Человек с Луны (гет)

— А мне точно можно тоже лечь спать? — спросила Хоана, хмуро глядя на него с тревогой. — Разве я не должна... ну... сторожить?

— Да, солнце уже село, а значит, пора спать, верно? Мы сегодня хорошо потрудились, так что отдыхать тоже важно. Завтра мы будем улетать, так что мне нужно, чтобы ты была тип-топ, хорошо?

Она склонила голову набок:

— Тип-топ?

Он кивнул, снова потрепал её по голове, а потом улёгся на свой матрас на полу «Трайстара». Несколько секунд она смотрела на него сверху, со своего поднятого кресла, а потом тоже забралась под одеяло. Судя по дыханию, ещё немного повозившись, минут через десять она уснула.

День выдался на редкость суматошный.

Корабль снова был более-менее в рабочем состоянии, и он уже успел прикинуть, как будет разбираться с их нынешним положением. Если не считать одного неудобства — местного хищника из мегафауны, явившегося заявить права на пещеру. Или, может, вернуть её себе?

Когда у входа в пещеру показалась огромная шестилапая ящерица двух метров в холке, с пастью, расходящейся на три стороны, и языком длиной в метр, Хоана завизжала и в панике рванула в «Трайстар» прятаться.

Эмия же просто схватил большой гаечный ключ и пять минут методично лупил тварь, уворачиваясь от когтей и укусов, пока та наконец не решила, что ей здесь больше делать нечего. Когда тварюга, поджав между ног свой четырёхзубчатый хвост, поплелась обратно наружу, Хоана всё это время уже вовсю за него болела.

После этого она, похоже, окончательно уверилась, что всё в итоге будет хорошо, так что происшествие вышло даже на удивление полезным.

Выждав ещё пять минут, он наконец закрыл глаза и вышел из своего тела. Выпрыгнув из «Трайстара» и материализовавшись снаружи, он поднял инфопланшет, который оставил рядом, и запустил короткий локальный скан.

«Хм-м, хорошо. Похоже, ничего не вещает. Я бы предпочёл снова засунуть себя в ещё один фардеев гроб, но с Хоаной внутри уже не получится.»

Обернувшись, он подобрал остальное снаряжение, которое оставил снаружи. Всё это он подготовил днём, когда более-менее закончил с починкой корабля.

Самая большая проблема сейчас была до смешного проста: он понятия не имел, кто именно и зачем за ним гнался. Если это были просто пираты, то вполне возможно, что они уже улетели. Но если они были как-то связаны с исчезновением профессора Хенелл, то не менее возможно было, что они хотят либо захватить его, либо убить — и сейчас просто ждут, когда он снова проявит себя.

Кроме того, он не мог сам просканировать окрестности, потому что стоило бы только включить корабль, как на этой безлюдной планете он вспыхнул бы для любых сенсоров, улавливающих электромагнитную активность, как костёр среди ночи. Ему ещё повезло, что пещера оказалась так близко к экватору и смотрела в сторону звезды в момент посадки. Алая гора, внутрь которой он залетел, весь день копила солнечное тепло; даже сейчас, уже после заката, ржаво-красные скалы были такими горячими, что на них можно было бы жарить яйца.

Выйдя из пещеры наружу, он огляделся.

Они укрылись примерно на трети высоты горы, и вход в пещеру смотрел в длинную долину далеко внизу. Между хребтами он различал какие-то густые леса и серебристый намёк на реку, тянущуюся по дну. Формой рельеф напоминал ему Германию и Швейцарию, хотя тропический климат при ближайшем рассмотрении придавал местности совершенно иной вид.

Эмия вдохнул ночной воздух и отметил, что ветра, похоже, не было вовсе. Стояла всё ещё довольно тёплая ночь, а над головой странно мерцали звёзды, пока по небу тянулось лиловое сияние, танцуя между миллионами маленьких огней.

Мысленно сверившись с картой в голове, он тщательно выбрал направление и побежал.

Преодолев самый крутой участок склона, он прыгнул и с каждым следующим толчком начал буквально лететь по воздуху. Его волосы и красный плащ трепал ветер, а сам он продолжал нестись вперёд, одним прыжком преодолевая сотни метров. Правда, с оборудованием в руках ему приходилось быть особенно осторожным. На каждом приземлении он сгибал колени и следил, чтобы кейсы в руках свободно пружинили, а сам продолжал движение.

Оставив горный хребет позади, он вышел на сухую равнину. Потрескавшаяся от засухи земля тянулась до самого горизонта. А в двухстах километрах впереди, спрятанные среди песчаных дюн, ждали протеанские раскопки.

Сейчас это была его главная цель, но двигался он не по прямой — сначала сделал небольшой крюк севернее. Он придумал способ проверить, не продолжают ли его искать те, кто преследовал его раньше на том корабле.

Двигаясь вдоль края пустыни, он добрался до ещё одной горы. Поднимаясь по ней длинными скачками, вскоре Эмия оказался на вершине. Вдохнув холодный воздух и чувствуя, как его сапоги уходят в снег на покрытом инеем гребне, он огляделся. Отсюда Дретироп был как на ладони. Долины и горы, густые леса, не уступающие никаким земным джунглям, луговины у рек, где спали бесчисленные звери мегафауны, и далеко-далеко виднелось огромное зелёное озеро, мерцавшее отражёнными звёздами.

Выдохнув, он покачал головой и принялся разгребать снег, устанавливая принесённое с собой оборудование.

Проблема, в которую он упёрся, была простой и неприятной: если он включит технологические сенсоры, чтобы выследить преследователей, они тут же засекут его и, скорее всего, немедленно ринутся сюда. Но если он не будет их искать, то не поймёт, можно ли безопасно улетать, и в ту секунду, когда попытается покинуть планету, он снова окажется в их полной власти — при условии, что они всё ещё здесь.

Чтобы проверить, можно ли пользоваться электроникой, ему всё раавно придётся воспользоваться электроникой.

Но у этой логической ловушки было и столь же простое решение: просто выдрать сенсоры из корабля и провести проверку в другом месте. С этой вершины он мог безопасно поискать преследователей, не рискуя выдать местонахождение самого корабля. Конечно, после этого «Трайстар» временно останется без части своих штатных сенсоров, что было далеко не идеально, но выбирать Эмии не приходилось.

В лучшем случае потом он просто поставит их обратно, и на этом всё закончится.

Разумеется, сам он не собирался сидеть здесь и лично вглядываться в показания. Ну, технически мог бы, если бы ушёл в погружение или остался в духовной форме, но перспектива получить выстрел с орбиты, если кто-нибудь опять занервничает, его совершенно не вдохновляла. Поэтому он просто настроил сенсоры так, чтобы те передавали результаты на инфопланшет, который он потом унесёт с собой и отойдёт подальше.

Закончив установку и выставив таймер, который должен был включить сенсоры через пять минут, он поднялся. Подхватив инфопланшет, он развернулся и изо всех сил прыгнул с вершины.

Ветер завыл у него в ушах. Он раскинул руки и ноги, увеличивая сопротивление воздуха, его плащ хлопал у бёдер, а земля стремительно приближалась.

Выходило почти как прыжок с парашютом.

Только без парашюта.

И в самый последний миг он прижал руку с инфопланшетом к груди, свёл ноги и развернулся так, чтобы упасть вперёд под углом к земле. Единственная свободная его рука коснулась поверхности, он дал ей мягко согнуться и перевёл падение в перекат вперёд, гася инерцию. А поднявшись на ноги, он уже мчался дальше почти на той же скорости.

