Добро пожаловать в Мультивселенную! (гет)

Глава 1. Холод чужого мира

Первое, что осознал Адам, прежде чем открыть глаза, — это холод. Он был не просто низкой температурой воздуха; это была сырая, липкая стужа, пробирающая до костей, просачивающаяся сквозь ткань одежды и оседающая тяжестью в легких. Казалось, сам воздух здесь состоял из ледяной взвеси.

Он сделал глубокий, осторожный вдох. Воздух имел отчетливый привкус мокрого бетона, ржавого железа и какой-то едва уловимой, сладковатой гнили. Так пахнет старый, уставший город, в котором слишком много истории и слишком мало солнца.

Адам медленно открыл глаза. Мир вокруг был серым, размытым из-за плотной пелены дождя. Вода падала с неба сплошной стеной, с шипением разбиваясь о грязную брусчатку темного, зажатого между стенами переулка.

Он сидел, прислонившись спиной к шершавой кирпичной кладке, чувствуя, как ледяные струйки стекают за шиворот. Его любимая толстовка промокла насквозь, джинсы неприятно прилипли к ногам.

— Так... — его голос прозвучал хрипло, чужеродно в шуме бесконечного ливня. — Я не умер. Это уже неплохое начало для новой жизни.

Адам поднял руку к лицу, стирая капли с ресниц. Рука была его — те же жесткие мозоли от грифа штанги на ладонях, те же сбитые костяшки от боксерского мешка. Он быстро ощупал себя: ребра целы, голова не кружится, ноги чувствуют твердую опору. Его тело, закаленное годами тренировок и спартанским образом жизни в детдоме, быстро приходило в тонус, разгоняя горячую кровь по венам.

Он встал. Движение было пружинистым, легким. Несмотря на пронизывающий холод, внутри него пульсировала странная, незнакомая энергия — словно он только что выпил литр крепкого эспрессо, но без дрожи в руках и учащенного сердцебиения. Ясность сознания была абсолютной.

Он огляделся. Переулок был узким, мрачным колодцем. Высокие здания готической архитектуры нависали над ним, закрывая небо. Темный камень, стрельчатые окна, похожие на бойницы, горгульи, скалящиеся с карнизов. Где-то вдалеке, в конце туннеля из стен, мерцала неоновая вывеска, отражаясь в черных лужах багровыми, как кровь, бликами.

— Это не Россия, — констатировал Адам, вглядываясь в острые шпили крыш. — И точно не туристический курорт.

Внезапно реальность перед ним дрогнула. Прямо в воздухе, на расстоянии вытянутой руки, пространство сгустилось и сформировало полупрозрачное, светящееся голубым светом окно. Текст на нем был четким, игнорирующим капли дождя, пролетающие сквозь него.

[СИСТЕМА ИНИЦИАЛИЗИРОВАНА]

[Добро пожаловать, Путешественник.]

[Локация: Будапешт (Альтернативная Земля)]

[Сеттинг: Вселенная «Другой Мир» (Underworld)]

Адам замер. Он читал достаточно книг и видел достаточно сюжетов, чтобы понять суть, но одно дело — следить за героями на экране, лежа в теплой постели, и совсем другое — стоять в мокром переулке чужой реальности.

— «Другой мир», — прошептал он, и облачко пара вырвалось изо рта. — Вампиры, оборотни, вечная война. Ну конечно. Почему я не мог попасть в какой-нибудь мир мирной фермы?

Он знал этот фильм. Знал его наизусть, кадр за кадром. Мрачный нуар, синие фильтры, латекс, серебро и бесконечный дождь. Теперь этот дождь лил на него, и он был настоящим.

Перед глазами плавно развернулась вторая вкладка интерфейса.

СТАТУС: ПУТЕШЕСТВЕННИК

Имя: Адам

Возраст: 24 года

Раса: Человек

Уникальные Таланты:

[Фотографическая Память]: Вы помните всё. Сюжеты, карты, лица, тексты, движения.

[Сверхрефлексы]: Ваша нервная система работает в 10 раз быстрее человеческой.

[Телепортация]: Мгновенное перемещение в известное место.

[Абсолютное Копирование]: Вы можете скопировать любую способность, навык или родословную существа этого мира.

ВНИМАНИЕ: Доступен 1 заряд на этот мир.

Адам перечитал последнюю строчку дважды. Один заряд. Это был его единственный козырь, его "золотой билет". Ошибка в выборе будет стоить ему жизни. В этом мире люди были лишь кормовой базой или случайными жертвами в войне бессмертных. Чтобы выжить здесь, ему нужно было стать кем-то большим.

С карниза крыши над ним сорвалась крупная, тяжелая капля грязной воды.

Адам не планировал этого, его тело сработало само, на инстинктах, которые теперь были усилены Системой.

В тот момент, когда капля пересекла линию его периферийного зрения, мир изменился.

Шум ливня превратился в низкий, вибрирующий, тягучий гул. Падающая вода замедлилась, зависнув в воздухе, словно мухи в густом янтаре. Адам видел, как эта конкретная капля медленно вращается вокруг своей оси, как в ней искаженно отражается свет далекого фонаря.

Он поднял руку. Ему казалось, что он двигается с обычной скоростью, но в этом замедленном мире его рука была размытым пятном. Он аккуратно, двумя пальцами — большим и указательным — поймал каплю прямо в воздухе, не раздавив её.

Мгновение — и время вернулось в норму. Гул исчез, сменившись привычным шумом дождя. Капля просто стекла по его пальцам холодной влагой.

— Охренеть... — выдохнул он, глядя на свою мокрую ладонь. — Я быстрее, чем думаю.

Где-то вдалеке, прорезая монотонный шум города, раздался вой полицейской сирены. А следом за ним, на грани слышимости — жуткий, гортанный рык. Это был не собачий лай и не человеческий крик. Это был звук существа, созданного убивать, звук ярости и голода. От него волосы на затылке Адама встали дыбом.

Реальность ситуации навалилась на него тяжелой бетонной плитой. Это не фильм. Здесь нет сценариста, который спасет героя в последний момент. Если тот, кто издал этот рык, найдет его сейчас — безоружного, промокшего парня, — никакие рефлексы не спасут его от разорванного горла.

Адам сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он вырос в детдоме, где каждый день приходилось отстаивать свое право на существование. Он не пил алкоголь, чтобы всегда сохранять контроль над разумом. Он не курил, чтобы его легкие работали как кузнечные меха. Он тренировался до седьмого пота, чтобы быть сильным.

Здесь правила были те же, только ставки выше.

— Ладно, Путешественник, — сказал он себе, пытаясь унять предательскую дрожь в коленях. — Паника — это смерть. Включи голову. Ты знаешь сюжет. Ты знаешь город. Ты знаешь игроков.

Он подошел к выходу из переулка и осторожно выглянул на улицу. Будапешт спал беспокойным, мрачным сном.

Ему нужно было укрытие. Ему нужна была еда. И, черт возьми, ему нужна была сухая теплая одежда.

Адам шагнул под дождь, пряча замерзшие руки в карманы. Его путешествие началось, и он твердо решил, что оно не закончится в этой подворотне.

Глава 2. Цена джентльменского набора

Улица встретила Адама порывистым ветром и резким запахом озона. Старинные здания нависали над дорогой, словно молчаливые стражи, хранящие вековые тайны. Редкие машины проносились мимо, разрезая лужи шинами и обдавая тротуары веерами грязных брызг.

Адам шел быстро, но не бежал, чтобы не привлекать внимания. Его новые рефлексы работали в пассивном режиме: он замечал каждое движение в глубоких тенях, каждый отблеск света в темных окнах. Его мозг, усиленный фотографической памятью, автоматически строил трехмерную карту местности, накладывая её на воспоминания из фильма и карт, которые он видел когда-то.

— В двух кварталах отсюда должен быть торговый район, — пробормотал он, сверяясь с внутренней навигацией.

Через пятнадцать минут быстрой ходьбы он стоял перед витриной дорогого мужского бутика. Витрина была безупречно чистой, за бронированным стеклом, в теплом, уютном свете галогенных ламп, стояли манекены. Они были одеты так, словно собрались на прием к королеве или на похороны мафиозного босса — стильно, строго, дорого.

Адам посмотрел на свое отражение в стекле: мокрый, в грязной бесформенной толстовке и джинсах, с прилипшими ко лбу белыми волосами. Он выглядел как бродяга. В таком виде к Амелии или Селене лучше не подходить — они убьют его раньше, чем он успеет открыть рот. В мире встречают не просто по одежке; здесь стиль и внешний вид — это маркер принадлежности к высшей касте, часть выживания.

Улица была пуста. Камер наружного наблюдения Адам не заметил — в этой версии начала 2000-х годов технологии еще не следили за каждым шагом.

Он сосредоточился на пространстве внутри магазина. Он представил себя там, среди вешалок и запаха новой ткани.

[Телепортация].

Ощущение было странным, дезориентирующим — будто мир моргнул. Секунду назад его лицо обжигал холодный ветер с дождем, а теперь его окружила абсолютная тишина, тепло и запах дорогой кожи, шерсти и мужского парфюма.

Адам выдохнул, озираясь по сторонам. Сигнализация молчала — он переместился внутрь, не нарушив периметр дверей и окон. Он был внутри "пузыря" безопасности.

Он не стал терять времени. Адам быстро прошелся вдоль рядов, выбирая вещи.

Спустя пять минут он стоял перед зеркалом совершенно другим человеком. На нем была черная водолазка из тонкой шерсти, плотные брюки, не стесняющие движений, и длинное, строгое черное пальто, идеально сидящее в плечах. На ногах — тяжелые, качественные ботинки на толстой подошве.

В этом образе он сливался с мрачной эстетикой этого мира.

Адам собрал свою мокрую одежду в пакет и спрятал в урну в подсобке. Затем он подошел к кассовой стойке.

Он не был вором. Его принципы, воспитанные суровой жизнью, не позволяли ему брать чужое просто так, даже в другом мире.

Он пошарил в кармане старых джинсов, но нашел только промокший носовой платок. Денег этого мира у него не было.

Тогда он снял с руки свои часы. Это были хорошие, позолоченные часы . Единственная ценная вещь, которая у него была.

Адам нашел на стойке блокнот и ручку.

Он написал ровным, твердым почерком:

«Путешественник Адам».

Он положил записку на видное место, а сверху придавил её часами.

— Честный обмен, — кивнул он сам себе.

[Телепортация].

Снова улица. Но теперь дождь не доставлял неудобств — качественная шерсть грела, высокий воротник защищал шею. Адам чувствовал себя увереннее. Одежда — это броня.

В животе заурчало, напоминая, что суперсилы требуют энергии.

Адам зашел в небольшое, еще работающее кафе на углу улицы. Внутри пахло жареным мясом и крепким кофе.

Он сел за столик у окна, подальше от входа.

Подошла сонная официантка с блокнотом.

— Что будете заказывать?

— Черный чай. Большой чайник. И мясо. Два самых больших стейка, которые у вас есть. Прожарка медиум, — голос Адама был спокойным и вежливым.

— Вино? Пиво? — дежурно предложила девушка.

— Нет. Алкоголь притупляет чувства, — отказался он. — Только чай.

Пока он ждал заказ, его взгляд сканировал улицу за окном. Он анализировал прохожих, машины, тени.

И он их увидел.

Черный, блестящий от дождя «Ягуар» медленно, почти бесшумно проехал по улице и остановился у входа в станцию метро. Дверцы открылись.

Из машины вышли двое.

Высокие, бледные, одетые в длинные кожаные плащи, полы которых касались мокрого асфальта. Они двигались с неестественной, пугающей плавностью. Обычные люди инстинктивно обходили их стороной, сами не понимая почему, чувствуя исходящую от этих фигур ауру хищника.

Вампиры. Дельцы Смерти. Элита ночи.

Адам замер, не донеся чашку с чаем до рта. Одно дело видеть их на экране телевизора, другое — вживую, в десяти метрах от себя. От них веяло не романтикой, а холодом и смертью. Это были солдаты вечной войны, жестокие и эффективные.

Один из вампиров, словно почувствовав на себе взгляд, поднял голову и посмотрел прямо на окно кафе. Его глаза были скрыты темными очками, но Адам физически ощутил этот взгляд. Тяжелый, оценивающий, ищущий добычу или угрозу.

Сердце Адама не ускорилось. Он не отвел глаз, но и не проявил агрессии. Он просто смотрел в ответ, спокойно и твердо, делая глоток горячего чая. Он — Путешественник. Наблюдатель. Пока что.

Вампир задержал взгляд на секунду, не найдя в парне признаков страха или вины, потерял к нему интерес и спустился в подземный переход вслед за напарником.

— Значит, патрули уже ищут, — тихо проанализировал Адам, разрезая сочный стейк, который только что принесли. — Охота на Ликанов началась. Скоро они найдут логово. Скоро начнется перестрелка.

Он ел быстро, но аккуратно, насыщая организм. Ему нужны были силы.

Его цель — Центральный Вокзал. Место, где сюжет сделает крутой поворот.

Амелия.

Он вспомнил её образ. Гордая, невероятно красивая, высокомерная и бесконечно далекая от простых смертных. Она не примет помощь какого-то человека с распростертыми объятиями. Она, скорее всего, прикажет его убить как свидетеля.

— Придется быть очень убедительным, — усмехнулся Адам, вытирая губы салфеткой.

Он расплатился "позаимствованными" из кассы магазина деньгами (еще один долг, который он записал в свой ментальный список) и вышел в дождливую ночь.

Адам растворился в тени переулков, проверяя, как работает его [Фотографическая Память]. Карта города всплыла в голове с пугающей четкостью. Он знал, где находятся снайперские точки. Он знал, откуда придут Ликаны.

Он был готов встретить Королеву.

Глава 3. Прибытие Королевы

Центральный вокзал Будапешта напоминал не столько транспортный узел, сколько заброшенный собор индустриальной эпохи. Огромные сводчатые потолки уходили в непроглядную тьму, где гуляли сквозняки и перешептывались тени. Воздух здесь был тяжелым, спертым; он пах угольной пылью, перегретым металлом и сыростью, которую не могли выгнать даже мощные вентиляторы.

Адам выбрал позицию заранее. Он сидел на широкой стальной балке под самым куполом, скрытый густой тенью. Отсюда открывался идеальный вид на главный перрон. Его черное пальто сливалось с мраком, дыхание было ровным и почти неслышным.

Двадцать четыре года жизни научили его главному искусству выживания: терпению. В детдоме ты ждешь, когда уйдут старшие, чтобы поесть. На ринге ты ждешь, когда соперник откроется, чтобы нанести решающий удар. Здесь, в мире бессмертных хищников, терпение было единственной добродетелью, которая могла спасти жизнь.

Внизу, на перроне, уже собралась "свита". Вампиры из клана Крэйвена. Они были одеты в безупречные костюмы, но их позы выдавали скуку и небрежность. Они поправляли манжеты, переговаривались, не глядя по сторонам. Они чувствовали себя хозяевами ночи, не подозревая, что ночь уже продала их с потрохами.

Адам перевел взгляд выше. В вентиляционных шахтах, за решетками, мелькали тепловые сигнатуры. Едва заметные движения, шорохи, которые человеческое ухо не уловило бы. Ликаны. Они уже были здесь.

— Идеальная ловушка, — беззвучно прошептал Адам. — Крэйвен не просто предал её, он упаковал её в подарочную коробку для Люциана.

Вдали послышался низкий, вибрирующий гул. Рельсы запели. Огромный состав, сверкающий хромом и полированной сталью, медленно вполз на станцию, выпуская клубы густого белого пара. Это был личный поезд Старейшин — символ абсолютной власти и роскоши.

Поезд остановился. С шипением пневматики открылись двери центрального вагона. Охрана на перроне вытянулась по струнке, изображая почтение.

Первой на бетон перрона ступила она.

Амелия.

Даже с высоты двадцати метров её аура подавляла. Она была высокой, с осанкой, которую невозможно подделать — с ней нужно родиться и прожить полторы тысячи лет, повелевая армиями. Её кожа была белой, как дорогой фарфор, темные волосы убраны в сложную, аристократическую прическу. На ней было длинное платье из темно-синего бархата, расшитое серебром — наряд для балов, а не для войны.

Она скользнула равнодушным взглядом по встречающим. В её красивых, холодных глазах читалось презрение. Ей было скучно. Она ожидала торжества, цветов, поклонения, а получила лишь горстку слуг в грязном вокзале.

— Где Крэйвен? — её голос был негромким, но властным, легко перекрывающим шум вокзала.

Один из вампиров шагнул вперед, низко кланяясь:

— Регент ожидает вас в Особняке, Госпожа. Он прислал нас для...

Он не успел договорить.

Свет на станции моргнул и погас. Включилось аварийное освещение, залившее всё пространство зловещим, кроваво-красным светом.

Глухой хлопок выстрела. Голова говорившего вампира дернулась, брызнула черная кровь, и он рухнул к ногам Амелии, запачкав подол её платья.

— Засада! — истошный крик кого-то из охраны потонул в грохоте автоматных очередей.

..Хаос вспыхнул мгновенно. Сверху, из вентиляции, посыпались Ликаны.

Охрана Амелии падала один за другим. Ликаны, вооруженные пулями с ультрафиолетом, прорывали строй.

Амелия выстрелила из арбалета, уложив первого зверя, но их было слишком много. Огромная когтистая лапа выбила оружие из её рук. Удар был такой силы, что женщину отбросило назад, прямо в открытые двери её роскошного вагона.

Она упала на бархатный ковер внутри салона, больно ударившись плечом.

Огромный серый Ликан, уже полностью трансформировавшийся, ворвался следом за ней внутрь поезда. Он заполнил собой узкий проход, блокируя выход. Его когти раздирали дорогую обивку кресел, с клыков капала слюна.

Амелия вжалась в спинку дивана. Бежать было некуда. Она оказалась в ловушке в собственном поезде.

Зверь занес лапу для финального удара, чтобы разорвать Старейшину в тесном пространстве купе.

Адам, наблюдавший за бойней с высокой балки под куполом вокзала, понял: физически он не успеет добежать. Расстояние слишком велико, а секунды утекают.

Но ему и не нужно было бежать.

Сквозь разбитые окна вагона он видел Амелию и нависшую над ней тень.

Он сосредоточился на пространстве между ними.

— [Телепортация].

Мир моргнул.

Адам исчез с балки и в то же мгновение материализовался прямо внутри вагона, встав между Амелией и Ликаном.

Перемещение было бесшумным, без вспышек и спецэффектов. Просто секунду назад там была пустота, а теперь стоял человек в черном пальто.

— Эй, блохастый! — крикнул Адам.

Зверь обернулся.

В этот момент Адам активировал [Сверхрефлексы].

Мир погрузился в вязкий кисель. Звуки выстрелов растянулись в низкий гул. Адам видел, как медленно разворачивается массивное тело монстра, как сокращаются мышцы под серой шкурой.

У Адама не было силы вампира. Пока нет. Если он попытается заблокировать удар — он труп.

Поэтому он использовал технику и скорость.

Ликан махнул лапой, целясь в голову. Адам нырнул под удар — идеальный "дайвинг", отточенный тысячами часов на ринге. Когти рассекли воздух там, где секунду назад было его лицо.

Оказавшись вплотную, Адам выхватил из внутреннего кармана пальто длинный серебряный стилет (купленный в антикварной лавке на последние "заемные" деньги).

Он вогнал лезвие по самую рукоять под ребро твари, прямо в печень.

Время вернулось в нормальный ритм. Ликан взревел от боли и ярости, отшатываясь. Серебро жгло его внутренности.

Адам не стал ждать. Он подскочил к Амелии. Она, полуоглушенная, попыталась ударить его, приняв за врага.

— Не трогай меня! — прошипела она, обнажая клыки.

— Заткнись и дай руку, — грубо оборвал её Адам, хватая за тонкое запястье.

Его пальцы сомкнулись на её ледяной коже.

[СИСТЕМА: КОНТАКТ С ЦЕЛЬЮ УСТАНОВЛЕН]

[ЦЕЛЬ: АМЕЛИЯ (СТАРЕЙШИНА ВАМПИРОВ)]

[АКТИВИРОВАТЬ КОПИРОВАНИЕ? ДА/НЕТ]

— Да! — мысленно проорал Адам.

Это было похоже на удар молнии. Адама выгнуло дугой. По его венам словно пустили жидкий азот, который мгновенно превратился в огонь. Сердце забилось с бешеной скоростью, перекачивая новую, чуждую, но невероятно мощную энергию. Мышцы налились сталью. Зрение обострилось до предела — он увидел каждую пору на коже Амелии, каждую трещину в бетоне.

ПОЛУЧЕНО: РОДОСЛОВНАЯ СТАРЕЙШИНЫ.

Сила: +

Скорость: +

Регенерация: +

Раненый Ликан, выдернув нож, снова бросился в атаку.

На этот раз Адам не стал уклоняться.

Он встретил несущуюся на него тушу прямым встречным ударом правой. Кросс.

ХРУСТ.

Звук ломающегося черепа перекрыл шум боя. Сто пятьдесят килограммов ярости и мышц отлетели назад на пять метров, как тряпичная кукла, и врезались в колонну. Ликан сполз на пол, мертвый.

Амелия смотрела на это широко раскрытыми глазами. Её губы дрожали. Человек? Убил Ликана одним ударом?

Адам повернулся к ней. Его глаза на секунду полыхнули ярко-голубым светом, отражая силу её же крови, а затем вернулись к спокойному карему оттенку.

— Нам пора, Ваше Величество, — его голос стал глубже, в нём появилась властность, которой раньше не было.

К ним бежали еще трое.

— Держись, —.

Он подхватил Амелию на руки. Она была легкой, но напряженной, как стальная пружина.

Он представил себе тишину отеля.

[Телепортация].

Глава 4. Холодный прием и горячая кровь

Переход был резким, дезориентирующим.

Секунду назад вокруг был ад — крики, выстрелы, вонь мокрой шерсти и крови. И вдруг — абсолютная, ватная тишина.

Адам приземлился на мягкий ковер гостиной президентского люкса отеля «Гранд». Амелия, не удержав равновесия от смены гравитации, выпала из его рук на бежевый диван.

За окнами, глуша звуки города, всё так же лил дождь, но здесь было тепло. Пахло лавандой и дорогим деревом.

Адам тяжело дышал. Новая сила бурлила в нем, требуя выхода, адреналин зашкаливал.

Амелия медленно села. Её платье было разорвано, прическа сбилась, по плечу текла кровь. Но первое, что она сделала — оценила обстановку.

Взгляд хищницы метнулся по комнате. Выходов нет. Врагов нет. Только этот странный парень в пальто.

Она встала. Движение было размытым. В её руке сверкнул серебряный нож для писем, который лежал на столике. Она прижала Адама к стене, приставив острие к его горлу.

— Кто ты такой? — её голос был тихим, похожим на шипение змеи. — Ты не человек. Но и не один из нас. Ты пахнешь... неправильно. Ты шпион Крэйвена? Ликан? Отвечай, или я вскрою тебе артерию.

Адам чувствовал холод металла на коже. Он мог бы отбросить её — теперь он был физически равен ей, а может и сильнее. Но он не стал. Он медленно поднял руки, показывая открытые ладони.

— Я тот, кто только что вытащил твою царственную задницу из мясорубки, Амелия. Убери нож. Это невежливо.

— Невежливо? — её глаза сузились. — Ты убил оборотня голыми руками. Ты использовал магию перемещения. Ты знаешь мое имя.

— Если бы я хотел тебя убить, я бы оставил тебя на вокзале, — спокойно ответил Адам, глядя ей прямо в глаза. В его взгляде не было страха, только спокойная уверенность. — Крэйвен предал тебя. Он заключил сделку с Люцианом. Твоя охрана мертва. Ты жива только потому, что я решил вмешаться.

Слова о предательстве ударили в цель. Амелия знала политику. Она понимала, что засада была слишком идеальной.

Она медленно опустила руку с ножом, но не отошла.

— Ты не ответил на вопрос. Кто ты?

— Зови меня Путешественником.

Адам мягко отвел её руку в сторону и прошел к мини-бару.

— Тебе нужно выпить.

Он достал бутылку минеральной воды без газа для себя и бутылку дорогого красного вина для неё. Никакого алкоголя для Адама. Он всегда сохранял трезвый рассудок.

— Присядь, Амелия. Ты теряешь кровь.

Старейшина колебалась секунду, но слабость брала свое. Она опустилась в кресло, всё еще сжимая нож.

Адам поставил перед ней бокал.

— Рана на плече. Она не затягивается. Тебе нужен источник.

Амелия горько усмехнулась.

— В мини-баре нет пакетов с кровью. Сервис в этом отеле оставляет желать лучшего.

— Крови нет. Но есть я.

Адам взял со стола чистый нож. Он закатал рукав водолазки, обнажая предплечье.

— Послушай меня внимательно. Я скопировал твою родословную там, на вокзале. Моя кровь теперь совместима с твоей. Она даст тебе силы.

Амелия замерла. Вампиры её ранга никогда не принимали кровь от незнакомцев. А предложение крови от мужчины женщине в их культуре было чем-то интимным, граничащим с брачным обетом или клятвой вечной верности.

— Ты понимаешь, что предлагаешь? — её голос дрогнул. — Ты только что обрел силу. Если я выпью, ты ослабнешь.

— Я справлюсь. Я здоров, силен и, как видишь, весьма настойчив, — Адам сделал быстрый надрез на запястье.

Запах крови наполнил комнату. Он был густым, пьянящим. Для Амелии, истощенной боем, это был запах жизни.

Её зрачки расширились. Инстинкты взяли верх над гордостью.

Она подалась вперед, отбросив нож. Её холодные пальцы обхватили его горячее запястье.

— Спасибо, — прошептала она, прежде чем припасть губами к ране.

Адам откинулся на спинку дивана, глядя в потолок. Он не чувствовал боли, только странное, тягучее тепло, покидающее его тело. Это было странно интимно. Гораздо интимнее поцелуя. Он чувствовал, как её губы касаются кожи, как она жадно, но аккуратно пьет.

Он не воспользовался моментом, не пытался коснуться её. Он просто позволил ей исцелиться.

Через минуту она отстранилась. Она провела языком по губам, слизывая капли. Рана на её плече затянулась, оставив лишь бледный след. Кожа налилась румянцем. Она снова стала прекрасной и опасной.

— «Я... я ничего не вижу. Ни воспоминаний. Ничего».

Адам слегка улыбнулся.

— «Моя кровь, она особенная», — ответил он. Его голос был мягким, но в нем слышалась нерушимая твердость. — «Она не любит делиться секретами. Мой разум... он слишком запутан, слишком хорошо защищен, чтобы его могли прочесть так просто. Можно сказать, это мой личный талант. Не вся кровь одинакова, поверь мне. (Особенно когда у тебя есть система подумал я)».

— Твоя кровь... — прошептала она, глядя на него с новым выражением. Не как на врага, а как на загадку. — Она сильная. Невероятно сильная.

— Рад, что угодил, — Адам забинтовал руку салфеткой. — А теперь отдыхай. Никому не открывай дверь. Даже если будут кричать, что это обслуживание номеров.

Он встал, накидывая пальто.

— Ты уходишь? — в её голосе прозвучала нотка тревоги.

— Мне нужно найти еще кое-кого. В этом городе есть еще одна женщина, которой скоро понадобится помощь.

— Селена? — догадалась Амелия. Она была умна.

— Селена, — подтвердил Адам. — Жди меня. Я скоро вернусь. И мы решим, как вернуть тебе трон.

Адам вышел в коридор, оставив Старейшину одну в роскошном номере, с привкусом его крови на губах и тысячей вопросов в голове.

Глава 5. Тени в метро

Адам оставил Амелию в безопасности роскошного номера, но сам не чувствовал облегчения. Внутри него, под слоем спокойствия, пульсировал таймер. Сюжет этого мира был как поезд, несущийся под откос, и если не переключить стрелку вовремя, катастрофа неизбежна.

Станция метро «Ференцик тере» встретила его промозглым сквозняком, пахнущим озоном, старой смазкой и мокрой пылью. Здесь, под землей, Будапешт сбрасывал маску готического величия, превращаясь в грязный, утилитарный лабиринт. Люминесцентные лампы на потолке мигали, отбрасывая дерганые, болезненные тени на кафельные стены, покрытые копотью и граффити.

Адам стоял в тени массивной несущей колонны, подняв воротник своего черного пальто. Он сливался с темнотой, став частью интерьера. Его чувства, обостренные недавно полученной кровью Старейшины, работали на пределе возможностей. Он слышал гул приближающихся поездов в далеких туннелях, слышал шарканье подошв усталых пассажиров, слышал даже, как бьется сердце бездомного, спящего на скамейке в другом конце платформы.

Он ждал. И его ожидание окупилось.

На платформе появилась она. Селена.

В реальности она выглядел еще более опасной, чем на экране. Делец Смерти была одета в свой знаменитый облегающий костюм из черного латекса, поверх которого был небрежно наброшен тяжелый кожаный плащ. Она двигалась с грацией пантеры, вышедшей на охоту: каждый шаг выверен, тело напряжено, взгляд сканирует толпу, отмечая угрозы и пути отхода.

Адам видел её лицо — бледное, с точеными чертами и ледяными голубыми глазами. В этих глазах была вековая усталость, скрытая за маской профессионального убийцы. Она знала, что за ней следят. Она чувствовала запах врагов.

Адам проследил за её взглядом. В толпе, стараясь выглядеть обычными пассажирами, двигались двое мужчин. На них были мешковатые куртки и рюкзаки, но их движения были слишком резкими, а взгляды — хищными, звериными. Ликаны. Они вели охоту.

Но их целью, к удивлению случайного наблюдателя, была не смертоносная вампирша.

Их целью был парень в дешевой джинсовой куртке, который устало листал медицинские конспекты, прислонившись к стене. Майкл Корвин. Простой интерн, возвращающийся домой после смены в травматологии. Он выглядел измотанным, обычным человеком, чья самая большая проблема — не уснуть в вагоне. Он не подозревал, что через минуту его жизнь будет стоить меньше, чем билет на метро.

— Фигуры расставлены, — едва слышно прошептал Адам. — Пора менять правила игры.

Внезапно один из Ликанов, высокий и бритоголовый, выхватил из-под куртки пистолет-пулемет «Узи».

Крик женщины разорвал тишину станции. Люди в панике бросились врассыпную, сбивая друг друга с ног.

Хаос вспыхнул мгновенно.

Селена среагировала первой. Она сбросила плащ одним движением плеч, обнажая кобуры. Её руки метнулись к бедрам, и через долю секунды в её ладонях сверкнули вороненые «Беретты».

Грохот выстрелов в замкнутом пространстве был оглушительным. Пули высекали снопы искр из стен и пола, загоняя Ликанов в укрытия.

Майкл застыл, парализованный первобытным страхом. Он смотрел на перестрелку широко раскрытыми глазами, не в силах сделать вдох. Его мозг отказывался принимать реальность происходящего.

— Взять его! Живым! — прорычал бритоголовый Ликан, перепрыгивая через турникет с неестественной ловкостью.

Адам сорвался с места. Он не использовал телепортацию — здесь было слишком много камер и свидетелей. Он использовал чистую физику и [Сверхрефлексы].

Мир для него замедлился. Он видел траектории пуль, видел летящие осколки кафеля.

Его тело двигалось быстрее, чем мог уловить человеческий глаз. Он врезался в Ликана плечом, используя инерцию разбега как таран. Удар был такой силы, что стокилограммового оборотня отбросило на несколько метров, прямо на пути прибывающего поезда.

— Беги! — рявкнул Адам Майклу, хватая его за куртку и с силой толкая к открывающимся дверям вагона. — В вагон, живо, если хочешь жить!

Селена заметила нового игрока на поле. Она резко развернулась, наводя оба ствола на Адама. Её лицо было маской холодной решимости, палец уже давил на спусковой крючок.

— Не стреляй, я на твоей стороне! — крикнул Адам, уходя перекатом от очереди другого Ликана, который целился ему в спину с верхней галереи.

Он оказался рядом с ней. Теперь они стояли спина к спине, в центре урагана свинца.

— Кто ты такой? — крикнула Селена, меняя обоймы с невероятной скоростью. Пустые магазины звонко ударились о бетон.

— Друг! Слева, сверху! — предупредил Адам.

Один из оборотней, выпустив когти, бежал прямо по стене, игнорируя гравитацию, намереваясь спрыгнуть на Селену сверху и разорвать ей горло.

Адам среагировал мгновенно. Он подпрыгнул, перехватывая тварь в воздухе. Используя инерцию врага против него самого, Адам провел жесткий бросок через бедро.

Ликан с тошнотворным хрустом врезался головой в бетонный пол платформы. Он попытался встать, но Адам добил его коротким ударом ботинка в висок.

Поезд уже был готов отчалить. Майкл, спотыкаясь, ввалился внутрь вагона. Остальные Ликаны, видя, что добыча уходит, взвыли и бросились к дверям, игнорируя огонь Селены.

— Уходим! — Адам схватил Селену за руку. Её перчатка была горячей от стрельбы и скользкой от оружейного масла.

— Нет! — она попыталась вырваться, её глаза горели боевым безумием. — Я должна узнать, зачем он им нужен! Я должна допросить их!

— Я знаю зачем! Но если мы останемся здесь еще на минуту, прибудут чистильщики или спецназ, и мы станем трупами! В вагон!

Он потянул её с силой, которой она не ожидала от человека. В этот момент вдалеке послышались пронзительные сирены полиции. Селена, стиснув зубы, поняла, что он прав. Логика победила ярость.

Они запрыгнули в закрывающиеся двери в последнюю секунду.

Поезд дернулся и набрал скорость, унося их в спасительную темноту туннеля, прочь от кровавой бани.

Глава 6. Неудобный союз

Вагон старого образца дребезжал и раскачивался на поворотах, словно жаловался на свою судьбу. Мерцающий, болезненно-желтый свет ламп создавал жуткую, гнетущую атмосферу. Кроме них троих, в вагоне никого не было — редкие пассажиры разбежались еще на станции при первых звуках выстрелов.

Майкл сидел на грязном полу, обхватив голову руками. Его трясло крупной дрожью. Джинсовая куртка была порвана, на лице сажа.

— Этого не может быть... Это всё сон... Я просто переутомился... — бормотал он, раскачиваясь из стороны в сторону.

Селена стояла над ним, высокая, мрачная, похожая на ангела возмездия. Она перезарядила пистолет, и сухой металлический щелчок затвора прозвучал в тишине вагона как приговор.

— Встать! — приказала она ледяным тоном. — Покажи руку. Тебя укусили?

Майкл поднял на неё глаза, полные ужаса.

— Что? Кто укусил? Вы психи! Вы устроили бойню в метро! Не подходите ко мне! — он вжался в стену вагона, глядя на черное дуло пистолета, направленное ему в грудь.

Адам шагнул между ними, закрывая собой парня. Он поднял руки в примирительном жесте, но его поза говорила о готовности действовать.

— Опусти пушку, Селена. Он чист.

— Откуда ты знаешь? — её голос был полон подозрения. — Ты не проверял его.

— Я следил за боем с самого начала. Ни один Ликан не коснулся его кожи. Я гарантирую.

Селена медленно перевела взгляд с Майкла на Адама. Её голубые глаза сузились, превратившись в ледяные щели. Она изучала его. Его одежду, его спокойствие, его странную ауру.

— Откуда ты знаешь мое имя? — спросила она тихо. — Ты двигаешься как вампир. Ты силен как вампир. Но я не знаю тебя. Ты не из нашего ковена. Ты из другого клана? Или наемник?

— Я не из клана, — спокойно ответил Адам. Он не отвел взгляда. — И я не враг. Меня зовут Адам. Я Путешественник. Я знаю, что ты ищешь правду, Селена. Ты чувствуешь, что в этой войне что-то не так. И я могу дать тебе ответы. Но не здесь, не в этом гремящем гробу.

Поезд начал замедляться. Следующая станция выглядела пустой.

— Мы выходим, — скомандовал Адам. Тон его голоса не терпел возражений. — Майкл, подъем. Если хочешь жить — держись рядом со мной и делай, что я говорю. Селена, если хочешь узнать, почему Крэйвен запретил охоту на Ликанов и почему они так хотят этого парня — идем с нами.

Путь до отеля прошел в напряженном молчании. Адам вызвал такси — черный, неприметный седан, заплатив водителю тройную цену за молчание и скорость.

Майкл сидел, прижавшись к окну, и смотрел на ночной Будапешт, словно видел его впервые. Знакомые улицы теперь казались ему декорациями к кошмару. Селена сидела с другой стороны, не сводя глаз с Адама. Её рука всё время лежала на кобуре под плащом. Она анализировала, просчитывала варианты. Она пошла с ним не из доверия, а из любопытства и отсутствия выбора.

Когда они вошли в холл «Гранд Отеля», контраст был разительным. Грязь и вонь подземки сменились сиянием хрустальных люстр, блеском мрамора и тихой классической музыкой. Портье почтительно кивнул Адаму, даже не моргнув при виде странной компании: бледного парня в рваной куртке и женщины в коже, от которой пахло порохом.

— Ваш номер готов, сэр. Ужин доставлен, как вы и просили.

Они поднялись на лифте в гробовом молчании. Адам открыл массивную дубовую дверь президентского люкса.

В гостиной горел мягкий, теплый свет торшеров.

Амелия сидела в глубоком кресле, с книгой в руках. Она успела принять душ и переодеться в элегантное белое платье, которое Адам заказал через консьержа. Её волосы были распущены, и она выглядела не как воин, а как королева в изгнании.

Услышав шаги, она подняла голову. На её лице играла легкая, загадочная улыбка, но глаза остались холодными и оценивающими.

Селена застыла на пороге, словно наткнулась на невидимую стену. Её мир, и без того пошатнувшийся сегодня, рухнул окончательно.

— Амелия? — прошептал Делец Смерти. Голос, привыкший отдавать команды и докладывать о смертях, дрогнул. — Но... Совет... Крэйвен сказал, что ты мертва. Что поезд был уничтожен, и никто не выжил.

— Слухи о моей кончине были сильно преувеличены, дитя мое, — Амелия отложила книгу и грациозно встала. Она сделала глоток вина из бокала, с интересом разглядывая вошедших. — Адам, кого ты притащил в мое временное убежище? От этого мальчика пахнет человеком. И первобытным, липким страхом.

Майкл попятился к двери, но путь ему преградил Адам, спокойно закрывая замок и проворачивая ключ.

— Так, стоп. Никто никуда не бежит. Мы в безопасной зоне.

Адам прошел в центр комнаты, оказываясь своеобразным барьером между двумя самыми опасными женщинами планеты и одним напуганным врачом.

— Давайте все выдохнем и успокоимся, — твердо сказал он. — Селена, Она жива, потому что Крэйвен продал её Ликанам, устроив засаду на вокзале, а я её вытащил.

Глава 7. Генетика и страх

Майкл рухнул в ближайшее кресло, потому что ноги его больше не держали. Адреналин отступил, оставив после себя опустошение и дрожь.

— Вампиры... — прошептал он, переводя взгляд с Амелии, которая рассматривала его как диковинную зверушку, на Селену, все еще сжимавшую рукоять пистолета. — Вы все — вампиры. А те твари в метро... Оборотни. Это бред. Этого не может быть. Я врач. Я знаю биологию, анатомию. Такого не существует в природе.

Адам подошел к нему. Он не стал давить, не стал возвышаться. Он присел на корточки рядом с креслом, чтобы их глаза были на одном уровне. В его взгляде не было ни жалости, ни превосходства — только спокойное, мужское понимание.

— Ты прав, Майкл. С точки зрения учебников биологии, которые ты читал в университете, — это бред. Но вирус не спрашивает разрешения у науки, чтобы существовать.

— Вирус? — Майкл поднял на него глаза, зацепившись за знакомое слово.

— Именно. Вампиризм и Ликантропия — это не магия, не проклятие дьявола. Это древние вирусы, сложные мутации человеческого генома.

Селена подошла ближе, не сводя глаз с парня. Она тоже слышала это впервые в такой формулировке.

— Что ты имеешь в виду, Адам? — спросила она. — Почему этот человек так важен для Ликанов?

Адам встал, прошелся по комнате и остановился у окна, за которым бушевала гроза.

— Вы знаете легенду. Александр Корвинус. Венгерский военачальник, живший в пятом веке. Он пришел в вымершую деревню и стал единственным выжившим после чумы. Его организм адаптировал вирус, сделав его первым истинным Бессмертным.

Амелия кивнула. Эту историю знал каждый Старейшина.

— У него было три сына, — продолжил Адам. — Маркус, укушенный летучей мышью, стал первым вампиром. Вильгельм, укушенный волком, стал первым оборотнем.

— Мы знаем это, — нетерпеливо прервала Амелия. — К чему этот урок истории?

— К тому, что был третий сын, — Адам обернулся. — Третий брат, о котором история молчит. Он остался человеком. Он нес в себе ген бессмертия, наследие Корвинуса, но в спящем, рецессивном состоянии. И этот ген передавался из поколения в поколение. Скрытый. Незаметный.

Адам указал рукой на Майкла, который сидел, вжавшись в обивку кресла.

— Майкл — его прямой потомок. В его жилах течет чистая кровь Корвинуса.

В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Только шум дождя за окном и тиканье часов.

— Люциан, лидер Ликанов, жив, — бросил Адам следующую бомбу. Селена вздрогнула. — И он ищет способ объединить две родословные. Если вампир укусит оборотня — тот умрет. Кровь несовместима, это яд. Но Майкл... он как универсальный донор. Он чистый лист. Если смешать его кровь с кровью обоих видов, получится Гибрид.

— Гибрид? — переспросила Селена с отвращением и страхом. — Существо, несущее в себе обе природы?

— Да. Существо без слабостей. Сильнее Старейшин. Не боящееся ни солнца, ни серебра. И Люциан готов перевернуть город, чтобы достать его.

Майкл закрыл лицо руками.

— Я не хочу быть гибридом... Я просто хочу домой. У меня завтра смена...

