Амальгама (джен)

216 год до н. э.

— Я обращаюсь к Клану Земли с важным вопросом, — Вентус обвёл взглядом собравшихся. — Почти две тысячи лет мы успешно прожили здесь, на полуострове. За эти века нас стало намного больше. Даже с учётом постоянного проживания части Клана в Северо-Восточном центре технологий мы уже перестали умещаться в имеющихся помещениях.

Вторая проблема — местные антро сейчас снова воюют, на этот раз уже не между собой, а с пришлыми завоевателями. Карфагенская армия два года назад перешла через горы, и пока что римские легионы терпят одно поражение за другим. Карфагеняне разбили римлян уже четыре раза на их собственной территории: на реке Тицин, на реке Требии, вблизи Тразименского озера и совсем недавно случился жесточайший разгром при Каннах.

Сейчас карфагенская армия ушла на юг и разоряет земли союзников Рима. Они уже уничтожили часть фруктовых садов, где мы через сомнаморфа закупаем фрукты для жеребят. С большой вероятностью эта война среди антро продлится ещё долго. Поэтому я предлагаю вернуться к предложению Кассиуса Квинтуса. Он уже нашёл несколько дополнительных мест базирования. Кассиус, докладывай.

Главный геолог клана, Кассиус Квинтус, вышел к экрану и вывел на него слайд с картой мира.

— Прежде всего, я предлагаю ещё раз рассмотреть предложение основать базу в этом районе, — он подсветил световой указкой точку довольно далеко на северо-востоке. — Здесь обширный карстовый район, лесистая, ненаселённая местность и в наличии река, которую относительно несложно можно будет сделать судоходной, построив несколько плотин со шлюзами.

— Это очень далеко к северу, Кассиус, — запротестовала Кристал Отумнус. — Там нет возможности выращивать фрукты для жеребят.

— На самом деле, лето там достаточно тёплое, — ответил геолог. — Уже в двадцати лигах к югу летом жарко. Но я ожидал таких возражений. Если специалисты считают, что для жеребят этот район не слишком подходит, там можно поселиться взрослым, а жеребятам и наставникам подберём место потеплее. Например, немного восточнее нашей текущей дислокации, на другой стороне Mare Superum⁽¹⁾, можно найти достаточно много карстовых пещер, поскольку геологическое строение там сходное со здешним. Но сами пещеры по размерам меньше, чем наша нынешняя.

— Если использовать их только для жеребят и их наставников, места там достаточно, например, вот здесь, — Стелла Люкс подсветила точку на карте. — Я уже проверила варианты, предложенные Кассиусом. Климат там не хуже, чем здесь, фрукты можно выращивать самим или закупать у местных жителей.

— Что особо хорошо, местные антро там не одержимы завоеваниями, это простые земледельцы, — Веста Трицесима Секунда показала на боковом экране несколько фотоснимков местных жителей, их селений, полей и ферм.

— Вот это радует, — заметил Левис Алес. — Есть шанс, что нам не придётся снова менять дислокацию из-за амбиций очередного местного царька.

— Нужно ещё раз провести обследование по всем предлагаемым локациям, — предложила Фулгур. — Не только по этим двум, упомянутым Кассиусом, но и по остальным из его списка. Проверить не только геологию, а вообще всё. Наличие источников воды, уровень инсоляции, плодородие почв, рельеф местности, в части обороны и снабжения, вообще всё. Наблюдая за войнами антро, мы узнали много об их привычном образе действий и тактике в случае осады. Это всё нужно учесть при выборе места базирования.

— Фулгур говорит дело, — одобрил Вентус. — Давайте ещё раз всё проверим, и тогда уже примем решение.

— Так эту базу мы же не оставляем? — уточнил Феликс Люмен.

— Нет, только переведём в безопасное место жеребят с наставниками и часть взрослого населения, — пояснил Вентус. — Эту базу дополнительно замаскируем. Уменьшение численности здесь позволит уменьшить подвоз продуктов как демаскирующий фактор.

В следующие месяцы несколько команд специалистов тщательно обследовали предложенные для базирования локации. С ближним вариантом вопросов не возникало, и жеребят с наставниками оперативно переселили, как только были подготовлены подземные помещения. Аппараты искусственного вынашивания пока не переносили — они были задействованы, и отключать их для перевозки было невозможно.

Как и на основной базе, жилые помещения оборудовали в глубине пещер, оставляя нетронутыми ближайшие к входу залы и тоннели, в которые могли забрести охотники или пастухи антро. Входы в жилые помещения маскировали. Каких-либо видимых ворот внутри пещеры не было, для входа и вентиляции использовались специально пробитые к вершинам гор вертикальные шахты. Часть внутренних залов отделяли от основной пещеры бетонными стенами, которые маскировали неровными панелями из натурального известняка, вырезанными при выравнивании стен и пола в обживаемых помещениях.

За прошедшие столетия исследователи многое освоили в части проходки подземных выработок. Теперь у них были проходческие щиты, позволявшие намного быстрее прокладывать тоннели в грунте и даже в известняковой скальной породе. Было налажено производство бетонных тюбингов — сегментов, из которых можно было собрать тоннель заданного диаметра. Механизм подачи загружал тюбинги в проходческий щит, после чего машина сразу вынимала грунт, транспортёром выгружала его в вагонетки, собирала следующее по порядку кольцо из тюбингов и устанавливала на место, а затем подавала бетон в неизбежно образующиеся полости между тюбингом и неровной стенкой тоннеля.

В северо-восточной локации, которую уже не раз предлагал использовать в качестве места базирования Кассиус, при более подробном изучении удобных для обустройства пещер естественного происхождения не нашлось. Небольшие пещеры там были, но они оказались заполнены осадочными породами, в основном глиной и песком, и их размер был слишком незначителен. Более подробное исследование показало, что такой вид подземных полостей характерен для всего этого карстового района⁽²⁾.

— Жаль, конечно, там достаточно удобное место и почти ненаселённое, — посетовал Кассиус. — Что ж, поищем ещё варианты в горных районах.

Варианты нашлись в горах на восточном побережье закрытого моря, именуемого греками Понт Эвксинский⁽³⁾. Здесь тоже был достаточно обширный карстовый район, в котором были найдены пещеры большой протяжённости, хотя и труднопроходимые. Основная проблема там была в высокогорном расположении входов, из-за трудностей с доставкой тяжёлого оборудования на большую высоту было сложно начать их освоение. Также осложнял освоение большой перепад высот между пещерными залами. В этих пещерах не получалось просто зайти и обосноваться, подровняв пол и стены.

Здесь не было такого же удобного источника сырья для производства бетона, как на Апеннинском полуострове, где бетон делали из размолотого вулканического пепла. После ряда экспериментов вулканическому пеплу нашлась доступная замена. Специалисты выяснили, что при нагревании смеси известняка и глины до температуры немногим менее полутора тысяч градусов смесь частично плавится, образуя гранулы. Их можно было смолоть в порошок с добавлением гипса, в результате получался цемент, не уступавший по прочности сделанному из вулканического пепла.

Зато район был малонаселённый, тихий, относительно труднодоступный, при этом недалеко от моря. Климат тоже был достаточно тёплый для выращивания фруктов, необходимых для жеребят.

Детали проходческого щита доставили морем, а в горы их пришлось поднимать с помощью привязного аэростата. Собирали щит уже непосредственно в горах. Уже за первый месяц удалось проложить достаточно длинный тоннель с ответвлением. В боковом тоннеле оборудовали временные жилые помещения, а основной использовался для завоза грузов и оборудования. Вскрываемые щитом карстовые полости очищали, расширяли, выравнивали пол и стены, убирали с потолка сталактиты и дальше уже можно было прокладывать в них системы отопления, водопровод, канализацию, электропроводку.

— Здесь, конечно, работы предстоит много больше, чем на полуострове, — доложил Вентусу Левис Алес, командовавший освоением нового форпоста. — Тут не получится просто зайти в пещеру, подровнять стены и пол и поселиться.

— Да, вижу, — кивнул Вентус. — Ничего не поделаешь. Расселяться куда-то надо. Будем осваивать эти места постепенно.

—=W=—

Кристальная Империя.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Всю вторую половину дня пони из лаборатории технологий связи провели, общаясь с Твайлайт, Эйелинн и археологами Марбл Абакулус. Немного позже также присоединились к обсуждению принцесса Кэйденс и Шайнинг Армор.

После первого лёгкого шока Твайлайт сама заинтересовалась общением с существом из другого мира и засыпала вопросами Саншайн, Лиру, Старлайт и Санбёрста. В свою очередь Доктор Хувс, Дитзи, Динки, Санбёрст и Саншайн долго расспрашивали Эйелинн и археологов о ней самой и об истории Кристальной Империи. Механическая пони рассказывала много интересного, однако на наиболее интересовавшие их вопросы ответов дать не смогла. Археологи, прежде всего Марбл и Пёрпл Бесом, поделились своими соображениями и знаниями о находках, но Санбёрст, выслушав их, пришёл к выводу, что складывающаяся у учёных картина тоже получалась фрагментарной. Они пока не могли читать надписи, сделанные рунами неизвестного народа, а без них не получалось ни получить доступ к компьютерной системе комплекса, ни понять многочисленные надписи на указателях, ни проникнуть в запертые помещения.

Вечером прибыла принцесса Лу́на. Её Высочество интересовалась, прежде всего, восстановлением оборудования, но задавала вопросы и о портале. Незадолго до её прибытия как раз вернулись из подземного цеха механик Грип Спаннер и трое учёных: Керамик Молд, Шарп Каттер и Вольфрам Ингот. Они роговодили бригадами рабочих, занимавшихся ремонтом станков, пока археологи пытались разобраться с порталом.

Профессор Молд был рад увидеться с учёными из Понивилля:

— Здравствуйте, всепони! Рад видеть вас снова, теперь уже в Кристальной.

Он представил понивилльским специалистам своих коллег, но тут в комнату вошла Её Высочество. Все разговоры тут же прекратились, пони склонились в почтительном поклоне.

— Как продвигаются ваши работы по восстановлению станков? — сразу же спросила принцесса Лу́на, как только закончила с приветствиями.

— На сегодня, Ваше Высочество, мы восстановили оба паровых котла, паровой молот, турбодетандеры для кислородного дутья, один токарный станок и сейчас восстанавливаем фрезерный, — доложил профессор Молд. — Ещё мы проверили все печи, они не требуют какого-либо восстановления, но для электромагической печи и для станков требуется включить основную электромагическую систему комплекса, которая сейчас не работает. Мы обсуждали возможность временно запитать станки от электромагических аккумуляторов, в Кристальной они заряжаются очень быстро и медленно разряжаются даже при большой нагрузке. Но при требуемой отбираемой мощности кристаллы в аккумуляторах будут греться в контактных колодках и постепенно разрушаться из-за несовершенства современных технологий…

— Эту проблему нам удалось решить, — сообщил Санбёрст.

— Не может быть! — изумился Каттер. — Как? Над её решением, насколько я знаю, бьются уже несколько поколений магов!

— Мы получили от нашего иномирового друга описание довольно сложной технологии и лабораторной установки, — рассказал Санбёрст. — С её помощью можно напылить на кристалл, стекло или металл тонкий слой другого металла, например, серебра. Стар, покажи, что у нас получилось.

Старлайт выложила на стол один из небольших аккумуляторов и сняла телекинезом крышку корпуса. Учёные едва не столкнулись лбами, пытаясь одновременно заглянуть в корпус аккумулятора.

— Потрясающе! — заявил Вольфрам Ингот. — Насколько покрытие стойкое?

— Если его специально упорно царапать, конечно, сдерётся, но в целом достаточно стойкое, — ответила Старлайт. — Важно, что такой аккумулятор минимально греется под нагрузкой и с него можно снимать во много раз бо́льшую мощность.

— А разве в Сталлионграде неизвестна такая технология напыления? — спросил Санбёрст.

— Нет, к сожалению, — покачал головой Ингот. — Гальванику мы используем давно, но к кристаллам она практически не применима. Тут я могу лишь признать, что в данном вопросе эквестрийские учёные нас опередили.

— Ну, это не в полной мере эквестрийское достижение, — поскромничал Санбёрст.

