У тебя его глаза (джен)

Рон сидел в дальнем углу гриффиндорской гостиной, демонстративно отвернувшись от того места, где Гарри выполнял домашнее задание. Немало времени прошло с тех пор, как Кубок Огня выбрал четвёртого чемпиона, а атмосфера в башне Гриффиндора до сих пор была напряжённой.

— Рон, — Марта присела рядом с младшим из братьев Уизли, понижая голос. — Может, хватит уже? Поговори с ним.

— Не о чем говорить, — буркнул Рон, не поднимая глаз. — У меня есть дела поважнее, чем болтать с теми, кто считает себя слишком важным, чтобы делиться секретами с лучшими друзьями.

— Он не...

— Не знал? — теперь Рон посмотрел на неё, в глазах полыхнула злость. — Да ладно, Марта! Конечно, знал! Решил, что мне знать необязательно.

Джордж, который готовился к уроку зельеварения неподалёку, поднял голову:

— Рон, да перестань! Все знают, Гарри не подавал своё имя. Дамблдор в это не верит.

— Ах да? — Рон фыркнул. — И как же тогда имя попало в Кубок? Магия?

— Именно магия, — терпеливо ответил Джордж. — Кто-то другой его туда бросил. Мы с Фредом пытались провести возрастную линию и не вышло. А тут четырнадцатилетний пацан якобы справился с защитными чарами Дамблдора?

— Может, у него мозгов больше, чем у вас, — язвительно бросил Рон.

Плечи Джорджа напряглись. Обычно близнецы не обижались на подколки младшего брата, но последние дни Рон переходил границы.

— Знаешь что, — Джордж отложил перо, — иди-ка ты нафиг, Рон. Если ты предпочитаешь строить из себя обиженную принцессу вместо того, чтобы поддержать друга, который, кстати, напуган происходящим, — твоё дело.

— Напуган? Он купается во внимании! Наконец-то снова все говорят о великом Гарри Поттере!

— Это несправедливо, — вклинилась Марта. — Ты видишь, как он мучается. Он едва ест, почти не спит...

— Конечно, вам, знаменитостям, легко понять друг друга, — Рон повернулся к ней с таким выражением, словно она его предала. — Внучка Гриндевальда и Мальчик-Который-Выжил. Идеальная парочка для газет.

Марта вздрогнула. Джордж резко встал:

— Рон, хватит.

— А что такого я сказал? — Рон пожал плечами, но в его голосе проскользнула неуверенность. — Разве это неправда? Вы оба в центре внимания, оба особенные...

Донкингск молча развернулась и пошла прочь. Поднимаясь по лестнице, Марта слышала, как Джордж разговаривает с Роном приглушённым, явно сердитым голосом. Хотелось верить, что он сможет достучаться до младшего брата, но она уже не особенно на это надеялась.

В спальне она застала Гермиону, которая типично сидела на своей кровати с книгой.

— Рон? — спросила Гермиона, видя расстроенное лицо подруги.

— Сказал, что мы с Гарри — идеальная парочка для газет, — Марта упала на свою кровать. — Знаменитости, которые легко понимают друг друга.

Гермиона закрыла книгу:

— Рон всю жизнь в тени старших братьев, а теперь ещё и лучший друг получил то, о чём он сам мечтал.

— Но это же не вина Гарри! — возмутилась Марта. — И уж точно не моя!

— Конечно, нет, — согласилась Гермиона. — Но Рон... иногда даёт эмоциям взять верх над разумом.

Марта посмотрела на подругу:

— Ты веришь, что Гарри не подавал своё имя?

— Разумеется, — без колебаний ответила Гермиона. — Вопрос не в том, подавал ли Гарри своё имя. Вопрос в том, кто это сделал за него. И зачем.

* * *

Очередное письмо от Эрики пришло под вечер. Получилось прочесть с утра. Реакция её родителей на новости о Марте была недвусмысленной, Эрика писала, что они недовольны и не хотели бы видеть Марту в гостях снова, но прямого запрета на общение не давали. Так что, решила Эрика, они продолжат быть подругами. Это очень сильно обрадовало Марту, потому что она стала постепенно осознавать, что иногда скучает по родине — Германии. По родному немецкому языку. По местной кухне. И ей было важно иметь человека, родившегося и выросшего там же, где и она, способного говорить на немецком и понимать все культурные шуточки и отсылочки, которых напрочь не понимали британцы. Да и, что уж таить, по самой Эрике она безумно соскучилась.

Чуть позже Марта была в библиотеке, листая древний фолиант, когда заметила теперь уже знакомую картину: Виктор Крам, звезда болгарского квиддича и чемпион Дурмстранга, неуклюже топтался между стеллажами, делая вид, что изучает названия на корешках. Но его взгляд то и дело соскальзывал в сторону дальнего угла, где за горой книг устроилась Гермиона.

Марта улыбнулась про себя. Какой раз за неделю она наблюдала это представление? Крам появлялся будто случайно именно тогда, когда Гермиона занималась в библиотеке, но так и не решался подойти. Сделав вид, что ей нужно вернуть книгу на полку, Марта прошла мимо. Виктор вздрогнул, встретившись с ней взглядом, и неожиданно выпрямился, собираясь с духом.

— Марта, — окликнул он её, когда она собиралась вернуться к своему столу.

— Да? — обернулась она, старательно изображая удивление.

— Могу я... поговорить с тобой? — обратился он на немецком и нервно сжал в руках первую попавшуюся с полки книгу. — Не здесь.

Марта кивнула, и они вышли в коридор, где было тише и меньше любопытных глаз.

— Я хотел спросить... — Крам запнулся, подбирая слова. — Твоя подруга. Которая сидит в библиотеке. С волосами... — он сделал неопределённый жест руками, пытаясь изобразить пышную шевелюру Гермионы.

— Гермиона? — подсказала Марта, с трудом сдерживая улыбку.

— Гер-ми-о-на, — медленно повторил Виктор. — Да. Как с ней познакомиться?

Он произнёс это так серьёзно и с искренним волнением, что Марта почувствовала симпатию к этому неожиданно застенчивому чемпиону.

— Ты хочешь, чтобы я вас представила? — уточнила она.

Виктор решительно покачал головой:

— Нет. Я хочу... сам. Но не знаю как. Она не такая, как другие девушки. Не смотрит на меня. Не замечает.

В его голосе звучало удивление пополам с восхищением. Так вот что привлекало его в Гермионе — то, что она, в отличие от стайки поклонниц, следовавших за ним по пятам, была полностью поглощена книгами, а не его славой.

— Понимаю, — кивнула Марта. — Гермиона очень умная и... да, она не из тех, кого впечатляет квиддичная слава.

— Что ей нравится? — прямо спросил Виктор. — О чём с ней говорить?

Марта задумалась:

— Книги, учёба, эльфийские права...

— Эльфийские права? — Виктор нахмурился.

— Долгая история, — отмахнулась Марта. — Слушай, ты можешь просто подойти и заговорить с ней. Но не здесь, не в библиотеке. Там она всегда сосредоточена на работе и не любит, когда её отвлекают. Может быть, в коридоре? Или...

— На улице? — предложил Виктор. — Я видел, она иногда гуляет возле озера.

— Да, это хорошая идея, — согласилась Марта. — Только не думай, что это будет легко. Она может сначала отнестись к тебе с подозрением.

— Почему? — встревожился Виктор.

— Ты же знаешь, Дурмстранг и Слизерин держатся вместе. А Слизерин и Гриффиндор не очень... ладят.

— Я не интересуюсь факультетами и соперничеством, — серьёзно сказал Виктор. — Я хочу... поговорить с ней.

Марта улыбнулась:

— Тогда скажи ей именно это. И ещё... не упоминай, что мы говорили о ней, хорошо? Гермиона независимая, и ей не понравится, что кто-то пытался... организовать вашу встречу.

Виктор кивнул с самым серьёзным видом:

— Конечно. Марта, я благодарен тебе.

— Не за что, — она подмигнула. — Удачи с Гермионой. Она стоит всех усилий.

Они не заметили, как за колонной мелькнул кислотно-зелёный костюм и блеснули очки в ярко-красной оправе. Марта повернулась, чтобы уйти, когда раздался резкий, уже знакомый щелчок камеры, и ослепительная вспышка на мгновение осветила коридор.

— Какая чудесная сцена! — пропела Рита Скитер, выступая из-за колонны в сопровождении фотографа. — Ученица Хогвартса и чемпион Дурмстранга в уединённой беседе на немецком языке!

— Какого чёрта! — выругалась Марта по-немецки. — Прекратите немедленно!

— Международный роман? — Рита Скитер оживилась ещё больше, её Прытко-Пишущее Перо летало над пергаментом. — Мисс Докниск, не поделитесь ли, как давно вы встречаетесь с мистером Крамом? Может быть, ещё со времён вашего обучения в Дурмстранге? А как же чувства к мистеру Поттеру?

— Мы не встречаемся, — твёрдо произнёс Виктор по-английски, делая шаг вперёд. — Я просил информацию о Хогвартсе.

— Разумеется, — Рита сладко улыбнулась. — И случайно выбрали именно мисс Докниск для этого... разговора?

— Она училась в Дурмстранге, — мрачно ответил Крам. — Логично спросить её.

— Всё, что вы напишете — полная чушь, — Марта скрестила руки на груди, чувствуя, как кончики пальцев начинают холодеть — верный признак того, что морозные руны вот-вот проявятся. Она усилием воли подавила эмоции. — Мы учились в одной школе. Ничего больше.

— «Ничего больше», — повторила Рита, делая в воздухе кавычки пальцами. — Очаровательно. А теперь, прошу прощения, у меня интервью с директором Каркаровым.

Она удалилась, цокая каблуками по каменному полу, фотограф семенил следом.

— Donnerwetter![1] — снова выругалась Марта. — Завтра наши рожи будут на первой странице с заголовком о международном романе! Фото с подписью вроде: «Виктор Крам и дурмстрангская красотка: любовь посреди турнира?»

Виктор поморщился, как от зубной боли:

— В Болгарии такие журналисты тоже есть. Одна написала, что я помолвлен с дочерью министра магии. Я не знаком с этой девушкой.

Марта вздохнула:

— Надеюсь, Гермиона не читает светскую хронику, — она покосилась на Виктора.

Крам задумчиво кивнул:

— Да. Умная девушка не должна верить таким журналистам.

— Хорошо, что Гермиона — самая умная девушка в школе, — улыбнулась Марта. — Но на всякий случай, лучше поторопись с разговором у озера. Опереди Скитер.

Виктор расправил плечи, и на мгновение в нём появилась та решимость, с которой он выходил на квиддичное поле:

— Я поговорю с ней сегодня.

— Удачи, — Марта хлопнула его по плечу. — И не забудь, в разговоре с ней Прытко-Пишущие Перья не упоминай, это может плохо закончиться.

Крам улыбнулся.

— Запомню.

* * *

Марта собиралась лечь спать, когда Гермиона ворвалась в спальню с таким выражением лица, словно выиграла в лотерею. Её волосы были растрёпаны больше обычного, щёки горели румянцем, а глаза сияли от возбуждения.

— Марта! — прошептала она, быстро оглядываясь, чтобы убедиться, что Лаванда, Фэй и Парвати спят. — Мне нужно тебе кое-что рассказать!

— Что случилось? — Марта присела, с интересом глядя на подругу. Редко можно было увидеть Гермиону в таком взволнованном состоянии.