— Твоей прошлой жизни больше нет, приятель, — мягко сказал Адам, снова подходя к нему и кладя руку ему на плечо. — Твоя квартира под наблюдением. Твое фото у каждого Ликана в городе. Если ты выйдешь сейчас за дверь, тебя похитят через пять минут. Но я обещаю: мы вытащим тебя из этого дерьма. Живым и человеком, если ты сам этого захочешь.

Амелия сделала глоток вина, задумчиво наблюдая за Адамом.

— Ты берешь на себя слишком много, Путешественник. Защищать человека от двух армий? Ты силен, я признаю. Твоя кровь творит чудеса. Но ты не бессмертен.

— Я работаю над этим, — Адам подмигнул ей. В этом жесте было столько уверенности и мальчишеской дерзости, что даже вековая Старейшина почувствовала, как дрогнуло что-то внутри. Ей было скучно столетиями, но этот вечер обещал быть каким угодно, только не скучным.

Адам хлопнул в ладоши, разрывая мрачную атмосферу.

— А теперь, война войной, а ужин по расписанию. Майкл, тебе нужно поесть, у тебя шок. Селена, убери пистолет, ты пугаешь гостя и портишь интерьер. Амелия... ты великолепна в этом платье, но перестань смотреть на Майкла как на закуску. Сегодня мы просто люди, которые хотят пережить эту ночь.

Он подошел к телефону.

— Я заказываю пиццу. Много пиццы. И, Селена, я знаю, что ты предпочитаешь кровь, но поверь мне, хорошая пепперони способна исправить даже самый паршивый день.

Адам улыбнулся, и впервые за вечер в этой комнате стало немного теплее. Он не был их командиром, он не был их слугой. Он был тем клеем, который удерживал эту странную, разрозненную группу вместе перед лицом надвигающейся бури.

Глава 8. Вкус жизни

В дверь номера постучали. Это был не вежливый стук горничной, а уверенный стук курьера, который знает, что его ждут очень большие чаевые.

Селена мгновенно напряглась, её рука потянулась к пистолету, лежащему на подлокотнике.

— Спокойно, — Адам жестом остановил её. — Это просто еда.

Он открыл дверь, загораживая обзор коридора своим телом. Обменявшись парой слов и купюр с сотрудником отеля, он вкатил в гостиную тележку, накрытую серебристыми крышками.

Запах горячего теста, расплавленного сыра, базилика и жареного мяса мгновенно заполнил комнату, вытесняя холодную стерильность отеля. Для Майкла этот запах был спасательным кругом, напоминанием о нормальной жизни. Для вампиров — странной, давно забытой экзотикой.

Адам снял крышки. Пять больших пицц, салаты, стейки и графины с ледяной водой и соком.

— Прошу к столу, — объявил он. — Майкл, тебе нужно восстановить силы. Глюкоза и белок — лучшие друзья при шоке.

Майкл не заставил себя ждать. Он набросился на еду с жадностью человека, который еще час назад думал, что умрет.

Адам сел напротив, положив себе на тарелку большой кусок пиццы с пепперони. Он ел с аппетитом, но аккуратно, запивая еду водой.

Амелия и Селена остались сидеть в креслах, наблюдая за этим пиршеством с выражением легкого недоумения.

— Вы не присоединитесь? — спросил Адам, не переставая жевать.

— Мы не нуждаемся в человеческой пище, — холодно ответила Селена. — Она не дает нам энергии.

— Но она дает вкус, — парировал Адам. — Вы живете веками, но когда вы в последний раз чувствовали вкус чего-то, кроме крови? Жизнь — это не только выживание, Селена. Это еще и удовольствие.

Он взял треугольник пиццы «Четыре сыра» и протянул его Амелии.

— Попробуй. Это лучший сыр в городе. Я настаиваю.

Амелия посмотрела на кусок теста так, словно это был инопланетный артефакт. Но любопытство — черта, присущая всем кошкам, даже если они носят корону Старейшины.

Она аккуратно, двумя пальцами с идеальным маникюром, взяла пиццу. Поднесла к лицу, вдыхая аромат.

— Странно, — прокомментировала она. — Пахнет... травами и теплом.

Она откусила крошечный кусочек. Адам внимательно следил за её реакцией.

Глаза Амелии слегка расширились. Соленый вкус сыра, хруст корочки, сладость соуса — это был взрыв рецепторов, которые спали сотни лет.

— Недурно, — признала она, делая второй укус, уже увереннее. — Совсем не похоже на то, что подают на приемах. Там всё безвкусное, лишь бы не перебить аромат крови. А это... в этом есть характер.

Селена фыркнула, отворачиваясь к окну.

— Мы на войне. А вы устроили пикник.

— Война никуда не денется до утра, — мягко сказал Адам. — Селена, сядь. Поешь. Ты напряжена как струна. Если ты сломаешься от стресса, ты никого не защитишь.

Селена колебалась. Но пример Амелии, которая уже доедала кусок и тянулась за салфеткой, подействовал. Делец Смерти подошла к столу и взяла яблоко. Это было компромиссом.

— Только ради энергии, — буркнула она.

Вечер потек в странном, сюрреалистичном русле. За окном бушевал ливень, скрывая в темноте монстров и убийц, а здесь, в теплом свете ламп, сидели четверо существ из разных миров и ели пиццу.

Адам рассказывал истории. Не о будущем, не о сюжете фильма, а просто забавные случаи из жизни. О том, как он учился боксу, как путешествовал. Он врал вдохновенно, смешивая правду о себе с выдумками, чтобы не раскрывать свою суть Путешественника раньше времени.

Майкл постепенно успокаивался. Цвет вернулся к его лицу.

— Значит, вы бессмертны? — спросил он, глядя на Амелию.

— Технически — да, — кивнула она, покручивая бокал с вином (к которому она вернулась после пиццы). — Мы не стареем. Но нас можно убить. Как ты видел сегодня.

— И вы... пьете кровь? Людей?

— Мы предпочитаем доноров или синтетику, — быстро вставил Адам, прежде чем Амелия успела сказать что-то циничное про "скот". — Цивилизованные вампиры не убивают людей. Верно, Амелия?

Старейшина посмотрела на Адама долгим, проницательным взглядом. Она поняла намек.

— Времена меняются, — уклончиво ответила она. — Дикость Средневековья осталась в прошлом. Мы стараемся сохранять баланс.

Адам улыбнулся. Он создавал этот мостик между видами прямо сейчас, за столом.

— Видишь, Майкл? Не всё так страшно. Ты попал в хорошую компанию.

Когда ужин закончился, Майкл уснул прямо в кресле, утомленный стрессом. Адам накрыл его пледом.

Селена стояла у окна, глядя на огни города. Амелия ушла в спальню, чтобы привести себя в порядок.

Адам подошел к Селене.

— Ты как?

— Я не знаю, чему верить, — тихо ответила она, не оборачиваясь. — Всю мою жизнь я знала: Ликаны — звери, Виктор — спаситель. А теперь ты говоришь, что всё это ложь. Что Крэйвен предатель. Что война искусственная.

— Ложь бывает удобной, Селена. Она дает простые ответы. Но ты не из тех, кто ищет легких путей.

Он не стал касаться её, уважая её личное пространство.

— Завтра мы пойдем к корням этой лжи. И ты увидишь всё сама.

Глава 9. Безопасная гавань

Утро наступило серым и дождливым. Солнце скрывалось за плотными тучами, что было на руку вампирам, но атмосферу в номере это не улучшало.

Адам проснулся первым. Он спал всего три часа, но его организм, усиленный Системой, полностью восстановился. Он сделал зарядку — привычка, от которой он не отказался бы даже в аду: отжимания, пресс, бой с тенью. Тело должно быть готово к бою всегда.

Когда остальные проснулись, Адам уже был одет и собран.

— План меняется, — объявил он, когда Майкл вышел из ванной, протирая заспанные глаза. — Отель — это удобно, но ненадежно. Крэйвен скоро начнет отслеживать транзакции. Если он узнает, что Амелия жива, он бросит сюда всю армию. Но Майкл — его главная цель.

— Что ты предлагаешь? — спросила Амелия, поправляя безупречно сидящее белое платье.

— Разделиться. Я спрячу Майкла в месте, которого нет на картах вампиров. В месте, где ни Ликаны, ни твои ищейки не станут его искать.

Селена нахмурилась.

— Ты хочешь оставить его одного?

— Я хочу спрятать его в "мертвой зоне".

Адам подошел к Майклу.

— Собирайся. Никаких вещей, никаких телефонов. Ты исчезаешь с радаров.

— Куда мы? — нервно спросил парень.

— В место, где тихо. Тебе понравится. Там много книг.

Адам взял Майкла за плечо.

— Девушки, ждите здесь. Охраняйте периметр. Я вернусь через минуту.

— [Телепортация].

Мир смазался.

Они возникли посреди просторной, пыльной квартиры. Окна были заколочены толстыми досками, сквозь щели пробивался лишь тусклый серый свет. В воздухе пахло старой бумагой и пылью.

Это было убежище. То самое, которое Селена использовала в фильме для допросов, но в этой реальности она еще не успела его оборудовать. Адам нашел его по памяти о фильме, по визуальным ориентирам старого района.

—Что это было?

— Где мы? — Майкл закашлялся от пыли.

— В старом городе. Стены здесь метровой толщины. Соседей нет, здание под снос, но коммуникации работают.

Адам прошел на кухню, открыл кран. Ржавая вода сменилась чистой.

— Свет есть, вода есть. Еды я тебе сейчас принесу.

— Я как в тюрьме, — Майкл сел на продавленный диван, озираясь.

Адам сел рядом. Теперь его тон был серьезным, без обычной иронии.

— Послушай, Майкл. Ты не в тюрьме. Ты в бункере. Сейчас ты — самый ценный человек на Земле. И самый уязвимый. Если Люциан доберется до тебя, он превратит тебя в монстра. Если Виктор найдет тебя — он убьет тебя просто на всякий случай.

— А ты? — Майкл посмотрел ему в глаза. — Что ты хочешь от меня?

— Я хочу, чтобы ты остался человеком. И встретился со своей судьбой на своих условиях.

Адам достал из кармана (из Инвентаря, но для Майкла это выглядело как фокус) пачку денег и старый кнопочный телефон.

— Это на крайний случай. Но не звони никому, если не умираешь. Я вернусь за тобой, когда получу гарантии твоей безопасности.

— Гарантии от кого?

— От твоего родственника. От того, кто начал всё это.

Адам встал.

— Не скучай. Я принесу тебе чтиво.

Он исчез, оставив Майкла одного в тишине старого дома, наедине с мыслями о древних вирусах и бессмертных предках.

Адам вернулся в отель через секунду. В руках у него были пакеты с едой из супермаркета (он заскочил туда по пути "обратно" через промежуточную точку).

— Груз доставлен, — доложил он. — Майкл в безопасности. Теперь займемся главным.

Амелия стояла у зеркала, надевая длинный плащ с капюшоном.

— И что же главное, Путешественник?

— Мы идем в гости. К человеку, который прячется в тени дольше, чем вы живете на свете. К Александру Корвинусу.

Глава 10. Первый Бессмертный

Порт Будапешта был царством металла, ржавчины и дождя. Огромные краны нависали над водой, как скелеты доисторических животных. Туман стелился по черной воде Дуная, скрывая очертания судов.

Здесь не было случайных людей. Это была территория контрабандистов и теней.

Адам, Селена и Амелия появились на дальнем причале. Ветер с реки рвал полы их плащей.

— Зачем мы здесь? — крикнула Селена, перекрывая шум ветра. — Это промзона.

— Смотрите туда, — Адам указал на огромный черный корабль, стоящий на якоре вдали от остальных. На его борту едва виднелось название: Sancta Helena.

— Корабль? — удивилась Амелия.

— Плавучая крепость. Штаб-квартира "Чистильщиков". Тех, кто убирает следы вашей войны веками.

Адам уверенно шагнул вперед.

— Идем. Нас ждут. Ну, или сейчас начнут целиться.

Как только они подошли к трапу, вспыхнули мощные прожекторы. Слепящий белый свет ударил в глаза. Десятки красных лазерных точек заплясали на груди Адама и его спутниц.

— Стоять! Оружие на землю! — усиленный мегафоном голос звучал угрожающе.

Селена инстинктивно потянулась к пистолетам. Амелия оскалилась.

— Спокойно! — Адам поднял руки вверх, показывая открытые ладони. Он не боялся. — Мы пришли с миром!

Он сделал шаг вперед, прямо в перекрестье прицелов.

— Я хочу говорить с Александром Корвинусом! Скажите ему, что я нашел его родственника!!

Это сработало как пароль. Лазеры не исчезли, но напряжение спало. Охрана замешкалась.

Через минуту на верхнюю палубу вышел человек. Даже с такого расстояния чувствовалась его мощь. Он был стар, но это была старость горы, а не дряхлого дерева. Седая борода, прямая спина, пронзительный взгляд.

Александр Корвинус. Исток всех бессмертных.

Он жестом приказал опустить оружие.

— Поднимайтесь, — его голос был сухим, как осенние листья. — Но если вы лжете, Это место станет вашей могилой.

Они поднялись в каюту капитана. Это было странное место: смесь музея и передового командного центра. Древние мечи висели рядом с плазменными экранами, показывающими новости со всего мира.

Александр сидел в массивном кресле. Он не встал навстречу гостям.

— Вампиры, — произнес он с горечью, глядя на Амелию и Селену. — Мои заблудшие внучки. И...

Он перевел взгляд на Адама.

— Кто ты? Ты знаешь мое имя. Ты работаешь на Люциана?

— Я работаю на мир, — Адам сел напротив, не дожидаясь приглашения. — Я Путешественник. И я знаю вашу боль, Александр. Вы убираете грязь за своими сыновьями уже 14 веков. Маркус хочет власти. Вильгельм безумен. А вы просто хотите, чтобы это закончилось, но рука не поднимается.

Лицо старика дрогнуло.

— Ты смелый юноша. Или глупый.

— Я предлагаю сделку. Я остановлю Маркуса. Я подарю покой Вильгельму. Без пыток, без публичных казней. Быстрая, милосердная смерть.

Селена вздрогнула. Убить Маркуса? Первого вампира? Это казалось святотатством.

Александр сжал подлокотники кресла.

— Они мои дети. Я не мог поднять на них руку.

— Поэтому это сделаю я. А взамен я приведу вам Майкла. Вашего потомка, который не заражен ни одним из вирусов. Он станет вашей семьей. Настоящей семьей, о которой вы мечтали.

В кабинете повисла тишина. Слышно было только гудение серверов.

— Чего ты хочешь для себя? — спросил Александр. — Власти? Денег?

— Солнца, — просто ответил Адам.

Он указал на девушек.

— Они прокляты тьмой. Ваша кровь — это ключ. Она содержит иммунитет. Дайте нам вашу кровь, и мы сможем жить при свете дня. Мы уйдем из теней. Война закончится, потому что нам больше нечего будет делить.

Александр посмотрел на Амелию, потом на Селену. Он видел в их глазах не жажду крови, а тоску. Тоску по рассвету.

Он медленно кивнул.

— Если ты готов взять грех детоубийства на свою душу... и если ты вернешь мне моего родственника... Я согласен.

Старик встал, подошел к медицинскому шкафу и достал стерильный набор.

— Моя кровь — это дар и проклятие. Используйте её мудро.

Он наполнил три пробирки густой, темной жидкостью.

— Это аванс, Путешественник. Докажи, что ты стоишь этого дара.

Адам принял пробирки с поклоном.

— Слово Адама тверже стали. Завтра Майкл будет здесь. А ваши сыновья обретут покой.

Они вышли на палубу под дождь, но теперь этот дождь казался очищающим. В кармане Адама лежало будущее — ключ к дневному свету.

Глава 11. Дар Первого Бесмертного

Путь от порта до отеля прошел в каком-то звенящем, наэлектризованном молчании. Адам, Селена и Амелия сидели в такси, и каждый сжимал в руке маленький стеклянный сосуд с темной, густой жидкостью. Это было не просто вещество; это был ключ к свободе, о которой их вид перестал мечтать тысячу лет назад.

Когда дверь президентского люкса закрылась за их спинами, отсекая внешний мир, напряжение достигло пика. Адам прошел к центральному столу, включил мягкий свет торшера и жестом пригласил девушек сесть.

— Никаких тостов, — тихо сказал он, расставляя пробирки. — Никаких пафосных речей. Это лекарство. Просто примите его.

Селена смотрела на пробирку с недоверием. Всю свою сознательную жизнь, шесть столетий, она жила с аксиомой: солнце — это смерть. Свет — это враг. Эта истина была вбита в подкорку, прописана в инстинктах. Поверить в то, что несколько капель крови старика могут изменить законы физики, было сложнее, чем пережить перестрелку с сотней Ликанов.

— Адам... — её голос дрогнул. — Если ты ошибаешься... Если Александр солгал... Завтра мы сгорим за секунды. Не останется даже пепла.

Адам подошел к ней. Он не стал касаться её, уважая её личное пространство, но его взгляд был твердым, как скала.

— Я не ошибаюсь, Селена. Я видел варианты будущего. И в этом будущем ты гуляешь по пляжу, а не прячешься в склепе. Доверься мне. Не как воину, а как другу.

Он перевел взгляд на Амелию. Старейшина не колебалась. В её глазах горела жадность — не до власти, а до жизни. Она помнила солнце. Смутно, как полузабытый детский сон из той эпохи, когда Рим еще был велик. И она готова была рискнуть всем, чтобы увидеть его снова.

— За новый мир, — просто сказала Амелия и, сорвав пробку, одним глотком осушила сосуд.

Адам кивнул и сделал то же самое. Вкус крови Корвинуса был странным. Не металлическим, как у людей, и не пряным, как у вампиров. Он был... землистым. Древним. Словно пьешь саму историю.

Селена, видя их решимость, выдохнула и тоже выпила свою порцию.

Эффект наступил не сразу. Это не было похоже на «буст» от Системы или адреналиновый взрыв. Это было тепло.

Сначала оно зародилось в желудке, мягкое и уютное, как глоток горячего чая в морозный день. Затем оно начало расходиться волнами, проникая в каждую клетку, в каждый капилляр.

Адам прислушался к себе.

[СИСТЕМА: ОБНАРУЖЕН ГЕНЕТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ КЛАССА "ИСТОК"]

[АНАЛИЗ... ИНТЕГРАЦИЯ...]

[ПОЛУЧЕН ПАССИВНЫЙ НАВЫК: "ДНЕВНОЙ БРОДЯГА"]

[Иммунитет к ультрафиолету: 100%]

Он посмотрел на девушек. Их реакция была более бурной.

Амелия откинулась на спинку кресла, её дыхание стало глубоким и размеренным. Её бледная, фарфоровая кожа начала едва заметно меняться — в ней появился теплый, живой оттенок, которого у вампиров не бывает. Ушла мертвенная синева.

Селена смотрела на свои руки. Она сжимала и разжимала кулаки, чувствуя, как перестраивается её организм. Вирус вампиризма не исчезал, он эволюционировал. Он принимал недостающий фрагмент пазла, становясь совершенным.

— Я чувствую... — Селена запнулась, подбирая слово. — Покой.

— Вирус больше не воюет с твоим телом, — объяснил Адам, садясь на подлокотник дивана. — Он нашел баланс. Теперь ты не просто мертвец, оживленный вирусом крови. Ты — новая ступень эволюции.

Адам посмотрел на часы.

— До рассвета три часа. Я предлагаю вам поспать. Организму нужны ресурсы для перестройки.

— Поспать? — Амелия слабо улыбнулась, её глаза уже слипались. — Перед собственной казнью или триумфом? Ты жесток, Путешественник.

— Я прагматичен. Спите. Я буду караулить.

Он укрыл их пледами прямо в гостиной. Сам же сел у окна, глядя на ночной Будапешт, где дождь, наконец, начал стихать. Тучи расходились, открывая кусочки звездного неба. Природа словно знала, что завтра будет особенный день.

Адам не спал. Он думал о том, что ждет их дальше. Виктор. Маркус. Вильгельм. Тени прошлого, которые нужно развеять. Но это будет завтра. А сейчас он просто охранял сон двух самых опасных женщин мира, которые выглядели сейчас такими беззащитными.

Глава 12. Золотой огонь

Небо на востоке начало сереть. Это был тот самый час, когда вампиры по всему миру в панике закрывают ставни, герметизируют склепы и прячутся в самую глубокую тьму. Инстинкт, отточенный тысячелетиями, кричал об опасности.

Адам разбудил их мягко.

— Пора, — сказал он. — Поднимайтесь. Мы идем на крышу.

Селена открыла глаза. В них плескался первобытный ужас. Её тело сопротивлялось, разум кричал «нет». Но она посмотрела на Адама — спокойного, уверенного, одетого в черное пальто, — и нашла в себе силы встать.

Амелия была спокойнее, но её руки дрожали мелкой дрожью, которую она пыталась скрыть, поправляя платье.

Адам взял их за руки.

— [Телепортация].

Они оказались на самой высокой точке «Гранд Отеля» — на вертолетной площадке.

Ветер здесь был сильным, свежим, пахнущим озоном после грозы. Небо было чистым. Горизонт окрасился в нежные пастельные тона: розовый, лиловый, золотой.

Город внизу просыпался. Зажигались окна, по улицам ползли крошечные машинки.

Селена инстинктивно вжалась в тень от вентиляционной шахты. Её кожа горела фантомной болью. Она знала, что должна сгореть.

— Адам... я не могу, — прошептала она. — Это безумие.

Адам подошел к ней и, взяв за плечи, вывел на открытое пространство.

— Посмотри на меня, Селена. Не на солнце. На меня.

Она смотрела в его карие глаза, ища в них спасение.

— Ты веришь мне?

— Верю.

— Тогда стой и дыши.

Первый луч солнца, острый и яркий как лазер, прорезал утреннюю дымку. Он ударил по шпилю Парламента, заставив его вспыхнуть золотом. Затем скользнул по крышам, приближаясь к отелю.

Амелия зажмурилась, подняв лицо навстречу свету. Она встречала свою судьбу с гордо поднятой головой.

Луч коснулся её туфель. Поднялся выше, заливая светом подол платья.

Ничего. Ни дыма, ни запаха горелой плоти, ни крика боли.

Свет полз выше. Талия, грудь, шея, лицо.

Амелия открыла глаза.

Солнце ударило ей в лицо, но не ослепило. Оно обняло её теплом, которого она была лишена полторы тысячи лет.

— Боже... — выдохнула она. Из её глаз покатились слезы, сверкая на свету как бриллианты. — Оно теплое... Адам, оно теплое!

Она засмеялась, раскинув руки и кружась, как маленькая девочка. Великая Старейшина, безжалостный политик и воин, плакала от счастья, подставляя лицо утреннему светилу.

Селена смотрела на это завороженно. Она медленно вытянула руку из тени. Луч коснулся её ладони. Кожа, обычно бледная как мел, в солнечном свете казалась полупрозрачной, светящейся изнутри золотом.

Страх исчез. На его место пришло ошеломляющее чувство свободы. Клетки её тела пели.

Она вышла на свет полностью. Ветер трепал её волосы, солнце грело лицо.

Селена закрыла глаза и впервые за сотни лет улыбнулась. Это была не ухмылка убийцы, а настоящая, светлая улыбка.

Адам стоял чуть в стороне, наблюдая за ними. Он чувствовал гордость. Он не просто спас их жизни, он вернул им мир.

— Доброе утро, дамы, — произнес он, надевая солнцезащитные очки (чисто для стиля, а не из необходимости). — Добро пожаловать в первый день вашей новой жизни.

Амелия подбежала к нему и, забыв про этикет, повисла у него на шее, целуя в щеку.

— Спасибо! Спасибо тебе! Ты даже не представляешь, что ты сделал!

Селена подошла медленнее. Она взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его. Её ладонь была теплой. Солнце согрело даже вечный холод вампира.

— Ты вернул мне жизнь, Адам, — тихо сказала она. — Виктор дал мне бессмертие, но сделал мертвой. Ты сделал меня живой.

Адам обнял их обеих, стоя на крыше мира, залитого золотым светом.

— Это только начало. Мы сходим в кино, погуляем по парку, съездим к океану. Но сначала...

Он посмотрел на город, который теперь лежал перед ними как на ладони.

— Сначала нам нужно зайти в магазин. Вам нужны летние платья. И, возможно, шляпки. Ходить в коже и бархате под таким солнцем — преступление против моды.

Они смеялись, спускаясь в лифте. Страх ушел, осталась только пьянящая свобода и сила, с которой теперь придется считаться всему миру.

Глава 13. Суд Змеиного Двора

День прошел в эйфории. Шопинг, прогулки, еда в открытых кафе. Адам намеренно тянул время, давая девушкам надышаться свободой, напитаться солнечной энергией, чтобы вечером, когда они вернутся во тьму Особняка, контраст был максимальным.

С наступлением сумерек их настроение изменилось. «Режим туриста» выключился. Включились инстинкты древних хищников.

Они переоделись. Теперь это была не прогулочная одежда, а строгие, стильные костюмы, подчеркивающие власть.

— Крэйвен, наверное, уже объявил меня погибшей, — ледяным тоном произнесла Амелия, поправляя воротник нового черного пальто. — И готовит Совет к своей коронации или передаче власти Виктору.

— Мы прервем его вечеринку, — кивнул Адам. — Вы готовы?

— Более чем, — Селена проверила пистолеты. Теперь она знала правду о Викторе, и её рука не дрогнет.

— [Телепортация].

Главный зал Особняка Виктора.

Здесь было душно, темно и пахло застоявшейся кровью и интригами. Сотни свечей освещали мрачные лица вампиров, собравшихся на экстренное заседание.

Крэйвен стоял на возвышении, одетый в траурный бархат, но его лицо светилось самодовольством.

— ...Это черный день для нашего Ковена, — вещал он, театрально воздевая руки. — Амелия, наш светоч, пала от рук диких Ликанов. Поезд уничтожен. Выживших нет. Мы скорбим, но мы должны быть сильными...

— Ты всегда был паршивым оратором, Крэйвен, — спокойный, насмешливый голос, усиленный акустикой зала, прогремел как гром среди ясного неба.

Все головы резко повернулись вверх, к балкону второго яруса, который секунду назад был пуст.

Там стояли трое.

Посередине — Амелия. Она выглядела не как жертва, а как разгневанная богиня. Её кожа сияла здоровьем (эффект крови Корвинуса и солнца), а взгляд метал молнии.

Справа — Селена, Делец Смерти, чье имя внушало трепет.

Слева — незнакомец в черном пальто с белыми волосами, который смотрел на собрание с ироничной улыбкой.

Крэйвен побледнел так, что стал похож на мел. Он схватился за трибуну, чтобы не упасть.

— Это... Это невозможно! — прохрипел он. — Призраки!

— Я выгляжу как призрак, Регент? — Амелия шагнула к перилам. — Или, может быть, я выгляжу как та, кого ты продал Люциану, но кто оказался тебе не по зубам?

Зал взорвался шепотом.

— Амелия жива!

— Селена с ней!

— Кто этот мужчина?

Крэйвен понял, что теряет контроль. Паника захлестнула его.

— Охрана! — взвизгнул он, тыча пальцем в балкон. — Это самозванцы! Это иллюзия Ликанов! Убейте их!

Несколько верных Крэйвену бойцов вскинули автоматы, но большинство вампиров замерли в нерешительности. Поднять оружие на Старейшину? Это каралось смертью.

— Ну вот, опять никакой дипломатии, — вздохнул Адам.

Он шагнул вперед и просто спрыгнул с пятиметровой высоты. Он приземлился в центре зала, мягко, без звука, прямо перед личной гвардией Крэйвена.

Вампиры открыли огонь.

[Сверхрефлексы].

Адам двигался сквозь пули. Для него они летели медленно, как сонные мухи. Он просто уклонялся, делая минимальные движения корпусом.

Оказавшись вплотную, он не стал убивать. Ему нужно было показать доминирование.

Удар ладонью в грудь первому охраннику — тот отлетел через весь зал, сбив тяжелый канделябр.

Подсечка второму — хруст кости, и вампир на полу.

У третьего Адам просто вырвал автомат из рук и согнул ствол в узел, как будто это была пластиковая соломинка.

Всё это заняло три секунды.

— Кто-то еще хочет пострелять? — громко спросил Адам, бросая искореженный металл к ногам Крэйвена. — Или мы дадим дамам поговорить?

В зале повисла мертвая тишина. Никто не смел двинуться. Сила этого незнакомца была за гранью понимания.

Амелия и Селена спрыгнули вниз, приземлившись по обе стороны от Адама.

Крэйвен попятился, споткнулся о ступени и упал.

— Амелия... Госпожа... Это ошибка... Меня подставили...

— Подставили? — Амелия подошла к нему. Она не доставала оружие. Ей не нужно было оружие. — Ты заключил союз с Люцианом. Ты обещал ему мою кровь и смерть Виктора. Ты хотел власти, червь.

Она схватила его за горло и легко, одной рукой, подняла над полом. Крэйвен болтал ногами, хрипя и царапая её руку, но хватка Старейшины была железной.

— В темницу его, — бросила она, швыряя предателя охране, которая теперь спешила выполнить любой её приказ. — Заковать в серебро. Пусть ждет суда.

Амелия обернулась к залу.

— Слушайте меня! Эпоха лжи закончена. С этого дня правила меняются.

Она указала на Селену.

— Селена, Делец Смерти, теперь моя правая рука. А этот человек... — она положила руку на плечо Адама. — Этот человек — наш союзник. И тот, кто даровал нам солнце.

Шепот усилился.

Селена подошла к Адаму.

— Мы взяли зал. Но осталась главная проблема.

— Виктор, — кивнул Адам. — Он спит внизу. И он не будет так сговорчив, как Крэйвен. Нам пора разбудить его и задать ему пару неудобных вопросов.

Адам посмотрел на массивные двери, ведущие в усыпальницу.

— Ты готова, Селена?

Она сжала рукояти пистолетов.

— Я ждала этого всю жизнь.

— Тогда идем. Финальный акт начинается.

Глава 14. Пробуждение лжи

Путь в священную усыпальницу лежал через длинную винтовую лестницу, высеченную в скальной породе под особняком. Чем глубже они спускались, тем холоднее становился воздух. Здесь пахло не роскошью и духами, как наверху, а землей, пылью и застоявшейся вечностью.

Селена шла первой. Её шаги гулко отдавались в тишине туннеля. Каждый шаг давался ей с трудом, словно на плечи давил невидимый груз. Шестьсот лет она спускалась сюда с трепетом и благоговением, чтобы охранять сон своего "отца". Сегодня она шла сюда как судья.

Адам и Амелия следовали чуть позади, давая ей пространство. Адам чувствовал напряжение Селены — её спина была прямой, как струна, а рука судорожно сжимала рукоять пистолета, хотя стрелять пока было не в кого.

Они вышли в огромный круглый зал. В центре, на возвышении, окруженный сложной системой трубок и механизмов, стоял массивный металлический саркофаг. На его крышке был выгравирован герб Виктора — меч и корона.

Вокруг царила абсолютная, мертвая тишина. Только капли конденсата падали с потолка, отсчитывая секунды до катастрофы.

Селена остановилась перед пультом управления механизмом пробуждения. Её пальцы зависли над рычагами.

— Я не знаю, смогу ли я... — её голос дрогнул, отразившись эхом от каменных стен. — Он был всем для меня. Он спас меня, когда моя семья погибла.

Адам подошел к ней. Он не стал касаться её, чтобы не нарушить хрупкое равновесие, но его голос был твердым и успокаивающим.

— Он не спас тебя, Селена. Он украл тебя. Он присвоил твою жизнь, чтобы сделать из тебя идеальное оружие против Ликанов. Ты должна услышать это от него самого. Только тогда ты станешь свободной.

Амелия, стоящая в тени колонны, кивнула.

— Открой гробницу, дитя. Истина бывает горькой, но она лучше сладкого яда, которым он кормил нас веками.

Селена глубоко вздохнула, собирая волю в кулак. Она дернула рычаг.

Механизм ожил с низким гулом. Шестерни, не смазанные десятилетиями, заскрежетали. В вены саркофага хлынула питательная смесь крови.

Адам наблюдал за процессом с холодным любопытством Путешественника. Он знал, что сейчас произойдет, но видеть это вживую было жутковато.

Крышка саркофага с шипением сдвинулась, выпуская клубы ледяного пара.

Внутри лежало существо, мало похожее на могущественного лидера. Виктор был иссохшим, серым, похожим на мумию. Его кожа обтягивала череп, глаза были закрыты.

Но как только кровь начала поступать в его систему, началась трансформация. Плоть наливалась цветом, мышцы набухали, морщины разглаживались. Древний монстр возвращал себе облик аристократа.

Веки Виктора дрогнули и резко распахнулись. Его глаза — неестественно голубые, почти светящиеся в полумраке — сразу сфокусировались. В них не было сна. В них была власть.

Он медленно сел в саркофаге, стряхивая с себя остатки сна.

— Крэйвен? — его голос был хриплым, как скрежет камней. — Почему ты разбудил меня раньше срока? Маркус уже...

Он замолчал, увидев, кто стоит перед ним.

— Селена?

Виктор выбрался из гроба, возвышаясь над ней. Он был огромен, и его аура давила на психику. Он ожидал увидеть своего подхалима-регента, но увидел свою любимую дочь.

— Дитя мое... — его тон смягчился, став отеческим. — Что случилось? Почему ты здесь? Где Совет?

Селена не отступила, хотя всё её существо кричало о том, чтобы упасть на колени. Она смотрела ему в глаза.

— Совета больше нет, Виктор. Крэйвен арестован за предательство.

Виктор нахмурился, его лицо исказилось гневом.

— Предательство? Я знал, что этот червь слаб. Но разбудить меня должна была не ты. Это нарушение Завета.

— Завета? — Селена горько усмехнулась. — Ты говоришь о правилах, когда вся твоя жизнь построена на лжи?

Виктор замер. Он почувствовал перемену в ней. Она больше не смотрела на него с обожанием. Она смотрела с ненавистью.

— О чем ты говоришь? Следи за языком, Селена.

— Я говорю о моей семье. О моем отце, матери, сестре. О том, как они погибли той ночью.

Глаза Виктора сузились. Он сделал шаг к ней, пытаясь использовать свое вековое влияние, подавить её волю.

— Ликаны разорвали их. Я нашел тебя среди трупов. Я дал тебе дар бессмертия, чтобы ты могла отомстить. Разве ты забыла мою милость?

— Ликаны не оставляют такие раны, — Селена достала из кармана старый, пожелтевший рисунок — план темницы, который построил её отец-архитектор. — Мой отец строил тюрьму для Вильгельма. Он знал слишком много. И ты убил их. Ты, Виктор. Не звери. Ты — мясник.

Виктор остановился. Он понял, что игра окончена. Маска доброго отца слетела, обнажив лицо безжалостного тирана.

— Да, — холодно произнес он. — Я убил их. И что с того?

Этот цинизм ударил Селену сильнее, чем удар кулаком.

— Ты признаешь это? Так просто?

— Это была необходимость! — прогремел Виктор, и его голос заполнил весь зал. — Твой отец не умел держать язык за зубами. Тайна местонахождения Вильгельма должна была быть сохранена любой ценой. Я спас тебя! Я сделал тебя бессмертной! Я любил тебя больше, чем родную дочь! Разве моя любовь не стоит жизни нескольких смертных?

— Любовь? — раздался спокойный мужской голос из тени. — Это называется стокгольмский синдром, старик. И сегодня мы его вылечим.

Виктор резко обернулся. Он только сейчас заметил, что Селена не одна.

Он увидел Амелию, стоящую с мечом в руке. И незнакомца в черном пальто, который смотрел на него без капли страха.

— Амелия? — Виктор был ошарашен. — Ты...

— Крэйвен , — ответила Амелия с ледяной улыбкой. — Как и ты, Виктор. Твое время истекло.

Виктор перевел взгляд на Адама. Он почуял в этом парне что-то странное. Запах силы. Запах... Корвинуса?

— А ты кто такой? — прошипел Старейшина, обнажая меч, который лежал у изголовья саркофага. — Смертный, дерзнувший войти в дом вампиров?

— Я не смертный, Виктор, — Адам вышел вперед, закрывая собой Селену. Его поза была расслабленной, но глаза следили за каждым движением вампира. — Я тот, кто пришел аннулировать твой контракт на жизнь. Ты засиделся на троне.

Виктор рассмеялся. Это был жуткий, лающий смех.

— Ты думаешь, что можешь угрожать мне? Я — Старейшина! Я — сама история!

Он сделал выпад, быстрый, как молния, намереваясь разрубить наглеца пополам.

— Селена, назад! — крикнул Адам.

Времени на разговоры больше не осталось. Дипломатия закончилась там, где началась правда. Началась битва.

Глава 15. Падение Титана

Воздух в усыпальнице, который веками стоял неподвижно, был разрезан свистом тяжелого серебряного клинка. Виктор атаковал не как дряхлый старик, только что вылезший из гроба, а как мастер меча, которым он был полторы тысячи лет назад. В его движении не было лишних эмоций — только чистая, смертоносная эффективность.

— Селена, назад! — крик Адама отразился от каменных стен.

Адам не стал блокировать удар. Даже с силой Старейшины блокировать двуручный меч голыми руками — идея для самоубийц. Он активировал [Сверхрефлексы].

Мир снова погрузился в вязкий кисель. Адам видел, как лезвие, покрытое сложной гравировкой, неумолимо приближается к его шее. Он видел пылинки, сбитые с мантии Виктора резким движением.

Адам упал на спину, пропуская клинок в миллиметре над собой. Лезвие со звоном врезалось в каменную колонну, высекая сноп ярких искр, которые в замедленном времени выглядели как фейерверк.

Адам использовал инерцию падения, чтобы ударить ногами в грудь Виктора.

Удар был мощным — таким можно было пробить кирпичную стену. Но Виктор лишь пошатнулся и отступил на шаг. Его древнее тело было крепче гранита.

— Ты быстр, — прохрипел Старейшина, выдергивая меч из камня. В его голубых глазах зажегся огонь интереса. — Быстрее, чем любой вампир. Но у тебя нет техники. Ты дерешься как уличный пес.

Адам вскочил на ноги, восстанавливая дыхание. Он проанализировал ситуацию. Система дала ему физические параметры Амелии, но она не дала ему четырнадцать веков боевого опыта. Виктор читал его движения, как открытую книгу.

— Может и пес, — усмехнулся Адам, стряхивая пыль с пальто. — Но этот пес пришел забрать твою корону.

Виктор взревел и снова бросился в атаку. На этот раз это была серия ударов: рубящий сверху, выпад, боковой. Он превратился в вихрь стали.

Адам уклонялся. Шаг влево, нырок, отскок. Он танцевал на лезвии бритвы. Ему не хватало оружия.

Селена, стоявшая у стены, вскинула пистолеты.

— Нет! — крикнул Адам, не отводя взгляда от противника. — Пули его не возьмут!

Виктор воспользовался моментом, когда Адам отвлекся. Он сделал ложный выпад мечом, а затем ударил свободной рукой — тыльной стороной ладони, усиленной кольцами.

Удар пришелся Адаму в челюсть.

Голова мотнулась. В глазах потемнело. Адама отбросило на несколько метров, он врезался спиной в постамент саркофага, сбив тяжелые канделябры.

Боль была ослепляющей. Если бы он был человеком, его шея была бы сломана. Но регенерация уже начала действовать, сращивая микротрещины.

Виктор медленно приближался, возвышаясь над ним как демон возмездия.

— Ты разочаровываешь меня, — произнес он с презрением. — Ты украл силу, которая тебе не принадлежит. Но сила без воли и мастерства — ничто.

Он занес меч для добивающего удара.

Адам сплюнул кровь на пол.

— Ты прав, Виктор. Честный бой — это не мое.

[Телепортация].

Старейшина ударил в пустоту. Меч расколол каменный пол там, где секунду назад была голова Адама.

Виктор замер, озираясь. Он не мог понять, куда делся враг. Его чувства молчали.

Адам появился в воздухе, прямо за спиной Виктора.

Он использовал гравитацию и всю свою массу. Схватившись руками за плечи Старейшины, он нанес удар коленом в позвоночник, в точку между лопаток.

Раздался отвратительный хруст.

Виктор взвыл — впервые за столетия он почувствовал настоящую боль. Его выгнуло дугой, меч выпал из рук, со звоном ударившись о камни.

Адам не отпускал. Он перехватил шею Виктора в удушающий захват, пытаясь перекрыть кислород к мозгу.

— Ну как тебе техника уличного пса?! — прорычал Адам ему на ухо.

Виктор был силен. Чудовищно силен. Он вцепился когтями в руки Адама, раздирая рукава пальто и впиваясь в кожу. Они кружили по залу в смертельном танце, сбивая стойки с факелами. Огонь и тени плясали на стенах.

— Селена! — крикнул Адам, чувствуя, что его хватка слабеет. Старейшина был как гидравлический пресс. — Меч!

Селена стояла, словно в трансе. Перед ней был её отец, её бог, её создатель. Видеть его поверженным, слышать его крик... Это ломало её мир. Но затем она посмотрела на Адама. На того, кто подарил ей солнце. На того, кто сейчас истекал кровью ради неё.

Взгляд её голубых глаз затвердел.

Она рванулась вперед. Она подхватила тяжелый меч Виктора с пола. Оружие было тяжелым, но гнев придавал ей сил.

— Отпусти его, Адам! — крикнула она.

Адам разжал руки и отпрыгнул в сторону, используя перекат.

Виктор, освободившись, развернулся. Его лицо было искажено яростью, глаза горели адским огнем.

— Ты... — прошипел он, глядя на дочь. — Ты смеешь поднимать на меня мое же оружие? Неблагодарная тварь! Я дал тебе вечную жизнь!

Селена держала меч двумя руками. Её стойка была безупречной.

— Ты дал мне жизнь во лжи, — тихо ответила она. — А теперь я забираю её обратно.

Виктор бросился на неё. Он был безоружен, но его когти были острее ножей. Он был быстрее. Он был сильнее.

Но он был в ярости. А Селена была холодна.

Она не стала рубить сплеча. Она дождалась момента.