Кто-то в Лондоне наверняка посмеялся бы над ним, когда он, ещё до того, как впервые отправился становиться Героем Справедливости, записался на тот семинар по паркуру. Но навыки, полученные там, пригождались ему до сих пор. Ну, сам базовый перекат вперёд при падении он выучил ещё на уроках дзюдо в средней школе, но вот умение применять его после действительно больших прыжков оказалось бесценным.

Да и вообще, если бы он просто врезался в землю, след остался бы слишком заметный. А так почти вся энергия удара ушла в перекат, оставив лишь куда менее заметную вмятину в грунте.

Ещё несколько минут он продолжал бежать, пока не нашёл место у самого края зоны действия передатчика, где укрыться можно было более-менее прилично. Присев, он включил инфопланшет и стал ждать входящий сигнал.

Через полминуты передача началась, и он затаил дыхание. Появится ли кто-нибудь? Придут ли его преследователи проверять место лично? Улетели ли они? Просто уничтожат передатчик выстрелом с орбиты? Поток данных пошёл, и он терпеливо ждал. Прошла минута. Две. Десять. Через полчаса сенсор завершил сканирование и снова ушёл в спящий режим.

Эмия вздохнул, закрыл инфопланшет и встал.

— Ничего определённого, да...?

По крайней мере, на этой стороне планеты он не засёк нигде тот самый корабль. В полученных данных хватало «шума» и фоновых помех, которые вполне могли быть просто солнечным ветром и прочим естественным излучением. А могли оказаться маломощным разведывательным дроном или каким-нибудь спутником, который прямо сейчас и искал его.

Нахмурившись, он уже повернулся в сторону пещеры, где был спрятан «Трайстар», но вдруг замер.

Не ошибся ли он, поставив сканер так близко к его настоящему укрытию? Обычный человек никогда не смог бы отнести его так далеко, но хорошая система наблюдения всё равно покрывала бы достаточно большую площадь, чтобы захватить и тот район, где скрывался «Трайстар». И то, что он сам ничего не нашёл, вовсе не значило, что там никого нет. Вполне возможно, что сейчас за ним уже наблюдают откуда-нибудь из космоса, а он даже не может этого понять.

Если он просто пойдёт обратно к кораблю, то может сам привести преследователей прямо к нему.

Вздохнув, он посмотрел на инфопланшет в руке. Ничего особенно ценного в нём не было. Вообще ничего, если честно. У него на «Трайстаре» таких ещё три. В нынешнюю эпоху это был примерно эквивалент шариковой ручки или бумажного стикера.

— Тц, до чего я докатился. Уже мусорю, — пробормотал он и уронил инфопланшет на землю, предварительно убедившись, что и память, и кэш в том очищены полностью.

«Может, мне стоило поставить сканер вообще на другой стороне планеты, отвлечь их туда и в это время улететь?» — он покачал головой, — «Нет. Если они в космосе и у них есть спутники или мелкие дроны на орбите, это ничего бы не изменило. У меня слишком мало информации, чтобы делать такой крупный ход.»

Перейдя в духовную форму, он ещё раз вернулся на вершину — убедиться, что результаты не изменились. Будет довольно неловко, если вдруг окажется, что сам поток данных ему просто подменили, чтобы усыпить бдительность.

Не обнаружив ничего необычного, он перевёл взгляд на пустыню. Даже отсюда, с этой вершины, протеанских руин не было видно.

Пустыня занимала больше трети всей планеты. В одном из отчётов, которые он успел найти в интрасети Серрисского университета, упоминалась теория о некой экологической катастрофе шестидесяти тысячной давности, из-за которой эта пустыня возникла и начала расползаться.

Снова прыгнув с горы, Эмия понёсся по воздуху уже над самой пустыней. Он вернулся на ту вершину не только из-за сенсорного оборудования: ему нужно было как следует увидеть звёзды и зафиксировать точку отсчёта. Оказавшись в самом сердце пустыни, ориентироваться будет очень трудно. Поэтому заранее он сверился и с картами звёздного неба с корабля, и со сканом планеты, который сделал при посадке.

«Если я буду держаться вон той звезды и стартую от этой горы, то выйду к третьим раскопкам. А оттуда уже смогу найти и остальные.»

В духовной форме он был лишён массы, так что перекат для гашения инерции ему больше не требовался. Приземляясь, он просто продолжал движение, будто не падал с вершины горы, а сделал всего лишь лёгкий шаг.

Невидимый, призрачный, он бежал не меньше получаса, пока наконец не заметил признаки раскопок серрисской экспедиции.

Замедлившись, он вышел к яме шириной примерно в милю. Глубиной она была всего метров пятьдесят. Но местный песок был таким мелким, что копать приходилось с большим запасом по радиусу, иначе стенки просто обрушились бы.

«Похоже на гигантскую воронку муравьиного льва», — мелькнуло у него, и он тут же покачал головой.

Внизу он увидел какую-то ровную поверхность. Она была темнее ржаво-красного песка, и он прыгнул вниз, чтобы рассмотреть лучше.

Нахмурившись, он понял, что эта поверхность — более позднее дополнение. Проскользнув сквозь металлический люк, он оказался внутри руин. Вокруг стояла кромешная тьма, но под ногами ощущался пол, достаточно прочный, чтобы выдержать его вес.

Материализовавшись, он снова спроецировал сияющий меч, чтобы осветить себе дорогу. Оглядевшись, он заметил следы креплений, которыми к стене когда-то прикрутили лестницу, обеспечивая безопасный вход со дна песчаной воронки.

Он немного прошёлся, осматривая всё с интересом, а потом покачал головой.

Здесь не было ничего.

Насколько он мог понять, это был просто какой-то небоскрёб, который когда-то рухнул, но при падении не развалился, а потом его засыпало песком. Материал, из которого он был сделан, поражал: окна оказались из того же вещества, что и пробирки, которые он видел на Марсе. Удивительно было уже то, что спустя все эти тысячелетия они всё ещё выдерживали давление целых тонн песка сверху.

Но это было не то, что он искал.

Убрав меч, он снова вернулся в духовную форму и прошёл сквозь боковую стену здания и толщу песка наверх. Выйдя на поверхность, он снова сориентировался по звёздам и побежал к тому месту, которое знал как первую площадку раскопок. Именно там, насколько он понимал, стоял основной лагерь, а значит, именно там у него было больше всего шансов найти следы чего-то неладного.

До лагеря он добирался ещё около часа и едва не проскочил мимо. Все сборные модули давно увезли, а пески быстро скрыли любые отпечатки их стоянки.

Понял он, что пришёл, только когда заметил первые руины, которые и были когда-то обнаружены. Их заметили на планетарных сканах потому, что часть сооружения выступала из песка, и потому с орбиты его было увидеть куда легче, чем тот упавший небоскрёб, через который он прошёл ранее. Поэтому первую раскопку и организовали именно здесь.

От лагеря остались только следы моечного сооружения и всякий мелкий мусор — клочья упаковочного пластика, ткани и прочие обрывки, местами занесённые песком. Все сборные модули, как он знал, давно разобрали и увезли обратно с остальными кораблями.

«Здесь тоже ничего, да...?»