Та подбежала к своей кровати, схватила подушку и прижала к груди, пытаясь сдержать переполняющие её эмоции.

— Только пообещай, что никому не скажешь! — зашептала она. — Никому! Ни Гарри, ни Рону, никому!

— Обещаю, — заверила её Марта, всё больше заинтригованная. — Что произошло?

— Со мной познакомился Виктор Крам! — выпалила Гермиона, едва сдерживая голос. — Представляешь? Виктор Крам! — на его фамилии она почти запищала от восторга.

Марта изобразила удивление, хотя внутренне улыбалась:

— Серьёзно? Как это произошло?

— Я гуляла у озера, — Гермиона говорила быстро, слова буквально выпрыгивали из неё. — И вдруг кто-то подошёл и спросил, можно ли присоединиться. Я подняла голову, а это он! Виктор Крам собственной персоной!

— И что сказал?

— Сначала ничего особенного. Спросил, что читаю, интересуюсь ли древними рунами. Оказывается, он тоже их изучает! Представляешь? Виктор Крам и древние руны!

— Кто бы мог подумать, — с иронией улыбнулась Марта. — А дальше?

— Мы проговорили почти час! — глаза Гермионы сияли. — Он рассказывал о Дурмстранге, я — о Хогвартсе. Оказывается, он немного читал «Историю Хогвартса», а ещё знает о домовых эльфах на кухне! Можешь себе представить?

Марта кивнула, стараясь выглядеть впечатлённой:

— Отличный разговор получился.

— Да! Он не такой, каким кажется на квиддичном поле, — Гермиона наклонилась ближе, понижая голос до шёпота. — Там он грозный и мрачный, а на самом деле очень вдумчивый и... даже застенчивый!

— Застенчивый? Крам?

— Да! Говорит с лёгким акцентом, немного заикается, когда волнуется. И он жаловался, что здесь на него всё время пялятся девчонки, которых интересует его слава, а не он сам.

— Бедняга, — искренне сказала она. — Тяжело быть знаменитым в семнадцать лет.

— Именно! — воскликнула Гермиона, затем спохватилась и понизила голос. — Он сказал, что приятно поговорить с кем-то, кто относится к нему как к обычному человеку. Представляешь? Он считает меня умной!

— Ты и есть умная, — напомнила ей Марта. — Самая умная на нашем курсе.

— Да, но он этого не знал заранее! — Гермиона прижала подушку ещё крепче. — Он просто подошёл. И заговорил! А-а-а… Боже!

— Вы договорились встретиться ещё? — поинтересовалась Марта.

Щёки Гермионы стали ещё краснее:

— Он сказал, что, возможно, ещё зайдёт в библиотеку. И спросил, не против ли я, если он присоединится, когда я буду заниматься. Но так, чтоб никто не видел. Он же всегда под пристальным вниманием фанаток.

— Гермиона, замечательно! — Марта наклонилась и обняла подругу. — Я рада за тебя!

— Правда? — в голосе Гермионы прозвучала неуверенность. — Ты не думаешь, что это глупо? Он знаменитый спортсмен, а я...

— А ты умная, добрая и интересная девушка. И если он это видит, значит, он не глуп, как думают многие девчонки, которые визжат при его появлении.

Гермиона улыбнулась, её лицо засветилось от счастья:

— Спасибо, Марта. Мне так хотелось с кем-то поделиться, но Гарри и Рон... они бы начали дразнить или делать глупые выводы.

— Твой секрет в безопасности, — заверила её Марта.

Когда они наконец улеглись спать, Марта улыбалась в темноте. Совет, который она дала Краму, сработал. И самое главное — Гермиона была счастлива. Возможно, это поможет её подруге обрести уверенность в себе, которой ей так не хватало.

* * *

Всё началось с невинного рассказа Фэй Данбар за ужином.

— В Ильверморни были группы поддержки на квиддичных матчах, — говорила она, нарезая жареную курицу. — Девочки в красивых нарядах и мантиях танцевали и подбадривали команды. Это было так зрелищно!

— Танцевали? — заинтересовалась Лаванда. — Как именно?

— Синхронные движения, заклинания световых эффектов, фейерверки... — Фэй оживилась. — В общем, настоящее шоу!

К утру следующего дня слухи о магическом чирлидинге разлетелись по всей школе. К концу недели это стало настоящей манией. Анджелина Джонсон и Алисия Спиннет, как старшекурсницы и игроки в квиддич, объявили о наборе в «группу поддержки Хогвартса». Флёр Делакур, не желая отставать, создала конкурирующую «Академию Шарма и Грации» со своими подружками.

— Это абсурд, — возмущалась Гермиона, наблюдая, как половина девочек школы толпится у объявлений о кастинге. — Они превращают турнир в какое-то шоу!

— А мне кажется это забавным, — ответила Марта, читая требования: «стройная фигура», «грациозность движений», «привлекательная внешность». — Хотя критерии отбора довольно... специфичные.

Первые пробы прошли в воскресенье. Желающих оказалось так много, что пришлось проводить их в Большом зале. Марта с Гермионой наблюдали из-за колонны, как девочки всех возрастов пытались продемонстрировать свои таланты.

— Посмотри на наряды, — Гермиона кивнула на группу пятикурсниц в укороченных юбках и блестящих топах. — Где они вообще это взяли?

— Заказали по почте, — предположила Марта. — Или трансфигурировали обычную одежду.

Анджелина показывала базовые движения: взмахи руками, синхронные прыжки, простые заклинания для создания искр. Девочки старательно повторяли, но получалось неуклюже.

— А теперь покажите индивидуальный номер! — попросила Алисия.

Результаты были... разнообразными. Лаванда Браун попыталась совместить танец с гаданием и в итоге запуталась в собственных предсказаниях. Парвати продемонстрировала элементы классического индийского танца, что выглядело элегантно, но не очень подходило для квиддича. Панси Паркинсон появилась в откровенном наряде изумрудного цвета и исполнила что-то, напоминающее соблазнительный танец.

— Это не группа поддержки, а кабаре, — пробормотала Гермиона.

К концу дня Анджелина объявила состав: двенадцать девочек от пятого до седьмого курса, в основном из Гриффиндора и Рейвенкло, плюс несколько «избранных» из других факультетов. Флёр набрала собственную команду из шармбатонок и самых красивых девочек Хогвартса. Элли из Хаффлпаффа прошла отбор в группу Анджелины и теперь могла законно находиться в тусовке, где часто мелькал Фред. Её восторгу не было предела.

— А вот теперь я не очень понимаю, что в этом такого элитного, — сказала Фэй, не прошедшая отбор. — Они машут помпонами и улыбаются.

— Дело не в помпонах, — объяснила ей Лаванда, тоже получившая отказ. — А в статусе. Теперь они «официальные красавицы школы».

— Я открыла портал в ад, — хихикнула Фэй.

Девочки из групп поддержки стали пользоваться особым вниманием. Их группки за столами в Большом зале всегда были окружены поклонниками, их спрашивали об автографах младшекурсники, а мальчики старших курсов открыто за ними ухаживали.

— Весь ажиотаж из-за того, что они научились синхронно махать руками, — фыркнула Гермиона, когда они наблюдали очередную «тренировку» на территории школы.

— Они действительно красиво выглядят, — призналась Марта, глядя на отработанные движения девочек. — Это всё требует координации.

— А ещё готовности выставлять себя напоказ в неподходящей одежде, — добавила Гермиона, заметив, как одна из участниц поправила слишком короткую юбочку.

К первому испытанию группы поддержки готовили номер: синхронные танцы с фейерверками и заклинаниями, создающими световые надписи в воздухе. Зрелище было эффектным.

— По крайней мере, это отвлекает от того, что кто-то может погибнуть, — мрачно заметил Рон, наблюдая, как девочки исполняют сложную комбинацию с искрами и блёстками.

Но слёзы тех, кто не прошёл отбор, и зависть к «избранным» показывали, что безобидное развлечение превратилось в источник новых социальных проблем в школе.

* * *

Время в Хогвартсе, всегда непредсказуемое и изменчивое, в те недели, казалось, мчалось с невероятной скоростью. События накладывались друг на друга, словно страницы перелистываемой второпях книги, и Марта едва успевала осознать одно, как наступало следующее.

Утро субботней поездки в Хогсмид выдалось серым и промозглым. Ноябрьский ветер гонял жёлтые листья по территории замка, а низкие тучи обещали дождь к вечеру. Марта натянула тёплый шарф и направилась к главным воротам, где собирались группы местных учеников, готовых к очередному походу в деревню, и гостей, которым впервые предстоял визит в неё. Гарри, которому осточертели смешки, значки и недовольное лицо Рона, решил идти под мантией невидимкой. Осуждать за такой выбор никто из посвящённых точно не собирался. Уж кто-кто, а Марта понимала полностью, иногда мечтая иметь такую же мантию или возможность просто исчезать с глаз людей и никогда не слышать их ядовитых слов.

— Марта! — окликнула Гермиона, стоявшая у края толпы рядом с Гарри под мантией. — Идёшь?

— Конечно, — кивнула Марта, подходя к друзьям. — А где Рон?

— Пошёл с близнецами.

Гарри едва слышно буркнул что-то ещё, для него вся эта тема была очень болезненна. Неподалёку действительно виднелись рыжие головы братьев Уизли: Фред, Джордж, Рон и Джинни собрались в небольшую компанию. Рон о чём-то оживлённо рассказывал Ли Джордану.

— Гарри, не переживай сильно, — попросила шёпотом Гермиона. — Он передумает.

— Было бы лучше, если бы Кубок вообще меня не выбрал.

— Ты же знаешь, что это не твоя вина.

* * *

В Хогсмиде странная тишина начинала угнетать.

— Кстати, — вспомнила Марта, пытаясь сменить тему, — Теодор обещал встретиться с нами у «Трёх мётел». Сказал, хочет показать что-то интересное.

— Правда? — удивилась Гермиона.

— Слизеринцы тоже люди, — улыбнулась Марта. — И им иногда хочется сливочного пива.

Гарри буркнул, что не в восторге. Девочки пожали плечами, зная, что Гарри просто может не снимать мантии и не показываться Нотту, если тот так бесит. В этот день, вероятно, Поттера бесило многое.

— Может, снимешь ненадолго мантию? Здесь никто не станет к тебе приставать, — предложила Гермиона, переживая за друга.

— Да? А ты оглянись!

Из «Трёх мётел» вышли Рита Скитер в сопровождении её фотографа, приглушённо переговариваясь. Заметив Марту, Рита щёлкнула пальцами, и фотограф тут же поднял фотоаппарат, и прозвучало противное «щёлк». Девочка зажмурилась.

— Отдыхаете, мисс Донкинс?

— Я — Донкингск!

Парочка прошла мимо Гермионы, не взглянув на неё. Гарри в мантии пришлось вжаться в стену магазина, чтобы Рита не задела его сумочкой из крокодиловой кожи. Они, наконец, ушли.

— Dumm[2], — процедила Марта.

— Она остановилась в деревне. Держу пари, приехала посмотреть первый тур, — сказал Гарри.

— Она ушла. — Гермиона смотрела в конец Хай-стрит сквозь Гарри. — Пойдём в «Три метлы», выпьем сливочного пива.

Марта заказала напитки, пока Гарри осторожно усаживался, чтобы никто его не заметил и не стянул мантию. Гермиона достала блокнот со списком дел «Г.А.В.Н.Э.».

— Может, удастся вовлечь в ассоциацию кого-нибудь из местных. А, Марта? — мечтательно протянула Гермиона, оглядывая бар.

