Боги тоже влюбляются (гет)

От лица Стивена

Я провел, наверное, несколько часов подряд, согнувшись над клавиатурой, в своей маленькой, но невероятно уютной комнате. В воздухе пахло кофе и немного палёным пластиком от перегретого адаптера. Снаружи мерцал неоновым светом ночной Нью-Йорк, но для меня существовала только одна реальность — мой код.

Я работал над интереснейшим проектом, который поглотил меня без остатка. Хоть я и учился на лингвистическом факультете и это меня очень увлекало, открывая мир языковых структур, семантики и этимологии, но IT была моей не меньшей страстью. Это две стороны одной медали: лингвистика — это логика языка, а программирование — логика машин. Я всегда видел в коде еще один, невероятно мощный, язык.

Этот синтез, казалось, питал мою концентрацию. Я сидел, ощущая прилив адреналина от каждой решенной задачи, когда вдруг мой обычно безотказный, мой кастомный ПК вдруг засбоил, экран моргнул. Не привычной синевой критической ошибки, а чем-то... абсолютно чужеродным. Вместо моего отладочного интерфейса вспыхнул ослепительно белый фон, на котором, словно масляное пятно в воде, расплывался символ. Это был не шрифт, не ASCII-арт, а скорее, что-то, похожее на глиф, напоминающий вязкую, черную смолу. Он медленно пульсировал, и казалось, что он не наложен на пиксели, а въелся в них.

Мои антивирусные программы, весь мой набор инструментов кибербезопасности, который я собирал годами, не реагировали. Они просто не видели этого. Для них экран был чист. Словно это было не вредоносное ПО, а физическая, зияющая дыра в самой реальности, проецируемая на мой дисплей.

—Вот это да... — пробормотал я, стараясь понять происходящее. Как человек, руководствующийся логикой и битами, я точно знал: я видел нечто невозможное. Нечто, что нарушало все законы программирования. Я потратил больше часа на ручное, побитовое удаление. Вирус не сопротивлялся в обычном смысле; он не шифровал данные, не блокировал доступ. Он просачивался. Он был как вода, которую пытаешься собрать руками. Я наконец-то смог изолировать его источник в глубинах системных файлов и запустить уничтожение. В тот самый миг, когда последняя строчка этого не-кода исчезла с экрана, я ощутил холодный, проникающий укол в центре лба.

Это было похоже на то, как будто кто-то взял тонкую, ледяную иглу, вытащил ею нерв из моей головы, а затем, через секунду, вернул обратно. Чувство было настолько резким, настолько неправильным, что я схватился за голову, инстинктивно ища рану. Ничего. Я списал это на стресс, на переутомление и количество выпитого кофе. Стивен, тебе просто нужно поспать.

А на следующей день началось это... Шёпот. Сначала это были просто мысли. Не мои мысли, но и не чей-то голос, который можно было бы услышать ушами. Просто убежденность, которая возникала, казалось, из ниоткуда, обволакивая мои собственные рассуждения, как плотный туман. "Райан... он недостоин Мэнди. Он всего лишь играет в гения. Этот "креативный директор" слишком красив, слишком богат, слишком совершенен, чтобы быть настоящим. Он поиграет и бросит её. Мэнди будет страдать".

Я пытался рационализировать, оттолкнуть эту черноту. "Неправда. Райан, может, и позёр, но он хороший парень, они счастливы. Я не ревнив, я просто... беспокоюсь", — убеждал я себя. Но мысль не уходила. Она не спорила, она просто въедалась, как кислота.

Я с трудом сдерживал панику, понимая, что происходит нечто ненормальное. И одновременно я не мог никому сказать об этом, выдать мой тайный, безумный мир. Шёпот не уходил. Дни сливались в одну сплошную, липкую полосу тревоги. Это была не просто усталость, а изнуряющее напряжение, когда ты постоянно прислушиваешься, пытаясь расшифровать неразборчивые слова и сохранить при этом вид полного спокойствия. Я почти перестал спать, а когда засыпал, мой сон был поверхностным и наполненным искажёнными отголосками шепота.

