Последний Феникс (джен)

В понедельник утром, сразу после тренировки, Лиза и Гарри оказались в городке Норд-Форт в графстве Суррей. И ведь совсем недалеко от Литтл-Уингинга, — подумал Гарри, которому было совершенно плевать, что там стало с Дурслями. Норд-Форт был совсем небольшим посёлком, в котором жили исключительно волшебники. Добираться до него им пришлось на «Ночном рыцаре», так как никаких известных ориентиров для трансгрессии Гарри не помнил.

Так как посёлок был исключительно волшебный, вокруг него было наложено множество защитных чар, в том числе маглоотталкивающих, и сильно защищать каждый дом не было необходимости. Гарри и Лизе это было на руку, потому что, отыскав нужный дом, они не обнаружили на нём ни чар невидимости, ни иллюзий, только несколько сигнальных и следящих заклинаний.

Они устроились под ветвями ивы неподалёку, откуда был хороший обзор на дом и небольшой сад, были видны и парадная, и задняя двери. За окнами первого этажа, очевидно, находились гостиная и кухня, на втором этаже окна были зашторены.

— Располагайтесь, мисс Стейт, — сказал ей Гарри, наколдовывая два стоящих вплотную друг к другу стула, скорее напоминавших шезлонги, и укрывая их обоих своей мантией-невидимкой.

— Почему нельзя просто наложить дезиллюминационные чары? — спросила Лиза, занимая одно из кресел и оправляя края мантии, — всё же та была не слишком велика.

— Потому что когда вы в засаде или, как мы сегодня, ведёте наблюдение часами, ночами, сутками или несколько дней подряд, сменяясь с коллегами, вы очень устанете постоянно поддерживать дезиллюминационные чары, — ответил Гарри. — Они хороши, когда надо двигаться. Если находиться на одном месте, мантия практичнее: она скрывает не только вас, но и всё, что вы делаете под ней. Можете поверить на слово, фляжка с горячим чаем будет пределом ваших мечтаний, и под мантией такие мечты сбываются. Под чарами это невозможно.

Лиза внимательно рассматривала чудесную ткань, переливающуюся множеством цветов, при этом совершенно прозрачную.

— Смогу ли я приобрести такую? — поинтересовалась она.

— Такую вряд ли, но что-нибудь попроще вполне. Видел ребят, которые пытались сделать невидимые шатры, рассчитанные на несколько человек, со столом и кушеткой. Идея хорошая, если надо неделю сидеть на одном месте, но такой лагерь не получится оперативно поставить и свернуть. В случае необходимости экстренно реагировать придётся или бросить это хозяйство, или тратить драгоценное время на его деконструкцию. Мантию же можно снять за секунды, а вот это, — он показал на шезлонги, — вообще необязательный элемент комфорта. Так как нам с Вами экстренно реагировать не предстоит, можем позволить себе облегчить задачу.

Гарри вручил девушке свои часы и сказал точно запоминать время. В десять утра шторы на втором этаже раздвинулись, затем загорелся свет в крошечном окошке в восточной части дома.

— Вы определили, как находится объект относительно частей света? — спросил Гарри девушку.

— Ну… солнце взошло вот там, значит, там восток… — неуверенно произнесла она.

— Если наблюдение ночное? И звёзд не видно? — Гарри достал свою палочку, положил на ладонь и сказал: — Направление.

Палочка повернулась, указывая на север.

— Пробуйте.

Лиза повторила и улыбнулась тому, что оказалась права, определив части света по восходу.

— Ориентироваться в пространстве по солнцу и звёздам — это полезный навык, но, к сожалению, не всегда применимый. Надо уметь очень чётко определять своё местонахождение и описать местоположение объекта, живого и неживого. Например, с какой стороны от дома мы находимся?

— С южной, — подумав, ответила Лиза.

— Вот так и будете писать в рапорте: наблюдение велось с юга от объекта, — наставлял её Гарри. — Запоминайте, где двери, сколько окон, какое расстояние от забора до крыльца.

— Писать рапорт? — удивилась она.

— А Вы как хотели? Обязательно рапорт. Я не сторонник писанины, но следует признать, что все наблюдения должны быть зафиксированы. Во-первых, легко забыть детали, во-вторых, если Вам потребуется подкрепление, им проще будет прочитать всю необходимую информацию, в-третьих, это пригодится Вам для составления итогового отчёта по операции. Так что вечером буду ждать рапорт в письменном виде, в свободной форме, никаких бланков у нас нет. Можно, конечно, попросить миссис Грейнджер-Уизли, но зачем учиться заполнять британские формуляры, если Вам с ними не работать? Научитесь составлять текст, а с бланками потом как-нибудь разберётесь. Какого цвета, в какой отдел, сколько копий… — Гарри зажмурился. — Самое тяжёлое в нашей профессии, безусловно, это терять коллег. Но на втором месте уверенно стоит бюрократия. Если хотите совет, постарайтесь получить звание старшего аврора лет за пять, и вам будет положен помощник.