Гарри потягивал сливочное пиво, а Марта и Гермиона тихо обсуждали планы по вовлечению в ассоциацию жителей деревеньки. Кто-то из учеников обсуждал Уизли, мол, они недавно были тут, выпили по кружечке с Джорданом, а потом куда-то ушли. Теодора ещё не было, девочки осмотрели других посетителей бара.

— Смотри, Хагрид! — указала пальцем Гермиона.

Действительно, лесничий сидел в обществе Грюма. Тот похлёбывал из своей бессменной фляжки, собирая неодобрительные взгляды мадам Розмерты. Ученики же сделали вывод, что паранойя Грюма границ не знает, и он просто-напросто из других кружек не пьёт, думая, что его все вокруг хотят отравить. Марте не понравилось, что неприятный Грюм оказался тут же, прямо где они. Она постаралась спрятать недовольное выражение лица за зевком.

Хагрид с Грюмом встали и пошли к выходу. Гарри помахал им, забыв, что на нём мантия-невидимка.

— Гарри, чёрт! — спохватилась Марта.

Но было поздно. Грюм остановился, волшебный глаз повернулся в тот угол, где сидели девочки. Похлопал Хагрида пониже лопаток, что-то шепнул, и оба направились к их столику.

Полувеликан спросил про дела, гаркая на весь бар. Гермиона поддержала диалог. Марта кивнула в знак приветствия и заметила, что Грюм словно говорил сам с собой, а потом поняла: он говорил что-то Гарри. Грюм, чёрт возьми, понял, что Гарри в мантии! Преподаватель и Хагрид отошли, расплатились, а потом вышли из бара. Гермиона позвала Гарри, но тот не отозвался. Она поводила рукой на месте, где сидел друг, но никого не оказалось.

— Что произошло?

— Грюм, похоже, увидел мантию… Своим этим глазом или ещё как-то…

— Поищем Гарри?

— Давай дождёмся Теодора. Думаю, Грюм решил увести Гарри и поговорить. Вряд ли он сделает ему что-то плохое в присутствии Хагрида.

Гермиона тяжело вздохнула.

— Предложила Гарри прийти сюда и поймать Рона, выпить с ним… Гарри наотрез отказался. Это ужас какой-то. Мальчишки…

Марта плотно сомкнула губы и кивнула.

— А вот и Теодор, — кивнула Гермиона в сторону входа.

Нотт вошёл в паб, огляделся и направился к их столику. На нём была тёмно-серая мантия поверх свитера, а в руках — небольшая сумка, явно содержащая что-то увесистое.

— Извините за опоздание, — сказал он, садясь рядом с Мартой. — Малфой устроил сцену в общей гостиной, пришлось ждать, пока закончит.

— Чего это? — спросила Гермиона с лёгкой усмешкой.

— Жаловался, что его отец не получил приглашения на первое испытание турнира, — Теодор заказал сливочное пиво. — Считает это личным оскорблением.

— Бедняжка, — саркастически заметила Гермиона. — Очень тяжело быть сыном важного человека.

Теодор бросил на неё быстрый взгляд:

— Грейнджер, ты вот удивишься, но это действительно тяжело.

В его голосе прозвучала такая искренность, что Гермиона смутилась:

— Я… не хотела...

— Всё в порядке, — отмахнулся Теодор. — Я принёс кое-что, что может вас заинтересовать, — он достал из сумки старую, потрёпанную книгу в кожаном переплёте. — «Хогсмид: скрытая история». Там есть карты старой деревни и описания мест, которые сейчас заброшены.

Теодор открыл книгу на отмеченной закладкой странице. Они посмотрели, как выглядел Хогсмид раньше, выбрали несколько мест, которые хотели бы посмотреть. Марта подумала, что близнецы обязательно бы полезли в заброшенные и закрытые для посещения места. Ей, может, тоже было интересно, но сил на такое совсем не было.

* * *

Тихая чайная была переполнена в этот субботний день, но семья Уизли сумела занять большой стол в углу. Чарли выглядел загорелым и здоровым, его руки по-прежнему были покрыты шрамами и ожогами от работы с драконами, а в глазах плясали знакомые озорные огоньки. Билл заказал еду на весь их большой стол.

— Не могу поверить, что ты здесь! — Джинни крепко обняла Чарли. — Когда папа сказал, что ты приедешь, я думала, он шутит.

— А я думал, ты вырастешь повыше, пока меня не было, — подмигнул Чарли. — Но ты всё такая же коротышка.

— Да ну тебя! — возмутилась Джинни, но улыбалась.

Миссис Уизли не отпускала сына, постоянно поправляя ему воротник и причитая о том, как он похудел.

— Мам, я в порядке, — смеялся Чарли. — Драконы держат в форме.

— Что ты здесь делаешь? — прямо спросил Фред. — И не говори, что просто соскучился по семье.

Чарли обменялся взглядом с отцом:

— Помогаю с организацией... некоторых мероприятий в школе.

— Испытания? — догадался Джордж.

— Не буду ничего говорить, — отрезал Чарли. — И не просите. Чемпионы должны сами во всём разобраться.

— Ну хотя бы намёк... — начал было Рон.

— Рон, — предупреждающе прервал его мистер Уизли. — Не ставь брата в неловкое положение.

Перси поправил очки:

— Совершенно верно. Любое разглашение информации о турнире противоречит...

— Мерлин побери, Перси, дай хоть в выходные отдохнуть от инструкций, — перебил его Билл.

Миссис Уизли быстро сменила тему:

— Как учёба, дети? Фред, Джордж, надеюсь, вы не слишком отвлекаетесь на турнир?

— Мы образцовые ученики, мама, — с невинным видом ответил Фред.

— Ага. Именно поэтому я и беспокоюсь, — сухо заметила миссис Уизли.

Мистер Уизли сделал глоток чая с молоком:

— А как дела у Гарри? Надеюсь, весь этот шум вокруг турнира не слишком на него давит?

— Он справляется. Он же звезда, — ответил Рон.

— Идиоты те, кто позволил ему участвовать. Да простит меня Дамблдор, конечно, — фыркнул Чарли. — Любой здравомыслящий человек понимает, что четырнадцатилетний мальчишка не смог бы обмануть защитные чары.

— Кстати, говоря о шуме в прессе, — миссис Уизли понизила голос, — а что вот сказать об этой истории с Мартой? Ужас.

Атмосфера за столом мгновенно изменилась. Фред напрягся, Джордж бросил на него предупреждающий взгляд.

— Какая неприятная история, — продолжила миссис Уизли. — Валери никогда не говорила нам правду. А мы так ей доверяли! Пускали эту девочку в наш дом, и всё это время...

— Молли, — мягко прервал её мистер Уизли. — Валери пыталась защитить внучку. Представь, каково было растить ребёнка с таким наследием.

— Защитить? — миссис Уизли всплеснула руками. — Артур, она лгала нам в лицо! А если бы Марта оказалась опасной? Если бы она навредила нашим детям?

— Мам, — не выдержал Фред, — Марта не опасная. Она хорошая девочка, и то, что сделал её дедушка...

— Не твоё это дело, Фред, — резко оборвала его миссис Уизли. — Ты ещё слишком молод, чтобы понимать всю серьёзность ситуации. Геллерт Гриндевальд убил тысячи невинных людей!

— Но не Марта ведь! — возмутился Фред.

Молли, потерявшая близких родственников в обеих войнах, взбеленилась мгновенно:

— Фред, — её голос был опасно тихим, — я не хочу больше слышать от тебя ничего на эту тему. Ясно?

Фред сжал кулаки, но промолчал. Джордж положил ему руку на плечо в знак поддержки.

— Мам, не бери в голову. Гермиона дружит с Мартой, она наша приятельница. Тем более, она учится на Гриффиндоре, а не на Слизерине, это же тоже что-то о ней говорит, верно? — вступился Рон.

Молли тяжело вздохнула:

— Просто будьте осмотрительнее и осторожнее, хорошо? Теперь, когда все знают правду, неизвестно, как может проявить себя кровь Гриндевальдов. И никто не знает, что на уме у Валери и самой Марты.

Рон махнул рукой:

— Ерунда, всё будет хорошо, мам.

Чарли нахмурился, чувствуя напряжение:

— Может, поговорим о чём-то другом? Как там дела в школе помимо турнира?

— Квиддича в этом году нет, — с горечью сказала Джинни. — Это ужасно.

— Зато больше времени на учёбу, — заметил Перси.

— Перси, иногда мне кажется, что ты не мой брат, — покачал головой Чарли.

Мистер Уизли попытался разрядить обстановку:

— А что планируете на рождественские каникулы?

Чарли заметил мрачность младшего брата:

— Всё в порядке, Фредди?

— Да, всё отлично, — буркнул тот.

Остаток встречи прошёл в более лёгкой атмосфере, но Фред оставался неразговорчивым. Когда семья расходилась, мистер Уизли задержал старших сыновей:

— Фред, я понимаю твои чувства по поводу девочки Донк… ингск. Но постарайся понять и маму. Для неё семья — превыше всего, и идея о том, что кто-то мог нас обмануть, её очень ранит.

— Марта ни в чём не виновата, — упрямо повторил Фред.

— Знаю, — кивнул мистер Уизли. — Дай маме время. Она поймёт.

Билл похлопал Фреда по плечу:

— Если девчонка действительно хорошая, она переживёт эту бурю. А ты... будь осторожен, братишка.

Джордж и Рон обступили брата с обеих сторон. Рон с силой хлопнул Фреда по спине.

— Марта наша подруга. Да, мы не всегда и во всём согласны друг с другом, но переставать с ней общаться причин не вижу. При мне она никого не хотела убивать. Мама драматизирует.

— Вы оба тоже драматизируйте. Мама просто попросила быть осторожнее, а не выдавала запрет на общение. Всё нормально, — закрыл тему Джордж.

* * *

После обеда Марта, Гермиона и Теодор прошлись по главной улице деревни.

— Смотрите, — Теодор остановился у витрины небольшой лавки. — «Редкости Доркаса». Здесь торгуют магическими антикварными вещами.

На витрине были выставлены старинные амулеты, потускневшие зеркала в резных рамах, загадочные шары и кристаллы. Одна вещь особенно привлекла внимание Марты — серебряный медальон в форме снежинки.

— Красивый, — заметила Гермиона, следуя за её взглядом.

— И дорогой, — вздохнула Марта. — Такие вещи обычно стоят целое состояние.

— Зайдём посмотрим? — предложил Теодор. — Узнаем, что это такое.

Внутри лавки оказалось темно и тесно. Полки были забиты самыми разными предметами, многие из которых слабо светились или тихо гудели. Пожилой волшебник за прилавком приветливо кивнул им:

— Добро пожаловать, молодые люди! Что-то конкретное ищете?

— Этот медальон в витрине, — Марта указала на снежинку. — Что это такое?

— А, отличный выбор! — обрадовался торговец. — Амулет северных волшебников, очень старый. Помогает контролировать ледяную магию. Правда, подходит только тем, у кого есть соответствующие способности.

Марта почувствовала, как учащается сердцебиение:

— А... сколько он стоит?

— Пятьдесят галлеонов, — торговец назвал сумму, от которой у Марты опустились руки. — Но для настоящего мастера ледяной магии он бесценен.

Друзья вышли из лавки молча. Марта думала о медальоне. Она могла бы его купить, но не сегодня. В период отсутствия бабушки было сложно получить деньги здесь и сейчас.