— Важен результат, — ответил сталлионградский учёный. — Мы пока таких аккумуляторов делать не можем, а вы научились.

— Вы получили заготовки для деталей нашего устройства? — спросила принцесса Лу́на.

— Да, заготовки прибыли. Я провёл входной контроль, они соответствуют прилагаемым чертежам, — ответил Каттер. — Хорошо, что заготовки уже сделаны кольцевыми. Гидравлический пресс в комплексе мы нашли, частично перебрали и даже запустили двигатель его насоса от аккумулятора. Но он небольшой и не сможет прошить заготовки такого размера.

— Старлайт, Санбёрст, понадобятся нам завтра расчёты ваши и рунные схемы телекинетических артефактов, — напомнила принцесса Лу́на. — Попробуем изготовить для пробы хотя бы один артефакт.

— Лучше бы изготовить сразу все, Ваше Высочество, — подсказал Керамик Молд. — Пока печь горячая, чтобы не разогревать её несколько раз. Завтра с утра я дам задание бригаде разжечь печь и загрузить в неё заготовки. Часам к двенадцати можно будет начать ковку.

— Рунную схему для артефакта я уже опробовала, и она работает, — Старлайт достала из седельной сумки небольшую коробку, открыла её, вынула свёрнутое из бумаги кольцо и поставила его на стол, придерживая телекинезом. — Трикси, сунь в кольцо… ну, к примеру, карандаш.

Трикси взяла телекинезом карандаш и попробовала ввести его в кольцо. Оно вдруг окуталось светящимся голубым облачком, карандаш вырвался из телекинеза фокусницы и улетел в стену.

— Ого! И правда работает! — Твайлайт потопала передними ногами, восторженно аплодируя. — Но это всего лишь бумажное колечко.

— Мной реализована комбинационная рунная схема с сенсорным блоком для обнаружения снаряда и активации остальной части схемы с самобалансирующимися исполнительными блоками левитации по всему периметру артефакта. С ограничением потребляемой мощности каждого, так что короткое замыкание или выход из строя одного из них не приведёт к каскадному отказу и выходу из строя всего артефакта в целом. Но да, это лишь макет, позволяющий отработать функционал многослойной рунной схемы, — ответила Старлайт. — Он свёрнут из нескольких слоёв бумаги, чтобы проверить части схемы на интерференцию магических потоков.

— Умно-о… — Твайлайт с уважением взглянула на сиреневую единорожку. — Но всё же это бумага. Стальной артефакт может вести себя совершенно по-другому.

— Вот потому МЫ и понимаем, что надобно будет провести испытание первого артефакта, дабы все заготовки разом не испортить, ежели наши специалисты где-то ошиблись, — кивнула Лу́на. — А испытать артефакт можно будет, только когда он остынет. Кольцо получится массивным и остывать будет несколько часов.

— Ваше Высочество, уголь в комплексе есть, — заверил профессор Молд. — На изготовление этой партии артефактов имеющегося в бункере угля точно хватит. Спокойно убедимся, что первый артефакт работает, и следующим заходом сделаем остальные. Вам же ещё на них гравировку схемы надо сделать. Это тоже потребует времени.

— Хорошо, — кивнула Её Высочество. — У нас ещё один вопрос на повестке. Создание оружия для запасного варианта, на случай, если устройство наше окажется неэффективным. Вондерболты провели испытания боеприпаса, выбрасывающего сеть. Посреди улицы работает он хорошо. Но стоило статисту, Тирека изображавшему, зайти под обычный уличный навес, всё пошло кувырком, и начался полный хаос. Спитфайр попала под сеть, другим пегасом сброшенную, хорошо что не покалечилась при падении.

— У нас есть решение, Ваше Высочество, — заявил Санбёрст. — Взрывной генератор. Он создаёт мощнейший электромагический импульс, который может вывести из строя Тирека на некоторое время. Но его нельзя применить в городе, иначе пострадают единороги. Нужно будет выманить Тирека на открытую местность.

— Хорошо придумано, — одобрила Лу́на. — Ежели только удастся сей план.

— Я его выманю, — вызвалась Твайлайт. — Я могу телепортироваться много раз подряд и отвлекать его, выманивая из города.

— Но одного только взрывного генератора недостаточно, — пояснил Санбёрст. — Для него нужно ещё средство доставки, такое, чтобы пони, управляющие им, не находились в радиусе поражения Тирека и самого генератора, и не были у Тирека на прямой видимости. И при этом немагическое средство, чтобы Тирек не высосал из него магию.

— Э-э… да… Телепортация тут точно не подойдёт, — согласилась Твайлайт.

— Вот поэтому мы выбрали немагическое средство — управляемую ракету, — Санбёрст создал над столом голографическую объёмную схему ракеты. — Я провёл расчёты по методике, переданной человеком, определил, какие параметры у неё должны быть, исходя из массы полезной нагрузки и дальности полёта. Но для её создания требуются сложные технологии, которые в Эквестрии только предстоит создать.

— Я надеялся обойтись относительно простым в изготовлении стальным корпусом, — добавил Хувс. — Но, посчитав, какие нужны размеры ракеты, понял, что на имеющемся в Эквестрии оборудовании нам такой большой корпус не изготовить, и он получается слишком тяжёлым.

— А какие нужны размеры? — спросил Вольфрам Ингот. — Так-то у нас крупнокалиберные пушечные стволы вполне себе изготавливают.

— Нужны тонкостенные корпуса длиной, в привычных вам единицах, около девяти метров, это по-эквестрийски — пять селестиалов, и диаметром полметра — пять копыт, то есть, — ответил Доктор. — И таких корпусов нужен не один, а десятка два. Возможно, даже три.

Ингот задумался.

— Зачем так много? — удивилась принцесса Лу́на.

— Ракета — устройство одноразовое, Ваше Высочество, — пояснил Доктор. — Не менее десятка понадобится для испытаний. Хорошо, если меньше. Несколько корпусов уйдут в брак. И полтора десятка нам понадобится непосредственно для проведения операции. На случай промахов.

— Ну… да… Лучше пусть лишние останутся, чем сделать две-три и промахнуться, — пробормотала Лу́на.

— Вы меня поняли, Ваше Высочество, — кивнул Хувс.

— И в какие сроки нужны корпуса? — спросил Ингот.

— Вчера, — ответила принцесса. — Как можно быстрее. Тирек на свободе и может объявиться в любой момент.

— Тогда мы едва ли сможем помочь, — сокрушённо покачал головой Ингот. — Даже заготовки таких размеров сделать — уже нужно несколько месяцев. Тем более тонкостенные корпуса — это отдельная большая проблема. А может, вам обойтись обычной пушкой? Мы могли бы предоставить что-то из своих.

— Я это понимаю, — кивнул Хувс. — Потому и не рассчитывал на Сталлионград. Я сомневаюсь, что мы сумеем впихнуть взрывной генератор в пушечный снаряд. Мощность будет мизерная. Снаряд на наших технологиях управляемым не сделать, а попасть в Тирека из пушки при стрельбе с закрытых позиций будет сложно.

— Тут вы правы, конечно, — согласился сталлионградский учёный.

— Нам придётся идти по сложному пути изготовления корпуса из композиционных материалов, — продолжил Хувс. — Будет хорошо, если вы хотя бы поможете с изготовлением оснастки.

— А какая нужна оснастка? — уточнил Молд. — И для чего?

— Если мы пойдём по пути технологии композиционных материалов, нам нужно будет на чём-то намотать корпус ракеты, а потом эту болванку из корпуса как-то надо вынуть, — пояснил Доктор. — При этом стенка корпуса получается слишком тонкая, её нужно защитить от потока газа высокой температуры, иначе она моментально прогорит. Обычно применяется резиноподобное керамическое теплозащитное покрытие, по сути, синтетический каучук с наполнителем из тугоплавких соединений. Самое простое решение в нашем случае — сделать этакую полую резиновую надувную оправку из этого теплозащитного покрытия, в форме цилиндра с закруглённым передним концом и сужением к соплу. При формовке её нужно будет наддуть небольшим давлением, чтобы она держала форму, и наматывать корпус прямо по резине. А после отверждения залить туда топливную смесь.

— Фантастика… — пробормотал Ингот.

— Всего лишь технология, — усмехнулся Хувс. — Нетривиальная, да. Но вполне реалистичная. Нам нужна разъёмная стальная форма, пусть даже из листового железа, с закруглёнными законцовками, внутри которой можно было бы отформовать из резины надувную оболочку. Чертежи я сделал, — он развернул на столе несколько длинных чертежей. — Также нам нужно будет устройство для намотки, которое сможет вращать оправку, сохраняя её наддутой, и перемещать вдоль неё нить, с одновременной подачей эпоксидной смолы из смесителя. Чертежи я тоже подготовил.

— Такое мы можем сделать, — подтвердил Ингот, разглядывая сборочный чертёж. — Причём достаточно быстро. Точности изготовления тут невысокие. Что до устройства намотки, это сложнее, но, полагаю, при наличии готовой документации, вполне реально.

— МЫ доплатим за срочность, — вставила принцесса Лу́на.

— А-а-а… И-и-и… Простите… — влезла в обсуждение принцесса Кэйденс. — Простите, но я ничего не поняла… Вы сказали «намотать корпус»? Это как? Намотать можно ткань, но она мягкая…

— Вы правы, Ваше Высочество, — ответил Хувс. — Человек передал нам технологию намотки изделий из особого волокна, пропитанного двухкомпонентной смолой, которая застывает примерно за сутки. То есть корпус фактически наматывается из смазанной смолой нити. При этом образуется очень лёгкий и прочный материал, выдерживающий большое внутреннее давление. Я вначале считал, что это будет для нас слишком сложно, так как получение эпоксидной смолы — это достаточно серьёзная химия. Но оказалось, что смолу уже производят в Сталлионграде, а имея готовые смолу и волокно, сделать из них изделие можно даже в кустарных условиях.

— Поправьте НАС, ежели МЫ ошибаемся, — произнесла принцесса Лу́на. — Но, насколько НАМ известно, ничего подобного в Эквестрии ещё никогда не делали…

— Да, Ваше Высочество, Вы правы, — подтвердил Доктор. — То, что мы обсуждаем — настоящая высокая технология, реальный high-tech. Если в Эквестрии научатся делать композиционные материалы, это будет впечатляющий технический прорыв. За несколько прошедших недель я убедился, что пони способны на потрясающие научные достижения, и я верю, что нам под силу освоить эту технологию.

— Звучит очень интересно, — Твайлайт явно увлеклась новой научной проблемой, но её всё ещё донимал один вопрос. — Я только не понимаю, какова в этой истории роль Трикси? Что такого она может сделать, чего не можете вы все?

— Мисс Луламун для нас — поистине незаменимый специалист, — решительно возразил Санбёрст. — Когда вам нужно решить специфическую задачу, вы обращаетесь к специалисту. Так вот, мисс Луламун — лучший специалист в Эквестрии, если вам нужно сделать ракету и что-то взорвать. Именно она подобрала оптимальный состав ракетного топлива, и она же будет делать взрывной генератор.

Трикси ничего не добавила, но сидела с видом победителя. Твайлайт тоже примолкла, обдумывая ситуацию.

— Сейчас наша задача — решить вопросы с получением стекловолокна, с теплозащитным покрытием и с оснасткой, — напомнил Санбёрст. — Склоки предлагаю оставить на потом.

— А есть ли в Сталлионграде технология получения волокна из стекла? — спросила Саншайн.

— Промышленной — нет, насколько мне известно, — покачал головой Ингот. — Опыты в этом направлении у нас проводятся, но пока только в лабораторных условиях. Мне попадались несколько научных статей об этом в наших журналах.

— А угольное волокно вы не пробовали производить? — не отставала пегаска.

— Угольное? — сталлионградский учёный был озадачен. — Даже не слышали о таком, если честно. Возможно, какие-то лабораторные исследования проводились… Но я не в курсе.

— Волокно из угля? — удивилась Кэйденс. — Как вообще такое возможно?

— Не из природного угля, — пояснила метеоролог. — Человек говорил нам, что волокно из специальным образом обработанной целлюлозы подвергается многоступенчатой термической обработке. Надо будет запросить сержанта Сторм Клауда, чтобы он прислал нам технологию из нашего архива.

