Как и ожидалось, моя школьная геройская жизнь не удалась (гет)

Долгое время я ломал голову над тем, почему столовая в Юэй устроена именно так. При том, что в школе учится больше шести сотен человек, обедают все здесь одновременно. Обычная школа наверняка развела бы потоки: первогодки — в 11:15, второгодки — в 12:00, третьегодки — в 12:45... Но в Юэй решили иначе: построили столовую раза в три больше, чем нужно, а потом постановили, чтобы все ученики налетали на неё разом, как голодная саранча.

И, что ещё хуже, вместо нормальной кухни с целым штатом поваров, львиную долю готовки в Юэй тащил на себе один человек: Про-Герой Быстроланч. Каким-то образом он не только умудрялся накормить более шести сотен людей практически в одиночку, но ещё и готовил персональные блюда тем, кто их заказывал. Помощники у него, конечно, были, да и еду раздавали роботы (к счастью, его собственные «шеф-боты», а не те странные железяки, что помогали по школе — те, по ощущениям, непременно нашли бы способ плюнуть кому-нибудь в тарелку), но когда дело доходило до настоящей готовки, столовая Юэй превращалась в театр одного героя.

И всё же, к моему удивлению, когда я спросил у одного из шеф-ботов на раздаче, как мне записаться к Быстроланчу для составления специального плана питания, он просто ответил: зайди через служебную дверь и поговори с ним на кухне.

— Э-э... есть кто? — нервно окликнул я, просовывая голову в огромный зал.

Кухня выглядела почти как космический корабль: белая плитка, полированный хром и гигантские машины, которые походили на современные плиты и духовки примерно так же, как основной боевой танк на легковушку. Через секунду я увидел Быстроланча: он чуть ли не подлетел ко мне, двигаясь почти бегом, по пути щёлкая тумблерами и нажимая кнопки на целых стенах из печей.

— Чем могу помочь? — голос у героя был дымный, хриплый; как у заядлого курильщика, только ещё сильнее приглушённый конструкцией, похожей на вытяжку, которая служила ему одновременно и маской, и поварским колпаком. Всё его лицо, не закрытое респиратором, прятала шапка, натянутая ему прямо на глаза. Разглядеть выражение его лица было невозможно, но мне показалось, что я улавливаю раздражение от того, что кто-то посмел вторгнуться в его святая святых. А может, это просто мои нервы.

— Извините... боты на входе сказали, что мне надо зайти и... э-э... отвлечь вас, но вы, похоже, заняты, так что, наверное, я лучше зайду в другой раз... — забормотал я.

Быстроланч развернулся и махнул мне рукой, подзывая, даже не прекращая возиться с очередной машиной.

— Идём. Поговорим на ходу.

Он даже не обернулся проверить, иду ли я, и уже рванул обратно к духовке, от которой только что отошёл, выдвинул противень, доверху набитый якисобой, и сунул его одному из шеф-ботов.

— Э-э... да, хорошо, — сказал я и робко вошёл в саму кухню. Я то и дело озирался: и потому что хотелось рассмотреть промышленное оборудование, и чтобы вовремя уворачиваться от шеф-ботов, снующих туда-сюда. — Я... эм-м... хотел составить, ну... как бы... план питания. Исцеляющая Девочка хочет, чтобы мне надо быстро набрать вес, и у меня есть причуда, которая может помочь, но...

— Она дала список? — спросил Быстроланч своим гравийным голосом.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но его руки вдруг превратились в размытое пятно: он рубил так быстро, что пулеметное «тук-тук-тук» двух ножей — по одному в каждой руке — заглушило мой ответ.

Я подождал, пока он сделает паузу, и сказал:

— Э-э... да. А... куда его положить?

— Вон на тот стол, — бросил Быстроланч, и его руки снова сорвались в бешеную рубку. — Какие продукты не любишь? Аллергии? — крикнул он поверх шума.

— Эм-м... Аллергий нет, но я не люблю помидоры, — ответил я. — Сырые, в смысле. В пицце и всё такое нормально.

— Понял. Список на стол. Персональные блюда будут с завтрашнего дня, — сказал Быстроланч. — Спрашивай о них у ботов. На сегодня бургеры подойдут?

