно? — Лита нахмурилась. — Снятие печати? Мы ведь даже не знаем, за что его тогда осудили.

— Лита! — с жаром возразила Петунья. — Папа тогда только университет закончил! Он ничего не успел натворить. Лишь проходил стажировку в одной из клиник, связанных с Третьим Рейхом. Тогда всех врачей, кто хотя бы краем оказался рядом, скопом собрали и запечатали — без суда и следствия. Папа решил, что в Германии ему не выжить, и уехал: Англия или Америка были тогда единственным шансом. На родине он бы не нашёл себе ни жены, ни работодателя. А теперь вернуться на континент — хорошая мысль. Даже мама это признала. Так что поженим вас, и в путь!

— Свадьба — звучит, конечно, романтично, — усмехнулась Лита, хотя уголки губ дрогнули нервно. — Но кое-кто бородатый наверняка прознает. И тогда нам с Севером небо с овчинку покажется. Поэтому только простая регистрация. Максимум — посидим в ресторане. Лучше так: регистрацию здесь, а ресторан уже в Вене.

Петунья помрачнела, и глаза её стали серьёзными, тревожными:

— Не хочу тебя расстраивать, но Дамблдор уже приходил. Неделю назад. Его что-то не пустило в дом — будто сам дом выталкивал его. Но он подкараулил маму у ограды… и я видела, как он попытался залезть к ней в голову. Прямо вот так, взглядом впился, а губы едва шевелились. У него не получилось — мама потом всё вспомнила и была в ярости. Она сказала, что это мерзость и насилие, и потребовала отца немедленно переезжать.

Лита закрыла глаза, выдохнула и, почти молясь, произнесла:

— Слава Аллаху! Я уже голову ломала, какие доводы им придумать, а Дамблдор сам подсобил. Только одно: мне всё равно нужно встретиться с отцом.

— Это да. Собственно, я поэтому и пришла, — сказала Петунья, поправляя палантин, на котором ещё не успели растаять снежинки. — Папа будет ждать тебя двадцать шестого в Лондоне. Есть пожелания, где именно?

Лита на миг задумалась. Она провела пальцем по холодному подоконнику, словно вычерчивая маршрут, и вдруг в голову пришла подходящая мысль:

— Записывай: 77 Highgate West Hill, London. Кафе называется The Flask.

— Надеюсь, это приличное место, — скептически приподняла бровь Петунья. — В полдень он будет там один.

Лита вспомнила шумные предрождественские улицы и осторожно уточнила:

— Но он собирается ехать в Лондон в самый разгар каникул?

— Кафе работают, — отмахнулась сестра. — Мы уже готовимся к переезду. Отец хотел и тебя увезти сразу, но я напомнила, что ты учишься. Тогда он послал меня. Ты же знаешь, на меня ментальная магия не действует, поэтому твои маги меня недолюбливают.

«Любопытные подробности вылезают», — отметила про себя Лита, но вслух лишь мягко сказала:

— Хорошо, что ты пришла. Я всегда рада тебя видеть. Так значит, вы все встречаете Рождество в одном из лондонских отелей?

— А как ты догадалась?

— Это же очевидно. Вещи уже упакованы? И дом наверняка выставлен на продажу?

Петунья вздохнула, скривив губы:

— Сначала нужно снять вашу магию, иначе сделка невозможна. Но половина вещей уже в контейнерах. Маман в ужасе от бардака и переезда.

Лита внутренне усмехнулась. Она похвалила себя за то, что заранее провела ритуалы отторжения частиц тела. «Надо бы и для родителей подготовить подобные — мало ли», — мелькнула мысль.

Петунья поднялась, собираясь уходить. Лита задержала её, обняла крепче, чем обычно, а затем, поколебавшись, предложила:

— Давай Тисли перенесёт тебя до гостиницы.

Сестра оживилась и с радостью согласилась. Лите стало спокойнее: всё-таки семья оставалась рычагом влияния, и лучше держать её в безопасности.

Но звоночек был тревожный. Дамблдор — это не тот глупый и вредный старичок, каким его любят изображать в фанфиках. В реальности он политик с огромными возможностями и практически безграничными ресурсами. И если теперь, как мать Поттера, Лита для него бесполезна, то ищет он её уже в другом качестве — как жену Северуса. Его единственная слабость в школе, на которую давили и директор, и мародёры. И, судя по всему, собираются использовать этот рычаг и дальше.