— Как скоро вы получили такое звание? — полюбопытствовала Лиза.

— Начинал, как все, с младшего, года через два получил звание аврора, и к пятому году, вроде бы, старшего. Это считается быстро, дальше только иерархия должностей, — задумчиво сказал Гарри.

— Думаете, я смогу за пять лет? Звучит оптимистично, — покачала головой Лиза. — Лет бы за десять. И вообще получить, вряд ли все имеют такие звания.

— Разумеется, не все! Есть такие, кто до пенсии выше младшего не продвигается. Но мы, вроде бы, решили сделать из Вас лучшую из лучших? — Гарри вопросительно посмотрел на девушку.

— Это цель, — кивнула Лиза. — Это то, чего я очень хочу, и я стараюсь. Но не совсем понимаю, от чего зависят назначения.

— Решает руководитель, — пожал плечами Гарри. — Смотрят на успехи в работе, на уровень подготовки, на личностные качества. Количество успешных операций, в которых Вы приняли участие, в какой роли выступали, как вели расследование, насколько самостоятельно… Итог простой: чем лучше Вы выполняете свою работу, тем вероятнее продвижение по карьерной лестнице. Учитесь. Тренируйтесь. Потенциал у Вас есть.

Вдруг Гарри стал очень серьёзен и внимательно посмотрел Лизе в глаза.

— Мисс Стейт, не превращайте свою жизнь в одну только работу, а работу в жизнь. Не потеряйте себя в этом омуте, — он перевёл взгляд на дом. — Остановить всех тех, кто счёл, что он самый умный и сейчас все свои проблемы решит тёмной магией, всё равно не получится. Заведите семью, друзей, шишугу. Тогда будет мотивация вернуться домой с самых опасных заданий, Вам будет откуда черпать силы, если будет кого любить.

Последние слова прозвучали очень горько, и Лиза не решилась на них ответить.

— Смотрите, мистер Поттер, он выходит!

Хозяин дома, за которым они наблюдали, вышел на крыльцо и посмотрел на небо, оценивая, нужен ли зонтик. Решив, что не нужен, Птолемей Томпсон палочкой запечатал дверь и двинулся к калитке.

— Время? — спросил Гарри.

— Одиннадцать тридцать, — тихо ответила Лиза, глядя на часы.

Гарри кивнул.

— Дезиллюминационное! — услышала рядом с собой Лиза, но Поттер уже исчез.

Она наложила на себя чары — не самое приятное ощущение — и поднялась. Шезлонги исчезли, мантия-невидимка слетела с неё и пропала в бездонном кармане невидимого Гарри.

— За ним, — скомандовал Гарри шёпотом, тронув девушку за плечо, чтобы обозначить своё местонахождение. — Помните, что Вас не видно, не столкнитесь ни с кем!

Птолемей Томпсон был невысок и кругл, но для своей комплекции шагал быстро, и тонкая, лёгкая Лиза еле его догоняла. Он шёл вразвалку, иногда чуть-чуть подпрыгивая, и снимал свой котелок, здороваясь с проходящими мимо дамами. Подойдя к нему почти вплотную, Лиза наложила на него редкое следящее заклинание из арсенала Гарри, которое было сложно обнаружить, если не знать, что именно искать. Теперь можно было идти не так близко, без страха потерять его из виду. На улице было пусто, и Лиза шла свободно, не боясь наткнуться на человека или предмет. Она ощущала близость Гарри с помощью связывающих чар, но не решалась с ним заговорить.

Томпсон зашёл в небольшую кофейню. Лиза наблюдала за ним через стеклянную дверь.

— Время, — тихо напомнил ей Гарри.

Лиза посмотрела на часы: одиннадцать сорок. Они следовали за Томпсоном в книжную лавку, в парк, на небольшой рынок, где он купил продукты, и вернулись к дому. Больше Томпсон из дома не выходил, и гостей у него не было.

Вернулись домой они ближе к полуночи. Лиза устала, хотела есть, шея затекла и болела. Первая в жизни слежка совершенно её вымотала.

— Вы не устали? — спросила она Гарри за ужином.

— Устал, — невозмутимо ответил Гарри, отпивая горячий чай из большой кружки. — Отвык.

— Такие задачи встречаются часто? — Лиза очень надеялась на отрицательный ответ, хотя хорошо понимала, что именно он скажет.