Кэйденс задумалась. От Лу́ны она уже знала, над чем, помимо технологий связи, работают пони из лаборатории, и тем более знала, какая опасность угрожает Эквестрии. Поэтому принцесса искренне хотела помочь.

— Эм-м… А паутина пещерных пауков вам в качестве волокна не сгодится? — спросила Кэйденс. — Она очень прочная.

— Паутина?! — изумились понивилльские пони. — Прочная? Она же рвётся от лёгкого прикосновения!

— Это обычная паутина рвётся, — Её Высочество улыбнулась и левитировала из ящика стола клубок серовато-белой, довольно толстой нити. — Пещерные пауки намного больше обычных, они ростом почти с пони. И паутина у них тоже намного прочнее. Попробуйте разорвать, — она положила клубок на стол.

Старлайт взяла телекинезом клубок, нашла конец нити, размотала немного и сильно потянула. Клубок немного деформировался от натяжения, но нить не порвалась.

— Да ладно! — удивилась единорожка, прижала нить к столу копытцем и потянула за конец паутины сильнее. Нить выдержала. — Ничего себе! — Старлайт удивлённо посмотрела на Санбёрста, потом на принцессу Кэйденс. — Какая крепкая нить!

— Надо будет попробовать прокалить её по той технологии, — решил Санбёрст. — Вообще обычная паутина должна просто сгореть.

— Мы вначале хотели её сжечь, — вспомнил Шайнинг Армор. — Но один из бойцов нам отсоветовал, сказал, что при горении будет сильно вонять. Он показал, как заклинанием очистить её от клея, и тогда её можно стало просто смотать.

— В том и дело, что у пещерных пауков паутина необычная. Я про неё что-то читала, ещё когда была жеребёнком, — Твайлайт пыталась вспомнить. — Мне нужно написать Спайку, чтобы он нашёл и прислал мои конспекты, ещё из Школы одарённых единорогов.

— Ты можешь послать ему телеграмму-снежинку, — предложила Кэйденс.

— О-о, точно! Дайте бумагу! — Твайлайт схватила лист бумаги, переданный Кэйденс, достала чернильницу и перо и начала писать.

— Саншайн, а ты ведь можешь связаться с человеком отсюда? — спросила Старлайт. — Ты же взяла передатчик?

— Да, но мы не сможем принять и распечатать информацию, — ответила метеоролог. — Устройство для записи и принтер остались в Понивилле. Зеркало — тоже. Там некому всё это подключить.

— Почему некому? — удивилась Дип Шедоу. — С-сержант С-сторм Клауд — квалифицированный с-связис-ст. Напишите ему инс-струкцию, как подключать аппаратуру и рас-спечатывать, и он вс-сё с-сделает.

— А ещё ему может помочь Винил! — напомнила Лира. — Она же была с нами, когда мы делали устройство записи и принтер! Она всё видела и может ему помочь, пока нас нет!

— Ну-у… да… наверное, — пробормотала Саншайн.

— Это если она в Кантерлот не уехала, — напомнила Голден Харвест. — Она же диджей. Но попробовать надо.

— Так… А можно мне тоже лист бумаги и перо? — попросила Саншайн. — Я взяла передатчик, могу отправить инструкцию по радиотелеграфу.

— Диктуй, я запишу быстрее, — вызвалась Лира. — А то ты ротописью до вечера писать будешь.

Лира и Саншайн отошли в уголок комнаты, сев за отдельный столик, чтобы не мешать остальным, и метеоролог начала диктовать инструкцию. Твайлайт уже написала послание для Спайка и отправила его «снежинкой».

—=W=—

Понивилль, Эквестрия.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Сержант Сторм Клауд держал телеграфный аппарат включённым, поэтому, когда он затрещал и выдал строку: «Подготовьтесь к приёму длинного сообщения», сержант лишь проверил рулон бумаги в аппарате и ответил: «К приёму готов».

Аппарат начал печатать. Прочитав первые несколько строк, сержант вызвал одного из рядовых гвардейцев, поставил его приглядывать за аппаратом, а сам полетел за помощью.

Винил Скрэтч, на его счастье, оказалась не в Кантерлоте. Единорожка была дома, работая над очередной композицией. Она была изрядно удивлена, увидев на пороге своего дома бэтпони, но, выслушав его, тут же согласилась помочь:

— Конечно, я помню, как оно подключается. Пойдёмте. Раз Саншайн ещё и подробную инструкцию прислала, точно разберёмся.

Вернувшись на метеостанцию, сержант и Винил подключили к радио устройство записи. С принтером оно уже было соединено. Взяв один из кристаллов с предыдущими записями, Винил с сержантом распечатали на пробу один лист, убедились, что всё работает.

В конце инструкции, присланной Саншайн, была просьба найти в «кристаллотеке» лаборатории запись присланной человеком технологии получения углеволокна, распечатать её и прислать «драконьей почтой» через Спайка, ассистента принцессы Твайлайт.

Кристалл с записью сержант нашёл. Лира аккуратно вела учёт всей полученной информации, раскладывая кристаллы по пронумерованным ячейкам в специально заказанном шкафу. Единорожка всё записывала в журнал регистрации — дату, номер кристалла, номер ячейки хранения, что на нём записано.

Печать заняла почти полдня. В итоге получилась немаленькая пачка листов, а запас бумаги, пропитанной раствором серебролистника, почти закончился, так что сержанту пришлось ещё въезжать и в методику пропитки и сушки бумаги. К его счастью, эту методику Лира тоже подробно описала в лабораторном журнале.

Собрав в папку-скоросшиватель распечатанные листы, сержант отправился в библиотеку Понивилля. Спайк был занят поисками. На столе были разложены старые конспекты Твайлайт, и дракончик просматривал их один за другим.

— Здравия желаю, с-сэр! — поздоровался сержант.

— Э-э… здравствуйте, — Спайк посмотрел на гостя с некоторой опаской. — Чем могу помочь?

— Да вот… — сержант вытащил из седельной сумки увесистую папку. — Нужно отправить это Её Выс-сочес-ству принцес-се Твайлайт.

— Ух, ничего себе… — дракончик оценивающе взглянул на папку. — Тогда мне надо подкрепиться.

Он схрумкал наполненный магией рубин, взял папку и дыхнул на неё. Папка исчезла в языке зелёного пламени.

— Готово, — улыбнулся Спайк. — Заходите ещё. У меня тут тоже вот завал… Твайлайт попросила найти в её старых конспектах и прислать её записи об исследованиях паутины! Вот на кой Дискорд ей понадобилась паутина?

Распрощавшись с сержантом, Спайк продолжил поиски. Конспектов у Твайлайт было множество, к тому же она помнила период только приблизительно. В конце концов, дракончику удалось найти нужную тетрадь и отправить её в Кристальную Империю.

—=W=—

Кристальная Империя.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Когда Спайк прислал описание технологии изготовления углеволокна, принцессы Лу́на, Кэйденс и Твайлайт вместе с Шайнингом Армором, Санбёрстом и Старлайт ещё раз проверяли расчёты телекинетических артефактов и уточняли рунные схемы. Доктор Хувс вместе с учёными из MIT и Сталлионграда не менее тщательно проверяли технологический процесс для предстоящей ковки. Задача с первого взгляда казалась несложной — всего лишь проковать несколько кольцеобразных заготовок. Однако на деле учёным предстояло провести сложный магический эксперимент.

Папка, присланная Спайком, материализовалась над столом прямо перед Твайлайт, и аликорн привычно поймала её телекинезом ещё до того, как папка упала.

— Оу! Похоже, это для вас, — она левитировала папку Санбёрсту и Старлайт.

Сиреневая единорожка пролистала папку:

— Да, это оно! Саншайн, Лира, Доктор! Спайк переслал технологию получения углеволокна!

Пони подошли к столу. Доктор взял папку и углубился в изучение.

— Выглядит вполне реализуемо, — заключил он, ознакомившись с описанием. — Хотя следует учитывать, что люди получают углеволокно не сразу из природной целлюлозы, а из вискозного волокна. Это целлюлоза, обработанная химическим путём с помощью солей и кислот.

— Кстати, в подземелье мы нашли целый сектор из нескольких хорошо оснащённых химических лабораторий и уцелевший склад реактивов, — вспомнила Марбл. — Вам стоит проверить её, вполне возможно, часть реактивов и оборудования там ещё пригодна для использования?

— Это было бы очень кстати. Спасибо, мисс Абакулус. Обязательно проверим, — поблагодарил Доктор. — Старлайт, нам понадобится ваше заклинание разделения газов, чтобы выделить азот из воздуха. Конечно, большой вопрос, получится ли что-то похожее на углеволокно из паутины. Но кто мешает нам попробовать? Если ничего не выйдет, попытаемся сделать стекловолокно.

Пока Доктор обсуждал с Санбёрстом и Старлайт детали технологии, вновь сверкнула вспышка, и перед Твайлайт появилась одна из её тетрадей с конспектами.

— Ага-а! Спайк всё-таки нашёл мой конспект! — фиолетовая аликорн быстро пролистала толстую тетрадь. — Вот оно! Обычная паутина состоит из белка. Но пещерные пауки большие и охотятся на более крупных жертв. Чтобы паутина могла их задержать, они в процессе эволюции приспособились добавлять в неё хитиновые волокна. Хитин — это вещество, из которого состоят панцири пауков, насекомых и чейнджлингов.

— Ну, это ещё вопрос, как будет вести себя хитин при термообработке, — задумался Санбёрст. — Так или иначе, надо пробовать. Описание технологии нам прислали, но она достаточно сложная.

— Эм-м… Тут есть интересная деталь… — Твайлайт вчиталась в свои записи. — Вы, кажется, упомянули, что исходное сырьё для углеродного волокна получается химической обработкой целлюлозы?

— Да, верно, — подтвердил Доктор, подняв голову от папки с описанием технологии.

— Дело в том, что хитин и целлюлоза — химически сходные вещества, полисахариды, — Твайлайт выглядела очень заинтересованной. — Различие у них лишь в наличии соединений азота в составе хитина. Так что вполне возможно, что у вас всё получится! Мне уже очень интересно поучаствовать.

— Как минимум, нам стоит попытаться, — заметила Старлайт.

—=W=—

Следующим утром вся большая компания пони спустилась в подземелье. Профессор Молд с бригадой рабочих отправился туда ещё раньше, и к приходу остальных рабочие уже успели разжечь печь и загрузить в неё несколько тиглей с серебром.

Операция предстояла далеко не тривиальная. Старлайт уже несколько недель совершенствовала заклинание телепортации, чтобы приспособить его для нанесения рунных схем на артефакты. Гравировка сложной рунной схемы обычным способом, «вкопытную» или даже удерживая инструменты телекинезом, как это веками делали артефакторы, была делом долгим, сложным и чреватым ошибками. Изучив, как работает проецирующее заклинание на зеркале и копирующее заклинание, что ей показала принцесса Лу́на, сиреневая единорожка придумала, как совместить его с заклинанием телепорта, вначале для обычных плоских рунных печатей, а затем и для нанесения рунных схем на поверхность любой формы.

Заклинание работало примерно так же, как в случае с телепортом для удаления ржавчины, но ржавчина телепортировалась со всей поверхности, а заклинание гравировки телепортировало частицы металла только под спроецированными на поверхность заготовки рунами и соединяющими их линиями. Получались неглубокие ровные канавки, которые затем можно было заполнить расплавленным серебром. Идея принцессы Лу́ны состояла в том, чтобы нанести необходимые, достаточно сложные рунные схемы на заготовки в несколько слоёв, а затем проковать по технологии, увиденной в древней книге, которую показал ей человек, и получить единый артефакт из колец, вставленных одно в другое и соединённых вместе.

Лира, Саншайн и Трикси отправились не в цех, а в сектор химических лабораторий, через вход в подвале Кристального замка. Они собирались поискать там нужные реактивы по списку, который написали им Доктор и Санбёрст. Доктор написал список необходимых реактивов, а Санбёрст — перевод современных названий на древнеюникорнийский. С ними отправились двое лаборантов-археологов: Фрея Эск и Сильвер Гем. Они, собственно, и обнаружили склад реактивов в подземелье, хотя и не успели составить опись его содержимого.

