Идентификация Блэка (джен)

Завтрак в особняке на площади Гриммо протекал размеренно и привычно. Утреннее солнце пробивалось сквозь высокие витражные окна столовой, окрашивая полированный стол из тёмного дуба цветными бликами — изумрудными, сапфировыми, янтарными. Столовое серебро с гербом Блэков поблёскивала в этих переливах света, а тонкий аромат свежесваренного кофе, поджаренных тостов и яичницы с беконом наполнял просторное помещение.

Джейсон восседал во главе стола и неспешно пил кофе из тонкой фарфоровой чашки. Напротив него, на месте супруги главы рода, расположилась изящная, как фарфоровая статуэтка, Сюэ. Она была одета в элегантное утреннее платье цвета слоновой кости с тонкой вышивкой, её тёмные волосы были собраны в тугой узел, закреплённый нефритовыми шпильками. По правую руку от Сюэ с достоинством и безмятежностью истинной аристократки вкушала утреннюю трапезу госпожа Линь Жуй, сегодня без привычной личины древней старухи.

Гарри, занявший место справа от наставника, живо развлекал дам разговорами. Парнишка с упоением делился впечатлениями о тренировках и тормошил пребывавшую в задумчивости Гермиону — девочка начала сдавать досрочные СОВы и теперь безвылазно засела в библиотеке Блэк-хауса.

Размеренность утра нарушилась, когда Гарри вдруг нахмурился и начал жаловаться на палочку, которая стала хуже слушаться.

— Подожди, раньше ведь всё было в порядке? — Джейсон отложил газету и пристально посмотрел на ученика. До третьего тура оставалось не так много времени, а о проблеме с палочкой мальчик ему ничего не говорил.

— Да, всё было нормально, но после того ритуала, который провела миссис Блэк, палочка стала слушаться хуже, — торопливо заговорил Гарри. — Сначала я думал, что мне показалось и всё наладится само собой. Просто усталость после ритуала или что-то в этом роде. Но нет — сейчас заклинания у меня выходят заметно хуже, чем перед первым туром.

Всё это он произнёс на одном дыхании, глядя на наставника широко распахнутыми честными глазами.

— Это вообще не проблема, — спокойно заметила госпожа Линь, до этого молча наблюдавшая за беседой. — В магической части Сохо есть превосходная лавка артефактора. Он изготавливает в том числе палочки для местных волшебников. Сам мастер родом из Ирана, там он и обучился искусству артефакторики. Но в Британии у него что-то не сложилось с пакистанской общиной — какие-то старые религиозные распри, — и он попросил защиты у Чжана. — Она грациозно отпила чай из фарфоровой чашки. — Сегодня я могу сходить с тобой к нему, Гарри. Твой наставник будет слишком занят другими делами.

Блэк на это лишь хмыкнул, не стал уточнять, что львиную долю этих дел ему подбросила сама тётушка Жуй. Впрочем, дивиденды после успешного заселения приморской деревни обещали быть более чем внушительными.

— А где мистер Блэквуд? — вдруг поинтересовалась Стелла, которая до этого тихо сидела в конце стола, задумчиво ковыряя вилкой яичницу. — Что-то его давно не было видно.

— Майкл на «Чёрной Луне» отплыл по делам в Европу, — кратко пояснил Джейсон, возвращаясь к своему кофе.

Найденные на острове корабли полностью решали проблему скрытной транспортировки Лестрейнджей и других Азкабанских сидельцев в Британию. Магические фрегаты не фиксировались магловскими радарами, а защитные артефакты делали их невидимыми для большинства магических средств обнаружения. Но по общему согласию эта операция не афишировалась: чем меньше людей знало о перевозках, тем безопаснее они для всех участников.

Майкл Блэквуд с большим энтузиазмом отнёсся к идее переселения в приморскую деревню обитателей трущоб магического мира — нищих и бесправных магов, тех, кто выживал на задворках Косого и Лютного переулков. Потенциальные жители были лояльны тому, кто даст им крышу над головой и работу. Первый визит в злачные районы приятели совершили вдвоём, рассчитывая провести переговоры тихо и незаметно.