Когда Виктор прыгнул, она упала на колени, пропуская его над собой, и взмахнула мечом снизу вверх, в широкой дуге.

Лезвие, выкованное лучшими кузнецами древности, встретилось с плотью своего хозяина.

Удар был страшным. Он прошел по диагонали, рассекая лицо Виктора.

Старейшина рухнул на колени за её спиной. Он схватился за голову, пытаясь удержать жизнь, вытекающую сквозь пальцы.

Селена поднялась. Она развернулась. В её глазах не было жалости. Только пустота выполненного долга.

— Это за мою семью, — произнесла она.

Второй удар был горизонтальным.

Голова Виктора отделилась от плеч. Тело еще секунду стояло на коленях, а затем тяжело повалилось вперед.

Голова покатилась по полу, остановившись у ног Адама. Голубые глаза Старейшины остекленели, застыв в выражении вечного удивления.

В зале повисла абсолютная, звенящая тишина. Было слышно только тяжелое дыхание Селены. Она выронила меч. Звон металла о камень прозвучал как погребальный колокол.

Адам медленно поднялся, держась за ушибленные ребра. Его регенерация уже работала, но боль была адской.

Он подошел к Селене. Она стояла неподвижно, глядя на обезглавленное тело того, кого любила и ненавидела больше всех на свете.

Амелия вышла из тени. Она посмотрела на труп своего соправителя без эмоций. Для неё это была политика. Шахматная партия, которая наконец закончилась.

— Король умер, — тихо сказала она. — Да здравствует новая эпоха.

Адам осторожно положил руки на плечи Селены. Её трясло.

— Всё закончилось, — шепнул он ей на ухо. — Ты свободна.

Селена повернулась к нему и уткнулась лицом в его грудь. Она не плакала — Дельцы Смерти не плачут. Но ей нужно было почувствовать тепло. Почувствовать, что она не одна в этой темноте.

Адам гладил её по волосам, глядя поверх её головы на тело Виктора. Кровь Старейшины густым темным потоком растекалась по неровному полу. Она текла в щели между камнями.

Вниз.

В скрытый отсек под полом.

Адам напрягся. Он знал, что это значит.

Земля под ногами едва заметно дрогнула. Глубоко внизу, в недрах склепа, раздался звук — не похожий ни на что человеческое. Это был скрежет металла и рев пробуждающегося зверя.

Кровь Виктора нашла свою цель.

— Адам? — Селена подняла голову, почувствовав вибрацию.

— Еще не всё, — Адам отстранился, его лицо стало предельно серьезным. — Мы разбудили кое-кого похуже Виктора.

Он посмотрел на Амелию.

— Уходим отсюда! Быстро! Наверх!

Пол в центре зала вспучился. Каменные плиты разлетелись в щепки.

Финальный босс проснулся.

Глава 16. Восстание Зверя

Земля под ногами дрожала, но это не было землетрясением. Это была вибрация гнева, исходящая из самой глубины скалы. Густой, металлический запах крови Виктора, пролитой на пол, смешался с другим запахом — затхлым, мускусным и древним. Запахом склепа, который был запечатан слишком долго.

Адам схватил Селену и Амелию за руки, буквально оттаскивая их от центра зала.

— Назад! К стенам!

Едва они успели отскочить, как каменный пол в центре усыпальницы взорвался.

Огромные плиты весом в сотни килограммов разлетелись, словно куски пенопласта. Облако пыли и каменной крошки заполнило помещение, мгновенно скрыв всё в серой мгле.

Из образовавшегося кратера вырвался жуткий, пронзительный визг. Это был не крик человека и не рык зверя. Это был звук чистой, концентрированной ярости существа, которое провело столетия в темноте, предательстве и ожидании.

Сквозь пыль проступил силуэт. Он был огромен.

Маркус Корвинус, Первый Вампир, больше не был похож на аристократа с картин в галерее Особняка. Вирус в его крови, спавший веками, среагировал на свежую кровь Виктора и начал неконтролируемую мутацию.

Его тело трансформировалось. Спина разорвалась, выпуская наружу огромные, кожистые крылья, похожие на крылья летучей мыши-переростка. На концах крыльев были острые костяные шипы, способные пробивать сталь. Его лицо вытянулось, нос провалился, превращаясь в гротескное подобие морды нетопыря.

Маркус взмахнул крыльями, разгоняя пыль. Он парил в метре над полом, оглядывая зал горящими черными глазами.

Он увидел обезглавленное тело Виктора. Увидел Амелию. Увидел Селену.

Но его взгляд остановился на Адаме.

Маркус втянул воздух ноздрями.

— Отец... — прошипел он. Голос был искаженным, булькающим. — Ты пахнешь как Он. Ты пахнешь Кровью Истока.

Адам вышел вперед, заслоняя девушек. Он чувствовал, как его инстинкты кричат об опасности. Виктор был сильным фехтовальщиком, но он был предсказуем. Маркус был хаосом во плоти.

— Твой отец хочет тебе мира, Маркус, — громко сказал Адам, стараясь говорить спокойно. — Виктор мертв. Тебе больше не нужно служить ему. Ты свободен.

— Свободен? — Маркус расхохотался, и этот звук эхом отразился от сводов. — Виктор был тюремщиком! Но он был лишь пешкой. Где Ключ?! Где Вильгельм?!

Маркус спикировал вниз. Скорость была запредельной.

Амелия попыталась перехватить его. Она была Старейшиной, сильнейшей из ныне живущих вампиров. Она метнулась наперерез, нанося удар серебряным кинжалом.

Но Маркус просто отмахнулся от неё крылом, как от назойливой мухи. Костяной шип ударил Амелию в грудь, отшвырнув её через весь зал. Она врезалась в стену с тошнотворным хрустом и сползла на пол.

— Амелия! — крикнула Селена, открывая огонь из пистолетов.

Пули врезались в тело Маркуса, но лишь отскакивали от его мутировавшей плоти или застревали в жестких мембранах крыльев, не причиняя вреда. Он был Силен.

Маркус проигнорировал пули. Его целью был Адам. Он чувствовал в нем кровь Александра Корвинуса — единственное, что имело значение.

Монстр налетел на Адама, сбив его с ног. Они покатились по полу, сбивая стойки с факелами. Огонь перекинулся на старые гобелены.

Адам использовал [Сверхрефлексы]. Он видел каждый удар когтей, каждый выпад клыков.

Он уклонялся, блокировал, бил в ответ. Его кулаки, усиленные мощью Старейшины, оставляли вмятины на теле Маркуса, ломали ему ребра. Но Маркус регенерировал мгновенно.

— Отдай мне память Отца! — ревел Маркус, пытаясь вцепиться Адаму в горло, чтобы выпить его кровь и получить воспоминания (способность, которую Адам знал по фильму).

— Перебьешься! — прохрипел Адам.

Он уперся ногами в живот Маркуса и, используя силу всех мышц, отшвырнул монстра в потолок.

Маркус врезался в каменные своды, пробив их насквозь. Камни посыпались дождем.

Адам вскочил на ноги.

— Селена! Бери Амелию и уходите! Он слишком силен для замкнутого пространства!

— Я не брошу тебя! — крикнула она, перезаряжаясь.

— Это не просьба! — рявкнул Адам. — Уводи её! Я займусь им!

Сверху, из дыры в потолке, снова спикировал Маркус. Он не собирался отступать.

Адам понял: в подземелье он проиграет. Маркусу здесь тесно, но его ярость превращает тесноту в преимущество — от него некуда деться. Нужен простор. Нужно небо.

Адам дождался момента, когда Маркус снова бросится в атаку.

Маркус разинул пасть, намереваясь откусить Адаму голову.

Вместо того чтобы увернуться, Адам прыгнул навстречу. Он вцепился руками в кожистую шею монстра, обхватывая его ногами.

— Хочешь полетать, урод? — крикнул Адам ему в ухо. — Давай полетаем!

Маркус попытался сбросить его, царапая когтями спину Адама (пальто было разодрано в клочья, на коже остались глубокие борозды, но регенерация уже работала).

Адам сосредоточился. Ему нужен был воздух. Ему нужна была крыша.

— [Телепортация].

Мир смазался и перевернулся.

Мгновение — и они вывалились из пустоты на высоте пятидесяти метров над крышей Особняка.

Ночной воздух ударил в лицо. Дождь хлестал по коже.

Маркус, дезориентированный резким перемещением, на секунду перестал махать крыльями, и они камнем полетели вниз.

Но инстинкты гибрида сработали. Он расправил крылья, поймав воздушный поток.

Резкий рывок. Они зависли над готическими шпилями поместья.

— Ты думаешь, небо спасет тебя?! — взревел Маркус, делая "бочку", чтобы сбросить наездника. — Это моя стихия!

Адам держался изо всех сил. Ветер свистел в ушах.

— Ошибаешься, — прокричал он. — Это моя игра!

Маркус набрал высоту и резко ушел в пике, намереваясь размазать Адама о черепицу крыши.

Адам видел приближающийся шпиль башни. Острый, кованый металл.

Он ждал.

[Сверхрефлексы].

Время снова стало тягучим. Шпиль приближался медленно. Маркус летел прямо на него, рассчитывая отвернуть в последнюю секунду, чтобы Адам, висящий на спине, принял удар на себя.

"Умный, гад", — подумал Адам.

Он разжал руки за пять метров до столкновения.

Адам оттолкнулся от спины Маркуса, используя его как трамплин.

Маркус, потеряв балласт, резко дернулся, нарушив аэродинамику. Он не успел выровнять полет.

УДАР!

Огромное тело гибрида на полной скорости врезалось в крышу. Черепица разлетелась шрапнелью. Маркус проломил перекрытия и рухнул на чердак, запутавшись в балках и обломках. Одно его крыло повисло неестественно вывернутым углом.

Адам приземлился на край крыши. Он скользнул по мокрой черепице, но удержался, вонзив пальцы в камень.

Он тяжело дышал. Регенерация тратила много сил, голод подступал к горлу. Но бой еще не был окончен.

Из пролома в крыше показалась когтистая лапа. Маркус вылезал, рыча от боли и бешенства. Его сломанное крыло с хрустом вправлялось на место.

Адам выпрямился, срывая с себя остатки уничтоженного пальто. Он остался в одной разорванной водолазке, под дождем, на крыше мира, полного монстров.

Он посмотрел на поднимающегося зверя.

— Раунд второй, — сказал Адам, сжимая кулаки. — Давай закончим это до рассвета.

Глава 17. Коронация в крови

Дождь на крыше особняка Виктора лил с такой силой, словно небо оплакивало падение древней династии. Вода смешивалась с черной кровью, сочившейся из ран Маркуса, и стекала в водостоки, окрашивая их в цвет нефти.

Первый Вампир, теперь превратившийся в кошмарный гибрид летучей мыши, поднялся из обломков черепицы. Его регенерация работала с пугающей скоростью: вывернутое крыло с хрустом встало на место, кости срослись, разорванная кожа стянулась.

Он возвышался над Адамом, расправив перепончатые крылья на три метра в размах. В его черных глазах не осталось ничего человеческого — только безумие зверя и жажда мести.

— Ты умрешь! — взревел Маркус. Его голос звучал как скрежет камней. — Ты и предательница Амелия! Я выпью вас досуха и заберу ваши воспоминания!

Адам стоял на краю карниза, балансируя на скользкой поверхности. Его одежда превратилась в лохмотья, на груди кровоточили глубокие борозды от когтей, но он даже не морщился. Боль была информацией, а не препятствием.

— Слишком много болтаешь для трупа, — холодно ответил Адам.

Маркус бросился в атаку. Он двигался хаотично, используя крылья для резких рывков. Костяной шип на конце его крыла метнулся к горлу Адама, как копье.

Адам не стал уклоняться. Он сделал шаг навстречу.

[Сверхрефлексы].

Он поймал костяной шип рукой. Острый край прорезал ладонь, но Адам сжал пальцы, блокируя удар.

— Попался, — выдохнул он.

Используя захват как рычаг, Адам дернул Маркуса на себя, одновременно нанося удар коленом в грудь монстра.

Удар был такой силы, что грудная клетка прогнулась внутрь. Маркус захрипел, выплевывая черную жижу. Но он был живучим. Он вцепился когтями свободной руки в плечо Адама, раздирая плоть до кости.

Адам скрипнул зубами. Борьба перешла в партер. Они покатились по мокрой крыше, сбивая горгулий и дымоходы. Это была не красивая дуэль на мечах, это была грязная, жестокая драка двух сверххищников.

Маркус был сильнее физически. Его гибридная мускулатура превосходила даже силу Старейшины. Он начал вдавливать Адама в крышу, пытаясь добраться клыками до его шеи. Слюна капала на лицо Адама.

— Я увижу, где ты спрятал Ключ! — рычал Маркус, приближаясь.

— Смотри внимательнее, — прохрипел Адам.

Он сосредоточился. Ему нужно было разорвать дистанцию, чтобы нанести решающий удар.

[Телепортация].

Адам исчез из-под Маркуса. Монстр, потеряв опору, ударился челюстью о черепицу.

Адам появился в воздухе, в пяти метрах над ним.

Он падал ногами вниз, целясь точно в позвоночник, в основание крыльев.

Гравитация плюс вес тела плюс инерция.

ХРУСТ.

Приземление было идеальным. Позвоночник Маркуса переломился с сухим, отвратительным звуком. Монстр взвыл, его ноги отказали, крылья бессильно распластались по крыше.

Но Адам знал: этого мало. Регенерация может исцелить даже такое. Нужно было закончить это сейчас.

Адам спрыгнул на крышу, подошел к пытающемуся ползти Маркусу и схватил его за голову обеими руками.

— Твой отец просил передать, что он прощает тебя, — тихо сказал Адам, глядя в полные ужаса глаза Первого Вампира. — Спи спокойно.

Резкое вращательное движение.

Шея Маркуса хрустнула. Голова повернулась на 180 градусов. Свет в черных глазах погас мгновенно. Тело обмякло, превратившись в груду мяса и костей.

Адам выпрямился, тяжело дыша. Дождь смывал кровь с его рук.

— Арка закрыта, — сказал он в пустоту.

Он спустился в главный зал Особняка через пролом в крыше, который сделал Маркус.

Здесь царила паника. Вампиры, привыкшие к вековым интригам, но не к открытой войне, метались в ужасе. Они видели смерть Виктора. Они слышали рев Маркуса. Их мир рушился.

Амелия и Селена стояли в центре зала, спина к спине, держа оборону. Вокруг них лежало несколько тел особо рьяных охранников, которые решили проявить глупость.

Когда Адам спрыгнул на пол, все замерли.

Он выглядел жутко: полуголый, покрытый кровью (своей и чужой), с горящими глазами. Он бросил к ногам Совета сломанный костяной шип с крыла Маркуса.

— Маркус мертв, — его голос, усиленный акустикой зала, звучал как приговор. — Виктор мертв.

Толпа ахнула. Кто-то выронил бокал.

Амелия шагнула вперед. Она была ранена, её платье было испорчено, но она никогда не выглядела более величественно.

— Вы слышали его! — её голос звенел сталью. — Старая власть пала. Виктор лгал вам веками. Маркус был безумным зверем. Крэйвен — предателем.

Она обвела взглядом зал. Вампиры, эти надменные аристократы, теперь жались к стенам, ища лидера.

— С этого момента я — Единственная Старейшина. Мое слово — закон. Есть возражения?

Возражений не было. Все склонили головы. Инстинкт подчинения силе был у них в крови.

Амелия нашла взглядом Эрику — эффектную блондинку, которая раньше была тенью Крэйвена, выполняя его грязную работу. Эрика была умна, цинична и амбициозна. И сейчас она дрожала от страха, ожидая чистки.

— Эрика! — позвала Амелия.

Девушка вздрогнула и вышла вперед, упав на колени.

— Госпожа... Я лишь служила...

— Встань, — приказала Амелия. — Крэйвен был дураком, но ты — нет. Ты знаешь этот Особняк лучше, чем кто-либо. Ты знаешь все тайные ходы, счета, протоколы безопасности.

Эрика подняла голову, не веря своим ушам.

— С этого дня ты — новый Регент Особняка. Ты отвечаешь за порядок. Ты отвечаешь передо мной.

Глаза Эрики вспыхнули фанатичным огнем. Вместо смерти она получила власть.

— Я буду служить вам вечно, моя Королева. Я не подведу.

— Не подведи, — холодно кивнула Амелия. — И вот мой первый указ. Запиши и передай всем ковенам Европы и Нового Света.

Амелия сделала паузу, давая словам вес.

— Мы веками охотились на людей как на скот. Мы убивали, оставляя трупы, которые привлекали внимание полиции и охотников. Это время прошло. Мы больше не мясники.

Она повысила голос:

— Убийство людей запрещено. Вы можете пить кровь, но жертва должна оставаться живой. Используйте гипноз, медицину, деньги. Создайте сеть доноров. Но если я узнаю, что кто-то оставил обескровленный труп в подворотне... этот вампир будет казнен на рассвете. Лично мной.

Ропот пробежал по залу. Это была революция. Это ломало их привычки. Но страх перед Амелией и стоящим за её спиной Адамом (который убил двух Старейшин за час) был сильнее привычек.

— Это закон! — рявкнула Амелия.

— Да будет так, — хором ответили вампиры, склоняясь в поклоне.

Адам подошел к Амелии и Селене. Он устало улыбнулся, вытирая лицо краем разорванной водолазки.

— Неплохая речь. Ты прирожденный диктатор, дорогая.

Амелия посмотрела на него, и лед в её глазах растаял. Она коснулась его раненого плеча.

— Тебе нужно лечение.

— Заживет, — отмахнулся Адам. — У нас осталось еще одно дело. Последний узел в этом клубке.

— Люциан, — мрачно произнесла Селена. — Он не поверит нам на слово.

— Значит, придется быть убедительными, — Адам посмотрел на свои кулаки. — Но на этот раз попробуем обойтись без убийств. Я обещал Александру мир, а не геноцид.

— Эрика! — позвала Амелия. — Подготовь машину. И чистую одежду для моего спутника. Мы едем в промзону.

— Сейчас, Госпожа? Там же логово...

— Я знаю, где они, — отрезала Амелия. — Выполнять.

Адам посмотрел на своих спутниц.

— Готовы к дипломатии в стиле "Вампиров"?

— Если это значит, что я смогу наконец-то снять этот корсет и выспаться — я готова на всё, — усмехнулась Селена, впервые за вечер убирая пистолеты в кобуры.

Война заканчивалась. Оставалось лишь убедить в этом тех, кто воевал дольше всех.

Глава 18. Мир подземелий

Эрика сработала оперативно. Через десять минут Адам уже стоял в холле Особняка в новой, чистой рубашке и брюках. Пальто найти не успели, поэтому он накинул тяжелый кожаный плащ, взятый из арсенала Дельцов Смерти. Он сидел на нем неплохо, придавая Адаму вид мрачного инквизитора.

— Машина готова, — доложила Эрика, не смея поднять глаза.

— Машина нам не понадобится, — ответил Адам, поправляя воротник. — Мы не поедем в гости к Люциану через парадный вход. Мы появимся там, где нас не ждут.

Он повернулся к Амелии и Селене. Обе выглядели уставшими, но адреналин победы держал их в тонусе.

— Вы готовы спуститься с небес на землю? — спросил он. — Точнее, под землю. Там будет грязно, вонюче и очень опасно.

— Я провела в канализации последние три ночи, выслеживая их, — сухо ответила Селена, проверяя обоймы (на этот раз с обычными пулями, как просил Адам). — Меня запахом не испугаешь.

— А я потерплю, — скривилась Амелия. — Лишь бы закончить это раз и навсегда.

Адам кивнул. Он вызвал в памяти образ, который видел в воспоминаниях Селены (через рассказы и файлы, которые он "изучал" в фильме). Главный коллектор. Сердце логова Ликанов.

— Держитесь.

[Телепортация].

Переход был резким ударом по чувствам.

Чистый, кондиционированный воздух Особняка мгновенно сменился тяжелым, влажным смрадом. Здесь пахло застоявшейся водой, ржавым железом, машинным маслом и мокрой звериной шерстью. Гул мощных насосов и шум воды в трубах давили на уши.

Они возникли в центре огромного подземного зала. Это был не просто коллектор, а настоящая база: самодельные лаборатории, тренировочные маты, столы с картами.

Появление трех фигур из воздуха сработало как взрыв светошумовой гранаты.

Десятки Ликанов, находившихся в зале, замерли. Секундная пауза шока сменилась яростным ревом.

— Вампиры! — заорал кто-то.

Мгновенная трансформация. Треск костей, разрываемая одежда. Люди превращались в зверей за доли секунды.

Огромный темнокожий гигант Рэйз, правая рука Люциана, стоял ближе всех. Он не стал тратить время на полную трансформацию, полагаясь на свою чудовищную физическую силу. С рыком он схватил тяжелую кувалду, лежащую на верстаке, и бросился на Адама.

— Без трупов! — крикнул Адам спутницам. — Только вырубать!

Рэйз замахнулся. Удар кувалды мог бы расплющить легковой автомобиль.

Адам не сдвинулся с места. Он смотрел на летящий металл спокойно, почти скучающе.

[Сверхрефлексы].

Мир замедлился. Адам шагнул вперед, входя в "мертвую зону" удара. Он перехватил рукоять кувалды у самых рук гиганта, останавливая инерцию.

Рэйз вытаращил глаза. Человек остановил его удар одной рукой?

— Слишком медленно, здоровяк, — произнес Адам.

Он отпустил кувалду и нанес короткий, хлесткий удар ладонью в солнечное сплетение Рэйза. Воздух с шумом покинул легкие гиганта.

Следом — подсечка. Рэйз рухнул на бетонный пол, как спиленное дерево.

Адам наступил ему на грудь, не давая подняться.

— Лежи и отдыхай.

Справа и слева кипел бой.

Селена танцевала среди врагов. Она не стреляла. Она использовала рукопашный бой, которому её учил Виктор, но теперь без цели убить.

Оборотень прыгнул на неё. Селена ушла в скольжение, пропуская его над собой, схватила за лапу и, используя инерцию полета, швырнула его в стену. Зверь сполз по кирпичам, оглушенный.

Второго она встретила ударом приклада пистолета в висок. Точно, дозировано, эффективно.

Амелия действовала иначе. Она не танцевала. Она доминировала.

Старейшина стояла на месте, одной рукой удерживая подол платья, чтобы не испачкать, а второй раздавая пощечины такой силы, что Ликаны отлетали на пять метров, теряя сознание в полете.

— Грязные животные! — фыркала она. — Прочь!

— ХВАТИТ! — громовой голос, усиленный эхом туннелей, перекрыл шум драки.

Толпа Ликанов расступилась.

Вперед вышел Люциан. Лидер восстания. Первый, кто смог контролировать зверя внутри себя.

Он был в человеческом обличии, но его глаза горели желтым огнем. В руке он сжимал выдвижной меч, лезвие которого тускло блестело в свете аварийных ламп.

На его груди висел кулон — напоминание о Соне, его погибшей любви.

Люциан посмотрел на поверженного Рэйза, на спокойного Адама, на живую Амелию и на Селену.

— Вы пришли в мой дом, чтобы умереть? — прорычал он. В его голосе была не столько угроза, сколько вековая усталость. — Вам мало того, что вы отняли у меня всё? Вы хотите забрать и жизни моих братьев?

Адам убрал ногу с груди Рэйза и сделал шаг навстречу лидеру. Он поднял пустые руки.

— Мы пришли не за жизнями, Люциан. Мы пришли принести тебе свободу.

— Свободу? — Люциан горько усмехнулся. — Свобода будет, когда последний вампир сдохнет.

— Тогда тебе придется ждать вечность. А я предлагаю вариант получше.

Адам полез в карман плаща. Ликаны напряглись, готовясь к прыжку.

Но Адам достал не оружие. Он достал тяжелый золотой перстень с гербом в виде буквы "V". Перстень Виктора. Он снял его с трупа Старейшины, зная, что слова ничего не стоят без доказательств.

Он бросил кольцо Люциану.

Оборотень поймал металл на лету. Он разжал кулак, и его лицо изменилось. Гнев сменился недоверием, а затем — шоком. Он знал это кольцо. Виктор никогда не снимал его.

— Откуда это у тебя? — тихо спросил Люциан, не отрывая взгляда от золота.

— С его пальца, — ответил Адам. — Виктор мертв. Я лично сломал ему хребет, а Селена отсекла ему голову. Его тело лежит в усыпальнице, можешь сходить проверить, если охрана пустит. Но они теперь слушают Амелию.

Люциан поднял глаза на Селену.

— Ты? Ты убила своего "отца"?

— Я узнала правду, — голос Селены был твердым. — О моей семье. О том, что он сделал с нами. Ты был прав, Люциан. Он был монстром.

Люциан сжал кольцо в кулаке так сильно, что золото деформировалось. Сотни лет он жил одной целью — убить Виктора. Месть была топливом, которое заставляло его просыпаться каждое утро. И теперь... цель исчезла.

— А Крэйвен? — спросил он глухо.

— Казнен, — коротко ответила Амелия. — За предательство Ковена и сговор с тобой. Твоя пешка сыграла свою роль и была убрана с доски.

Адам подошел еще ближе.

— Война закончена, Люциан. Виктор мертв. Маркус мертв. Осталась только Амелия, и она здесь, чтобы предложить перемирие.

— Перемирие? — Люциан обвел взглядом свой грязный бункер. — Вы загоняли нас под землю веками. Вы думаете, я просто пожму вам руки и забуду?

— Я не прошу забыть. Я прошу остановиться.

Адам понизил голос, чтобы слышал только Люциан:

— И еще одно. Майкл Корвин.

При упоминании этого имени Люциан дернулся.

— Где он?

— В безопасности. У своего прямого предка. У Александра Корвинуса.

Глаза Люциана расширились.

— Александр... Он жив?

— Жив. И он взял Майкла под защиту. Если ты или твои волки подойдете к Майклу, вы будете иметь дело не с вампирами. Вы будете иметь дело с Первым Бессмертным и его "чистильщиками". А еще со мной.

Адам выдержал паузу.

— Майкл не станет гибридом. Он останется человеком. Твой план по созданию супер-существа провалился, Люциан. Но тебе это больше не нужно. Виктор мертв. Тебе не нужна армия, чтобы победить врага, которого больше нет.

Люциан молчал долго. Он смотрел на кольцо в своей руке, на своих избитых, но живых бойцов.

Он понял, что его война действительно закончилась. Соня была отомщена.

Он медленно воткнул меч в бетонный пол.

— Если вы нарушите слово... — тихо сказал он. — Если вы снова начнете охоту...

— Не начнем, — пообещала Амелия. — У нас новый закон. Мы разделим территории. Город большой. Мы не трогаем вас, вы не трогаете нас.

Люциан кивнул. Тяжело, словно сбрасывая с плеч гору.

— Уходите, — сказал он. — Уходите, пока мои волки не передумали. Запах вампиров вызывает у них зуд в когтях.

— Справедливо, — усмехнулся Адам. — У вас тут, кстати, вентиляция барахлит. Советую починить. Сырость вредна для суставов.

Он повернулся к девушкам.

— Идем. Нас ждут дела поважнее, чем нюхать канализацию.

Адам взял Амелию и Селену за руки.

— [Телепортация].

Они исчезли, оставив Ликанов в недоумении. Люциан остался стоять посреди зала, сжимая в руке погнутое кольцо Виктора. Он посмотрел на потолок, сквозь толщу земли, туда, где, возможно, сейчас на него смотрела его Соня.

— Спи спокойно, любимая, — прошептал он. — Мы победили.

Глава 19. Белый Волк и Вечный Покой

Следующие два дня в Будапеште прошли в странной, непривычной тишине. Не было выстрелов, не было воя сирен. Вампиры, подчиняясь приказам Амелии и жесткому контролю Эрики, учились жить по-новому: без открытой охоты, без трупов в подворотнях. Ликаны, верные слову Люциана, ушли на свой ториторий, зализывая раны и восстанавливая популяцию.

В президентском люксе «Гранд Отеля» царила атмосфера затянувшегося воскресного утра. Селена читала книгу у окна, наслаждаясь солнечным светом, который падал на страницы. Амелия перебирала новые платья, которые доставили курьеры.

Адам сидел за столом, вертя в руках тяжелый, причудливый предмет. Это был диск-кулон, сложный механизм, покрытый замысловатой резьбой. Ключ.

Он забрал его с тела Виктора в ту ночь, когда голова Старейшины скатилась с плеч. Этот кулон был единственной вещью, которую Виктор хранил как зеницу ока, даже в смерти.

— Что это? — спросила Селена, заметив его задумчивость. Она отложила книгу и подошла к столу.

— Последний секрет Виктора, — ответил Адам, не поднимая глаз. — И самая большая боль Александра.

Амелия подошла с другой стороны. Увидев кулон, она побледнела.

— Я видела этот ключ лишь однажды, четырнадцать веков назад. Виктор сказал, что он уничтожен.

— Виктор лгал обо всем, — напомнил Адам. — Это ключ от темницы Вильгельма. Первого Оборотня.

В комнате стало холодно, несмотря на работающий кондиционер. Легенда о Вильгельме пугала даже Старейшин. Зверь, который не мог принять человеческий облик. Источник вируса, породившего диких, неразумных ликанов. Брат-близнец Маркуса.

— Он жив? — тихо спросила Амелия.

— Если это можно назвать жизнью, — кивнул Адам. — Виктор не убил его. Он запер его в тайной крепости, чтобы иметь рычаг давления на Маркуса. Пока Вильгельм был в плену, Маркус служил Виктору, надеясь однажды освободить брата.

Адам сжал ключ в кулаке и встал.

— Я дал слово Александру. Отец не может убить сына, но и смотреть на его мучения он больше не может. Вильгельм — это бешеный зверь, запертый в темноте на сотни лет. Там нет разума, только бесконечная ярость и боль. Мы должны подарить ему покой.

Девушки переглянулись. Они понимали: отпуск окончен. Осталось одно, последнее дело.

— Я пойду с тобой, — твердо сказала Селена. — Я хочу видеть конец этой истории.

— Я тоже, — кивнула Амелия. — Как Старейшина, я обязана засвидетельствовать смерть Первого.

— Одевайтесь теплее, — предупредил Адам. — Там, куда мы отправляемся, нет солнца. Только снег и вечная зима.

Переход был, пожалуй, самым жестким из всех, что они совершали. Из уютного тепла отеля их выбросило в ледяной ад.

Они оказались посреди узкого горного ущелья. Ветер здесь выл, как раненое животное, швыряя в лицо колючую снежную крупу. Небо было затянуто свинцовыми тучами. Перед ними, вросшие в скалу, возвышались руины древней крепости.

— Бр-р-р, — Амелия плотнее закуталась в меховую шубу, которую Адам заставил её надеть поверх платья. — Ненавижу холод. Почему все древние секреты обязательно спрятаны в таких отвратительных местах?

— Потому что сюда никто не ходит по доброй воле, — ответил Адам, шагая к массивным воротам, заваленным сугробами.

Ему не нужны были механизмы или взрывчатка, чтобы войти.

— Держитесь за меня.

[Телепортация].

Они прошли сквозь толщу камня и оказались внутри.

Здесь было темно, сыро и пахло вековой плесенью, ржавчиной и тяжелым звериным мускусом. Тишина давила на уши.

Адам зажег красный фальшфейер. Яркий, шипящий свет озарил огромный колодец шахты. Внизу, в центре зала, стоял массивный саркофаг, опутанный цепями толщиной с человеческую руку. Механизмы, удерживающие его, выглядели как пыточные инструменты.

— Он там, — голос Адама эхом отразился от стен.

Они спрыгнули вниз.

Адам подошел к саркофагу. Он слышал дыхание внутри. Тяжелое, хриплое, прерывистое. Существо внутри не спало. Оно ждало. Оно страдало.

Адам вставил Ключ в сложный замок на крышке.

Механизм, не работавший столетиями, со скрежетом провернулся. Шестерни застонали.

Цепи натянулись и с грохотом упали на пол. Тяжелая крышка начала медленно сдвигаться.

Из темноты саркофага вырвалась белая молния.

Огромный, покрытый свалявшейся белой шерстью оборотень выпрыгнул наружу. Он был в два раза крупнее любого современного Ликана. Его морда была искажена вечным оскалом, глаза, лишенные зрачков, горели белым огнем безумия.

Вильгельм. Первый.

Он не рычал. Он визжал. Это был звук чистого, концентрированного страдания существа, которое забыло, кем оно было.

Увидев свет и живых существ, он бросился на них. Инстинкты работали быстрее разума. Убивать. Рвать. Есть.

Селена вскинула пистолеты, её пальцы легли на спусковые крючки.

— Нет! — Адам перехватил её руку. — Без пуль. Это не охота. Это эвтаназия.

Адам вышел вперед. Он не принял боевую стойку. Он опустил руки, открывая грудь. Он смотрел на несущегося на него монстра не со страхом, а с бесконечной жалостью.

— Прости, брат, — прошептал Адам. — Твой кошмар закончился.

Когда Вильгельм прыгнул, намереваясь разорвать Адама когтями, Путешественник использовал [Сверхрефлексы].

Мир замер.

Адам не стал бить кулаком. Он скользнул под удар, оказавшись вплотную к зверю. Его движения были плавными, почти нежными.

Его рука легла на мощную, покрытую жесткой шерстью шею Вильгельма. Другая рука уперлась в подбородок.

Это не было сражение.

Адам использовал всю свою силу — силу Старейшины, усиленную Системой.

Резкое, короткое движение.

Громкий, сухой хруст эхом разнесся по подземелью, перекрыв визг ветра снаружи.

Вильгельм обмяк мгновенно, еще находясь в воздухе. Огонь безумия в его глазах погас, сменившись пустотой.

Адам поймал тяжелое тело и аккуратно опустил его на каменный пол.

Теперь это был не монстр. Это был просто огромный, уставший волк, который наконец-то уснул.

В подземелье повисла тишина.

Селена медленно опустила оружие. Она смотрела на мертвого зверя. Она помнила рассказы о нем как о демоне, уничтожавшем целые деревни. Но сейчас она видела лишь жертву. Жертву амбиций Виктора, жертву вируса, жертву обстоятельств.

Амелия подошла ближе. Она перекрестилась — жест, который она не делала уже тысячу лет.

— Ты сделал это быстро, — тихо сказала она. — Без злобы.

— Он не был виноват в том, кем стал, — ответил Адам, вставая с колен и отряхивая руки. — Он просто заболел. И никто не смог его вылечить. Теперь он свободен.

Адам достал телефон. Здесь не было связи, но камера работала. Он сделал один снимок: спокойная морда белого волка, закрытые глаза, разорванные цепи на заднем плане.

— Я покажу это Александру, когда мы вернемся, — сказал он. — Отец должен знать, что его сын больше не страдает.

Он обернулся к девушкам. Красный свет фальшфейера догорал, погружая зал в темноту, но их глаза видели всё четко.

— Ну что? Здесь холодно, сыро и слишком много смерти. Наша миссия в этом мире завершена.

Селена слабо улыбнулась, убирая пистолеты в кобуры.

— Ты прав, Адам. Пойдем домой.

Адам протянул им руки.

— [Телепортация].

Они исчезли из ледяного склепа, оставив Белого Волка спать вечным сном в тишине древних гор. История войны, длившейся четырнадцать веков, закончилась не грандиозной битвой армий, а одним милосердным жестом в темноте.

Глава 20. Контракт Вечности

Прошел год.

Этот год был похож на затянувшийся, прекрасный сон, о котором ни Селена, ни Амелия раньше не смели даже мечтать. После столетий, проведенных в сырых склепах, в бесконечной войне и интригах, мир открылся для них с новой стороны.

Благодаря Александру Корвинусу, у них не было никаких проблем с законом или документами. Старик, обладающий связями на уровне мировых правительств, сдержал слово. Он обеспечил «своих девочек» и Адама новыми личностями, чистыми паспортами и безлимитными счетами. Взамен он попросил лишь иногда присылать открытки. И они присылали.

Они встречали рассвет над Эйфелевой башней в Париже, пили вино на солнечных виноградниках Тосканы, гуляли по неоновым улицам ночного Токио и купались в бирюзовых водах Мальдив. Адам показал им жизнь, которую они, будучи бессмертными, умудрились пропустить. Он научил Селену смеяться над глупыми комедиями, а Амелию — есть мороженое на улице, не заботясь о королевском этикете.

Сейчас они находились на частной вилле, арендованной на уединенном острове в Тихом океане. Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо и океан в невероятные оттенки пурпура и расплавленного золота.

Адам стоял на открытой террасе, опираясь руками на теплые перила. В его руке был бокал с ледяной водой, но мысли были далеко.

Перед его глазами, перекрывая закат, висела финальная системная табличка. Она появилась час назад, беззвучно и неотвратимо.

[СЮЖЕТ МИРА "ДРУГОЙ МИР" ЗАВЕРШЕН 100%]

[ПОЛУЧЕНА ФИНАЛЬНАЯ НАГРАДА:]

1. [ПУТЕШЕСТВЕННИК ПО МИРАМ]

Описание: Вы можете открывать порталы в любые миры, которые знаете (фильмы, игры, аниме, книги). Условие: наличие в памяти прописанного сюжета и лора.

2. [КОНТРАКТ ДУШИ (ВЕЧНЫЙ СПУТНИК)]

Описание: Позволяет заключить добровольный мистический союз с существом.

Эффекты:

— Спутник перестает стареть и остается вечно молодым, пока жив Адам.

— Спутник получает ментальную защиту от предательства (абсолютная верность).

— Если Адам умрет, Спутник теряет бессмертие и продолжает жить как обычный смертный, если у него не было бессмертия до контракта.

— Спутник может путешествовать между мирами вместе с Адамом.

Адам вздохнул. Пришло время разговора, которого он ждал и немного боялся. Не потому, что сомневался в них, а потому, что должен был быть честным до конца. Он не имел права забирать их с собой обманом.

Стеклянная дверь террасы бесшумно отворилась. Амелия и Селена вышли к нему. Они были босыми, загорелыми, расслабленными. На них были легкие шелковые платья, развевающиеся на океанском бризе — белое на Амелии и темно-синее на Селене. Никакого латекса, никакой брони. Только красота.

— Ты весь вечер задумчивый, — Амелия подошла к нему первой, обнимая со спины и кладя подбородок ему на плечо. — Что-то случилось? Александр снова звонил? Или тебе не нравится этот остров?

Адам накрыл её руки своими, ощущая тепло её кожи.

— Нет. Александр в порядке. Остров великолепен. Дело во мне.

Он мягко развернулся, высвобождаясь из объятий, и посмотрел на них. Селена, почувствовав перемену в его настроении, подошла ближе, заглядывая в глаза с привычной тревогой телохранителя.

— Адам? Ты пугаешь нас. Мы снова должны с кем-то сражаться? Ты почувствовал угрозу?

— Нет, воевать мы не будем, — он покачал головой. — Но... мое время в этом мире истекло.

Девушки замерли. Шум прибоя вдруг показался оглушительно громким.

— Что это значит? — голос Селены дрогнул. — Ты уходишь? Куда?

— Я ухожу дальше. В другие миры. В другие вселенные. Туда, где есть магия, космос, драконы, технологии будущего... Вещи, которые вам и не снились. Этот мир был лишь первой остановкой.

Он увидел страх в их глазах. Не страх за себя, а страх потери. За этот год он стал для них центром гравитации, смыслом их новой, солнечной жизни.

— Я могу взять вас с собой, — быстро добавил он, не давая отчаянию захватить их. — Мой дар дал мне такую возможность. Но у меня есть условия. И я хочу, чтобы вы выслушали их очень внимательно.

Адам сделал глубокий вдох, глядя на закат.

— Мой дар дал мне способность — Контракт. Если вы подпишете его, вы станете моими Вечными Спутницами. Вы перестанете стареть если вы смертны. Вы будете жить столько, сколько живу я. Даже если я умру, вы не погибнете следом, просто станете смертным или вернёте себе силы до договора. Но этот контракт свяжет нас навсегда. Вы физически не сможете предать меня, даже если захотите. Ваша судьба будет привязана к моей.

Амелия усмехнулась, проводя рукой по его щеке. В её глазах мелькнула искра.

— Предать? Адам, после того, что ты для нас сделал... мы и так твои. Ты дал нам солнце. Ты дал нам власть. Это всё? Просто подпись?

— Не всё, — Адам перехватил её руку и посмотрел ей в глаза, а затем перевел тяжелый взгляд на Селену. — Я люблю вас. Искренне. Вы обе стали мне дороги. Вы — моя семья. Но... я жадный.

Он сделал паузу, собираясь с духом.

— Я буду путешествовать по бесконечным мирам. Я буду встречать других женщин. Королев, воительниц, волшебниц, богинь. И я не собираюсь ограничивать себя монашеским обетом. У меня будет гарем. Много женщин. Я хочу прожить тысячи жизней и испытать всё.

В тишине слышался только крик чаек. Адам не отводил взгляда.

— Я не буду врать, обещая, что вы будете единственными. Но я обещаю, что вы всегда будете первыми. Я никогда не брошу вас, буду защищать, заботиться и любить. Но если вы не можете принять такого меня — любвеобильного эгоиста, который хочет всё и сразу, — то лучше нам попрощаться сейчас. Я оставлю вас здесь. С деньгами Александра, с вашей силой. Вы будете королевами этого мира. Свободными и счастливыми.

Селена шагнула первой. В её голубых глазах не было ни ревности, ни колебаний. Только безграничная преданность.

— Ты дурак, Адам, — тихо сказала она. — Ты думаешь, после тебя я смогу посмотреть на кого-то другого? Ты вытащил меня из тьмы. Ты — мой свет. Мне плевать, сколько их будет еще. Главное, чтобы я была рядом с тобой. Чтобы я могла прикрывать твою спину.

Она обняла его за шею и прижалась всем телом, словно пытаясь вплавиться в него.

— Я иду с тобой. Куда угодно. Хоть в ад, хоть к драконам. Только не оставляй меня здесь.

Амелия рассмеялась. В её смехе была мудрость тысячелетий и истинно королевское величие.