Сколько бы он ни осматривался, лагерь убрали слишком давно. Всё, что было на поверхности, давно потерялось под движущимися песками. С хорошими сенсорами можно было бы попытаться просканировать толщу песка, но он не смог захватить с собой ничего подобного. И Структурный Анализ здесь тоже почти ничем не помогал.

Вздохнув, он повернулся к руинам.

«Ну, других вариантов у меня всё равно нет...»

Он прыгнул вперёд и, как и раньше, прошёл сквозь запечатанные руины. Материализовавшись и вновь создав себе сияющий меч, он осмотрелся, пройдя сквозь закрытый вход. В отличие от предыдущих руин, здесь он не смог сразу определить, чем именно было это место. Но, как и там, чем глубже он уходил внутрь, тем очевиднее становилось, что всё, что хоть сколько-нибудь явно было протеанским, отсюда вычистили подчистую.

При этом он заметил, насколько сильно изменилась сама архитектура. В ретроспективе это казалось очевидным, но марсианские руины и в этом отношении были исключением, как и во многом другом. Ему нужно будет как-то датировать это место. Может, когда он вернётся, ему стоит взломать интрасеть университета Серриса и получить доступ к их выкладкам?

Положив ладонь на стену, он выдохнул и тихо произнёс:

— ...Trace, on, — «начать синхронизацию,»

Сначала он просто попытался уловить саму структуру рядом. Но кроме общего понимания планировки вокруг и свойств материалов, Структурный Анализ дал мало.

Он никогда раньше не пытался читать просто «стену» так глубоко, но подозревал, что даже через год после постройки вряд ли извлёк бы из неё много. А этому месту было явно больше месяца, так что надеяться понять его строителей через такой подход не стоило вовсе. Всё было как и с другими обыденными предметами — например, с чужими ножами. Он мог уловить обычные отголоски и тени прошлых событий, но не ту подробную историю, которую умел читать в мечах.

В основном он ловил лишь проблески и отблески того воодушевления, с которым команда азарийских специалистов обследовала эту структуру в последние десять лет. Здесь чувствовалась энергия; страсть, смешанная с жадной тягой к знанию. Эксперты по протеанам были в восторге от состояния этих руин — это он ощущал отчётливо.

Но почти ничего сверх этого.

Сменив подход, он выдохнул и вместо того, чтобы «углубляться», расширил область, которую прощупывал. Разливая свою магическую энергию наружу, он закрыл глаза.

«Хм-м, вот оно.»

Открыв глаза, он побежал к концу входного коридора. Свернув налево, он углубился в путаные внутренности комплекса. В отличие от небоскрёба, устроенного вполне логично — если не считать того, что после падения двери оказались на странных местах по стенам, — эти руины представляли собой длинную цепь коридоров и перекрытых комнат, которые, казалось, не подчинялись никакой логике вообще. Низкий потолок усиливал ощущение тесноты, пока он продвигался вперёд.

Налево, направо, направо...

Это немного напоминало ему гостиницу, только многие комнаты были соединены между собой, а вместо ожидаемой однообразности здесь царил полный хаос.

Добравшись до места, которое привлекло его внимание, Эмия поднял сияющий меч. Проведя рукой по стене, он нахмурился.

На ней было место, от которого лучами расходились трещины, оставшиеся после удара. И выглядело это вполне недавним. Будто бы нечто очень маленькое врезалось в стену с огромной силой... или на очень высокой скорости.

«След от пули? Перестрелка, что ли?» — он осмотрелся дальше, но больше ничего подозрительного не нашёл.

Ни других следов ударов, ни обрушений, ни крови. И всё же у него отчётливо возникало ощущение, будто помещение недавно подмели. Было ли это всего лишь следствием постоянной работы азарийской экспедиции в последние годы? Или кто-то действительно убирал следы после потасовки?

Он снова положил руку на стену, закрыл глаза и снова разлил свою магическую энергию наружу.

Эмия открыл глаза и нахмурился, глядя вверх. В отличие от низких коридоров, здесь потолок был заметно выше. Настолько, что в обычном свете сияющего меча толком разглядеть его он не мог.

Вложив в клинок больше энергии, он резко усилил свечение, так что в руке словно зажглось маленькое солнце. Всё помещение залило светом, и в этой новой ясности он всмотрелся в потолок. Следов удара, вроде того, что он видел на стене, там не было, но имелась свежая микротрещина. И ещё...

«Это похоже на...?» — он слегка присел, оценивая высоту потолка.

Подпрыгнув, в верхней точке он как раз дотянулся свободной рукой до нужного места. Опускаясь обратно, он с глухим стуком приземлился на пол и согнул колени, гася удар. Уставившись на ладонь, он медленно разжал пальцы.

На ней лежало что-то — тончайшие, хрупкие чёрные хлопья.

«Это не пыль... Это краска. Со скафандра, что ли?»

Подняв взгляд, он задумался, как она вообще могла там оказаться, и тут моргнул. Эмия посмотрел сначала на след выстрела в стене, потом на окружающие перепутанные коридоры. Нахмурившись, он начал мысленно прокручивать возможный бой.

«Кто-то бежал. Его преследовали.»

Он развернулся, подняв руку с мечом так, будто держал пистолет, вытянув указательный палец как ствол.

«Кто-то выстрелил отсюда по бегущему, который пытался завернуть за тот угол и укрыться, но промахнулся?»

Потом он поднял взгляд именно на ту точку, где стоял сейчас.

«И тот, кто убегал — сильный биотик, — развернулся и впечатал преследователя прямо в потолок, да так, что броня треснула?»

Опустив руку, он нахмурился.

— Вполне возможно.

Теперь он перенёс внимание со стен и потолка на пол. Если кого-то швырнули вверх и тот ударился о потолок, то приземлиться он должен был именно здесь. В отличие от мгновенного удара о потолок или безличной пули, это место казалось куда более перспективным.

Присев, он прижал ладонь к полу и закрыл глаза.

Выдохнув, он протолкнул магическую энергию глубоко в поверхность.

Эмия дёрнулся, наткнувшись на отклик. Нахмурившись, он вдохнул и сосредоточился на ощущении.

«Прямо как с турианскими ножами и азарийскими мечами: не спеши, сначала улови основы, а уже потом пытайся понять, что это значит.»

Потребовалась целая минута, прежде чем он почувствовал, что уверен в выводе.

Поднявшись, он кивнул.

«Какого-то чужака — не турианца и не азари — швырнули в воздух, и оно упало здесь. Что-то у него при этом сломалось — я ощущаю боль и ярость. Потом кто-то другой его утащил или унёс. След довольно свежий. Меньше недели.»

— Значит, здесь действительно была потасовка.

Но это всё равно не подсказывало ему, куда делись профессор Хенелл и остальные из арьергарда экспедиции. Покачав головой, он поднялся и продолжил осмотр.

* * *

С тех пор, как он впервые вышел из пещеры, прошло уже четыре часа. Он успел проверить пять раскопок, но ни одна не дала ему ничего по-настоящему полезного.

Первые руины были местом основного лагеря, там же должен был стоять последний корабль, покинувший планету. Но из-за подвижных песков и ветра от места посадки того не осталось ни следа. Самого корабля сейчас тоже нигде не было.

По правде говоря, в нынешнем положении у Эмии больше не оставалось никаких зацепок на Дретиропе.