— Слушай, — неожиданно начал Теодор, когда они направлялись обратно к замку. — У меня есть сбережения. Если хочешь, я мог бы...

— Нет, — быстро прервала его Марта. — Нет-нет, спасибо. Это слишком дорого, я не могу принять такой подарок.

— Если это поможет тебе...

— Тео, правда, не стоит, — она мягко улыбнулась. — Спасибо, что предложил.

* * *

Марта проснулась от жажды около часа ночи. Спальня была погружена в тишину. Гермиона, Фэй, Лаванда и Парвати спали крепким сном, изредка переворачиваясь под одеялами. Марта поднялась с кровати, накинула халат и направилась вниз в гостиную за водой.

Спускаясь по лестнице, она заметила тусклый свет, исходящий от камина. Странно, обычно огонь гасили на ночь. Марта замедлила шаг, прислушиваясь, и до неё донеслись приглушённые голоса.

— ...первое испытание будет с драконами? — говорил знакомый голос, заставивший сердце Марты подпрыгнуть. Сириус! — Четыре дракона, по одному на каждого чемпиона? Охренеть. Опасно же.

— Драконы. Да, — это был напряжённый и испуганный голос Гарри.

Марта осторожно выглянула из-за угла лестницы. Гарри сидел перед камином в пижаме и халате, а в пламени мерцало лицо Сириуса — более здоровое, чем она помнила его в Греции, но всё ещё измождённое.

— Серьёзное дело, — кивнул Сириус.

— Чарли Уизли привёз их. Норвежский горбатый, китайский огнешар, обыкновенный уэльский зелёный и венгерская хвосторога.

— Последняя — самая опасная из всех.

— О боже, — Гарри провёл рукой по волосам. — Хорошо, я знаю это, но… Как я вообще должен справиться с драконом? Я же не Чарли!

— Слушай меня внимательно, — голос Сириуса стал серьёзнее. — Твоя задача — не победить дракона. Это невозможно для ученика четвёртого курса. Да и для волшебника уровня Дамблдора это, если смотреть реалистично, тоже едва ли возможно. Твоя задача — пройти испытание, какое бы оно ни было. Драконы — только часть задачи. Тебе не нужно будет его убивать, я уверен. А вот перехитрить — так это точно.

Марта прижалась к стене, сердце колотилось от волнения. Где сейчас Сириус? В безопасности ли он?

— Против драконов есть оружие. — Сириус говорил теперь очень быстро. — Усыпляющее заклятие не применяй. Драконы очень сильны, их волшебная мощь огромна. Одному волшебнику не справиться, нужно одновременное заклятие нескольких волшебников…

— Знаю. Видел собственными глазами.

— Есть простое заклятие. Всё, что требуется…

Гарри взмахом руки остановил его. Послышались шаги на лестнице. Марта быстро отступила в тень.

— Уходи, — шепнул Гарри Сириусу. — Сейчас же уходи. Кто-то идёт.

Сириус мгновенно исчез из камина. Через секунду в гостиную спустился Рон, растирая глаза.

— Гарри? — удивлённо спросил он. — Что ты тут делаешь?

— Не мог заснуть, — быстро ответил Гарри, поворачиваясь к Рону. — Решил посидеть у огня. Что ты по ночам бродишь?

— Я просто подумал, где ты… Ну, ладно, пойду спать.

— Ты шпионишь за мной! — крикнул Гарри.

Марта дёрнулась от этого крика и сделала несколько шагов назад.

— Ой… прости, пожалуйста. Как же это я не подумал, что тебе сейчас нельзя волноваться! Не буду больше мешать! Готовься к следующему интервью!

Марта быстро забежала обратно в спальню. Из гостиной донеслись недовольные голоса, похоже, друзья не остановились и продолжили «кусаться». Она лежала в кровати, прокручивая в голове услышанный разговор. Беспокоилась не только за Гарри, но и за Сириуса. Что если кто-то отследит его местонахождение через связь с камином? Что если его поймают?

«Будь осторожен», — мысленно обратилась она к обоим. К Гарри, которому предстояло сражение с драконом, и к Сириусу, который жертвовал своей безопасностью ради крестника.

* * *

Утром Марта узнала, что Хагрид позвал Гарри к себе ночью и показал драконов, главную проблему и фишку в первом испытании, и осознание грядущей опасности превратило Гарри в бледную тень самого себя.

— Драконы, — шептал он. — Настоящие, огнедышащие драконы. По одному на каждого чемпиона.

— О, Гарри, — Гермиона выглядела так, словно готова была разрыдаться. — Это ужасно опасно! Ты должен подготовиться...

— Да как?

— Поспрашивай осторожно учителей, как можно обхитрить дракона. Вдруг что подскажут? — предложила Марта.

— Нельзя. Взрослым… да вообще всем запрещено помогать и давать подсказки, — охнула Гермиона.

— Ну а мы поможем. Если будем понимать как. Надо хотя бы тогда прочитать про драконов, — не могла угомониться Марта.

Вечер после уроков превратился в лихорадочную подготовку. Гарри практиковал Призывающие чары, которые, официально — по идее Гермионы (а по секрету: на самом деле, Гарри это подсказал, внезапно, профессор Грюм), должны были помочь ему призвать метлу и использовать своё преимущество в полёте. Марта и друзья помогали, чем могли: тренировались с ним, искали информацию о драконах, создавали отвлекающие манёвры, чтобы он мог практиковаться в пустых классах.

День первого испытания наступил холодным и ясным. Трибуны вокруг огороженной арены были заполнены до отказа, воздух звенел от возбуждённых голосов. Пока народ и гости собирались и занимали места, можно было перехватить горячий напиток и пирожки. Незаметно подошёл Перси Уизли. Его лицо было напряжённым, официальным — таким, каким он выглядел, когда выполнял обязанности старосты.

— Мисс Дон-киск, — начал он формально. — Мне нужно поговорить с вами.

Марта остановилась, чувствуя, как желудок сжимается.

— Я узнал о вашем... происхождении, — продолжал Перси, глядя куда-то поверх её головы. — О том, что ваша бабушка была сторонницей Гриндевальда. И что вы его внучка.

— Перси...

— Позвольте мне закончить, — перебил он холодно. — Я не презираю вас лично. Но поведение вашей бабушки, её ложь, сокрытие такой информации — это неприемлемо. Она подвергла опасности всех вокруг.

— Что ты хочешь этим сказать? И хватит «выкать», ты меня смущаешь.

— Я полагаю, что моим братьям и сестре, которые всё ещё учатся в школе, следует держаться от тебя на расстоянии, — Перси посмотрел ей в глаза. — Ничего личного. Просто... предосторожность.

— Предосторожность, — эхом повторила Марта.

— От ситуации, — поправил Перси. — Ты не можешь отрицать, что твоё присутствие привлекает нежелательное внимание.

Он развернулся и ушёл, оставив Марту. Она ощутила горечь. Перси всегда был правильным, рациональным. И именно поэтому его слова ранили сильнее, чем открытая враждебность.

Чуть позже Марта сидела между Фредом и Гермионой, её руки были ледяными не только от нервов, но и от проклятия, которое усиливалось. Вокруг было полно знаменитостей и важных персон. Марта узнала нескольких членов Визенгамота, сидящих в почётной ложе рядом с министром Фаджем. Родители учеников заполняли специальные секции. Вдруг к их ряду подошёл высокий мужчина в дорогой мантии. Седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а острые черты лица напоминали Дафну Гринграсс.

— Мисс Дон-кин-к? — обратился он учтиво.

Марта кивнула, удивлённо поднимаясь.

— Киприан[3] Гринграсс, — представился он, протягивая руку. — Отец Дафны и Астории. Моя старшая дочь много о вас рассказывала. Особенно о ваших успехах в Древних рунах.

Марта осторожно пожала его руку, ожидая подвоха.

— Я хотел лично познакомиться с вами. В нашем мире слишком многие судят по слухам, а не по фактам. Моя семья помнит времена Гриндевальда, и мы знаем, что дети не отвечают за грехи дедов.

— Спасибо, сэр, — ответила Марта, чувствуя неожиданное облегчение.

— Кроме того, — добавил он с лёгкой улыбкой, — любой, кто помогает моей дочери понять сложности рунической магии, заслуживает уважения.

Он кивнул и направился дальше по трибуне. Марта заметила, как он остановился возле Гарри, который сидел в специальной ложе для чемпионов.

— Мистер Поттер, — услышала она его голос. — Киприан Гринграсс. Позвольте пожелать вам удачи в испытании.

Гарри выглядел растерянным, но вежливо поблагодарил. Спустя ещё немного времени, когда все расселись, чемпионов отвели в палатку рядом с огороженной территорией.

— Интересно, что там происходит, — сказала Гермиона, нервно теребя шарф.

Вскоре из палатки донёсся голос Людо Бэгмена, объяснявшего правила. Чемпионы должны были вытащить миниатюрную модель дракона, чтобы узнать, с каким именно зверем им предстоит сражаться.

Когда чемпионы вышли из палатки, по их лицам можно было понять, кому что досталось (хотя Бэгмен проговорил вслух). Седрик выглядел решительным, Флёр — слегка обеспокоенной, Крам кивнул своей команде с видом «всё под контролем». А Гарри...

— О боже, — прошептала Марта, видя выражение ужаса на лице Гарри. — Ему досталась венгерская хвосторога.

На поле вышли обе группы поддержки. Команда Анджелины была одета в алые и золотые наряды Гриффиндора с добавлением блёсток и атласа. Девочки выстроились в ровную линию и начали синхронное выступление:

— Хог-вартс! Хог-вартс! Лучшая школа! Наши чемпионы всех сильней!

Палочки в их руках создавали золотые искры, складывающиеся в воздухе в слова «ХОГВАРТС» и «ПОБЕДА». Элли из Хаффлпаффа была в центре, её движения были особенно энергичными.

Команда Флёр появилась следующей, и сразу стало ясно, что они играют в другой лиге. Шармбатонки были одеты в струящиеся голубые и серебряные одежды, которые переливались на солнце. Их танец был более изысканным, плавные движения сопровождались настоящими мини-фейерверками и каскадами серебряных звёзд.

— Ну, конечно, — пробормотала Гермиона. — Им магия вейл помогает.

— А мне нравится, — восхищался Рон.

В толпе зрителей группы поддержки вызвали смешанную реакцию. Младшекурсники восторженно хлопали и свистели, мальчики старших курсов откровенно глазели, а многие девочки, не прошедшие отбор, хмуро комментировали.

Седрик Диггори, выступавший первым против шведского короткокрылого, использовал трансфигурацию, превратив камень в собаку. Пока дракон отвлекался на ложную цель, Седрик незаметно подбирался к кладке. Его метод был, пожалуй, самым безопасным и умным. Если бы не одно «но». Яйцо он схватил, но дракон в последний момент предпочёл «собаке» человека. И обжёг чемпиона. Толпа испуганно ахнула.

— Ого! Живой хоть? Живой! Впечатляет! Видели, как отпрыгнул, когда дракоша на секунду отвлёкся от камня-псины? Не помогло, конечно, сильно, но яйцо-то схватил, — Рон комментировал каждое действие чемпиона, и справедливо было бы отметить, что у него получалось ничуть не хуже, чем у Ли Джордана.

Флёр Делакур выступала второй. Элегантная французская ведьма использовала заклинание сна, усыпив своего дракона — валлийского зелёного. Но дракон захрапел так громко, что поджёг собственный хвост и юбку чемпионки, и Флёр пришлось тушить пламя, прежде чем взять яйцо. Несмотря на испорченную юбку и запах гари, она справилась изящно и быстро.