Но всё пошло не по плану. Большой «тарарам», устроенный местными бандитами, которые не желали терять контроль над своей территорией и рабочей силой, привлёк авроров. Пришлось срочно сворачивать операцию и переносить переговоры на потом — лишний раз злить исполняющую обязанности министра Амелию Боунс никто не хотел. Женщина была принципиальной и неподкупной, что делало её одновременно и опасной, и уважаемой.

— Хорошо, госпожа Линь. — Джейсон отпил кофе и посмотрел на пожилую родственницу жены с лёгкой долей подозрительности. — Вас не затруднит отвести Гарри к этому мастеру?

— Нет, что вы, — улыбнулась старая карга, и в её глазах мелькнуло нечто лукавое. — Мы сходим вместе с Сюэ. Правда, дорогая?

Миссис Блэк мягко улыбнулась родственнице и согласно кивнула, изящно придерживая чашку с чаем.

— И да, уважаемый глава рода, — невозмутимо добавила Линь Жуй, откладывая салфетку, — я хотела бы переговорить с вами с глазу на глаз. По важному делу.

— Разумеется, — кивнул Джейсон, вставая из-за стола. — Давайте пройдём в мой кабинет.

Блэк поднялся, поправил манжеты рубашки и вышел из столовой размеренным шагом. В коридоре отчётливо прозвучали его шаги по мраморному полу, затем скрип ступеней старинной лестницы, ведущей на второй этаж, и, наконец, глухой хлопок тяжёлой дубовой двери кабинета.

Повисла пауза. Гарри и Гермиона обменялись непонимающими взглядами, продолжая доедать завтрак.

— Энгу. — Сюэ наклонилась к тётушке и тихо спросила по-китайски, чтобы дети не поняли: — Ты ведь не собираешься лишать меня мужа?

В её голосе прозвучала лёгкая тревога: когда тётушка начинала свои интриги, последствия могли быть непредсказуемыми.

Госпожа Линь Жуй негромко рассмеялась, прикрывая рот ладонью в традиционном жесте.

— Не волнуйся, Сяо Сюэ, — успокоила она племянницу, похлопав её по руке. — С твоим мужем всё будет в полном порядке. Обещаю.

После этих слов тётушка Жуй грациозно поднялась из-за стола, расправила складки своего ципао и неторопливо направилась к лестнице, ведущей в кабинет главы рода Блэк. Её шаги были бесшумны, движения плавны, как у хищника, уверенного в своей силе.

Сюэ проводила её задумчивым взглядом, машинально отпивая остывший чай. Она знала тётушку достаточно долго, чтобы понимать: когда Линь Жуй что-то затевает, стоит приготовиться к переменам. Большим переменам.

* * *

Китаянка вошла в кабинет главы рода с безупречным достоинством. Дверь бесшумно закрылась за её спиной, и в высоких окнах, затянутых сероватым лондонским светом, на мгновение отразился силуэт стройной фигуры в тёмном шёлке. Кабинет был выдержан в строгих тонах: тёмное дерево панелей, массивный письменный стол, старинный гобелен с гербом рода и камин, в котором едва тлели угли. Воздух пах полированным дубом и лёгким ароматом сандала — от гостьи.

Дама села в предложенное кресло с высокой резной спинкой и, сложив руки на коленях, спокойно посмотрела на Джейсона. В её взгляде не было ни смущения, ни страха — лишь сдержанная решимость.

— Госпожа Линь, о чём вы хотели поговорить со мной? — ровно спросил Блэк, откинувшись в кресле. Его голос прозвучал мягко, а в серых глазах читалось терпеливое ожидание.

— Видите ли, я хочу вам рассказать одну историю… — начала она после короткой паузы. — Вы можете гарантировать, что всё сказанное мной не покинет этих стен?

— Разумеется, — ответил Джейсон, уважительно наклонив голову. — Слово главы рода.

Женщина едва заметно кивнула.

