Катарсис магии (джен)

— Гарри, тебя опять нарглы похитили? — спросила Луна, отдавая напиток ему.

— Скорее кизляки, они противнее и ядовитее, — попивая пунш, сказал Гарри, обводя взглядом украшенный к Святочному балу зал.

— Тогда воспользуйся окклюменцией, ты вроде недавно говорил, что ее уже освоил к третьему испытанию.

— К сожалению, против моих мыслей окклюменция бессильна.

— Понимаю, зрелище было тяжёлым, — улыбка Луны пропала, а глаза погрустнели, — но я думаю, не нужно давать шанса овладевать тобою кизлякам и постараться жить моментом. Веселые танцы в хорошей компании помогут создать этот момент? — посмотрела на него она, наклонив голову.

— Только в хорошей компании, — улыбнулся в ответ Гарри, принимая позицию Луны.

— Тогда разрешите вас пригласить на наш праздник жизни, чемпион Турнира трёх волшебников, лучший ученик по ЗОТИ и просто красавец, мистер Гарри Поттер. — ладонь Луны приглашающе оказалась перед ним.

— Разрешаю, о свет очей моих, голос разума и совести и просто красавица, мисс Луна Лавгуд, — взяв в ответ аккуратную руку своей спутницы и позволяя ввести ей, Гарри просто погрузился вместе со всеми в момент и забыл о событиях Йоля.

…

Уже сегодня, 21 декабря, планируется венчание перед родомагией старшей сестры Альфреда, Аманды, со старым другом семьи Митфорд, Мосли, который, по ядовитым словам парня, годится ей в отцы, причем очень некрасивого и небогатого, но с такой же активной верой, что и у мистера Митфорда-старшего.

Как объяснил перед ритуалом Альфред Гарри и Луне, выразившей желание пойти вместе с ними, то у них принято делать перед заключением брака различные проверки у Родомагии, помимо прозаичных аспектов: в новолуние проводится проверка на родовые дары и их совместимость суженых, чтобы их дети родились сильными в магическом плане, а также проверка на характеры партнёров, чтобы жили они в удовольствие.

— И как много пар живут в удовольствии? — цинично спросил Гарри после его рассказа.

— Свечку не держал, но иногда ловил себя на том, что на послеритуальных посиделках некоторые пары ведут себя неестественно и будто приторно.

— А магия детей от подобных браков реально становится мощнее? — уточнила Луна.

— О себе не могу сказать, так как мама отказалась проводить ритуал. Но в целом, судя по моим софакультетам, их магия незначительно сильнее. Но она не качественнее, и обучаются они чарам с такой же скоростью. Я бы даже сказал, что у них банально отсутствуют тормоза и появляется эффект плацебо. — немного подумав, ответил Альфред, — и кстати, про дары, на самом деле они так-то у каждой семьи есть, только дело в том, что Родомагия их прокачивает по умолчанию и наследственному признаку, не спрашивая желания ребенка, а на другие таланты забивает. И как я сказал ранее, это все равно незначительно, чтобы выйти в плюс.

— А впрочем, ничего нового, — подытожил Гарри, — а какие родовые дары вообще есть?

— Так, ну у Малфоев дар убеждения, — сильно задумался Альфред, стараясь еще припомнить, — и это всё, что я запомнил от уроков с отцом.

— Ну, потерял ты немного. Слушая слова Драко, сложно вообще подумать, что в них может быть правда, не то чтобы согласиться с ними.

— А только женщина и мужчина могут связать себя узами брака у Родомагии? — спросила неожиданно Луна.

— Только они, однополые браки не котируются среди последователей, ибо главная их задача — плодить таких будущих фанатиков, как они, — будто выплюнув слова, процедил Альфред, отворачиваясь от друзей.

— Кажется, пришли, — тактично переменила тему Луна, обратив внимание на появившийся перед ними дом, до которого пришлось немного пройтись по просьбе Митфорда-старшего.

Пригласили Альфреда, понятное дело, как брата невесты, а Гарри и Луну пригласил он сам, чтобы они смогли лучше понять родомагию и потому что ему разрешили пригласить свидетелей, так как двое гостей заболели. Ну, и чтобы просто поддержать его. И вот, сидя в гостиной, под красной мантией с накинутым глубоким капюшоном, что символизировало не вторжение в жизнь пары и зарождение новой семьи, ребята наблюдали нечто схожее с обстановкой Йоля у Малфоев — праздность, пока только зарождающееся блаженство, скрытое боязливостью, и вера. Но кое-что отличалось в худшую сторону — потерянность Аманды, внешне очень похожей на Альфреда, перед ритуалом ощущалась не как обычный мандраж перед свадьбой, а как нечто неизбежное и очень страшное событие.

И немудрено — хоть Гарри видел в первый раз ее жениха, но о нем было сразу все понятно: масляный взгляд над юной фигуркой, старая трость под паучьей рукой, которая, казалось бы, всегда находилась в беспокойном движении. Создавалось ощущение, что она вот-вот окажется не только ломающей крылья свободы Аманды, но и не дающей девушке и права на собственное мировоззрение. Глядя на девушку, Луна встала и спокойно направилась к ней, и они начали о чем-то тихо разговаривать.

— Дорогие лорды и леди и их наследники, — обратил на себя внимание отец семейства, когда все гости между собой начали болтать на отвлеченные темы, — торжественно объявляю, что мы можем начинать свидетельство и венчание перед Великой Родомагией моей дочери Аманды и моего уже зятя и моего лучшего друга, Рэнсома. Которые, разумеется, прошли проверку на истинность пары, — раздались хлопки равнодушного, но активного поздравления, во время которых Аманда пыталась не смотреть на отца разочарованным взглядом, а Мосли пытался не начать все побыстрее.