— Ох, мужчины... Всегда хотите всё и сразу. Знаешь, Адам, я жила при дворах, где у королей были десятки фавориток. Это не новость. Но ни один король не был равен мне. А ты...

Она подошла и взяла его лицо в ладони, заставляя смотреть только на неё.

— Ты единственный, кто смог меня удивить. Ты единственный, кто сильнее меня. Я не отпущу тебя. Пусть их будет хоть сотня. Я все равно останусь твоей Королевой. Женой. А ты — моим Королем. Это меня устраивает.

Адам выдохнул. Напряжение, державшее его в тисках, отпустило.

— Вы сумасшедшие, — прошептал он с счастливой улыбкой. — Но я люблю вас.

Он мысленно активировал способность.

В воздухе, прямо перед ними, соткались из золотого света два свитка. Они парили, излучая мягкое, теплое сияние. Текст на них был написан на языке мироздания, понятном интуитивно.

— Это Контракт. Просто коснитесь его, если согласны. Добровольно.

Селена коснулась первой. Свиток вспыхнул и впитался в её руку, оставив на запястье изящную, едва заметную золотую вязь, похожую на браслет.

Амелия сделала то же самое, не раздумывая ни секунды, с грацией, с которой подписывают смертные приговоры врагам.

— Теперь мы связаны, — сказал Адам, чувствуя, как невидимая, но прочная нить соединила его душу с их душами. Это было чувство абсолютной завершенности. — Навсегда.

Он притянул их к себе.

Сначала он поцеловал Селену — глубоко, страстно, чувствуя на губах вкус соленого ветра и её безусловной любви.

Затем он повернулся к Амелии. Её поцелуй был другим — властным, требовательным, но полным нежности и обещания вечных приключений.

Они стояли втроем на террасе, обнимаясь, пока последние лучи солнца уходили за горизонт, уступая место звездам.

— Ну что, — Адам посмотрел на них, и его карие глаза загорелись азартом Путешественника. — Этот мир мы прошли. Чемоданы собирать не надо, у меня есть Инвентарь. Александр присмотрит за порядком здесь.

— Куда мы отправимся? — спросила Селена, положив голову ему на плечо.

Адам усмехнулся, вспоминая свои планы.

— Говорить об этом не интересно, вы должны это увидеть.

Он активировал [Путешественник по Мирам].

Пространство перед ними разорвалось. Открылся вихревой портал, сияющий всеми цветами радуги, ведущий в неизвестность.

— Готовы?

— Всегда, — ответили они в унисон.

Адам шагнул в портал, крепко держа за руки двух самых прекрасных женщин своего первого мира, чтобы начать свою легенду в следующем.

Глава 21. Колыбель из стали и света

Переход между мирами не был похож на резкий рывок или ударную волну. Это напоминало погружение в плотную, вязкую субстанцию — словно проход сквозь водопад из жидкого серебра. Гравитация на долю секунды исчезла, заставив внутренности неприятно сжаться в невесомости, а затем вернулась — мягкая, искусственная, идеально выверенная до сотых долей же.

Звуки океанского прибоя и шелест тропических пальм остались где-то в другой вселенной, отрезанные тканью мироздания. Их сменила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь едва уловимым низкочастотным гулом. Этот звук ощущался не ушами, а костями — вибрация колоссальной энергии, сдерживаемой метрами композитной брони и силовых полей.

Адам открыл глаза, мгновенно перестраивая зрение.

Они материализовались в широком коридоре. Пол был выложен безупречно белыми панелями с глубоким глянцевым блеском, в котором отражались их силуэты. Стены плавно изгибались, переходя в высокий потолок, создавая ощущение, что они находятся внутри гигантской футуристической артерии. Светодиодные ленты излучали мягкий, дневной свет, не отбрасывающий резких теней.

Воздух здесь имел иной вкус. Не соленый, как на острове, и не затхлый, как в подземельях вампиров. Он был стерильным. Очищенным, ионизированным, с легким химическим привкусом переработанного кислорода и дорогих полимеров. Это был запах далекого будущего.

Адам глубоко вздохнул, расправляя плечи. На нем сидел удобный тактический костюм из темно-серой мембранной ткани — не тяжелая броня, но прочная одежда с множеством скрытых карманов для гаджетов. Он знал, куда они направляются, и подготовился соответствующим образом.

— Мы на месте, — его голос прозвучал неестественно громко в этой идеальной акустике.

Селена мгновенно напряглась, принимая боевую стойку. Ее рука привычным, отработанным столетиями движением скользнула к бедру, где в скрытой кобуре покоился модифицированный пистолет с ультрафиолетовыми пулями. Она была одета в облегающий черный комбинезон из эластичного материала, не сковывающий движений. Ее голубые глаза, привыкшие к вечному мраку подземелий, сузились от обилия искусственного света.

— Здесь слишком тихо, — прошептала она, сканируя пространство сектором за сектором. — И слишком чисто. Это больница? Лаборатория Люциана?

— Хуже, — усмехнулся Адам, проверяя данные внутреннего интерфейса. — Это самая дорогая консервная банка в истории человечества.

Амелия, стоявшая чуть позади, с нескрываемым любопытством провела ладонью по гладкой поверхности стены. На ней был элегантный брючный костюм кремового цвета, который она выбрала из запасов Адама перед переходом. Древняя вампирша держалась здесь не как гостья, а как потенциальная владелица этой недвижимости.

— Материал странный, — заметила она, ощущая вибрацию переборок. — Теплый и гладкий, словно отполированная кость. И этот свет... он не раздражает глаза. Где мы, Адам?

Вместо словесного ответа Адам кивнул в сторону длинной панорамной секции стены в конце коридора.

— Посмотрите сами.

Они подошли к огромному смотровому окну.

За бронированным стеклом толщиной в полметра царила вечная ночь. Но эта тьма не была пустой. Миллиарды звезд — ярких, немигающих, холодных — рассыпались по бархатной черноте бесконечности, словно алмазная пыль. Далекие туманности переливались фиолетовым и индиго. Прямо по курсу, медленно увеличиваясь в размерах, горел далекий красный гигант, озаряя внешнюю обшивку корабля зловещим багровым отсветом.

Селена замерла, прижав ладонь к прохладному стеклу. Ее бессмертное сердце пропустило удар. Она видела небо тысячи раз, но никогда — так близко, без спасительной вуали атмосферы.

— Это... звезды? — выдохнула она, не в силах оторвать взгляд. — Мы на небесах?

— Выше, — Адам встал между ними, по-хозяйски обнимая спутниц за талии. — Мы в глубоком космосе. Добро пожаловать на борт межзвездного лайнера Авалон.

В поле его зрения всплыла лаконичная, полупрозрачная сводка Системы:

[ПУТЕШЕСТВИЕ В МИР]

Локация: Звездолет «Авалон» (Мир: Пассажиры).

Статус: 90 лет до прибытия в колонию «Родная Обитель II».

Экипаж: 5000 пассажиров и 258 членов команды (Статус: Гибернация).

Активные субъекты: 3 (Вы и ваши спутники).

Адам довольно улыбнулся. Всё шло строго по плану. Джим Престон, протагонист этой истории, должен проснуться из-за сбоя капсулы только через месяц. Аврора — еще позже. Это означало одно: весь этот дрейфующий в пустоте дворец, вся его роскошь, запасы еды, бассейны и технологии принадлежат только им троим.

— Космос... — Амелия смотрела на звезды с благоговением, которое редко можно было увидеть на лице циничного тысячелетнего вампира. — Александр рассказывал мне о полетах людей на Луну, но я думала, что это сказки для смертных, чтобы оправдать их никчемное существование. Это великолепно.

— И совершенно безлюдно, — добавил Адам, разворачиваясь спиной к окну и опираясь на усиленную раму. — На этом корабле пять тысяч человек. Но все они спят в криокапсулах. Мы — единственные, кто бодрствует в этой части галактики.

Селена оторвалась от созерцания бездны, ее инстинкты телохранителя снова взяли верх над изумлением.

— Пять тысяч? Как долго они будут спать?

— Девяносто лет, — пожал плечами Адам, наслаждаясь эффектом своих слов. — Так что у нас впереди очень долгий отпуск. Никаких оборотней, никаких интриг Совета, никаких вонючих канализаций. Только мы, услужливые роботы-бармены и самые мягкие кровати во Вселенной.

Он посмотрел на девушек, и в его карих глазах заплясали веселые, чуть хищные искорки.

— Знаете, у людей был такой термин — Клуб Майл Хай. Это когда парочки развлекаются в самолете на высоте одной мили, — Адам сделал театральную паузу, оглядывая пустынный коридор. — Мы сейчас находимся в миллионах миль от Земли. Думаю, мы обязаны основать свой собственный элитный клуб. Галактический Люкс. Членство, разумеется, строго ограничено.

Амелия фыркнула, но уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке. Она оценила масштаб амбиций своего мужа.

— Ты неисправим, Адам, — покачала она головой, поправляя идеально уложенные волосы. — Мы только что шагнули в бездну, где царит смерть и холод, а ты уже думаешь, как бы затащить нас в постель.

— Я мужчина простой, — развел руками Адам, изображая невинность. — Вижу красивых женщин, вижу абсолютно пустой корабль — соединяю точки. К тому же, нам нужно научно проверить местную гравитацию. Вдруг она влияет на... выносливость?

Селена закатила глаза, но напряжение наконец покинуло ее тело. Она убрала руку с рукояти пистолета. Здесь, среди звезд, ее паранойя не находила привычных целей.

— Ты подготовился, — констатировала она, возвращаясь к прагматизму. — Еда? Вода? Припасы крови?

— В инвентаре запас на год, — серьезно ответил Адам. — Но он нам не понадобится. На этот корабль загрузили провизию для пяти тысяч человек на четыре месяца полного бодрствования. Мы можем питаться деликатесами и лобстерами хоть сто лет, и запасы не иссякнут.

Он отлепился от стекла и протянул им руки ладонями вверх.

— Идемте. Я покажу вам нашу каюту. Я выбрал Венский люкс. Двухэтажные апартаменты, панорамный вид на космос и собственная столовая. Вам понравится.

— А что потом? — спросила Амелия, вкладывая свою прохладную ладонь в его руку.

— Потом? — Адам уверенно повел их по коридору, подошвы его ботинок мягко пружинили о покрытие. — Потом мы пойдем в главный бар, выпьем что-нибудь изысканное, что не является кровью, и я научу вас играть в баскетбол. Или плавать в бассейне с видом на термоядерный реактор. У нас вечность в кармане, дамы. Давайте распорядимся ею красиво.

Корабль «Авалон», последний ковчег человечества, продолжал свой безмолвный полет сквозь великую пустоту, не подозревая, что внутри него пробудились три существа, готовых превратить холодную научную фантастику в свою личную сказку.

Глава 22. Идеальная имитация

Путь до «Гранд Конкорс» — центрального зала корабля — занял около десяти минут ходьбы по коридорам, напоминающим артерии гигантского организма. Тишина здесь приобрела другое качество. Если в спальных отсеках она была сонной, почти могильной, то здесь, в центре общественной жизни, она казалась напряженной, неправильной. Словно воздух, привыкший к гулу тысяч голосов, звенел от отсутствия звуковых волн.

Они вышли на широкий балкон, и даже Амелия, видевшая за свою тысячелетнюю жизнь дворцы римских императоров и замки викторианской эпохи, замедлила шаг.

Перед ними раскинулся многоуровневый атриум, сияющий хромом, стеклом и золотистым светом. Это был не просто корабль — это был летающий город. Рестораны французской кухни, бутики с одеждой, баскетбольная площадка, японский сад камней и кинотеатр. Всё это великолепие застыло в ожидании людей, которые спали за сотни метров отсюда.

— Расточительство, — холодно заметила Селена, сканируя верхние уровни на предмет снайперских позиций. — Столько ресурсов ради комфорта? В нашем мире за такой металл убивали бы целые кланы.

— Это и есть человеческая природа, — отозвался Адам, уверенно направляясь к центральной стойке бара, выполненной в стиле ретро-футуризма. — Они строят рай, чтобы потом в нём скучать. Но сегодня этот рай работает только для нас.

Он подошел к стойке. За полированной поверхностью красного дерева, протирая и без того идеальный бокал, стоял мужчина. На нем был безупречный белый пиджак, бабочка и приветливая улыбка, которая не менялась ни на миллиметр.

— Добрый вечер, сэр, — произнес бармен мягким баритоном, как только Адам приблизился. — Леди. Добро пожаловать в бар «Авалон». Меня зовут Артур.

Селена мгновенно оказалась сбоку от Адама, ее рука легла на плечо мужа, слегка отодвигая его назад. Ее ноздри хищно раздулись.

— У него нет запаха, — прошипела она, не сводя глаз с бармена. — И нет сердцебиения. Это мертвец? Голем?

— Это андроид, дорогая, — Адам спокойно положил руку на ее напряженную ладонь, успокаивая. — Робот. Машина, созданная служить. Артур, познакомься, это мои спутницы — Селена и Амелия.

Андроид вежливо кивнул, ничуть не смутившись агрессией. Его программа интерпретировала поведение гостьи как легкую эксцентричность богатых пассажиров.

— Очарован, — отозвался Артур. — Желаете что-нибудь выпить в честь начала путешествия?

Амелия подошла ближе, с интересом разглядывая искусственного человека. Она провела пальцем по стойке, затем посмотрела в стеклянные, но удивительно живые глаза робота. Для неё, привыкшей к иерархии силы, существо, созданное исключительно для служения и лишенное амбиций, было идеальным концептом.

— Какая прелесть, — протянула она, склонив голову. — Он выглядит как человек, говорит как джентльмен, но внутри пуст. Идеальный слуга. Адам, он продается?

— Он входит в стоимость билета, — усмехнулся Адам, садясь на высокий стул. — Артур, мне простую минеральную воду со льдом. Я за рулем, в некотором смысле. А дамам...

Он посмотрел на своих жен. Вампиры могли пить алкоголь, хотя он действовал на них слабее, чем на людей, вызывая скорее приятную легкость, чем опьянение.

— Что-нибудь красное, — потребовала Амелия. — Густое и выдержанное.

— Виски, — коротко бросила Селена, все еще не доверяя улыбчивому механизму. — Чистый.

— Сию минуту, — Артур начал жонглировать бутылками с грацией циркового артиста.

Пока робот смешивал напитки, Адам наблюдал за реакцией спутниц. Это был важный момент адаптации. Они должны были понять, что мир изменился. Здесь угроза исходила не от клыков и когтей, а от вакуума и радиации.

Когда бокалы с мелодичным звоном опустились на стойку, Адам поднял свой стакан с водой.

— За новую жизнь, — произнес он. — И за то, что мы сами выбираем свои правила.

Девушки выпили. Амелия оценила букет дорогого вина, одобрительно приподняв бровь. Селена выпила виски залпом, как лекарство, и только после этого немного расслабилась. Алкоголь теплом разлился по венам, притупляя вечную боевую готовность.

— А теперь, — Адам соскочил со стула, оставляя на стойке золотой чип, который нашел в инвентаре (хотя для робота деньги не имели значения, это был жест). — Пойдемте домой.

«Венский люкс» располагался на верхней палубе. Двери разъехались с тихим шипением, открывая вид, от которого даже у хладнокровной Селены перехватило дыхание.

Это была не каюта. Это был двухуровневый пентхаус. Огромная гостиная с белым роялем, винтовая лестница, ведущая в спальню, и стена... Стена полностью отсутствовала, замененная панорамным стеклом, выходящим в открытый космос. Звезды здесь казались частью интерьера, естественным продолжением комнаты.

— Неплохо, — прокомментировала Амелия, проходя по мягкому ворсу ковра. Она сняла пиджак, бросив его на кресло, и осталась в шелковой блузке. — Напоминает мои покои в поместье, только меньше пыли и больше... пустоты.

Адам подошел к пульту управления умным домом и нажал пару кнопок. Свет приглушился, сменившись интимным янтарным полумраком. Заиграла тихая классическая музыка — что-то из Шопена, но в современной обработке.

— Ванная комната там, — он указал на дверь из матового стекла. — Джакузи, горячая вода, любые масла. Спальня наверху. Кровать размером с небольшую вертолетную площадку.

Селена подошла к нему вплотную. В полумраке ее глаза светились, отражая звездный свет. Она положила ладони ему на грудь, чувствуя, как под тканью костюма бьется его сердце — мощное, живое, единственная константа в этом чуждом мире.

— Ты обещал нам безопасность, — тихо сказала она. Это был не вопрос, а утверждение. Через Контракт Вечности Адам ощущал ее эмоции: страх перед неизвестностью уходил, уступая место глубокому, собственническому желанию и благодарности.

— Я всегда выполняю обещания, — Адам наклонился и поцеловал ее. Это был не быстрый поцелуй в разгар боя, а медленное, тягучее наслаждение моментом.

Амелия, наблюдавшая за ними с бокалом вина в руке, поставила стекло на столик и подошла сзади, обнимая Адама за плечи и прижимаясь щекой к его спине.

— Мы одни во всей вселенной, — прошептала она ему на ухо, ее голос стал ниже, бархатнее. — Пять тысяч спящих душ внизу, а здесь — только мы. Это пьянит сильнее вина, мой дорогой муж.

Адам почувствовал, как метки Контракта на их запястьях отозвались теплом. Это была не просто магия. Это было чувство стаи. Здесь, в миллионах километров от Земли, в золотой клетке, летящей сквозь вечность, они наконец-то могли быть просто мужчиной и женщинами, а не воинами, лидерами или монстрами.

Он повернулся, заключая обеих в объятия. Аромат стерильного воздуха корабля смешался с их запахом — ночной фиалки, холодного оружия и желания.

— Добро пожаловать домой, — выдохнул он, прежде чем подхватить Амелию на руки под ее притворно-возмущенный смех. — А теперь пойдемте проверим ту самую кровать. Я слышал, у нее ортопедический матрас с эффектом памяти. Надо оставить ему пару незабываемых воспоминаний.

Космос за окном продолжал свое бесконечное вращение, равнодушно взирая на маленькую вспышку тепла и жизни внутри ледяной машины. Эта ночь принадлежала только им.

Глава 23. Гравитация и вода

Утро на борту «Авалона» было понятием условным. Солнце здесь не вставало — оно просто висело в пустоте, огромный красный глаз, который медленно поворачивался по мере движения корабля. Система умного дома, повинуясь биоритмам хозяев, плавно раздвинула шторы, впуская в спальню поток мягкого, отфильтрованного света.

Адам проснулся первым. Привычка, выработанная годами тренировок и выживания, не исчезла даже в самой безопасной кровати галактики. Он лежал неподвижно, слушая дыхание спящих рядом женщин. Селена спала, свернувшись калачиком, даже во сне инстинктивно прикрывая шею рукой. Амелия раскинулась свободно, по-королевски, занимая добрую половину огромного матраса.

Он осторожно выбрался из объятий шелкового белья. Его тело, усиленное генами старейшины, требовало движения. Отдых — это не безделье, это смена деятельности.

— Подъем, спящие красавицы, — негромко произнес он, активируя настенную панель. — Сегодня у нас день физики. Будем проверять, как искусственная гравитация взаимодействует с жидкостями.

Селена открыла один глаз. В нем не было сна, только мгновенная фокусировка.

— Если ты снова про алкоголь, то я пас, — пробурчала она, потягиваясь с грацией дикой кошки.

— Я про воду, — усмехнулся Адам, натягивая спортивные шорты. — Бассейн на смотровой палубе. Вы когда-нибудь плавали на фоне туманности?

Через полчаса они стояли у кромки воды.

Бассейн был архитектурным шедевром. Он выступал за пределы основного корпуса, заключенный в прозрачный пузырь из сверхпрочного стекла. Вода, подсвеченная изнутри лазурным светом, казалась продолжением космоса. Казалось, стоит сделать шаг — и ты упадешь в бесконечность, прямо в холодные объятия звезд.

Амелия, одетая в роскошный черный купальник, который Адам материализовал из инвентаря (спасибо запасам из современных миров), с сомнением смотрела на водную гладь. Для вампира, прожившего полторы тысячи лет в замках и подземельях, такое количество открытой воды было чем-то чуждым.

— Это... неестественно, — заметила она, скрестив руки на груди. — Вода висит над бездной. Если гравитационный генератор откажет, мы превратимся в ледяные статуи за секунду.

— Не откажет, — Адам подошел к краю и без колебаний нырнул.

Брызги разлетелись сверкающими бриллиантами. Он проплыл под водой половину дорожки, наслаждаясь ощущением прохлады и невесомости, а затем вынырнул у дальнего бортика, прямо над звездами.

— Это безопасно, Амелия. Иди ко мне.

Селена, более прагматичная и привыкшая к физическим испытаниям, скользнула в воду следом. Она плавала экономно, без лишних брызг, как боевой пловец — голова над водой, взгляд контролирует периметр.

— Вода чистая, — констатировала она, подплывая к мужу. — Никакой химии, только озон.

Амелия все еще стояла на бортике. Ее гордость боролась с неуверенностью. Великая Старейшина, способная разорвать оборотня голыми руками, не умела плавать. В ее эпоху леди не занимались подобными глупостями.

— Я поддержу, — Адам подплыл к лестнице и протянул ей руку. Его голос стал мягче, исчезли насмешливые нотки. — Доверься мне. Я не дам тебе утонуть, и я не дам тебе испугаться.

Амелия вздохнула, коснулась метки на запястье, словно черпая в ней уверенность, и осторожно спустилась по ступеням. Вода обхватила ее прохладным кольцом. Она вцепилась в плечи Адама так, словно он был единственной твердью в этой вселенной.

— Если ты меня отпустишь, — прошептала она ему на ухо, — я буду преследовать тебя как призрак вечность.

— Договорились, — улыбнулся Адам.

Следующий час превратился в урок. Адам терпеливо учил древнюю вампиршу держаться на воде, расслаблять мышцы и доверять физике. Это было странное, интимное зрелище: смертоносный хищник, который учился быть просто женщиной на отдыхе. Когда Амелия наконец смогла проплыть несколько метров самостоятельно, ее лицо озарила такая детская, искренняя радость, что Адам почувствовал, как что-то теплое разливается в груди. Это было лучше любой битвы. Он дарил им не просто миры, он дарил им новые ощущения.

После водных процедур они переместились в спортзал.

Это помещение напоминало храм человеческого стремления к совершенству. Ряды хромированных тренажеров, беговые дорожки с видом на гиперпространство и зона свободных весов.

— Технологии людей забавны, — Селена подошла к жиму ногами. Она выставила максимальный вес — полтонны, предназначенные для профессиональных атлетов-киборгов будущего. — Они строят машины, чтобы имитировать тяжелый труд.

Она села в тренажер и, даже не напрягаясь, толкнула платформу. Металлические блины взлетели вверх со звонким лязгом, ударившись об ограничитель.

— Слишком легко, — фыркнула она. — Это для детей?

Адам, вытирая волосы полотенцем, наблюдал за ней с улыбкой.

— Это для людей, Селена. Для тех, у кого нет вируса Корвинуса в крови. Но мы здесь не для рекордов.

Он подошел к беговой дорожке и начал настраивать панель.

— Я хочу проверить свои рефлексы. Моя базовая физиология человеческая, но усилена вашей кровью. Мне нужно знать свои новые лимиты, прежде чем мы столкнемся с чем-то серьезным.

Адам встал на полотно. Он не стал включать обычный бег. Он активировал режим «Спринт с препятствиями».

Дорожка под ногами рванула с места. Адам двигался как размытое пятно. Для стороннего наблюдателя его движения казались бы нечеловечески быстрыми, но для вампирш он двигался в нормальном темпе. Его дыхание оставалось ровным. Тело работало как идеально отлаженный механизм: мышцы сокращались и расслаблялись, сердце качало обогащенную кровь, разум фиксировал каждое изменение скорости полотна.

Амелия, наблюдавшая за ним, задумчиво прикусила губу.

— Он становится сильнее, — тихо сказала она Селене. — С каждым миром. Когда мы встретились, он был просто умным смертным с игрушками. Теперь... он почти равен нам по скорости.

— Он лидер, — просто ответила Селена, не отрывая взгляда от спины мужа. — И он готовится. Ты заметила, как он осматривал корабль? Он не просто любуется видами. Он ищет слабые места.

Адам закончил тренировку, спрыгнув с дорожки. На его лбу блестела испарина, но пульс уже возвращался к норме — 60 ударов в минуту. Трезвость и режим давали свои плоды. Его разум был чист, как кристалл.

— Хорошая разминка, — выдохнул он, беря бутылку с водой. — Но этого мало. Завтра попробуем спарринг. Я хочу проверить, как работает телепортация в замкнутом пространстве.

— Спарринг? — Амелия хищно улыбнулась, проводя пальцем по его влажному плечу. — Надеюсь, ты готов проигрывать, дорогой. В постели я могу уступить, но на татами у меня полторы тысячи лет опыта.

— Посмотрим, — подмигнул ей Адам. — Может, я удивлю тебя новым трюком.

В этот момент свет в спортзале едва заметно мигнул. Это длилось долю секунды — микроскопический сбой в подаче энергии, который заметили только их сверхчувствительные глаза. Гудение вентиляции на мгновение сбилось с ритма.

Адам замер. Его улыбка исчезла, сменившись сосредоточенным выражением.

— Вы видели? — коротко спросил он.

— Свет, — кивнула Селена, мгновенно переключаясь в режим охраны. — Перепад напряжения.

— На корабле такого класса это невозможно, — Адам отбросил полотенце. — Если только реактор не начал капризничать.

Глава 24. Тени в раю

Мигание света было коротким, как сбой сердечного ритма, но Адаму этого хватило. Он знал, что стоит за этим безобидным на первый взгляд мерцанием. В памяти всплыли кадры из фильма: перегрузка систем, каскадный сбой, взрыв реактора. Сценарий, который превращал мелодраму в фильм-катастрофу.

— Одеваемся, — скомандовал он, направляясь к выходу из спортзала. — И возьмите оружие.

— Ты серьезно? — Амелия нагнала его у дверей, ее брови удивленно взлетели вверх. — Из-за одной перегоревшей лампочки? Адам, этому кораблю сто лет гарантии.

— Даже у Титаника была гарантия, — мрачно отрезал он, вызывая лифт. — Система жизнеобеспечения на таких судах дублируется троекратно. Если свет мигает на главной палубе — значит, резервные цепи уже сгорели, и мы работаем на аварийных. А это значит, что внизу, в машинном отделении, происходит что-то очень плохое.

Через десять минут они стояли перед массивными шлюзовыми воротами технического сектора. Роскошь здесь заканчивалась. Белые глянцевые панели сменились грубым промышленным металлом, выкрашенным в тревожный желто-черный цвет. Воздух стал тяжелее, в нем отчетливо пахло озоном и перегретой смазкой.

Селена проверила заряд своего пистолета. Здесь, в узких коридорах, ее паранойя наконец обрела почву под ногами.

— Мне не нравится этот звук, — сказала она, прислушиваясь. Вместо ровного гула, который они слышали раньше, из глубины корабля доносился неритмичный, болезненный скрежет, словно гигантское животное ворочалось во сне.

— Это привод гравитации, — пояснил Адам. Он подошел к панели доступа. — Пытается компенсировать потерю мощности.

На экране горел красный замок: «ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН. ТОЛЬКО ДЛЯ ЧЛЕНОВ ЭКИПАЖА».

Адам достал из кармана плоский черный прямоугольник — универсальный ключ-карту, которую он "позаимствовал" (скопировал данные) из капитанского терминала еще в первый день, просто на всякий случай. Его паранойя, помноженная на знания канона, всегда окупалась.

— Я думала, мы здесь гости, — хмыкнула Амелия, наблюдая, как он взламывает замок.

— Мы здесь не просто гости, — Адам приложил карту. Панель пискнула и загорелась зеленым. — Нам не нужны разрешения.

Тяжелые двери с шипением разошлись в стороны.

Они шагнули в царство машин. Инженерная палуба представляла собой лабиринт из труб, кабелей толщиной с человеческое туловище и мигающих серверных стоек. Здесь было жарко. Гул стоял такой, что вибрировали зубы.

Адам уверенно вел их сквозь этот технологический хаос. Он не нуждался в карте — план «Авалона» был выжжен в его фотографической памяти до последнего винтика.

— Нам нужно к главному диагностическому узлу, — крикнул он, перекрывая шум турбин. — Сектор 4, уровень реактора.

Они прошли мимо рядов гибернационных капсул экипажа. Люди внутри спали мертвым сном, не подозревая, что их жизни висят на волоске. Селена задержалась у одной из них, вглядываясь в лицо спящего офицера.

— Они уязвимы, — констатировала она. — Если энергия отключится, они даже не проснутся. Просто замерзнут.

— Вот почему мы здесь, — Адам ускорил шаг.

Наконец они достигли центрального поста управления реактором. Это была круглая площадка, нависающая над бездной, в центре которой пульсировало ослепительно-белое солнце — ядро термоядерного синтеза. Вокруг него вращались магнитные кольца, удерживающие плазму.

Но что-то было не так. Ритм вращения был сбитым. Одно из колец дрожало, и каждый раз, когда оно проходило нижнюю точку, по обшивке пробегала искра разряда.

Адам подбежал к главному терминалу. Его пальцы забегали по голографической клавиатуре с нечеловеческой скоростью.

— Система, дай мне полный отчет, — пробормотал он, но ответил ему бортовой компьютер корабля.

— Внимание. Критический сбой в блоке управления термоядерной реакцией. Отказ трех из четырех стабилизаторов. Прогноз целостности магнитного поля: 89%.

Амелия подошла к перилам, глядя на бушующее внизу искусственное солнце. Жар от него долетал даже сюда, заставляя кожу покалывать.

— Выглядит злым, — заметила она, прикрывая глаза ладонью. — И что это значит на человеческом языке, Адам?

Адам развернул голограмму, окрашенную в тревожные багровые тона.

— Это значит, что корабль умирает, — жестко ответил он, поворачиваясь к ним. Лицо его было серьезным, исчезла обычная маска весельчака. — Два года назад «Авалон» прошел через плотный метеоритный поток. Защитное поле справилось с крупными камнями, но что-то мелкое пробило обшивку и повредило компьютерный блок, отвечающий за реактор.

Он указал на график, ползущий вниз.

— Сбой накапливался как снежный ком. Сначала перегорел один датчик, система перераспределила нагрузку. Потом другой. Сейчас нагрузка на оставшиеся узлы составляет 400 процентов.

— Сколько у нас времени? — деловито спросила Селена. Для нее любая проблема была тактической задачей: есть угроза, нужен способ устранения.

— Если бы мы продолжали пить коктейли? — Адам посмотрел на данные. — Месяц, может два. Потом магнитное поле схлопнется, и эта маленькая звезда вырвется наружу. Корабль испарится за долю секунды. Никто ничего не почувствует.

Амелия фыркнула, поправляя волосы, растрепавшиеся от горячего воздуха.

— Какая пошлость. Умереть во сне, превратившись в пыль? Я предпочитаю смотреть смерти в лицо. Ты можешь это починить?

— Я — нет, — Адам вывел на экран схему поврежденного узла. — Это аппаратная проблема. Сгорел блок управления. Но на складе есть запасные части. Проблема в том, что компьютер отказывается проводить замену, считая, что это слишком опасно для автоматики.

— Значит, это сделаем мы, — Селена уже осматривала технические мостики, ведущие к самому ядру.

— Именно, — кивнул Адам. — Нам придется сделать то, что не может сделать программа. Влезть в самое пекло, отключить защиту вручную, выдрать сгоревший блок и вставить новый. И все это — пока реактор работает.

Он посмотрел на своих жен. В их глазах не было страха. Только азарт и холодная решимость бессмертных хищников, которым бросили вызов.

— Добро пожаловать в реальность, дамы, — усмехнулся Адам, чувствуя, как адреналин начинает разгонять кровь. — Медовый месяц официально переходит в фазу активных боевых действий. Враг — физика. Оружие — гаечные ключи и грубая сила.

— Наконец-то, — Амелия хищно улыбнулась, обнажив клыки. — А то я начала скучать от всей этой стерильности. Кого нужно сломать?

— Вон ту штуку, — Адам указал на массивный люк в основании реактора. — Но сначала нам нужно подготовиться. Скафандры, инструменты и план. Если ошибемся — станем частью звездной пыли чуть раньше срока.

Корабль снова вздрогнул, на этот раз сильнее. Свет в инженерном отсеке погас и загорелся снова, но уже в аварийном красном режиме. Вой сирены разрезал воздух, возвещая о начале конца.

— Время пошло, — сказал Адам.

Глава 25. Выход в открытый космос

В шлюзовой камере царил стерильный, функциональный порядок. Вдоль стен в нишах стояли скафандры — не громоздкие пузыри, в которых космонавты прошлого напоминали неуклюжих снеговиков, а изящные инженерные конструкции из белого композита и полимеров. Они больше походили на высокотехнологичную броню, созданную для подвижности и защиты.

Амелия с недоверием вертела в руках шлем с золотым напылением визора.

— У меня вопрос, — произнесла она, постукивая наманикюренным ногтем по стеклу. — Адам, ты способен перемещаться в пространстве силой мысли. Ты переносил нас через границы миров. Почему мы должны натягивать на себя эти... консервные банки и ползти по обшивке, как улитки? Разве ты не можешь просто щелкнуть пальцами и переместить нас к нужному люку?

Адам, уже облаченный в нижнюю часть скафандра, покачал головой. Он ожидал этого вопроса. Для существ, привыкших решать проблемы магией или сверхскоростью, человеческая рутина казалась бессмысленной тратой времени.

— Не в этот раз, — он развернул голографическую схему корабля. — Видишь это красное марево вокруг кормы? Реактор не просто перегрет. Он фонит. Магнитные поля там настолько нестабильны, что искривляют пространство.

Он посмотрел в глаза жене, став серьезным.

— Телепортация требует точных координат. Если я попытаюсь прыгнуть в зону активного магнитного шторма, меня может размазать по переборкам на молекулярном уровне. Или, что еще хуже, я материализуюсь наполовину в обшивке. Риск слишком велик.

— К тому же, — добавил он, застегивая крепления на груди, — проблема механическая. Внешние теплоотводящие заслонки заклинило. Их привод сгорел. Чтобы их открыть, нужно приложить физическую силу к ручным вентилям, которые находятся снаружи корпуса. Телепортация не поможет повернуть ржавое колесо, которое весит полтонны.

Селена кивнула. Техническое объяснение ее удовлетворило.

— Значит, ручная работа. Как в старые времена.

Процесс облачения занял несколько минут. Скафандры «Авалона» были чудом эргономики: они сами подгонялись под фигуру носителя, герметизируясь с тихим шипением. Адам помог девушкам закрепить шлемы. Когда визоры опустились, включилась внутренняя связь.

— Проверка связи. Как слышно?

— Громко и четко, — голос Селены в наушнике звучал немного механически.

— Я чувствую себя водолазом, — пожаловалась Амелия. — Это унизительно сковывает движения.

— Зато это спасет тебе жизнь, — парировал Адам. — Внимание. Магнитные ботинки активированы. При выходе не пытайтесь прыгать. Просто идите. Гравитации там нет. Вас держит только магнетизм.

Он нажал большую красную кнопку у шлюза.

Воздух с ревом выкачали из камеры. Индикатор давления упал до нуля. Внешний люк медленно, величественно пополз вверх, открывая абсолютную черноту.

Они шагнули в бездну.

Первое ощущение — это не страх, а потеря ориентации. «Верх» и «низ» исчезли. Была только изогнутая белая равнина корпуса корабля под ногами и бесконечность над головой.

Звуки исчезли. Осталось только собственное дыхание и тихий шелест системы жизнеобеспечения.

Адам шел первым, прокладывая страховочный трос. Его магнитные ботинки с глухим, передающимся через вибрацию стуком прилипали к металлу.

— Не смотрите вниз, — посоветовал он. — Хотя здесь везде «низ».

Но они, конечно же, посмотрели.

Зрелище было парализующим. Прямо перед ними, занимая половину неба, пылал Красный Гигант. Это было не солнце, каким его видят с Земли. Это был титанический океан огня. Можно было разглядеть протуберанцы, выгибающиеся дугами размером с планетарную орбиту, и темные пятна, каждое из которых могло поглотить Землю целиком.

— Боги... — выдохнула Амелия. Ее высокомерие испарилось перед лицом этого космического левиафана. — Мы такие ничтожные.

— Мы вечные, — поправил ее Адам, останавливаясь, чтобы проверить натяжение троса. — Звезды рождаются и умирают, а мы будем идти дальше. Но ты права, вид отрезвляющий.

Они двигались вдоль технической траншеи к корме. Путь, который в коридоре занял бы минуту, здесь превратился в тяжелый труд. Скафандры сопротивлялись каждому движению, инерция пыталась оторвать их от корпуса.

Наконец они добрались до секции охлаждения.

Зрелище было удручающим. Массивная титановая плита — внешняя заслонка вентиляции — была деформирована. Видимо, тот самый мелкий метеорит, о котором говорил Адам, ударил именно сюда, погнув направляющие.

— Вот наша цель, — Адам указал на массивное колесо ручного привода, утопленное в нишу. Оно было покрыто инеем и космической пылью. — Джим Престон, обычный человек, потратил бы на это часы, используя рычаги и лебедки, и скорее всего, порвал бы скафандр. Для него это был бы подвиг Геракла.

Он подошел к колесу и попытался его повернуть. Металл не шелохнулся. Смазка в подшипниках давно превратилась в клей из-за вакуума и холода, а деформация зажала механизм намертво.

— Заклинило наглухо, — констатировал Адам, напрягая мышцы. Усилители скафандра зажужжали на пределе, но колесо не сдвинулось ни на миллиметр. — Человеческая сила здесь бесполезна.

Селена подошла с другой стороны.

— Подвинься.

Она уперлась магнитными ботинками в обшивку, взялась за спицу колеса обеими руками. Вампирская сила, способная рвать стальные цепи, теперь боролась с весом самого корабля.

— Вместе, — скомандовала она.

Амелия присоединилась к ним. Три пары рук в перчатках сомкнулись на ледяном металле.

— На счет три, — голос Адама был сосредоточен. — Помните: не повредите скафандры. Ваша кожа прочна, но не герметична.

— Раз. Два. Три!

Они дернули одновременно.

Вибрация прошла через перчатки. Сквозь вакуум, передаваясь через соприкосновение тел и металла, донесся жуткий скрежет — звук ломающегося льда и стонущего титана.

Колесо, сопротивляясь, провернулось на четверть оборота. С деформированных направляющих посыпалась крошка краски.

— Идет! — крикнула Амелия. В ее голосе звенел азарт. Это было физическое испытание, достойное ее крови. — Еще!

Они провернули его еще раз. И еще. Огромные створки вентиляции, находившиеся в десяти метрах от них, дрогнули и начали медленно, рывками расходиться в стороны.

Из открывшейся щели вырвался сноп голубоватого пара — остатки охлаждающей жидкости мгновенно сублимировались в вакууме, создавая красивое, смертоносное облако кристаллов.

— Осторожно! — Адам прижал спутниц к корпусу, пропуская струю мимо.

Индикатор на рукаве Адама мигнул зеленым.

— Внимание. Внешняя вентиляция открыта. Тяга восстановлена на 40%. Температура ядра начинает снижаться.

— Сорок процентов? — переспросила Селена, восстанавливая дыхание. — Этого мало.

— Для начала хватит, чтобы мы не взорвались прямо сейчас, — ответил Адам. — Но мы сделали только половину дела. Теперь путь внутрь открыт, и нам придется лезть в самое пекло, чтобы заменить блок управления.

Он посмотрел на своих спутниц. Их лица за стеклами шлемов были сосредоточенными и живыми. В этом холодном, мертвом космосе, борясь с неподатливым металлом, они чувствовали себя живее, чем в роскошных каютах.

— Отличная работа, команда. А теперь посмотрите направо.

Они обернулись.

«Авалон» медленно поворачивался, и из-за края корпуса показалась синяя туманность, пронизанная молниями. На фоне красного гиганта это выглядело как битва льда и пламени.

— Знаете, — тихо сказала Амелия. — Я беру свои слова назад. Скафандр того стоил. Это красивее, чем любой бал в Париже.

— Свидание удалось? — улыбнулся Адам.

— Почти, — хмыкнула Селена. — Только в следующий раз давай без ремонта космического корабля.

— Ничего не обещаю, — Адам махнул рукой в сторону открытого шлюза. — Возвращаемся. Нам еще предстоит операция на открытом сердце реактора.

Глава 26. Инженерный кризис

Возвращение внутрь корабля ощущалось как падение в доменную печь. Едва шлюзовая камера заполнилась воздухом и внешняя дверь загерметизировалась, тишину космоса разорвал вой сирен. Это был не тот вежливый предупреждающий сигнал, что звучал раньше. Теперь «Авалон» кричал. Звук был пронзительным, бьющим по нервам, созданным, чтобы разбудить мертвых.

Адам сорвал шлем, бросив его на пол. Лицо его было мокрым от пота, но не от физической нагрузки, а от резко подскочившей температуры.

— Система климат-контроля отключена в техническом секторе, — крикнул он, перекрывая вой сирены. — Вся энергия переброшена на магнитные щиты. Мы внутри микроволновки.

Селена и Амелия избавились от шлемов следом. Волосы Амелии, обычно идеально уложенные, прилипли к вискам. Она брезгливо поморщилась, вдохнув горячий, спертый воздух.

— Здесь пахнет гарью, — заметила она. — И страхом. Хотя здесь нет никого, кто мог бы бояться, кроме нас.

— Это пахнет плавящейся изоляцией, — Адам уже бежал по коридору к главному входу в реакторный зал. — Идем! Если температура поднимется еще на пятьдесят градусов, электроника шлюзов спечется, и мы не войдем внутрь.

Они ворвались в пультовую. Ситуация здесь ухудшилась. Голографические экраны мигали красным, сыпля ошибками каскадного сбоя. Пол под ногами мелко вибрировал — реактор, лишенный полноценного охлаждения, бился в конвульсиях, пытаясь удержать плазму в узде.

Адам подбежал к запасному шкафу с оборудованием. Он вытащил тяжелый металлический кофр, внутри которого лежал сменный блок управления — массивная плата размером с чемодан, упакованная в противоударный пластик.