— Речь пойдёт о событиях тысяча девятьсот четырнадцатого года. Тогда на закрытое поместье нашего клана было совершено нападение…

Она рассказывала долго, размеренно и обстоятельно, словно заново проживая каждую деталь. О пламени, охватившем родовые стены. О предательстве, которое позволило врагам пройти через защитные барьеры. О том, как ночью над поместьем гремели выстрелы британских ружей, а воздух был густ от дыма и запаха горелой плоти.

С каждым её словом лицо Блэка становилось всё мрачнее. Внешне он оставался бесстрастным, но в уме начал выстраивать цепочку возможных событий и следствий. Старые конфликты редко проходят бесследно — они лишь прячутся, ожидая удобного момента.

Госпожа Линь спасла тогда из обречённой усадьбы троих детей: самого господина Чжана и его младшую сестру, а также собственного младшего брата — того самого, что впоследствии стал отцом Сюэ и Шуан. Это было бегство через тайные проходы, под грохот выстрелов и крики преследователей. Они выжили лишь чудом и боевым искусством самой Линь Жуй.

Позднее отец Сюэ погиб, когда Чжан начал восстанавливать клан и заново отвоёвывать место под солнцем. В Поднебесной подобные вещи редко решаются миром. Даже в прошлом мире, лишённом магии, нередко воевали все против всех. Что уж говорить об этой реальности с кланами заклинателей, древними союзами и клубками интриг, где честь, кровь и интересы смешались в причудливый узор.

Не нужно было быть прорицателем, чтобы понять: кто-то из врагов клана навёл британцев на усадьбу. И если Чжан, возвращая утраченные позиции, сумел вычистить старые долги на родной земле, то теперь история сделала круг и вернулась к началу. Китайцы пришли в Британию, чтобы забрать своё.

И Джейсон считал, что они в своём праве.

Лаймы веками вели жёсткую колониальную политику и нередко расплачивались за неё. Но, прежде чем принимать решение, следовало уточнить несколько деталей. В его мире — прежнем и нынешнем — выживал тот, кто сначала собирал информацию, а потом принимал решение.

— Госпожа Линь, я понимаю ваше право на месть. Но ликвидация британского диктатора — не самая лучшая идея. Я не стану этим заниматься. И, если представится возможность, постараюсь, скорее всего, договориться.

За окнами весеннее солнце пробивалось сквозь высокие кроны деревьев сквера на площади Гриммо. А в кабинете царил небольшой полумрак, и в нём Линь Жуй выглядела безмятежно спокойной.

— Я об этом и не прошу, — невозмутимо пожала плечами китаянка. — Предоставьте это мне. Удар будет нанесён в подходящее для нас время.

Её голос звучал ровно, без нажима, но в нём ощущалась твёрдость человека, привыкшего доводить начатое до конца.

Блэк невольно задержал на ней взгляд. Миловидная женщина, на вид лет тридцати, не больше. Тёмные волосы собраны в строгий узел, скреплённый нефритовыми заколками, движения экономны и точны. Однако Джейсон слишком хорошо понимал, что внешность в магическом мире сильно обманчива. Если тётушка Жуй и младше Дамблдора, то ненамного. И, судя по всему, кое-кого действительно настигли грехи юности. Он примерно представлял, на что способна эта «престарелая» родственница с её навыками, и от этих мыслей становилось не по себе.

— Кстати, у магов Британии всё совсем плохо с боевыми искусствами, — усмехнулась Линь Жуй, окидывая Джейсона проницательным взглядом. — Думаю, стоит начать обучать вас, своих зятьёв, хотя бы азам.

Мужчину передёрнуло. В прошлой жизни учиться китайским боевым искусствам в тридцать с лишним лет было бы, мягко говоря, поздно. А здесь… здесь существуют эликсиры, зелья, ускоряющие восстановление, укрепляющие тело. Впрочем, она сказала «зятьёв»? Значит, Северус тоже не отвертится. Это уже плюс: будет кому варить нужные составы.

Джейсон повернулся к стене, где за массивной рамой с изображением сурового горного пейзажа скрывался сейф. Полотно отъехало в сторону с тихим щелчком. Он вынул оттуда небольшой кожаный кошель, украшенный серебряным вензелем Блэков.