— Чем Вы моложе, тем чаще будете получать такие задачи, — усмехнулся Гарри. — Возвращаясь к утреннему разговору, чем раньше получите звание, тем реже будете заниматься слежкой. Вообще не помню, когда в последний раз делал что-то такое. Лет тридцать назад, наверное.

— То есть первые несколько лет это будет основной вид деятельности, — утвердительно сказала Лиза.

— Нужен совет?

— Конечно!

— Не поскупитесь на услуги хорошего артефактора, закажите собственную мантию с чарами невидимости, заглушающими, согревающими, «Импервиусом» и щитовыми. Да, на форменных тоже есть разные заклинания, но сделанная на заказ под ваши задачи будет служить вам много лет и сделает работу немного проще. Не обязательно мантию. У меня вот плащ. Мантию, насыщенную дезиллюминационными чарами, можно взять отдельно.

— Ваш плащ заколдован? — удивилась Лиза.

Гарри посмотрел на неё как на малолетнюю бестолочь. Он всегда на неё так смотрел, когда она говорила глупости.

— А у меня может быть такой? — она задала вопрос раньше, чем успела подумать.

— Может быть такой, — кивнул Гарри. — Об этом и говорю. Такая работа будет стоить недёшево, но вещь полезная и нужная.

— У вас остался адрес мастера? — воодушевлённо произнесла Лиза, думая о том, что придётся всё-таки жить в общежитии, чтобы накопить нужную сумму.

— Адрес есть, только вот его в Штатах нет, — ответил Гарри и, предвосхитив следующий вопрос, добавил: — Он сидит с Вами на этой кухне.

Лиза открыла рот, но тут же его закрыла, решив не задавать очередной глупый вопрос.

— Первые щитовые чары я наложил на этот плащ полвека назад в этом самом доме и потом без конца что-нибудь добавлял. Сейчас сложно сказать, сколько всего на нём есть. Вы можете попробовать самостоятельно.

— Я? — изумилась Лиза, получив в ответ ещё один красноречивый взгляд. — У меня не получится!

— Конечно, не получится. Особенно если не пробовать, — сказал Гарри, вставая из-за стола. — Рапорт рекомендую написать до отхода ко сну, потом сложнее будет вспомнить. Жаль, мой омут памяти остался в Орегоне, — он задумался. — Надо подумать, где можно раздобыть другой. Весьма полезный артефакт.

— Я слышала про омуты памяти, — сказала Лиза. — Они ведь очень-очень редкие, да?

— Редкие, да, но не очень-очень, — ответил Гарри. — Завтра в семь утра в зале с рапортом. Доброй ночи.

— Доброй ночи, — попрощалась Лиза, прикидывая, сколько ей удастся поспать этой ночью. Часа четыре, не больше. В голове отчётливо звучал голос Поттера: «Привыкайте, мисс Стейт».

Неделя подходила к концу. Наблюдение за Томпсоном продолжалось до четверга, тогда Гарри решил, что больше они ничего нового не выяснят. В пятницу днём после занятий окклюменцией, на которых Поттер узнал всё, что хотел об их разведывательной операции из памяти Лизы, как бы она ни сопротивлялась, пришло время подводить итоги. В качестве задания Гарри попросил подготовить три разных образа, которые, по её мнению, подошли бы для похода в гости к Птолемею Томпсону с целью выяснить необходимые сведения.

Мисс Лора Джерси, круглолицая блондинка с длинной косой, полными губами и россыпью веснушек, носила крупные прямоугольные очки и имела привычку потирать между пальцами мочку левого уха. Скрывать её американское происхождение было глупо: британское магическое сообщество мало, а произношение слишком очевидно. Гарри не заметил, как сам снова начал говорить на британском английском; за полвека, проведённых в Штатах, ему так до конца и не удалось перенять американскую манеру речи. Можно было с помощью магии изменить высоту и тембр голоса, но с артикуляцией и лексикой было сложно. Чтобы не мучать Лизу сверх меры, по легенде она была выпускницей Ильверморни, которая приехала в Британию проходить стажировку в ОМП под руководством Гермионы и интересовалась взаимодействием с магловскими правоохранительными структурами.

Приглашение было к чаю, и в качестве подарка хозяину в магловской кондитерской приобрели коробку глазированных пончиков с разной начинкой, которые мисс Джерси называла донатами и очень любила, особенно карамельные. Гарри долго спорил с Гермионой на тему выбора гардероба, и Лиза зря ждала привычного «Как Вы думаете, мисс Стейт?» — её вообще не спрашивали. Выбор остановили на совершенно магловских джинсах, джемпере и кедах, но Гермиона принесла одну из старых мантий Розы — тонкая шерстяная ткань нежного светло-серого цвета оттеняла большие лазурно-голубые глаза Лоры Джерси.