Потом это стал уже голос, явный, чёткий. Я был один в своей комнате, но слышал тихий, бархатистый, но неестественно холодный тембр, говорящий прямо в моём разуме, обходя мои барабанные перепонки.

"Она не любит тебя, Стивен. Но это пока что. Главное, она доверяет тебе, она нуждается в твоей защите. Этот Райан точно что-то мутит с запрещёнными экспериментами в сфере искусственного интеллекта. Только подумай, Мэнди может пострадать".

Я в ужасе захлопнул компьютер, словно он был источником заразы. Я сидел в темноте, зажимая уши ладонями. Голос был внутри моего мозга! Это не могло быть правдой.

Каждый день в течение следующих двух недель был пыткой. Я по возможности избегал близких контактов, постоянно отвлекался и чувствовал себя так, будто у меня в голове поселился инородный, холодный паразит. Родители, конечно, заметили моё состояние, и обеспокоенно спрашивали, что происходит. Я попытался убедить их, что сильно устаю в последнее время, и у меня часто болит голова.

Я панически боялся признаться хоть кому-то, а тем более Мэнди, в том, что слышу голоса. Как я мог ей сказать? "Знаешь, Мэнди, я слышу, как невидимая сущность в моей голове говорит мне, что твой Райан — плохой человек, и я должен тебя "спасти"? Она бы посмотрела на меня с сочувствием, которое хуже любого осуждения. Она бы посоветовала мне врача. Я бы потерял её доверие, её дружбу, а я не могу это позволить.

"Это опухоль", — в панике думал я, сидя ночами, лихорадочно роясь в медицинских статьях. "Или шизофрения. Надо пройти обследование". Я искал в интернете симптомы и форумы, боясь, что они подтвердят: я схожу с ума.

Мэнди, конечно заметила моё состояние буквально с первых дней.

—Стивен, ты в порядке? — спрашивала она на паре в университете, глядя на меня своими большими, сочувствующими глазами.

— Ты выглядишь... изможденным. Ты точно не болеешь?

В этот момент её искренняя, дружеская забота пронзала меня болью. Она — та, кого я боюсь потерять, и одновременно я не могу признаться ей, боясь, что это оттолкнёт Мэнди от меня.

—Да, похоже, что так, — я медленно подбирал слова, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и естественно.

— Видимо, нужно меньше сидеть ночью в компьютере. Тот проект, помнишь, я рассказывал, который заглючил... он меня вымотал.

"Видишь? Она о тебе заботится. Переживает. Тебе нужно сделать всего несколько правильных шагов, Стивен. Защити её" — раздавалось в моей голове.

Голос стал моим искусителем и манипулятором. Он использовал мою замалчиваемую, безответную любовь к Мэнди, он прекрасно знал, что больше всего я хотел бы её взаимности. Напряжение росло, превращаясь в физический приказ, в пульсирующую необходимость. Я чувствовал, как чужая воля пытается подтолкнуть меня к действию, которое я не мог рационально объяснить, но которое казалось единственно правильным.

"Пригласи её. Скажи, что нашел идеальное место, откуда весь Нью-Йорк виден как на ладони. Башня Уолкотт. Ей понравится. Сюрприз. Только пусть она не говорит Райану."

Я знал это место. Я любил индустриальные виды. И Мэнди любила высоту. В моём мозгу этот приказ, чужая директива, казался идеальным планом.

"Но что потом?" — кричал мой настоящий, испуганный разум, заглушаемый Голосом.

"Это будет первый шаг. Мэнди посмотрит на тебя по-другому, Стивен".

Я подошел к окну и прислонился лбом к холодному стеклу. Снаружи был понятный, логичный, обычный Нью-Йорк. Внутри меня был хаос. Голос, который теперь звучал как мой собственный, но был абсолютно чужим по сути, стал требовательным и не терпящим отлагательств.