— Это вам на расходы, — произнёс он, вежливо обходя тему тренировок. — Вы ведь собирались в Сохо по магазинам?

Линь Жуй оценила перемену темы и едва заметно хмыкнула, но кошель приняла.

— Можете не волноваться, мистер Блэк. Я верну всех в целости и сохранности. И вашего ученика — вместе с новой палочкой. И супругу.

Она поднялась и церемонно поклонилась — плавно, по-китайски, с достоинством, каким обладают представители древних династий. В солнечном свете, проникающим сквозь высокие окна кабинета, её силуэт на мгновение стал почти нереальным.

Джейсону ничего не оставалось, кроме как ответить тем же. Он склонил голову — чуть глубже, чем требовал этикет.

* * *

Магический Сохо встретил двух дам и подростка сдержанной, деловитой суетой. Воздух был пропитан ароматами пряностей и свежезаваренного чая; над узкой улицей тянулись изящные фонари, в окнах витрин переливались защитные чары, а за стеклом поблёскивали редкие артефакты. Гарри ожидал увидеть шумный восточный базар — с криками зазывал и пёстрыми шатрами, — но вместо этого перед ним раскинулась вереница респектабельных лавок и аккуратных кафе, принадлежавших, судя по вывескам, в основном китайским магам.

— Нет, дорогой, базар можно увидеть в другом месте, — мягко отозвалась на его немой вопрос госпожа Линь. В её голосе прозвучала едва заметная улыбка. — Здесь же могут позволить себе открыть магазин только очень уважаемые волшебники.

Они шли прогулочным шагом по центральной торговой улице. Гарри с любопытством оглядывался по сторонам, стараясь не упустить ни одной детали. Здания были типично британской постройки — строгие фасады из тёмного кирпича, высокие окна, кованые балкончики, — но на этом сходство с привычным Лондоном заканчивалось. Яркие вывески на английском и, вероятно, китайском языках мерцали магическим светом, золотые и алые иероглифы складывались в затейливые узоры. Поттер не разбирался в восточных письменностях и потому все надписи с иероглифами автоматически относил к китайским.

Миссис Блэк пообещала, что после подбора палочки сводит его в настоящую китайскую чайную — с расписными ширмами, фарфоровыми чашками и тихой музыкой струнных инструментов. И даже покажет, как правильно есть палочками. От одной этой мысли в груди становилось чуть теплее.

Гарри не заметил, как они остановились у аккуратно оформленного магазина с лаконичной вывеской «Артефакты на все случаи жизни». Витрина была оформлена со вкусом: на тёмном бархате лежали амулеты, перстни и крошечные фигурки мифических существ, каждая из которых излучала едва заметное свечение.

Госпожа Линь толкнула дверь, тихо звякнул колокольчик. Она пропустила вперёд миссис Блэк, и только затем внутрь вошёл Гарри, стараясь держаться чуть позади.

В помещении оказалось удивительно светло и просторно. Чистота и порядок бросались в глаза: стеклянные шкафы сияли без единой пылинки, пол отражал свет подвесных ламп, а воздух был наполнен лёгким запахом сандала. Гарри невольно сравнил это место с полумраком и запылённостью лавки Оливандера — сравнение вышло не в пользу последней.

На витринах располагались удивительно притягательные безделушки самых причудливых форм: крошечные нефритовые драконы, серебряные подвески с заключённым внутри светом, браслеты, на которых едва заметно шевелились выгравированные знаки. Мальчик задержал взгляд на витрине с украшениями — изящные перстни и цепочки переливались живым светом.

В этот момент из подсобного помещения вышел высокий черноволосый маг. Его густые волосы были аккуратно убраны назад, а ярко-синие глаза смотрели внимательно и чуть испытующе. Движения его отличались спокойной уверенностью мастера, привыкшего к уважению и признанию заслуг.

— Приветствую достопочтенных дам и юного джентльмена в моём скромном магазине, — произнёс он с вежливым поклоном.

Женщины ответили традиционным восточным приветствием, соблюдая необходимый ритуал учтивости.

— Видите ли, мастер, — перешла к делу госпожа Линь, — этого молодого человека перестала слушаться его палочка. Не могли бы вы подобрать для него наиболее подходящую?