— Скорее всего, далеко не все реактивы там пригодны для использования, — предупредила Фрея. — Но почти все они были в герметично закупоренной таре. Так что, скорее всего, порошки и разные там кислоты вполне могли сохраниться.

Пока они искали на складе нужную химию, Старлайт работала с заготовками артефактов. Разложив перед собой три кольца, из которых потом предстояло собрать артефакт, единорожка спроецировала часть рунной схемы на первый из них. Цепочка рун, соединённых линиями, слегка засветилась на поверхности артефакта, затем вспыхнула ярким белым светом, и на стол осыпалось немного металлического порошка. Удовлетворённо улыбнувшись, Старлайт подсветила заготовку шариком света. На поверхности стального кольца появился слегка углублённый рисунок рунной схемы.

— Вау! — Твайлайт подскочила к заготовкам, создала сразу несколько световых шариков и рассматривала заготовку при их свете. — Как вы это сделали? Это же новое слово в артефакторике!

— Угу, — кивнула Старлайт. — Так ещё никто, насколько я знаю, артефакты не делал.

Единорожка спроецировала следующую часть рунной схемы на второе кольцо. Несколько секунд неяркого цианового свечения, пока единорожка концентрировалась для основной части заклинания, белая вспышка — и на поверхности кольца появилась сеть неглубоких канавок. Старлайт выдохнула. Заклинание было сложным, и при частом использовании изрядно выматывало.

— Тебе надо отдохнуть, — произнесла, подходя ближе, принцесса Лу́на. — Я вижу, что у тебя большой запас магии, но сейчас он быстро пустеет.

— Я хочу доделать третье кольцо, чтобы не задерживать металлургов, — устало улыбнулась Старлайт.

— Стар, а давай попробуем подключить аккумулятор? — предложил Санбёрст. — Ты же можешь перенаправить магию из него в рунную схему?

— Да, можно попробовать, — согласилась единорожка.

Санбёрст принёс аккумулятор, и они со Старлайт подключили его проводами к третьему кольцу будущего артефакта. Единорожка спроецировала на поверхность кольца рунную схему, она засветилась, но дальше, вместо того, чтобы подать магию в заклинание из своего внутреннего запаса, Старлайт перенаправила в него заряд магии из аккумулятора.

Белая вспышка в этот раз получилась чуть ярче. На поверхности кольца появился затейливый рунный узор.

— Да-а… так намного легче!

Старлайт, в условиях повышенного уровня внешней рассеянной магии в Кристальной Империи восстанавливалась куда быстрее, чем в других местах. Не менее быстро восстанавливали заряд и аккумуляторы.

— У меня есть одна идея, Ваше Высочество, — Санбёрст обратился к принцессе Кэйденс.

— Я слушаю, уважаемый Санбёрст.

— В Кристальной, за счёт высокого уровня природной магии, магические аккумуляторы быстро перезаряжаются, — Санбёрст указал на аккумулятор, уже почти восстановивший первоначальный полный заряд. — Для многих единорогов, включая и меня, проблемой являются магозатратные заклинания, моментально высаживающие их запас магии. Что, если вам организовать своего рода центр магического творчества, в котором к услугам единорогов будут предоставляться мощные батареи магических аккумуляторов? Получится своего рода фабрика магии. Аккумуляторы с повышенной эффективностью мы делать научились, как видите.

— О-о! Какая хорошая идея! — Кэйденс засияла улыбкой. — Это поможет привлечь в Кристальную больше единорогов из Эквестрии! И такой центр можно организовать при Кристальном университете!

— Да, верно, — согласился Санбёрст. — Более того, это может сильно продвинуть магическую науку в Кристальной Империи и эквестрийскую магическую науку в целом. Многие единороги не могут реализовать свои идеи только потому, что им не хватает отведённого им природой запаса магии. Такой центр, да ещё хорошо оснащённый аккумуляторами, позволит им шагнуть за пределы природных возможностей.

Заинтригованная происходящим действом, правительница Кристальной Империи уже строила планы, как можно использовать всё это для экономического подъёма города-государства:

— Только надо учитывать, что жеребятам не следует давать играть с аккумуляторами магии, — напомнила Кэйденс. — Иначе у них будет тормозиться развитие собственного магического запаса. И случайные магические выбросы, усиленные аккумулятором, могут быть в разы мощнее.

— Я продумаю правила для этого центра и предложу их Вашему вниманию в ближайшее время, — заверил Санбёрст.

— Спасибо! С нетерпением буду ждать, — улыбнулась Кэйденс.

Пока они обсуждали идею Санбёрста, Старлайт телекинезом нанесла на поверхность канавок будущей рунной схемы тонкий слой мягкой фарфоровой смесисмесь кварцевого песка, селитры, поваренной соли, соды (окиси натрия), квасцов и гипса. Становится твёрдой после обжига при температуре 1300-1350 градусов в качестве изолятора. Процесс изоляции канавок получался долгим и муторным. Твайлайт, не выдержав долгого пассивного ожидания, предложила:

— Может быть, я вам помогу?

— Мы с Лу́ной тоже поможем, — сказала Кэйденс. — Покажите только, что и как делать.

— И мы тоже можем помочь! Всё лучше, чем просто стоять и ждать, — Марбл Абакулус и Пёрпл Бесом тоже присоединились к процессу.

Даже с помощью трёх аликорнов и двух единорогов нанесение изоляционного покрытия на канавки заняло больше часа. Работа требовала аккуратности и точности. Когда они закончили, рабочие достали из печи тигель с расплавленным серебром. Старлайт взяла тигель телекинезом и пустила тонкую струйку расплавленного серебра в канавку на поверхности заготовки. Серебро, коснувшись холодной поверхности, сразу застывало, образуя рунный узор. Твайлайт аккуратно поворачивала телекинезом кольцо заготовки, пока Старлайт заполняла углубления.

Закончив с первым кольцом, Старлайт отдала уже подостывший тигель с серебром рабочим и взяла следующий, только что вынутый из печи. Тем же способом единорожка заполнила серебром канавки на втором кольце, снова поменяла тигель и залила расплавом рунную схему третьего кольца.

Чтобы кольца легче вставлялись одно в другое, она прошлась по поверхности рунных схем наждачной бумагой, затем телекинезом убрала следы наждака с заготовок.

— Готово, — Старлайт устало улыбнулась. — Спасибо вам всем за помощь. Профессор, можно собирать заготовки и ставить в печь.

— Нам всем стоит отдохнуть и подкрепиться, — предложила Кэйденс.

Пока рабочие собрали из заготовок первое кольцо, загрузили его в печь и разогрели, экспериментаторы отправились перекусить. Цеха располагались глубоко под землёй, и даже при работающем подъёмнике путь наверх занимал много времени. Для удобства рабочих Кэйденс распорядилась организовать столовую прямо в соседнем цехе, где бригада под роговодством Шарп Каттера ремонтировала станки. Часть цеха отгородили пологом, натянутым на стойки, чтобы в еду не попадала пыль. Получилось что-то вроде шатра, под которым поставили стазис-шкафы для продуктов, плиты для разогрева, обеденные столы, разложили удобные подушечки для сидения. Еду доставляли в готовом виде с поверхности и разогревали по мере надобности.

После перекуса пони вернулись в цех. Артефакт уже собрали и загрузили в печь. Кристальные пони суетились возле парового молота и его котла.

— Надо подождать, пока заготовка прогреется, — пояснил подошедшим пони профессор Молд. — Мы пока разведём пары в котле.

— Я только не пойму, — сказала принцесса Кэйденс. — вот мы намазали на кольца фарфоровую смесь. Потом кольцо положили в печь. И сейчас будем бить по нему молотом. Фарфор же весь потрескается и в пыль превратится.

— Здесь используется очень хитрый нюанс, Ваше Высочество, — улыбнулся профессор. — Меня это тоже поначалу беспокоило. Но, когда я ознакомился с замыслом мисс Старлайт, я ей от души аплодировал. Дело в том, что температура обжига фарфора где-то тысяча триста — тысяча триста пятьдесят градусов Старсвирла. При этом серебро плавится приблизительно при девятисот шестидесяти градусах, а для ковки мы разогреем кольцо не выше девятисот градусов. Таким образом, фарфоровая смесь в артефакте останется мягкой.

— О-о… Действительно, хитро, — принцесса Лу́на с уважением посмотрела на сиреневую единорожку. — Отличная идея, Старлайт.

— Да-а, я даже не уверена, додумалась бы я до такого, или нет, — добавила Твайлайт.

Пони терпеливо ждали, пока кольцо артефакта не разогрелось до нужной температуры. Паровой котёл уже стоял под парами, тихо булькая. Профессор Молд проверил работу молота, и рабочие заменили обычную наковальню на специально подготовленную ковочную оснастку. Заменять её было неудобно, наковальня и оснастка были тяжёлые, а поднять их краном мешал молот.

— Чтобы сохранить круглую форму кольца, мы будем ковать его на цилиндрической оправке, — пояснил профессор. — Сложность состоит в том, что артефактор должен во время обработки подавать в артефакт магию и отслеживать её параметры диагностическим заклинанием. Мисс Старлайт, вы готовы? Сейчас вынимаем заготовку.

— Я готова, — ответила Старлайт. — Голден, снимай.

Голден Харвест принесла с собой в подземелье фотоаппарат со вспышкой и штатив. Она заняла позицию вблизи молота, чтобы сохранить для истории кадры изготовления артефакта.

Кольцо в печи разогрелось до ярко-красного цвета. Кристальные пони подцепили его длинными щипцами, вытащили из печи и вставили внутрь оправку. Подцепили стропы кран-балки за выступы с отверстиями на торцах оправки и краном перенесли заготовку от печи к молоту. Оправку опустили в ковочную оснастку. Профессор Молд взялся телекинезом за рычаг молота:

— Ну, мисс Старлайт, командуйте. Не тяните, кольцо остывает.

Старлайт сосредоточилась, светящееся красным цветом кольцо окуталось циановым облачком магии, в котором высветилась диагностическая рунная схема. Ориентируясь по значениям на ней, единорожка подправила параметры магического потока заклинания, впечатываемого в рунную схему артефакта, и кивнула профессору:

— Давайте.

Жёлто-бежевый единорог потянул телекинезом рычаг, зашипел пар — и молот глухо ударил по заготовке. Кристальные пони, стоявшие с другой стороны молота, немного провернули оправку. Молд снова потянул за рычаг, ещё один глухой удар, и снова поворот на небольшой угол. Опытные рабочие быстро поймали темп и ловко поворачивали оправку.

— Вау! Какой необычный способ изготавливать артефакты!

Твайлайт, подойдя ближе, уже строчила в блокноте, записывая ход эксперимента. Лу́на и Кэйденс тоже подошли, наблюдая за изготовлением первого кольца. За несколько минут оправку с кольцом провернули на полный оборот, проковав всю поверхность артефакта по окружности.

— Ну как, мисс Старлайт? — спросил Молд. — Параметры заклинания выдержаны?

— Да, всё в порядке, — подтвердила единорожка.

— Вынимайте оправку, — скомандовал рабочим профессор.

Кристальные пони выкатили оснастку из-под молота, вынули кольцо с оправкой и сняли готовый артефакт.

— Теперь кольцо должно остыть, чтобы можно было его испытать, — заключил профессор.

— Я думала, звук молота по металлу должен быть звонким, — удивилась Кэйденс.

— Это если металл холодный, — пояснил Молд. — При ковке горячий металл становится пластичным и деформируется при ударе, поэтому и звучит приглушённо, — профессор махнул копытом рабочим. — Всё, всепони, на сегодня с артефактами закончили. Пока печь разогрета и есть пар, давайте займёмся обычными изделиями, — он снова повернулся к Старлайт и аликорнам. — Приходите после обеда, к тому времени кольцо остынет.

—=W=—

Пока основная группа учёных занималась изготовлением артефакта, Саншайн, Лира и Трикси вместе с двумя лаборантками из команды археологов методично осматривали склад в секторе химических лабораторий, переписывая все находки и откладывая нужное.

Как и предполагала Фрея, часть реактивов оказались испорчены, но те, что хранились в герметичной посуде, особенно порошки разных солей и оксидов, оставались вполне годными.

— Они, конечно, слежались, но их ещё можно растолочь. Вполне сгодятся, — заключила Трикси.

