Добро пожаловать в Мультивселенную! (гет)

Глава 31. Кино для бессмертных

Второй день их добровольного заточения начался с ленивой, неторопливой неги. Они завтракали за огромным столом в гостиной «Венского люкса», наблюдая, как мимо панорамного окна медленно проплывает далекая галактика, похожая на россыпь алмазной пыли на черном бархате. Дроны-помощники бесшумно сервировали стол: ароматный, дымящийся кофе для Адама и высокие бокалы с охлажденной, идеально очищенной водой для девушек. Вампирам не нужна была человеческая еда, но ритуал совместной трапезы они находили успокаивающим.

— Чем займемся сегодня, о великий организатор нашего досуга? — лениво протянула Амелия, делая изящный глоток. — Еще один заплыв? Или, быть может, на этом корабле есть картинная галерея?

— Галерея есть, — ответил Адам, отставляя чашку. — Но я предлагаю кое-что получше. То, что вам обоим должно понравиться. Искусство, интриги, власть, предательство и убийства.

Селена, до этого молчавшая, подняла бровь.

— Звучит как описание среднего вторника в ковене Виктора.

— Почти, — усмехнулся Адам. — Но в данном случае это называется кинематограф. Мы идем в кино.

...

Кинотеатр «Орион» превзошел все их ожидания. Это был не просто зал с экраном, а настоящий храм искусства. Глубокие, утопающие в тени бархатные кресла, стены, обитые акустическими панелями, имитирующими темное дерево, и огромный, слегка изогнутый экран, который, казалось, не имел границ. Воздух был прохладным и пах чем-то неуловимо знакомым — Адам с удивлением понял, что это запах синтезированного попкорна, который система, очевидно, распыляла для создания атмосферы.

Они заняли центральную ложу, предназначенную для VIP-гостей.

— Что мы будем смотреть? — с любопытством спросила Амелия, устраиваясь в мягком кресле с царственным удобством.

— Классику, — ответил Адам, активируя терминал в подлокотнике. — Фильм из моей эпохи. Называется «Крестный отец». История о семье, власти и о том, что иногда самое сложное — это не захватить мир, а удержать его.

Свет в зале плавно погас. Экран ожил.

Для двух бессмертных женщин, чья жизнь измерялась столетиями, двухмерное изображение на экране поначалу казалось примитивным театром теней. Но магия кино быстро захватила их. Безупречная режиссура, мощная актерская игра и музыка, проникающая под кожу, сделали свое дело.

Адам с интересом наблюдал не столько за фильмом, который знал наизусть, сколько за их реакциями. Они были абсолютно разными.

Амелию завораживала не сама жестокость, а ее ритуальность. Семейные советы, поцелуи рук, клятвы верности и хладнокровные, почти деловые убийства врагов. Она видела в этом искаженное, но узнаваемое отражение своего собственного мира — вампирских кланов, где вежливость и смертельная угроза всегда шли рука об руку.

— Этот Дон Корлеоне, — прошептала она в одной из сцен, — он понимает суть власти. Она не в грубой силе, а в уважении, которое сильнее страха. И в долгах, которые люди обязаны тебе вернуть. Он был бы неплохим старейшиной ковена.

Селена же смотрела на происходящее глазами тактика. Она молча оценивала расстановку охраны, просчитывала углы обстрела во время покушений, анализировала предательства с точки зрения уязвимостей в системе безопасности.

— Они оставили его одного, — тихо прокомментировала она сцену убийства Сонни Корлеоне. — Любительская работа. Он должен был выслать вперед разведку. Эмоции сделали его слабым и предсказуемым.

Для Адама это было путешествием в прошлое. Он заново открывал для себя шедевр, глядя на него глазами тех, для кого понятия «семья» и «вечность» имели совершенно иное значение. Он пояснял им незнакомые культурные реалии, и этот процесс сближал их еще больше. Он был не просто их лидером и любовником, но и проводником в мир, которого для них никогда не существовало.

Когда пошли финальные титры и в зале зажегся мягкий свет, они еще несколько минут сидели в тишине, переваривая увиденное.

— Хрупкие, — наконец произнесла Амелия, глядя на пустой экран. — Они строят свои империи, убивают за них, умирают за них... и через сто лет от всего этого не остается даже пыли. Все их страсти, вся их борьба — лишь мгновение.

— Но в это мгновение они живут по-настоящему, — возразил Адам. — Иногда даже ярче, чем некоторые бессмертные за тысячу лет.

Селена встала, ее лицо было задумчивым.

— Я поняла одно, — сказала она. — Неважно, вампир ты или человек. Предают всегда те, кому ты доверяешь больше всего. Этот фильм — хорошее учебное пособие по контрразведке.

Они покинули пустой кинотеатр и медленно пошли по коридорам «Авалона» обратно в свой люкс. Тихий гул корабля казался успокаивающим после драмы, разыгравшейся на экране. Второй день их отпуска подходил к концу. Он не был наполнен действием или приключениями, но они узнали друг о друге и о мире Адама что-то новое. И в этой тихой, размеренной жизни была своя, ни с чем не сравнимая прелесть.