Теперь, как он это видел, ему оставалось только начать проверять ближайшие обитаемые планеты из космоса. Если ему удастся просеять достаточно записей, возможно, он выйдет на того, кто появился на Дретиропе и исчез вместе с профессором Хенелл. Если повезёт, ему удастся найти корабль, который по официальным данным вылетел на Дретироп и вернулся в допустимые сроки. Если это был всего один прыжок через масс-ретранслятор, задача ещё оставалась выполнимой. Если два — всё становилось куда сложнее, потому что число возможных миров сразу вырастало до десятков.

А если они сделали три прыжка через ретранслятор, прежде чем где-то сесть, или если у них была собственная база, или если они подделали записи...

Что ж, шанс был слабенький, но это было всё, чем он сейчас располагал.

Даже его прежний интерес к протеанским руинам уже давно выветрился. Здесь не осталось ничего; всё, что представляло хоть какой-то интерес, уже каталогизировали и отправили обратно на Тессию для дальнейшего изучения, а древние строения не спешили открывать ему никаких секретов. Похоже, Дретироп оказался тупиком, и ему пора было убираться отсюда.

Но один вопрос всё ещё оставался открытым.

Кто были те, кто появился из ниоткуда и сразу кинулся за ним в погоню, едва он вошёл в систему? Были ли они связаны с исчезновением Хенелл? Всё ещё сидели где-то рядом, выжидая, когда он снова попытается улететь?

— Игра в ссыкуна со звездолётами, где меня могут прикончить прямо с орбиты? Вообще не моё, — проворчал он. К тому же у него была ещё Хоана.

Он никак не мог прибегнуть к своей обычной тактике, когда на кону была и она тоже. А значит, нужно было вынудить их показать себя.

И потому он придумал план.

Этот план и привёл его обратно на горную вершину, где он оставил сенсоры, выдранные из корабля. С этими сенсорами было то забавное обстоятельство, что по общему принципу работы они не слишком отличались от узконаправленного лазерного передатчика для связи. Всё упиралось лишь в фокусировку сигнала, а это уже решалось не железом, а программой. А значит, нырнув внутрь, он мог без особого труда переделать сканеры в нечто вроде импровизированного узконаправленного лазерного канала. Или, точнее, в штуку, работавшую почти так же.

Во всяком случае, достаточно похоже, чтобы её было трудно отличить от корабельного сканирования.

Коммуникационный буй тревожного сигнала внутри звёздной системы Эмия так и не нашёл — слишком уж много было помех и способов спрятать такую вещь. В конце концов, звёздные системы были огромны. И он был готов поспорить, что те, кто охотился за Хенелл, тоже не смогли его найти. Вместо этого они, скорее всего, ударили по наземным системам.

Всё-таки на планете должен был стоять передатчик, способный принимать сигнал бедствия с омни-инструментов и других специализированных устройств, а затем передавать его дальше — на буй в космосе, который уже цепочкой переправлял бы сигнал обратно на Тессию.

Найти такой передатчик было бы куда проще, чем спящий буй, который мог быть спрятан где угодно. Пара точечных ударов по этим передатчикам ещё до самой атаки — и вот так вся система должна была выйти из строя.

Если говорить проще, если те, кто пришёл за ним, действительно связаны с теми, кто охотился за Хенелл, то при виде наземного передатчика, вдруг начавшего связываться с комм-буем и звать помощь, они должны были занервничать. В конце концов, они ведь не знают, кто он такой. Они знают только то, что он летает на азарийском корабле и что-то вынюхивает на Дретиропе. Этого должно было хватить, чтобы они среагировали слишком резко и раскрыли свои карты.

Кроме того, Эмия добавил в ловушку ещё один слой.

В прошлый раз он использовал широковещательную передачу, чтобы сбросить результаты сканирования на инфопланшет. В этот раз он собирался «ошибиться» и заставить инфопланшет отправить в ответ подтверждение о получении сигнала, прячась при этом в соседней пещере, где вполне правдоподобно можно было бы спрятать «Трайстар». Она уходила вглубь на сотни метров, так что любому поисковому отряду пришлось бы потратить изрядно времени, чтобы убедиться, не скрыт ли там корабль. А это давало ему достаточно времени на наблюдение и планирование следующего шага.

Приземлившись в духовной форме после прыжка с вершины, он вернулся туда, где оставил инфопланшет. Подобрав его и материализовавшись ровно настолько, чтобы нести в руках, он двинулся к заранее выбранной пещере.

Добравшись до неё, он обернулся и посмотрел на гору вдали. В отличие от его настоящего укрытия, эта пещера находилась на вполне правдоподобном расстоянии для пешего перехода и оставалась в пределах видимости от вершины. Даже без его соколиного зрения сенсорную установку передатчика на пике всё равно можно было различить. Ну, большинству, конечно, понадобился бы бинокль, но в целом расстояние было вполне приемлемым.

Включив инфопланшет, он закончил последние приготовления.

Положив инфопланшет на землю, он скрестил руки на груди и уставился наружу. Теперь ему оставалось только ждать и смотреть, что будет.

Считая про себя, он отметил момент, когда сенсор-передатчик, должно быть, сработал. Секундой позже инфопланшет коротко пискнул, принимая подтверждение, что сигнал ушёл, и выплёвывая в космос грубое подобие сигнала бедствия. Он ждал, сам не заметив, как начал отстукивать пальцем по бицепсу, отсчитывая секунды.

Ничего не происходило.

Он и не ожидал, что по сенсорам сразу шарахнут с орбиты из спинального орудия или что-то в этом роде, но всё равно было немного досадно, что даже это, похоже, не вызвало никакой реакции. Он вздохнул и опустил руки.

«Ну, значит, всё. Попробую улететь завтра утром, наверное. Нужно вернуть Хоану, пока Хосин окончательно не извёлся от трево...» — Эмия осёкся и моргнул, уловив что-то странное высоко над собой, — «...поля эффекта массы?»

Он поднял взгляд, но в тёмном небе ничего не увидел. Да и для корабля источник был слишком слабым и рассеянным. Но что-то падало вниз, с очень большой высоты.

Выключив инфопланшет и спрятав его из виду, он остался ждать у входа в пещеру, не сводя глаз с неба. Прошло меньше полуминуты, прежде чем он наконец разглядел, что именно привлекло его внимание.

«Это... какие-то цилиндры?»

Они неслись вниз, и падение их сдерживали только встроенные антигравитационные системы.

Три штуки, рассредоточенные треугольником, метров по пятьдесят друг от друга, вокруг входа в пещеру. Эмия уже почти ожидал тяжёлого удара, когда они коснутся земли, но вместо этого в последний миг вспыхнули поля эффекта массы, и цилиндры мягко, почти невесомо, опустились на алые песчаные дюны.

С шипением боковые панели цилиндров раскрылись, и из каждого цилиндра выскочило по шесть тяжело бронированных и вооружённых фигур. С головы до ног закованные в чёрные тяжёлые скафандры и с длинноствольным оружием в руках, они не теряли ни секунды: тут же рванули к укрытиям и взяли вход в пещеру на прицел.

С отработанной дисциплиной все три группы оказались у входа меньше чем за десять секунд, двигаясь сдвоенными, смещёнными друг относительно друга звеньями и всё время удерживая проход под перекрёстным контролем. Их чёрные скафандры удивительно хорошо сливались с ночью; тонкий градиент оттенков и текстура поверхности почему-то не давали им выделяться даже в звёздном свете.

Эмия нахмурился, наблюдая, как они приближаются.

«Похоже на тот же цвет краски, что я нашёл в руинах... Пять пальцев, строение тела и ступней... Люди? Или азари?»