Правильно она поступала, что избегала многолюдных магических мест. О браке они с Северусом открыто не объявляли, в Министерстве магии не регистрировались — так делают многие волшебники, предпочитая тихие союзы без лишней огласки. Тихо поженились и просто живут себе. Но Эванс на такое бы никогда не пошла: ей подавай пышную церемонию с белым платьем, толпой гостей и подружками невесты, чтобы все вокруг ахали от зависти. Здесь же этого не было — и Лита почти не сомневалась, что в Ордене Феникса наверняка поручали кому-то собрать сведения об их отношениях. Но никаких подтверждений не нашли. Поэтому оставались в сомнении: есть ли у Снейпа жена или нет?

А ведь парень изменился. Став увереннее в себе, жёстче в поступках. Но причина этих перемен оставалась для непосвящённых тайной. Именно поэтому целью Ордена оказывались обе девушки, которые держались рядом со Снейпом.

Мысли Литы прервал резкий стук магического молоточка по двери — знак, что за порогом находится колдун.

С тихим хлопком в комнате появилась Тисли. Уши домовушки печально поникли, огромные глаза казались готовыми выскочить из орбит.

— Хозяйка Ли, — тонким голоском пробормотала она, — у двери очень сильный маг. Он спрашивает хозяина Северуса.

Лита осторожно подошла к двери и приоткрыла её. На пороге стоял незнакомец. Девушка с недоумением уставилась на мужчину, пытаясь уловить, где же она могла его видеть раньше. Облик казался странно знакомым. И вдруг щёлкнуло: да это же вылитый Геннадий Зюганов, только моложе и с чуть более густой шевелюрой! А если прищуриться — так и вовсе напоминал Хрюна Моржова из сатирического мультфильма.

Мысль промелькнула так быстро, что Лита даже не успела сдержаться, и слова сами сорвались с губ на чистом русском языке:

— Здрасте… Простите, а вы кто?

— О, как! — удивлённо протянул мужчина и тоже ответил на русском. Его голос был низким, мягко раскатистым. — Доброго дня, барышня. Я Антон Семёнович Долохов. Ищу Северуса. Он дома?

Лита с интересом разглядывала соотечественника. Если память её не подводила, в фильмах мелькал персонаж с таким же именем — Антонин Долохов. Правда, тогда Литу всегда смущало: почему у мужика женское имя? На экране же он выглядел устрашающе — чернобородый, с безумным, полным ярости взглядом. Похоже, образ подбирали специально, чтобы в очередной раз закрепить в массовом сознании карикатурный портрет «типичного русского». Борода и дикие глаза — и сразу понятно, откуда он.

Но человек, стоявший сейчас перед ней, совсем не походил на киношного злодея. Гладковыбритое лицо, короткие русые волосы, холодные серые глаза и заметные залысины на лбу — всё это делало его похожим на известного российского политика начала двадцать первого века, чем на фанатика из сказки про тёмных волшебников.

— Извините, но Северус ещё не вернулся, — спокойно ответила девушка на вопрос гостя.

— А вы, барышня, как к вам обращаться? — голос незнакомца звучал вежливо, но за мягкостью чувствовалась привычка командовать.

Лита на мгновение замялась. Стоит ли открыто говорить о браке с Северусом, особенно человеку, явно связанному с Тёмным Лордом и местным криминалом? Осторожно произнесла:

— Моё имя Лилит. Но можете звать меня Лита, мне так привычнее.

— Понятно, — протянул Долохов, чуть прищурив глаза. — В дом пригласите, барышня Лита?

— Клятва гостя — и заходите, — пожала плечами девушка.

Мужчина усмехнулся и, кивнув, произнёс клятву гостя в одном из самых жёстких её вариантов. Поклонился и переступил порог.

Как хозяйка дома, Лита пригласила его в гостиную и велела Тисли накрыть чайный столик. Она не сомневалась, что разговор предстоит серьёзный, и оказалась права.

Антон Семёнович устроился в кресле, взял изящную чашку с ароматным чаем, сделал глоток и внимательно, испытующе посмотрел на девушку.

— Вы в курсе, чем Северус занимался последнюю неделю? — негромко спросил он, внимательно разглядывая собеседницу.

Лита тяжело вздохнула. Она подозревала, что интересует гостя, но ей всей душой хотелось держаться подальше от магических разборок. Только кто же ей даст?

— Он мне не говорит, — призналась она. — Но догадываюсь, что он ищет тех, кто напал на нас около The Dev.

— Их уже опознали и почти установили местоположение ваших злоумышленников. Вы ведь понимаете, кто это?

Девушка снова выдохнула, уже с оттенком раздражения:

— Ещё бы не понимать. Муди я, считай, через день штопаю — я ему даже процедуры дополнительные прописываю, а он всё равно бегает жаловаться на меня заведующей. Практически все британские маги успели полежать в Мунго по нескольку раз. Так что да, минимум троих я узнала, а насчёт остальных — сильно догадываюсь.