Отобрав реактивы по списку, пони погрузили их на тележку и вывезли в подвал замка. С инвентаризацией они провозились бо́льшую часть дня. Вернувшись в замок, они застали учёных и своих коллег, собиравшихся снова отправиться в подземелье для испытаний изготовленного артефакта.

— Мы кое-что нашли из реактивов, — сообщила Лира, передавая Санбёрсту список находок. — Вот, я отдельно выписала, что из необходимого для получения углеволокна есть на складе, а этот список — чего мы не нашли, или оно испортилось. Эти придётся докупать.

— О-о, отлично! — Санбёрст обрадовался. — Спасибо, Лира, спасибо, всепони, — он не забыл поблагодарить также Саншайн, Трикси, Сильвер Гем и Фрею. — Доктор! Вот список реактивов.

— Ага-а, — Доктор Хувс просмотрел перечень находок. — Так, получается, почти всё есть, кроме кислот. Закажите их, мистер Санбёрст, а я тогда сегодня вечером начну проектировать фильеру для формовки вискозы и вообще оснастку для получения углеволокна. А сейчас давайте сходим посмотрим, что получилось у мисс Старлайт и профессора Молда.

Взяв с собой несколько магических аккумуляторов, пони снова спустились в подземелье. К их приходу изготовленный артефакт окончательно остыл. Немного дальше по кольцевому тоннелю за входом в цех кристальные пони разобрали завал и обнаружили за ним почти неповреждённое продолжение тоннеля. От него отходил радиальный тоннель, ведущий к центру третьего контура комплекса. В этом тоннеле и решили испытать артефакт. Чтобы летящий с большой скоростью снаряд не улетел слишком далеко, в тоннеле сложили уловитель из наполненных песком ящиков и заполнили его дровами.

Кольцо артефакта установили на подставке и вставили в него направляющую в виде жёлоба, в которую уложили снаряд. Всепони заняли места, и Старлайт подключила к артефакту аккумулятор магии. Голден Харвест установила на штатив фотоаппарат и приготовилась к съёмке.

— Готова, Голден? — спросил Санбёрст.

— Да, — кивнула фотограф.

— Сделай сначала пару снимков установки перед выстрелом.

Дважды блеснула фотовспышка.

— Есть, снято, — доложила Голден Харвест.

— Стар, готова к выстрелу?

— Да!

— Внимание! Начинаю отсчёт с трёх до нуля. Выстрел на счёт ноль, — объявил Санбёрст. — Три… Два… Один… Ноль!

Старлайт замкнула контакты магического аккумулятора и подтолкнула телекинезом снаряд в жёлобе в направлении кольца. Никаких впечатляющих спецэффектов не было, только сверкнула вспышка фотоаппарата. Снаряд лишь окутался слабо светящимся облачком телекинеза, моментально втянулся в кольцо, словно магнитом — и с неожиданной скоростью вылетел с другой стороны. Привязанная к нему тонкая леска выдернула чеку, подпружиненное оперение раскрылось. Пролетев по тоннелю несколько десятков метров, снаряд врезался в клетку из поленьев, сложенных в уловителе. Дрова разлетелись в стороны.

— Работает! — Саншайн затопала передними копытцами, аплодируя успеху коллег.

Остальные пони тоже присоединились, топая копытцами по бетонному полу тоннеля.

Голден Харвест сфотографировала сам выстрел, прошла к уловителю и теперь снимала последствия.

— Что-то как-то слабовато он работает, — нахмурился Шайнинг Армор. — По-моему, с такой скоростью ваш снаряд далеко не улетит.

— Так это только одно, первое кольцо, Ваше Высочество! — пояснил Санбёрст. — В метательном устройстве их будет пятнадцать, и каждое следующее будет мощнее предыдущего.

— Э-э… — Шайнинг Армор внимательно посмотрел на артефакт, что-то подсчитывая в уме, потом перевёл взгляд на Санбёрста. — Так… если такой снаряд попадёт в Тирека, от него только брызги останутся!

— Это наш план на самый крайний случай, — принцесса Лу́на впервые признала то, что пони предпочитали не обсуждать. — Ежели не удастся остановить его никакими другими средствами. Очень не хотелось бы прибегать к подобным мерам, но мы должны подготовиться ко всему и защитить мирных пони.

— На самом деле, основной снаряд у нас раскрывающийся и выбрасывающий сеть, — рассказал Санбёрст. — Сеть лёгкая и у неё большое сопротивление воздуха, поэтому она быстро затормозится после раскрытия снаряда. Какой-то ощутимый вред Тиреку она едва ли сможет причинить. Кроме того, управляющая схема артефактов позволяет отключать одно или несколько колец, эффективно регулируя начальную скорость. Мы так-то собираемся Тирека поймать, а не разбрызгать.

— М-м… Регулировать начальную скорость? — Шайнинг задумался. — Ну… удачи вам с составлением таблиц стрельбы. Их и при одинаковой начальной скорости считать заморочно. Ну, допустим, вы их сосчитаете. Тогда зачем вам ещё и ракета?

— Ракета — это наш запасной план. На случай, если Тирек высасывает магию из всего на расстоянии прямой видимости, — пояснил Санбёрст. — Чтобы стрелять из телекинетической пушки, нам нужно будет видеть цель. Ракету можно будет пустить издалека, с кратно большего расстояния, с закрытой позиции. И ракета — немагическая, в отличие от телекинетической пушки.

— Я вас хорошо понимаю, — улыбнулась Кэйденс. — Тирек — не Сомбра. Если он доберётся до Кристальной Империи, наш погодный купол его не остановит. Мы точно так же уязвимы.

— Мы не просто уязвимы, — добавил Шайнинг Армор. — Для Тирека мы вообще лакомая цель. Учитывая, сколько в Кристальной рассеянной магии, он может здесь так отожраться, что его будет уже ничем не прибить. А если он высосет магию Кристального Сердца, всё население Кристальной погибнет от холода и голода. Пока погодный купол цел, он работает как огромная теплица. Кристальная сама обеспечивает себя продовольствием за счёт ферм на окраинах и садов в черте города. Но если они погибнут, нашим пони останется только умереть или срочно покинуть город.

— К сожалению, Шайнинг прав, — печально кивнула Кэйденс. — Тирека необходимо остановить любым способом. Он слишком опасен. Я вижу, что вы стараетесь предусмотреть любые варианты. Даже если ракета вам не понадобится, технологии, освоенные при её изготовлении, будут научным прорывом, способным продвинуть науку Эквестрии на десятилетия вперёд. Все научные и производственные возможности Кристальной Империи, пусть они и невелики, в вашем полном распоряжении. Считайте это официальным заявлением правящей принцессы.

—=W=—

2022 год н. э.

Андрей Петрович связался с Дмитрием через защищённый мессенджер, передал программисту свой разговор с пони-сержантом. Дмитрий, конечно, удивился, что на связь вышел бэтпони, но обеспокоило его не это:

«Он что, так сержантом и представился?»

«Да. Сержант Сторм Клауд», — подтвердил инженер.

«А вот это плохо, Петрович, — написал Дмитрий. — Подставил тебя сержант, сам того не ведая.»

«Это почему?» — удивился Андрей Петрович.

«Статья 275.1, конфиденциальное сотрудничество с иностранной организацией, — пояснил Дмитрий. — УК РФ погугли.»

Андрей Петрович тут же нагуглил статью.

«Ну… да. Сотрудничество у нас, конечно, не конфиденциальное, раз мы на весь эфир открыто болтаем, — написал он. — Да и ничего противозаконного я им по радио не передавал, только то, что есть в открытых источниках. Сержанта и лейтенанта своих Лира и до этого упоминала. Но тут согласен, погоны уже могут прицепиться. Что делать? Рвать контакт с понями не хочется.»

«Осторожнее надо быть, — ответил Дмитрий. — Объясни поням текстом через зеркало, чтобы они больше таких глупостей не допускали. Весь обмен информацией теперь только фотокопиями через зеркало, и пусть срочно доделывают эту систему на оптронах, чтобы через радиоэфир шёл только сигнал вызова и позывные. Сейчас тебе надо исключить передачу информации по радио. Если что-то понадобится по радио передать, можно через меня, у нас тут до такого идиотизма не докатились пока. Ещё попробуй поиграть с ними по радио в настолку какую-нибудь. Это укрепит у погонов уверенность в том, что у тебя связь с шизанутыми ролевиками, и не более. Спроси поней, у них настолки точно есть, в сериале показывали.»

«ОК, как только Саншайн вернётся, напишу ей, чтобы быстрее делала оптическую схему на кристаллах», — написал Андрей Петрович.

«Пока она и остальные в отъезде — работай только на приём, — посоветовал Дмитрий. — Обычно ведь это она тебя первая вызывает?»

«Да, она посылает вызов, я отвечаю, после этого включается зеркало.»

«Ну вот. Если сержант тебя больше вызывать пока не будет, это и хорошо, — написал программист. — Будет длительный перерыв в связи. Я, если что, тоже по вечерам слушаю. Могу подхватить эстафету, а тебе лучше пока затихариться и быть на приёме.»

«Договорились», — ответил Андрей Петрович.

—=W=—

Санкт-Петербург.

2022 год н. э.

Получив очередные расшифровки радиоперехватов, Антон вновь инстинктивно «сделал стойку», как охотничья собака, почуявшая дичь. На этот раз с Петровичем разговаривали не те девушки, что обычно, а явно мужчина, по манере разговора — военный, да ещё и представившийся как «сержант Сторм Клауд». Это уже могло послужить доказательством, что Петрович поддерживает связь не просто с симпатичными девушками, а с правительственной организацией.

Однако, при дальнейшем чтении вспыхнувшая было радость быстро утихла. Представившийся «сержантом» мужчина всего лишь предупредил Петровича, что девушки, с которыми он обычно общается, куда-то временно уехали. Как объяснил сам «сержант» — чтобы Петрович «не волновался». Почему Петрович должен волноваться об отъезде девушек, пока что было непонятно.

А вот дальше Петрович, судя по тексту, консультировал «сержанта» с очень необычным именем, больше похожим на имена американских индейцев, как выходить в интернет на сайт rbc.ru. От этого лейтенанту переклинило мозг, да так, что он откинулся на спинку кресла и минут пять сидел неподвижно, пытаясь понять, как такое возможно, чтобы в 2022 году кто-то, при том явно не древний старик, не знал, как зайти на сайт!

Дальше «сержант» по подсказкам Петровича, похоже, набирал простейший текст в чём-то вроде «Блокнота», только называвшемся иначе. В радиоперехвате это всё выглядело так, будто Петрович обучал элементарному обращению с компьютером человека, никогда за компьютером не сидевшего.

«Как такое может быть? — недоумевал Антон. — 22-й год на дворе! Сейчас даже в Африке народ со смартфонами ходит! Тем более, этот сержант заявил, что он — связист!»

Дальше оказалось ещё интереснее и загадочнее. Разговор зашёл об использовании штыревых разъёмов. И выяснилось, что «сержант-связист» о них не знает! К радиоперехвату прилагался отправленный Петровичем на следующий день чертёж и схема распайки древнего советского штыревого разъёма. Антон смотрел на чертёж как баран на новые ворота, чувствуя, что у него сейчас закипит мозг. Этот разъём не применялся нигде примерно с конца 90-х. Почему Петрович отправил «сержанту» именно его документацию, а не более современный разъём USB или, скажем, чуть более старый S-Video, лейтенант понять не мог.

«Да кому сейчас вообще нужен этот ОНЦ-ВГ-чего-то там? — Антон пытался справиться с нарастающим раздражением. — Сейчас и техники-то с такими разъёмами уже в продаже не осталось! Разве что какое-то старьё на Avito.»

Попытавшись успокоиться и отбросить сомнения, лейтенант вновь взялся анализировать ситуацию.

«Не-а. Опять не складывается, — он покачал головой. — Не выходит Петровича даже под 275.1 подтянуть. В статье чётко сказано: "в целях оказания им содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации". А доказать в суде, что деятельность сержанта, не умеющего зайти в интернет, "заведомо направлена против безопасности РФ" будет очень проблематично. Да и доказать, что сотрудничество конфиденциальное, тоже не получится. Шифрование они не используют, связываются через открытый эфир. Конечно, можно загрести этого Петровича, подержать несколько месяцев в камере, сам всё расскажет. Но без убедительных доказательств идти к начальству за ордером бесполезно. Тот же майор завернёт. Какой ему резон позориться перед верхним начальством, если объекта не за что привлечь?»

Пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку, Антон попробовал прослушать аудиозаписи радиопереговоров. Первое, что он заметил — «сержант» сильно шепелявил, вдобавок к общему для всех собеседников Петровича необычному акценту. Акцент был очень странный, и лейтенант, выбрав из папки с аудиозаписями несколько наиболее характерных фрагментов, отправил их в отдел перевода с просьбой к лингвистам — попробовать по акценту определить, из какой страны связываются с подозреваемым.

«Вообще-то это надо было сделать уже давно, — подумал он. — Майор предположил по позывному, что они из Ирана, но что, если нет? Стоит проверить.»

Лингвисты в отделе переводов работали опытные, занимались далеко не только переводом документов, но и синхронным переводом, и национальность по акценту определяли обычно с нескольких фраз. Работали уверенно как с европейскими, так и с азиатскими языками, и с диалектами арабского. Лейтенант ожидал ответа уже через несколько минут, как бывало обычно. Но прошло больше часа, прежде чем зазвонил внутренний телефон. Он поднял трубку. На проводе был подполковник из отдела переводов:

— Лейтенант, зайдите к нам. Сейчас.

Тон, которым это было сказано, Антону не понравился. Он, не задерживаясь, заблокировал компьютер, запер кабинет и прошёл к лифту.

Переводчики столпились около компьютера с открытым аудиоредактором и по очереди надевали наушники, пытаясь, видимо, определить происхождение по акценту.

— Ты где эти файлы взял? — строго спросил подполковник, едва Антон вошёл в отдел.

— Это радиоперехваты, — пробормотал лейтенант.

— Это мы и сами поняли! Нафига ты туда лишних звуков напихал?

— Каких «лишних звуков», товарищ подполковник? — Антон в первый момент вообще не понял, о чём речь.

— Проиграй на динамики, — распорядился старший по званию.

Сидевший за компом старлей отключил наушники и запустил воспроизведение. Из динамика явственно донеслось ржание и всхрапывание.

— Вот этих! — рявкнул «подпол». — Это что, шутка такая, лейтенант? Или ты думаешь, у нас другой работы нет? Нафига ты кривую английскую речь с лошадиными звуками смикшировал?

— Ничего я не микшировал, товарищ подполковник! — запротестовал Антон, спиной чувствуя неприятности. — Какую запись прислали, ту и отправил!

— Алексей Васильич, я на записи признаки склейки ищу, но их не чувствуется, — подтвердил старший лейтенант за компьютером. — И вообще кроме обычной очистки от шумов других операций с файлом, похоже, не проводилось.

— Я ж говорю, не микшировал я ничего! — лейтенант сообразил, что его заподозрили в дурацкой шутке. Злоупотреблять чувством юмора в конторе было не принято, за дурную шутку могли чувствительно наказать. — Мне акцент странным показался!

— Хочешь сказать, это не ты подшутил, а над тобой? — уже несколько менее грозно спросил подполковник.

— Да не знаю я! У «радистов» в отделе такой дурью маяться тоже вроде не принято.

— В общем, больше такую х…ню не присылай! — рявкнул на него подполковник. — Мы тут работой заняты, а не х…нёй страдаем! Свободен!

Антон выкатился из отдела переводов и свернул к туалету. Зайдя в кабинку, он совершил обычный «ритуал» перед «белым другом», пытаясь понять, что он сделал не так, что обычно спокойный замначальника отдела так взбеленился.

Дверь скрипнула, в туалет вошёл кто-то ещё. Отдышавшись, лейтенант вышел из кабинки. Из соседней через пару секунд вышел его знакомый переводчик.

— Слышь, Глеб, что не так-то с этими записями моими? — спросил Антон. — Чего Василич так разозлился?

Переводчик странно посмотрел на него:

— Антоха, ты эти файлы точно не микшировал?

— Нет! Говорю же, что прислали радисты, то вам и скинул!

Глеб внимательно посмотрел на него, кивнул в сторону подоконника. Проверил, нет ли кого в кабинках. И только после этого ответил:

— Понимаешь, люди с таким акцентом не разговаривают.

— Это как понимать? — оторопел лейтенант.

— Как есть. Вот эти звуки могла бы издавать лошадь, — пояснил Глеб. — У человека строение глотки для таких звуков не приспособлено. Василич решил, что ты речь какого-то пиндоса с записью на конюшне смикшировал. Мы больше часа пытались понять, может, это фоновые звуки записались, ну, типа, разговор записали на конюшне? Но не похоже. В записи периодически встречаются одни и те же слова, и они каждый раз произносятся примерно одинаково, то со всхрапыванием, то с фырканием, то даже с ржанием. Фоновые звуки не могут так регулярно повторяться.

— А основной акцент — американский? — уточнил Антон.

— Не совсем. Во-первых, в Штатах разных акцентов немало, в разных регионах. Житель Новой Англии и техасец, к примеру, говорят совершенно по-разному, — пояснил переводчик. — Речь менеджера, закончившего Гарвард, тоже с кем-то с улицы не спутаешь. Некоторые слова, особенности произношения, интонации в твоей записи действительно характерны для American English. Но сказать однозначно, что это говорят жители Штатов никто из переводчиков не решился бы. Да ещё эти лошадиные звуки… В общем, я бы тебе посоветовал пару недель у нас не отсвечивать. Василич в конце следующей недели в отпуск идёт, авось после отпуска успокоится.

Вернувшись в кабинет, Антон разблокировал компьютер и ещё раз прослушал отправленные записи. Звучали они действительно странно. Неудивительно, что переводчики приняли их за глупую шутку.

«Хорошо ещё, если Васильич не сообщит об этом майору, — подумал лейтенант. — Иначе жди неприятностей.»

У него были на контроле ещё несколько дел, и он решил сосредоточиться на них, отложив пока что это сомнительное «дело Петровича», тем более, что майор рекомендовал с ним не спешить и заниматься более срочными делами.

—=W=—

Кристальная Империя.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Джемми вызвали на допрос только через несколько дней после ареста. К этому времени алмазная собака уже настолько перенервничала, что не находила себе места. На допрос её вели четверо кристальных гвардейцев. На её вопросы они не отвечали, шли молча, подталкивая пленницу тупыми концами копий. При выходе из камеры ей надели кандалы на задние ноги — не путы, как можно было бы ожидать у пони, а самые натуральные кандалы, явно средневековые, железные, разве что без чугунного ядра, прикованного к цепи.

Следователь задавал простые, формальные вопросы: имя, возраст, место проживания, род занятий, цель проникновения в Кристальную Империю. Насидевшаяся в холодной камере Джемми сразу спросила:

— Если я расскажу всё, что знаю, мне будет скидка за чистосердечное признание и сотрудничество со следствием?

— Смотря насколько ценной будет полученная информация, — строго ответил следователь — эквестрийский единорог аметистово-розового цвета, выглядевший, впрочем, достаточно сурово даже с такой легкомысленной расцветкой.

Она назвала имя и возраст.

— …последние два года живу в Кантерлоте, там есть диаспора алмазных псов, хотя и небольшая. Я — профессиональная шпионка. В Кристальную проникла по заданию кантерлотской резидентуры. Нашего резидента в Кантерлоте зовут Полкан, он полковник по званию, ему очень подходит. Моего спутника зовут Штерн, он тоже профессиональный шпион.

— Это всё нам известно, — отметил следователь. — Состав всей вашей кантерлотской резидентуры мы знаем поимённо. Знаем даже, что ваш Полкан не доверяет Барбосу никаких серьёзных заданий, потому что считает его идиотом. Расскажите что-то, чего мы пока не знаем. Зачем вы проникли в Кристальную?

— Нашим заданием было найти портал, — заявила Джемми. — Думаю, мы его нашли.

— Зачем вам нужен был портал? — тут же спросил следователь.

— Информация, — ответила Джемми. — Полкан считает, что информация из другого мира сделает нас сильнее, умнее, богаче.

— Каким образом вы собирались получать информацию из портала? — спросил следователь. — Портал — это не более чем проход куда-то. Сам по себе он никакой информацией не обладает и ею не делится.

— Мы должны были найти человека, — Джемми сдала Полкана и его план с потрохами. — В идеале — того, что снабжает пони информацией. Но можно и любого другого, кто достаточно разбирается в их технике и будет готов передавать информацию.

— Зачем в Кристальную проникли грифоны?

— За тем же самым. Это наша совместная операция, — ответила Джемми. — Грифонам тоже нужна техническая информация из мира человеков. Вначале они слушали радиопереговоры и очень заинтересовались. Но получать передаваемую информацию не могли. Она передаётся каким-то кодом из нолей и единиц, а не буквами. Грифоны ничего не поняли из радиоперехватов, только обрывки разговоров голосом. Но уже этих крупиц знаний хватило, чтобы осознать ценность контактов с человеком.

Грифоны хотели пролезть в тот мир через портал и захватить человека. Зная их методы, думаю, о каком-либо добровольном сотрудничестве речь и не шла с самого начала.

— Что вам известно об этих грифонах? — спросил следователь.

— Они — простые наёмники. Много мускулов и жестокости, без малейшего признака мозгов, — ответила Джемми. — Мозгом операции был наш резидент, Полкан. Ещё с нами сотрудничают чейнджлинги. Их резидента зовут Спарклснейк, обычно он маскируется под единорога пепельного цвета с розовыми глазами и аристократическими манерами.

Следователь записал что-то в свой блокнот.

— Что вам известно об агентуре чейнджлингов в Кристальной?

— Только то, что у них здесь есть, по крайней мере, один агент, — честно ответила Джемми. — Мы с ним ни разу не встречались, я не знаю, кто он и как обычно выглядит.

— Хотите сказать, у вас с ним не было связи? Никаких контактов? — настойчиво уточнил следователь, словно было задето личное.

— Нет. Чейджлинги очень скрытные. Их резидент сообщил нашему, что их агент будет приглядывать за нами, но не сообщил, кто он, и как с ним связаться, — объяснила Джемми. — Я думаю, Спарклснейк рассчитывал, что мы вляпаемся, нас задержат, а агента чейнджлингов искать уже не будут, подумают, что поймали всех.

— Допустим, — следователь задумчиво покивал головой, потом позвал охрану и приказал. — Увести арестованную.

— Погодите! — крикнула Джемми. — Я могу вам пригодиться! Я могу помочь!

— Подождите за дверью, — следователь сделал знак охране. Гвардейцы вышли за дверь. — Чем именно вы можете помочь?

— Я проводила исследования человеков, — заявила Джемми. — Прочитала о них всю литературу, что смогла найти. В Эквестрии и сопредельных государствах по человекам есть только два настоящих специалиста — я и ещё одна единорожка, её зовут Лира Хартстрингс. Но если вы сумеете открыть портал к человекам, пони туда соваться опасно. Очень опасно. А вот собакам в мире человеков передвигаться куда проще. Я специально изучала вопрос. Человеки хорошо относятся к собакам. Если вы планируете проникнуть через портал для разведки или просто чтобы осмотреться, вам не найти кандидата лучше меня.

Джемми отчаянно блефовала. В изученных ею книгах вообще ничего не говорилось об отношении человеков к собакам. Строго говоря, та гора околонаучной и откровенно эзотерической литературы, что она прочитала, была не более чем кучей мусора. Сведения о человеках в эзотерических журналах были обрывочны, противоречивы, и, судя по приводимым фактам и их источникам, по большей части высосаны из когтя на левой задней лапе.

Но намёрзшаяся в холодной камере Джемми была готова на что угодно, лишь бы оттуда выбраться. Выставить себя «специалистом по человекам»? Да запросто. Из прочитанной горы эзотерической макулатуры ей не составляло труда сложить более-менее логичную картину мира человеков, просто отбросив факты, не укладывавшиеся в теорию. Она ведь составляла эту картину не для себя, а чтобы одурачить пони. Да, возможно, эта картина на самом деле не будет соответствовать действительности. Даже вполне вероятно, что не будет. Но какая разница? Если за счёт этого ей удастся выбраться из холодной, промозглой камеры?