— Разумеется, — вежливо ответил хозяин лавки, — юноша, покажите, пожалуйста, свою прежнюю палочку.

Гарри шагнул к прилавку и осторожно положил на тёмное, отполированное до блеска дерево свою остролистовую палочку.

Мастер взял инструмент, повертел его в руках, словно прислушиваясь к едва уловимому отклику магии.

— Работа мастера Олливандера, — наконец произнёс он с лёгким уважением в голосе. — Дорогая вещь: остролист и перо феникса.

Поттер невольно улыбнулся. Он гордился своей первой палочкой — символом принадлежности к миру магии. Жаль лишь, что со временем она перестала слушаться его так, как прежде. Слова мастера, однако, заинтересовали госпожу Линь.

Женщина стояла чуть поодаль и была безупречно спокойна, её тёмные глаза внимательно следили за каждым движением артефактора.

— Говорите, феникс, мастер? — с едва заметной, загадочной улыбкой спросила она. — Я не ошибаюсь, что это добровольно отданное перо?

— Разумеется, мадам. Иначе оно сгорит в руках у вора, — мягко ответил артефактор. — Но давайте подберём новую палочку этому юноше.

Он жестом указал Гарри на слабо мерцающий рунный круг в углу магазина. Тонкие линии, вычерченные серебристой краской на каменном полу, едва заметно светились в хорошо освещённой лавке.

Когда мальчик вошёл внутрь круга, руны вспыхнули ярче, заиграли разными цветами, будто откликаясь на его присутствие. Воздух в помещении стал плотнее, насыщеннее, сканирующая магия сгустилась вокруг него.

— Хм… странно, — задумчиво произнёс артефактор, внимательно наблюдая за изменением оттенков. — Я думал, что, принимая во внимание вашу первую палочку, у вас будет склонность к стихии огня. Но нет — у вас превалирует воздух. Огонь тоже присутствует, но его немного. И даже имеется капля воды.

Он на мгновение задумался, затем продолжил уже более деловым тоном:

— Что же, могу сказать сразу: целителем или зельеваром вам, скорее всего, не быть — это очевидно. Зато в других магических направлениях с вашей силой добиться успеха будет куда проще. Подойдите к этим стеллажам и позовите свою палочку.

Гарри послушно направился к указанным полкам. Стоило ему протянуть руку, как на нескольких коробках вспыхнули мягкие огни — одни голубоватые, другие золотистые или зелёные.

Артефактор неторопливо подошёл и снял отмеченные светом футляры. За прилавком он разложил их перед Гарри. Крышки раскрылись, обнажив гладкие, вытянутые силуэты — каждая палочка была уникальна, словно живая.

Юноша сосредоточенно проводил ладонью над открытыми коробками, вслушиваясь в тонкие вибрации. Из двенадцати предложенных он уже отобрал три и теперь выбирал между ними, стараясь уловить самый сильный отклик.

Внезапно одна из палочек дрогнула под его рукой, и по пальцам пробежала тёплая волна.

— Вот эта! — восхищённо произнёс он.

Она подходила ему идеально — гораздо лучше старой остролистовой даже в те времена, когда та безупречно слушалась своего хозяина. Магия внутри новой палочки отзывалась ясно и чисто, будто давно ждала его.

— Сосна и перо грифона. Отличный выбор, молодой человек. С вас двенадцать галлеонов, — удовлетворённо сказал мастер.

Гарри уже собирался расплатиться из собственных средств, но миссис Блэк опередила его. Она извлекла из сумки небольшой замшевый кошель и спокойно отсчитала нужную сумму, не оставляя места для возражений.

Распрощавшись с артефактором, вся компания вышла из магазинчика. Над улицей разливался свет весеннего солнца, и Гарри, сжимая в руке новую палочку, чувствовал, как начинается новая глава его магической жизни.

— Миссис Блэк, вы хотели сходить в настоящую китайскую чайную, — напомнил он Сюэ.

— Конечно, Гарри. Только чайная сильно отличается от ресторана, — с улыбкой ответила миссис Блэк.