Один из них резко произнёс что-то из четырёх слогов, а затем ещё два, одновременно подняв руку, останавливая остальных. Вся группа тут же замерла.

Эмия моргнул, вдруг осознав, что узнаёт эти грубые гортанные звуки.

«А, батарианцы, значит. Почти забыл про них, я уже много лет ни одного не видел.»

Они двинулись дальше: половина вошла в пещеру, остальные остались снаружи.

Пожав плечами, Эмия отвернулся и подошёл к одному из сброшенных цилиндров, чтобы рассмотреть тот поближе.

«Не очень-то сложная вещица. Просто капсула, которая безопасно спускает их на поверхность, да?»

Он даже на всякий случай попробовал нырнуть внутрь, чтобы посмотреть, нельзя ли что-то вытащить из системы, но устройство вообще не откликнулось.

Тогда он переключился на омни-инструмент одного из бойцов. Как и ожидалось, у всех были дешёвые модели со стандартной операционкой и обычным софтом. Почерк был ровно тот же, что он когда-то видел у русских: в поле они пользовались только настолько простыми вещами, чтобы их нельзя было подломить технологически более сильному противнику. Он до сих пор помнил своё первое замешательство при виде целых стен смартфонов, прибитых гвоздями через экран к доске.

Впрочем, даже самый примитивный омни-инструмент был на голову выше любого смартфона его эпохи.

Все три группы сидели на одном и том же канале связи, но прямого контакта с кораблём, который их, по всей видимости, сюда и сбросил, не было. Либо связи у них вовсе не было, либо только у кого-то одного имелось специальное оборудование для такого.

«Что ж, стоит ли мне искать это оборудование или лучше продолжать наблюдать за ними и дождаться, когда они вернутся на корабль? Если это та же группа, с которой столкнулась Хенелл, значит, они наверняка спустятся и за этими капсулами, чтобы замести следы высадки. Эти цилиндры ведь тоже придётся забирать кораблям, тут без вариантов.»

Он надеялся найти в одном из омни-инструментов переводчик, но ничего такого там не оказалось. Хотя, с другой стороны, эти ребята явно не привыкли болтать с кем-то вроде него, так что удивляться тут было нечему.

Пожав плечами, он вынырнул из омни-инструментов и какое-то время просто следовал за группой, обследовавшей пещеру. Но быстро стало ясно, что они всего лишь тщательно и осторожно ищут «Трайстар». Ничего ценного из них ему вытянуть не удавалось, и потому он просто вернулся ко входу в пещеру. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из бойцов выпрямился и начал раздавать указания жестами.

Эмия моргнул, когда тот выбрал троих и начал показывать им сектора, одновременно связываясь по омни-инструменту с теми, кто ушёл глубже в пещеру. По его приказу две группы по три разумных поднялись и начали прочёсывать местность у входа, постепенно расширяя радиус поиска.

«Они ищут следы меня? Ну, пока не найдут «Трайстар», всё должно быть в порядке. Корабль в нескольких десятках километров отсюда, так что проблем быть не должно.»

Устроившись выше по склону, над входом в пещеру, он решил пока просто ждать и наблюдать.

* * *

«О, а вот и он», — подумал Эмия, поднимая взгляд.

Над головой медленно снижался тот самый корабль, который он впервые заметил на краю звёздной системы. Похоже, то, что наземная группа так ничего и не нашла, заставило их перейти к более активным действиям. До сих пор они сдерживались, надеясь выманить его наружу. Но его упорное нежелание попадаться вынуждало их действовать открытее.

Когда корабль подошёл ближе, Эмия присел и длинным прыжком приземлился на его корпус, едва тот оказался в пределах его досягаемости. Он продолжал наблюдать, как судно спускается всё ниже, пока не оказалось достаточно низко, чтобы подобрать три десантных цилиндра, сброшенных ранее. После этого оно двинулось забирать наземную группу, которая всё это время терпеливо ждала внизу.

Или, скорее, к некоторому удивлению Эмии, корабль вместо этого сел.

Его брюхо раскрылось, и наружу опустилась рампа в недра судна. По ней выкатились две крупные четырёхколёсные бронированные машины. Наземные бойцы тут же забрались внутрь и выдвинулись дальше.

«А, расширяют периметр поиска. Логично. И такие игрушки уж точно не из дешёвых... Обычным пиратством такое не заработаешь.»

Убедившись, что они движутся не в сторону его «Трайстара», он кивнул.

«Вот и хорошо, у меня будет время понять, кто это вообще.»

Эмия пригнулся, огляделся и просто прошёл сквозь верхнюю обшивку корабля, оказавшись внутри. Он не питал особых надежд обнаружить профессора Хенелл в тюремном отсеке этого судна, но проверить всё равно стоило. Он двинулся вперёд, оглядывая внутреннее устройство корабля, полностью игнорируя снующих мимо членов экипажа.

Корабль был не слишком большим, по классификации Альянса — фрегат, наверное, полагал он.

Осматриваясь, он обнаружил спальные места, арсенал, кают-компанию и прочие помещения с очевидным назначением. В конце концов, изучив большую часть судна, он остановился у мостика и принялся наблюдать за батарианцем в скафандре, который, по всей видимости, раздавал приказы. Без омни-инструмента с переводчиком Эмии было трудно понять, о чём именно шла речь.

Он также попытался нырнуть в корабельный компьютер, но языковой барьер оставался проблемой и здесь. Сами по себе такие данные не несли ни смысла, ни намерения, хотя с подобным он сталкивался и раньше. Здесь это был просто код, который, стоило ему взглянуть на него, разворачивался в письменность, ему незнакомую.

«Я до сих пор не понимаю, как именно это работает... Машинный код я без труда расшифровываю и понимаю, что в нём хранится, но если это другой язык, то разобраться уже не могу?»

Кроме того, само по себе казалось странным, что корабль летает вообще без каких-либо переводчиков, но, просмотрев некоторые записи из космопорта, он понял, что экипаж попросту сам выучил нужные языки.

«Да это же настоящая команда для всяких мокрых и грязных дел, а? Только вот никаких реальных зацепок насчёт того, кто за ними стоит, всё равно нет.»

Этот корабль не мог находиться здесь дольше недели — по крайней мере, если судить по бортовым пайкам, запасам и объёму отведённого под них места. И записи, похоже, затирались у них ежедневно.

«То есть они не только не принимают связь, но ещё и не хранят ничего, что могло бы указать, чем именно они занимались. Параноики, что ли?»

Хотя, с другой стороны, учитывая, что у этих ребят не было информационных технологий уровня ГОР или «Цербера», такая политика, видимо, и была способом компенсировать собственную слабость в этой области.

Но это не означало, что он вообще не мог ничего прочитать в их системах. Различные сенсорные потоки и каналы связи перехватывались довольно легко, и это подтвердило его подозрения: над Дретиропом действительно висели спутники, непрерывно передававшие данные обратно на корабль.

Попытайся он улететь, и они с Хоаной просто умерли бы на месте.

«С другой стороны, это и не паранойя, если в космосе и правда есть кто-то, кто пытается тебя убить.»

По крайней мере, похоже, это был единственный корабль в этой звёздной системе.

Эмия также наткнулся на крупный запас кредитов, спрятанный в запечатанном кредитном чипе, и отметил это про себя.

«Надо будет потом глянуть это дело.»