— Эм-м… Вот как?

Следователь взглянул на неё с холодным интересом. Кристальные пони были другими, не такими дружелюбными, как в Эквестрии. Разрыв ментальности в тысячу лет ощущался очень явственно. Пони в Кристальной Империи были проще, суровее и жёстче. Похоже, что единорог, приехавший из Эквестрии, уже успел проникнуться местными традициями.

— С чего вы взяли, что мы планируем проникнуть в другой мир через портал? — спросил следователь.

— Ну… если вы этого не сделаете, вы упустите лучший в своей жизни шанс узнать что-то новое! — объяснила Джемми. — У человеков масса удивительных технологий! Кристальная на тысячу лет отстала от Эквестрии. А развитие мира человеков опережает Эквестрию, как минимум на несколько десятилетий, в некоторых областях знаний, может быть, даже на столетия!

— Эм-м… — следователь снова что-то записал в лежащих перед ним бумагах. — Хорошо. Я доложу об этом моему роговодству, — он снова позвал охрану. — Уведите её.

—=W=—

Грифонов допрашивали по очереди, начав с рядовых наёмников. Допрос Гуннара следователь оставил «на потом». Наёмники мало что могли сказать. Гисль и Гоззо уже выболтали всё, что знали.

Дверь в кабинет следователя открылась беззвучно, будто её смазывали для того, чтобы не нарушать тяжёлую, давящую тишину. Густава ввели под конвоем — двое гвардейцев шли по бокам, ещё двое замыкали шествие, держа копья наготове. Кандалы на его лапах глухо позвякивали при каждом шаге, напоминая о том, что свобода осталась где-то далеко, за стенами Кристального замка. Воздух в коридорах был холодным и сухим, пахнущим камнем, воском и старой бумагой. Густав молча шёл, высоко задрав голову. Он был наёмником. Он знал цену поражению. И знал, что унижать себя — последнее, что стоит делать в плену.

Следователь — аметистово-розовый эквестрийский единорог с холодными как лёд глазами — сидел за массивным дубовым столом, испещрённым царапинами от копыт и следами высохших чернильных клякс. На столе лежала тонкая папка, рядом — чернильница и перо, аккуратно положенное на подставку. Единорог не поднял головы, когда грифона ввели. Он что-то перечитывал, медленно водя взглядом по строкам, и лишь когда Густав остановился перед столом, спокойно произнёс:

— Садитесь.

Наёмник молча опустился на пол.

Густав оказался типичным служакой, опытный боец, идеальный исполнитель, предпочитавший не думать, а выполнять приказы:

— Задание обещали несложное, неопасное, деньги предложили хорошие, аванс заплатили, выплаты суточные ни разу не задерживали, — рассказал наёмник. — В походе это вообще редкость. Обычно все командиры экономят, жадничают. А тут всё по-честному было. Что ещё надо-то? Кормёжка нормальная была, да и охотиться Гуннар в походе не запрещал, так что приварок к ужину всегда был.

— О цели похода что можете рассказать? — спросил следователь. — Гуннар что говорил об этом?

— Перед походом на инструктаже сказал, что расскажет всё, что нужно, уже на месте, — ответил Густав.

— То есть вы летели неизвестно куда, не зная, зачем? — уточнил следователь.

— Обычное дело, — Густав кивнул. — Чтобы никто из личного состава по пьяни в кабаке не сболтнул. А то ведь, если сведения налево уйдут, поход и сорваться может. Потом уже, как с севера в долину Смерти влетали, Гуннар ещё один инструктаж провёл. Объяснил, что полезем в подземелье под Кристальной Империей. Зачем — не сказал.

— В «долину Смерти»? — следователь удивлённо поднял бровь.

— Угу. Долина Кристальной у нас в народе так зовётся, — пояснил Густав.

— Почему это? Расскажите подробнее.

— Ну… потери у нас тут были… большие, — Густав помялся, но постепенно, понукаемый наводящими вопросами, рассказал о разгроме экспедиции Гальдеберта.

— Говорите, это было больше тысячи лет назад? — уточнил следователь. — И грифоны до сих пор это помнят?

— Угу. Ещё как помнят. Грифонов так-то немного. Хорошо если по всем кланам наберётся тысяч пятьдесят-шестьдесят, — ответил Густав. — В горах корма мало, не с чего особо плодиться. Численность у нас более-менее постоянная поддерживается. Так что потерять в один день одну пятую или одну шестую от всего населения — это, сами понимаете, невесело было. Да ещё — отборных воинов, отцов семейств. После похода Гальдеберта в кланах только молодняк да грифины остались. Ну, старики ещё, так от них какой прок? Старики, кстати, Гальдеберта отговаривали. Чтоб не совался в долину Кристальной. Но Гальдеберт упрямый был и жадный. Не послушал.

— Ясно. Историю оставим на потом, — кивнул следователь. — Было что-то в походе, что вас насторожило?

— Да, полно. Но только когда уже в подземелье полезли.

— Что именно?

— Да всё! Тоннели, надписи в них, бронепоезд этот… лифт, — Густав поёжился. — Мы же только там осознали, что прямо в логово древнего и злейшего нашего врага влезли.

— Врага? То есть вы поняли, куда попали? — переспросил следователь. — Вы знаете, кто строил эти тоннели?

— Ну да. Руны эти… неэквестрийские. Они иногда попадаются на скалах в Северных горах, на древних артефактах. Это тоннели Подгорного Ужаса.

— Что это за «Подгорный Ужас»? — следователь впервые слышал это название.

— Они были похожи на пони, только крупнее и сильнее, — Густав не видел смысла запираться. Почему бы и не поделиться древними грифонскими легендами? — На голове у них был стальной рог — чтобы колоть и резать в бою. Колдовать как единороги они не могли. У них были крылья и хвост, как у драконов, но тело и конечности как у пони. Говорят, они могли летать в броне, которую не пробивали наши клинки.

— Стальной рог? На голове? — не поверил следователь. — Это как? Может, на шлеме?

— Я сам их никогда не видел, слава вашей Селестии, — ответил грифон. — Иначе я бы сейчас здесь не сидел, а уже гнил бы где-нибудь в тундре. Про стальной рог старики рассказывали. Может, врали, может, и нет.

— Хорошо, допустим. Древние легенды такие легенды… — следователь не улыбнулся, но в его голосе слышалось что-то особенное. — Что ещё вы можете рассказать, чего мы ещё не знаем?

— А шут его знает… — пожал плечами Густав. — Что знал — всё сказал. Кажись.

— У вас в мешках нашли еды на две недели. Вы собирались долго обыскивать подземелья?

— «Летишь на сутки — еды бери на неделю», — процитировал наёмник. — Грифонская пословица. Поход всегда может затянуться. Потому берём с запасом то, что долго хранится. Сушёное мясо, пеммикан, сушёную рыбу. Несолёную, сушёную, чтобы пить не хотелось в походе. Гуннар говорил, что подземелья тут огромные, обыскивать их можно не один день. Но мы не ожидали, что они НАСТОЛЬКО огромные!

Следователь аккуратно записывал его показания.

— Что с нами сделают? — спросил грифон. — Мы ведь никого не убили. Крови пони на нас нет.

— Незаконное проникновение в Кристальную Империю. Участие в незаконном вооружённом формировании. Попытка воровства культурно-исторических ценностей. При задержании оказали вооружённое сопротивление, — перечислил следователь. — Серьёзные обвинения. И потом, Кристальная Империя — это вам не Эквестрия. Здесь законы другие. Написанные ещё тысячу лет назад.

— Ох ты ж… — до грифона только сейчас начало доходить, во что они по командованием Гуннара вляпались. — У вас разве новый УК ещё не приняли? По образцу эквестрийского?

— Нет, нас и действующий Кристальный кодекс вполне устраивает, — слегка усмехнулся единорог. — Принцессе пока что недосуг было заниматься пересмотром уголовного законодательства. Тем более, пони — народ законопослушный.

Густав обмяк. По Кристальному кодексу, последние поправки к которому писал ещё Сомбра, любой грифон, пойманный в границах Кристальной Империи, был «повинен смерти». Сомбра не церемонился ни с кем. Ни с собственным народом, ни, тем более, с захватчиками.

— Уведите, — скомандовал стражникам единорог.

Следователь медленно отложил перо и потёр переносицу копытом. За окном уже сгущались сумерки, и в кабинете стало заметно темнее. Он не спешил зажигать свет. Ему нужно было подумать. Густав не был похож на тех, кого он допрашивал раньше. Ни на хитрого археолога, ни на трусливых и жадных псов. Он был… прост. Прост до грубости. Не оправдывался, не врал. Он просто констатировал факты: работа, деньги, приказ. Никакой идеологии. Никакой жажды славы. Только выживание. Он рассказал всё, что знал. Честно. Без прикрас.

Следователь встал и подошёл к окну. За стеклом медленно опускалась ночь, окутывая заснеженные пики гор. Он думал о «долине Смерти». О той древней битве, о которой рассказал Густав. О неведомых крылатых пони, истребивших десять тысяч грифонов. Эти тоннели… Они были построены не кристальными пони. Они были построены каким-то древним народом. Явно воинственным, словно живым оружием, созданным для побед в тяжёлых, почти безнадёжных битвах. И эти тоннели вели… куда? К порталу? К другому миру? К человеку?

Единорог вздохнул. Дело, непростое с самого начала, запутывалось всё сильнее. Грифоны, псы, чейнджлинги… Все они грызлись, как пауки в банке, с лёгкостью предавая своих в попытках найти выход. Густав был лишь одним из многих. Но его показания… Они могли быть ключом к пониманию некой тайны. Древней, родившейся задолго до Сомбры и даже до принцессы Аморе. Тайны, вполне вероятно, страшной, раз о ней постарались так крепко забыть.

Кто-то, вероятно, крайне могущественный, держал в тайне само название того народа, что построил эти подземелья. Это, похоже, была тайна, которую знали лишь немногие. Очень немногие. Следователь даже начал опасаться выйти на тех, кто на самом деле стоит за всем этим.

—=W=—

Грунда ввели четверо гвардейцев, но держали не грубо, а сдержанно, как опасного, но уже обезвреженного зверя. Кандалы на его лапах звякнули глухо, когда он остановился перед столом. Следователь не поднял головы. Он что-то перечитывал в толстой папке, время от времени делая пометки на полях. Грунд молча ждал, стоя прямо, не опуская взгляд. Он знал: первое впечатление решает многое.

— Садитесь, — наконец произнёс следователь, отложив перо. Голос был ровный, без эмоций, как у часовщика, проверяющего механизм.

Грунд послушно опустился на пол, не отводя глаз от пони. Он не собирался играть в покорного пленника, но и вызова бросать не хотел. Он был здесь не для драки, а для сделки.

— Имя, возраст, место последнего проживания, — начал следователь, не глядя на него, — и цель проникновения в Кристальную Империю. Без вранья. Мы уже кое-что знаем.

Грунд кивнул, слегка наклонив голову.

— Грунд. Возраст… если считать по вашим меркам — около сорока. Жил в Грифонстоуне, в южном квартале, улица Медных Когтей, дом семь. Я — наёмник. Уже двадцать лет. Цель проникновения? Гуннар сказал: «Будет работа. Простая, но платят хорошо. Надо будет помочь археологу и посмотреть, что в подземельях». Больше он не сказал. Я не спрашивал. В нашем деле лишние вопросы — лишние риски.

Следователь поднял глаза. Его взгляд был острым, как лезвие.

— Вы — не рядовой наёмник. Вы — сержант. Бывший сержант королевской дружины. Вы умеете думать. Почему поверили Гуннару? Почему пошли за ним, зная, что он ведёт вас в Кристальную, зная, что грифоны называют это место «долина Смерти»?

Грунд даже не моргнул. Он ждал этого вопроса.

— Потому что работа — есть работа. Потому что голодный желудок не слушает историй о древних битвах. Потому что Гуннар — не дурак. Он не стал бы соваться сюда без веской причины. А я… я давно перестал воевать за честь клана или за славу предков. Я воюю за то, чтобы завтра у меня был обед и крыша над головой. Если бы Гуннар сказал: «Полетим грабить детский сад», я бы отказался. Но он сказал: «Будем охранять археолога, помогать ему». Я решил — риск оправдан.

