Волшебство - это часть жизни (гет)

— Профессор Люпин! — воскликнула Анабель, открыв дверь перед мужчиной, — Папа вас уже заждался, проходите!

Римус благодарно кивнул и вошел в штаб-квартиру. Эни подметила, что он выглядел не лучше Малфоя сейчас, даже хуже, если учесть грязные волосы, измазанное лицо и тряпье, которое он, видимо, считал одеждой.

— Я считаю, что это Рождество можно было отпраздновать у нас в Норе! — послышался голос миссис Уизли из столовой.

— Вот если бы женщины меньше «считали», всем жилось бы куда проще! — в ответ послышался голос Сириуса.

Римус, вздернув брови, обернулся на крестницу, на что та лишь многозначительно закатила глаза и последовала в столовую. Молли расставляла посуду для ужина, при этом громко стуча, выражение лица было явно недовольное. Сириус же был достаточно спокоен и безмятежен, он сидел во главе стола и попивал вино, при этом с насмешкой поглядывая на рыжеволосую женщину. На другом конце стола, поджав губы, сидели Рон с Гарри. Они тихо перешептывались, стараясь, чтобы эта очередная перепалка случайно не задела их.

— Они до сих пор не могут поделить тебя? — усмехнулся Римус, обращаясь к Анабель.

— И Гарри, — кивнула девушка, скрестив руки на груди.

— Римус, дружище! — хозяин дома вскочил со своего места и направился к старому другу, — Ну хоть ты объясни этой женщине, что штаб-квартира куда лучше их норки!

— Эм… я… — Люпин замялся, переводя взгляд с улыбающегося друга на рассерженную женщину.

— Удачи! — Анабель засмеялась и похлопала преподавателя по плечу.

Весь день на площадь Гриммо прибывали члены Ордена Феникса. Дом был буквально переполнен людьми. Молли Уизли раздавала команды, Сириус же предпочитал оставаться сторонним наблюдателем и при возможности напоминал своей сопернице, что это в его доме они отмечают уже второе Рождество. Из-за их перепалок Гарри и Рон сбежали на чердак и не вылезали оттуда уже несколько часов. А Эни уже собиралась запрокинуть голову и выть, лишь бы хоть на какое-то время унять этот гул. Благо на помощь сводной сестренке поспешили близнецы Уизли. Молли отправила их в магазин. Народу собралось куда больше, чем она рассчитывала, так что продуктов катастрофически не хватало. Близнецы решили, что Эни не мешает развеяться и прогуляться с ними. Под «прогуляться» Фред и Джордж понимали посиделки в пабе «Дырявый котел» со старыми друзьями и сокурсниками, среди которых были заводной оратор Ли Джордон и вечный игрок в квиддич — Оливер Вуд.

Домой друзья вернулись, когда на часах было около трех дня, чуть было не забыв про продукты. Молли, похоже, даже не заметила их трехчасового отсутствия, иначе устроила бы очередной разбор полетов. Анабель прошла в свою комнату, пока миссис Уизли не придумала ей очередное занятие, и легла на кровать, уставившись в потолок. После разговора с Малфоем Эни было совсем не до Рождества. Ей нужно было принять решение. Решение, от которого будет зависеть дальнейшая жизнь магического Лондона. Это так странно… В руках пятнадцатилетней девчонки сейчас была не одна жизнь. Нужно было решить, что важнее.

Жизнь Альбуса Дамблдора или Нарциссы Малфой.

Разумеется, если она пойдет к директору или к Гарри, расскажет им все, что узнала от Драко, Исчезательный шкаф будет уничтожен. Пожиратели смерти не смогут попасть в Хогвартс, а Драко не сможет один справиться с Дамблдором. Тогда директор останется жив, Драко не станет убийцей, план Волдеморта провалится, а магический Лондон останется под защитой величайшего волшебника. Но Нарцисса будет мертва. Драко никогда не простит этого Эни, он никогда не простит этого себе. И не известно вообще, как Малфою удастся пережить гибель матери. Её несправедливую гибель. Из-за того, что он не справился с заданием, из-за того, что он доверился девчонке, гриффиндорке. Она станет предателем для него. И как ей потом жить с мыслью, что из-за неё погибла невинная женщина? Нарциссу ведь и пожирательницей назвать нельзя. Её убьют за то, что её сын доверился гриффиндорской полукровке, а она его предала.

Но если Эни ничего не расскажет ни Гарри, ни ордену, ни кому-то еще? Что тогда? Тогда Малфой починит Исчезательный шкаф, пожиратели проникнут в Хогвартс, Драко станет убийцей, Нарцисса будет жива, но по-прежнему в логове пожирателей, Дамблдор будет мертв, и не останется человека, способного противостоять Волдеморту. Хогвартс будет захвачен, а вскоре и Лондон. Гарри никогда не простит этого Анабель, она сама не простит себе этого. Все её друзья, близкие, родные будут считать её предательницей. Магглы и маглорожденные волшебники будут умирать. Мир окунется во мрак, и не будет тому конца.