— Вот наш пациент, — он вручил кофр Селене. — Береги его как зеницу ока. Это мозг корабля. Без него эта груда металла — просто дрейфующий гроб.

Затем он повернулся к массивной гермодвери, ведущей непосредственно к «сердцу» — в зону удержания плазмы. На панели горел категоричный отказ: «ОПАСНОСТЬ. РАДИАЦИЯ. ТЕМПЕРАТУРА 80°C. ВХОД ЗАБЛОКИРОВАН».

— У нас нет времени на вежливость, — Адам достал омни-ключ, подключаясь к порту замка напрямую. — Система, протокол «Камикадзе». Авторизация: Капитан. Открыть двери.

Компьютер сопротивлялся секунду, выдавая предупреждения о смертельной опасности, но затем сдался. Тяжелые запоры лязгнули, и створки начали медленно раздвигаться.

Волна жара ударила их, словно физический кулак. Воздух внутри дрожал.

— Вперед! — скомандовал Адам.

Они вступили на технический мостик. Это была узкая дорожка из решетчатого настила, висящая прямо над гудящим ядром реактора. Внизу, в магнитной ловушке, бесновалось искусственное солнце. Яркость была такой, что даже вампирские глаза слезились, автоматически сужая зрачки в точки.

— Там! — Адам указал на сервисную колонну в центре зала, всего в паре метров от бушующей плазмы. — Слот номер три.

Они добрались до колонны. Жар здесь был невыносимым. Тактический костюм Адама держал температуру, но открытые участки кожи начало жечь. Вампирская регенерация девушек работала на пределе, мгновенно заживляя микроожоги, но это истощало силы.

Адам подскочил к панели и рванул ручку фиксатора старого блока.

Она не поддалась.

Пластик корпуса вокруг модуля расплавился и стек внутрь разъемов, намертво приварив деталь к гнезду.

— Черт! — выругался он, пробуя снова. — Диффузия материалов. Он прикипел.

— Отойди, — Амелия оттеснила его плечом.

В этом аду, среди рева турбин и слепящего света, она выглядела как разгневанная валькирия. Ее глаза горели потусторонним огнем.

Она схватилась за выступающую рукоять блока обеими руками. Кожа на ее ладонях зашипела от контакта с раскаленным металлом, но она даже не моргнула.

— Селена, помоги! — крикнула она.

Селена мгновенно встала рядом, ухватившись за другой край.

Две древние вампирши, чья сила веками использовалась для убийства, теперь спасали жизни. Их мышцы напряглись, проступая под тканью комбинезонов.

— Тянем! — скомандовала Амелия.

Скрежет разрываемого металла перекрыл даже гул реактора. Искры брызнули фонтаном. Расплавленный пластик и металл не выдержали напора сверхъестественной силы. С жутким хрустом они вырвали поврежденный блок, буквально выкорчевав его из гнезда вместе с кусками креплений.

Амелия отшвырнула дымящийся, искореженный кусок электроники в бездну, прямо в плазму. Он вспыхнул и исчез, не долетев до ядра.

— Адам, новый! — крикнула Селена.

Адам уже был готов. Он подхватил новый модуль, который они принесли, и с силой вогнал его в освободившееся, искрящее гнездо. Контакты щелкнули, входя в пазы.

— Есть контакт!

На секунду ничего не происходило. Казалось, корабль умер. Гул реактора стих, свет погас полностью, погрузив их во тьму, озаряемую лишь зловещим свечением плазмы внизу. Гравитация исчезла, и их ноги оторвались от мостика.

А затем система перезагрузилась.

Свет вспыхнул — ровный, чистый, голубой. Гул реактора изменил тональность, перейдя с надрывного воя на мощное, стабильное жужжание. Магнитные кольца внизу выровнялись, сжимая плазму в идеальную сферу. Гравитация вернулась мягким толчком, опустив их обратно на решетку.

— Диагностика завершена, — бесстрастный голос компьютера прозвучал как музыка. — Целостность магнитного поля — 100%. Температура снижается. Система охлаждения работает в штатном режиме.

Адам сполз по стене колонны. Адреналиновый откат ударил по ногам.

— Мы сделали это, — выдохнул он, глядя на своих спутниц.

Амелия осмотрела свои руки. Ожоги на ладонях затягивались на глазах, оставляя лишь новую, розовую кожу.

— Никогда больше, — произнесла она, но в ее голосе слышалась гордость. — Я требую ванну. Ледяную. И массаж. И того робота с подносом вина.

— Все что угодно, — рассмеялся Адам, поднимаясь. — Вы только что спасли пять тысяч душ. Думаю, вы заслужили весь бар целиком.

Селена подошла к краю мостика, глядя на успокоившееся солнце внизу.

— Значит, мы выжили, — она повернулась к Адаму, и на ее губах появилась редкая, уставшая улыбка. — Неплохо для начала отпуска.

— Это была разминка, — Адам обнял их за плечи, уводя прочь из жаркого зала. — Самое сложное позади. Теперь у нас есть корабль, вечность и автодок, который я собираюсь украсть, пока вы будете отмокать в джакузи.

Двери гермошлюза закрылись за их спинами, отсекая гул и жар. «Авалон» продолжал свой путь, неся в своем чреве спящее человечество и трех бодрствующих ангелов-хранителей, которые только что вырвали его из лап небытия.

Глава 27. Анатомия бессмертия

После адской жары инженерного отсека медицинский блок «Авалона» казался ледяным храмом. Здесь царила стерильная, почти звенящая белизна. Воздух был насыщен запахом антисептиков и озона — ароматом, который у любого человека вызывал подсознательную тревогу, смешанную с надеждой.

Адам вошел первым, его тактический костюм все еще хранил тепло реактора, но дыхание уже выровнялось. Селена и Амелия следовали за ним, с любопытством оглядывая ряды диагностических мониторов. Для существ, привыкших лечить раны временем и кровью, человеческая медицина выглядела как изощренная пытка.

— Больница, — поморщилась Амелия, проводя пальцем по хирургическому столу. — Ненавижу эти места. В них всегда пахнет смертью, которую пытаются замаскировать химией.

— Это не просто больница, — Адам подошел к центральному модулю, который доминировал над помещением. — Это главная сокровищница этого корабля. Золото, алмазы, дорогие вина — все это мусор по сравнению с тем, что стоит перед вами.

В центре зала, в круге мягкого света, стояла капсула «Автодок».

Это было произведение искусства от инженерии: обтекаемый корпус из белого полимера и прозрачного бронестекла, внутри которого скрывались манипуляторы, лазерные сканеры и системы жизнеобеспечения, способные заменить работу целой бригады хирургов.

— Знакомьтесь, — Адам положил руку на прохладный корпус машины. — Автоматический диагностический и лечебный комплекс серии «Эскулап». В просторечии — Автодок.

Селена подошла ближе, вглядываясь в пугающее нутро капсулы.

— И что она делает? — спросила она с сомнением. — Выглядит как гроб. Стеклянный гроб для Белоснежки.

— Она делает всё, — глаза Адама загорелись тем особым блеском, который появлялся, когда он говорил о высоких технологиях. — Она может диагностировать любую болезнь за секунды. Может провести операцию на открытом сердце, пока пациент спит. Может синтезировать лекарства, восстанавливать ткани, даже проводить реанимацию. Для людей этого мира — это шанс на вторую жизнь. Для нас...

Он сделал паузу, подключая свой омни-ключ к сервисному порту капсулы.

— Для нас это страховка. Ваша регенерация велика, но она не всесильна. Если, скажем, вам оторвет голову или сожжет сердце — даже кровь Корвинуса может не справиться. Эта машина может поддерживать жизнь в теле, пока регенерация делает свое дело. Или провести сложный анализ яда, который не берет иммунитет.

Амелия склонила голову набок, разглядывая манипуляторы.

— Ты хочешь сказать, что эта бездушная машина может заменить целителя?

— Она лучше любого целителя, — Адам начал ввод команд. Голографический экран над капсулой ожил, побежали строки кода. — Она не устает, у нее не дрожат руки, и она знает анатомию пяти тысяч рас. Ну, в данном случае — людей, но я это исправлю.

Взлом системы занял меньше минуты. Защита медицинского отсека была рассчитана на любопытных пассажиров, а не на хакера с фотографической памятью и знаниями из будущего.

— Доступ получен, — пробормотал Адам. — Режим администратора.

На экране всплыла схема устройства. Это были не просто чертежи — это была полная молекулярная карта сборки.

Адам сосредоточился. Внутренняя Система Путешественника отозвалась привычной вибрацией.

[Внимание! Обнаружен объект высокого технологического ранга.]

[Цель: Медицинская капсула «Autodoc-V»]

[Действие: Копирование схемы в Базу Знаний...]

Его глаза быстро бегали по строкам данных, запоминая каждый узел, каждый алгоритм работы. Он не просто скачивал файл — он понимал его. Через десять минут в его голове уже была полная инструкция по сборке этого чуда техники.

— Готово, — выдохнул он, отключаясь от терминала. — Теперь я знаю, как ее построить. Но зачем строить, если можно взять оригинал?

Он повернулся к капсуле и активировал свой главный козырь — Инвентарь.

Пространство вокруг машины искривилось. Воздух задрожал, словно над раскаленным асфальтом. Громоздкая двухтонная конструкция мигнула и исчезла, оставив после себя лишь пустое место на полу и несколько обрезанных кабелей, которые тут же автоматически загерметизировались.

Селена моргнула.

— Каждый раз, когда ты это делаешь, у меня мурашки по коже, — призналась она. — Куда она делась? В карман?

— В подпространственный карман, — поправил Адам, довольно похлопывая себя по поясу. — Теперь у нас есть карманный госпиталь. В следующем мире, где не будет электричества или стерильных бинтов, мы скажем этой штуке «спасибо».

Амелия прошла по опустевшему залу, цокая каблуками.

— Ты запасливый, как хомяк, — заметила она с легкой усмешкой. — Сначала еда, теперь медицина. Что дальше? Выкрутишь лампочки из люстры в холле?

— Если они будут на ядерных батарейках — обязательно, — серьезно кивнул Адам. — Мы путешественники, Амелия. Мы не знаем, куда нас забросит завтра. Может, в пустыню, может, в ледниковый период. Ресурсы — это жизнь.

Он подошел к настенному терминалу и быстро пробежался по остальным файлам.

— Так, что тут у нас еще... База данных генома пассажиров. Интересно, но бесполезно. Запасы медикаментов... О, вот это берем.

В следующие пять минут они занимались откровенным мародерством. Адам с методичностью робота сметал в инвентарь коробки с высокотехнологичными бинтами, ампулы с обезболивающим, хирургические наборы из лазерной стали.

Селена помогала, отбирая то, что выглядело как оружие или могло быть использовано как таковое. Скальпели ей понравились.

— Этот металл, — она подбросила тонкий ланцет, и он, сверкнув, вонзился в столешницу, войдя в пластик как в масло. — Хороший баланс. Острее, чем мои метательные звезды.

— Мономолекулярная заточка, — пояснил Адам, не отрываясь от грабежа шкафчиков. — Режет на уровне клеток. Осторожнее, пальцы не отрежь. Они, конечно, отрастут, но маникюр жалко.

Когда медицинский отсек был очищен от всего ценного, Адам огляделся. Помещение стало пустым и гулким.

— Ну вот, — удовлетворенно произнес он. — Программа-минимум выполнена. Корабль спасен, технологии украдены. Теперь мы официально можем считать себя хорошими парнями, которые взяли плату за услуги.

Амелия подошла к нему и положила руки на плечи, заглядывая в глаза.

— Ты устал, — тихо сказала она. Это было не утверждение, а диагноз. — Твой пульс участился, а зрачки расширены. Ты потратил много ментальной энергии на этот... фокус с исчезновением.

— Немного, — признался Адам. Использование Инвентаря для крупных объектов требовало концентрации. — Но я в порядке.

— Нет, — твердо сказала Селена, подходя с другой стороны. — Ты лидер, но ты не бессмертен в том смысле, в каком мы. Тебе нужен отдых. Настоящий.

— Ванна? — слабо улыбнулся Адам.

— Ванна, — подтвердила Амелия тоном, не терпящим возражений. — И сон. И никаких разговоров о реакторах, схемах или спасении вселенной до завтрашнего утра.

Адам не стал спорить. Напряжение последних часов действительно навалилось на него тяжелой плитой. Он спас пять тысяч человек, предотвратил взрыв сверхновой местного масштаба и украл технологию стоимостью в миллиарды. Неплохой день для бывшего боксера.

— Вы правы, — он обнял их за талии, чувствуя живое тепло сквозь ткань костюмов. — Домой. В «Венский люкс». Артур, наверное, уже скучает.

Они покинули разграбленный медицинский отсек, оставив за спиной пустоту и мигающие терминалы. Корабль «Авалон» продолжал свой полет, даже не заметив, что стал немного легче.

Глава 28. Звездная колыбельная

Двери «Венского люкса» разъехались с тихим, удовлетворенным шипением, встречая их привычным миром приглушенного света, теплого дерева и мягких ковров. После стерильной белизны и тревожного запаха медицинского отсека их временный дом ощущался настоящим святилищем. Воздух, пропитанный знакомым ароматом сандала, окутывал, смывая остатки напряжения. Это было чувство возвращения в безопасную гавань после шторма.

— Артур, будь добр, — голос Адама прозвучал в уютной тишине устало, но тепло. — Три полотенца, три халата. И приготовь, пожалуйста, ванну. Температура воды — ровно сорок два градуса.

Из-за барной стойки, где тускло поблескивали ряды бутылок, тут же донесся мелодичный ответ.

— Сию минуту, мистер Адам. Будет исполнено в лучшем виде.

Пока андроид-бармен бесшумно исполнял распоряжения, в апартаментах воцарилась рутина. Амелия сбросила тактический жилет на уже облюбованное ею кресло из натуральной кожи и с наслаждением потянулась так, что хрустнули позвонки. Селена, следуя своей неизменной паранойе, проверила замки на входной двери, и только убедившись в их надежности, позволила себе расслабить плечи.

— Ты командуешь машиной так, будто всю жизнь был аристократом, — заметила Амелия, подходя к Адаму и проводя пальцами по его щеке.

— Я быстро учусь, — усмехнулся он, накрывая ее ладонь своей. — Особенно хорошим вещам.

...

Ванная комната, размером с небольшую квартиру, встретила их знакомой роскошью. Матовый мраморный пол с подогревом привычно согревал ступни. Но даже за несколько дней невозможно было привыкнуть к главной жемчужине этого места — панорамной стене, выходящей прямо в открытый космос. За непробиваемым стеклом простиралась все та же бездонная, бархатная чернота, усыпанная бриллиантовой крошкой далеких звезд. Млечный Путь туманной рекой пересекал это полотно, величественный и абсолютно безмолвный.

Огромная, утопленная в пол чаша уже наполнилась горячей водой, от которой вверх поднимались клубы ароматного пара. Адам опустился в воду первым, сдавленно выдохнув от удовольствия. Напряженные мышцы спины и плеч, гудевшие после возни с реактором, начали медленно отпускать. Он откинул голову на бортик, закрыв глаза и просто растворяясь в моменте.

Селена погрузилась в воду напротив него, ее движения были плавными и осторожными. Она села, обняв колени, и устремила взгляд на звезды, словно сверяясь с их вечным, холодным светом. Амелия же вошла в ванну с царственной грацией, устроившись рядом с Адамом и тут же положив голову ему на плечо. Она прикрыла глаза, полностью отдаваясь ощущению тепла и безопасности.

Некоторое время они молчали. Говорить не хотелось. Безмолвный космос за стеклом, тепло воды и мирное дыхание друг друга создавали идеальную колыбельную для истерзанных нервов.

Первой тишину нарушила Селена. Она подвинулась ближе и, взяв флакон с шампунем, выдавила немного ароматного геля себе на ладонь.

— У тебя волосы спутались, — тихо сказала она и начала осторожно, кончиками пальцев, массировать его затылок.

Ее прикосновения были нежными, но уверенными — движения воина, привыкшего идеально контролировать свои руки. Адам что-то неразборчиво промычал в знак благодарности, полностью расслабляясь. Это было лучше любого массажа. Простое, интимное действие, в котором было больше заботы и доверия, чем в тысяче слов.

Амелия с легкой завистью наблюдала за этой сценой, после чего прижалась к его боку еще плотнее, обвив его торс руками под водой.

— Мой уставший герой, — прошептала она ему на ухо, ее губы едва касались кожи. — Спаситель кораблей и похититель технологий. Тебе нужно чаще позволять нам заботиться о тебе.

— Я не против, — хрипло ответил Адам, не открывая глаз.

Он чувствовал себя центром маленькой вселенной. С одной стороны — твердая, надежная забота Селены, с другой — обволакивающая, собственническая нежность Амелии. Они были так непохожи, как лед и пламя, но здесь, в этой воде, под взглядом вечных звезд, они были единым целым. Его целым.

«Мой дом, — пронеслось у него в голове. — Дом — это не место. Это они».

Когда они, распаренные и умиротворенные, вышли из ванной, их уже ждали мягкие халаты. Адам, надев свой, подошел к панорамному окну в главной спальне. Космический пейзаж здесь был еще более захватывающим.

Кровать была просто неприличных размеров, застеленная белоснежными простынями, которые казались прохладными и манящими.

Селена подошла и встала рядом с ним, глядя в ту же точку, что и он.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

— О том, как прекрасен этот мир, и что в нём есть вы.

Он сделал паузу, а затем повернулся и посмотрел на них обеих — прекрасных, смертоносных и бесконечно преданных ему женщин.

— Но сегодня ночью у нас есть это. Тишина. И звезды.

Амелия подошла с другой стороны и взяла его за руку.

— Тогда не будем тратить эту ночь на разговоры о завтра, — сказала она своим глубоким, бархатным голосом.

Они легли в постель все вместе. Адам оказался посередине. Он лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел на далекие галактики в окне. Селена устроилась на его левом плече, Амелия — на правом. Их размеренное дыхание было единственным звуком в комнате. Не было ни страсти, ни похоти — только глубокое, всепоглощающее чувство покоя и правильности происходящего. Его личный маленький пантеон, его якорь в безумном океане Мультивселенной.

Под мерное дыхание двух бессмертных женщин, под безмолвное сияние тысяч солнц, Адам наконец позволил себе уснуть.

Глава 29. Счет за спасение

Адам проснулся от ощущения абсолютной тишины. Не было ни пения птиц, ни шума ветра, ни гула городского трафика. Только безмолвное величие космоса за панорамной стеной спальни и мерное, едва слышное дыхание двух женщин рядом с ним. Он медленно открыл глаза. Свет далеких звезд был слишком слаб, чтобы резать по глазам, он лишь заливал комнату призрачным, серебристым сиянием, в котором контуры мебели казались размытыми и нереальными.

Он осторожно, чтобы не разбудить Селену и Амелию, высвободил руки и сел на кровати. Вчерашнее напряжение полностью ушло, оставив после себя лишь приятную пустоту и ясность в мыслях. План был прост: сегодня они покидают этот мир. Находят укромный уголок, открывают портал и шагают в неизвестность. Логично. Практично. И совершенно неправильно.

— Уже планируешь новый бой?

Голос Амелии, низкий и с легкой хрипотцой после сна, заставил его вздрогнуть. Она приподнялась на локте, ее длинные волосы разметались по подушке.

— Я думал, ты спишь.

— Вампиры не спят так, как люди, —

она грациозно села, простыня соскользнула, обнажив ее плечи. — Мы дремлем. И всегда слушаем. Так куда мы отправляемся сегодня? В какую-нибудь дикую эпоху с варварами и драконами? Мне нужен новый меч.

— Никуда, — тихо, но твердо сказал Адам.

Селена, потревоженная их разговором, тоже проснулась. Ее реакция была мгновенной — она не потягивалась, а сразу приняла сидячее положение, ее взгляд был ясным и сфокусированным, словно она и не спала вовсе.

— У нас есть целый межзвездный лайнер класса люкс. Полностью автономный. С бесконечной едой, водой, развлечениями и без единой живой души на борту, кроме нас, ну кто бодрствует. У нас есть 70 дней до того, как «Авалон» войдет в систему звезды, где находится планета «Усадьба-2». Их них мы проведем десять дней абсолютной безопасности и покоя.

— Ты предлагаешь взять отпуск? — в голосе Амелии прозвучало неподдельное удивление, смешанное с восторгом.

— Именно, — кивнул Адам. — Мы это заслужили. Десять дней без планов, без тренировок до изнеможения, без изучения схем. Просто отдых. Будем плавать в бассейне, смотреть старые фильмы, есть то, что приготовит Артур. Будем жить как обычные, скучающие богачи.

Селена нахмурилась, обдумывая его слова с точки зрения тактики.

— Десять дней на проверку систем, изучение трофеев и полное восстановление сил перед следующим прыжком, — произнесла она, находя в его предложении рациональное зерно. — Это разумное тактическое решение. Я согласна.

— Вот и решили, — улыбнулся Адам, вставая с кровати. — А теперь, если вы не против, у меня есть одно маленькое дело. Нужно оставить записку хозяевам.

...

Капитанский мостик «Авалона» был местом силы. Огромное панорамное окно во всю стену открывало тот же вид на космос, что и из их люкса, но здесь он ощущался иначе. Не как умиротворяющий пейзаж, а как рабочее пространство, карта, которую нужно прочесть. В центре зала возвышалось капитанское кресло, перед которым мерцали десятки неактивных панелей.

Адам подошел к главному терминалу — тому, что отвечал за бортовой журнал корабля. Его пальцы легко забегали по сенсорной панели, активируя систему записи. Он решил оставить не текстовое, а голосовое сообщение. Так будет веселее.

— Запись пошла, — пробормотал он и, прокашлявшись, начал говорить в микрофон ровным, дружелюбным голосом.

— Приветствую будущих слушателей, капитана или любого, кто разбудится первым. Если вы слушаете это сообщение, значит, две новости. Первая — вы живы. Вторая — вам крупно повезло.

Он сделал паузу, представляя ошарашенные лица людей, которые найдут эту запись.

— Меня зовут... хотя нет, это неважно. Считайте нас вашими скромными ангелами-хранителями. Примерно двенадцать часов назад ваш замечательный корабль решил, что ему скучно лететь дальше, и инициировал небольшой, но очень зрелищный процесс превращения реактора в сверхновую. Вы были в паре минут от того, чтобы стать самым ярким, но очень недолговечным фейерверком в этом секторе галактики.

— Но, как я уже сказал, вам повезло. Мы случайно оказались поблизости и, будучи крайне добрыми и отзывчивыми существами, решили проблему. Так что не благодарите.

Он усмехнулся в микрофон.

— Однако, спасательные операции, особенно такого масштаба — дело затратное. Энергия, нервы, риски... Поэтому мы позволили себе взять небольшую, чисто символическую плату за наши услуги. Считайте это счетом за спасение. Мы позаимствовали у вас один медицинский комплекс «Автодок» и некоторые расходники из медблока. Честное слово, вам они все равно бы не понадобились, превратись вы в облако плазмы. Так что это, можно сказать, выгодная сделка.

— В общем, живите долго и счастливо. Пользуйтесь кораблем, стройте новый мир. И помните: иногда в пустоте космоса можно встретить не только кометы, но и кое-кого получше. Конец записи.

Он нажал кнопку «Сохранить», помечая файл как «Системный отчет об ошибке реактора, уровень доступа 0». Его найдут, но не сразу.

Когда он обернулся, Селена и Амелия уже стояли в дверях мостика.

— Ты не мог не поиздеваться, да? — с легким укором в голосе спросила Селена, хотя в уголках ее губ пряталась улыбка.

— О, нет, дорогая, это восхитительно, — возразила Амелия, подходя к Адаму и обвивая его шею руками. — Невероятная дерзость. Оставить им счет! Мне нравится.

— Они должны знать, что их спасли не боги и не сбой в системе, — пожал плечами Адам. — А мы. И что у нас хорошее чувство юмора. А теперь — в бассейн. Отпуск начался.

Глава 30. Весёлый день

Бассейн на «Авалоне» располагался не в закрытом спортивном комплексе, а на одной из верхних палуб, в секторе отдыха «Звездный купол». Название не было поэтическим преувеличением. Весь потолок и одна из стен представляли собой единый прозрачный купол из бронированного полимера, открывая панораму космоса, от которой перехватывало дыхание. Плавать здесь было все равно что плавать в самой бездне, среди звезд.

Вода в бассейне была теплой, почти горячей, и подсвечивалась изнутри мягким лазурным светом, контрастируя с бархатной чернотой снаружи. Искусственная гравитация была здесь чуть ослаблена, создавая приятное ощущение легкости и невесомости. Тишину нарушал лишь мерный плеск воды и тихое гудение систем жизнеобеспечения.

Адам вынырнул в центре бассейна, отбрасывая с лица мокрые белые волосы.

— Ну что, — с ухмылкой обратился он к девушкам, которые стояли у бортика, — кто-нибудь уже пожалел, что мы не улетели сегодня утром?

Амелия рассмеялась низким, грудным смехом, который эхом отразился от купола.

— Пожалела? Дорогой, я готова простить тебе все твои будущие прегрешения за одну эту идею.

Она с грацией хищницы скользнула в воду, почти не подняв брызг. На ней был элегантный черный купальник, который казался скорее вечерним нарядом, чем одеждой для плавания. Она подплыла к Адаму и обвила его шею руками, ее мокрое тело прижалось к его.

— Это напоминает мне термы в Помпеях. Только вид из окна немного лучше.

Селена вошла в воду последней, медленно и настороженно. Для нее, воина по своей сути, полное расслабление все еще было чуждой концепцией. Она держалась у края, ее взгляд инстинктивно сканировал помещение, отмечая выходы и потенциальные угрозы, даже зная, что их здесь нет. Ее простой, функциональный купальник был полной противоположностью наряду Амелии.

Адам заметил ее напряжение.

— Селена, — мягко позвал он. — Иди сюда.

Она колебалась секунду, но подчинилась. Когда она подплыла ближе, он взял ее за руки.

— Правило номер один нашего отпуска: никакой работы. Никаких мыслей об опасностях, врагах или тактике. Сейчас ты не воин. Ты просто женщина, которая плавает в самом роскошном бассейне во вселенной. Попробуй.

Он потянул ее за собой на глубину, а затем легко закружил в воде. Легкая гравитация подхватила их, и на мгновение они зависли в толще лазурной воды, словно в невесомости. Когда она снова встала на ноги, на ее лице впервые за долгое время появилась тень улыбки.

— Это... необычно, — признала она.

— Это называется отдых, — поддразнила ее Амелия, не выпуская Адама из объятий. — Тебе стоит попробовать. Говорят, помогает от паранойи.

Вместо того чтобы ощетиниться, как обычно, Селена лишь фыркнула.

— Моя паранойя не раз спасала нам жизнь.

— А мой гедонизм делает эту жизнь стоящей того, чтобы ее спасать, — парировала аристократка.

Адам рассмеялся, оказавшись между двух огней.

— Дамы, дамы, вы обе правы. Поэтому вы — идеальная команда. А теперь, раз уж мы здесь, предлагаю соревнование.

Он указал на противоположный конец бассейна.

— Кто последний доплывет, тот сегодня вечером делает массаж победителю.

— Я не умею делать массаж, — тут же возразила Селена.

— А я — не умею проигрывать, — с хищной улыбкой заявила Амелия.

— Вот и отличная мотивация для обеих, — заключил Адам и без предупреждения мощным толчком рванул вперед, поднимая фонтан брызг.

Секунду девушки ошарашенно смотрели ему вслед, а потом, переглянувшись, бросились в погоню. Их соревнование было скорее веселой возней, чем настоящей гонкой. Амелия плыла с ленивой грацией, но невероятно быстро. Селена же двигалась резкими, мощными гребками, вкладывая в них всю свою сверхъестественную силу. Они финишировали почти одновременно, врезавшись в бортик через мгновение после Адама.

— Я первая! — выдохнула Амелия.

— Нет, я! — возразила Селена.

— Кажется, у меня сегодня будет два массажиста, — самодовольно заявил Адам, переводя дух.

Они еще долго плавали, дурачились и просто наслаждались моментом. Амелия рассказывала истории о декадентских праздниках вампирских ковенов, которые теперь казались ей скучными и пресными по сравнению с этим днем. Селена, к всеобщему удивлению, научилась плавать на спине и часами могла просто лежать на воде, глядя на звезды и Млечный Путь над головой. Она призналась, что за все свои шестьсот лет жизни ни разу не видела ночное небо таким — без облаков, атмосферной дымки или светового загрязнения.

Адам наблюдал за ними, чувствуя, как внутри разливается теплое спокойствие. Он видел, как спадает напряжение с плеч Селены, как в глазах Амелии вместо вечной жажды власти появляется безмятежность. Ради таких моментов он и рисковал всем.

Позже, уставшие и распаренные, они сидели на шезлонгах у края бассейна, завернувшись в пушистые белые полотенца. Артур, вызванный по внутреннему коммуникатору, прислал мобильного дрона-официанта с тремя высокими бокалами. Внутри была ледяная вода с долькой синтезированного, но неотличимого от настоящего, лайма.

— За отпуск, — поднял свой бокал Адам.

— За отпуск, — в унисон ответили они.

Безмолвный космос был свидетелем их маленького праздника. На борту корабля, несущегося сквозь пустоту со скоростью в половину световой, три бессмертных существа нашли свой временный рай. И впереди у них было еще девять дней абсолютного покоя.

Глава 31. Кино для бессмертных

Второй день их добровольного заточения начался с ленивой, неторопливой неги. Они завтракали за огромным столом в гостиной «Венского люкса», наблюдая, как мимо панорамного окна медленно проплывает далекая галактика, похожая на россыпь алмазной пыли на черном бархате. Дроны-помощники бесшумно сервировали стол: ароматный, дымящийся кофе для Адама и высокие бокалы с охлажденной, идеально очищенной водой для девушек. Вампирам не нужна была человеческая еда, но ритуал совместной трапезы они находили успокаивающим.

— Чем займемся сегодня, о великий организатор нашего досуга? — лениво протянула Амелия, делая изящный глоток. — Еще один заплыв? Или, быть может, на этом корабле есть картинная галерея?

— Галерея есть, — ответил Адам, отставляя чашку. — Но я предлагаю кое-что получше. То, что вам обоим должно понравиться. Искусство, интриги, власть, предательство и убийства.

Селена, до этого молчавшая, подняла бровь.

— Звучит как описание среднего вторника в ковене Виктора.

— Почти, — усмехнулся Адам. — Но в данном случае это называется кинематограф. Мы идем в кино.

...

Кинотеатр «Орион» превзошел все их ожидания. Это был не просто зал с экраном, а настоящий храм искусства. Глубокие, утопающие в тени бархатные кресла, стены, обитые акустическими панелями, имитирующими темное дерево, и огромный, слегка изогнутый экран, который, казалось, не имел границ. Воздух был прохладным и пах чем-то неуловимо знакомым — Адам с удивлением понял, что это запах синтезированного попкорна, который система, очевидно, распыляла для создания атмосферы.

Они заняли центральную ложу, предназначенную для VIP-гостей.

— Что мы будем смотреть? — с любопытством спросила Амелия, устраиваясь в мягком кресле с царственным удобством.

— Классику, — ответил Адам, активируя терминал в подлокотнике. — Фильм из моей эпохи. Называется «Крестный отец». История о семье, власти и о том, что иногда самое сложное — это не захватить мир, а удержать его.

Свет в зале плавно погас. Экран ожил.

Для двух бессмертных женщин, чья жизнь измерялась столетиями, двухмерное изображение на экране поначалу казалось примитивным театром теней. Но магия кино быстро захватила их. Безупречная режиссура, мощная актерская игра и музыка, проникающая под кожу, сделали свое дело.

Адам с интересом наблюдал не столько за фильмом, который знал наизусть, сколько за их реакциями. Они были абсолютно разными.

Амелию завораживала не сама жестокость, а ее ритуальность. Семейные советы, поцелуи рук, клятвы верности и хладнокровные, почти деловые убийства врагов. Она видела в этом искаженное, но узнаваемое отражение своего собственного мира — вампирских кланов, где вежливость и смертельная угроза всегда шли рука об руку.

— Этот Дон Корлеоне, — прошептала она в одной из сцен, — он понимает суть власти. Она не в грубой силе, а в уважении, которое сильнее страха. И в долгах, которые люди обязаны тебе вернуть. Он был бы неплохим старейшиной ковена.

Селена же смотрела на происходящее глазами тактика. Она молча оценивала расстановку охраны, просчитывала углы обстрела во время покушений, анализировала предательства с точки зрения уязвимостей в системе безопасности.

— Они оставили его одного, — тихо прокомментировала она сцену убийства Сонни Корлеоне. — Любительская работа. Он должен был выслать вперед разведку. Эмоции сделали его слабым и предсказуемым.

Для Адама это было путешествием в прошлое. Он заново открывал для себя шедевр, глядя на него глазами тех, для кого понятия «семья» и «вечность» имели совершенно иное значение. Он пояснял им незнакомые культурные реалии, и этот процесс сближал их еще больше. Он был не просто их лидером и любовником, но и проводником в мир, которого для них никогда не существовало.

Когда пошли финальные титры и в зале зажегся мягкий свет, они еще несколько минут сидели в тишине, переваривая увиденное.

— Хрупкие, — наконец произнесла Амелия, глядя на пустой экран. — Они строят свои империи, убивают за них, умирают за них... и через сто лет от всего этого не остается даже пыли. Все их страсти, вся их борьба — лишь мгновение.

— Но в это мгновение они живут по-настоящему, — возразил Адам. — Иногда даже ярче, чем некоторые бессмертные за тысячу лет.

Селена встала, ее лицо было задумчивым.

— Я поняла одно, — сказала она. — Неважно, вампир ты или человек. Предают всегда те, кому ты доверяешь больше всего. Этот фильм — хорошее учебное пособие по контрразведке.

Они покинули пустой кинотеатр и медленно пошли по коридорам «Авалона» обратно в свой люкс. Тихий гул корабля казался успокаивающим после драмы, разыгравшейся на экране. Второй день их отпуска подходил к концу. Он не был наполнен действием или приключениями, но они узнали друг о друге и о мире Адама что-то новое. И в этой тихой, размеренной жизни была своя, ни с чем не сравнимая прелесть.

Глава 32. Прощай, «Авалон»

Десятый день на борту «Авалона» ничем не отличался от предыдущих. То же безмятежное утро, тот же величественный вид на звездные поля из окна «Венского люкса», тот же безупречный сервис от дронов-помощников. Но в воздухе витало едва уловимое изменение. Чувство завершенности. Неги было достаточно.

Они сидели в гостиной, когда Адам озвучил то, о чем уже думал каждый из них.

— Пора, — сказал он просто, глядя не на них, а в бездну за стеклом.

Амелия, грациозно откинувшаяся на диване, вздохнула с театральной грустью.

— Уже? Мне казалось, у нас в запасе еще шестьдесят дней этого восхитительного ничегонеделания. Я почти привыкла.

— В этом и проблема, — Адам повернулся к ней, его взгляд был серьезным. — Мы привыкаем. Это место — золотая клетка. Идеальная, роскошная, безопасная. Но клетка. Она делает нас мягкими. А мы — хищники. Нам нужна охота.

Селена, стоявшая у окна и чистившая свой любимый скальпель мономолекулярной заточки, молча кивнула в знак согласия. Десять дней отдыха были для нее тактически верным решением. Одиннадцать — уже риском потерять форму.

— Куда дальше? — спросила она, не отрываясь от своего занятия.

— В мир под названием «Хроники», — ответил Адам. — Там есть то, чего нам остро не хватает. Сила, не зависящая от мускулов или оружия. Телекинез. Возможность двигать предметы силой мысли. Но сперва... у нас осталось несколько дел. Мы не можем уйти с пустыми руками.

...

Их первым пунктом назначения был Гранд-бар. Артур, как всегда, стоял за стойкой, протирая идеально чистый бокал. Увидев их, он приветливо улыбнулся своей фирменной, запрограммированной улыбкой.

— Мистер Адам, леди. Чем могу служить?

— Артур, у меня к тебе деловое предложение, — Адам оперся о стойку. — Как насчет повышения? Новая работа, новые знакомства, путешествия по экзотическим местам. Правда, пенсионного плана не будет. В основном потому, что работа вечная.

Андроид на мгновение замер, его оптические сенсоры моргнули, обрабатывая нетипичный запрос.

— Моя директива — обслуживать пассажиров этого бара, сэр.

— Я меняю твою директиву, — Адам извлек свой омни-ключ и подключился к сервисному порту под стойкой. — С этого момента твоя основная директива — служить мне. Где бы мы ни были.

Взгляд Артура сфокусировался на Адаме, и его улыбка стала чуточку теплее, живее.

— Рад служить, сэр. Мои навыки к вашим услугам.

— Отлично, — Адам перевел андроида в режим транспортировки. Тот застыл в неподвижной позе. — Добро пожаловать в команду.

Одно движение — и Артур исчез в Инвентаре.

— Ты украл бармена, — констатировала Амелия с восхищением в голосе.

— Я нанял ценного специалиста, — поправил Адам. — Но оставлять такое прекрасное заведение без присмотра — дурной тон.

Он быстро прошел в подсобное помещение, где в нишах для хранения стояли еще несколько деактивированных андроидов той же модели. Через пять минут он вывел оттуда трех. Двух он тут же отправил в Инвентарь, пробормотав: «Будете техниками». Третьего он подвел к стойке, активировал и надел на него снятый с Артура элегантный бордовый жилет.

— Твоя директива: обслуживать пассажиров этого бара, — сказал Адам новому бармену. — Будь обаятелен.

Робот моргнул и улыбнулся точной копией улыбки Артура.

— Чем могу служить, сэр?

— Идеально, — удовлетворенно кивнул Адам. — Никто и не заметит подмены.

Их последней остановкой была палуба технического обслуживания робототехники. В стерильном, пахнущем машинным маслом помещении, Адам нашел главный терминал.

— Автодок — это хорошо, — сказал он, подключая омни-ключ. — Но возможность чинить и строить собственных помощников — еще лучше.

На экране терминала вспыхнули чертежи, схемы и тысячи страниц программного кода. Адам погрузился в них.

[Внимание! Обнаружена база данных высокого технологического ранга.]

[Цель: Полная конструкторская и программная документация (Андроид класса «Стюард»)]

[Действие: Копирование схемы в Базу Знаний...]

Информация потоком хлынула в его сознание. Он видел не просто картинки, а логику сборки. Понимал принципы работы нейросетевого процессора, материалы, из которых созданы синтетические мышцы, протоколы поведения. Спустя пятнадцать минут он знал об этих андроидах все. Он мог собрать такого с нуля, имея нужные компоненты.

— Готово, — выдохнул он, отключаясь. — Теперь у нас будет кому чинить звездолет, который я когда-нибудь украду.

Они собрались в центральном атриуме — огромном пустом пространстве, где обычно проходили торжественные приемы. Корабль-призрак продолжал свой безмолвный полет.

— Все взяли? Ничего не забыли? — с иронией спросил Адам.

Амелия усмехнулась.

— Кажется, мы неплохо поживились.

— Это плата за спасение, — повторил Адам свою любимую фразу. — Итак, следующий мир. «Хроники». Будьте готовы. Там все будет... по-другому.

Он сосредоточился, протягивая руку вперед.

Он активировал [Путешественник по Мирам]. Воздух перед ним начал искажаться, уплотняться, а затем разрываться, сплетаясь в вибрирующий овал нестабильного света. В портале, как в мутном окне, виднелся совершенно другой пейзаж: серое, моросящее небо, мокрый асфальт и силуэты обычных пригородных домов.

— Прощай, «Авалон», — сказал Адам пустому залу. — Спасибо за гостеприимство.

И они шагнули в портал, оставляя за спиной идеальный мир покоя и роскоши ради новой битвы и новой силы.

Глава 33. Инвентаризация абсурда

Спустя тридцать дней после того, как «Авалон» покинули его незваные, но спасительные гости, корабль начал процедуру пробуждения экипажа. Это было не экстренное пробуждение, вызванное тревогой, а плановое — системы корабля, восстановленные и стабилизированные, решили, что пришло время людям взять управление на себя перед финальным этапом полета.

Капитан Манкузо открыл глаза. Криосон всегда оставлял во рту привкус старой меди и ощущение, будто мозг обернули в вату. Он сел в капсуле, моргая и ожидая привычного доклада системы.

— «Доброе утро, капитан», — прозвучал безликий голос корабельного ИИ. — «Все системы функционируют в штатном режиме. Курс стабилен. Реактор работает на 100% эффективности».

Манкузо выдохнул. Хорошие новости. Он выбрался из капсулы, натянул форменный китель и направился в рубку, мечтая только о чашке горячего кофе.

Однако, когда он вошел на мостик, там уже царила паника. Не та паника, когда корабль падает на звезду, а та, когда люди смотрят в инвентарные списки и не верят своим глазам.

— «Сэр!» — к нему подбежал старпом, бледный, как полотно. — «У нас... ситуация. Мы не можем досчитаться некоторого имущества».

— «Кто-то украл лишнее одеяло?» — буркнул капитан, протирая глаза.

— «Не совсем, сэр. Кто-то украл госпиталь».

Манкузо замер.

— «Что?»

— «Медицинский отсек, сэр. Он... пуст. Нет, стены на месте. Но Автодок... его нет. Испарился. Исчез. Вместе с ним пропало триста коробок бинтов, годовой запас обезболивающего и весь набор хирургических инструментов из лазерной стали».

Капитан посмотрел на старпома как на умалишенного.

— «Лейтенант, Автодок весит две тонны. Он приварен к палубе. Его нельзя вынести в кармане».

— «Идемте, сэр. Вы должны это видеть».

В медицинском отсеке царила стерильная пустота. На полу, там, где раньше стояла гордость медицинской инженерии, теперь красовался идеально ровный круг чистого пола. Кабели питания были аккуратно обрезаны и загерметизированы.