— О, ну это... это было... — Рон явно потерял дар речи, глядя на французскую чемпионку. — То есть дракон-то храпел, потом пламенем рыгнул, да, но она... вы видели, как она палочкой взмахнула? Такое изящество! И волосы у неё даже не растрепались! Ну, почти не растрепались. Хотя даже если бы растрепались, это было бы... эм... как если бы они привлекательно растрепались.

Гермиона закатила глаза так сильно, что Марта удивилась, как они не выкатились из орбит.

— Рон, она чуть не сожгла себе руку, — заметила Гермиона.

— Но не сожгла же! — защищался Рон. — И потом, такая маленькая травма для настоящей ведьмы — это же пустяки. Она даже не вскрикнула! Храбрая. И красивая. То есть, я имею в виду, храбрая в первую очередь, конечно...

— Конечно, — протянула Гермиона ледяным тоном.

— Усыпить дракона — гениально! — продолжал Рон, не замечая её настроения. — Хотя, может, стоило предусмотреть храп... Но кто же знал, что драконы храпят с огнём? Это вообще логично? Впрочем, с её-то умом она наверняка и это учла, просто... эм... дракон оказался особенно храпучим.

Фред фыркнул:

— Ронни, ты сейчас звучишь, как влюблённый школьник.

— Я не... то есть... просто объективно оцениваю! — покраснел Рон.

— Очень объективно, — хмыкнул Джордж. — Особенно часть про волосы.

— Не, ну давайте не будем спорить, что она красотка! Это объективно.

Близнецы развели руками в знак капитуляции, тут крыть было нечем. Красотка, бесспорно.

Виктор Крам показал грубую силу, атаковав китайского огнешара заклинанием в глаза. Дракон, ослеплённый и разъярённый, начал метаться, случайно раздавив несколько настоящих яиц в своей кладке. Это стоило Краму баллов, но золотое яйцо он получил достаточно быстро и эффективно.

— Ну вот это я понимаю! — воодушевлённо заявил Рон. — Никаких там танцев с бубнами, сразу в глаз — бах! — и готово. Правда, жалко яйца... Но зато быстро! Эффективно! По-мужски!

— По-мужски — это раздавить кладку драконьих яиц? — съязвила Гермиона.

Было видно, что Гермиона вся измучилась, переживая за Виктора, но не могла даже виду подать. Она явно с облегчением вздохнула, когда он выбрался живым, но его методы оставляли в её голове кучу вопросов. Марта уже представляла, как суровая Гермиона отчитывает Крама за неаккуратность.

— Дракон начал метаться. Крам не мог это предвидеть.

— Любой, кто хоть немного подумал бы перед действием, мог это предвидеть, — возразила Гермиона. — Ослеплённое существо всегда начинает паниковать.

— Зато яйцо забрал быстрее предыдущих! — не сдавался Рон. — У него пока рекорд! И вообще, посмотри на него — он даже не вспотел. Настоящий профессионал квиддича. Мужик. Герой.

— Ты его нюхал, что ли? — не выдержала Гермиона.

Все парни дико засмеялись. Марта обменялась взглядом с Гермионой, которая выглядела так, будто готова была применить к Рону то же заклинание, что Крам к дракону.

— Хотя, — задумчиво добавил Рон, — Флёр всё-таки была поизящнее. И умнее. И вообще... эм... забудьте, что я это сказал.

— Уже поздно, Ронни, — ухмыльнулся Фред. — Ты официально объявил Флёр умнее и изящнее Крама.

— Что, в общем-то, правда, — добавил Джордж.

Рон покраснел и демонстративно уставился на арену, где уже готовились к выступлению Гарри. Когда на арену выпустили венгерскую хвосторогу — огромного чёрного дракона с бронзовыми шипами и жёлтыми глазами — по трибунам пронёсся коллективный вздох ужаса. Все знали, а кто не знал — догадались, что это самая опасная из всех дракониц.

— Ничего себе, — пробормотал Рон, и вся его прежняя бравада мгновенно испарилась. — Самый опасный дракон из всех... Ну, давай, Поттер, покажи всем, как любишь красоваться…

Среди всеобщего шока появился Гарри — такой маленький перед этим чудовищем, что сердце Марты на мгновение остановилось.

— Мерлин, — выдохнул Рон, побледнев. — Он же крошечный рядом с этой тварью. Почему ему досталась именно хвосторога?

— Accio «Молния»! — донеслось до них, и все замерли в ожидании.

— Я не могу смотреть, — Гермиона закрыла лицо руками.

Все, как и Гарри, ждали, сработают Призывающие чары или нет. Времени на их изучение было критически мало, всего один вечер, в который все волновались, плохо поели, а потом и спали кое-как.

— Нет-нет-нет, — бормотал Рон, вцепившись в край скамьи. — Это плохая идея. Это очень плохая идея. Гарри, что ты делаешь...

Марта сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. И вот — все охнули от изумления — метла прилетела. Гарри запрыгнул на неё и взлетел очень высоко, прикидывая риски и тактику в голове.

— Он справится, — уверенно говорил Фред. — Гарри умеет летать лучше всех в школе.

Полёт Гарри был чудом ловкости и смелости. Он кружил вокруг дракона, уворачиваясь от струй пламени, выманивая монстра от кладки яиц. Зрители ревели от напряжения.

— Вот это да! Ну и полёт! — комментировал Бэгмен. — Видели, а, мистер Крам?!

Гермиона уничижительно покачала головой на комментарий Бэгмена, радуясь возможности на секунду отвлечься от происходящего на арене. И было понятно, почему — хвосторога оказалась проворной и подвижной. Марта не верила, что ученику дадут погибнуть, просто бросят на растерзание, но получить увечья вполне можно было. Видеть страдающего от ожогов или переломов Гарри не хотелось. И его проигрыш будет поводом его дразнить, а не сочувствовать ему. Девочка с трудом сглотнула, отгоняя неприятные фантазии. Лучше уж было глазами следовать за Гарри, чем головой за дурными мыслями.

— О боже, о боже, о боже, — повторял Рон как мантру, его костяшки пальцев побелели от напряжения. — Он слишком близко! Гарри, отлетай! ОТЛЕТАЙ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!

Дракон выпустил особенно мощную струю огня, едва не задев Гарри.

— НЕТ! — вскрикнул Рон, вскакивая с места. — Чёрт, чёрт, ЧЁРТ! Я идиот! Я должен был... Я не должен был... ГАРРИ, ПОЖАЛУЙСТА!

— Рон, сядь! — зашипела Гермиона, её собственное лицо было белым как мел.

— Не могу сидеть! Он может погибнуть! — голос Рона сорвался. — Я был таким кретином, и если он сейчас... если что-то случится...

Марта похлопала Рона по плечу, помогая усесться обратно. В это время хвосторога разинула пасть, Гарри нырнул вниз. Он избежал пламени, но дракониха с силой махнула хвостом в его сторону, похоже, задев Гарри.

— ОНА УБИЛА ЕГО! НЕТ!

Прикрыв глаза, Марта тихо застонала от страха и боли. Гермиона впилась в её запястье, чуть не выкрутив ладонь в неестественную сторону. Звуки, болезненные ощущения и собственное дыхание смешались в нечто невнятное и тошнотворное. Кое-как Марта высвободила ладонь и открыла глаза. Поттер удержался на метле, так что понять степень урона было сложно. Трибуны зашлись в беззвучном крике.

— Рон, он жив, смотри. Дыши, Рон, пожалуйста, — Гермиона осторожно положила ладони на плечи друга и постаралась удержать его на месте.

Фред заботливо погладил по спине Марту, сам не осознав, насколько интимным мог быть считан этот жест. Она не смогла ни улыбнуться, ни что-то сказать. Просто застыла во времени, желая, чтобы всё поскорее закончилось. Всё это напомнило ей главы из книг про гладиаторские бои, и она осознала, что не относится к любителям «быть на острие ножа», адреналина и тех, кто считает угрозу чужой жизни и здоровью чем-то весёлым. Гарри развернулся, подлетел к хвостороге и стал кружить над её спиной.

— ДАВАЙ, ДАВАЙ, ДАВАЙ, — орал Рон. — ТЫ МОЖЕШЬ. Я ЗНАЮ, ЧТО МОЖЕШЬ!!!

Рон дрожал. Группа поддержки Анджелины исполнила самый пышный номер дня — фонтаны золотых искр, парящие в воздухе надписи «ГАРРИ! ПОБЕДА!» и финальный залп фейерверков. Элли прыгала так энергично, что чуть не потеряла равновесие. Но даже в момент триумфа было видно множество значков «ПОТТЕР ВОНЮЧКА» в толпе, напоминающих, что не все разделяют этот восторг.

Когда Поттеру наконец удалось схватить яйцо и вылететь за пределы арены, трибуны взорвались восторженными криками. Четвёртый чемпион пролетал над трибунами, держа в руке трофей.

— Нет, вы только посмотрите! — кричал Бэгмен. — Самый юный чемпион быстрее всех завладел яйцом! У него есть все шансы на победу!

Напряжение резко отпустило Марту. Её слегка замутило от скачка смены реакций.

— ОН СПРАВИЛСЯ! — Рон заорал так громко, что несколько человек вокруг вздрогнули. — ГАРРИ СПРАВИЛСЯ! ОН ЖИВ! ОН... — голос сорвался, и у Рона на глазах появились слёзы. — Мерлин, он жив. Он в порядке…

Рон кинулся обнимать всех, кто был рядом. Близнецы сочувственно потрепали его по рыжей макушке.

— Он справился, — выдохнула Гермиона, когда Гарри наконец приземлился. — Мерлин милостивый...

— Я должен извиниться, — внезапно сказал Рон, вытирая глаза рукавом. — Прямо сейчас. Сегодня же. Он только что сражался с драконом, и я...

— Конечно, справился, — сказал Фред, похлопав брата по плечу. — Это же Гарри Поттер.

— Лучший друг, которого я чуть не потерял, — добавил Рон. — Но я всё исправлю. Клянусь, я всё исправлю.

Марта глубоко вдохнула и резко выдохнула несколько раз. Было зрелищно, но нервно. Температура вокруг неё упала на несколько градусов, а перчатки покрылись инеем. Она, улыбаясь друзьям и крича от радости вместе с остальными, лихорадочно пыталась скрыть и признаки проклятья, и иней, и свою нервозность. При таком большом количестве людей не стоило привлекать к себе внимание и показывать истинные чувства.

Тот день стал переломным моментом. Во-первых, Гарри не умер. У медицинской палатки для чемпионов стояли друзья и близкие. Больше всех досталось Седрику, обработать ожоги и не причинить больше боли было не так-то просто, так что Чжоу ждала дольше остальных. Флёр отделалась плохим настроением и подпаленной юбкой, у Гарри была царапина на плече, Крам, похоже, не пострадал вовсе. Рон помирился с Гарри, признав, что только самоубийца стал бы добровольно участвовать в таком испытании. Все долго обнимались и обменивались ободряющими репликами. Гарри и Крам разделили первое место, а дальше слушать было не особо интересно и важно. На радостях Гарри вместо комментария для газеты выпалил Скитер ироничное «До свидания», что очень порадовало Марту. Вся гриффиндорская башня праздновала до поздней ночи.