— Думаю, вон там как раз то, что нам нужно, — хитро сверкнула глазами госпожа Линь.

Сохо считался преимущественно китайским районом, однако здесь жило множество людей самых разных национальностей. Гарри с удивлением узнал, что выбранную чайную держат вьетнамцы. Название заведения — «Безмолвный Дракон» — его нисколько не удивило.

Миссис Блэк пояснила, что это не совсем точный перевод. Ближе по смыслу — «Дракон в состоянии дзен».

За разговорами они подошли к красной резной двери, над которой красовалась вывеска с иероглифами 静龙. Ниже мелкими буквами было написано по-английски: «Безмолвный Дракон». Изображённый на вывеске дракон, выполненный в традиционной китайской манере, ожидаемо сиял изумрудно-зелёным цветом.

Когда Гарри вслед за дамами вошёл внутрь, его накрыла подлинная атмосфера Востока. Низкие столики, циновки на полу, стены, расписанные иероглифами, от которых ощутимо веяло магией. Поттер вспомнил, как госпожа Линь рассказывала о магических печатях — особой форме колдовства китайских заклинателей.

Ему было по-настоящему интересно всё вокруг. До знакомства с мистером Блэком его жизнь казалась куда более скучной. Не в смысле приключений — их, пожалуй, хватало с избытком. Но новых впечатлений почти не было. Гарри вдруг осознал, что за неполные пятнадцать лет своей жизни почти нигде не побывал. Школьные поездки в Лондон ведь не назовёшь настоящими путешествиями.

Наставник же возил его и на Балканы, и по всей Англии — они изъездили страну вдоль и поперёк. А теперь он находился в Китае — пусть даже это всего лишь китайский квартал Лондона. И почему он сам раньше не додумался сюда выбраться?

Тем временем их проводили в отдельную кабинку, ограждённую чарами приватности, и принесли чайник с чашками на всех. Сюэ что-то сказала официанту по-китайски и повернулась к юноше:

— Гарри, ты будешь что-нибудь есть? Здесь подают не только чай.

В последнее время Поттер ел с завидным аппетитом — наставник только одобрял это, напоминая, что юноше необходимо наращивать мышечную массу. Гарри кивнул. Миссис Блэк снова обратилась к официанту.

Спустя некоторое время принесли утку по-пекински с его любимым соусом, и Гарри с удовольствием принялся за еду. Когда первый голод был утолён, он начал внимательнее осматриваться.

Госпожа Линь и миссис Блэк беседовали на родном языке и неспешно пили душистый чай. Как ему уже объясняли, в чайную приходят, прежде всего, ради общения, а еда — лишь приятное дополнение.

Кабинет выглядел изысканно: помимо магических печатей, которые никто и не пытался скрыть, стены украшали панно с танцующими журавлями и фениксами.

— Гарри, — перешла на английский госпожа Линь, — могу я попросить тебя о небольшом одолжении?

— Конечно, мадам Линь, — удивлённо ответил юноша.

— Ты можешь отдать мне свою старую палочку?

— А зачем она вам? — насторожился Поттер.

Госпожа Линь улыбнулась — в её взгляде мелькнуло нечто хищное.

— Для одного весьма интересного ритуала. Если хочешь, я компенсирую тебе эту потерю. Например, сделаю татуировку, экранирующую сознание.

Гарри задумался. Татуировка, экранирующая мысли, у него уже была, но получить компенсацию с тетушки хотелось. Мысль, мелькнувшая в голове, показалась заманчивой.

— Мистер Блэк сделал мне такую татуировку, — сказал Гарри, — но я хотел бы улучшить зрение. Чтобы никогда больше не носить очки, — решился он и протянул китаянке свою старую палочку из остролиста с пером феникса.

— Конечно, малыш, — удивилась такой просьбе гопожа Линь. — Ты мог попросить и раньше, в этом нет ничего сложного.

Юноша с удивлением отметил, с каким выражением лица госпожа Линь приняла его подарок. Во взгляде китаянки вспыхнуло неподдельное воодушевление — или скорее азарт. Женщина явно предвкушала гораздо большее, чем просто очередной ритуал.