Я моргнул. И всё? Не нужно умолять, подписывать миллион бумажек, просить родителей платить ещё больше сверх и так зверской цены за обучение в Юэй?

— Э-э... конечно, — выдавил я.

Это было... удивительно просто.

Проходя мимо Быстроланча к столу с бумагами, я смотрел, как он достал из холодильника несколько заготовок для котлет и ломтиков бекона, бросил всё вместе на одну огромную сковороду, сунул её в духовку — секунд на десять, не больше — и тут же вытащил обратно. Каким-то образом, несмотря на краткость процесса, мясо выглядело подрумянившимся и полностью прожаренным. Он за считанные секунды собрал из них стопки чизбургеров с беконом, сыром, салатом, луком и маринованным огурцом, высыпал рядом корзинку картофеля фри, который он каким-то чудом умудрился пожарить одной рукой, пока я не смотрел, и вручил мне готовую тарелку ещё до того, как я успел к нему вернуться.

— Приятного аппетита, — сказал Быстроланч.

Разглядеть мимику за респиратором и маской было невозможно, но я мог поклясться, что слышу улыбку в его хриплом голосе.

Я потянулся за тарелкой с восхитительно пахнущими бургерами... и почти намеренно вытянул руку так, чтобы «случайно» коснуться его ладони и скопировать его причуду. Но то, насколько охотно этот про-герой пошёл мне навстречу и как он, казалось, был рад меня накормить, заставило меня остановиться.

Я прикусил губу. Нет. Я не могу вечно воровать чужие причуды. Самое страшное, что он может сказать, «нет», правда?

— Эм-м. Перед тем, как я уйду... можномнескопироватьвашупричуду? — выпалил я на одном дыхании

Быстроланч протянул руку к моей, а когда я потянулся навстречу, ловко развернул всё так, что это превратилось в «дай пять».

Способность выдыхать поле, повышающее теплопроводность органической материи и, по сути, заставляющее её готовиться в разы быстрее обычного, вспыхнула в моём сознании новой звездой; она вытеснила причуду растягивания рук, которой я не пользовался уже несколько недель.

— Поосторожнее с ней, — сказал он.

Отсоединив нижнюю часть респиратора от устройства на спине своего геройского костюма, он подключил её к боку той самой духовки, в которой только что готовил, и тяжело выдохнул. Я увидел, как нутро печи засветилось ярче насыщенным оранжевым. Я запоздало понял: это был не огонь, как я сперва решил, а аура его причуды.

— Чем ярче свет, тем проще обжечься. А теперь иди кушай. Быстрые ланчи для поваров, не для клиентов.

— Спасибо, — пробормотал я и, опустив голову, быстро вышел с кухни, прижимая к себе тарелку с бургерами.

Почему-то мне было стыдно. Добыть достаточно еды, копировать причуды... неужели всё это и правда было так просто всё это время?

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

Как она и обещала, Яойорозу заняла мне место за нашим обычным столом. Почти сразу я заметил, что Тоцуки там нет, и тут же вспомнил: его запрос для нашей «сердечной» группы заключался в том, чтобы помочь ему хорошо выступить на Спортивном Фестивале, дабы он мог возродить Теннисный клуб. С одной стороны, я чувствовал удовлетворение от хорошо выполненной работы; с другой же было немного грустно, что у него больше нет особого повода сидеть за нашим столом. Отогнав поступившую меланхолию, я устроился в пустом углу рядом с Яойорозу.

— Привет, — сказал я.

— Привет, Хикки! — радостно защебетала Юигахама. — Слушай, а ты в выходные смотрел «Турнир героев-любителей»? Там был эпизод про Спортивный Фестиваль, и тот ну просто огонь!

Я невольно ухмыльнулся.

— Этот тот, где устроили забег с препятствиями, но если ты падал, тебя с головой окунали в зелёную слизь, а потом ещё добавили мягкие валики, чтобы сбивать людей с трассы?

Юигахама аж засияла:

— Да! А ты видел, как один парень почти добрался до конца, а потом — бац! — и покатился кубарем вниз с горы, такой: «ааа-не-не-не-ааа!»?