Казалось бы, все очевидно. Жизнь одной женщины против тысячи людей. Любой знает, как следует поступить. Как поступил бы истинный гриффиндорец.

Но Анабель не знала. И пусть люди сочтут её эгоисткой, пусть говорят, что шляпа ошиблась и её место со змеями, но Эни не готова так поступить с Драко, она не готова ломать его жизнь и вырывать ему сердце собственными руками. Это выше её сил.

— Мерлин, почему я? — в потолок прошептала девушка. Ей нужно было принять решение, но, черт возьми, как же это сложно.

Кто-то скажет, что все очевидно, человечество важнее Малфоев, но разве Малфои не люди? Разве Нарцисса Малфой заслужила такой смерти? Разве Драко заслуживает того, чтобы потерять единственного родного человека? Разве он заслуживает смерти? Нарцисса всего лишь мать. Такая же, как Молли, как Лили Поттер или Роберта Блэк. А Драко всего лишь мальчик. Мальчик, у которого нет выбора. И Эни не готова предать его, как не готова предать и Гарри, свою семью и других своих друзей. Она всего лишь девочка. Девочка, которую кто-то свыше заставляет принять решение. Решение, которое в любом случае окажется жестоким по отношению к кому-то. Решение, с которым ей придется жить. Которое будет мучать и грызть её изнутри весь остаток жизни.

— Так вот ты где! — Выдохнула Джинни, ворвавшись в комнату сводной сестры, — Мы там все вкалываем, а ты тут прохлаждаешься! Хорошо устроилась, сестренка!

— Можешь присоединиться, если хочешь, — усмехнулась Анабель, даже не взглянув на сестру.

Джиневра вошла в комнату и закрыла за собой дверь, затем прошла и села на край кровати рядом с сестрой. Пару секунд в помещении царили тишина.

— О чем ты думаешь? — наконец заговорила рыжеволосая красавица, внимательно глядя на сестру.

— Пытаюсь принять очень важное решение, — хрипло отозвалась Анабель.

— А подробней?

— Знаешь, — Эни вдруг села на кровати и посмотрела на Джинни, — мне нужно решить, что делать дальше… самое ужасное, что чтобы я не выбрала, последствия будут хуже некуда.

— Ты не расскажешь мне, что за решение и что за последствия, верно? — усмехнулась Уизли, в ответ Анабель лишь покачала головой. — Что ж, позволь дать тебе совет?

Эни вновь кивнула, и Джинни продолжила:

— Самое простое — выбрать из двух зол одно, которое лишь на твой взгляд будет наименьшим, Эни.

— Что же мне делать? — обреченно прошептала волшебница, глядя на свою сестру.

— Единственное правильное решение — это найти способ, позволяющий тебе обойти этот выбор и последствия, которые он повлечет за собой.

— Найти другое решение? — Эни вздернула брови.

— Да, — рыжеволосая красавица важно улыбнулась, — выбирая из двух решений, помни, что всегда найдется третье. Нужно лишь постараться.

С этими словами Джинни удалилась, а Анабель, ухмыльнувшись, упала обратно на подушку.

Интересно, когда Джинни стала такой мудрой?

Найти другое решение… Неплохой вариант, жаль лишь, что времени почти не осталось. Эни должна принять решение до рассвета. Она обещала Драко встретиться с ним в Косом переулке завтра, с первыми лучами солнца. Она должна будет дать ему свой ответ. На чьей она стороне.

Анабель пролежала на кровати до полуночи, размышляя над способом спасения и Дамблдора, и Малфоя, и его матери, и всего человечества. Черт, как же это глупо звучит. Дурацкая ситуация.

В доме все стихло ближе к трем часам ночи. Уже скоро рассвет, а у Анабель ни единой мысли, ни единой задумки. Ни-че-го. Девушка понимала, что одна она не сможет что-то придумать. Идти к Гарри и Рону бесполезно, они не поймут и поспешат все рассказать Ордену. Вот если бы рядом была Гермиона… Она бы обязательно что-нибудь придумала. Но она дома, со своей семьей, и попасть к ней до рассвета, а также успеть обдумать план уже не получится. Времени слишком мало. Но совет был Эни катастрофически необходим. Вот только кто согласится её выслушать? Кто поймет её? Кто не рванет все рассказывать Дамблдору и арестовывать Малфоя? Кто поможет ей найти выход? Кто?