* * *

Дни после испытания слились в калейдоскоп учёбы, снегопадов и подготовки к Рождеству. Замок украсили традиционными двенадцатью ёлками, коридоры сверкали вечными сосульками и красивыми винтажными игрушками.

Письма от бабушки приходили реже и становились всё короче. Валери наконец оправилась от шока раскрытия семейной тайны, но теперь её дни были заняты бесконечными заседаниями суда. Марта с удивлением узнала, что бабушку сопровождает не кто иной, как Аберфорт Дамблдор. Каждую неделю Марту посещала тётя Нанна, которая вносила в спокойную атмосферу замка хаос.

— Дорогая, — говорила она Марте во время очередного визита, поправляя шляпку с павлиньими перьями, — твоя бабушка слишком серьёзно относится к этим судебным делам. Какая разница, что думают старые козлы в париках?

«Её могут посадить в Нурменгард, Нанна, сложно из-за такого не переживать», — думала Марта, закатывая глаза и тяжело вздыхая.

* * *

В начале декабря профессор МакГонагалл сделала объявление, которое внезапно заставило всех забыть о драконах и золотых яйцах:

— В соответствии с традицией Турнира Трёх Волшебников, — сказала она, глядя на притихших гриффиндорцев, — на Рождество в Хогвартсе состоится Святочный бал. На него приглашаются ученики четвёртого курса и старше, хотя вы можете пригласить младшекурсника, если пожелаете, — она обвела взглядом комнату, задержавшись на некоторых особенно взъерошенных студентах. — Бал — это возможность немного расслабиться, — казалось, это слово далось ей с трудом, — но это не означает, что мы забудем о стандартах поведения, которых ожидаем от учеников Хогвартса.

Гостиная загудела от возбуждённых голосов, но МакГонагалл ещё не закончила:

— Чтобы не опозорить школу перед нашими гостями, я ожидаю от каждого из вас знания основ бального этикета, включая танцы. Поэтому, — её тон не предполагал возражений, — через два дня все гриффиндорцы четвёртого курса и старше соберутся здесь на полтора часа для урока танцев.

Волна стонов и смешков прокатилась по комнате, но профессор прервала их одним строгим взглядом:

— Это не обсуждается. И особенно это касается чемпионов — вы с партнёрами будете открывать бал традиционным вальсом.

При этих словах лицо Гарри вытянулось так комично, что Марта не могла сдержать улыбку, несмотря на собственное беспокойство. Танцы никогда не были её сильной стороной, особенно учитывая, как проявлялось её проклятие в моменты стресса.

Следующие дни замок словно трансформировался: вместо обсуждения заклинаний и зелий коридоры наполнились шёпотом и хихиканьем, нервными взглядами и неловкими приглашениями. Пары формировались и распадались с невероятной скоростью, создавая настоящий водоворот слухов и драмы.

Марта наблюдала за этим с растущим беспокойством. Несмотря на очевидные знаки внимания от Фреда, прямого приглашения на бал от него не последовало. Возможно, он сомневался из-за разницы в возрасте или, что более вероятно, из-за всей той неразберихи, которая сопровождала раскрытие её происхождения. При всей своей храбрости, Фред мог опасаться дополнительного внимания, которое привлечёт к себе, появившись на балу с «внучкой Гриндевальда». Несколько слизеринцев подходили с предложением пойти вместе. Марта отказывала, подозревая, что там в комплекте будет ещё разговор о выгодном кровном браке.

Урок танцев оказался мучительным, как и предполагалось. Профессор МакГонагалл демонстрировала основные шаги вальса, используя крайне смущённого Рона в качестве партнёра, под дружный хохот всего факультета.

— Мистер Уизли, выпрямите спину! — скомандовала МакГонагалл, буквально дёргая за плечи бедного Рона, который выглядел так, словно предпочёл бы провалиться сквозь землю. — И перестаньте смотреть на ноги!

Рон, красный как варёный рак, неуклюже переставлял длинные ноги, пытаясь следовать указаниям. Его руки висели словно плети, а взгляд метался между собственными ботинками и лицами хохочущих одноклассников.

— Раз-два-три, раз-два-три, — считала МакГонагалл, ведя его по кругу. — Музыка, мистер Уизли! Представьте, что звучит музыка!

— Не могу, — простонал Рон сквозь зубы. — Слышу только, как все смеются.

Близнецы буквально покатывались от смеха, Фред вытирал слёзы.

— Ронни выглядит так, словно его ведут на казнь! — шептал Джордж.

— И при этом казнят медленно и болезненно, — добавил Фред.

Невилл, видя мучения Рона, попытался незаметно отползти к дальней стене, но профессор заметила его движение:

— Мистер Лонгботтом, вы следующий!

— О нет, — прошептал Невилл, бледнея.

Гарри спрятался за спину Шимуса, надеясь, что его не заметят. Марта наблюдала за происходящим со смесью сочувствия и ужаса, она прекрасно понимала, что скоро может оказаться на месте этих несчастных.

— Теперь поклон, — распорядилась МакГонагалл, и Рон неуклюже согнулся пополам, чуть не столкнувшись головой с её коленом. — Нет-нет-нет! Изящно! Вы же не кланяетесь топору палача!

— Ощущается примерно так же, — пробормотал Рон.

— А теперь все разбейтесь на пары! — объявила профессор, отпуская наконец измученного Рона, который тут же рухнул в ближайшее кресло, закрыв лицо руками.

По гостиной прокатилась волна паники. Мальчики шарахались от девочек, как от заразных больных, а те, в свою очередь, либо смело шли вперёд, либо застенчиво отступали к стенам. Всё же (не без помощи «мотивационного пинка» от декана) ученики разбились на пары для практики. Марта оказалась с Невиллом, который, к всеобщему удивлению, двигался с неожиданной грацией.

— Моя бабушка настояла на уроках танцев, — смущённо признался он, ведя Марту в вальсе. — Говорила, что настоящий чистокровный волшебник должен уметь танцевать, — Невилл слегка улыбнулся, но затем его лицо стало серьёзным. — Марта, мне нужно тебе кое-что сказать. О том, почему... я не подхожу к тебе поболтать в последнее время.

Марта почувствовала укол разочарования. Она заметила, что Невилл избегает её с тех пор, как раскрылась правда о её происхождении, но надеялась, что это временно.

— Это не потому, что я... что моё отношение к тебе изменилось, — быстро продолжил он, заметив выражение её лица. — Ты всё такая же добрая Марта, которая помогала мне с зельями и защищала от Малфоя. Просто... — он сделал паузу, выполняя поворот. — Бабушка запретила мне с тобой общаться, — признался Невилл, его щёки покраснели от стыда. — Когда вышли эти статьи в газетах, она написала письмо. Сказала, что семья Лонгботтомов не может быть связана с... наследниками тёмных волшебников.

Марта почувствовала, как сердце сжимается:

— Понятно.

— Нет, ты не понимаешь! — он наклонился ближе, понижая голос. — Я не согласен с ней. Ты моя подруга, и то, что сделал твой дедушка, не имеет к тебе никакого отношения.

— Тогда почему...

— Потому что у бабушки есть... «уши» в школе, — Невилл неловко посмотрел по сторонам. — Она узнаёт обо всём, что я делаю. И если она увидит, что мы дружим, то... она может забрать меня из Хогвартса.

Марта вздрогнула от неожиданности:

— Что? Но она не может!..

— Может. Она моя опекунша, и у неё есть такие права, — Невилл выглядел несчастным. — А я не хочу уходить из Хогвартса. Это единственное место, где я чувствую себя... где я наконец начинаю становиться тем, кем хочу быть.

Они молча сделали несколько шагов, каждый обдумывая сказанное.

— Поэтому мне приходится делать вид, что мы не дружим, — продолжил Невилл. — По крайней мере, публично. Бабушка думает, что я «разумно дистанцируюсь от нежелательных связей».

— А как же сейчас? — спросила Марта. — Мы танцуем вместе.

— Это урок, назначенный МакГонагалл, — Невилл слегка улыбнулся. — Бабушка не может обвинить меня в том, что я следую указаниям декана факультета. К тому же, тут полно свидетелей того, что мы просто выполняем задание.

Марта кивнула, понимая логику и чувствуя горечь от несправедливости ситуации:

— Значит, мы должны притворяться незнакомцами?

— Временно, — уверил Невилл.

Марта заметила, как Фред танцует с Анджелиной Джонсон, о чём-то оживлённо с ней разговаривая. Укол ревности был неожиданным и острым. Чертовщина не прекращалась, Марта тяжело вздохнула и ощутила на губах изморозь. Вечная зима и проклятье — этого ли хочется в четырнадцать лет?

* * *

Как-то вечером Гермиона делилась новыми идеями касательно своей ассоциации, воодушевление било ключом. Марта поражалась, как можно быть настолько упёртой и уверенной в своей правоте и черпать силы не пойми откуда. Оказывается, подруга нашла в замке знакомых домовиков. И даже сводила Гарри и Рона на кухню, где эльфы работают. Марта усмехнулась, её они найти не смогли, потому что она как раз пряталась ото всех с учебником по анимагии, а потом выполняла задание для дополнительных занятий со Снейпом. Условились сходить к домовикам вчетвером перед Рождеством. Точно признаться даже самой себе было сложно: а очень ли хочется туда идти?

Ветер с мокрым снегом не способствовали хорошему настроению, а встреча с Панси Паркинсон и её компанией в коридоре на третьем этаже окончательно испортила день.

— Смотрите-ка, внучка Гриндевальда идёт! — громко объявила Панси, толкнув локтем Милисенту Булстроуд. — Наверняка обдумывает, кого бы ей проклясть сегодня.

Марта сжала зубы и попыталась пройти мимо, но Милисента, набравшись смелости от внимания Панси, шагнула вперёд, преграждая путь.

— Эй, Дон-дони, правда, что с тобой опасно целоваться, потому что губы примерзают? — она громко захохотала, довольная своей шуткой, слизеринцы подхватили смех.

Марта бросила взгляд по сторонам — коридор был полон учеников, направлявшихся на занятия. Несколько дурмстрангцев с интересом наблюдали за сценой.

— Отвали, Булстроуд, — процедила Марта. — В отличие от тебя, у меня есть занятия поважнее, чем стоять тут и обмениваться оскорблениями.

— Ты теперь в каждом номере «Пророка», — продолжила Милисента, наслаждаясь вниманием публики. — Тёмная принцесса Хогвартса! Спорим, ты специально устроила эту драму с разоблачением, чтобы стать знаменитой.

Ещё секунду назад Марта собиралась уйти, но теперь...

— Да, Милисента, — её голос прозвучал неожиданно громко и резко. — Я специально подстроила убийство родителей, чтобы оказаться в газетах. Потому что мне так не хватало внимания! — в коридоре стало заметно холоднее. — Знаешь, в чём разница между нами? От моих проблем я не могу избавиться, а вот ты могла бы перестать быть жирной коровой, если бы почаще отрывала задницу от стула!

Милисента побелела, затем покраснела, её глаза наполнились слезами. Она резко развернулась и бросилась бежать, расталкивая удивлённых студентов. Марта стояла, чувствуя, как холод отступает, а вместе с ним и гнев, сменяясь неприятным ощущением стыда.

— Ничего себе, — пробормотала Панси, глядя ей вслед. — Не знала, что у тебя такой острый язык, Дон-ки-ингск.

— Да отвали ты тоже, — устало повторила Марта и пошла на урок.