Лиза чувствовала себя вооружённой. Она знала, что мистер Томпсон любит засидеться допоздна и вставать не очень рано, что он пьёт чай с бергамотом с сахаром, но без молока, что ему нравятся его цветочные клумбы, но он не очень пристально за ними следит. Ей было известно, что живёт мистер Томпсон один, с женой Глорией развёлся десять лет назад, два раза за неделю к нему заходили приятели, что он часто пользуется совиной почтой. Она была в курсе, что Птолемей Уолтер Томпсон — человек с чувством юмора и любит пошутить, много читает, в том числе магловские детективы, и вообще интересуется всем магловским. Лиза не была в его доме, но, обойдя его несколько раз, выяснила, как располагаются комнаты, где находится камин, куда ведёт задняя дверь и что вторая ступенька на деревянном крыльце скрипит.

Гарри объяснил ей, как себя вести, что говорить и что делать, и чего ни в коем случае нельзя говорить и делать. Но самое главное — ей объяснили, что именно она должна выяснить.

Лиза добралась до Норд-Форта на «Ночном рыцаре» и ровно в пять вечера постучала в дверь, за которой наблюдала четыре дня подряд. На пороге появился хозяин дома. Он был в коричневой домашней мантии и мягких тапочках. В руке он держал курительную трубку, из чаши которой, закручиваясь причудливой спиралью, поднимался сизый дымок.

— Добрый вечер. Вы, наверное, мисс… — Птолемей сделал паузу, — Джерси?

— Добрый вечер, мистер Томпсон! — голос Лизы звучал выше и более звонко, чем обычно. — Я Лора Джерси, спасибо Вам за приглашение.

— Ну что Вы! Мне самому приятно, когда глава отдела магического правопорядка присылает ко мне молодых девушек. Проходите, — он повёл рукой с трубкой в приглашающем жесте.

— Это Вам! — Лиза вручила ему коробку с пончиками.

— Это что, взятка? — серьёзно спросил Птолемей. — Знаете, мисс, я принимаю взятки только настоящими английскими пончиками, никаких заокеанских донатов! — он хрипло рассмеялся и затянулся своей трубкой.

— Пусть тогда малиновые будут пончиками, а карамельные донатами, — Лиза лучезарно улыбнулась. — Тогда взятка будет только наполовину.

— Мы найдём с Вами общий язык, мисс, — продолжая смеяться, сказал он. — Благодарен за презент, я очень люблю сладкое.

Хозяин проводил девушку в гостиную. У восточной стены, как уже знала Лиза, находился большой камин. В центре комнаты расположились маленький мягкий диванчик, кофейный столик и внушительных размеров хозяйское кресло. Вдоль стен стояли стеллажи, заставленные книгами и какими-то предметами, которые девушка не могла разглядеть с такого расстояния.

— У Вас очень уютно, мистер Томпсон, — сказала Лиза, заправляя за ухо выбившуюся прядь.

— Очень мило с Вашей стороны подметить красоту и уют жилища холостяка со стажем, — слегка склонил голову Томпсон. — Но, полагаю, что мы с Вами встретились сегодня не для того чтобы обсуждать убранство моего скромного дома. И прежде чем мы начнём беседу, я задам Вам вопрос.

Лиза вопросительно посмотрела на собеседника.

— Как Вы думаете, что это такое? — он указал на стеллаж с небольшими предметами разных цветов и размеров.

Девушка подошла к стеллажу и улыбнулась.

— Это же электрические розетки, а это клавиши выключателей света. Их используют маглы в своих домах, чтобы пользоваться электричеством, — ответила она.

— Удивительно! — воскликнул Томпсон. — Вы либо маглорождённая волшебница, либо имеете «Превосходно» по магловедению, ведь большинство волшебников без понятия, что это за штуки.

— В Ильверморни нет такого предмета, сэр, — вежливо обратилась к мужчине Лиза. — Дело в том, что мой отец — немаг, и до поступления в школу я много времени проводила с его семьёй.

— Неплохо. Я был недалёк от истины. Приятно видеть человека, разбирающегося в магловском мире и готового посвятить себя работе с маглами, — довольно улыбнувшись, произнёс Томпсон. — Ведь у нас на практике возникает парадокс: люди, пришедшие из мира маглов, посвящать свою жизнь работе с ними не хотят, они с полной отдачей погружаются в мир магии, в то время как волшебники, желающие связать свою работу с маглами, не знают, для чего им нужны калоши, не разбираются в таких вещах, как компьютер или пылесос.

— Мне интересно это направление как раз потому, что я ощущаю свою причастность к обоим мирам, — серьёзно произнесла Лиза. — Взаимодействие волшебников с немагами с каждым годом всё ближе, население растёт и точек соприкосновения становится больше.