Наконец, переключив внимание с главной корабельной системы на омни-инструменты в личных каютах, он обнаружил действительно интересную вещь. Нырнув в один из них, он обнаружил видеозаписи, на которых разные члены экипажа занимались пытками, увечьями и изнасилованиями. С холодной отстранённостью Эмия отметил, что архив тянется на годы, а на кадрах мелькают представители многих рас и десятки разных мест.

«Ну, я и так уже понял, что это далеко не армия спасения, особенно после того, как они начали по мне стрелять, но теперь уж всё окончательно ясно», — выдохнул он и продолжил свой беглый осмотр.

Все они умрут здесь от его руки; это уже было решено.

Будь Эмия здесь один, да ещё и на неотслеживаемом корабле, возможно, он просто вывел бы их судно из строя и улетел. Но с учётом того, что они вполне могли выйти на след до самого Хосина...

«Нет смысла оставлять хвосты, это никогда добром не кончается.»

В другом шкафчике он обнаружил набор ножей, и хотя сами клинки не отзывались в его внутреннем мире памяти так, как мечи, запах крови и жира, въевшийся в органические рукояти под слоями масла и полировки, был достаточно знаком, чтобы не оставлять ему простора для сомнений. В конце концов, на борту звездолёта не так уж много причин держать нож для потрошения.

Некоторые из них он, кстати, уже видел на тех самых видео.

Наконец он добрался до того, что, по-видимому, служило корабельной тюрьмой. Хотя скорее это была яма-изолятор рядом с двигательным отсеком. Стены и пол там были щедро залиты дезинфицирующим раствором, но никакой Структурный Анализ ему не был нужен, чтобы почувствовать ужас и отчаяние, которыми эти поверхности пропитались.

Чем дольше он осматривался, тем сильнее ему казалось, что всё это было не исключением, а скорее нормой для экипажа этого корабля.

Иногда ему просто попадались такие люди, с которыми вопрос о степени необходимой силы решался сам собой. Возможно, это были просто жёсткие люди, делающие жёсткие вещи, но на данный момент они были лишь препятствием и уже достаточно ясно показали, что ни на что, напоминающее невинность, не похожи.

Не то чтобы он их судил. И не то чтобы пытался оправдать свои действия, расчеловечивая их.

Просто он уже не видел ни одной причины, по которой стоило бы оставлять их в живых. Ему нужно было убраться с Дретиропа и найти Хенелл, а оставлять этих людей на своём хвосту было попросту неудобно.

Снова нырнув в главную систему, Эмия пересчитал и определил местонахождение всех батарианцев, принадлежавших к экипажу. Шестнадцать внизу на земле и ещё сорок на самом корабле.

Тяжело вздохнув, он поднял руку к лицу и снова спроецировал чёрный шлем. К длинным рукавам и перчаткам на обновлённой броне из диаменового плетения он уже давно привык, но сейчас ему не хотелось оставлять даже малейший шанс на то, что кто-то сможет установить его личность.

После секундного колебания он также рассеял красный плащ, решив, что такая «уборка» его просто не заслуживает.

Затем он завершил последние приготовления в корабельной системе.

Все камеры были отключены, шлюзы и внешние люки наглухо запечатаны, треть внутренних дверей заблокирована под предлогом аварийного протокола разгерметизации, а остальные он, напротив, оставил открытыми. Арсенал был запечатан, а всем спутникам наблюдения он отправил команду скорректировать орбиту так, чтобы она стала вырожденной и через несколько минут привела их к падению на планету.

И, наконец, Эмия запустил протокол перезагрузки ядра двигателя. Чтобы отменить всё, что он успел сделать, другим сначала пришлось бы восстановить питание.

А к тому моменту уже будет слишком поздно.

Одетый во всё чёрное он вышел из погружения в электронику и материализовался за спиной батарианца, который всё это время расхаживал по мостику, раздавая приказы. Положив ладонь ему на шею, Эмия беззвучно оглушил его.

«Ноль — оставлю в живых для допроса.»

Повернувшись на каблуке, он перевёл взгляд на офицера связи — или кем там был его батарианский эквивалент, отвечавший за коммуникации, судя по тому, что Эмия успел понять из главной системы, — который заметил неладное, когда его терминал внезапно погас. Один быстрый хруст шеи — и всё было кончено; батарианец умер раньше, чем успел осознать, что произошло.

«Один.»

Развернувшись обратно, Эмия спроецировал изогнутый чёрный клинок и обезглавил штурмана по другую сторону узкого мостика. Тот успел лишь услышать позади себя звук ломающейся шеи, прежде чем его собственная голова безвольно покатилась и ударилась о пол.

Не останавливая движения, Эмия на обратном взмахе послал меч вперёд и отпустил его, так что тот, вращаясь, вонзился в торс третьего батарианца, который как раз успел его заметить. Каншо вошёл с влажным хлюпаньем, по самую рукоять, прошивая плоть и кость батарианца силой броска.

Шагая вперёд, Эмия выдернул клинок и продолжил идти.

«Два, три.»

Наконец начали включаться красные аварийные огни, заливая внутренности корабля тревожным светом, в котором растекающиеся по полу лужи крови почти невозможно было отличить от самого покрытия.

Продвигаясь дальше, Эмия услышал приближающегося батарианца ещё до того, как увидел его.

Вооружённый, бегущий батарианец влетел внутрь, все четыре его глаза широко распахнулись за секунду до того, как ему отсекло руку с поднятым пистолетом, а следом и шею, отделив её с головой от туловища. Он умер раньше, чем оружие, которое он пытался поднять, успело удариться о пол.

«Четыре.»

Следуя вдоль фрегата по цепочке незапертых дверей, Эмия вырезал всех, кто попадался ему на пути. Он перекрыл все выходы с расчётом, загнав всех, кто был на борту, в прямой коридор; стоило Эмии дойти до конца — и все на корабле будут мертвы.

Когда Эмия дошёл до последней пятёрки батарианцев, которым удалось добраться до арсенала и которые как раз пытались прожечь дверь, тогда он наконец столкнулся с чем-то, похожим на сопротивление.

«Хм-м, держат узкий проход с пистолетами. Подойти без того, чтобы словить пару пуль, по обычным меркам не выйдет.»

Пожав плечами, он поднял чёрный клинок и прижал правую ладонь к плоскости лезвия. Вливая в него магическую энергию, он почувствовал, как клинок начинает медленно «раздуваться».

Когда клинок начал терять устойчивость, Эмия наконец выдохнул и отвёл руку назад. Прицелившись, он метнул меч вперёд, и тот, описав дугу, влетел в коридор так, что проскользнул за угол через узкий проход.

Послышались удивлённые вскрики, и клинок с глухим *чвак* вонзился в переборку. А в следующее мгновение тот взорвался, разнеся последних членов экипажа, оставшихся на корабле. Убедившись, что все они мертвы, Эмия выдохнул, глядя на то, что от них осталось.

Взрывы в замкнутом пространстве никогда не выглядят красиво.

Перейдя в духовную форму, он вернулся на мостик и обнаружил, что батарианец, которого он не убил, по-прежнему лежит без сознания на полу. Мысленно окрестив его капитаном, он материализовался и спроецировал верёвку, чтобы связать его. Невозможно было точно сказать, как долго продлится оглушение, так что лучше было не рисковать.

Быстро обыскав батарианца, он нашёл у него несколько видов оружия и пару сомнительных предметов, от которых тут же избавился, оставив капитана связанным.