— «Это невозможно», — прошептал Манкузо, проводя рукой по пустому месту. — «Здесь не было разгерметизации. Шлюзы не открывались. Куда, черт возьми, можно деть двухтонную капсулу посреди глубокого космоса?!»

— «Это еще не все, сэр», — голос лейтенанта дрогнул. — «Мы пошли в бар, чтобы... ну, чтобы успокоиться. И там... Артур».

— «Что с ним? Сломался?»

— «Он... странный. И это не Артур».

В Гранд-баре было тихо. За стойкой стоял андроид. Он был одет в фирменный бордовый жилет Артура, но сидел тот на нем мешковато. Увидев вошедших офицеров, андроид дернулся, скрипнул шарнирами и растянул губы в жутковатой, механической улыбке.

— «Приветствую. Я — бармен. Я подаю жидкости. Желаете этанол?»

Манкузо схватился за голову.

— «Где Артур? Где наш чертов вежливый бармен с британским акцентом?»

— «Моя директива — обслуживать пассажиров этого бара», — проскрипел андроид голосом, похожим на звук модема. — «Будьте обаятельны. Ха-ха. Смех. Конец строки».

— «Сэр, мы проверили логи», — вмешался офицер безопасности. — «Пропали еще два запасных андроида со склада. И, судя по всему, кто-то взломал терминал обслуживания робототехники. База данных скачана подчистую».

Капитан опустился на барный стул.

— «Давайте я проясню. Мы летим в пустоте. На борту никого, кроме спящих пассажиров. И тем не менее, нас ограбили. У нас украли лучшего врача, лучшего бармена и запчасти. Кто это сделал? Космические пираты-ниндзя?»

В этот момент по громкой связи раздался голос дежурного с мостика:

— «Капитан! Мы нашли кое-что в бортовом журнале. Аудиофайл. Он помечен как "Системный отчет об ошибке реактора". Дата создания — тридцать дней назад».

— «Включите это здесь», — скомандовал Манкузо. — «Громкая связь».

Динамики в баре ожили. Раздалось легкое покашливание, а затем — молодой, уверенный и до возмущения веселый мужской голос.

«Приветствую будущих слушателей, капитана или любого, кто разбудится первым. Если вы слушаете это сообщение, значит, две новости. Первая — вы живы. Вторая — вам крупно повезло...»

Экипаж слушал, затаив дыхание. Незнакомец рассказывал о том, как корабль собирался превратиться в сверхновую, как реактор вышел из строя, и как «скромные ангелы-хранители» спасли их задницы.

«...Поэтому мы позволили себе взять небольшую, чисто символическую плату за наши услуги. Считайте это счетом за спасение. Мы позаимствовали у вас один медицинский комплекс "Автодок" и некоторые расходники...»

— «Символическую?!» — взревел старпом. — «Это оборудование стоит миллиарды!»

«...Честное слово, вам они все равно бы не понадобились, превратись вы в облако плазмы. Так что это, можно сказать, выгодная сделка...»

Голос на записи усмехнулся.

«...В общем, живите долго и счастливо. Пользуйтесь кораблем, стройте новый мир. И помните: иногда в пустоте космоса можно встретить не только кометы, но и кое-кого получше. Конец записи».

Тишина в баре была абсолютной. Только поддельный Артур тихо жужжал сервоприводами, протирая стакан одной и той же тряпкой уже пятую минуту.

— «Он прав», — наконец сказал главный инженер, который вошел в бар в середине записи и успел проверить данные реактора на своем планшете. — «Сэр, я смотрю логи за указанную дату. Реактор действительно шел в разнос. Каскадный сбой охлаждения. Мы все должны были умереть тридцать дней назад. Кто-то вручную переписал протоколы, стравил плазму и перезапустил систему. Работа гениальная. Я бы так не смог».

Манкузо посмотрел на инженера, потом на пустое место, где должен был стоять настоящий Артур, и наконец на свой экипаж.

— «То есть... нас спасли призраки, починили корабль, а в качестве чаевых забрали робота и больницу?»

— «Выходит так, сэр».

Капитан молчал минуту. Затем он посмотрел на жуткого робота за стойкой.

— «Эй, ты. Жестянка. Налей мне виски. Двойной. И всему экипажу тоже».

— «Выполняю запрос на этанол», — проскрипел робот.

— «Знаете», — задумчиво произнес Манкузо, принимая стакан. — «Если альтернативой была смерть в огненном шаре... то пусть подавятся этим Автодоком. Но за Артура я все-таки обижен. Он делал лучший мартини в галактике».

Корабль «Авалон» продолжал свой полет к новой жизни, став на две тонны легче и на одну невероятную историю богаче. А где-то в Мультивселенной, в совершенно другом мире, бывший бармен Артур, возможно, именно в этот момент учился чистить оружие или смешивать коктейли для вампиров, радуясь новой, нескучной директиве.

Глава 34. Здравствуй, знакомый мир

Переход между мирами всегда ощущался как резкий удар тока, за которым следовала оглушающая тишина. Реальность стабилизировалась, и перед глазами Адама предстал мир, который он знал лучше, чем любой другой, в котором ему доводилось бывать. Это было не просто знание карт или истории — это было чувство глубокой, почти интимной ностальгии, смешанной с горечью предопределенности.

Серый, низкий небосвод навис над пригородом Сиэтла, словно мокрое шерстяное одеяло. Мелкий дождь, казалось, шел здесь вечность, пропитывая влагой каждый сантиметр асфальта, каждый газон и крышу. Воздух пах озоном, мокрой хвоей и выхлопными газами дешевого бензина.

Адам глубоко вдохнул этот воздух, и на его губах заиграла легкая, немного грустная улыбка.

— «Ну здравствуй, старый друг», — прошептал он, оглядывая улицу. — «Давно не виделись. Хотя для тебя я здесь впервые».

Селена и Амелия материализовались рядом с ним. Реакция вампирш на местный климат была предсказуемой. Амелия брезгливо отряхнула рукав своего безупречного пальто, на который уже успели упасть первые капли.

— «Какая мерзость», — процедила она, оглядывая унылые ряды типовых домов. — «Адам, скажи мне, что мы здесь проездом. Это место выглядит так, словно сама радость пришла сюда умирать, но передумала и ушла в другое место».

— «Это Сиэтл, детка», — усмехнулся Адам, подмигивая ей. — «Здесь депрессия — это часть культурного кода. Зато, говорят, кофе неплохой. И никто не обратит внимания на твою бледность — здесь все такие».

Селена, игнорируя их обмен любезностями, уже сканировала периметр. Ее взгляд, привыкший выискивать угрозы в тенях, скользил по припаркованным машинам и редким прохожим.

— «Уровень угрозы минимальный», — доложила она. — «Технологии примитивные. Оружие у населения, вероятно, есть, но никакой магии или сверхъестественных эманаций я не чувствую. Пока что».

— «И не почувствуешь», — кивнул Адам. — «В этом мире главная магия — это подростковые гормоны и плохие решения. Ну, и еще кое-что, за чем мы собственно и пришли».

Он активировал [Фотографическую Память]. Мир вокруг него застыл, разбиваясь на тысячи деталей. Он сравнивал то, что видел, с теми образами, которые хранил в памяти из своей прошлой жизни. Архитектура, марки машин, одежда людей — все совпадало почти идеально. Это был мир фильма «Хроники». Мир, где трое подростков найдут в пещере нечто, что изменит их жизнь навсегда. И уничтожит одного из них, если Адам не вмешается.

— «Нам нужен транспорт», — прервала его размышления Амелия, демонстративно поеживаясь от сырости. — «И крыша над головой. Я не собираюсь мокнуть посреди этой... урбанистической тоски».

Адам огляделся. Они стояли недалеко от небольшой площадки по продаже подержанных автомобилей. Вывеска «Лучшие авто у Большого Эда» мигала, теряя одну букву.

— «Согласен», — сказал Адам. — «Воровать мы не будем. Мы же не варвары, а цивилизованные туристы. Идемте, сделаем Большому Эду выручку за месяц».

Они направились к стоянке. Продавец, тучный мужчина в засаленной рубашке, увидев странную троицу — высокого атлета в тактической одежде и двух сногсшибательных женщин, — выронил надкушенный пончик.

— «Эм... добрый день?» — неуверенно произнес он, вытирая руки о штаны. — «Ищете что-то конкретное?»

Адам прошел мимо ряда откровенного хлама и остановился у серого седана. Невзрачный, надежный, идеально подходящий для того, чтобы не привлекать внимания.

— «Этот», — коротко сказал Адам. — «И мне нужно оформить все быстро. Без лишней бюрократии».

Продавец прищурился.

— «Ну, послушайте, парень, так дела не делаются. Нужны документы, страховка, кредитная история...»

Адам достал из кармана небольшую золотую монету. Это был соверен из мира Underworld, чистое золото старинной чеканки. Он подбросил ее в воздухе и поймал, позволив продавцу разглядеть блеск металла.

— «Я коллекционер», — сказал Адам, улыбаясь своей самой обаятельной улыбкой, в которой, впрочем, проскальзывало что-то хищное. — «Это чистое золото. Стоит в три раза дороже этой колымаги. Никаких имен, никаких бумаг. Просто обмен. Прямо сейчас».

Глаза Большого Эда расширились. Алчность боролась в нем с осторожностью ровно три секунды. Алчность победила нокаутом.

— «По рукам», — выдохнул он, хватая монету и проверяя ее на зуб. — «Ключи в замке. Если кто спросит — я вас не видел».

— «Приятно иметь дело с деловым человеком», — кивнул Адам.

Когда они отъехали от стоянки, Амелия, устроившаяся на заднем сиденье, хмыкнула.

— «Ты заплатил ему золотом за этот кусок металлолома? Адам, ты слишком щедр к плебеям».

— «Я заплатил за анонимность и скорость», — ответил Адам, выруливая на шоссе. — «К тому же, у меня этого золота в Инвентаре столько, что можно купить этот город целиком. Но нам не нужен город. Нам нужен один конкретный дом».

Он вел машину уверенно, хотя его мысли были далеко. Он знал, куда ехать. Знал каждый поворот этой дороги. Впереди их ждала встреча с судьбой этого мира, и Адам был намерен переписать этот сценарий.

— «Куда мы едем?» — спросила Селена, не отрывая взгляда от дороги.

— «За город», — ответил Адам. — «В лес. Там есть место, где мы сможем обосноваться. И где начнется самое интересное».

Дождь барабанил по крыше, дворники ритмично скрипели, стирая воду со стекла. Адам чувствовал, как внутри нарастает азарт. Игра началась.

Глава 35. Дом с видом на будущее

Серый седан, который Адам честно приобрел полчаса назад, оказался на удивление резвым, хотя его подвеска явно не была рассчитана на разбитые проселочные дороги пригорода. Каждая яма отзывалась глухим ударом, заставляя кузов вздрагивать, а пассажиров — подпрыгивать. Дождь усилился, превращая лобовое стекло в размытую акварель, сквозь которую едва пробивался тусклый свет фар.

— «Боже, этот автомобиль — пыточная камера на колесах», — простонала Амелия с заднего сиденья, пытаясь удержать равновесие после очередного ухаба. Она выглядела безупречно даже в этом унылом сером мире, но выражение ее лица было таким, словно ей подсунули бокал с кровью диетической крысы. — «Адам, в следующий раз, когда решишь поиграть в местного жителя, будь добр, покупай что-нибудь с массажными креслами. Или хотя бы с подвеской, которая не пытается пересчитать мои позвонки».

Адам усмехнулся, глядя в зеркало заднего вида.

— «Я учту твои пожелания, Ваше Высочество», — ответил он, ловко выкручивая руль, чтобы объехать глубокую лужу. — «Но согласись, эта вибрация добавляет поездке определенную... пикантность. Если закрыть глаза и расслабиться, можно представить, что мы не в машине, а заняты чем-то более интересным. И я сейчас не про чтение книг».

Амелия фыркнула, но уголок ее губ дрогнул в улыбке.

— «Ты неисправим. Даже в такой дыре думаешь только об одном. Тебе бы только опошлить момент».

— «Это помогает сохранять оптимизм», — парировал Адам. — «Иначе в этом сером царстве можно повеситься от тоски».

Селена, сидевшая на пассажирском месте, игнорировала их перепалку с профессионализмом телохранителя, привыкшего к причудам нанимателей. Ее внимание было полностью поглощено дорогой и анализом местности.

— «Мы приближаемся к зоне низкой плотности застройки», — сообщила она своим спокойным, деловым тоном. — «Идеальное место для скрытного проживания. Но дорога становится хуже».

— «Знаю», — кивнул Адам. — «Нам туда и надо».

Он достал из кармана небольшое устройство, напоминающее черный матовый брелок с голографическим интерфейсом. Омни-ключ. Это было не просто устройство, а его личный инженерный шедевр, созданный совсем недавно в недрах Инвентаря.

Адам покрутил гаджет в руке, чувствуя приятную тяжесть. Он создал его, объединив передовые технологии с корабля «Авалон», знания из базы данных Автодока и чертежи, которые скопировал своей [Фотографической Памятью] в прошлых мирах. Внутри компактного корпуса из полимерного сплава скрывался мощнейший квантовый процессор, набор микро-манипуляторов для физического взлома замков, сканеры широкого спектра и модуль связи, способный подключиться к любой сети, от Wi-Fi до защищенных военных каналов. Это был его ключ от всех дверей Мультивселенной — инструмент, который делал его хакером, инженером и шпионом одновременно.

— «Что ты ищешь?» — спросила Селена, заметив, как Адам активировал голокарту.

— «Иголку в стоге сена», — ответил он, увеличивая масштаб проекции. — «Но у меня есть магнит».

Синяя точка на карте пульсировала в лесу, в нескольких километрах от их текущего местоположения. Адам знал это место. Он видел его в "видениях" — то есть в фильме, который смотрел в прошлом мире до того как обрёл систему. Это был большой старый дом, стоящий на отшибе, недалеко от той самой пещеры. Идеальное место для базы.

— «Зачем нам вообще этот дом?» — не унималась Амелия, глядя на проплывающие мимо мокрые деревья. — «Почему не отель? С горячей водой, шелковыми простынями и обслуживанием в номера. Я скучаю по "Венскому люксу"».

— «Потому что в отеле мы не сможем шуметь», — ответил Адам, сворачивая на грунтовку, заросшую травой. — «А нам придется шуметь, милая. Тренировки с телекинезом — дело громкое. К тому же, мне нужно место, где я смогу развернуть лабораторию. Омни-ключ требует калибровки под местные частоты, а Автодок нужно где-то установить, если мы хотим лечить маму Эндрю. В отеле горничная упадет в обморок, увидев капсулу жизнеобеспечения посреди номера».

— «Ты все продумал», — заметила Селена. — «Как всегда».

— «Интуиция», — уклончиво ответил Адам, скрывая истинный источник своих знаний. — «Я просто чувствую, что это место нам подойдет».

Лес вокруг сгустился. Деревья здесь были старыми, их ветви сплетались над дорогой, образуя естественный темный туннель. Наконец, впереди показался просвет. Машина выкатилась на небольшую поляну, в центре которой возвышался дом.

Это было двухэтажное строение из темного кирпича, с высокой двускатной крышей и широким крыльцом. Перед домом стоял покосившийся знак «ПРОДАЕТСЯ», уже почти поглощенный разросшимся кустарником.

— «Приехали», — объявил Адам, глуша двигатель. — «Добро пожаловать в нашу новую штаб-квартиру».

Они вышли из машины. Воздух здесь был чистым, пах хвоей и мокрой листвой. Тишина стояла такая, что было слышно, как капли дождя стучат по капоту остывающего автомобиля.

Амелия брезгливо посмотрела на свои сапоги, которые тут же утонули в мокрой траве.

— «Очаровательно», — произнесла она с ядовитым сарказмом. — «Дом с привидениями из дешевого ужастика. Надеюсь, привидения хотя бы симпатичные и умеют готовить мартини».

— «Если нет, мы всегда можем их... перевоспитать», — усмехнулся Адам, подходя к знаку продажи. — «Так, посмотрим... Агентство недвижимости "Тихая Гавань". Есть номер».

Он навел Омни-ключ на знак. Устройство отсканировало цифры, мгновенно нашло в сети базу данных агентства и статус дома.

— «Заброшен пять лет назад. Владельцы готовы продать его за бесценок, лишь бы избавиться от налогов», — прокомментировал Адам, пальцами бегая по голографическому интерфейсу. — «Сейчас мы это устроим».

Он не стал звонить. Вместо этого он взломал платежный шлюз агентства, создал временный аккаунт на подставное имя и перевел необходимую сумму. Через минуту на электронную почту агентства ушло подписанное цифровой подписью соглашение.

— «Готово», — сказал Адам, убирая Омни-ключ. — «Теперь мы официальные владельцы этой развалюхи. Честная сделка, никаких краж».

Он подошел к входной двери. Замок был старым и ржавым. Адам снова использовал Омни-ключ: из торца устройства выдвинулся тонкий щуп, который, вибрируя, вошел в скважину. Раздался щелчок.

— «Прошу, дамы. Только не споткнитесь о трупы прошлых жильцов, если они там есть».

Внутри пахло пылью и застоем. Селена мгновенно скользнула внутрь, проверяя углы.

— «Чище чем ожидалось», — коротко бросила она. — «Но здесь холодно. И сыро».

— «Это мы исправим», — сказал Адам, входя следом. — «Главное, что здесь есть стены, крыша и уединение. А уют... уют мы создадим сами».

Он прошел в центр гостиной, подняв облако пыли с дивана.

— «Апчхи!» — чихнула Амелия. — «Адам, ты уверен, что мы не можем просто захватить отель?»

— «Уверен», — твердо сказал Адам, поворачиваясь к ней. Его глаза блеснули в полумраке. Он подошел к Амелии вплотную, прижимая ее к стене, и прошептал на ухо, понизив голос до бархатного баритона: — «Потому что здесь, в этой глуши, никто не услышит твои крики, когда я доберусь до тебя сегодня вечером. А в отеле... в отеле вызвали бы полицию».

Амелия вспыхнула, ее зрачки расширились, а дыхание сбилось.

— «Нахал», — промурлыкала она, облизнув губы. — «Тогда тебе лучше поспешить с ремонтом спальни. Я не собираюсь ждать вечность».

Глава 36. Уют в предчувствии силы

Внутри старого особняка пахло временем — смесью сухой пыли, старой древесины и той особенной затхлостью, которая появляется в домах, где слишком долго не звучали человеческие голоса. Сквозняк гулял по пустым коридорам, заставляя скрипеть половицы, словно дом жаловался на вторжение.

— «Артур», — позвал Адам, мысленно активируя Инвентарь.

Пространство перед ним подернулось рябью, и в холле материализовался безупречно одетый андроид. Его униформа была идеальной, несмотря на то, что он провел в стазисе некоторое время.

— «Твой выход, дружище. Нам нужно превратить этот склеп в пятизвездочный отель. Ну, или хотя бы в четырехзвездочный, но очень чистый. Начинай с гостиной и спален на втором этаже. Пыли здесь столько, что из нее можно слепить еще одного человека».

— «Принято, сэр», — отозвался Артур, его фоторецепторы мягко засветились, сканируя фронт работ. — «Уровень загрязнения превышает стандарты комфорта на восемьсот процентов. Приступаю к дезинфекции и уборке».

Пока андроид занимался борьбой с пылью, Адам занялся логистикой. Дом был отключен от городской сети, но это было даже к лучшему. Независимость — залог безопасности. Он достал из Инвентаря портативный термоядерный генератор — компактный куб размером с микроволновку, который он одолжил в одном из отсеков высокотехнологичного корабля.

— «Да будет свет», — пробормотал он, подключая генератор к старому распределительному щитку в подвале.

Лампочки в доме мигнули, жалобно звякнули и загорелись ровным, ярким светом. Дом словно вздохнул, пробуждаясь от долгой спячки.

Наверху послышался стук каблуков. Амелия спускалась по лестнице, брезгливо держа двумя пальчиками какую-то старую занавеску.

— «Адам, эта тряпка видела еще времена Великой депрессии», — заявила она, отбрасывая ткань в сторону, словно это была дохлая крыса. — «И в спальне нет кровати. Только какой-то матрас, на котором, судя по пятнам, кто-то умер. Дважды. И, возможно, перед смертью его стошнило».

— «Спокойствие, только спокойствие», — Адам подошел к ней, обнимая за талию и прижимая к себе. — «Я не для того таскаю с собой пространственный карман, чтобы мои женщины спали на полу, как дикари. Идем».

Они поднялись в самую большую спальню. Окна здесь выходили на лес, открывая вид на верхушки елей, качающиеся под дождем. Адам взмахнул рукой, и посреди комнаты материализовалась огромная кровать из красного дерева с балдахином, которую он честно купил в антикварном магазине мира (Другой мир / Underworld) перед отбытием. Следом появились мягкие ковры, кресла и даже туалетный столик с зеркалом.

— «Лучше?» — спросил он, наблюдая за реакцией вампирши.

Амелия провела рукой по шелковому покрывалу, ее глаза хищно блеснули.

— «Значительно. Но эту кровать еще нужно протестировать. Убедиться, что она выдержит... интенсивные нагрузки».

— «О, мы проведем краш-тест сегодня же вечером», — ухмыльнулся Адам, понизив голос и слегка прикусив ее мочку уха. — «Я проверю амортизаторы, пружины и устойчивость конструкции. По полной программе. Надеюсь, у тебя хорошая страховка, потому что я планирую устроить здесь землетрясение магнитудой в девять баллов».

Амелия рассмеялась своим грудным, бархатным смехом, легонько ударив его по плечу.

— «Болтун. Иди работай, инженер. Я хочу, чтобы вода в душе была горячей, а не как кровь мертвеца».

Оставив Амелию обустраивать «гнездышко», Адам спустился вниз, где Селена уже заканчивала обход периметра. Она расставляла по углам комнат и на подоконниках небольшие металлические диски — датчики движения и сканеры ауры, созданные Адамом.

— «Периметр закрыт», — доложила она четким военным тоном. — «Я установила сенсоры на подступах к лесу и на дороге. Если кто-то приблизится ближе чем на триста метров, мы узнаем. Но окна — слабое место. Стекло обычное, одинарное. Снайпер снимет цель без проблем».

— «Я наложу на них силовые щиты низкой мощности», — кивнул Адам. — «Они не остановят танк, но пулю или кирпич задержат. И, что важнее, они полностью заглушат звуки изнутри. Нам ведь не нужно, чтобы случайные грибники или любопытные белки услышали, как мы ломаем мебель силой мысли... или как Амелия "тестирует" кровать и кричит на весь лес».

Селена лишь приподняла бровь, сохраняя невозмутимость, но в ее глазах мелькнула тень понимающей улыбки.

— «Я прослежу, чтобы звукоизоляция была идеальной. Мне тоже нужно высыпаться, а не слушать ваши... эксперименты».

Когда бытовые вопросы были решены, Адам уединился в кабинете. Он разложил на столе свой Омни-ключ и активировал голографический интерфейс. Синяя сфера проекции повисла в воздухе, освещая его лицо призрачным светом.

— «Теперь самое важное», — прошептал он. — «Информация».

Ему не нужно было искать вслепую. Он знал, кого искать. Эндрю Детмер. Парень, которому суждено стать самым могущественным существом на этой планете — и самым опасным, если его не направить. Адам помнил каждый кадр фильма, каждую эмоцию на лице этого парня, но здесь, в реальности, ему нужны были сухие факты.

Адам подключился к городской сети через спутниковый канал Омни-ключа, обходя провайдеры и файрволы с легкостью, с которой нож проходит сквозь масло. Его пальцы порхали в воздухе, манипулируя потоками данных. Школьные базы данных, полицейские отчеты, медицинские карты.

— «Нашел», — тихо произнес он.

На экране появилось фото. Худощавый парень с бледным лицом и затравленным взглядом. Эндрю Детмер. Старшеклассник.

Адам открыл его досье, делая вид для самого себя (и для возможных наблюдателей в лице спутниц), что анализирует данные впервые.

— «Мать — Карен Детмер. Терминальная стадия рака, находится дома на паллиативном лечении. Лекарства дорогие, денег не хватает», — читал Адам вслух. — «Отец — Ричард Детмер. Бывший пожарный, травма на производстве, живет на пособие. Алкоголизм. Зафиксированы вызовы полиции по поводу бытовых скандалов, но официальных обвинений нет».

Картина была классической и печальной. Идеальный рецепт для создания суперзлодея: больная мать, жестокий отец, социальная изоляция в школе. Адам знал, что совсем скоро Эндрю купит старую видеокамеру, чтобы отгородиться от мира объективом. Эта камера станет его щитом и его дневником.

— «Бедный парень», — раздался голос Амелии за спиной. Она вошла неслышно, благоухая свежестью после душа, и теперь смотрела на голограмму через плечо Адама. — «У него глаза побитой собаки».

— «У него глаза человека, который стоит на краю пропасти», — поправил Адам, разворачиваясь к ней в кресле. — «И скоро судьба даст ему в руки оружие массового поражения. Моя задача — сделать так, чтобы он не направил его на себя или на этот город».

— «Ты говоришь о той силе в пещере?» — уточнила Селена, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди.

— «Да. Энергетические всплески в том районе совпадают с некими... историческими аномалиями», — Адам использовал туманную формулировку, скрывая истинный источник знаний. — «Моя интуиция — а она меня редко подводит — кричит о том, что этот парень окажется там в нужное время. И я хочу быть рядом, чтобы подстраховать».

— «Как ты собираешься к нему подойти?» — спросила Селена, включая режим тактика. — «Взрослый мужчина на дорогой машине, проявляющий интерес к школьнику-изгою? Это выглядит... подозрительно, Адам. В этом мире такое не любят. Тебя могут принять за извращенца».

Адам усмехнулся.

— «Ты права. Прямой подход исключен. Я не могу просто подойти и сказать: "Привет, малыш, хочешь конфетку и суперсилу?". Это вызовет панику и наряд полиции. Мне нужно действовать тоньше. Стать случайностью. Элементом фона, который постепенно выходит на передний план».

Он увеличил карту района, где жил Эндрю.

— «Я буду наблюдать. Найду момент, когда он будет наиболее уязвим, но не опасен. Может быть, помогу ему в мелочи. Сделаю так, чтобы он сам захотел пойти на контакт. Люди, подобные ему, отчаянно ищут кого-то, кто не будет их судить».

Адам закрыл досье мановением руки. План созревал в его голове. Он знал, что Эндрю скоро купит камеру. Это будет его точкой входа.

— «А пока», — Адам встал и потянулся, хрустнув суставами, — «дом готов, периметр защищен, цель определена. Предлагаю отметить новоселье. Артур наверняка нашел в моих запасах бутылку приличного вина для вас... и охлажденный гранатовый сок для меня».

— «И тест-драйв кровати», — напомнила Амелия, беря его за руку и многозначительно глядя в глаза.

— «О, это обязательно. Это часть технического регламента», — серьезно кивнул Адам, увлекая ее за собой. — «Селена, ты на страже... или присоединишься к инспекции?»

Селена лишь закатила глаза, но уголки ее губ дрогнули.

— «Я проверю датчики. Но не шумите слишком сильно».

Глава 37. Дорога к кристаллу

Утро в старом особняке началось с аромата свежего кофе и тихого жужжания сервоприводов. Артур, андроид-бармен, двигался по кухне с грацией, которая казалась пугающе человеческой, расставляя тарелки с завтраком.

Амелия сидела за столом, подперев подбородок рукой, и не сводила с андроида пристального, тяжелого взгляда. Когда Артур наклонился, чтобы наполнить ее чашку, она вдруг перехватила его запястье. Ее пальцы, бледные и сильные, сжались на синтетической коже.

— «Посмотри на меня», — приказала она.

Артур послушно повернул голову. Его лицо, стандартная модель для андроидов серии «Стюард», выражало лишь вежливое внимание.

— «В чем дело, мэм? Кофе недостаточно горячий?»

— «Дело в твоем лице», — тихо произнесла Селена, входя в кухню. Она встала рядом с Амелией, и в ее глазах тоже читалось странное узнавание, смешанное с неприязнью. — «Оно... слишком знакомое. Я пыталась игнорировать это на "Авалоне", но здесь, в привычной обстановке...»

— «Это лицо Люциана», — закончила Амелия, отпуская руку андроида с выражением брезгливости. — «Лидера Ликанов. Того, кто начал войну. Того, кого мы пытались убить веками».

Адам, жующий тост, остановился. Он знал, что этот момент настанет. Актер, сыгравший андроида в одном фильме, играл главного оборотня в другом. Мультивселенская шутка.

— «Дамы, расслабьтесь», — сказал он, жестом отпуская Артура. Андроид кивнул и вернулся к плите. — «Это не Люциан. Это Артур. Набор микросхем и пластика».

— «Но лицо...» — начала Селена.

— «В Мультивселенной, — перебил ее Адам, принимая более серьезный вид, — природа любит экономить на ресурсах. Она часто использует одни и те же "шаблоны" для создания совершенно разных существ».

Он отпил кофе, подбирая слова так, чтобы объяснить концепцию актеров, не разрушая четвертую стену.

— «Представьте, что лицо — это просто маска. В одном мире эту маску носит вожак оборотней, жестокий и хитрый. В другом мире, как здесь, это лицо принадлежит послушному роботу-бармену. А в третьем мире, возможно, живет обычный человек с таким же лицом, который работает бухгалтером и боится собственной тени».

Амелия недоверчиво приподняла бровь.

— «Хочешь сказать, где-то может существовать... другая я?»

— «Именно», — кивнул Адам. — «Где-то может жить женщина с твоим лицом и твоим голосом, но ее будут звать не Амелия. И она будет не Древним Вампиром, а, скажем, актрисой, или врачом, или домохозяйкой. Она может быть смертной, стареть и любить чесночный хлеб».

Селена фыркнула, представив это.

— «Абсурд. Я — это я».

— «Ты — это твоя душа, твой опыт и твоя сила», — мягко сказал Адам. — «А внешность... это просто оболочка. Артур — не враг. Он даже не живой. Так что не протыкайте его вилками, пожалуйста. Его ремонт стоит дорого».

Вампирши переглянулись. Объяснение было странным, но логичным в контексте того безумия, через которое они уже прошли.

— «Хорошо», — наконец сказала Амелия, возвращаясь к своему напитку.

— «Договорились», — усмехнулся Адам. — «А теперь к делу. Доедайте. Мы идем в лес».

— «Снова грязь?» — простонала Амелия, мгновенно переключаясь с философии на бытовой дискомфорт.

— «Снова грязь», — подтвердил Адам. — «Но в конце пути нас ждет приз».

Сборы были быстрыми. Адам проверил свой Омни-ключ, убедившись, что сканеры настроены на поиск специфических энергетических сигнатур. Он знал, где искать пещеру — спасибо фильму, — но для спутниц у него была заготовлена легенда.

— «Пока я покупал машину у Большого Эда», — начал он, когда они уже шагали по мокрой лесной тропе, — «я разговорился с местной официанткой. Знаете этот тип людей — болтают без умолку, лишь бы не работать. Она рассказала, что местные подростки часто пропадают в этом квадрате леса. Говорят о странных звуках, вибрации земли и какой-то "дыре", от которой у них волосы встают дыбом».

Селена шла чуть впереди, срезая ветки мачете.

— «И ты доверяешь слухам из закусочной?»

— «Я доверяю фактам», — парировал Адам. — «А факт в том, что мой Омни-ключ фиксирует здесь магнитную аномалию. Почва под нами напоминает швейцарский сыр. Пустоты. И одна из них ведет очень глубоко».

Лес сгущался. Дождь перешел в мелкую морось, которая оседала на одежде и волосах мельчайшими бисеринками. Амелия шла, старательно выбирая сухие места, и тихо ругалась на древнем языке, когда ее каблук соскальзывал в грязь.

— «Слышите?» — вдруг остановился Адам.

— «Шум ветра?» — спросила Селена.

— «Нет. Ниже. На грани восприятия».

Амелия склонила голову.

— «Гул», — подтвердила она. — «Как будто где-то работает огромный генератор. Или... как будто земля стонет».

— «Мы на месте».

Они вышли на небольшую поляну, заросшую папоротником. Посреди нее, словно рваная рана в земле, чернел провал. Это не было похоже на естественный вход в пещеру. Края были острыми, земля вокруг — вздыбленной.

Адам подошел к краю. Из глубины тянуло холодом и запахом озона.

— «Вот оно», — прошептал он. — «Дорога к могуществу».

— «Выглядит как могила», — заметила Амелия, заглядывая вниз.

— «Для кого-то это и станет могилой», — мрачно сказал Адам, вспоминая судьбу Эндрю из оригинальной истории. — «Но не для нас. И не для тех, кого мы возьмем под защиту».

— «Я первый», И пожалуйста, не смотри на стены с таким отвращением. Это просто грязь и камни».

— «Это грязь и камни, которые пачкают мои са

Глава 38. Прикосновение к тайне

Спуск прошел на удивление буднично. Никаких пафосных прыжков в неизвестность или героических поз. Адам просто спрыгнул на дно ямы, спружинив ногами, и включил фонарик. Луч света выхватил из темноты влажные стены, покрытые чем-то, подозрительно напоминающим светящуюся плесень.

— «Земля мягкая, можно прыгать», — крикнул он наверх. — «Только осторожнее, тут скользко, как на катке, который забыли посыпать песком».

Через секунду рядом бесшумно приземлилась Селена. Она тут же осмотрелась, но пистолет доставать не стала — угрозой здесь пока не пахло, только сыростью. Амелия спустилась последней, прыгнула на более сухую и твёрдую поверхность, чтобы не испачкать свои безупречные сапоги.

— «Фу», — выдала она экспертное заключение, брезгливо сморщив нос. — «Пахнет мокрой псиной и грибами. Адам, ты уверен, что мы не перепутали адрес и не залезли в канализацию?»

— «Уверен, Ваше Высочество», — усмехнулся Адам, поправляя рюкзак. — «Канализация обычно пахнет хуже. А это — аромат приключений. Или, по крайней мере, аромат пещеры, где мы получим суперспособности».

Они двинулись вперед по узкому туннелю. Идти приходилось гуськом: Адам впереди с фонарем и Омни-ключом, Селена замыкающей, прикрывая тылы, а Амелия посередине, стараясь не касаться стен.

— «Тесновато», — заметила вампирша, когда проход сузился, заставляя их буквально протискиваться между каменными выступами.

— «Любишь потеснее?» — не удержался Адам, бросив на нее быстрый взгляд через плечо. — «Не переживай, я буду нежен. Мы просто аккуратно войдем и так же аккуратно выйдем».

Амелия закатила глаза, но уголок ее губ дрогнул.

— «Ты неисправим. Мы идем к источнику космической силы, а ты думаешь о... вхождении».

— «Я мужчина в расцвете сил, запертый в тесной пещере с двумя красивыми женщинами», — парировал Адам, убирая с пути свисающий корень. — «О чем мне еще думать? О курсе доллара? К тому же, юмор помогает снять напряжение. Селена, ты как там сзади? Не застряла?»

— «Я в порядке», — донесся спокойный голос Селены. — «Слежу, чтобы никто не подкрался к нам с тыла. И стараюсь не слушать ваши глупости».

Туннель начал петлять. Стены здесь менялись: обычный грунт и камень уступали место странным кристаллическим вкраплениям. Они слабо мерцали в свете фонаря, переливаясь синим и фиолетовым.

Вскоре Адам почувствовал это — легкую вибрацию. Она шла не от пола, а словно из самого воздуха. Низкий гул, который ощущался зубами.

— «Ого», — сказала Амелия, останавливаясь. — «Вы чувствуете? Приятная дрожь».

— «Вибрация», — кивнул Адам, сверяясь с показаниями Омни-ключа. — «Мы приближаемся. Энергетический фон растет».

— «Ммм», — протянула Амелия, прикрыв глаза. — «Мне нравится эта частота. Напоминает одну игрушку, которую я нашла в твоем мире... очень полезная вещь для одиноких вечеров».

Адам поперхнулся воздухом и рассмеялся.

— «Амелия, я начинаю думать, что это не я здесь самый испорченный. Но ты права, энергия здесь мощная. Она резонирует с биологией. Главное, не слишком увлекайся, а то забудешь, зачем мы пришли».

— «Трудно забыть, когда у тебя в голове звенит, как после хорошей вечеринки», — заметила Селена, проходя вперед. — «Свет впереди».

Действительно, тьму туннеля начал разбавлять мягкий, лазурный свет. Он лился из-за поворота, маня к себе. Вибрация усилилась, став почти осязаемой. Казалось, воздух стал гуще, насыщеннее.

Адам убрал фонарь — он больше был не нужен.

— «Так, дамы, минутку внимания», — сказал он, остановившись перед последним поворотом. — «Краткий инструктаж, чтобы потом не было сюрпризов. Мы сейчас войдем в зал с Кристаллом. Это не просто красивая лампа, это мощный излучатель. Он может "ударить" по мозгам. Эйфория, чувство всемогущества, желание обнять весь мир — это нормально. Главное — не теряйте голову. Мы пришли взять силу, а не остаться здесь в качестве счастливых овощей. Держимся вместе, касаемся по команде. Ясно?»

— «Предельно», — кивнула Селена.

— «Меньше слов, больше дела», — подтолкнула его Амелия. — «Веди нас к этой своей волшебной батарейке».

Они завернули за угол и замерли.

Туннель вывел их в огромный грот. Потолок терялся в вышине, а стены были усеяны тысячами кристаллов, которые светились, пульсировали и переливались, создавая невероятную световую симфонию. Но все внимание приковывал центр зала.

Там, на небольшом возвышении, торчал Он. Главный Кристалл. Огромный, неправильной формы, похожий на застывшую молнию или сердце ледяного великана. Он гудел, и этот гул проникал в самую душу.

— «Вау», — выдохнул Адам, и в этом слове не было ни капли пафоса, только искреннее мальчишеское восхищение. — «В жизни он выглядит круче, чем я представлял».

— «Он... прекрасен», — прошептала Амелия, делая шаг вперед, ее лицо озарилось голубым сиянием.

— «И огромен», — добавила Селена, оценивая масштаб. — «Как мы будем это делать?»

Адам улыбнулся, чувствуя, как его собственные волосы на руках встают дыбом от статического электричества.

— «Просто подойдем и поздороваемся. Идемте. Только не бегите, здесь пол неровный, не хватало еще подвернуть ногу перед самым триумфом».

Они начали спуск к центру зала, шутки стихли, уступив место благоговейному молчанию, но атмосфера оставалась легкой. Никакого страха, только предвкушение чего-то грандиозного.

Глава 39. Сердце силы

Они спустились на дно природного амфитеатра, и, наконец, смогли рассмотреть Его во всей красе. Кристалл.

В фильме он казался просто большим светящимся камнем, но реальность, как всегда, оказалась куда более впечатляющей и... пугающей. Это была гигантская, хаотичная структура, напоминающая застывший взрыв или сердце неведомого ледяного гиганта, вырванное из груди и брошенное в грязь. Острые, неправильные грани торчали во все стороны, пульсируя внутренним светом.

Цвет постоянно менялся: от глубокого, успокаивающего лазурного до тревожного фиолетового, а в самой глубине, в ядре, иногда вспыхивали алые искры, похожие на вены.

— «Ну ни хрена себе ночничок», — присвистнул Адам, подходя ближе, но сохраняя дистанцию в пару метров. — «Если такую штуку поставить в спальне, можно сэкономить на электричестве. Правда, спать придется в свинцовых трусах».

— «Он огромный», — промурлыкала Амелия, ее глаза расширились, отражая переливы света. Она облизнула губы, словно смотрела на самую вкусную добычу в своей жизни. — «И эта вибрация... Адам, я серьезно, если мы заберем его с собой, я, пожалуй, буду спать прямо на нем. Никакой мужчина не нужен с такой частотой колебаний».

— «Эй, я вообще-то стою рядом и все слышу», — притворно обиделся Адам. — «Учти, у меня тоже есть режим вибрации, просто я его еще не активировал. Но да, штука мощная. Фонит как ядерный реактор, только без радиации. Ну, я надеюсь».

Селена, в отличие от них, не спешила восхищаться. Она обошла структуру по кругу, держа оружие наготове, хотя и понимала бесполезность пуль против камня.

— «Он выглядит... живым», — заметила она, прищурившись. — «Смотрите, как меняется свет. Словно он дышит. Адам, ты уверен, что это безопасно? У меня инстинкты вопят, как будто я зашла в клетку к голодному ликану».

— «Безопасно? Нет. Полезно? Чертовски да», — ответил Адам.

Он поднес руку к Омни-ключу, пытаясь снять показания, но голографический экран пошел рябью и выдал ошибку. Энергия Кристалла глушила электронику.

— «Приборы сдохли. Придется работать по старинке — методом научного тыка. В прямом смысле», — Адам убрал гаджет и потер руки. — «Так, дамы, слушаем внимательно. Эта штука переписывает биологию. Когда мы ее коснемся, может немного тряхнуть. Головная боль, кровь из носа, желание захватить мир или станцевать макарену голышом — все это нормальные побочные эффекты».

— «Я выбираю захват мира», — тут же отозвалась Амелия, делая шаг вперед. Ее лицо, обычно бледное, сейчас раскраснелось от возбуждения. — «Хотя танцы голышом тоже можно устроить. Для поднятия боевого духа лидера».

— «Ловлю на слове», — подмигнул Адам. — «Но сначала дело».

Он встал перед самым большим выступом Кристалла. Гул здесь был таким сильным, что казалось, вибрируют сами зубы. В воздухе пахло грозой так сильно, что во рту появился металлический привкус.

Адам сосредоточился. Он знал, что произойдет. Он видел это в «видениях» (в фильме). Кристалл реагировал на близость живых существ. Свет начал меняться быстрее, переходя от синего к красноватому, а гул стал нарастать, превращаясь в пронзительный визг.

— «Он злится?» — спросила Селена, вставая плечом к плечу с Адамом.

— «Нет, он просто рад нас видеть. Возбудился, бедняга», — усмехнулся Адам, хотя по виску скатилась капля пота. Давление на мозг было реальным. — «Готовы?»