— И Вы таки чертовски правы в своих рассуждениях! Несмотря на Статут о секретности, грань между мирами истирается, и такие специалисты, как мы с Вами, становятся крайне необходимы, — согласился Птолемей, приглашающим жестом указывая на диван. — Располагайтесь, пожалуйста, мисс Джерси. Какой предпочитаете чай?

— Спасибо, — ответила Лиза, опускаясь на диван. — Я люблю чёрный.

Они расположились с чаем и сладостями за кофейным столиком.

— Мистер Томпсон, — решительно переходя к делу, сказала Лиза, — миссис Грейнджер-Уизли сказала, что Вы непревзойдённый специалист в области взаимодействия с немагическими правоохранительными структурами, и Ваш опыт бесценен. Если вы не против, я бы хотела задать Вам несколько вопросов именно по этому поводу.

— Конечно, великая героиня войны Гермиона Грейнджер-Уизли, надежда и опора домовых эльфов и прочих оборотней, защитница закона и повелительница бумаг, — хохотнул Томпсон. — Из её уст такая похвала — как королевский дифирамб. Спрашивайте, юная леди, если смогу — отвечу, если не смогу, то не отвечу.

— В Штатах, как и в Британии, у немагов есть единая линия связи с экстренными службами, — серьёзно начала Лиза. — При возникновении необходимости немаги по телефону звонят девять-один-один или девять-девять-девять, и операторы решают, кого отправить на этот вызов. Похожим образом работает ОМП: есть координаторы, распределяющие заявки по подразделениям. Но мне пока не понятно, как происходит привлечение специалистов по взаимодействию с немагами?

Птолемей выпустил изо рта несколько дымных колечек.

— Всё просто, мисс. Управление по связям с маглами — это затычка в ж… жизнях министерских сотрудников, не способных разобраться даже в собственных штанинах, — Томпсон достал кисет и начал набивать свою резную трубку табаком. — Стоит только где-то промелькнуть слову «магл», не важно в каком контексте, и у ОМП, и у Аврората начинают трястись коленки, и они срочно вызывают управление. В управлении тоже думают недолго и отправляют самого загруженного работой, потому что не отвлекать же людей от праздности и безделья.

Лиза усмехнулась и понимающе произнесла:

— Как у нас: последняя инстанция. Если не знаете, кого звать, всегда есть департамент связей с немагическим населением.

— Так у леди уже есть опыт работы! — подняв брови, сказал Птолемей. — Что ж Вы мне голову-то морочите! Мадам-руководитель ОМП написала, что вы стажёр, такие обычно птенцы желторотые, светофора в жизни не видавшие, — он хлопнул в пухлые ладони. Стало видно, что пообщаться с иностранной коллегой ему интереснее, чем с очередной засланной министерством девчонкой. — Так что, за океаном тоже боятся в магловский супермаркет зайти?

— Те, кто что-то знают о немагах, или рос с ними, или вступил в брак, как моя мама, пользуются благами немагической цивилизации, и супермаркетами, и телефонами, — спокойно сказала Лиза. — Но нас таких немного, ведь браки с немагами разрешили сравнительно недавно. Законом разрешено, но в обществе до сих пор порицается. Абсолютное большинство волшебников в США остаются чистокровными и отказываются мириться с тем фактом, что поддерживать Статут о секретности становится всё сложнее. Я начинала координатором в правопорядке. Там есть инструкция, по которой в случае, если происшествие в немагическом поселении или с участием немага, или он даже мимо на велосипеде проезжал, в команду реагирования должен входить сотрудник департамента связей с немагическим населением, — Лиза подумала, что не зря Гарри долго разжёвывал ей сложное устройство Магического Конгресса США.

— Так и в Британии так же, красавица! — хохотнул Томпсон. — Сколько раз меня дёргали на вызов только для того, чтобы полюбоваться на закат и испортить отчётом очередной бланк.

— Расскажите, пожалуйста, о каком-нибудь случае, когда вам пришлось общаться с немагическими службами? — заинтересованно попросила девушка.