"Сделай это. Сделай это сейчас. Пригласи её. Сделай первый шаг к её спасению. Ты же любишь Мэнди?"

Я закрыл глаза, пытаясь подавить нарастающий, животный ужас. Да, я любил Мэнди. Но я понимал, что это не мои мысли, и одновременно чувствовал, что теряю контроль. Чужой приказ уже был на кончиках моих пальцев, готовый воплотиться в SMS-сообщение или звонок.

Я стоял у окна, холод стекла давил на лоб, но внутри меня горел лед. Нью-Йоркские огни внизу казались смехотворно далекими и неважными. Мой мир сузился до этого окна, до моего собственного отражения, и до этого... голоса.

"Сделай это. Сделай это сейчас. Пригласи её. Сделай первый шаг к её спасению."

Голос стал настойчивым, как метроном в голове, отбивающий команду. Он больше не уговаривал — он требовал. Моя рука начала дрожать. Я отдернул её от стекла, словно обжегся. Это не я. Это не мои мысли. Я не могу подвести Мэнди. Я не могу быть причиной её беды.

"Неужели ты так слаб, Стивен? Ты упускаешь свой шанс, как всегда. Мэнди может пострадать, а ты бездействуешь!"

Внезапно, на секунду, я ощутил проблеск настоящего себя, постарался сбросить с себя это гнетущее влияние чужой воли

"Нет," прошептал я, и слова показались мне сухими и ломкими.

"Нет. Ты — ложь, ошибка в моей голове."

Но голос лишь усмехнулся, и усмешка эта была ледяным дыханием в моём сознании, это существо прекрасно знало все мои слабые места.

"Я — это ты, Стивен. Я — твое самое глубокое, самое честное желание. Ты хочешь, чтобы она принадлежала тебе".

Я отвернулся от окна, оглядывая свою комнату. Уютное убежище, превратившееся в тюрьму. Глаза упали на компьютер, стоящий на столе. Я вспомнил о том странном глифе, похожем на черную смолу на белом фоне. Дыра в реальности. Что, если это не опухоль? Что, если этот "вирус" действительно был чем-то большим?

Что, если, когда я его уничтожил", я не просто удалил код, а выдернул заглушку? Укол в центре лба.Вытащенный нерв, возвращенный обратно. Я схватился за голову, в висках застучало. Голос активизировался, вибрируя прямо в костях:

"Хватит сомневаться! Возьми телефон. Позвони Мэнди. Защити её. Скажи ей, что тебе нужна помощь ."

Я чувствовал, как чужое, хищное Я натягивает струны моих мышц, готовя меня к действию. Пальцы невольно потянулись к телефону, лежавшему на зарядке. Я должен позвонить.

"Ты ведь хочешь, чтобы она принадлежала тебе? Это справедливо. Райан не достоин её. А ты? Ты можешь дать ей настоящую любовь, ту, что ломает и исцеляет. Ты единственный, кто видит ее душу."

Боже... Что, если это не опухоль?

Настоящая, физическая опухоль была бы проще. Я мог бы удалить ее. Но этот голос... этот "вирус"... Я снова вспомнил то ощущение. Укол в центре лба. Чувство, будто мне вытащили нерв, а потом, через секунду, вернули обратно, но уже не мой. Это не был стресс. Это была точка входа.

Мучение становилось физически невыносимо. Я послушно схватил телефон. Внутренний Голос теперь был не просто шепотом, а гудящей, властной частотой, пульсирующей в моей крови, возбуждая до дрожи. Это было опьяняющее чувство власти и правильности. Я открыл сообщения и нашел контакт Мэнди. Мои руки дрожали: " Это очень важно. Пожалуйста, прочитай"

Я ждал ответа не дольше пары секунд, но это время растянулось в вечность. Каждый удар сердца был ударом молота, забивающего крышку моего старого "я".

Мэнди тут же набрала меня, я услышал её родной, обеспокоенный голос:

—Что случилось? Ты в порядке?