— Ну-с, пройдемте, — и Оскар повел всех в ритуальный зал.

Альфред повел Гарри и Луну подальше от алтаря — на место свидетелей ритуала, а сам пошел ближе к отцу, как родственник невесты. Наблюдая, как он сгорбившись удаляется, Гарри начинал чувствовать поступающее отвращение от всего происходящего: что совершеннолетняя девушка отдает себя на алтарь семьи без права на лучшее и самостоятельный выбор, на ее фанатика-отца и его друга — извращенца, которого не смущает положение его жены.

Но ритуал уже начинается: катрен из-под уст отца поется, пара все ближе подходит к алтарю, большинство свидетелей в предвкушении появления Родомагии, как подтверждения их избранности.

Чаша начинает наполняться кровью сначала Мосли, как будущий глава семьи. Даже не спросив о готовности девушки, он заносит нож над ее линией магии. Она начинает истекать кровью и наполнять вместе с мужской чашу. Катрены затихают, крови становится все больше, как и света, но не теплого, как на ритуал принятия наследника, а чем-то средним между теплым и холодным. И вот сформировалась Родомагия, махнувшая рукой для прекращения пения.

— Здравствуйте, дети мои, — сказала она неразличимым голосом, — я рада вас приветствовать здесь на создании будущей семьи вашего брата и сестры по магии, Рэмсона и Аманды. — Раздались блаженные и восторженные вздохи сзади, — и чтобы скрепить этот союз, я попрошу вас, муж и жена, испить смеси ваших кровей и вина из рук друг друга. — Сказав это, она протянула безмолвно бутылку вина и налила напиток в чашу. Снова раздались подбадривающие хлопки.

Начал пить первым Мосли из подрагивающих рук Аманды — с каждым глотком он все с большей жадностью пил кровь.

— Достаточно, — интимно произнесла Родомагия, — теперь твоя очередь, Аманда.

Властно придерживая за тонкую шею девушки, мужчина прислонил чашу к приоткрытому рту и наклонил ее. С каждым глотком ее глаза все больше изливали слез, зрачки расширялись то ли от страха, то ли от вхождения в подобие транса. Когда кровь полностью оказалась выпита, от прежнего вида Аманды не осталось и следа: с блаженной улыбкой она немного качалась, а глаза счастливые и возбужденные смотрели на Мосли.

— Можете скрепить союз поцелуем. — Аманда в полубреду привстала на носки и страстно начала целовать его, руки которого начали заходить все ниже и ниже. В это время свидетели начинали стекаться к выходу, не привлекая внимания молодоженов.

Когда Альфред и Оскар закрыли дверь последними, Гарри задал вопрос, напрашивающийся.

— Почему мы удалились, разве мы не должны как свидетели находиться до конца?

— В этом ритуале нет в этом необходимости, — начал Альфред бесцветным голосом, — ведь после поцелуя следует скрепить “союз” на алтаре в... горизонтальной плоскости. Хорошо, что моему брату еще не исполнилось 11, чтобы быть здесь.

— Бедная Аманда, — шокировано ответила Луна, не зная, что еще сказать, и закрывая глаза руками.

— Бедная, — повторил за ней потерянный Альфред.

— Благодарю всех находящихся в этом зале за то, что были свидетелями венчания моей дочери, — начал было Оскар, не обращая внимания на состояние своего сына и его разговоры, — а теперь давайте не мешать молодым и будем праздновать за них наверху. — Раздались вторящие возгласы, и праздная куча людей начала стекаться к лестнице.

А вот дальше отличия с ритуалом Йоля и закончились — начались те же безумные и дикие поступки под алкоголем, обмен страстями и миндальничающие поздравления. Неожиданно, до того печальный и молчавший Альфред, который сидел в углу рядом с Гарри и Луной, сказал:

— Знаете, у меня как-то и нет какой-то привязанности к своей семье, но сегодня, видя этот контраст с сестрой, обычно яростно защищающей Родомагию, и настолько потерянной, а потом одурманенной ритуалом, что мне захотелось переместиться в прошлое и сказать себе, внимательно наблюдать за своей семьей и помогать им по возможности, — на одном дыхании выдал мнительный Альфред, стараясь не показывать слезы.

— Понимаю тебя, Альфред, это действительно было ужасающее зрелище, особенно этот диссонанс состояний под руками старикана, — горько фыркнул Гарри, — но себя не вини, пожалуйста, ты вряд ли мог на что-то повлиять, — посмотрел серьезно на Альфреда, — но мы можем повлиять на будущее, чтобы больше никто не попал под влияние Родомагии.

— Можем, и надеюсь, действительно воплотим это в жизнь. — Глаза Альфреда, невзирая на влагу, блеснули решительностью.

— Если тебя это утешит, я договорилась переписываться с твоей сестрой, дабы скрасить ее жизнь у... Ее мужа. Учитывая, какой раздрай был у ее нарглов, мозгошмыгов и кизляков, Аманде это точно лишним не будет, — сочувственно сказала Луна, кладя ладонь на плечо Альфреда, — Выплакайся, легче будет.

— Проверим, — и склонив голову, Альфред тихо заплакал, удрученный настоящим. Рука Луны обняла его тело, успокаивающе гладя по спине, а Гарри обнял сразу двоих, как будто говоря: “все будет хорошо”.