— Маглы, мисс, далеко не дураки, какими их принято считать, и их структуры работают в разы эффективнее наших. Они не могут трансгрессировать, у них нет каминов, порталов и мётел, но раз за разом они первые прибывают на место происшествия! — Птолемей фыркнул, как недовольный кот. — И когда опергруппа ОМП или, упаси Мерлин, авроры — вот кого такие мелочи вовсе не волнуют — сообразят, что прибывшие на час раньше них полиция или пожарные уже что-то знают, установили ход событий или даже задержали подозреваемых и их, невероятно просто, можно об этом спокойно спросить, вызывают нас. Но Вы просили пример, извольте, — Томпсон задумался. — Был я тогда молод и зелен, возможно, немногим старше Вас, и уникальным специалистом не считался, и запихивали меня за каждую щ… в каждую щель…

Пока Птолемей рассказывал, Лиза с трудом сдерживала улыбку на пухлых губах Лоры Джерси. После длинных, поучающих, иногда мрачных речей Поттера живая и образная манера общения Томпсона её забавила. Чем-то он напоминал ей Рона, только был более прямолинеен и категоричен. Они обменивались историями из опыта, точнее, Томпсон делился случаями из своей профессиональной деятельности, а Лиза говорила о тех нескольких, о которых знала из рассказов Гарри. Девушка задавала уместные вопросы, была безукоризненно вежлива и даже мила, хвалила, но не льстила, выражала восхищение, но не восторг, сохраняла деловой тон, но позволяла себе пошутить и искренне смеялась над бесконечными шутками Птолемея.

В какой-то момент она заметила изменения в поведении хозяина дома: его поза стала свободнее, смех громче, лексикон шире. Весь его вид говорил о том, что он, наконец-то, расслабился, стал говорить искреннее, и его рассказы стали наполняться множеством посторонних деталей. Лиза поняла: вот оно — он доверился ей. На часах было почти семь вечера, по всем правилам этикета пора было закругляться, потому что далее хозяину следовало пригласить гостью на ужин.

— Благодарю Вас, мистер Томпсон! Я сегодня узнала много нового и полезного! — отсмеявшись очередной его шутке, произнесла Лиза. — Мне очень любопытна ещё одна вещь, простите меня, если этот вопрос неуместен, Вы можете не отвечать.

— Как же мне догадаться, захочу ли я отвечать на вопрос такой очаровательной дамы, особенно если она сочла его личным? Только если Вы произнесёте его вслух, — широко улыбаясь, Томпсон погладил свои усы.

— Вы сказали, что даёте консультации новичкам, и я не первая, с кем вас попросили побеседовать, — осторожно начала Лиза.

Птолемей усмехнулся.

— В отличие от предыдущих попыток министерства воспитать достойных специалистов в этой области с моей помощью, вижу, что Вам мои советы точно пригодятся. Только вот Вы увезёте их с собой за океан, и наше достопочтенное Министерство снова останется с дырой… в кармане.

— Ну что Вы, сэр, я отлично поняла, что вы имеете в виду, и в какой части штанов у Министерства дырка, — фыркнула она.

Птолемей зашёлся смехом, держась рукой за обширный живот.

— Хороша, чертовка! Так что же Вам было любопытно?

— Почему Вы оставили службу? — в лоб спросила Лиза.

Томпсон глубоко вздохнул. На самом деле он, конечно, ждал этого вопроса, и все предыдущие «стажёры» начинали беседу с него.

— Знаете, дорогая моя, вообще-то обычно я действительно не отвечаю на этот вопрос… — серьёзно произнёс Птолемей, задумчиво глядя на гостью. — Но чувствую, что Вам это может действительно пригодиться. — Мы с Вами произносим вслух слова «мир магии» и «мир маглов», но это обман. Мир у нас один, и мы сосуществуем в нём сотни лет. Маглы такие же люди, как мы с Вами, из плоти и крови. Они, как и мы, хотят обустроить мир вокруг себя, только, будучи лишёнными магии, им это даётся труднее. Страдают ли они из-за этого? — Птолемей грустно усмехнулся, — не из-за отсутствия магии точно, она бы не решила их проблем. Маглов много, мисс Джерси, контролировать такое общество сложно, и надо отдать им должное, они справляются. При всём моём уважении к вашим немагическим родственникам, как Вы считаете, легче ли, лучше ли станет их жизнь, если завтра утром они обнаружат существование магии?

Лиза отрицательно покачала головой.

— Именно, — продолжил Томпсон серьёзным тоном, — я был, остаюсь и всегда буду ярым сторонником Статута. Считается, что он защищает магов, это да, но и маглов он защищает не в меньшей степени. И задача наших ведомств, и их аналогов во всех странах мира, — этот порядок вещей поддерживать. Ни правопорядок этим занимается, что бы они ни кричали на каждом углу, ни Гриндиллоу бы его порвал Аврорат, с их неизящными методами. В большинстве случаев можно и без стирателей памяти обойтись, ведь это не самая полезная для человека процедура.

Лиза представила себе выражение лица Поттера при упоминании неизящных методов Аврората и не без труда удержала на лице сосредоточенность.