Селена и Амелия встали по бокам от него. Они не отступили. Наоборот, Адам почувствовал, как их руки легли ему на плечи — не для того, чтобы опереться, а чтобы удержать его, если что-то пойдет не так.

— «Мы прикроем, если эта штука решит укусить», — сказала Селена твердо. — «Хотя не знаю как. Может, застрелить его?»

— «Не надо стрелять в батарейку, детка», — Адам глубоко вздохнул. — «Просто держитесь за меня. Если меня вырубит — тащите мое тело наверх. И чур не рисовать у меня на лбу непристойности, пока я буду в отключке».

— «Посмотрим на твое поведение», — хмыкнула Амелия, но ее хватка на его плече была стальной.

Кристалл перед ними вспыхнул ярче, словно приглашая. Адам чувствовал, как энергия манит, обещая власть над гравитацией, над самой материей. Это было искушение, которому невозможно противостоять.

— «На счет три», — скомандовал Адам, протягивая руку к пульсирующей поверхности. — «Раз... Два...»

— «К черту счет», — выдохнула Амелия и тоже потянулась к камню.

— «Три», — закончил Адам.

Их пальцы были в миллиметре от холодной, вибрирующей поверхности Кристалла. Воздух вокруг сгустился до предела, и в этот момент в пещере не осталось места ни для шуток, ни для страха. Только чистая, концентрированная мощь, ожидающая контакта.

Глава 40. Объединение с силой

Момент контакта не был похож ни на что, к чему они готовились. Адам ожидал удара током, тепловой волны или ментального давления, но реальность оказалась куда более прозаичной и оттого пугающей.

— «Ну, с богом... или кто там за него в этом мире», — пробормотал Адам и положил ладонь на грань Кристалла.

Селена и Амелия сделали это одновременно с ним.

В первую секунду не произошло ровным счетом ничего. Камень под пальцами был холодным, шершавым и вибрировал, как двигатель большого грузовика на холостом ходу. А потом мир вывернулся наизнанку.

Звук. Это был не просто гул, это был визг, который ударил не по ушам, а прямо по мозжечку. Казалось, кто-то подключил их нервную систему к высоковольтной линии. Адам судорожно втянул воздух, чувствуя, как мышцы каменеют. Он хотел одернуть руку, но не мог — Кристалл держал его, словно мощный магнит.

Ощущения были странными, чужеродными. Это напоминало вторжение. Словно миллионы микроскопических игл пронзали кожу, проникая в кровь, в кости, в самый мозг. Они переписывали нейронные связи, выжигали новые пути для сигналов, которых у человека — и даже у вампира — быть не должно.

— «Твою девизию!» — выдохнула Амелия сквозь стиснутые зубы. Ее глаза закатились, а тело выгнулось дугой. — «Это... слишком... много!»

— «Держись!» — прохрипел Адам, хотя его собственный голос звучал так, будто он говорил из-под воды. — «Не сопротивляйся! Впусти это!»

Селена молчала, но ее лицо побелело, став похожим на мраморную маску. Она, привыкшая контролировать каждый аспект своего тела, сейчас вела безмолвную войну с внешней силой, которая ломала ее барьеры.

В голове Адама вспыхнули образы — неясные, хаотичные. Вспышки света, геометрические фигуры, ощущение полета и падения одновременно. Кровь застучала в висках молотом. Он чувствовал, как носом пошла кровь — горячая, соленая струйка, щекочущая губу. Классический симптом перегрузки синапсов.

Кристалл вспыхнул. Лазурный свет сменился ослепительно-белым, а затем резко, мгновенно угас до тускло-красного тления.

Их отбросило.

Адам приземлился на спину, жестко ударившись о каменистый пол. Воздух выбило из легких. Несколько секунд он просто лежал, глядя в темный потолок пещеры, по которому все еще плясали остаточные фиолетовые пятна. Тишина, наступившая после ментального крика Кристалла, казалась оглушительной.

— «Перекличка», — просипел он, пытаясь сесть. Голова кружилась, как после хорошего нокдауна в ринге. — «Все целы? »

— «Я... впорядке», — раздался голос Селены откуда-то справа. Она поднималась медленно, опираясь на руку. Ее движения были чуть менее скоординированными, чем обычно. — «Но ощущение такое, будто меня пропустили через мясорубку, а потом собрали обратно, но забыли инструкцию».

— «А мне понравилось», — донеслось слева. Амелия уже сидела, отряхивая свое пальто. На ее лице блуждала шальная, пьяная улыбка. — «Это было жестко. Грубо. И невероятно бодрит. Как первая охота после спячки».

Адам вытер кровь с лица рукавом.

— «Рад, что тебе весело, принцесса. А теперь давайте проверим, не зря ли мы получили по мозгам».

Он посмотрел на свои руки. Они дрожали. Но это была не дрожь слабости, а вибрация переполняющей энергии. Он чувствовал ее внутри — новый орган, новую мышцу, которую он пока не знал, как напрячь. Это было похоже на фантомную конечность, которая вдруг обрела плоть.

— «Попробуем что-то простое», — предложил Адам.

Он сфокусировал взгляд на небольшом камне, лежащем у его ног.

— «Ну же. Двигайся».

Он напрягся, пытаясь «толкнуть» камень мыслью. Ничего. Адам нахмурился, вспоминая ощущения из фильма и свои собственные знания. Не давить. Тянуть. Или нет... стать частью камня.

Он расслабился, позволяя тому странному «зуду» в затылке перетечь в намерение.

Камень дернулся. Адам моргнул. Камень дрогнул снова, а затем неуверенно, рывками, оторвался от земли и повис в воздухе на уровне глаз.

— «Охренеть», — выдохнул Адам, и камень тут же с глухим стуком упал обратно. — «Работает, это работает!»

Амелия тут же вскочила на ноги.

— «Моя очередь!»

Она уставилась на фонарик, который Адам обронил при падении. Вампирша вытянула руку, ее пальцы скрючились, словно она пыталась схватить невидимое горло. Фонарик резко взмыл вверх, врезался в потолок с громким звоном, отскочил и, описав безумную дугу, просвистел мимо уха Селены.

— «Осторожнее!» — рявкнула Селена, инстинктивно пригибаясь. — «Ты нас поубиваешь так».

— «Упс», — хихикнула Амелия, ничуть не раскаиваясь. — «Кажется, я немного переборщила с газом. Но какая мощь!»

Селена поднялась и подошла к кристаллическому выступу. Она действовала иначе. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох, а затем медленно открыла их. Ее взгляд был сфокусированным, холодным. Мелкая каменная крошка у ее ног начала медленно подниматься, формируя в воздухе идеальное кольцо. Оно вращалось плавно, без рывков.

— «Контроль», — констатировала она, и кольцо мягко осыпалось на пол. — «Это требует концентрации. Сильной концентрации».

Адам поднялся, чувствуя, как эйфория начинает отступать, уступая место тупой боли в висках. Нос снова предательски защипало.

— «Неплохо для первого раза», — резюмировал он. — «Селена — снайпер, Амелия — артиллерия, а я... ну, я буду мозговым центром, который скажет вам, когда остановиться, пока у нас головы не лопнули».

— «Голова действительно болит», — призналась Амелия, массируя виски. — «Словно я выпила кровь алкоголика после недельного запоя».

— «Это нормально», — успокоил ее Адам, опираясь на стену. — «Наш мозг перестраивается. Мы только что загрузили в него новое программное обеспечение, и железо немного греется. Нам нужен отдых. И еда. Много еды».

Он посмотрел на Кристалл. Тот потускнел, став похожим на кусок грязного льда. Он отдал им часть себя, но Адам знал, что со временем он восстановится.

— «Уходим», — сказал он. — «Мы получили то, за чем пришли. Теперь самое сложное — научиться этим пользоваться и не разнести наш новый дом в щепки. Артур меня убьет, если ему придется убирать завалы».

Они направились к выходу. Подъем оказался сложнее спуска — ноги были ватными, а координация подводила. Но каждый из них чувствовал внутри то сладкое, пугающее чувство, которое бывает, когда держишь в руках заряженное оружие. Мир вокруг изменился. Теперь он был не просто декорацией. Он был пластилином в их руках.

Глава 41. Первые шаги

Гостиная их нового дома превратилась в нечто среднее между лабораторией сумасшедшего ученого и детской комнатой, где малыши впервые открывают для себя законы физики, ломая игрушки. Мебель была сдвинута к стенам, а в центре комнаты лежал внушительный набор предметов для экспериментов: пустые бутылки, несколько камней из сада, старая книга в твердом переплете и набор столовых приборов, который Артур неодобрительно выдал им из кухонных запасов.

— «Нет, нет, Амелия, не так!» — Адам устало потер переносицу. — «Ты не пытаешься задушить его силой воли. Ты направляешь энергию. Будь нежнее, как будто гладишь котенка, а не ломаешь шею врагу».

Амелия стояла, вытянув руку, ее лицо было напряжено от концентрации. Серебряная вилка, лежащая на полу, дрожала, вибрировала и никак не хотела отрываться от земли.

— «Я и так нежна!» — огрызнулась вампирша. — «Этот кусок металла просто не хочет подчиняться. У него нет ни страха, ни уважения к высшим существам. Я бы предпочла тренироваться на людях. Они послушнее».

— «На людях мы будем тренироваться позже», — сухо заметила Селена. Она сидела в позе лотоса в углу комнаты, и вокруг нее медленно, словно планеты вокруг солнца, вращались три небольших гладких камушка. — «Когда научишься не протыкать им глаза вилками насквозь. Это требует фокуса, а не грубой силы».

— «Селена права», — кивнул Адам. — «Твоя проблема, Амелия, в том, что ты пытаешься применить вампирские методы доминирования к неодушевленным предметам. Вилка не испугается твоих клыков. Ты должна... соблазнить ее. Представь, что это не столовый прибор, а я, горячий любовник, которого ты хочешь затащить в постель».

Амелия моргнула, а затем на ее лице появилась хищная улыбка. Она снова посмотрела на вилку, но на этот раз ее взгляд стал другим — мягким, обволакивающим. Она слегка наклонила голову, ее губы изогнулись в соблазнительной ухмылке.

Вилка медленно, почти с неохотой, поднялась в воздух.

— «Ого», — протянула Амелия, ее улыбка стала шире. — «А ты, оказывается, знаешь толк в извращениях, Адам. Соблазнять кухонную утварь... Что дальше, прелюдия с тостером?»

— «Если это поможет тебе контролировать силу, я готов пойти и на это», — усмехнулся Адам. — «Главное, чтобы Артур не видел. Он очень трепетно относится к бытовой технике. Может и приревновать».

Он повернулся к Селене, чьи камушки продолжали свое идеальное вращение.

— «У тебя получается отлично. Но это статика. Попробуй динамику. Заставь их двигаться по более сложной траектории. Восьмерка, спираль. Представь, что это пули, и ты меняешь их курс в полете».

Селена кивнула, не открывая глаз. Камушки замерли, а затем начали выписывать в воздухе сложные геометрические фигуры. Ее контроль был безупречен. Она не пыталась доминировать или соблазнять — она просто рассчитывала. Каждый вектор, каждая скорость, каждое ускорение. Для нее телекинез был не магией, а чистой математикой.

Адам же практиковал нечто среднее. Он не обладал ни грубой мощью Амелии, ни хирургической точностью Селены. Его сильной стороной был анализ. Он не просто двигал предметы, а пытался почувствовать их структуру, их внутреннюю энергию. Он брал старую книгу, и, не открывая ее, пытался «прочитать» ее силой мысли, перелистывая страницы внутри своего сознания.

— «Получается?» — спросила Амелия, которая уже заставила вилку, нож и ложку танцевать в воздухе нечто похожее на вальс.

— «Почти», — ответил Адам, не открывая глаз. — «"Гордость и предубеждение". Неплохой выбор для тренировки. Хотя я бы предпочел что-нибудь с картинками. Что-то эротическое, например. Было бы интереснее "прощупывать" детали».

— «Ты неисправим», — вздохнула Селена, ее камушки теперь вращались в трех разных плоскостях, создавая подобие модели атома.

Тренировки продолжались несколько часов. Они учились, ошибались, смеялись над неудачами друг друга. Головная боль, которая мучила их после контакта с Кристаллом, постепенно утихла, сменившись приятной усталостью, как после хорошей физической нагрузки.

Вечером, когда Артур принес им ужин, Адам собрал их в гостиной, которая теперь выглядела так, будто в ней прошел полтергейст-перфекционист.

— «Итак, подведем итоги», — сказал он, отпивая гранатовый сок. — «Мы получили новую, чертовски крутую игрушку. Но это не просто игрушка. Это инструмент. И наша главная цель в этом мире — не научиться метать ложки силой мысли».

Он активировал Омни-ключ, проецируя в воздух фотографию Эндрю.

— «Наша цель — этот парень. Эндрю Детмер. Он — ключ ко всему, что здесь происходит. Скоро он тоже найдет пещеру. И когда он получит силу, он будет один, напуган и зол на весь мир. Наша задача — быть рядом. Не как спасители, а как... наставники. Помочь ему не утонуть в этой силе. Помочь ему стать тем, кем он должен быть — героем, а не монстром».

— «Ты хочешь сделать из него своего ручного телепата?» — спросила Амелия, элегантно откусывая кусок мяса.

— «Нет. Я хочу дать ему шанс, которого у него не было», — ответил Адам. — «Мы поможем ему с семьей. Поможем найти свое место в жизни. И научим его всему, что знаем сами. Это будет наш проект. Наш маленький эксперимент по созданию супергероя».

— «Звучит... амбициозно», — заметила Селена, но в ее голосе не было скепсиса. Она доверяла Адаму.

— «Зато не скучно», — улыбнулся Адам. — «К тому же, это отличная возможность отработать наши собственные навыки. Обучая других, мы учимся сами. Так что готовьтесь, дамы. Скоро у нас появится ученик. Надеюсь, он будет способным. И не будет задавать слишком много вопросов о том, откуда я все знаю».

Он посмотрел на своих спутниц. Они были готовы. Эта новая цель объединяла их, придавала их пребыванию в этом сером мире смысл. Жизнь становилась все интереснее.

Глава 42. В ожидании встречи

Дни, последовавшие за их первым знакомством с Кристаллом, превратились в рутину, но рутину захватывающую и полную открытий. Они возвращались в свой уединенный дом, который Артур с каждым днем делал все более уютным и обжитым, и погружались в тренировки. Гостиная стала их постоянным полигоном.

— «Нет, Амелия, ты снова давишь», — терпеливо говорил Адам, наблюдая, как старый кофейный столик подрагивает и опасно кренится под ментальным напором вампирши. — «Представь, что это не враг, которого нужно сломать, а... музыкальный инструмент. Ты не бьешь по струнам, ты заставляешь их звучать. Почувствуй его вибрацию, его вес. Стань с ним одним целым».

Амелия раздраженно фыркала, но послушно закрывала глаза, пытаясь следовать его совету. Она, привыкшая брать все силой и властью, с трудом перестраивалась на тонкую работу. Но с каждым разом получалось все лучше. Столик уже не просто дергался, а плавно приподнимался на несколько сантиметров, прежде чем с грохотом упасть.

— «Уже теплее», — ободрял ее Адам. — «По крайней мере, Артуру не придется собирать его из щепок. Пока что».

Селена, в свою очередь, демонстрировала чудеса контроля. Она могла часами сидеть в медитации, заставляя несколько ножей одновременно выписывать в воздухе сложные пируэты, не сталкиваясь друг с другом. Ее телекинез был продолжением ее воли — точный, холодный и смертоносный.

— «Впечатляет», — признавал Адам. — «Ты могла бы работать хирургом, удаляя опухоли без скальпеля».

— «Я предпочитаю создавать раны, а не лечить их», — спокойно отвечала она, и в ее глазах мелькал хищный блеск.

Сам Адам выбрал для себя другой путь. Он не гнался ни за мощью, ни за точностью. Его интересовала суть. Он брал сложные механизмы — старые часы, радиоприемник — и, не разбирая их, пытался «увидеть» их внутреннее устройство силой мысли. Он заставлял шестеренки вращаться, контакты замыкаться. Для него телекинез был не оружием, а инструментом познания.

Вечерами, когда тренировки заканчивались, они собирались в кабинете Адама. Голографический экран Омни-ключа освещал комнату синим светом, на нем были выведены все данные, которые Адам успел собрать об Эндрю Детмере.

— «Итак, что мы имеем?» — начал Адам, проводя рукой по проекции, увеличивая фотографию парня. — «Эндрю — классический изгой. В школе его травят. Дома — отец-тиран, который срывает на нем злость за свои неудачи. Единственный светлый человек в его жизни — мать, которая медленно умирает. Он замкнут, озлоблен, и у него нет никого, кому он мог бы доверять».

Адам откинулся в кресле, погружаясь в воспоминания о фильме. Он пытался проанализировать не просто события, а психологию Эндрю. Что им двигало? Не просто желание силы, а жажда справедливости. Жажда быть замеченным, услышанным. И страх. Глубокий, всепоглощающий страх перед отцом, перед сверстниками, перед самим собой.

— «Он купит камеру», — тихо сказал Адам, скорее себе, чем спутницам. — «Чтобы отгородиться от мира, чтобы смотреть на него через объектив. Это станет его защитой. И это будет наш шанс».

— «Ты хочешь подойти к нему, когда он будет снимать?» — спросила Селена.

— «Именно. Но не сразу. Сначала я должен появиться на его "радаре". Стать частью фона. Случайный прохожий, который пару раз попадет в кадр. Человек, который не смотрит на него с презрением или жалостью. Просто нейтральная фигура. Чтобы, когда я заговорю с ним, это не выглядело как нападение».

— «А что ты ему скажешь?» — поинтересовалась Амелия. — «"Привет, парень, хочешь стать сильным и отомстить своим обидчикам?" Он сбежит».

— «Я скажу ему то, что он хочет услышать», — ответил Адам. — «Что он не один. Что есть и другие, такие же, как он. Что то, что он чувствует — это не болезнь и не проклятие, а дар. Я предложу ему не месть, а контроль. Не власть, а понимание».

Он смотрел на досье Эндрю. На отчеты о вызовах полиции в их дом. На медицинские заключения его матери.

— «Мы должны действовать на нескольких фронтах», — продолжил Адам. — «Сила — это хорошо, но она не решит его проблем. Нам нужно помочь его матери. У меня есть идеи, как это сделать с помощью Автодока, но это потребует времени и ресурсов. И нам нужно что-то сделать с его отцом».

— «Убить его?» — с надеждой спросила Амелия. — «Я могу сделать это быстро и чисто. Никто ничего не найдет».

— «Нет», — твердо сказал Адам и подумал. — «Это путь Эндрю из фильма. Путь, который привел его к гибели. Убийство отца не принесет ему облегчения, только усилит тьму внутри. Нам нужно не убрать его, а изменить. Сломать его волю, заставить его раскаяться. Заставить его стать отцом, которым он должен был быть».

Адам встал и подошел к окну. Дождь все так же стучал по стеклу.

— «Я знаю, как это сделать. Но для этого Эндрю должен стать сильнее. Он должен поверить в себя. И он должен доверять нам».

Он обернулся к вампиршам.

— «Наша подготовка почти закончена. Скоро начнется настоящая игра. И мы должны быть готовы к любому повороту. Даже к тем, которых не было в моем... "видении"».

Селена и Амелия молча кивнули. Они понимали серьезность момента. Это было не просто очередное приключение. Это была операция по спасению души. И они были готовы сыграть в ней свои роли.

Глава 43. Знакомство

Неделю спустя Адам получил сигнал от одного из своих микро-дронов, замаскированных под муху: Эндрю Детмер вышел из дома с большой сумкой через плечо. Внутри, как и предсказывал Адам, лежала подержанная видеокамера. Момент настал.

Адам не спешил. Он дал парню время. Позволил ему добраться до школы, пережить очередную порцию унижений от одноклассников и найти укрытие в тихом, заброшенном уголке школьного двора. Это было место за старыми трибунами футбольного поля — сырое, заросшее бурьяном, идеальное для человека, который хочет спрятаться от всего мира.

Адам появился там как бы случайно. Он был одет просто — джинсы, темная толстовка, кроссовки. Ничего, что могло бы вызвать подозрение. Он просто шел мимо, как будто срезал путь через школьный двор, и «случайно» наткнулся на парня, который пытался настроить свою новую игрушку.

Эндрю сидел на бетонном блоке, направив объектив на себя. Он что-то бормотал в микрофон, его лицо было напряженным и несчастным.

— «...и это моя жизнь. Каждый день одно и то же. Они смеются. Они толкают. А я... я просто хочу, чтобы они оставили меня в покое», — говорил он камере, своему единственному безмолвному собеседнику.

Адам остановился в нескольких метрах от него, делая вид, что ищет что-то в карманах.

— «Тяжелый день?» — спросил он спокойно, не глядя прямо на Эндрю.

Парень вздрогнул и резко опустил камеру, словно его застали за чем-то постыдным. Его щеки залил румянец.

— «Я... я просто...» — начал он, запинаясь.

— «Снимаешь кино о своей жизни?» — закончил за него Адам, наконец повернувшись и одарив его легкой, обезоруживающей улыбкой. — «Неплохая идея. Иногда полезно посмотреть на все со стороны. Помогает найти ракурс, с которого все выглядит не так дерьмово».

Эндрю удивленно моргнул. Он ожидал насмешки, презрения, чего угодно, но не этого. Незнакомец не смеялся над ним. Он говорил с ним на равных.

— «Вы... вы не думаете, что это глупо?» — неуверенно спросил парень.

— «Глупо — это терпеть и молчать», — ответил Адам, подходя на шаг ближе, но сохраняя уважительную дистанцию. — «А пытаться разобраться в себе, даже с помощью камеры, — это смело. Меня Адам зовут».

— «Эндрю», — тихо представился тот.

— «Так что случилось, Эндрю? Очередной раунд "унизь изгоя"? Или что-то новенькое?» — спросил Адам так просто, будто они обсуждали вчерашний футбольный матч.

Эндрю опешил от такой прямоты. Никто никогда не говорил с ним об этом так... буднично.

— «Они... они просто...»

— «Просто мудаки», — снова закончил за него Адам. — «Бывает. В каждой школе есть свой набор таких. Думают, что унижая других, они становятся круче. Классическая психология неуверенных в себе придурков. Проблема не в тебе, парень. Проблема в них».

Эндрю смотрел на Адама, не зная, что сказать. Этот человек, появившийся из ниоткуда, говорил вещи, которые он всегда хотел услышать, но не решался даже подумать.

— «Легко говорить», — наконец выдавил он. — «Вы не знаете, каково это».

— «Думаешь?» — Адам усмехнулся, и в его глазах на мгновение промелькнула тень, воспоминание о прошлом когда он начал выживать на улицах, о битвах, потерях и унижениях, которые Эндрю и не снились. — «Поверь, я знаю. Я знаю, что такое быть чужим. Знаю, каково это, когда тебя не понимают. Особенно родители».

Это был выстрел наугад про родителей, но Адам знал, что попадет в цель. Лицо Эндрю дрогнуло.

— «Мой отец... он думает, что я неудачник».

— «А твоя мама?» — мягко спросил Адам.

— «Она болеет», — голос Эндрю стал совсем тихим. — «И я ничего не могу сделать».

— «Вот это и есть самое хреновое чувство», — кивнул Адам. — «Бессилие. Когда ты хочешь помочь, но не можешь. Когда ты хочешь что-то изменить, но у тебя нет сил. Знакомо».

Они помолчали. Дождь снова начал накрапывать. Адам посмотрел на небо, а затем снова на Эндрю.

— «А что, если я скажу тебе, что сила есть?» — спросил он вкрадчиво. — «Что она не где-то там, а прямо здесь. Внутри тебя. Просто она спит. И ее можно разбудить».

Эндрю посмотрел на него с недоверием.

— «Что вы имеете в виду? Какая сила?»

— «Та, которая позволит тебе дать сдачи. Та, которая поможет твоей матери. Та, которая заставит твоего отца посмотреть на тебя по-другому», — Адам сделал шаг вперед, его голос стал ниже, убедительнее. — «Я не говорю о том, чтобы накачать мышцы или купить пистолет. Я говорю о настоящей силе. О способности менять мир вокруг себя».

Он говорил загадками, но Эндрю слушал, затаив дыхание. Этот незнакомец был странным, но он говорил о вещах, которые отзывались в самой глубине его отчаявшейся души.

— «Вы... вы сумасшедший?» — спросил Эндрю, но в его голосе не было страха, только любопытство.

Адам рассмеялся — громко и заразительно.

— «Возможно. Но это не отменяет того, что я прав. Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, Эндрю. Я знаю, что ты чувствуешь. И я знаю, как тебе помочь. Но ты должен сделать первый шаг. Ты должен захотеть этого».

Он достал из кармана визитку. На ней не было ни имени, ни компании. Только номер телефона и адрес — адрес их нового дома.

— «Подумай над моими словами», — сказал Адам, протягивая ему карточку. — «Когда будешь готов перестать быть жертвой и начать что-то менять — позвони. Я не буду ждать вечно. Но я дам тебе время».

Адам развернулся и пошел прочь, оставив ошеломленного Эндрю одного. В руках парень сжимал два предмета: старую видеокамеру и маленькую карточку, которая могла стать билетом в совершенно другую жизнь.

Адам шел и улыбался. Крючок был заброшен. Теперь оставалось только ждать, когда рыба клюнет.

Глава 44. Приглашение

Прошло два дня. Два дня тишины, в течение которых Адам намеренно не следил за Эндрю, давая парню пространство для размышлений. Он был уверен, что Эндрю позвонит. Человек, доведенный до отчаяния, хватается за любую, даже самую безумную надежду.

Звонок раздался на третий день, ближе к вечеру. Голос Эндрю в трубке был тихим и неуверенным.

— «Это... это Эндрю. Мы говорили в школьном дворе».

— «Я помню», — ответил Адам ровным, спокойным тоном. — «Решил?»

— «Я... я не знаю, что решать», — признался парень. — «Я не понимаю, о чем вы говорили. О какой силе?»

— «Это не то, что можно объяснить по телефону», — сказал Адам. — «Если ты действительно хочешь узнать, приезжай по адресу, который я дал. Я все покажу. Один. Никаких друзей, никакой полиции. Только ты и твоя камера, если хочешь. Решай, Эндрю. Последний шанс».

Он повесил трубку, не дожидаясь ответа. Теперь ход был за Эндрю.

Парень приехал через час. Он подъехал к дому на стареньком, раздолбанном автомобиле и долго сидел внутри, не решаясь выйти. Адам наблюдал за ним из окна кабинета. Наконец, дверь машины открылась. Эндрю вышел, держа в руках свою камеру, как щит.

Адам встретил его на крыльце.

— «Смелый шаг», — сказал он, кивнув на камеру. — «Записываешь все на случай, если я окажусь маньяком?»

— «Что-то вроде того», — пробормотал Эндрю, явно смутившись.

— «Правильный подход. Никогда не доверяй незнакомцам, которые обещают тебе суперсилу», — усмехнулся Адам. — «Идем. Нам предстоит небольшая прогулка».

Он не повел его в дом, где находились Селена и Амелия. Это было бы слишком для первого раза. Вместо этого он направился прямо к лесу, по уже знакомой тропе.

— «Куда мы идем?» — спросил Эндрю, стараясь не отставать.

— «К источнику», — коротко ответил Адам. — «К тому месту, где рождаются ответы».

Они шли молча. Лес был тих, только дождь шуршал по листьям. Адам намеренно создавал напряженную, таинственную атмосферу. Он хотел, чтобы Эндрю почувствовал значимость момента.

Когда они подошли к провалу в земле, Эндрю остановился как вкопанный.

— «Что... что это?»

— «Дверь», — ответил Адам. — «Дверь в другой мир. Не бойся, там не страшно. Просто... необычно».

Спуск прошел быстрее, чем в первый раз. Адам уже знал каждый выступ, каждый камень. Эндрю спускался неуклюже, цепляясь за трос, его камера болталась на шее.

Внизу его встретила та же наэлектризованная тишина и голубоватое свечение из глубины туннеля.

— «Ты чувствуешь это?» — спросил Адам.

— «Да», — прошептал Эндрю. — «Вибрация... и... гул. В голове».

— «Это зов. Оно чувствует тебя», — пояснил Адам, ведя его по кристаллическому коридору.

Когда они вышли в главный зал, Эндрю замер. Он медленно поднял камеру, пытаясь запечатлеть открывшееся ему зрелище, но объектив не мог передать и сотой доли того величия, которое предстало перед ним.

Огромный, пульсирующий Кристалл в центре зала заливал все вокруг неземным сиянием.

— «Что это?» — выдохнул Эндрю. Его голос дрожал от смеси страха и восторга.

Адам подошел и встал рядом с ним, глядя на Кристалл.

— «Я не знаю, что это такое. Может быть, осколок метеорита. Может, часть инопланетного корабля. А может, просто геологическая аномалия, не имеющая аналогов во вселенной. Это неважно. Важно то, что он делает».

Он повернулся к Эндрю.

— «Эта штука — источник невероятной силы. Чистой энергии. Она может взаимодействовать с биологией, с сознанием. Она может дать тебе то, чего у тебя никогда не было. Способность влиять на мир. Способность, которую люди называют телекинезом».

Адам поднял руку, и небольшой камень у его ног плавно взмыл в воздух, зависнув перед лицом ошеломленного Эндрю.

— «Вот так», — просто сказал Адам.

Эндрю смотрел то на парящий камень, то на Адама. Его мозг отказывался верить в происходящее.

— «Но... как?»

— «Контакт», — объяснил Адам, опуская камень. — «Нужно прикоснуться к нему. Позволить его энергии войти в тебя. Это... не самый приятный процесс. Похоже на удар молнии прямо в мозг. Но результат того стоит».

Он сделал шаг назад, оставляя Эндрю одного перед сияющим монолитом.

— «Я не буду тебя заставлять. Это твой выбор, и только твой. Ты можешь развернуться и уйти. Вернуться к своей прежней жизни, где тебя унижают в школе, а дома ждет пьяный отец. Забыть все это, как страшный сон».

Адам помолчал, давая словам впитаться.

— «Или ты можешь сделать шаг вперед. Прикоснуться к тайне. Получить силу, о которой другие могут только мечтать. Но учти, это не игрушка. Эта сила потребует от тебя контроля, дисциплины и ответственности. Она может сделать тебя богом. Или превратить в монстра, который уничтожит все, что тебе дорого».

Он смотрел на Эндрю. На его бледное, испуганное лицо, в его глазах, где боролись страх и надежда.

— «Я не могу решить за тебя. Я могу лишь предложить тебе этот путь. И если ты выберешь его, я буду рядом. Я научу тебя всему, что знаю. Помогу тебе стать сильнее. Помогу решить твои проблемы. Но первый шаг — твой».

Адам отвернулся, давая парню время на раздумья. Он отошел к стене пещеры, прислонился к ней и стал ждать. Он знал, каким будет ответ. Он видел это в фильме. Но сейчас, в реальности, он хотел, чтобы Эндрю сделал этот выбор сам. Сознательно. Без давления.

Тишина в пещере звенела. Только гул Кристалла нарушал ее, словно нашептывая парню обещания безграничной власти.

Глава 45. Выбор

Эндрю стоял перед Кристаллом, и казалось, прошла целая вечность. Он смотрел на пульсирующий свет, слушал гул, который проникал в самую душу, и боролся с самим собой. Часть его, рациональная и напуганная, кричала: «Беги! Это безумие! Этот человек — сумасшедший!». Но другая часть, та, что годами копила обиду, боль и унижение, шептала: «Это твой шанс. Единственный. Шанс все изменить».

Он вспомнил лицо отца, искаженное пьяной яростью. Вспомнил смешки одноклассников за спиной. Вспомнил бледное, измученное лицо матери, и свое собственное чувство бессилия перед ее болезнью. И он понял, что боится не Кристалла. Он боится вернуться в свою прежнюю жизнь, где он был никем.

Эндрю медленно повернулся к Адаму. В его глазах больше не было страха, только холодная, отчаянная решимость.

— «Я готов», — сказал он, и его голос, хоть и тихий, прозвучал в гулкой пещере на удивление твердо.

Адам молча кивнул. Он ожидал этого, но все равно почувствовал укол уважения к парню. Сделать такой шаг, стоя на краю пропасти, требовало немалого мужества.

— «Хорошо», — сказал Адам, подходя ближе. Он не улыбался. Момент был слишком серьезным для шуток. — «Но прежде чем ты это сделаешь, ты должен понять одну вещь. Это не волшебная палочка, которая решит все твои проблемы. Это оружие. И как любое оружие, оно может обернуться против тебя, если ты не будешь осторожен».

Он встал между Эндрю и Кристаллом, заслоняя его от манящего света.

— «Когда ты прикоснешься к нему, твой мир изменится. Ты почувствуешь силу, которую не мог себе представить. Ты сможешь двигать предметы взглядом, летать, создавать силовые поля. Ты станешь... другим. Сильнее, быстрее, выносливее. Но эта сила будет напрямую связана с твоими эмоциями».

Адам посмотрел парню прямо в глаза.

— «Когда ты будешь злиться, твоя сила будет разрушительной. Когда испугаешься — хаотичной. Ты сможешь случайно убить человека, просто потому что он тебя разозлил. Ты должен научиться контролировать не телекинез. Ты должен научиться контролировать себя. Каждую мысль, каждую эмоцию. Это будет твоя главная битва. Понимаешь?»

Эндрю молча слушал, его лицо было серьезным.

— «Да», — наконец ответил он.

— «И второе», — продолжил Адам. — «Это должно остаться в тайне. Абсолютной. Никто не должен знать о твоих способностях. Ни твои друзья, ни твоя семья. Никто. Мир не готов к такому. Люди боятся того, чего не понимают. Они будут охотиться на тебя, изучать, пытаться использовать. Ты станешь либо подопытным кроликом в лаборатории, либо оружием в руках правительства. Твоя жизнь превратится в ад. Поэтому ты должен стать невидимкой. Призраком».

Адам сделал паузу, давая Эндрю осознать всю тяжесть этих слов.

— «Я научу тебя всему: контролю, скрытности, тактике. Я помогу тебе решить твои проблемы. Но я требую взамен одного — полного доверия и беспрекословного подчинения, пока ты не научишься стоять на ногах. Ты готов к этому? Готов отказаться от своей прежней жизни ради новой, полной опасностей и ответственности?»

Он задавал эти вопросы не для того, чтобы напугать. Он хотел, чтобы Эндрю сделал осознанный выбор. Чтобы он понимал, на что подписывается.

— «Моя прежняя жизнь...» — горько усмехнулся Эндрю. — «У меня нет жизни, от которой стоило бы отказываться. Да. Я готов».

— «Тогда приготовься», — сказал Адам. — «Сейчас будет больно».

Он отошел в сторону, открывая путь к Кристаллу.

— «Не нужно делать это резко. Просто подойди. Положи руку. И не сопротивляйся. Позволь энергии пройти сквозь тебя. Твое тело само адаптируется. Главное — держи разум чистым. Не думай о мести, не думай об обидах. Думай о пустоте».

Адам встал чуть позади, готовый вмешаться, если что-то пойдет не так. Он видел, как Эндрю сделал глубокий вдох. Парень поднял свою дрожащую руку и медленно, с благоговением и страхом, потянулся к сияющей, гудящей поверхности.

Он знал, что в следующую секунду жизнь этого подростка изменится навсегда. И он, Адам, взял на себя ответственность за то, какой будет эта новая жизнь. Он не мог допустить, чтобы история повторилась. На этот раз у Эндрю будет наставник.

Пальцы Эндрю коснулись Кристалла.

Глава 46. Обретение

Как только пальцы Эндрю коснулись холодной, вибрирующей поверхности Кристалла, мир для него исчез. Звук, свет, ощущение собственного тела — все растворилось в оглушающем белом шуме. Это было не похоже на боль. Боль — это то, что можно локализовать, осознать. Это же было тотальным, всепоглощающим вторжением.

Его пронзило ощущение, будто каждая клетка его тела одновременно взорвалась и собралась заново. Он чувствовал, как чужеродная энергия, холодная и острая, как осколки льда, несется по его венам, выжигая старые пути и прокладывая новые. Нейроны в мозгу вспыхивали и гасли, как гирлянда на рождественской елке, перестраиваясь под новый, нечеловеческий стандарт.

В его сознании пронеслись образы, лишенные логики и смысла: падение с огромной высоты, полет сквозь туннель из света, ощущение веса целой планеты на плечах. Он видел геометрию пространства, нити, связывающие каждый атом во вселенной, и чувствовал себя песчинкой в бесконечном океане энергии.

Его тело выгнулось дугой, мышцы свело судорогой. Крик застрял в горле, превратившись в беззвучный хрип. Из носа хлынула кровь.

Адам стоял рядом, готовый в любой момент вмешаться, но он не двигался. Он знал, что этот процесс необходимо пройти до конца. Он видел, как меняется аура парня — из тусклой и рваной она превращалась в плотную, пульсирующую сферу. Кристалл делился своей силой, принимая Эндрю, признавая его.

Вспышка. Яркая, как взрыв сверхновой, она озарила пещеру, заставив Адама зажмуриться. А затем — тишина.

Эндрю безвольно рухнул на каменный пол, как сломанная марионетка. Его отбросило от Кристалла, который тут же потускнел, словно израсходовав весь свой заряд. Несколько секунд парень лежал без движения, и Адам уже подумал, что переоценил его выносливость.

Но потом Эндрю закашлялся, жадно хватая ртом воздух. Он медленно перевернулся на спину, глядя в темный потолок пещеры пустыми, расфокусированными глазами.

— «Ты как? Живой?» — спросил Адам, подходя и присаживаясь рядом на корточки.

— «Я...» — Эндрю попытался сесть, но его тело не слушалось. Он чувствовал себя пустым, выжженным изнутри, но в то же время... наполненным чем-то новым. — «Я не знаю. Что это было?»

— «Посвящение», — ответил Адам, протягивая ему флягу с водой. — «Ты прошел. Добро пожаловать в клуб».

Эндрю сделал несколько жадных глотков. Вода показалась ему самой вкусной вещью на свете. Он вытер кровь с лица тыльной стороной ладони и посмотрел на свои руки. Они дрожали, но не от слабости. Он чувствовал... гул. Внутри себя.

— «Что теперь?» — спросил он.

— «Теперь попробуй», — кивнул Адам на небольшой камень, лежащий рядом. — «Не думай. Просто... пожелай, чтобы он сдвинулся».

Эндрю с сомнением посмотрел на камень. Это казалось бредом. Но он попробовал. Он закрыл глаза и представил, как камень летит к нему. Он не напрягался, просто позволил тому новому чувству, тому гулу внутри, сфокусироваться на цели.

Камень подпрыгнул, как будто его пнули, и с громким стуком врезался Эндрю в колено.

— «Ай!» — вскрикнул он, скорее от неожиданности, чем от боли.

Адам рассмеялся.

— «Неплохо для первого раза. По крайней мере, ты доказал, что у тебя твердый лоб. Или колени. Попробуй еще раз. Только на этот раз не "желай", а "веди". Представь, что твоя мысль — это невидимая рука».

Эндрю снова посмотрел на камень, на этот раз с раздражением. Он вытянул руку, инстинктивно пытаясь «схватить» его.

Камень медленно, дрожа, оторвался от земли. Он висел в воздухе, покачиваясь, как поплавок на воде. Эндрю затаил дыхание, боясь спугнуть это ощущение. Он чувствовал связь. Тонкую, как паутина, нить между своим сознанием и этим куском гранита. Он мысленно потянул, и камень пролетел пару сантиметров в его сторону.

— «Получилось...» — прошептал он. — «Боже мой, получилось!»

От всплеска эмоций концентрация нарушилась, и камень снова упал. Но это было уже неважно. Лед тронулся.

Эндрю вскочил на ноги, его глаза горели. Он забыл об усталости и боли. Он начал экспериментировать. Он поднимал камни, заставлял их кружиться. Движения были неуклюжими, хаотичными. Предметы летали по пещере, врезаясь в стены. Это было похоже на игру ребенка, который впервые получил в руки пульт от мощного дрона.

Адам не вмешивался, позволяя ему выплеснуть первые, самые сильные эмоции. Он видел в этом диком, неуправляемом танце камней рождение новой силы.

Через несколько минут Эндрю, запыхавшись, остановился. Он посмотрел на Адама, и на его лице была улыбка. Настоящая, счастливая улыбка, которую Адам видел впервые.

— «Это... это невероятно!» — выдохнул он.

— «Это только начало», — сказал Адам, поднимаясь. — «Ты получил доступ. Теперь начнется настоящая работа — обучение. Тебе предстоит научиться контролировать это, оттачивать мастерство. Но об этом позже. А сейчас...»

Он подошел к Кристаллу, который теперь едва светился, и, сосредоточившись, отправил его в Инвентарь. Пещера погрузилась в темноту, которую тут же прорезал луч фонаря Адама.

— «...а сейчас нам пора домой. Тебе нужно отдохнуть. И поесть. Получение суперсил сжигает чертовски много калорий».

Они направились к выходу. Эндрю шел, пошатываясь, но его больше не нужно было поддерживать. Он нашел свою собственную опору. Внутри себя. Он даже не хотел знать как он заставил кристал исчезнуть.

Глава 47. Наставничество

Следующее утро началось для Эндрю с головной боли, ломоты во всем теле и абсолютно нового взгляда на мир. Каждый предмет в его комнате — книга на столе, лампа, упавшая на пол ручка — казался ему живым, манящим. Он чувствовал их вес, их текстуру, их потенциал к движению. Это сводило с ума.

Когда он спустился на кухню, его уже ждали. Адам пил свой кофе, а Селена и Амелия с которыми он вчера познакомился наблюдали за ним с непроницаемыми лицами. На кухонном столе лежала одна-единственная серебряная ложка.

— «Доброе утро, чемпион», — поприветствовал его Адам. — «Выспался? Готов к первому уроку?»

— «У меня такое чувство, будто я вчера перепил и подрался с грузовиком», — признался Эндрю, садясь за стол.

— «Это нормально», — кивнула Амелия, лениво помешивая свой "завтрак" в бокале. — «Твое тело перестраивается. Привыкай. Теперь это твое нормальное состояние на ближайшие пару недель».