Вокруг снова начали загораться огни, оживали панели и терминалы. Нырнув в главную систему, он восстановил связь с наземными группами, которые уже несколько минут пытались пробраться внутрь.

«Шестнадцать на земле, все на месте.»

Судя по восстановившимся короткодиапазонным сигналам, все они находились у самого борта корабля. Выйдя из погружения и пройдя сквозь нижнюю часть корпуса, Эмия приземлился прямо среди батарианцев в скафандрах. Те громко спорили и размахивали руками; несколько тыкали в сторону крупных пушек на бронированных машинах, а другие яростно указывали на них в ответ и перекрикивали друг друга.

Эмия развернулся и направился к ближайшему холму. Ближний бой был весьма эффективен в тесных помещениях, но для зачистки на открытой местности всё же надёжнее всего было просто держать дистанцию. Над головой звёзды уже начинали бледнеть, а горизонт наливался более светлым оттенком лилового.

Рассвет был уже близко.

Остановившись на холме, откуда открывался неплохой обзор, где-то в полукилометре от цели, он снова материализовался и спроецировал лук. Выдохнув, Эмия поднял его и мысленно приготовил шестнадцать стрел. Длительный плотный обстрел быстро выматывает, но такой простой залп он мог позволить себе без труда.

Особенно если все цели стоят на месте, как на стрельбище.

Подняв лук, он взял на мушку первую цель. Стрела возникла у него в руке, и он натянул тетиву лишь примерно до середины бицепса, чуть завысив угол, чтобы стрела ушла по дуге и легла точно в цель.

Он отпустил тетиву.

Спроецировав следующую стрелу, он повторил движение, только теперь опустил лук на полпальца ниже и натянул тетиву на три сантиметра меньше.

Следующая стрела — то же самое. И ещё одна. И ещё. С каждым выстрелом он чуть-чуть снижал угол и тянул тетиву всё слабее.

Одна из проблем, с которыми часто сталкиваются снайперы, в том, что в ту же секунду, как поражается первая цель, все остальные становятся непредсказуемыми. Они входят в состояние хаоса, и точно предугадать их поведение становится невероятно трудно. Кто-то замирает, кто-то бросается в укрытие, кто-то начинает палить вслепую в ответ, а кто-то сохраняет хладнокровие и пытается разобраться в происходящем.

Поэтому хороший снайпер либо должен настолько тонко разбираться в людях, чтобы заранее выстроить правильный порядок целей в группе, либо быть способен уничтожить всех до того, как кто-либо вообще поймёт, что произошло.

В этом случае Эмия выбрал второе.

Чем меньше он натягивал тетиву, тем медленнее летела стрела и тем сильнее выгибалась её траектория на дистанции, далёкой от предельной. Но если первую стрелу послать чуть выше, она не пойдёт по кратчайшей линии к цели, нет, сначала стрела поднимется, а потом начнёт падать. А значит, даже если следующие стрелы по абсолютной скорости выходили медленнее, за счёт более плоской траектории они проводили в воздухе меньше времени. Таким образом, вторая стрела понемногу «догоняла» первую, третья — вторую, четвёртая — третью, ведь их дуга становилась всё более пологой.

Таким способом можно добиться того, чтобы несколько снарядов, выпущенных не одновременно, пришли в одну и ту же точку в один и тот же миг.

Или в шестнадцать разных точек, как сейчас.

Вообще-то он перенял эту технику у артиллерии и миномётов, где она называлась «многократное одновременное поражение цели». Конечно, можно было сделать и наоборот — стрелять всё быстрее и быстрее, чтобы более быстрые стрелы догоняли первую, самую медленную, — но для этого требовалась куда большая дистанция. А вот МОПЦ на полукилометре он отработал настолько хорошо, что даже спустя столетие это стало для него второй натурой, так что он и не задумывался, чем воспользоваться.

Эмия выдохнул, хладнокровно наблюдая, как все шестнадцать целей поражаются в один и тот же миг.

Кинетические барьеры вспыхнули, но не смогли толком удержать двести пятьдесят граммов стали, летящей на сверхзвуковой скорости. Скафандры продержались чуть лучше, но острые наконечники всё равно пробили керамические пластины и безошибочно вошли во внутренние органы бойцов.

«Двое... нет, четверо выжили. Неудачное расположение попаданий... Видимо, внутренние органы у них заметно отличаются от человеческих. Может, всё-таки стоило целиться в головы? Нет, шлемы округлые, голова слишком лёгкая — слишком велик шанс рикошета или того, что её просто дёрнет назад. Нужен центр массы, иначе не будет нормального пробития.»

Эмия снова поднял лук и выпустил ещё четыре стрелы, без всякого выражения глядя, как умирают последние батарианцы, после чего рассеял лук со стрелами.

Покачав головой, он перешёл в духовную форму и вернулся к кораблю.

«Ну что ж, попробуем воспользоваться переводчиком инфопланшета и посмотреть, удастся ли что-нибудь вытащить из главной системы. А потом можно будет и капитана допросить.»

Подняв взгляд на звезду, медленно всползающую над горизонтом, Эмия прикинул, что у него в запасе остаётся ещё около часа, прежде чем придётся возвращаться.

И, принимаясь за дело, он невольно отметил, насколько легко снова скатился в старые привычки.

Похоже всё-таки, что пять лет тишины и покоя так ничего в нём и не изменили.

* * *

Эмия открыл глаза и принял сидячую позу.

— О! Ты проснулся! — тут же заметила Хоана и, возбуждённо подпрыгнув, встала рядом с ним. Он кивнул, поднялся со своего матраса на полу и улыбнулся ей.

Пока она тараторила про завтрак и про то, как ждала, когда он наконец проснётся, он уже было потянулся потрепать её по голове, но замер. Повернув ладонь вверх, он уставился на неё.

«Ничего там нет.»

Покачав головой, он подвигал челюстью и втянул воздух носом. Потом моргнул и посмотрел на Хоану. Во рту у него было странное ощущение.

— ...Ты дёргала меня за губы, пока я спал?

Она замерла, отвернула голову и избегая его взгляда.

— Эм-м...

Подняв руку к носу, он нахмурился:

— ...Ты засунула D-клещи мне в нос?

Хоана вздрогнула, потом глубоко вдохнула, скрестила руки на груди и надулась.

— ...Ты не просыпался.

— ...И?

— Ну, в «Приключениях Проклятой Принцессы Меча» З'тилл приложила плашмя свой и'усусидзи, чтобы проверить, жив ли ещё генерал! Меч запотел от его дыхания, хотя кожей этого было даже не почувствовать!

— ...А, ясно. И раз моё дыхание оказалось слишком слабым даже для этого, ты решила, что надо ткнуть поглубже, чтобы убедиться, да?

— Во-во! — радостно воскликнула она, вскинув на него взгляд, обрадованная тем, что он понял её замысел. Но тут же дёрнулась под его невпечатлённым взглядом. — Э-э... ну, то есть...

Он потянулся и легонько щёлкнул её по лбу.

— Ай... — она потёрла это место и посмотрела на него с обиженным выражением, пытаясь изобразить свирепый хмурый взгляд, как у матери, но выходило у неё только детское личико с надутыми щёчками.

Он положил ладонь ей на голову и слегка улыбнулся:

— Давай позавтракаем, а потом начнём собираться домой.

— Эм-м, да!

* * *

— Подготовка к взлёту завершена?