— Угу, — промычал я с набитым ртом, жадно пережёвывая бургер и одновременно настраивая двойной канал связи с причудой Пищеварение. Проглотив, я буркнул: — Извини. Мне надо успеть съесть всё это до конца перемены.

— А я-то думала, что уже привыкла к твоим диким пищевым привычкам, — произнесла Юкиношита с лёгким оттенком отвращения. — Мне трудно поверить, что ты вообще способен в себя столько запихнуть, не говоря уже о том, чтобы уложиться в двадцать минут.

Она на секунду замолчала, недоверчиво глядя на мою тарелку:

— Хотя... даже по твоим меркам это какая-то пугающая гора еды. Ты снова вернулся к своей мазохистской тренировочной программе? — спросила она.

Я покачал головой и на миг задумался, стоит ли отвечать, но рот у меня был забит так, что я ограничился выразительным закатыванием глаз.

— О, тебе Быстроланч помог с индивидуальной диетой? — спросила Яойорозу. — Прости, если лезу не в своё дело, просто... мне кажется, я уже видела этот сет с бургером раньше.

Я снова кивнул, стараясь не тратить время на разговоры, и продолжил закидывать в себя еду с такой скоростью, что почти не чувствовал вкуса. А жаль, было чертовски вкусно.

— Слыш, я стырю у тебя картоху, — заявил Бакуго и потянулся через стол к моей тарелке.

Моя рука молнией опустилась, прикрывая добычу, но это только раззадорило Бакуго: он зашёл с другой стороны, где моя рука была занята бургером у рта. Он самодовольно ухмыльнулся, когда наконец выудил шальную картофелину с края моей тарелки, и торжествующе закинул её себе в рот.

— Хех. Недурно, но кетчупа не хватает.

Юкиношита презрительно вздохнула:

— Как так вышло, что человек, который пытается за пятнадцать минут опрокинуть в себя половину собственного веса, всё равно ведёт себя за столом приличнее, чем ты, Бакуго? Впрочем, учитывая, насколько ты лишён хоть какого-то подобия манер в остальных аспектах жизни, удивляться, наверное, не стоит.

— А ты с этой палкой в жопе родилась? — огрызнулся Бакуго. — Или у тебя такой запор от того, что ты зажатая стерва, что она там сама выросла?

Я внутренне простонал и переключился на картошку, заметив тот самый блеск в глазах Юкиношиты, который обычно предназначался мне — ровно перед тем, как она выдавала особо изобретательную серию уничижительных оскорблений. Я уже предвкушал редкое зрелище: как её бритвенно-острый язык пройдётся по кому-то другому... но её тираду прервали.

— Так-так-так, — протянул самодовольный голос. — И что же у нас тут такое? Похоже, союзик 1-А уже трещит по швам!

Приподняв бровь, я обернулся... и увидел светловолосую голубоглазую фигуру: Монома Нейто. Он прижал ладонь ко лбу, театрально (скорее уж мелодраматично) откидывая длинную чёлку от лица.

— Наслаждаетесь плодами своих коварных трудов? — с укором сказал он.

Сзади за ним тянулись парень с короткими каштановыми волосами и непропорционально большими глазами — имя я его забыл, но у него была причуда, позволявшая выплёвывать твёрдые стены воздуха, — и девушка с волнистыми зелёными волосами, которую я смутно помнил как Токаге.

— Кто ты... а, точно. Лысый, — отозвался Бакуго. — Я тебя даже не узнал с волосами.

Моному перекосило; он закашлялся и поперхнулся, а Бакуго только презрительно оскалился:

— Если ты пришёл поныть из-за проигрыша, отложи на потом. Я только похавал, а твоё нытьё настолько жалкое, что меня сейчас вырвет.

Монома задрал подбородок, чтобы смотреть на Бакуго свысока, и лицо его исказилось победной улыбкой.

— Поныть? — высокомерно переспросил он. — Я пришёл сообщить вам, что не все Профи купились на ваше жульничество. Видишь ли, так уж совпало, что мне предложили стажировку у Старателя.