— Так вот, у вас здесь, оказывается, много всяких-разных защитников… — протянул Долохов, делая паузу.

— Каких ещё защитников? — настороженно перебила Лита.

— А вы, барышня, и не в курсе? — мужчина чуть приподнял бровь. — Вас защищают практически все пакистанские маги и местные мамбо. Вот буквально на днях мистер Поттер и мистер Блэк пытались прорваться к вашему дому… так их скрутила одна маленькая чернокожая девчушка. Да так проучила, что дорогу сюда они забудут надолго.

Лита замерла в изумлении. Она знала, что мамбо и пакистанцы относились к ней с симпатией, но чтобы вот так, открыто встали на её защиту?..

— Я просто лечила их родственников, — растерянно произнесла она. — А Север варит им зелья. И всё.

Долохов усмехнулся, покачав головой:

— И всё? Поверьте, в России, если кто-то тронет деревенского целителя у магов, то, мягко говоря, живым он не уйдёт. Так что в этом квартале можете быть уверены — вас здесь не дадут в обиду. А вот за пределами… вряд ли кто-то сумеет гарантировать вам безопасность.

Лита нахмурилась. Это она и сама прекрасно понимала.

Разговор прервали тихие шаги в прихожей: вернулись Северус с Августом. Оба выглядели уставшими, но довольными. Увидев в гостиной жену в компании незваного гостя, Снейп сразу насторожился, словно подобрался внутренне.

— Здравствуйте, мистер Долохов, — произнёс он сухо, но сдержанно.

— И я вас приветствую, — Антон Семёнович вежливо кивнул. — Слыхал, ваша операция по курощению бандитов прошла успешно? А мы тут с миссис Снейп как раз ваши приключения обсуждали.

— Всё прошло… нормально, — мрачно бросил Северус, вглядываясь в гостя.

Лита первой решила снять напряжение и пригласила мужчин к столу. Она тут же направилась в кухню-столовую, чтобы помочь Тисли накрыть на стол. Праздничные блюда уже ждали своего часа, и вскоре все расселись за большим столом.

Сначала мужчины сидели угрюмо, словно каждый был погружён в собственные мысли. Но еда и тепло очага сделали своё дело: лица немного просветлели, и за разговорами о погоде и предстоящем Рождестве атмосфера постепенно смягчилась.

А вот после ужина Долохов, нетерпеливо потирая руки, всё же вернул беседу к делу.

— Итак, молодёжь, — начал он, устроившись в кресле. — Сегодня вы решили потрясти на предмет информации Поттера с его дружком. Ну так поделитесь, что удалось нарыть?

Северус поморщился, словно вспомнил нечто крайне неприятное:

— Знали бы вы, что хранится в той помойке, которую они называют мозгами… Но для нас там не так много, как хотелось бы. Публично обличить Дамблдора нечем, руководил операцией Муди. А в остальном у них в голове сплошная пропаганда: «тёмные маги, пожиратели смерти, тёмный лорд» и прочая чушь. Причём все их акции раз за разом списывают на «пожирателей».

Он криво усмехнулся:

— После такого эти идиоты искренне верят, будто они светлый орден Феникса. Да это же самопальный KFC какой-то, а не орден! А по факту нападения их целями были — мы. Август и я. Им дан приказ нападать на наши семьи.

Лита нахмурилась, слушая, как муж продолжил:

— Впрочем, соседская девчонка на днях уже успела Поттера проклясть и каких-то лоа на них с Блэком натравила. С тех пор им снятся жуткие сны, да и в личной жизни пошли серьёзные проблемы. К тому же недавно у них объявили о каком-то пророчестве. И теперь Дамблдор спешно прячет Поттеров. Только делает это из рук вон плохо: Джеймс уверен, будто сидит под Фиделиусом, но на деле… мы с Августом спокойно вошли и вышли. Там всего лишь пара простейших сигналок и какое-то странное заклятие маскировки.

— Это всё-таки Фиделиус, Север, — вмешался Август. — Но какой-то модифицированный. Настоящее заклинание никого бы не пропустило. И сотворил его явно не хозяин дома и не хозяйка.

Он усмехнулся уголком губ:

— Кстати, миссис Поттер стала регентом рода, пока её муженёк дурака валяет. Есть подозрение, что леди просто ждёт, когда этого идиота прикончат, и тогда она спокойно заживёт с сыном в своё удовольствие.

Лита скрестила руки на груди и подумала, что в целом Марлин была права: некоторых горбатых только могила исправит.