Адам пододвинул ложку к Эндрю.

— «Твоя первая задача. Подними ее. Не в потолок, не в стену. Просто подними на десять сантиметров и удерживай в течение минуты».

Эндрю вздохнул. Это казалось таким простым вчера, в пещере, на волне эйфории. Но сейчас, когда тело болело, а разум был затуманен усталостью, сила ощущалась далекой и непослушной.

Он протянул руку, сосредоточился. Ложка дрогнула. И все.

— «Не получается», — разочарованно сказал он.

— «Ты пытаешься сделать это рукой», — заметила Селена. Ее голос был ровным и холодным, как сталь. — «И ты слишком напряжен. Твоя сила идет не из мышц. Она идет отсюда». Она коснулась пальцем своего виска. — «Расслабься. Дыши. Очисти разум».

Эндрю попробовал снова. Он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь вспомнить то чувство связи, которое он испытал в пещере. Он представил ложку, ее изгибы, ее холодный блеск.

Ложка медленно, с легкой дрожью, оторвалась от стола.

— «Есть!» — прошептал он.

— «Держи», — скомандовала Селена. — «Не отвлекайся. Концентрация. Представь, что от этого зависит твоя жизнь».

Эндрю сцепил зубы. Удерживать предмет на весу оказалось гораздо сложнее, чем просто поднять его. Это требовало постоянного, непрерывного усилия воли. Через тридцать секунд ложка начала вибрировать, а по лбу Эндрю потек пот. На сорок пятой секунде она с громким звоном упала на стол.

— «Неплохо для начала», — оценил Адам. — «Ты продержался почти минуту. Это показывает, что у тебя есть потенциал к выносливости».

— «Но я не смог», — удрученно произнес Эндрю.

— «А ты думал, станешь магистром Йодой за одну ночь?» — усмехнулась Амелия. — «Милый, это как учиться ходить на каблуках. Сначала падаешь и ломаешь лодыжки, но со временем начинаешь бегать марафоны. Терпение. И практика».

Так начались его тренировки. Каждый день был посвящен оттачиванию контроля. Адам выступал в роли стратега и теоретика, объясняя ему принципы работы силы. Селена была инструктором по дисциплине, заставляя его часами выполнять монотонные, но важные упражнения на концентрацию. Амелия же была его спарринг-партнером, устраивая импровизированные дуэли, где они метали друг в друга подушками и другими мягкими предметами, учась реагировать на лету.

Но главным врагом Эндрю была не его неуклюжесть, а его эмоции.

Однажды, когда у него в очередной раз не получилось сложное упражнение, он в сердцах ударил кулаком по столу. В тот же миг все столовые приборы на кухне взмыли в воздух и с оглушительным грохотом врезались в стену.

Артур, который в этот момент протирал посуду, замер, а затем медленно повернул голову, его оптические сенсоры уставились на вмятины в стене.

— «Сэр», — произнес он своим безупречным голосом, — «я вынужден констатировать, что данное проявление эмоций не способствует сохранности инвентаря. Рекомендую медитацию».

Адам подошел к Эндрю, который испуганно смотрел на содеянное.

— «Вот об этом я и говорил», — сказал Адам спокойно, но твердо. — «Твой гнев. Он как усилитель. Увеличивает мощность, но отключает прицел. Ты чуть не проделал в Артуре дырку. А представь, если бы на его месте был кто то другой?»

Эндрю побледнел.

— «Я... я не хотел».

— «Я знаю», — кивнул Адам. — «Но "не хотел" — это не оправдание. Ты должен научиться управлять не только силой, но и тем, что ее питает. Твоим гневом. Твоим страхом. Твоей болью».

С этого дня их тренировки изменились. Адам начал намеренно провоцировать Эндрю. Он напоминал ему об отце, об одноклассниках, заставляя его переживать эти эмоции снова и снова, но при этом сохранять контроль над телекинезом.

— «Давай! Разозлись!» — кричал он, пока Эндрю пытался удержать в воздухе хрупкий стеклянный шар. — «Вспомни, как отец называл тебя ничтожеством! Вспомни, как тебя били в школе! Чувствуешь, как сила растет?»

Шар начинал вибрировать.

— «А теперь держи ее!» — продолжал Адам. — «Не дай ей вырваться! Используй этот гнев как топливо, но руль держи в своих руках! Ты — хозяин! Не он!»

Это были жестокие, изнуряющие уроки. Эндрю срывался, кричал, плакал от бессилия. Но каждый раз, после каждого срыва, он поднимался и пробовал снова. Селена учила его дыхательным медитации, которая позволяла успокоиться хоть и не всегда. Амелия показывала, как трансформировать ярость в холодную, расчетливую мощь.

Постепенно Эндрю начал меняться. Он все еще был эмоциональным подростком, но теперь он учился распознавать свои чувства и управлять ими. Он понял, что его эмоции — это не его враги, а его союзники, если правильно их использовать.

— «Ты хорошо справляешься», — сказал ему однажды Адам, когда они закончили очередную тренировку.

Эндрю сидел на полу, тяжело дыша, но в его глазах больше не было страха. Только усталость. И растущая уверенность в себе.

— «Спасибо», — просто ответил он.

Он знал, что путь еще долог. Но теперь он шел по нему не один.

Глава 48. Семейные дела

Тренировки шли своим чередом, и Эндрю делал заметные успехи. Он научился не только контролировать свою силу, но и управлять эмоциями, которые ее питали. Но Адам видел, что этого недостаточно. Каждый раз, когда Эндрю возвращался домой после их занятий, он снова погружался в ту же токсичную атмосферу, которая отравляла его годами. Чтобы по-настоящему изменить парня, нужно было изменить его мир.

Однажды вечером, после особенно тяжелой тренировки, Эндрю сидел на крыльце их дома, глядя на темнеющий лес. Он был молчалив и подавлен.

— «Что-то не так?» — спросил Адам, садясь рядом. — «Ты сегодня рассеян. Мыслями не здесь».

Эндрю долго молчал, теребя край своей куртки.

— «Отец», — наконец выдавил он. — «Он снова... напился. Кричал на маму. Говорил, что она симулирует, чтобы ничего не делать. Что она... обуза».

В его голосе звучала такая боль и ярость, что воздух вокруг них, казалось, загустел. Несколько сухих листьев на земле закружились в небольшом вихре.

— «И я ничего не мог сделать», — продолжил Эндрю, сжимая кулаки. — «Я стоял за дверью и слушал. Я хотел... я хотел ворваться и...»

— «И что?» — мягко спросил Адам. — «Поднять его в воздух? Швырнуть в стену? Ты думаешь, это решило бы проблему?»

— «Нет», — признал парень. — «Но я бы почувствовал себя лучше».

— «На пять минут», — поправил Адам. — «А потом стало бы только хуже. Для тебя. И для твоей матери. Она бы испугалась не его, а тебя».

Адам помолчал, давая Эндрю осознать его слова.

— «Мы решим эту проблему, Эндрю. Обе. И с отцом, и с матерью. Но не так. Не силой. По крайней-мере, не твоей».

На следующий день Адам привел свой план в действие. Он начал с матери Эндрю, Карен.

— «Мне нужны полные данные о ее болезни», — сказал он Эндрю. — «Все выписки, все анализы, все заключения врачей. Достань их. Скажи, что это для консультации с зарубежным специалистом. Это не будет ложью».

Когда Эндрю принес ему тонкую папку с документами, Адам уединился в своей лаборатории, где уже был развернут Автодок. Он загрузил все данные в медицинский компьютер капсулы.

— «Анализ», — скомандовал он.

Голографический интерфейс Автодока ожил. Десятки диаграмм, графиков и молекулярных моделей сменяли друг друга с невероятной скоростью. Компьютер, обладающий знаниями медицины тысяч цивилизаций, анализировал болезнь Карен.

— «Диагноз подтвержден», — через несколько минут сообщил безэмоциональный голос Автодока. — «Рак легких, четвертая стадия, метастазы в лимфатической системе. Прогноз по стандартам этого мира: неблагоприятный. Вероятность летального исхода в течение шести месяцев — 98%».

— «Варианты лечения по твоим стандартам», — потребовал Адам.

— «Вариант 1: Генная терапия с использованием нанороботов для целевого уничтожения раковых клеток. Эффективность — 99,9%. Требуется прямое вмешательство. Вариант 2: Синтез комплексного препарата, подавляющего онкогены и стимулирующего иммунную систему. Эффективность — 92%. Курс лечения — три месяца. Препарат может быть произведен в виде таблеток».

— «Вариант два», — без колебаний выбрал Адам. — «Никакого прямого вмешательства. Нам не нужны чудеса, нам нужно лекарство. Синтезируй недельный курс. И составь протокол "клинических испытаний" для местной клиники. Сделай так, чтобы это выглядело как прорыв швейцарской фармацевтической компании».

С матерью было решено. Теперь отец. С Ричардом Детмером все было сложнее. Его нельзя было вылечить таблеткой. Его нужно было сломать и собрать заново.

Адам выбрал для этого более... личный подход. Он знал, что Ричард, бывший пожарный, гордился своим прошлым и презирал свою нынешнюю беспомощность. И он любил выпить в одном и том же баре на окраине города.

Тем же вечером Адам отправился туда. Он сел за стойку рядом с ужерядно набравшимся Ричардом.

— «Тяжелый день?» — спросил Адам, заказывая себе сок.

Ричард икнул и посмотрел на него мутными глазами.

— «А у тебя, я посмотрю, легкий? Не пьешь?»

— «Не пью», — ответил Адам. — «Предпочитаю сохранять ясную голову. Особенно когда вокруг столько дерьма».

Они разговорились. Адам не давил. Он просто слушал. Слушал пьяные жалобы Ричарда на жизнь, на правительство, на больную жену и на никчемного сына, который только и делает, что прячется за своей камерой.

— «Он слабак», — бормотал Ричард, стуча стаканом по стойке. — «Я рисковал жизнью, людей из огня вытаскивал. А он? Даже за себя постоять не может».

— «Может, ты просто не даешь ему шанса?» — спокойно спросил Адам. — «Может, он сильнее, чем ты думаешь? Просто его сила — не в мышцах».

— «Сила? Какая у него сила? Ныть и жаловаться?»

— «Сила духа», — сказал Адам, глядя Ричарду прямо в глаза. И в этот момент он применил то, чему научился, где ментальное воздействие было искусством. Он не использовал гипноз. Он просто... надавил. Слегка коснулся сознания Ричарда, вызвав в нем волну воспоминаний: пожар, крики, боль от травмы, страх беспомощности.

Ричард побледнел.

— «Что... что ты делаешь?»

— «Напоминаю тебе, каково это — быть напуганным и беспомощным», — тихо сказал Адам. — «Твой сын чувствует это каждый день. Из-за тебя. Ты был героем, Ричард. Так почему ты ведешь себя как трус, который срывает злость на своей семье?»

Адам встал, оставив на стойке деньги за выпивку Ричарда.

— «У твоего сына есть шанс стать кем-то. Великим. Но он не сможет этого сделать, если его собственный отец будет тянуть его на дно. Подумай об этом, когда протрезвеешь. Если протрезвеешь».

Он ушел, оставив ошеломленного Ричарда одного. Это был лишь первый шаг. Семя сомнения было посеяно. Теперь оставалось только ждать, когда оно прорастет.

Глава 49. Помощь

Через несколько дней Адам передал Эндрю небольшой, ничем не примечательный флакон с белыми капсулами.

— «Это экспериментальное лекарство», — сказал он, вручая флакон. — «Из Швейцарии. Мне удалось включить твою маму в программу закрытых клинических испытаний через свои... каналы. Давай ей по одной капсуле в день. Строго по инструкции. Ни больше, ни меньше».

Эндрю смотрел на флакон так, словно это был святой Грааль. В его глазах стояли слезы.

— «Ты... ты правда думаешь, это поможет?»

— «Я не думаю. Я знаю», — твердо ответил Адам. — «Эта технология опережает местную медицину на пару столетий. Но для всех остальных это просто удача. И помни, Эндрю, никаких чудес. Лечение будет постепенным. Сначала ей станет легче дышать, потом вернется аппетит, потом силы. Через месяц сделайте анализы. Врачи будут в шоке, но спишут все на "необъяснимую ремиссию". Так нам и нужно».

Эндрю крепко, порывисто и неуклюже обнял Адама. Это было объятие подростка, не привыкшего к проявлению чувств, но полного искренней благодарности.

— «Я не знаю, как тебя благодарить».

— «Лучшая благодарность — это твой собственный успех», — сказал Адам, мягко отстраняя его. — «А теперь займемся отцом».

План по «перевоспитанию» Ричарда Детмера был куда более тонким. Адам знал, что пьяные разговоры в баре — это лишь начало. Чтобы изменить такого человека, нужно было не сломать его, а полностью разрушить его картину мира.

Вечером Адам снова нашел Ричарда в том же баре. На этот раз он не стал садиться рядом. Он подошел к его столику и положил на него ключи от машины.

— «Ричард. Мне нужна твоя помощь», — сказал Адам без предисловий.

Мужчина поднял на него мутные глаза.

— «Помощь? Моя? Мы едва знакомы. Ты шутишь? Я даже себе помочь не могу».

— «Ты — бывший пожарный», — сказал Адам. — «Ты разбираешься в чрезвычайных ситуациях. Я наткнулся на кое-что странное за городом. На старой свалке. Выглядит опасно. Я хотел бы услышать твое экспертное мнение, прежде чем звонить властям».

Это был удар по единственному, что у Ричарда осталось — по его профессиональной гордости. Он колебался, но лесть и любопытство взяли верх.

— «Ладно», — пробурчал он, поднимаясь. — «Показывай свою свалку».

Они приехали на заброшенную автомобильную свалку на окраине леса. Дождь превратил землю в грязное месиво. Ржавые остовы машин громоздились друг на друга, создавая апокалиптический пейзаж. Эндрю уже был там, он прятался за грудой старых покрышек, невидимый в темноте.

— «И что тут опасного?» — спросил Ричард, оглядываясь. — «Просто ржавое железо».

— «Не совсем», — сказал Адам и кивнул в темноту.

В этот момент Эндрю, следуя их плану, сосредоточился.

Один из автомобилей — старый, сплющенный седан весом в тонну — задрожал. С него посыпалась ржавчина. Ричард замер, его пьяный туман начал рассеиваться.

Машина медленно, с жутким скрежетом, оторвалась от земли. Она поднялась на высоту трех метров и просто зависла в воздухе, покачиваясь под каплями дождя.

Ричард отшатнулся, его челюсть отвисла. Он протер глаза, думая, что это белая горячка. Но машина продолжала висеть.

— «Что... за... черт?» — прошептал он.

Из-за груды металла вышел Эндрю. Он стоял под дождем, его лицо было серьезным и сосредоточенным. Он поднял руку, и парящая машина медленно повернулась в воздухе.

Ричард смотрел то на сына, то на левитирующий автомобиль. Его мозг отказывался принимать реальность. В его мире такого не бывало. Слабаки не могли поднимать машины. Ничтожества не могли управлять материей.

— «Это... какой-то трюк? Прожекторы? Краны?» — бормотал он, ища подвох.

— «Никаких трюков, Ричард», — сказал Адам, подходя к нему. — «Просто правда. Тот, кого ты называл слабаком, — самый сильный человек, которого ты когда-либо встречал. Он мог бы раздавить тебя, как консервную банку. Прямо сейчас. Но он этого не делает».

Эндрю медленно и аккуратно опустил машину на землю. Грохот привел Ричарда в чувство. Он посмотрел на сына, и в его глазах впервые за много лет не было презрения. Только шок, страх и... что-то еще. Непонимание.

— «Ты был героем, Ричард», — продолжил Адам спокойным, но жестким голосом. — «Спасал людей из огня. А во что ты превратился? В пьяницу, который издевается над своей больной женой и сыном, обладающим силой. Как ты думаешь, что он чувствует, когда слушает твои пьяные крики? Он сдерживается. Каждый день. Каждую минуту. Он сдерживает силу, которая могла бы стереть тебя в порошок, потому что, несмотря ни на что, он все еще твой сын».

Адам подошел к Ричарду вплотную.

— «Твоя жена может поправиться. Твой сын может стать великим человеком. Но им нужен отец и муж, а не жалкое подобие, которое топит свое прошлое в бутылке. Тебе дан второй шанс, Ричард. Шанс снова стать тем, кем ты был. Сильным. Опорой для своей семьи. Не упусти его. Потому что ещё одного шанса не будет».

Адам оставил его стоять посреди свалки, под дождем, наедине со своим разрушенным миром и своим всемогущим сыном. Это был не удар по лицу. Это был удар по душе. И такие удары, как знал Адам, действуют гораздо эффективнее.

Глава 50. Новый путь

Сцена на свалке произвела эффект разорвавшейся бомбы в маленьком, затхлом мире Ричарда Детмера. Он не перестал пить в одночасье и не превратился в идеального отца. Но что-то в нем сломалось. Страх перед сыном смешался с остатками былой гордости, и крики в доме стихли. Он стал молчаливым, задумчивым, и, что самое главное, перестал мешать Эндрю заботиться о матери.

Капсулы, которые принес Эндрю, начали действовать. Сначала незаметно, но с каждым днем Карен становилось лучше. У нее появился аппетит, вернулся румянец на щеки. Она начала вставать с постели, сначала на несколько минут, потом на час. Врачи на плановом осмотре разводили руками, бормоча о чуде и спонтанной ремиссии. В доме Детмеров впервые за долгие годы поселилась хрупкая, но ощутимая надежда.

Эндрю расцвел. Освободившись от постоянного давления дома, он полностью посвятил себя тренировкам. Его контроль над силой рос экспоненциально. Но Адам видел, что этого недостаточно.

— «Ты стал сильным, Эндрю», — сказал он однажды, когда они сидели на крыльце, наблюдая за закатом. — «Ты изменил свой дом. Теперь пора изменить свою жизнь. Тебе нужна работа».

Эндрю удивленно посмотрел на него.

— «Работа? Зачем? Я могу...»

— «Что? Летать по городу и ловить преступников?» — прервал его Адам. — «Это путь к славе и быстрой гибели. Нет. Тебе нужна нормальная жизнь. Независимость. Собственные деньги. Цель, не связанная с твоей силой. Это даст тебе опору. Заземлит тебя. Не позволит силе поглотить твою личность».

Адам уже все продумал. Используя Омни-ключ, он изучил местный рынок труда не на предмет вакансий, а на предмет возможностей.

— «Есть одна компания», — начал он, выводя на голографический дисплей логотип. — «"Динамика диафрагмы". Занимаются высокоточной механикой и управлением для аэрокосмической отрасли. У них есть отдел, где работают с хрупкими и нестандартными компонентами. Работа требует ювелирной точности, твердой руки и... нестандартного подхода».

— «Но у меня нет ни образования, ни опыта», — возразил Эндрю.

— «У тебя есть то, чего нет ни у кого другого», — улыбнулся Адам. — «Способность манипулировать предметами на микроуровне, не касаясь их. Для них это будет выглядеть как гениальная моторика. К тому же, образование и опыт — это то, что можно "создать"».

Следующие несколько дней Адам превратился в самого требовательного репетитора в мире. Используя [Фотографическую Память] и базы данных, которые он скачал, он буквально «загрузил» в голову Эндрю необходимый минимум знаний по физике, инженерии и материаловедению. Он научил его профессиональным терминам, создал ему фальшивое, но безупречное онлайн-резюме и даже «организовал» пару восторженных рекомендаций от несуществующих профессоров.

— «Я чувствую себя шпионом, который готовится к внедрению», — признался Эндрю, примеряя новый костюм, который Адам купил для него.

— «Так и есть», — подтвердил Адам, поправляя ему галстук. — «Твоя жизнь теперь — это операция под прикрытием. Запомни, на работе ты — Эндрю, талантливый инженер-самоучка. А твоя сила — это просто "невероятная ловкость рук". Никаких полетов по складу и жонглирования двигателями. Ясно?»

Собеседование прошло на удивление гладко. Эндрю, вооруженный знаниями и уверенностью, которую в него вдохнул Адам, произвел впечатление. А когда на практическом задании ему нужно было собрать сложный микромеханизм с помощью пинцета, он, прикрывшись от камер своим телом, сделал это телекинезом — быстро, идеально, без единой ошибки. Начальник отдела был в восторге.

Его взяли.

Первый рабочий день стал для Эндрю настоящим откровением. Он был окружен людьми, которые не смотрели на него свысока. Они видели в нем коллегу. Его ценили за его «уникальный талант». Он получал зарплату — свои собственные, честно заработанные деньги.

Вечером он вернулся в дом Адама совершенно другим человеком. Усталым, но счастливым.

— «Они... они уважают меня», — сказал он, и в его голосе звучало неверие. — «Они попросили меня остаться после работы, чтобы помочь с калибровкой нового манипулятора. И у меня получилось».

— «Я и не сомневался», — сказал Адам, протягивая ему стакан сока. — «Это только начало, парень».

С появлением работы жизнь Эндрю обрела структуру. Днем он был инженером. Вечером тренировался. В выходные помогал матери, чье состояние улучшалось с каждым днем. Он чувствовал, что наконец-то стоит на твердой почве. Он больше не был жертвой. Он был творцом своей собственной судьбы.

Однажды он принес свою первую зарплату домой. Он отдал ее матери, и та заплакала — впервые за долгое время это были слезы радости. Ричард, который сидел в углу, молча наблюдал за этой сценой. Он не сказал ничего, но в его взгляде Адам, который следил за ними через микро-дрона, заметил что-то новое. Не страх. А, может быть, гордость.

Путь был еще долог. Но первый, самый важный шаг на этом новом пути был сделан.

Глава 51. Герой своего мира

Обретя стабильность в работе и относительный мир в семье, Эндрю столкнулся с новым вопросом: что делать с этой невероятной силой, которая продолжала расти внутри него? Он больше не был жертвой, но и кем он стал? Просто инженером, который по вечерам жонглирует камнями в лесу?

— «Сила без применения — это мертвый груз», — сказал ему однажды Адам во время их вечернего разговора. — «Ты научился ее контролировать. Теперь пора научиться ее использовать. Не для себя. Для других».

Так начался новый этап в жизни Эндрю. Под руководством Адама он стал тем, кого в комиксах назвали бы «уличным мстителем», но без маски и пафоса. Их операции были тихими, незаметными и почти всегда списывались на случайность или удачу.

Адам, используя Омни-ключ для мониторинга полицейских частот и городских камер, находил «горячие точки». Мелкие преступления, которые вот-вот должны были произойти. И направлял туда Эндрю.

Первой его «миссией» было ограбление небольшого круглосуточного магазина. Двое парней в капюшонах, размахивая ножами, требовали у перепуганного продавца выручку. Эндрю стоял через дорогу, в тени автобусной остановки.

— «Видишь их?» — раздался голос Адама в миниатюрном наушнике. — «Не геройствуй. Никаких полетов и поднятых машин. Действуй тонко. Создай хаос».

Эндрю глубоко вздохнул. Он сфокусировался. Стеллаж с консервами за спинами грабителей вдруг задрожал и с оглушительным грохотом обрушился, засыпая их банками с фасолью и томатным соусом. Пока они ошарашенно отряхивались, входная дверь магазина захлопнулась и заклинила. А с полки над кассой на голову одному из них «случайно» упала тяжелая пачка с сахаром, вырубая его на месте. Второй, видя, что все идет наперекосяк, попытался выбить дверь, но споткнулся на ровном месте и растянулся на полу, выронив нож. Продавец, придя в себя, тут же нажал тревожную кнопку.

Когда Эндрю уходил, он слышал вой полицейских сирен. Никто его не видел. В новостях потом скажут о «неуклюжих грабителях» и «удачном стечении обстоятельств».

С каждой такой операцией Эндрю становился увереннее. Он научился быть тенью. Призраком. Он останавливал уличные драки, «случайно» опрокидывая мусорные баки между противниками. Предотвращал угоны машин, блокируя замки или вызывая короткое замыкание в двигателе. Спасал котенка с дерева, создавая «порыв ветра», который мягко сдувал его на землю.

Селена учила его тактике: как просчитывать пути отхода, как использовать городскую среду в своих интересах, как оставаться невидимым для камер. Амелия же, со свойственной ей любовью к драме, подсказывала, как сделать его вмешательство более эффектным и пугающим для преступников.

— «Заставь их поверить, что само место против них», — советовала она. — «Пусть асфальт уходит из-под ног, а фонари гаснут, когда они проходят мимо. Страх — лучшее оружие».

Вскоре по городу поползли слухи. Сначала тихие, потом все громче. Говорили о неком «Ангеле-хранителе Сиэтла». О таинственной силе, которая помогает хорошим людям и наказывает плохих. Кто-то считал это городской легендой. Кто-то — божественным вмешательством. Преступники начали с опаской оглядываться по сторонам, боясь, что очередной мусорный бак вдруг решит объявить им войну.

Эндрю читал эти слухи в интернете и чувствовал странную смесь гордости и отчуждения. Он был этим «ангелом», но никто об этом не знал. Эта анонимность была его защитой, но и его бременем.

Однажды ему пришлось действовать по-настояшему серьезно. На одном из мостов произошла крупная авария. Несколько машин столкнулись, одна из них, с семьей внутри, перелетела через ограждение и повисла над водой, зацепившись за арматуру. Бензин вытекал, угрожая взрывом.

Эндрю был на работе, когда увидел это в новостях. Он, не раздумывая, бросил все и помчался туда.

Прибыв на место, он увидел хаос. Пожарные и спасатели не могли подобраться к машине.

— «Адам, я здесь», — сказал он в наушник. — «Что делать?»

— «Ты не можешь поднять машину. Слишком много свидетелей», — ответил Адам, который уже анализировал ситуацию через спутник. — «Но ты можешь ее укрепить. И помочь спасателям. Действуй!»

Эндрю пробрался под мост, скрываясь в тенях опор. Он нашел точку, откуда ему было видно поврежденную конструкцию. Он сосредоточился.

Спасатели, которые пытались закрепить тросы, вдруг почувствовали, что машина стала... стабильнее. Она перестала раскачиваться. Металлические балки, которые грозили вот-вот сломаться, словно застыли.

— «Она держится! Не знаю как, но держится!» — крикнул один из спасателей. — «Быстрее, вытаскиваем их!»

Эндрю, стоя внизу, удерживал тонны металла силой своей воли. Пот градом катился по его лицу, мышцы свело от напряжения. Он чувствовал, как каждый скрип конструкции отзывается болью в его теле. Но он держал.

Он держал до тех пор, пока последнего ребенка не вытащили из машины. И только когда все были в безопасности, он позволил себе расслабиться. Машина с жутким скрежетом сорвалась и рухнула в воду.

Никто не понял, что произошло. Спасатели говорили о чуде, о невероятном везении. Но Эндрю знал правду.

Вечером, когда он, смертельно уставший, вернулся домой, Адам встретил его на пороге.

— «Ты спас их», — просто сказал он.

— «Я чуть не умер от напряжения», — выдохнул Эндрю.

— «Но ты не отступил», — сказал Адам, кладя руку ему на плечо. — «Это и делает тебя героем, Эндрю. Не сила. А выбор. Выбор использовать ее, чтобы спасать, даже когда это чертовски тяжело. Я горжусь тобой».

Эндрю посмотрел на своего друга, наставника, и впервые за долгое время он почувствовал, что тоже горд собой. Он был не просто инженером. Он был не просто парнем с суперсилой. Он был защитником. Героем своего мира.

Глава 52. Откровение

Когда Адам вернулся домой после очередной тренировки с Эндрю, он застал Амелию в гостиной. Она сидела в глубоком кресле у камина, элегантно закинув ногу на ногу, и задумчиво смотрела на огонь. В комнате царил полумрак, и только блики пламени плясали на ее бледном, идеальном лице.

— «Все прошло хорошо?» — спросила она, не поворачивая головы. — «Наш маленький герой уже научился останавливать пули взглядом?»

— «Пока только замедляет их», — усмехнулся Адам, садясь в кресло напротив. — «Но прогресс есть. Он становится сильнее. И, что важнее, умнее».

Наступила тишина. Адам чувствовал, что Амелия хочет сказать что-то еще. Он ждал. Он знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать, когда за внешней небрежностью скрывается серьезный вопрос.

— «Адам», — наконец начала она, медленно поворачиваясь к нему. Ее голос был тихим, вкрадчивым. — «Я хочу спросить тебя кое о чем. И я хочу, чтобы ты был честен со мной».

Она незаметно, движением пальца, активировала крошечный диктофон, спрятанный в складках ее платья. Она делала это не из недоверия. Скорее, из любопытства и желания понять его лучше. Понять мотивы этого странного, доброго человека, за которым она последовала на край вселенной.

— «Спрашивай», — кивнул Адам, глядя ей в глаза.

— «Почему ты так возишься с этим мальчишкой?» — спросила она. — «Я понимаю — дать ему силу, научить основам. Это было интересно. Но ты пошел дальше. Ты лечишь его мать, перевоспитываешь отца, устраиваешь его на работу, делаешь из него героя. Зачем? Какая тебе от этого выгода?»

Она подалась вперед, ее глаза в полумраке казались бездонными.

— «Ты — путешественник. Мы — призраки, скользящие сквозь миры. Мы не должны оставлять следов, привязываться. Но ты делаешь именно это. Ты вкладываешь в него душу, время, ресурсы. Ты меняешь судьбу этого парня. Почему, Адам? Кто он тебе?»

Адам молчал, глядя на огонь. Он знал, что не может сказать ей правду. Не мог сказать: «Я видел фильм о его жизни». Но, согласно своему правилу, он не мог и солгать ей.

— «Он мне никто», был никем до знакомства — наконец ответил Адам, и его голос прозвучал тихо, но твердо. — «Я просто прохожий в этом мире. Случайный свидетель, который оказался здесь в нужное время».

Он повернулся к ней, и в его глазах она увидела что-то, чего никогда не видела раньше — глубокую, почти вселенскую усталость.

— «Амелия, я... я не могу объяснить тебе, откуда я это знаю», — он мягко улыбнулся, применяя свое правило. — «Прошу, не спрашивай. Я не хочу тебе врать, а правду сказать пока не могу. Просто поверь мне. Я видел его будущее. Видел трагедию, которая должна была с ним случиться. Видел, как этот парень, полный боли и гнева, превратится в монстра и уничтожит все вокруг, включая себя».

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

— «И я подумал... раз уж я здесь. Раз уж я могу это изменить. Раз уж у меня есть сила, знания и ресурсы... то почему бы и нет?»

Он встал и подошел к камину, опираясь на полку.

— «Посмотри вокруг, Амелия. Сколько зла, боли и несправедливости мы видели? Слишком много. Мир и так переполнен несчастьями. И если я могу, проходя мимо, помочь кому-то, сделать хотя бы одну жизнь чуточку лучше... я это сделаю».

Он посмотрел на нее, и его взгляд был абсолютно серьезен.

— «Я не герой. И я не спаситель человечества. Я никому ничего не должен. Я не обязан вмешиваться. Но я могу. И я делаю это. Вот и все. Никакой выгоды. Никакого хитрого плана. Просто... потому что могу. Потому что, когда я встречаю такие вещи на своем пути, я не могу просто пройти мимо. Это, наверное, единственное правило, которому я следую без всяких кодексов».

Амелия молча смотрела на него. Диктофон в ее кармане продолжал записывать тишину, нарушаемую лишь треском поленьев в камине. Она ожидала услышать что угодно: рассказ о скрытой выгоде, о стратегическом плане, о вербовке нового союзника. Но она услышала простую, обезоруживающую правду.

Она медленно, незаметно выключила запись. Ей больше не нужны были доказательства. Она поняла.

— «Ты — странный человек, Адам», — тихо сказала она, поднимаясь. Она подошла к нему и положила голову ему на грудь. — «Слишком добрый для того, кем ты являешься».

— «Или слишком эгоистичный», — усмехнулся он, обнимая ее. — «Ведь, помогая ему, я чувствую себя лучше. Так кто из нас тут настоящий благодетель?»

Амелия ничего не ответила. Она просто стояла, слушая биение его сердца. В этот момент она поняла, что готова следовать за ним не потому, что он сильный или умный. А потому, что в этом путешественнике, сохранилось человечность, доброта но он этого не показывает. Желание сделать мир хоть немного лучше. Просто потому, что он может.

Глава 53. Прощание

Прошел месяц. Для Адама и его бессмертных спутниц это был лишь миг, но для мира Эндрю Детмера — целая эпоха. Карен Детмер, его мать, встала на ноги. Врачи назвали это чудом, списав на экспериментальное швейцарское лекарство, которое так вовремя появилось. Ричард Детмер бросил пить. Шок, пережитый на свалке, и страх перед сыном оказались сильнее тяги к алкоголю. Он нашел работу охранником и начал разговаривать с женой и сыном — неуклюже, с трудом, но начал.

А Эндрю... Эндрю стал героем. Не только анонимным «Ангелом-хранителем Сиэтла», но и героем своей собственной жизни. Он уверенно работал в «Динамика диафрагмы», его ценили, и он впервые в жизни завел друзей.

Адам знал — его работа здесь сделана. Пора было двигаться дальше.

Он назначил встречу в их старом доме, который теперь принадлежал Эндрю. Это был прощальный ужин. Артур приготовил несколько блюд, которые полюбились Эндрю, а Амелия даже позволила себе улыбнуться, когда парень похвалил ее выбор вина (которое, конечно, предназначалось не ему).

— «Ты сильно изменился, Эндрю», — сказал Адам, когда они остались наедине на крыльце, глядя на звезды, которые наконец пробились сквозь тучи. — «Я горжусь тобой».

— «Это все благодаря вам», — ответил Эндрю. В его голосе больше не было заискивания или страха. Только спокойная, зрелая благодарность. — «Вы показали мне путь. Я не знаю, как вас благодарить».

— «Просто продолжай идти по нему», — сказал Адам. — «И помни главный урок: сила — это не то, что ты можешь сделать. Сила — это то, что ты решаешь не делать. Твоя величайшая победа — не поднятая машина, а то, что ты сдержался в тот вечер, когда твой отец снова был пьян».

Он положил руку парню на плечо.

— «Мы уходим. Сегодня».

Эндрю кивнул. Он был готов к этому.

— «Я понимаю. Куда вы отправитесь?»

— «Дальше», — неопределенно ответил Адам. — «Туда, где нас ждут новые приключения. И новые проблемы».

В этот момент к ним подошла Амелия. Она выглядела как всегда — царственно и немного отстраненно.

— «Эндрю, можно тебя на пару слов?» — попросила она.

Когда они отошли в сторону, Адам тактично отвернулся, давая им попрощаться. Амелия протянула руку, чтобы пожать ее Эндрю. В ее ладони лежал крошечный цифровой диктофон. Она незаметно вложила его в руку парня, сжав его пальцы.

— «Послушай это. Но только после того, как мы уйдем», — прошептала она так тихо, что даже вампирский слух Селены едва ли уловил бы. — «Я хочу, чтобы ты понял, какой человек тебе помог. Понял по-настоящему».

Эндрю удивленно посмотрел на нее, но Амелия лишь загадочно улыбнулась и вернулась к Адаму.

Прощание было коротким. Селена пожала Эндрю руку, ее хватка была твердой и ободряющей.

— «Береги себя. И держи спину прямо», — сказала она. Это было высшим проявлением ее симпатии.

Адам обнял Эндрю.

— «Я оставляю тебе этот дом и некоторую технику которая тебе поможет. Это твой мир, Эндрю. Защищай его».

— «Буду», — твердо ответил парень.

Последним пунктом была пещера в которую он вернул Кристалл. Они отправились туда втроем. Внутри было тихо, Кристалл тускло мерцал в центре зала, восстанавливая силы.

— «Прощальный подарок», — сказал Адам и, сосредоточившись, отправил Кристалл снова в Инвентарь. Пещера погрузилась в абсолютную темноту.

— «Зачем ты его забрал?» — спросила Селена. — «Он мог бы помочь кому-то еще».

— «Или создать еще одного монстра», — возразил Адам. — «Такая сила не должна валяться без присмотра. Пусть лучше она будет у меня. Так надежнее».

Они вернулись к дому. Эндрю ждал их на поляне.

Адам протянул руку. Воздух перед ним начал искажаться, сплетаясь в вибрирующий овал портала, в котором виднелся пейзаж совершенно другого мира.

— «Прощай, Эндрю Детмер», — сказал Адам, и в его голосе звучало нечто большее, чем просто прощание. Это было благословение.

— «Прощайте», — ответил Эндрю.

Адам, Селена и Амелия, не оглядываясь, шагнули в портал. Он схлопнулся за ними с тихим хлопком, оставив Эндрю одного на поляне, в мире, который он теперь должен был защищать.

Глава 54. Эхо Прощания

Тишина, навалившаяся после хлопка, была оглушительной. Воздух, еще секунду назад вибрировавший от неземной энергии портала, стал обычным, пресным, пахнущим дождем и мокрой листвой. Эндрю стоял один на поляне, глядя в то место, где только что исчезли три самые важные фигуры в его жизни. В груди образовалась странная, звенящая пустота. Они ушли.

Он постоял так несколько минут, позволяя холодному ветру остудить пылающие щеки. Он не чувствовал себя брошенным. Скорее... осиротевшим. Как птенец, которого долго учили летать, и вот, наконец, вытолкнули из гнезда. Страшно, но в то же время захватывающе.

Он медленно повернулся и побрел обратно к дому. Теперь это был его дом. Он больше не был тайной базой, временным убежищем. Он был домом. Местом, наполненным воспоминаниями о тренировках, смехе, спорах и наставлениях. Каждая царапина на стене, оставленная неуклюжим телекинетическим броском, была частью его новой истории.

Он вошел внутрь. Тишина здесь была еще гуще. Не было слышно ни саркастических комментариев Амелии, ни спокойного, уверенного голоса Селены, ни ободряющих шуток Адама. Даже Артур, верный человек, исчез вместе с ними, забрав с собой частичку уюта.

Эндрю опустился в глубокое кожаное кресло у камина — то самое, в котором любил сидеть Адам. Оно все еще хранило едва уловимый запах своего наставника. Парень сидел, глядя на остывающие угли, и просто дышал, позволяя эмоциям улечься. Чувство потери медленно отступало, уступая место чему-то другому. Ответственности.

Он сунул руку в карман и нащупал гладкий, холодный пластик диктофона, который ему передала Амелия. Ее слова эхом прозвучали в его голове: «Я хочу, чтобы ты понял, какой человек тебе помог».

С легкой дрожью в пальцах он нажал на кнопку воспроизведения.

Из динамика полился тихий, уверенный голос Адама, чуть искаженный записью, но такой узнаваемый. Звучал треск поленьев в камине — этот разговор происходил прямо здесь, в этой комнате.

«...Он мне никто, был никем до знакомства. Я просто прохожий в этом мире. Случайный свидетель...»

Эндрю затаил дыхание, вслушиваясь в каждое слово.

«...Амелия, я... я не могу объяснить тебе, откуда я это знаю. Прошу, не спрашивай. Я не хочу тебе врать, а правду сказать пока не могу. Просто поверь мне. Я видел его будущее. Видел трагедию, которая должна была с ним случиться. Видел, как этот парень, полный боли и гнева, превратится в монстра и уничтожит все вокруг, включая себя...»

По щеке Эндрю скатилась первая слеза. Он всегда думал, что Адам увидел в нем какой-то потенциал, скрытую искру. Но правда оказалась куда проще и одновременно сложнее. Адам увидел не героя. Он увидел сломленного, несчастного ребенка на грани саморазрушения. И решил вмешаться.

«...И я подумал... раз уж я здесь. Раз уж я могу это изменить... то почему бы и нет? «Посмотри вокруг, Амелия. Сколько зла, боли и несправедливости мы видели? Слишком много. Мир и так переполнен несчастьями. И если я могу, проходя мимо, помочь кому-то, сделать хотя бы одну жизнь чуточку лучше... я это сделаю».

Эндрю закрыл глаза, позволяя слезам течь свободно. Но это были не слезы горя или жалости к себе. Это были слезы катарсиса. Слезы понимания. Он понял истинный масштаб подарка, который ему преподнесли. Ему дали не просто силу. Ему подарили второй шанс, спасли его душу от тьмы, в которую он неминуемо бы погрузился. И сделали это не ради выгоды, не из-за какого-то пророчества. А просто так. Потому что могли.

«...Я не герой. И я не спаситель человечества. Я никому ничего не должен. Я не обязан вмешиваться. Но я могу. И я делаю это. Вот и все...»

Запись закончилась. Несколько секунд Эндрю сидел в тишине, а затем по его лицу расползлась слабая, но искренняя улыбка. Он понял. Он все понял. Он должен был стать монстром, но вместо этого ему дали возможность стать героем.

Он встал, подошел к окну и посмотрел на далекие огни ночного Сиэтла. На город, который теперь был под его защитой.

Он поклялся себе. Не Адаму, не кому-то еще, а самому себе, глядя на свое отражение в темном стекле. Он ответит на эту доброту своей собственной. Он станет тем, в кого верил Адам. Он будет помогать тем, кому нужна помощь. Просто потому, что он может.

— «Спасибо, Амелия», — прошептал он в тишину комнаты, сжимая диктофон. — «Теперь я понимаю».

Он открыл окно. Влажный ночной воздух ворвался в комнату.

— «Спасибо, Селена. За уроки контроля и силы духа», — сказал он чуть громче, глядя на звезды.

Он сделал глубокий вдох.

— «Спасибо, Адам», — его голос окреп, в нем не было ни капли сомнения. — «За все. Я вас не подведу. Может быть, когда-нибудь вы вернетесь... и увидите, что ваше вмешательство не было напрасным».

Они его уже не слышали. Но Эндрю чувствовал, что они знают.

Он закрыл окно. Внутри него теперь горел огонь, зажженный странником из другого мира. И этот огонь не погаснет.

П.с Автор. В наличии есть 313 глав в целом этого фанфика до 60 бесплатных остальные платные на сайте Бусти вот ссылка если вы заинтересованы.

https://boosty.to/naivs