Его мерзкая ухмылка стала ещё шире:

— А раз Всемогущий преподаёт в Юэй и не может брать стажёров, значит, в этом году стажировка номер один будет у 1-В! Не у 1-А! Ну как тебе такое, а? А-а? — протянул он, намеренно наклоняясь вперёд, чтобы влезть в личное пространство Бакуго.

Я чуть развернулся на стуле, ожидая шоу с фейерверком, и хрустел моей картошкой фри, как попкорном.

Бакуго фыркнул, не веря своим ушам.

— Да хер там! — рявкнул он в ответ, не отступая от лица Мономы ни на сантиметр. — Либо ты пиздишь, либо Старатель посмотрел, насколько ты сосёшь с огоньком, и выдал тебе стажировку из жалости!

Улыбка Мономы дрогнула, но он продолжил стоять на своём, всё так же нависая над Бакуго. Где-то через пару столов от нас поднялся шум, будто кто-то внезапно взвизгнул от счастья и рухнул в обморок; меня от этого звука аж передёрнуло, но ни Бакуго, ни Монома не обратили внимания.

— О, уверяю тебя, предложение вполне реальное, — произнёс Монома.

Одним плавным движением он хлопнул листом бумаги о стол. На нём был его список, а в самом центре — приглашение от Старателя.

Взгляд Бакуго метнулся с лица Мономы на лист и обратно.

— Что, и это всё? — бросил он и полез в рюкзак, вытащив собственный список предложений — целую кипу страниц на сто с лишним. — Вот это мой список, — самодовольно заявил он. — Так что можешь взять своё предложение от героя номер два и засунуть его себе в жопу. И да, когда придёшь на стажировку, передай Старателю, что Клеймор уже готов обойти его на пути к первому месту.

Монома, побагровев от возмущения, схватил свой лист со стола.

— Мечтай дальше, — процедил он, выпрямляясь во весь рост с оскорблённым достоинством. — Помяните мои слова, класс 1-А: начиная с этих стажировок, 1-В начинает свой реванш!

Монома крутанулся на пятках и зашагал прочь. Токаге и... Цубураба, кажется, так его звали, похоже, были не особо впечатлены выходками Мономы. Уходя, Токаге красноречиво закатила глаза, а Цубураба вроде бы повернулся следом за Мономой, но остановился и оглянулся через плечо на наш стол.

— Монома любит выделываться, — сухо сказал Цубураба, — но он не единственный в нашем классе, кто на вас зол. Не рассчитывайте, что мы будем паиньками, когда получим шанс отыграться, — предупредил он.

Какой же бардак. И всё это моя вина. Да, Бакуго в своём репертуаре тоже не помогал, но это не отменяло факта: я манипулировал своим классом ради личной выгоды, и теперь они будут враждовать с коллегами-героями из-за этого. А чтобы решить проблему, нужно было всего лишь взять ответственность на себя. Признаться, на глазах у людей, с которыми я общаюсь каждый день, что я их использовал.

А я этого не хотел.

Признание означало бы конец этому лёгкому товариществу за обедом, возвращение к поискам укромных углов, чтобы поесть в одиночестве, риск оказаться изгоем в своей «сердечной» группе на уроках, как Тодороки в своей, потерю уважения Яойорозу и крах наших рабочих отношений как лидеров класса. Достаточно было просто держать рот на замке, и я мог жить в мире, где два класса настоящих героев ненавидят друг друга, вместо того чтобы все ненавидели меня.

— Это был мой план, — сказал я, чувствуя, как два бургера и сотня картофелин фри лежат у меня в желудке свинцом.

Я встретился взглядом с неуютно большими глазами Цубурабы.

— Я всех к этому подтолкнул, потому что хотел произвести впечатление на Спортивном Фестивале, — я смотрел на его лицо, ожидая гнева, упрёков, обвинений. — Я решил, что у меня больше шансов добраться до финала, если я не буду соперничать со своими одноклассниками. Если вы хотите на кого-то злиться, злитесь на меня.

Я не смог заставить себя обернуться и увидеть выражения лиц тех, кто мог бы стать мне друзьями, будь я человеком получше.

И именно поэтому я упустил момент, когда можно было заткнуть остальных.