Я вдохнул, мой тон, когда я ответил ей, был взволнованным, почти срывающимся:

—Послушай, мне нужно, чтобы ты приехала. Срочно. Я жду тебя. Ты помнишь Башня Уолкотт. Ты могла бы приехать туда? Только, пожалуйста, не говори Райану, хорошо? Это должно быть только между нами. Я все объясню, но ты должна быть там как можно скорее. Речь идет о том, что ты спрашивала, о моём... состоянии. Мне очень нужно сказать тебе кое-что важное...

—Да, конечно, я уже еду, — в своей готовности помочь она даже не подозревала, какая опасность ей угрожает.

Я отбросил телефон на кровать, чувствуя, как Голос внутри него расслабляется, довольный. Чужое, хищное "Я" свернулось в уютный клубок, наслаждаясь успехом. А я... я не смог пойти против него.

* * *

Я стоял возле Башни, ощущая, как Голос, который растекается по моему сознанию, как холодный туман, но теперь он был... доволен. Мой настоящий разум, запертый где-то глубоко, бился в истерике, но его звук был слаб, как взмах крыла бабочки.

"Она едет. Она доверяет тебе. Ты сделал верный выбор, Стивен. Теперь все будет правильно".

Я хорошо знал это место. Башня Уолкотт. Старое, забытое высотное здание в районе Бруклин-Хайтс, которое должно было стать шикарным готическим отелем в 30-х, но так и не было достроено. Снаружи — темный, мрачный камень, арки и шпили, а внутри — бетон, ржавчина и пропасть сотен этажей. Она была окутана городскими легендами: проклятие, портал, недобрая энергетика. Я всегда любил такие места. И Мэнди об этом знала.

Я ждал её у бокового входа, того самого, который я нашел пару лет назад — полузатопленный пролом в фундаменте, который вел прямо к грузовому лифту.

Мэнди приехала на такси.

—Стивен! Что случилось? — Она подбежала, и её прохладная ладонь легла на моё предплечье. Это прикосновение! Оно было настоящим, таким заземляющим. На секунду оно пробило броню, которую выстроил Голос. Чувство вины ударило меня.Мой собственный внутренний голос, запертый в углу, отчаянно кричал: Беги, Мэнди! Уходи!

Но вслух я произнес:

—Прости, что вызвал тебя так резко. Мне нужно поговорить. Нам нужно место, где нас точно никто не услышит.

Мэнди бросила взгляд на здание Башни, слегка нахмурилась, но тут же улыбнулась.

—Серьёзно? Разговор На Башне Уолкотт? Ну ладно, пошли.

—Пошли — ответил я, и мой голос был почти нормальным, но я чувствовал, как Голос подталкивает мою руку, заставляя взять Мэнди за локоть.

—Там такой вид с самого верха, стоит того, чтобы подняться. Ты же не боишься?

—С тобой? Никогда, — она рассмеялась, и это был самый болезненный звук. Мэнди доверяла, ведь она думала, что знает меня.

Мы вошли. Запах бетона, сырости и чего-то еще, чего-то древнего и металлического, ударил в нос. Связь в этом месте всегда ловила плохо, даже на нижних этажах. Моё сердце билось быстрее, но не от усилий, а от вливающейся в меня чужой силы. Стены, казалось, дышали вокруг нас, пропитывая атмосферу густым, метафизическим туманом. Он не давал видеть физически, но я ощущал, как он душит моё собственное сознание, а главное — он был направлен вовне, как щит, отгораживая нас от всего мира.

Ступени были в пыли, но я не устал, чувствуя себя сильным, как никогда раньше. Это была его сила. Я распахнул старую металлическую дверь на самой высокой площадке.

—Смотри, как тут красиво, правда? — прошептал я, и услышал в своем голосе чуждое — хищное восхищение.

С площадки открывался вид на зимний Нью-Йорк, миллионы огней, безмолвный, безразличный мир. Бриллианты, рассыпанные по бархату. Мой взгляд скользнул по ним, но Голос вернул меня к Мэнди.