— Двенадцать лет назад в пригороде Лондона произошло преступление, обычная драка, переросшая в поножовщину, на почве чрезмерной любви к коллекционированию денег. Трое убитых, двое в бегах, на место выехала магловская полиция, при них огнестрельное оружие. Вы знаете, что такое огнестрельное оружие, мисс?

Лиза неуверенно кивнула.

— Это такие металлические предметы с трубками, — произнесла она, изображая руками пистолет, — из них вылетает пуля, она тоже металлическая.

— В целом, да, — согласился Томпсон, — далеко не все маглы вооружены, в отличие от нас, ведь палочка тоже оружие.

— В каком смысле оружие? — удивлённо спросила Лиза.

— С помощью палочки вы можете причинить вред или даже убить человека. Маглам для этого необходимы специальные изобретения, и они есть не у всех. Но у полицейских они с собой обязательно. Они бывают разные, но в том случае у полицейского был пи-сто-лет. Они небольшие, чуть больше ладони, но стреляют на весьма внушительное расстояние.

— Зачем полицейским с собой пи-сто-лет? — почти шёпотом поинтересовалась Лиза.

— Для обороны, разумеется, — ответил Птолемей, — на случай, если преступник окажет сопротивление.

— Но ведь можно убить! — испугалась Лиза, поднеся руки ко рту.

— Можно и убить, и магловский закон это даже допускает, но полиция должна стрелять по ногам, чтобы преступник не мог сбежать, но при этом выжил, — объяснил Томпсон. — В общем, я там оказался в компании двоих ребят из ОМП часа через три после преступления, потому что кто-то обнаружил у погибшего в кармане волшебную палочку.

— Кто обнаружил? — недоуменно спросила Лиза. — Полицейский?

— Проницательный вопрос! Ответ на него я не успел получить. Мне надо было помочь ОМП с полицией, а им выяснить, был ли погибший из наших, или где-то нашёл эту палочку, или украл, чья она… Думаете, полиция пускает всех подряд на место преступления? — Птолемей отрицательно покачал головой. — Авроры шарахнули бы их «Конфундусом», схватили бы парня и свалили в закат, и пусть эти маглы сами разбираются с потерей трупа. Хорошие ребята, нежные, как шкура железобрюха. Благо, мои напарники были тактичнее и пустили меня вперёд договориться с представителями магловских властей. Я делал это сотню раз, у меня и корочки удостоверения были, знал, что говорить… но не успел. Один из полицейских, молодой парень, решил, что я преступник, и выстрелил.

— В Вас? — с ужасом воскликнула Лиза. — По ногам?!

— Не знаю, куда он целился, но попал в голову, — Птолемей провёл рукой вдоль правого виска.

— Мистер Томпсон, сэр! Это ужасно!

— За нападение на сотрудника министерства тому мальчику пришлось несладко, его вместе с напарником сдали стирателям памяти, да и моя память пострадала. Пролежав почти месяц в Мунго, это магический госпиталь в Лондоне, я не мог вспомнить последние десять лет жизни. Да и сейчас плохо помню, память восстанавливается, но медленно и только частично, так что всё сегодня мною рассказанное — дела давно минувших дней, Вы тогда ещё и не родились, наверное.

В этот момент Птолемей напомнил Лизе Поттера, только вот его шрамы были не на лице.

— Вот такая весёлая сказка, мисс Джерси, — снова повеселев, заулыбался Томпсон. — Я оказался на пенсии в сорок один год. Из плюсов — моя прекрасная электрическая коллекция и точное представление о друзьях и недругах.

Лиза вопросительно посмотрела на него.

— Возбудили Вы во мне желание… пооткровенничать, — усмехнулся он. — Много ли у Вас друзей, мисс Джерси? Мне можете не отвечать, просто подумайте об этом. Часто ли слышите про себя красивые и приятные эпитеты вроде «чокнутая», «не в своём уме», «помешанная»? Нет? Не замечали?

Девушка глубоко вздохнула, и Птолемей принял это за согласие.

— Друзья? Не знаю, — задумчиво ответила она. — Коллеги…

Томпсон хохотнул:

— Ну да, не друзья, не враги, а коллеги…

— У нас не принято особенно считаться с немагами, — грустно сказала она, — и все снисходительно относятся к попыткам некоторых из нас как-то им помогать. Даже среди спонтанных волшебников и полукровок к этому предвзятое отношение.

— Под спонтанными волшебниками вы имеете в виду маглорождённых? — уточнил Птолемей, и Лиза кивнула в знак согласия. — Интересный термин.

— Не могу пока привыкнуть к тому, как говорят в Британии, — смущённо произнесла девушка.

— Разве это важно? — пожал плечами Томпсон. — Как гиппогрифа ни назови, он всё из-под хвоста гадит.