— Плохие дела, ребятки, — голос Долохова был спокоен, но в этой сдержанной интонации чувствовался опыт человека, привыкшего просчитывать десятки шагов вперёд. — Вам бы сейчас на дно залечь. Есть мысли, как это сделать?

В комнате воцарилась короткая пауза. Северус нахмурился, взгляд его стал тяжёлым, но ответила первой Лита.

— Мы понимаем, — сказала она тихо, но уверенно. — Но мне нужно закончить обучение. До сентября будущего года. Хотя пути отступления мы уже ищем.

Северус кивнул, и, словно подтверждая её слова, крепче обнял жену, прижимая к себе. В этом жесте читалось и согласие, и желание дать понять Долохову: Лита под его защитой.

— Вот ещё что хотел уточнить, — заговорил Антон Семёнович после короткой паузы. Он чуть наклонился вперёд, его серые глаза блеснули живым интересом. — Ходят слухи, будто ученица Шаффика — настоящая сихерче. Это правда?

Лита непонимающе моргнула. Подвоха она пока не чувствовала.

— Ну да, — ответила просто. — А что? Как бы я лечила такую прорву народа — и в Мунго, и здесь?

Долохов откинулся в кресле и, сцепив пальцы на животе, усмехнулся.

— Дело в том, барышня, что эти уважаемые дамы — коренные жительницы Евразии. Европу они не жалуют, а ваши острова — тем более.

В его голосе скользнула едкая насмешка, словно он делал пометку про «страну чудаков на туманном болоте».

— Обстоятельства бывают разные, — холодно парировала Лита.

— Тогда у меня встречное предложение, — Долохов выпрямился, его взгляд стал деловым, почти чиновничьим. — Провести шаманский обряд гадания на бараньих потрохах.

Лита тяжело вздохнула и потёрла виски.

— Не в потрохах там дело, дяденька, — устало пояснила она. — А в привлечении на свежую кровь духов. Провести можно, но для этого нужна степь или место, хоть немного похожее на неё. Так что если вам просто погадать охота — идите к миссис Фэнвич. С ней проще.

— Будет вам степь, — буркнул Долохов, словно уже мысленно отмечая нужное место на карте. — Как только сезон штормов закончится. А уважаемая Милдред… Ха! Она никого из нас к себе не пустит. Ей подавай глупых девиц, на которых можно попрактиковаться. Ворожея она что надо, но любит слишком уж финтить. А вот настоящий обряд — это другое дело. На нём можно получить не только ответы, но и направить жизнь в нужное русло.

Он говорил без нажима, но каждое слово звучало веско, словно за ними скрывалось больше, чем он позволял показать.

— Я не против, — спокойно отозвалась Лита, хотя где-то глубоко внутри холодком отозвалась лёгкая настороженность. — Но у меня вопрос. Что нужно доблестному русскому СВР от убогих британских магов?

Северус чуть заметно напрягся, Август приподнял бровь, а Долохов негромко усмехнулся, разрядив обстановку:

— Да ничего особенного, барышня. Просто кое-какая группа нацистских преступников умудрилась избежать ответственности.

После этих слов повисла короткая пауза, и разговор сам собой начал угасать. Антон Семёнович неторопливо допил чай, поднялся и, поздравив хозяев с наступающими праздниками, вежливо поклонился перед уходом. За ним распрощался и Руквуд, оставив супругов в долгожданной тишине и покое.

В доме стало тихо. В камине лениво потрескивали поленья, рождественская ёлка отбрасывала мягкие блики на стены гостиной. Северус притянул жену к себе и, склонившись к её уху, прошептал:

— Я так за тебя испугался… Теперь Поттер и Блэк даже близко к тебе не подойдут.

Лита приподняла брови и с любопытством взглянула на мужа:

— И что же ты сделал?

— Ничего особенного, — устало, но удовлетворённо ответил Северус. — Просто они перестанут тебя замечать. Для них будет невозможно допустить сам факт твоего существования.

Она удивлённо улыбнулась:

— То есть ты буквально вырезал меня из их восприятия?

— Если объяснять просто — да, — кивнул он.

Лита облегчённо выдохнула, в её взгляде мелькнула тёплая искорка:

— Ну и славно.

Северус тихо усмехнулся, подхватил её на руки и, прильнув к губам, промурлыкал почти шёпотом:

— Тогда пошли… отметим наш первый совместный Сочельник.

Он понёс её вглубь дома, а за окнами, сквозь зимнюю темноту, мерцали рождественские огоньки — как будто и сама ночь благословляла их маленькое семейное чудо.