— И где же ваш археолог? — спросил следователь, слегка приподняв бровь.

— Гоззо? Он с вами. Он уже всё рассказал, верно? — Грунд позволил себе слабую усмешку. — Он умный. Он знает, когда надо говорить правду. Я тоже это знаю.

Следователь на мгновение задумался, барабаня копытом по столу.

— Вы упомянули, что Гуннар — не дурак. Значит, он знал, что ищет. Вы не пытались выяснить это?

— Пытался. В походе. Мы сидели у костра. Я спросил его прямо: «Что мы ищем, Гуннар? Золото? Артефакты?» Он ответил: «Свободу». Я спросил: «Чью?» Он сказал: «Нашу. И не только нашу». Потом добавил: «Если найдём то, что нужно, грифоны больше не будут бедными наёмниками, грызущими кости у чужих ворот. Мы станем равными». Вот и всё. Я не стал копать глубже. Когда командир говорит «свобода», это может значить что угодно. От сундука с драгоценностями до проклятого древнего артефакта, что может стереть с лица земли целое королевство. Моя задача — выполнять приказ, а не строить планы на будущее для всех грифонских кланов.

Следователь снова что-то записал. Потом закрыл папку и посмотрел на Грунда в упор.

— Вы спокойны. Вы рассудительны. Вы не врёте — или врёте очень убедительно. Вы понимаете, что ваше положение не слишком выгодное? — единорог перечислил те же обвинения, что уже называл Густаву. — Это всё — статьи. Серьёзные статьи.

— Я понимаю, — спокойно ответил Грунд. — Но я также понимаю, что принцесса Кэйденс не прикажет казнить пленных. Кэйденс — не Сомбра. И у вас, как и у нас, есть нужда в опытных бойцах, что умеют держать язык за зубами и выполнять приказы. Я могу быть таким бойцом. Не для грабежа. Не для убийств. Для… сложных задач. Тех, о которых не пишут в газетах. Я знаю, как работать в тени. Я знаю, как молчать. И я знаю, как выжить. Я умею тренировать других бойцов. Не обязательно грифонов. Дайте мне шанс — и я окуплю своё содержание в тюрьме сторицей.

Следователь молчал. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только тиканьем старинных часов на стене. Грунд не шевелился. Он не умолял. Он предлагал сделку — как равный, который понимает правила игры.

— Интересное предложение, — наконец сказал следователь. — Я передам его… роговодству. А пока — уведите его.

Гвардейцы подошли. Грунд встал, не дожидаясь приказа. Он не оглядывался, когда его вели обратно в камеру. Он знал: первое слово он сказал. Теперь очередь за ними. И он был уверен — они его услышат. Он не пытался выставить себя героем или жертвой. Он был солдатом, попавшим в засаду. И теперь он предлагал свои услуги новому командиру. Это было прагматично. Холодно. По-грифоньи.

—=W=—

Гуннара ввели под конвоем — двое гвардейцев крепко держали его цепи, ещё двое шли с короткими копьями наготове. Кандалы на лапах приглушённо звенели. Грифон остановился перед столом. Он не сел, даже когда следователь — аметистово-розовый эквестрийский единорог — жестом предложил присесть. Гуннар предпочёл стоять. Его взгляд был тяжёлым, как у хищника, загнанного в угол, но не сломленного.

— Имя, возраст, звание, — начал следователь, не глядя на него, листая тонкую папку. — Цель проникновения в Кристальную Империю.

Гуннар клацнул клювом и отвернулся.

— Гуннар. Возраст — старше, чем ты думаешь. Звание? Был капитаном. А теперь — просто наёмник. Цель? Прогулка по подземельям. Хотели посмотреть, что там, под вашей Кристальной, спрятано. Может, золото, может, старинные артефакты. Всё, что можно продать. Простая работа.

Следователь поднял глаза. Его взгляд был спокоен, но в нём читалась стальная уверенность.

— Простая работа, — медленно повторил он. — И поэтому вы взяли с собой археолога, который не умеет держать меч. И двух алмазных псов — один из которых, кстати, оказался специалистом по взлому замков, а не просто «блохастым», как вы его называете. И вы готовились потратить не один день на то, чтобы обшарить каждый селестиал пятого контура. При этом в четвёртом контуре вы игнорировали все комнаты, где могло быть золото и серебро. Их, к слову, там не было. Но зато вы с огромным интересом изучали технические тоннели и магические терминалы. Это тоже часть «простой работы»?

Гуннар молчал, сжимая когти.

— Ваш археолог, — продолжал следователь, — оказался слишком пугливым. Он уже всё рассказал. Про то, как вы его заставили идти с вами. Про то, как вы бросили одного из своих в лифте. Про то, как вы гоняли пауков, нанюхавшись грибов. И про то, что вы искали не золото.

Гуннар резко повернул голову.

— Гоззо? Этот яйцеголовый? Этот куриный помёт? Он вообще не грифон! Он не знает, что такое честь!

— Возможно, — спокойно ответил следователь. — Но он знает, зачем вы туда полезли. И он не единственный, кто заговорил. Вы искали портал. Не сокровища. Портал.

Гуннар замолчал, и эта заминка не ускользнула от внимания следователя. Потом грифон заговорил снова:

— Какой ещё портал? Не знаю ни о каком портале. Шли за ценностями. Золото, серебро, артефакты — всё, что плохо лежит. Блохастых взяли, чтобы открывать замки и рыть землю, если вдруг понадобится. Они сами навязались, за долю добычи.

Гуннар врал. Он никому из бойцов про портал не говорил. Разболтать могли только псы. Подтвердить их слова никто из грифонов не сможет. Значит, надо всё отрицать. Прикинуться недалёким наёмником и стоять на своём. Их слова против его слов. Доказательств у пони нет.

— И с чего вы решили, что под Кристальной есть ценности? — спросил следователь.

— Город тысячу лет отсутствовал, — ответил Гуннар. — Почему бы и пошарить в подземельях? Мы слышали, что они тут большие.

— И легенда про «долину Смерти» вас не напугала?

— Мы — грифоны! — зло клекотнул наёмник. — Легенды нашего народа мы уважаем, но не боимся их.

— Зачем вам портал, Гуннар? — устало спросил единорог за столом. — Вы не стали бы рисковать жизнями своих бойцов ради «просто пошарить». Просто пограбить вы могли где угодно. За порталом у вас была цель. Конкретная. Что это было?

— Не знаю ничего ни про какой портал, — стоял на своём Гуннар. — Мы — грифоны простые. Порталами не интересуемся. Вот золотом, серебром — да. Даже очень. Артефакты древние тоже за хорошую цену продать можно. Их в основном и искали, когда поняли, что с золотом и серебром тут не богато.

— Какого рода артефакты вас интересовали? — уточнил следователь.

Портал — это тоже артефакт, он помнил об этом.

— Да что угодно, что можно легко унести и без труда продать, — буркнул наёмник. — Без разницы. Лучше небольшое. Носить легче.

— Почему вы бросили своего бойца в лифте?

— Не могли вытащить, — Гуннар в подробности не вдавался. — Лифт то ли неисправен был, то ли там ловушка какая-то.

— Он сказал, что вы хотели его убить, там, в лифте, — продолжал следователь. — Это правда?

— Нормальное дело в походе, — безразлично ответил грифон. — Если кто-то ранен и не может идти, его добивают, чтобы не задерживал остальных. Никто не будет в походе возиться с раненым, особенно если ранен тяжело или застрял в ловушке.

— Вы считаете это нормальным? — следователь выглядел шокированным.

— Вы, пони, слишком мягкотелые, — презрительно ответил наёмник. — Вам не понять.

— Убийство — всегда убийство, даже если вы убили своего на территории Кристальной, — напомнил единорог.

— Так не убили же!

— Оставление в беспомощном состоянии равносильно убийству, — заметил следователь.

— Мы его не оставляли. Пошли за помощью, — попытался вывернуться грифон.

— Ага, ага. За помощью. Из третьего контура в пятый.

— Мы надеялись, что в четвёртом или пятом контуре найдём работающую кнопку управления или панель, чтобы остановить лифт, — вновь соврал Гуннар.

Следователь видел, что это явно была попытка скрыть что-то намного большее, что выходило за рамки обычного наёмнического контракта. Что-то, что было настолько важным, что стоило жизни бойца.

Единорог за столом покачал головой, и это движение было почти незаметным, но для Гуннара, привыкшего читать противника по малейшим сигналам, оно прозвучало как приговор.

— Пятый контур, Гуннар. Вы сказали, что искали кнопку лифта в пятом контуре… — следователь медленно и размеренно заговорил, его голос был тихим, но каждое слово падало, как камень в воду. — Но кнопка в третьем контуре тоже работает. Вы же с её помощью открыли лифт.

Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании грифона. Гуннар не отвёл взгляд, но его когти, непроизвольно сжатые, выдали его с головой.

— Вы же понимаете, насколько это нелогично, Гуннар?

Грифон молчал. Он знал, что следователь говорит правду.

— Вы бросили Гисля в лифте, потому что спешили, — продолжал следователь. — Потому что он не оправдал ваших ожиданий. Окажись он храбрее, полезнее для отряда, вы, как расчётливый хищник, постарались бы его вытащить. Но он вас разочаровал, к тому же вы спешили, поэтому вы его бросили. Значит, причина была. Куда и зачем вы так спешили, Гуннар?

Наёмник презрительно отвернулся:

— А какая вам разница? Всё равно вы, пони, этого не поймёте.

— Поймём. Уже понятно, что вы искали нечто настолько важное, что готовы были пожертвовать своим бойцом, лишь бы достичь цели, — следователь поднялся и медленно обошёл стол. Единорог не был большим, но его спокойствие и уверенность давили на грифона тяжелее, чем любые цепи. — И я уверен, что это «нечто» имеет отношение к тому, что вы нацелились именно на пятый контур, а не на любую другую часть подземелья. Наши археологи сейчас исследуют пятый контур. Они нашли там много чего важного. Но самое важное из того, что там есть — портал.

Следователь говорил тихо. Его голос был спокойным и ощущался каким-то бесцветным.

— Я уже знаю, что вы искали именно портал. То же подтверждают и псы. А ещё, если вами займётся Её Высочество принцесса Лу́на, она легко сможет узнать правду. Она может войти в ваш сон, Гуннар, — он чуть улыбнулся. — И у принцесс есть магия, которая заставляет говорить правду.

Гуннар вздрогнул, резко выдохнул, и это был не просто выдох, а нечто похожее на шипение.

— Вы бы и с моим трупом договорились, да? — прорычал Гуннар. — Но со мной живым…

Следователь спокойно вернулся на своё место.

— С вами живым — легче. Так зачем вы бросили своего бойца? Зачем вы искали портал?

Гуннар прикрыл глаза.

— Нам сказали, что там есть ценности, которые… — Гуннар вновь попытался соврать, но следователь оборвал его:

— «Простые» наёмники не ищут «ценности» в заброшенных технических тоннелях комплексов, где нет ни золота, ни серебра, а только старые провода, механизмы и магические терминалы. Это не ваша цель.

Гуннар мысленно проклял алмазных псов, которые так легко раскололись. Он проклял Гоззо, из-за своей трусости сдавшего всех. И он проклял свою собственную жадность, приведшую его сюда.

— Мне больше нечего сказать, — упрямо ответил командир наёмников.

— Ответьте мне на простой вопрос, Гуннар, — не отставал следователь. — Допустим, вы нашли бы портал. Допустим, вы сумели бы его открыть и проникнуть в другой мир. Вы знали, что в том мире нет магии?

— Нет, — ответил Гуннар. — Ну и что?

В комнате повисла тишина, а затем следователь вновь спокойно задал вопрос:

— И как вы собирались открыть портал для возвращения в мире, где нет магии?

Гуннар усмехнулся.

— Мы бы что-нибудь придумали. Мы — грифоны.

Следователь откинулся на спинку кресла, глядя в пустоту и обдумывая ответ наёмника. Потом позвал охрану:

— Уведите его в камеру.

---

1) римское название Адриатического моря

Вернуться к тексту

2) закрытый карст, характерный для всей Среднерусской равнины

Вернуться к тексту

3) совр. Абхазия, гора Арабика

Вернуться к тексту