Весь день её преследовало чувство вины. После обеда она перенесла занятия по анимагии с Теодором, сильно извиняясь, и отправилась на поиски Милисенты. Нашла её случайно, когда поднималась по лестнице в совятню, чтобы отправить письмо бабушке. За поворотом, в небольшой нише она услышала приглушённые всхлипы. Марта замерла, затем осторожно отодвинула ткань. Милисента сидела, прижав колени к груди, с опухшим от слёз лицом. Увидев Марту, она дёрнулась, собираясь бежать, но потом сдулась и отвернулась к стене.

— Пришла ещё поиздеваться? — глухо спросила она. — Давай, тут никого нет, можешь не сдерживаться.

Марта вздохнула и опустилась рядом с ней.

— Вообще-то я пришла извиниться, — сказала она. — То, что я сказала... было жестоко и неправильно.

Милисента удивлённо повернулась к ней:

— Ты издеваешься?

— Нет, — Марта покачала головой. — Сожалею. Я не должна была говорить... то, что сказала о твоём весе. Это подло.

Милисента долго смотрела на неё, пытаясь обнаружить подвох, затем пожала плечами:

— Ты права вообще-то. Я действительно жирная.

— Дело не в правоте, — Марта провела рукой по волосам. — А в том, что я сделала тебе больно намеренно, публично, чтобы унизить. И я не горжусь этим.

Они помолчали. Где-то наверху ухнула сова.

— Всегда было легче дружить с Панси, — внезапно сказала Милисента. — Она красивая, уверенная в себе. Рядом с ней я чувствую себя немного... значимее, что ли, — она вздохнула. — А ты... тоже красивая. И с тобой дружит Грейнджер, лучшая на курсе. И ты внучка знаменитого тёмного мага. У меня каждый раз внутри всё переворачивается, когда тебя вижу.

Марта невесело усмехнулась:

— Ты завидуешь, что на меня все смотрят, как на монстра? Что шарахаются в коридорах? Что шепчутся за спиной?

— Но тебя это не ломает, — ответила Милисента. — Ты всё равно ходишь с высоко поднятой головой. А я... я даже взгляд не могу поднять, когда мальчишки смотрят в мою сторону. Потому что знаю, о чём они думают.

Марта помолчала, затем сказала:

— От лишнего веса можно избавиться. Есть зелья, диеты, физические упражнения. А вот когда тебя ненавидят за то, кем был твой дед — от этого, видимо, никак не отмыться.

Милисента медленно кивнула.

* * *

Через несколько дней Марта, вспомнив их разговор с Милисентой, отправилась на поиски старых знакомых из Дурмстранга. Она нашла Андрея и Ни́колу в библиотеке, где они вполголоса обсуждали что-то на сербском.

— Мне нужна ваша помощь, — без предисловий заявила Марта, присаживаясь к их столу.

— О, великая внучка Гриндевальда снизошла до нас, простых смертных! — шутливо поклонился Андрей. Они не часто общались со времён её разоблачения, и Марта с облегчением отметила, что он не изменил отношения к ней.

— Очень смешно, — она закатила глаза. — На самом деле... нужен совет.

— Какой? — с интересом спросил Ни́кола.

— Скоро бал, — начала Марта. — И я ищу кого-то, кто мог бы пойти с одной девушкой. Она из Слизерина, и...

— Донкингск, если ты ищешь пару своим подружкам, то ты ошиблась адресом, — фыркнул Андрей. — Спроси у своих гриффиндорцев.

— Она не моя подружка, — терпеливо объяснила Марта. — Просто... ей нужен хороший парень, который не будет судить её по обложке. Она... не совсем модельной внешности.

Андрей и Ни́кола переглянулись.

— Ты о Булстроуд говоришь? — прямо спросил Ни́кола. — О той, что обзывала тебя?

Марта вздохнула:

— Да, о ней.

— И ты хочешь найти ей парня из Дурмстранга для бала? — Андрей покачал головой. — Ты странная, Донкингск. Но... — он задумался. — Есть Георгий, он из команды поддержки. Любит девушек с формами, сам говорил. И он вроде неплохой парень, не из тех придурков, что только о внешности и думают.

— Правда? — Марта оживилась. — Вы можете нас познакомить?

— Я думаю, лучше будет, если ты представишь его Булстроуд как своего старого друга, — предложил Ни́кола. — Иначе она может заподозрить, что это жалость или розыгрыш.

Марта кивнула:

— Разумно. И когда можно с ним поговорить?

— Завтра, — сказал Андрей. — После завтрака он обычно тренируется у озера. Я скажу ему, что ты хочешь поболтать.

На следующий день Марта стояла у берега озера, нервно переминаясь с ноги на ногу. Георгий оказался высоким крепким парнем с добродушным лицом и щетиной, несмотря на юный возраст.

— Хочешь познакомить меня с подругой? — уточнил он после обмена приветствиями.

— Не подругой, — призналась Марта. — Мы с ней... сложно объяснить. Но она хорошая девушка. Наверное… Умная. Наверное… Просто... немного неуверенная в себе. У… у неё красивое имя, правда! Это вот точно!

Георгий пожал плечами:

— Меня не волнует, как выглядит девушка, если с ней интересно говорить. А то эти красотки, — он кивнул в сторону группы хихикающих семикурсниц неподалёку, — только и умеют, что про наряды трещать.

Марта улыбнулась:

— Тогда она тебе понравится. Милисента увлекается зельями и историей магии. И у неё потрясающая коллекция редких магических растений.

— Интересно, — кивнул Георгий. — Когда ты нас познакомишь?

— Сегодня после обеда, — Марта оглянулась по сторонам. — Прикинься моим старым добрым другом. Встретимся в коридоре перед библиотекой, хорошо?

Георгий кивнул.

* * *

Милисента нервно теребила край мантии, стоя перед зеркалом в женском туалете.

— Это глупость, — бормотала она. — Он посмотрит на меня и сразу уйдёт. Я зря согласилась.

— Перестань, — строго потребовала Марта, поправляя ей воротничок. — Георгий — хороший парень.

— Почему ты это делаешь? — Милисента посмотрела на неё с подозрением. — После всего, что я тебе говорила?

Марта пожала плечами:

— Хочу немного доброй кармы. Или доказать, что внучка Гриндевальда не обязательно должна быть злодейкой.

— Или ты хочешь, чтобы я была тебе должна, — прищурилась Милисента.

— Слизеринская паранойя, — усмехнулась Марта. — Идём, он уже ждёт.

Георгий действительно ждал их, листая книгу, прислонившись к стене. Увидев Милисенту, он выпрямился и широко улыбнулся:

— Привет! Ты, должно быть, Милисента? Я Георгий. Марта рассказывала, что ты интересуешься зельями?

Милисента бросила быстрый взгляд на Марту, спрашивая, не розыгрыш ли это, затем неуверенно кивнула:

— Привет. Да, я... мне нравится экспериментировать с рецептами.

— Правда? — оживился Георгий. — А я как раз искал кого-то, кто мог бы помочь с одним зельем. Нет-нет, не для Виктора, — быстро добавил он, заметив её настороженный взгляд. — Для меня самого. Видишь ли, я хочу стать зельеваром, когда закончу школу. Но наш профессор не очень... поощряет эксперименты.

— О, наш тоже, — Милисента заметно расслабилась. — Профессор Снейп просто испепеляет взглядом, если ты отклоняешься от инструкций.

Марта отступила, наблюдая, как они постепенно увлекаются разговором, и незаметно для них двинулась прочь. Но перед тем, как скрыться за углом, она заметила, как Милисента смотрит на Георгия — с интересом и без тени неуверенности.

«Всё-таки иногда я делаю что-то правильно», — подумала Марта, чувствуя странное удовлетворение.

* * *

Весь Хогвартс был охвачен предбальной лихорадкой. В коридорах только и говорили о том, кто с кем идёт на Святочный бал. Парочки всё ещё формировались и распадались, ходили слухи о неожиданных приглашениях, девушки собирались группками, обсуждая платья и причёски.

Марта чувствовала себя всё более неуютно. Сначала это была лёгкая тревога, потом она переросла в настоящий страх. А что, если её больше вообще никто не пригласит? Она оказалась в странном подвешенном состоянии — из-за своей внезапной известности как внучки Гриндевальда многие парни теперь смотрели на неё с любопытством, но тут же отводили глаза, когда она замечала их взгляды.

Она пыталась убедить себя, что это не важно. В конце концов, был шанс, что Фред пригласит её. Но дни шли, а Фред так и не заговаривал о бале. В четверг после обеда Марта буквально столкнулась с Джорджем Уизли, когда они оба выходили из Большого зала. Он выглядел необычно задумчивым и рассеянным.

— Прости, — пробормотал он, поднимая её книгу, которую она уронила. — Не смотрел, куда иду.

— Всё в порядке, — Марта присмотрелась к нему. — Ты какой-то... не в себе сегодня.

Джордж пожал плечами:

— Да так, ничего особенного.

Они пошли по коридору вместе, и Марта заметила, что он то и дело бросает мрачные взгляды на группу гриффиндорских старшекурсников, среди которых были Фред и Анджелина Джонсон.

— Что-то случилось? — осторожно спросила она. — Вы с Фредом поссорились?

— Нет, — быстро ответил Джордж, но его тон говорил об обратном. — Всё отлично. Просто... — он сделал неопределённый жест рукой. — Знаешь, иногда бывает, что ты думаешь, что кому-то нравишься, а потом выясняется, что на самом деле этот человек предпочитает твоего близнеца.

Марта остановилась:

— Подожди, ты хочешь сказать...

— Фред и Анджелина идут на бал вместе, — закончил за неё Джордж. — Она пригласила его. А я... был уверен, что она ждала приглашения от меня. Мы весь прошлый месяц флиртовали.

— О, — Марта почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — Фред и Анджелина...

— Да, — Джордж бросил на неё быстрый взгляд. — А ты что, надеялась на что-то с Фредом?

Марта покраснела:

— Нет! То есть... не знаю.

— Но Фред — идиот, который не видит дальше своего носа, — закончил Джордж и вдруг усмехнулся. — Ладно, я не должен так говорить о брате. Он, наверное, просто не понял, что я был заинтересован в Анджелине.

Марта слабо улыбнулась:

— Или что я была заинтересована в нём.

Они посмотрели друг на друга и вдруг немного нервно расхохотались.

— Мы два неудачника, — сказал Джордж, когда они успокоились. — И что теперь делать? Половина школы уже разобрана на пары.

В голове Марты внезапно родилась идея. Сначала она показалась ей глупой, но чем больше она думала о ней, тем привлекательнее она становилась.

— Слушай, — начала она, остановившись. — А что если мы пойдём вместе?

Джордж поднял брови:

— Мы с тобой? На бал?

— Почему нет? — Марта пожала плечами. — Мы оба без пары, оба хотим пойти, оба... ну, немного расстроены из-за определённого рыжего идиота.

— Хм, — Джордж задумчиво почесал подбородок. — Это может быть очень интересно. Представляешь лицо Фреда, когда он увидит нас вместе?

— Вот именно, — Марта почувствовала, как настроение улучшается. — Мы покажем, что прекрасно обходимся и без них.

— И устроим самое весёлое появление на балу, — добавил Джордж. — Я знаю пару хитростей, которые могут сделать наш выход незабываемым.

— Только без фейерверков, — предупредила Марта. — МакГонагалл нас убьёт.

— Никаких фейерверков, — пообещал Джордж. — Только маленькие безобидные чары, — он протянул ей руку. — Так что, мисс Донкин-г-с-к, не окажете ли вы мне честь стать моей парой на Святочном балу?