— И на меня тоже, — вдруг подала голос Яойорозу. — Я помогала ему собрать все материалы, которыми мы убеждали класс.

Я резко обернулся, в шоке уставившись на неё; мне хотелось остановить её, не дать ей впутаться, но она ответила мне взглядом, полным уважения и одобрения.

— Если кто-то недоволен, пусть высказывает претензии нам двоим, — твёрдо добавила она.

— И мне тоже, — оскалился Бакуго. — Я это не планировал, но мне, блядь, понравилось втаптывать вас в грязь, как мусор. Если не можете пережить, подходите ко мне в любое время. Я раздавлю любого из вас, лузеров, кто рискнёт выебнуться.

— Ну... эм... кроме, наверное, Баку-баку, — неуверенно вклинилась Юи, — нам, типа, правда немного жаль, что у вас со стажировками вышло... не очень, но, эм-м, это же не было против правил, и вообще-то вы сами первые приходили к нам в класс шпионить, так что... — она сникла. — Наверное, я хочу сказать... эм-м... извините, но... эм-м... удачи в следующий раз?

Пока мои... друзья один за другим вступались за меня, я заметил, что одна только Юкиношита Юкино молчит, глядя на меня прищуренными глазами. Часть меня тоскливо жалела, что кто-то воспринял моё серьёзное признание вины именно так, как оно и звучало. Но куда больше бесило другое: все остальные — включая Цубурабу и Токаге — явно восприняли это как какой-то дерзкий вызов.

— Вы ещё пожалеете, и намного сильнее, чем сейчас, — сказала Токаге. Её миндалевидные глаза сузились в жёстком взгляде, а острые зубы она обнажила в вызывающей ухмылке. — Наслаждайтесь своими стажировками и минутой славы. Потому что это последние победы над нами, которые вам светят.

— Не переживайте, — добавил Цубураба, — мы позаботимся, чтобы все знали, кого именно за это благодарить.

Токаге развернулась на каблуках и ушла, а Цубураба двинулся следом. Я тяжело выдохнул и попытался закрыть лицо ладонью, но вовремя вспомнил, что пальцы у меня всё ещё жирные от бургеров. Я потянулся за салфеткой, и в этот момент Бакуго стащил с моей тарелки ещё одну картофелину.

— Знаете, — задумчиво сказал он, чавкая с открытым ртом, — раньше мне казалось, что тот план с печеньками был туповат. А теперь я даже хочу его провернуть, ну чисто посмотреть на их рожи. Можно ещё написать глазурью «лошары» или типа того.

Из меня вышел стон раздражения.

— Да твою ж мать, Бакуго, — пробормотал я.

— Выше нос, — отмахнулся он. — Теперь у всех наших лентяев будет ещё больше стимула не пинать балду.

— Ищем во всём плюсы, да? — закатил я глаза.

Хотя аппетит у меня пропал напрочь, я повернулся к остывающему обеду и заставил себя взять третий бургер, откусывая огромные куски в надежде доесть, пока желудок не сообразит, что я уже полон.

— Эй, народ, а что это было? — Киришима затормозил у нашего стола по пути к конвейеру для грязной посуды. — Чего это к вам подходили из 1-В? Выглядело напряжённо.

— Да зашли поныть из-за проигрыша и вызвать нас на реванш, — ответил Бакуго, полностью пропустив ту часть, где Монома хвастался стажировкой круче, чем у него.

— Блин, да это же максимально по-мужски! — загорелся Киришима. — Офигеть! У нас теперь настоящая, горячая классовая вражда! Ну я прям воспылал!

— Похоже на то, — сухо произнесла Юкиношита. — А так, вообще-то мы пытались наладить отношения с 1-В, но Бакуго, видимо, решил, что мосты существуют для того, чтобы их взрывать, а не строить.

— Упси-дупси, — саркастически бросил Бакуго. — Короче, выходные были скучные шо пипец, а сегодня на геройской подготовке нам, похоже, дадут только «изучать стажировки» и прочую хрень. Кто за треню после школы?

Он выжидательно уставился на меня.

Я покачал головой.

— Не могу, — сказал я, помахав бургером для убедительности. — Исцеляющая Девочка запретила нагрузки, пока я не верну вес.