— Ваши друзья от вас отвернулись? После случая с выстрелом? — тихо поинтересовалась Лиза.

— Если бы они были, может, и отвернулись бы, — мрачно ухмыльнувшись, ответил Птолемей. — Отличный способ узнать, кто есть кто, но прибегать к нему не рекомендую. Видите ли, я считал другом человека, который после происшествия сделался Министром Магии и не нашёл на меня время. Одно время ко мне заходил его бывший коллега из отдела популяций, фамилию не помню, Соломон, кажется, потом тоже пропал куда-то. Может, мне и казалось, что мы были друзьями, — видите, не помню целых десять лет, в школе дружили… — Птолемей погрузился в свои мысли и на несколько минут, кажется, вообще забыл о гостье, которая сидела, как мышь. — Как-то давно я об этом не задумывался. Помню, мать у него попала в Мунго, и с девушкой беда приключилась, я тогда помог ему на работу в министерство попасть, — Птолемей сдвинул брови и изучающе смотрел на свою трубку. — Потом у него в Отделе Тайн ребята погибли, это мне рассказали, сам не помню. Да, тяжёлая история у нашего министра, и не до меня ему вовсе стало. Что же, мисс Джерси, загрузил я Вас трагичными историями!

Лиза сидела, затаив дыхание. Она провела в этой гостиной почти три часа, и только в последние десять минут наконец подвела Томпсона к нужной ей информации.

— Трагично, — согласилась Лиза, — но зато правдиво и реалистично, такие вещи не рассказывают на консультациях по выбору профессии в школе. У меня была брошюра, в которой сказано, что основное требование к кандидатам на поступление в департамент взаимодействия с немагами — это чувство юмора.

Птолемей рассмеялся:

— Ну, это они покривили душой! Это обязательное качество для работы в Министерстве вообще… или, в Вашем случае, в Конгрессе.

— Да и без работы весьма полезное, — Лиза усмехнулась.

— Золотые слова! Хотите на прощание покажу кое-что ну совсем секретное? Только если Вы дадите мне честное американское не рассказывать об этом мадам Грейнджер-Уизли! — хитро улыбнулся ей Томпсон.

— Честное слово, я не стану рассказывать об этом миссис Грейнджер-Уизли! — улыбнувшись, согласилась девушка.

Они вышли из дома, спустились по скрипучей лестнице с крыльца. Лиза оглянулась: было уже темно, на домах горели фонари, но улица не освещалась. Птолемей проводил её к небольшому сараю у северо-восточного угла дома, стены были выкрашены выгоревшей белой краской, а дверь — красной. Хозяин толкнул дверь, первым зашёл внутрь, взмахнул палочкой, и помещение осветилось несколькими маленькими фонариками. В центре стояло что-то большое, покрытое плотной чёрной тканью. Томпсон одним резким движением снял покрывало, и Лиза увидела блестящий зелёный автомобиль, на дверце багажника которого красовалась хромированная надпись Ford Capri.

— Ого! — выдохнула Лиза. — Ничего себе! Какой красивый!

— Настоящий ав-то-мо-биль! — воскликнул Птолемей. — Старенький, правда… Вы ездили на таком?

— У моего отца был автомобиль, но не такой красивый… — прошептала она. — Он ездит?

— Понятия не имею! — хохотнул Птолемей. — Никогда не пробовал! К тому же, необходим этот… как его… бен-зин. Зато смотрите, как блестит! — он нежно провёл рукой по глянцевому кузову, потом открыл водительскую дверь и нажал на клаксон.

От неожиданности Лиза подпрыгнула и засмеялась.

— Когда папа меня катал, я тоже любила нажимать на эту штуку, — улыбнулась она Птолемею.

— Желаете? — предложил он девушке, отходя в сторону.

Лиза решительно обогнула машину и тоже нажала на клаксон.

— Будь я помоложе, может быть, и научился бы управлять таким, — сказал Птолемей. — Но у Вас есть все шансы.

— Спасибо, мистер Томпсон! — улыбнулась ему Лиза и подала руку для пожатия.

Неожиданно для неё Томпсон склонился, слегка коснулся губами пальцев и хитро улыбнулся, заметив румянец на щеках девушки.

— Спасибо Вам за прекрасный вечер, милая леди. Если появятся вопросы, можете написать, — он задорно подмигнул ей, вызвав громкий смех.

— Я обязательно напишу, — кивнула она. — До свидания, мистер Томпсон.

— Всего хорошего, мисс Джерси.

Лиза двинулась к калитке, возле которой её должен был ждать Гарри, и думала, что завтра отправит Птолемею Томпсону две совершенно одинаковые коробки из кондитерской, на одной напишет «пончики», а на другой — «донаты». Он оценит.