— Никто… — в пустоту прошептала волшебница и перевела взгляд на полную луну за окном, — Разве что… Конечно!

В одно мгновение ответ сам пришел к ней, кто-то свыше просто помог ей. Мерлин, как же она раньше об этом не подумала!

Девушка выскочила из своей комнаты и спустилась с третьего этажа на второй, перескакивая через несколько ступенек. В доме стояла гробовая тишина, но она знала, что тот, кто ей нужен, еще не спит. Они не виделись слишком давно. Да и вряд ли в полнолуние он вообще способен спать. Анабель побежала прямо по коридору. Ворвавшись в самую дальнюю комнату без стука, волшебница облегченно выдохнула.

* * *

Малфой посильнее натянул капюшон и огляделся. На улице стояла настоящая метель, едва можно было разглядеть собственные ноги, но парень продолжал ждать. Солнце почти встало, так что осталось совсем немного. Драко сомневался, что она придет, скорее, был практически уверен, что она не придет. Но какая-то доля его подсознания наделась, что гриффиндорка всё же придет. И эта надежда заставляла его стоять и ждать. Он даже прикупил себе маггловского тряпья, чтобы его не заметили. Драко должен был дождаться её. Просто обязан.

— Драко.

Парень резко обернулся и увидел её. Великий Салазар, как же она была прекрасна. Черные зауженные джинсы, синий свитер, поверх синяя жилетка с черным мехом. Распущенные темные волосы были уже покрыты белыми снежинками, а серые глаза буквально сверкали в первых лучах солнца.

— Где шапка, Блэк? Решила заболеть? — вопреки своим мыслям, произнес парень, ему сейчас меньше всего хотелось, чтобы она застудила себе голову.

— Там же, где ты нашел это тряпье, Малфой, — усмехнулась волшебница, приближаясь к аристократу, — Тебе идет.

— Заткнись, — хмыкнул блондин, — так я могу считать твое появление здесь, как…

Но парень вдруг замолчал, заметив вывернувшего из-за угла черного пса с желтыми глазами. Он перевел взгляд на девушку, улыбка с её лица давно сползла, а взгляд стал немного виноватым и даже печальным.

— Драко, послушай…

— Не надо, Блэк, — парень сделал несколько шагов назад, — Этого следовало ожидать.

— Нет же, — Эни приблизилась к нему, — ты всё не так понял.

Сзади волшебницы вдруг вырос мужчина, от чего та замолчала и пропустила отца вперед.

— Арестуете меня? — криво усмехнулся аристократ.

— Поговорим для начала, — серьезно ответил Сириус, — Следуй за мной, Драко.

Они зашли в заброшенное здание, какая-то старая лавка, в которой давно уже никого не было. Здесь они были вдали от посторонних глаз и ушей, что позволяло поговорить нормально и обсудить все детали плана, который за несколько часов придумали Сириус, профессор Люпин и Эни.

Драко слушал внимательно, но молча, а взгляд его выражал полное недоверия. Эни смотрела на них возле двери, её задачей было следить за происходящим на улице, чтобы вовремя заметить, если возникнет угроза быть рассекреченными. Но девушка то и дело поглядывала на Драко с опаской, боялась, что он сорвется и наделает глупостей. Этот его заранее настроенный скептицизм усугублял ситуацию. А план казался волшебнице отличным выходом из сложившейся ситуации. Оставалось только убедить в этом Драко, иначе у Сириуса просто не останется выхода, и он повяжет мальчишку прямо здесь.

План действительно казался девушке отличным. Он, Драко, должен будет продолжать чинить Исчезательный шкаф, делать вид, что ничего не произошло, а между тем, он предупредит свою мать в эти каникулы, чтобы она готовилась. Когда пожиратели отправятся в Хогвартс через шкаф, она должна будет выйти за пределы мэнора, там её будет ждать Кикимер, он трансгрессирует с ней прямо на площадь Гриммо в мгновение ока. А в замке в это время Дамблдор, члены Ордена и преподаватели разберутся с шайкой пожирателей.

— Что если ваш домовик предаст? — начал задавать вопросы парень.

— Не предаст, — отозвалась Анабель, глядя в окно.

— Он полностью признал мою дочь своей хозяйкой, так что можешь даже не сомневаться в его преданности, — пояснил Сириус.

— Допустим, а как я узнаю, что моя мать в безопасности? Пока я не буду полностью уверен в этом, я не предам лорда.

— Монеты, — ответила девушка, быстрее, чем отец успел подумать об этом, — заколдованные монеты, мы делали такие, когда собирали отряд Дамблдора в том году, через них можно передавать нужную информацию.

— Хорошо, — Драко кивнул, — какая роль в этом у Анабель, Поттера и их дружков?