— Есть, сэр! — выкрикнула в ответ Хоана.

— Так отвечают на приказ. На вопрос отвечают просто: «Так точно, сэр».

— Э-э...? Есть, сэр!

Эмия фыркнул и напоследок ещё раз проверил глазами, всё ли он занёс обратно в «Трайстар» и хорошо ли они оба пристёгнуты.

— Питание есть. Запускаю диагностику... Всё исправно.

Хоана широко улыбнулась и показала ему большой палец. Починка радиаторной панели вышла идеальной, так что он ответил ей тем же жестом.

— Начинаем обратный отсчёт, — сказал Эмия, щёлкая тумблерами и настраивая заново установленные сенсоры. На это у него ушло несколько часов, но работа всё равно была сравнительно простой.

Он усмехнулся, когда Хоана начала считать.

«Никогда не стоит недооценивать пользу бумажного руководства в твёрдом переплёте; без него всё это могло бы занять куда больше времени...»

— Три... Два... Один... Взлёт! — и на последнем слове Эмия активировал поля эффекта массы и начал подниматься на тяге двигателей.

На главном экране в реальном времени отображался обзор переднего сектора «Трайстара» в двести семьдесят градусов. Ещё секунда, и они уже полностью оторвались от земли. Хоана восторженно вскрикнула, подпрыгивая в кресле, а Эмия кивнул.

Переключив изображение на основном экране, он по сути развернул управление наоборот. «Сдавая назад», он полетел вперёд и осторожно вывел корабль из пещеры. Снаружи их встретили алые пески и лиловатое небо, а когда они поднялись примерно на сорок километров над поверхностью, у Хоаны, казалось, челюсть так и осталась где-то внизу.

Она только и делала, что смотрела по сторонам, и по ней было видно, как её переполняют восторг и изумление.

— Хочешь перед отлётом сделать небольшой круг над планетой? — спросил Эмия, приподняв бровь.

— А можно?

— Конечно, — сказал он, отключая один из сенсоров и чуть корректируя курс «Трайстара», чтобы отвернуть от определённого направления.

«Ей не нужно это видеть.»

— Да, пожалуйста! — тут же ответила она, и он повёл корабль к огромному зелёному озеру, которое до этого видел только издали.

В сторону гор, где лежали обломки батарианского корабля, лететь смысла не было. Капитан до последнего твердил, что он независимый работорговец и пират, и только когда стало окончательно ясно, что весь остальной экипаж уже мёртв, он прикусил язык. Эмия пытался расспросить батарианца о Хенелл, но, кроме бессмысленного уверения, что он якобы ничего не знает, а потом признания, что он, дескать, изнасиловал и выкинул в шлюз каких-то найденных здесь азари, тот так ничего и не сказал.

Это всё было лишь попыткой отвлечь и разозлить Эмию, понял он. Такую гладко проведённую операцию не разворачивают только ради того, чтобы из прихоти схватить или убить какую-нибудь случайную азари.

Такие типы — которые даже в полном проигрыше остаются движимы одной лишь злобой и пытаются напакостить до самого конца, — всегда были особенно неприятны.

Переводчик на инфопланшете не смог пробить всё шифрование, так что Эмии пришлось изобретать обходные пути, но в целом на корабле действительно хранилось не так уж много информации. Похоже, для батарианцев было стандартной процедурой стирать все следы перед выходом на задание. Наверное, подозревал Эмия, чтобы у того, кто за ними стоял и отдавал приказы, сохранялась возможность на правдоподобное отрицание.

Но нельзя было сказать, что он не нашёл вообще никаких зацепок.

Так что он просто скопировал полезные данные на инфопланшет, а затем занялся уничтожением всего остального. Какое-то время его даже подмывало просто забрать корабль себе, но характерный дизайн, которого он не видел ни в одном гражданском каталоге, и сомнительное происхождение быстро отбили у него эту мысль.

Если люди, охотившиеся за Хенелл, те оперативники и захватчики на Цитадели пять лет назад и правда были частью одной и той же организации, то возвращаться на их «недавно пропавшем» фрегате было бы слишком уж явной ниточкой, ведущей прямо к нему. Да и вся посудина была насквозь пропитана метафорической грязью своих прежних хозяев.

Так что он просто решил её уничтожить.

От этого эпизода ему хотелось дистанцироваться настолько, насколько вообще возможно, прежде чем кто-нибудь успеет понять, что здесь вообще произошло. Одной-единственной встречи с одиноким фрегатом ему хватило, чтобы он окончательно убедился: попадать в прицел какой-нибудь крупной силы, способной выводить в игру звездолёты, ему совершенно не хочется. В менее идеальных условиях, чем те, которые он сумел организовать здесь, против такого он просто не сможет ничего сделать.

«Космические корабли — всё-таки неприятная штука, мда уж», — подумал он, завершая круг над Дретиропом.

Перидотовое море издали выглядело прекрасно, и Хоана даже попросилась искупаться, но сканы показали, что оно кишит ядовитыми водорослями, из-за которых и получило этот необычный цвет.

Горные хребты у северного полюса казались стенами из сияющего кристалла под солнечным светом, а когда они наконец вышли на орбиту, Хоана с восторгом смотрела на золотую пустыню, бесконечно тянувшуюся позади.

— Ну что ж. Пора домой, — сказал Эмия.

— Да! — широко улыбнулась Хоана.

Он начал медленно набирать скорость, не отрывая взгляда от приборов и внутренних сенсоров, проверяя, не начнёт ли что-нибудь сдавать посреди выхода в сверхсвет и выдерживает ли радиаторная панель тепловую нагрузку двигателя.

Какая-то часть его хотела бы верить, что именно поэтому он не успел вовремя среагировать, но правда была в том, что всё закончилось раньше, чем он вообще понял, что происходит.

Свет внутри кабины погас, главный экран умер, а двигатели автоматически ушли в обратную тягу, начав замедлять корабль. Спустя три секунды он почувствовал, как прямо над ними возникает что-то с чудовищно мощным полем эффекта массы, а ещё через секунду по корпусу прокатился глухой удар — что-то тяжёлое присосалось к борту «Трайстара».

«А, так вот почему они держали все линии связи отключёнными; кибератака настолько быстрая», — отстранённо отметил он, пытаясь добраться до систем корабля.

Но все сигналы экстранет-связи оказались отключены, и он смог лишь смутно ощущать омни-инструменты на борту нового корабля, возникшего будто из ниоткуда.

— Ч-что происходит?.. — спросила Хоана, сжимая D-клещи и в растерянности оглядываясь. Звук, раздавшийся секунду назад — магнитный якорь, зацепившийся за корпус, понял Эмия, — напугал её до дрожи.

— Всё хорошо, я тебя защищу, — сказал он, отстёгивая ремень и поднимаясь.

Она моргнула и неуверенно кивнула.

Главный экран вдруг ожил, показывая суровую азари в чёрном скафандре.

— Экипажу «Трайстара» TD-441-1a-C5. Я охотница Шиаве из Межзвёздного дипломатического патруля Республик Азари. Приготовиться к абордажу. Не сопротивляться; вскоре к вам прибудет Юстициар Аната, и при любой попытке помешать ей она ответит с предельной жёсткостью.

Эмия моргнул, когда изображение оборвалось, и в ту же секунду услышал, как снаружи начали вручную вскрывать люк аварийного доступа.

«Кто-то силой открывает его снаружи биотикой? Ну что ж...

Дерьмо.»