Марта церемонно пожала его руку:

— С удовольствием, мистер Уизли.

Может быть, она и не пойдёт на бал с Фредом, но у неё будет гораздо более весёлый вечер с Джорджем. И если маленькая часть её надеялась, что Фред пожалеет о своём выборе, когда увидит их вместе... что ж, это было бы справедливо.

— Кстати, — сказал Джордж, когда они продолжили путь, — у тебя уже есть платье?

— Нет ещё, — Марта покачала головой. — Должна буду ехать с тётей Нанной на выходных.

— Отлично, — Джордж потёр руки. — Потому что я планирую надеть парадную мантию, которую мама нам с Фредом купила. Она ужасная: бордовая с кружевными оборками. Но я хочу, чтобы Фред выглядел так же нелепо, как и я, когда пойдёт с Анджелиной, — он подмигнул ей. — А вот тебе я предлагаю ни в коем случае не одеваться под цвет моей мантии. Наоборот, надень что-нибудь потрясающее, чтобы все видели, какой я счастливчик.

Марта рассмеялась:

— Не переживай. Тётя ни за что не позволит внучке Гриндевальда выглядеть заурядно.

— Отлично, — Джордж усмехнулся. — Это будет лучший бал в истории Хогвартса. Или, по крайней мере, самый запоминающийся.

Марта кивнула, чувствуя, как тяжесть последних дней спадает с плеч. Ей вдруг показалось, что всё будет хорошо — независимо от того, с кем идёт Фред. В конце концов, она достаточно сильная, чтобы пережить неразделённую симпатию.

А может быть, и Фред ещё пожалеет, что не заметил её интереса. Особенно когда увидит, как весело ей будет с Джорджем.

* * *

В слизеринской гостиной царило необычное оживление. Обычно сдержанные студенты обсуждали предстоящий Святочный бал с почти гриффиндорским энтузиазмом — кто, с кем, в чём.

Теодор Нотт сидел в своём любимом кресле у камина, делая вид, что полностью поглощён книгой. Но его взгляд то и дело поднимался от страниц, когда он слышал знакомое имя.

— ...Дон-ки-нг-ск идёт с одним из близнецов Уизли, — громко поделился слухом Забини, устроившись на диване напротив. — С Джорджем, кажется.

Теодор почувствовал, как книга внезапно стала тяжелее в его руках. Он медленно перевернул страницу, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.

— Ты уверен? — спросила Дафна Гринграсс, сидевшая рядом с Забини. — Я думала, она будет с Виктором Крамом. После той статьи в «Пророке»...

— Статья была полной чушью, — отрезал Забини. — Крам пригласил кого-то другого. А Дон-кин… как её там?.. Короче, Марта пойдёт с Уизли. Я слышал, как они обсуждали это в коридоре.

Теодор сжал зубы. Он планировал пригласить Марту уже несколько дней, но всё откладывал подходящий момент. Сначала думал поговорить с ней после зельеварения, потом после ужина... А теперь оказалось, что уже поздно.

— Мне казалось, это Дон-Дони будет лизать пятки Поттеру, лишь бы выйти с ним и открыть бал. Они же там, эти чемпионы, открывают мероприятие. Должны быть самыми красивыми, самыми эффектными. Ну и в газетах будут их мордахи. Разве могла она пропустить такое? Сдаёт позиции Дон-Дони, сдаёт, — покачала головой Панси и откусила от огромного печенья в её руках крохотный кусочек.

Все засмеялись.

— А ты с кем идёшь, Нотт? — внезапно спросил Малфой, появляясь в поле зрения. — Или собираешься просидеть весь вечер в библиотеке?

Теодор поднял глаза от книги:

— Ещё не решил.

— Лучше поторопись, — ухмыльнулся Драко. — Скоро придётся выбирать из тех, кто выглядит, как тролли.

— А вот о троллях, кстати говоря, — вмешался Забини, — вы слышали про Булстроуд? Она идёт с каким-то парнем из Дурмстранга.

— Не может быть, — Панси покачала головой. — Тут что-то не так. Может, это спор какой-то?

Теодор закрыл книгу и поднялся. Он не хотел слушать это обсуждение дальше.

— Куда ты, Тео? — окликнула его Дафна.

— В библиотеку, — коротко ответил он и направился к выходу из гостиной.

Коридоры подземелий были тихими и прохладными. Теодор шёл быстро, пытаясь убежать от мыслей, крутившихся в голове. Почему это его так задело? Они с Мартой просто друзья — необычная дружба между слизеринцем и гриффиндоркой, но не более того. Он никогда не давал ей понять, что заинтересован в чём-то большем. И всё же... Мысль о том, что она будет кружиться в танце с одним из Уизли, вызывала странную тяжесть в груди.

В библиотеке было тихо и почти пусто — большинство студентов закончили с подготовкой к урокам перед выходными. Теодор прошёл к своему обычному столу в дальнем углу и остановился, увидев знакомую фигуру, склонившуюся над книгой.

Марта, словно почувствовав его взгляд, подняла голову. Её лицо просветлело:

— Тео! Привет. Я как раз готовлюсь к контрольной по рунам.

Он кивнул и сел напротив неё:

— А готовишься ли ты к балу?

Вопрос вырвался сам собой, и Теодор тут же пожалел о нём. Марта слегка покраснела.

— Да, вроде того, — она немного замялась. — Я... иду с Джорджем Уизли.

— Слышал, — Теодор старался, чтобы его голос звучал равнодушно.

— На самом деле, это получилось спонтанно, — Марта потеребила страницу книги. — Мы оба оказались без пары и решили пойти вместе. Просто как друзья.

Теодор почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло. Просто как друзья? Значит, между ними ничего нет? Но момент был упущен. Он уже не мог просто сказать: «А пойдём со мной вместо него?»

— А ты с кем идёшь? — спросила Марта.

— Пока ни с кем, — признался Теодор. — Я не особо люблю танцы.

— Но это ведь Святочный бал! — воскликнула она. — Ты должен пойти! Почему бы тебе не пригласить Дафну? Она ещё свободна?

Теодор пожал плечами:

— Возможно.

Марта внезапно наклонилась к нему:

— Кстати, ты слышал о Милисенте? Она идёт с Георгием из Дурмстранга!

— Да, Забини только что говорил об этом, — кивнул Теодор. — Как это произошло?

— Ну... — Марта замялась. — Я их познакомила. У нас с ней был... разговор. И я подумала, что ей не помешает хороший парень для бала.

— Ты их познакомила? — Теодор поднял брови. — После всего, что она говорила о тебе?

— Люди меняются, — просто сказала Марта. — И потом... все заслуживают счастья, даже Милисента Булстроуд.

Теодор смотрел на неё, и в его груди разливалось странное чувство. Вот почему он хотел пригласить её. Не из-за её красоты или известности, а из-за этой необычной способности видеть хорошее даже в тех, кто к ней несправедлив.

— Ты удивительная, знаешь?

Марта улыбнулась:

— Спасибо, Теодор. Но серьёзно, пригласи Дафну. Она хорошая, и вы давно дружите. Я хочу видеть тебя на балу, ясно? Будет весело.

Он кивнул, зная, что сделает это. Но не потому что ему хотелось пойти с Дафной. А потому что ему нужен был повод быть на том же балу, что и Марта.

* * *

Ожидание Святочного бала с каждым днём только усиливало напряжение и волнение в Хогвартсе. Профессор МакГонагалл настояла на том, что гриффиндорцы должны продемонстрировать надлежащие манеры на балу, и организовала дополнительные уроки танцев в пустом классе трансфигурации. Столы и стулья были отодвинуты к стенам, а в центре образовалось пространство для практики.

Марта стояла у стены рядом с Гермионой, наблюдая, как Рон мучительно пытается не наступить на ноги Парвати Патил, а Невилл старательно отсчитывал шаги, танцуя с Джинни.

— Мисс Донкингск, — голос профессора МакГонагалл заставил её вздрогнуть. — Может быть, вы продемонстрируете свои навыки?

Марта хотела возразить, но увидела, что Фред внезапно выступил вперёд.

— Профессор, — сказал он с неожиданной серьёзностью, — я бы хотел попрактиковаться. Может быть, мисс Дон-ки-н-ск окажет мне честь?

МакГонагалл посмотрела на него с лёгким подозрением — близнецы редко проявляли энтузиазм к школьным занятиям, но кивнула:

— Хорошо, мистер Уизли. Покажите нам ХОРОШИЙ вальс.

Фред подошёл к Марте и протянул руку:

— Потанцуешь со мной?

Марта растерянно посмотрела на него:

— Чего это вдруг? Ты обычно танцуешь с Анджелиной.

— Я подумал, — пожал плечами Фред, — что было бы неплохо потренироваться с разными партнёршами.

Марта заметила, как Гермиона бросила на неё многозначительный взгляд. Донкингск вздохнула и взяла Фреда за руку:

— Хорошо, но учти, я не собираюсь быть такой же терпеливой, как Анджелина, если ты будешь наступать мне на ноги.

— Постараюсь быть осторожным, — пообещал Фред.

МакГонагалл взмахнула палочкой, и из старого проигрывателя полились звуки вальса. Фред неуверенно положил руку на талию Марты, и она почувствовала, что его ладонь слегка дрожит.

— Расслабься, — попросила она. — Просто следуй ритму. Раз-два-три, раз-два-три.

Они начали двигаться, и Марта сразу поняла, почему другие девушки жаловались на то, что Фред отдавливает им ноги. Он был напряжён, слишком сильно сосредоточен на шагах, и из-за этого двигался резко и неритмично.

— Ты много думаешь, — шепнула она ему. — Почувствуй музыку.

— Легко сказать, — буркнул Фред, чудом избежав прямого попадания по её пальцам. — Извини. Обычно у меня получается лучше.

— Да? — Марта подняла брови. — Кэти Белл говорила иное.

Фред смутился:

— Сложно быть идеальным. Окей, возможно, я не лучший танцор в Хогвартсе.

— Даже не в первой сотне, — засмеялась Марта, и напряжение между ними немного спало.

Они продолжили танцевать, и постепенно Фред начал расслабляться. Его движения стали более плавными, а хватка на талии Марты увереннее. Она заметила с удивлением, что, когда он перестал так отчаянно стараться, у него действительно стало получаться лучше.

— Мама прислала нам самые ужасные парадные мантии в истории волшебства. Бордовые, с кружевами!

Марта рассмеялась, представив близнецов в таких нарядах:

— Уверена, вы найдёте способ сделать это стильным.

— Не уверен насчёт стильного, но точно запоминающимся.

В этот момент музыка оборвалась, и МакГонагалл хлопнула в ладоши:

— Очень хорошо, мистер Уизли, мисс Донкингск. Теперь поменяемся партнёрами. Мистер Уизли, может быть, с мисс Грейнджер?

Фред выпустил Марту из объятий, и она почувствовала странную пустоту. На мгновение их глаза встретились, и ей показалось, что он хочет что-то сказать. Но вместо этого он просто коротко кивнул:

— Спасибо за танец. Это было... познавательно.

«Познавательно? Серьёзно, Уизли? И что же ты там такого во мне познал, засранец?»

— И все мои пальцы остались целы, — попыталась пошутить Марта невпопад своим мыслям. — Достижение.

---

[1] немецкое ругательство, буквально означающее «гром и молния».

[2] нем. «дура».

[3] имя я придумала, отец Дафны и Астории.