— Что?! Хикки, ты нам ничего такого не говорил! — в ужасе воскликнула Юи. — Что случилось?

Я неловко пожал плечами.

— Слишком много лечения и использования причуд за короткое время.

Юкиношита усмехнулась:

— Хикигая, тебе знакома такая боевая техника, как... «уклонение»? Советую ознакомиться. Весьма полезная вещь.

Яойорозу посмотрела на меня оценивающим взглядом:

— Прошу меня извинить, Хикигая. Если бы я поняла, что у скопированных тобой причуд тоже есть метаболическая цена, я бы предложила усиленный рацион куда раньше.

Я закатил глаза на реплику Юкиношиты, потом повернулся к Яойорозу.

— Ты не виновата, — покачал я головой. — Я думал, что всё под контролем.

— Бля, — раздосадованно выдохнул Бакуго. — Значит, придётся снова трениться в одну харю.

— Или ты мог бы, например, просто отдохнуть, — ядовито заметила Юкиношита. — Если учителя не дают нам нагрузок, возможно, они просто хотят, чтобы мы подошли к стажировкам в наилучшей форме.

— О! А может, мы все вместе куда-нибудь сходим? — возбуждённо предложила Юигахама. — Ну, типа, отпраздновать, что все хорошо выступили на фестивале и получили стажировки!

— А? — Бакуго поднял бровь, заинтересованно скрестив руки. — Например?

Киришима, всё ещё стоявший рядом, вдруг оживился:

— О, я знаю! Бакуго, ты же рядом с Юэй живёшь? А Хикигая в Чибе, да? А пойдём-ка в аркадный центр «Дзява»! — он повернулся к девушкам. — Не знаю, где вы живёте, но если хотите, тоже подтягивайтесь! Чем больше народу, тем веселее!

— Это та, что в Макухари? — уточнила Юигахама. — Кажется, я там пару раз была. Ну... наверное, будет весело?

— Хм-м. Знаете, я, кажется, ни разу не была в настоящем аркадном заведении, — задумчиво сказала Яойорозу. — Интересно, насколько он отличается от аркадного зала у моих родителей в поместье.

Бакуго раздражённо вздохнул из-за сорванной тренировки, а потом хищно ухмыльнулся.

— Да похер. Ладно. Убью время, вырезая вас, нубов, в «Фатал Страйфе».

— ...Я не любительница видеоигр, — вмешалась Юкиношита, неловко сбивая настрой. — Может, попробуем что-то другое? Торговый центр, например?

Бакуго закатил глаза:

— Слушай, Снежная Королева, если ты ссышь играть, потому что боишься, что тебе надерут жопу, так и скажи. Никто тебя не осудит, честно, — с сарказмом добавил он.

Юкиношита сузила глаза.

— Я отказываюсь вестись на столь примитивную провокацию, — ровно ответила она.

— Ко-ко. Ко-ко-ко. Кудах-тах-тах! — пробормотал Бакуго, прикрывая рот ладонью.

Юкиношита несколько долгих секунд сверлила Бакуго взглядом, а потом повернулась к остальным. Увидев широкие, полные надежды глаза Юигахамы, она дрогнула.

— ...Ладно, — беспомощно вздохнула она.

Когда все пятеро уставились на меня, несмотря на нависший надо мной страх — что из-за веса я упущу шанс расследовать дело Ному, несмотря на нервозность после стычки с 1-В и моей проваленной попытки покаяния, — я почувствовал, как губы у меня сами собой растягиваются в улыбке.

— Ну, похоже, выбора у меня нет, — сказал я.

Даже дружба, построенная на лжи, всё равно остаётся дружбой, ну, своего рода. В том, как заводить друзей, я был, мягко говоря, не эксперт, но даже я понимал: люди, с которыми я каждый день сижу за обедом и которые теперь зовут меня тусоваться после школы, скорее всего, считают меня своим другом. Это было больше, чем я заслуживал. Если бы они знали, какой я на самом деле, думаю, они бы пересмотрели своё отношение. Но пока они готовы относиться ко мне как к другу — по ложным причинам или нет — я собирался отвечать тем же.

Больше той ошибки я не совершу.