— Их роль заключается в том, чтобы патрулировать коридоры школы, дабы когда пожиратели ворвутся в школу, им под руку не попались младшекурсники, на которых им захотелось бы отыграться, — усмехнулся Сириус, отодвигая пыльный стул, взмахом палочки очистив его и сев, — отряд Дамблдора не станет принимать участие в битве, они будут лишь отправлять учеников в спальни.

— Чудно, — Драко ухмыльнулся, заметив, как Анабель обиженно поджала губы и скрестила руки на груди, отвернувшись. — Поттер уже в курсе?

— Нет, всё должно быть максимально правдоподобно, так что Гарри узнает обо всем от Эни или тебя, не имеет значения, гораздо позже. И да, не забудь предупредить свою мать, в какой день ты впустишь пожирателей.

Они еще долго обсуждали план, его детали и его участников. В какой-то момент Эни наскучили эти разговоры, и она просто отвернулась, задумавшись о чем-то своем. Девушка была рада, что отец и Люпин выслушали её, что не побежали скорее все докладывать. Она была благодарна им за ту возможность, которую они дали ей и Драко. План не так уж плох. Стоит попытаться. В конце концов, другого у них все равно не было. Вот только теперь волшебнице придется лгать своим друзьям, Гарри продолжит следить за Малфоем и не перестанет обсуждать слизеринца, а Эни придется слушать всё это и приложить все усилия, чтобы Гарри ничего не заподозрил и не понял, что она знает куда больше, чем говорит. Пожалуй, самое сложное для гриффиндорки — это врать людям, которые смотрят в её глаза, беспрекословно доверяясь им.

И почему с каждым годом всё становится только хуже и хуже?

— Так мы договорились? — послышался голос Сириуса.

Анабель только сейчас обернулась на них, отец уже поднялся, решив, что разговор окончен, а Драко стоял, облокотившись о комод, скрестив руки на груди и задумчиво глядя перед собой.

Он еще не решился, боится за мать, это понятно. Эни бы тоже боялась, тоже бы не доверилась сразу, хотя… когда Драко в том году уверял её, что Сириуса не схватили и это была ловушка для Гарри, Анабель не поверила, не вверила судьбу отца в его руки. И это было её ошибкой.

— Драко, — тихо позвала девушка.

Малфой тут же поднял на неё взгляд своих серых, некогда ледяных глаз. Сейчас они не казались волшебнице именно ледяными, они не холодили её душу, не заставляли дрожать. Было в них что-то… теплое?

На какое-то мгновение Малфой вдруг задумался над совершенно странным для себя вопросом.

Как давно Анабель зовет его по имени?

Когда произошел этот переломный момент, и он перестал быть просто Малфоем, он стал для неё Драко? Ему нравилось, как Эни произносит его имя. Чертовски нравилось. И всё же, почему он упустил тот момент, когда всё так изменилось?

— Давай переживем эту бурю вместе, — вдруг прошептала волшебница, не сводя своих глаз со слизеринца.

Драко видел, что она хочет помочь ему, и он был готов вверить свою судьбу в её руки. Но мать… она являлась для слизеринца всем, единственным лучом света в той тьме, в которой он погряз. И ему было страшно. Да, черт возьми, невероятно страшно за неё. Весь этот план мог с дребезгом провалиться еще в самом начале. Но если нет, то Драко больше не придется волноваться за неё, она всегда будет в обществе Ордена Феникса, она будет под защитой, вдалеке от безжалостных пожирателей. В безопасности. Но что если Поттер и Дамблдор проиграют эту войну? Что станет с его матерью, если Волдеморт победит? Смерть. Причем жестокая и беспощадная.

А если Малфой выполнит волю Лорда, если он убьет директора школы, тогда они оставят его мать в покое. Да, она будет в мэноре, среди убийц, но они не тронут её. И если Темный лорд победит, она останется в выигрыше, а если проиграет — суд наверняка её оправдает и отпустит, ведь она не принимает никакого участия в этой войне, просто живет с пожирателями под одной крышей, да и то по той простой причине, что у неё нет выбора.

Но ведь если Малфой сейчас откажется сотрудничать с орденом, Сириус схватит его, и Драко провалит задание, а мать опять подвергнут пыткам, если не хуже.

— Ты хочешь спасти свою мать или нет?! — не выдержал Сириус, его злили сомнения, которые он читал в глазах мальчика.

— Это все, чем я живу.

— Тогда вытри сопли и помоги себе сам! — Сириус всегда был импульсивен, он бывал груб и привык говорить правду в лицо, какой бы она не была, — Твоя единственная проблема в том, что ты ищешь подвох даже в близких, Драко.

Он понимал это, а еще он понимал, что не может рисковать.

Не теперь.

Не жизнью матери.