Она сделала шаг вперед. Её лицо смягчилось.

Да... Я и забыла, как здесь тихо. И как ты любишь такие места. — Она обернулась, её брови слегка нахмурились.

—Я могу помочь? Ты выглядишь... как будто ты борешься с чем-то.

Она видит! Она почти видит то, что мучает меня! Я должен крикнуть, чтобы она бежала, пока не поздно.

"Вот он, твой шанс. Она доверяет. Она готова. Сделай ещё один шаг. Увлеки её к самому краю" — спокойно произнес Голос.

Я улыбнулся неестественной, натянутой улыбкой, ощущая, как Голос берет контроль над моими лицевыми мышцами. Я шагнул ближе к обветшалому, ржавому перилу. Мэнди, доверяя, сделала шаг за мной. Я делал то, что приказывал живший в моей голове. Я повел Мэнди к самому краю, к ржавым перилам.

На её лице отобразится беспокойство.

—Ты правда в порядке? Ты так сжат...

Я улыбнулся ей. Это была не моя улыбка. Это была оскаленная, хищная маска.

—Посмотри вниз, Мэнди, — Голос заставлял меня говорить тихо, вкрадчиво.

—Посмотри, как далеко мы над ними. Мы можем быть здесь в безопасности... или можем сбежать навсегда.

Она не чувствовала угрозы. Она подошла к краю.

—О чём ты говоришь, Стивен? Сбежать? От кого?

"А теперь. Обними её. Крепко. Чтобы она почувствовала твою силу. Ты спаситель. Ты владелец. Покажи ей, что отныне ты её единственная реальность."

Словно под напряжением, я сделал резкое, мощное движение. Я привлек её к себе с такой силой, что она ахнула. Мои руки сомкнулись на её талии, жест был собственническим, почти насильственным.

Мэнди на секунду застыла от неожиданности, смутилась. Она мгновенно вскинула голову, чтобы встретиться с мной взглядом. Это было так не похоже на того робкого Стивена, которого она знала, что она не сразу поняла, как реагировать.

—Эй, ты чего? Что за шутки? Ты меня напугал! — Она постаралась вложить в свой голос требовательную нотку, но получилось скорее недоумение. В нём ещё не было паники — пока это было лишь странное, совершенно нетипичное поведение, и она была в полной растерянности, не подозревая, что моими действиями руководит кто-то другой. Она смотрела на меня, ожидая, что я вот-вот извинюсь за неуклюжую, глупую шутку.

Но я держал её крепко, прижимая к перилу. Я вдыхал запах её волос, и лихорадочное чувство власти, впрыснутое Голосом, усиливалось.

Я подтянул её еще ближе к самому краю, и перила больно врезались ей в поясницу. Она запаниковала, пытаясь вырваться.

—Стивен, пусти!!

Я чувствовал, как мир разрывается на куски, как две реальности бьются внутри моей головы. Моё сознание стало разбитым стеклом. Фрагмент первый: чистый ужас. Я видел лицо Мэнди. Она закричала, её глаза были расширены, в них плескались слёзы, в их глубине — немой вопрос: "Что ты делаешь?! " Я чувствовал ржавую шершавость перил, впивающуюся ей в спину, и мои руки, мои проклятые руки, сжимавшие её талию с чудовищной, неестественной силой. Я слышал Голос: "Смотри в ее глаза. Вот так. Скажи "прощай". А теперь... ТОЛКНИ ЕЕ ВНИЗ. Сделай это. Освободи ее от мира. Освободи себя от слабости."

Приказ прозвучал как удар колокола в моей голове. Он был абсолютен. И именно этот приказ стал моей точкой невозврата. Моё настоящее "Я", мой настоящий Стивен, взорвался в отчаянном, немом крике.

"Нет! Я не буду! Это Мэнди! Ты не заставишь меня!"

И тут же меня выбросило во второй фрагмент реальности, где вокруг всё сияло кроваво-красным. Голос был теперь не просто мыслью — он был мной. Я чувствовал прилив его силы, той тёмной, горячей мощи, которая превращала мои мышцы в стальные канаты. Мэнди была легкой, как тряпичная кукла. Я видел миллионы огней внизу и чувствовал абсолютную власть над этой маленькой жизнью, зажатой в моих руках. "Толкай! Освободи её!" — ревел Голос, и это звучало как спасительный приказ.

—Стивен! Что с тобой?! Пусти! Пусти меня! — Она плакала, колотила меня по груди, но её удары были бессильны против его силы. Я слышал её крик, но он доносился словно сквозь толщу воды. Я сжал челюсти, борясь за контроль над собственным лицом. Я чувствовал, как мои губы растягиваются в дикую, не мою улыбку. Я знал, что мои глаза сейчас не мои — в них Он.

—Я... не... — Я пытался вытолкнуть слово, но оно застряло в горле.

И тут она увидела. Я почувствовал, как её тело оцепенело от ледяного ужаса. Она перестала драться. Она смотрела прямо в мои глаза, и её крик оборвался, превратившись в хриплый, надрывный шёпот.

Тень... Это ты!

Моё лицо, искажённое и дёргающееся, было ответом. Мои глаза, которые на мгновение, должно быть, стали абсолютно чужими, подтвердили её самый страшный догадки. Я подтянул её еще ближе к самому краю.

—Пожалуйста, Стивен! Борись! Ты же не хочешь этого! Я знаю тебя! — Её голос, полный боли и мольбы, пронзил броню.

На мгновение, всего одно мгновение, я снова стал собой. Я увидел, как блестят её слёзы, как она боится. Я почувствовал, что вот-вот отпущу её. Мои мысли бились о стену, которую выстроила Тень, но сила моей воли, моей любви, моей дружбы на доли секунды оказалась сильнее.

Я почувствовал, как моя правая рука, которая уже начала напрягаться, чтобы совершить толчок, внезапно ослабла, дрогнула. Я повернул голову, стиснув зубы, борясь с чужой силой, которая выворачивала моё тело. На мгновение мои глаза прояснились, в них промелькнул ослепляющий, чистый ужас — мой собственный ужас перед тем, что я собирался сделать.

Борясь за контроль над собственными голосовыми связками, я издал животный, рваный звук, который был не словом, а скорее рычанием, из последних сил отбросил свою руку, держащую Мэнди.

—Мэнди... — Мой настоящий голос, слабый и хриплый, прорвался. Это было имя, предупреждение, мольба.

Мой "хозяин" немедленно среагировал. Это было словно бронированный кулак сомкнулся в моем мозгу. Голос стал невыносимо громким, искажая мою реальность.

" ГЛУПЕЦ. ТЫ ПОДВЕЛ МЕНЯ! ТЫ ЕЩЕ НЕ ПОНЯЛ, КТО ТЫ ТАКОЙ? ТЫ — ЕЕ СПАСЕНИЕ. УБЕЙ ЕЕ! СЕЙЧАС!"

Я схватился за голову, чувствуя, как череп вот-вот лопнет.

—Мэнди, беги...— прохрипел я, но Голос перекрыл меня, заставив мою левую руку, уже свободную, метнуться в ее сторону, не для толчка, а для захвата. Увидев агонию и безумие в моих глазах, Мэнди оттолкнулась от перил и побежала. Её маленький, но отчаянный силуэт метнулся к двери, ведущей вниз.

" НЕТ! ОНА ДОЛЖНА УМЕРЕТЬ! ДОГОНИ ЕЁ!"

Я рванулся за Мэнди но моя нога зацепилась за что-то, и я повалился на колени. Моё тело было словно в лихорадке, а сознание разрывалось на части. Я не знал, кто я: беглец, убийца, или загнанное животное. Голос говорил, что я должен был бежать, догнать Мэнди, столкнуть вниз. Но настояший я должен был дать ей шанс спастись, убежать...