Лафейсон, брат Одинсона (джен)

— Повторяю в последний раз, немедленно отпусти мою дочь, — рычал Старк.

— О, я бы с радостью, честно. Но видишь ли, так уж получилось, что она у меня в заложниках, — как ни в чём не бывало объяснял Лафейсон.

Тор стоял в немом шоке, не понимая, стоит ли ему как-либо вмешаться. А кареглазая девочка с тёмными волосами, которую маг неожиданно подкинул к потолку и ловко поймал у самого пола, безудержно хихикала, глядя на своего взволнованного отца.

— Слушай сюда, Олень. Я действительно благодарен тебе за спасение своей жизни, и пока что ты цел единственно по этой причине. Но если с головы Морган упадёт хотя бы один волосок, ты пожалеешь, что Таносу не удалось тебя прикончить, ясно?

— Не смей ему угрожать, Старк, — моментально рассердился Тор.

— У него моя дочь, — возмутился Тони.

— Он, между прочим, всё ещё стоит перед вами, — напомнил трикстер. — И у него есть некоторые условия.

— И что же тебе нужно? Официальное признание твоей невиновности и снятие всех обвинений после нападения на Нью-Йорк? Какая-нибудь высокая должность в правительстве? Деньги? Оружие?

— Ух, как твой папочка старается думать. Он у тебя очень умный, правда? — весело обратился Локи к юной заложнице.

— Да. Мой папа вообще самый лучший, — гордо кивнула она.

Лафейсон чмокнул девочку в кончик носа, отчего та снова хихикнула, а Тони заскрежетал зубами.

— Может быть, ты уже отпустишь ребёнка? — всё-таки счёл нужным вмешаться Одинсон.

— Но мы друг другу понравились, — возмутился бог обмана. — Впрочем, так уж и быть, Старк, можешь забрать свою принцессу. Меняю заложника на еду.

— На еду?! — опешил Тони.

— Ну да. Мы с Тором проголодались, а поживиться тут совершенно нечем. Вот я и решил обратиться к знаменитому миллиардеру, который, если он не успел об этом позабыть, обещал вести себя куда более гостеприимно, нежели он сейчас демонстрирует.

— Нет, подожди. То есть ты, используя силу Камня Бесконечности, без приглашения заявился в мой дом, мягко сказать, в неглиже, перепугал гостей очередным нашествием инопланетян, похитил мою дочь, и всё это только ради того, чтобы попросить еды?!

— Ты начал соображать, Старк, значит, ещё не всё потеряно. А то я уж забеспокоился, что случайно отмотал твой мозг на самую нижнюю ступень развития. Правда, есть небольшая ремарка. Я ничего у тебя не прошу. Всего лишь требую.

— О, ну конечно же. Как я мог запамятовать, что от вежливой просьбы с головы нашего несостоявшегося правителя свалится его воображаемая корона? — уже почти без злости принтересовался Тони.

— Ну-ну, не стоит огрызаться, ибо дело не в тебе. Просто я никак не мог обойтись без скромного шоу. А даже не слишком хорошо зная тебя, несложно было догадаться, что где-то в окрестностях Нью-Йорка сейчас проходит грандиозное празднество. Разве же я имел право в нём не поучаствовать? Тем более, что именно мне его организатор обязан жизнью.

— Тор, знаешь что, я тебе сочувствую, — пробормотал Железный человек. — Твой брат та ещё заноза в заднице. Ну, давай тогда, заходи, у меня там фуршет на высшем уровне, накладывай, что хочешь. И кстати, новая причёска — огонь. Тебе идёт.

— Спасибо.

— Но скажи этому Оленю, чтобы оставил Морган в покое.

— Локи, правда, пусти ты уже ребёнка.

— Ну, раз вы все так настаиваете, — вздохнул маг. — До встречи, красотка. Не позволяй своему папочке слишком расслабляться, идёт?

Морган кивнула, спрыгнула с рук асгардского принца, радостно подбежала к отцу и, прижавшись к нему, помахала Локи рукой. Тот ей подмигнул. Старк тотчас подхватил малышку и, ворча нечто о том, что он поражён её доверчивостью и совершенно не так её воспитывал, унёс Морган обратно в портал. А Тор, так и не определившись, смеяться ему или всё-таки укорять устроившего не пойми что брата, поставил шоколад на столик перед диваном и прошёл следом за ним. Отказываться от бесплатного фуршета он не собирался.

И вскоре столик из белого дерева уже оказался заставлен разнообразными угощениями от Тони Старка. На нём разместились салаты, многочисленные закуски, свежие фрукты с овощами, внушительное блюдо с сочным куском мраморной говядины по центру и другими мясными деликатесами, коробки с пиццей, гора бургеров, несколько мисок с чипсами и сухариками и поднос с пирожными и мягким печеньем. Их разбавляли баночки газировки, пара бутылок с соком и французское вино. Чтобы всё это притащить, Тору потребовалось сделать не один заход, но результатом своих трудов он остался более чем доволен.

— Да это же ограбление века, — вынес вердикт Локи, оглядывая образовавшееся на столе пиршество. — Ну что ж, Старк сам предлагал мне свои услуги. Да и вообще, полагаю, с него не убудет.

— Ага, там ещё еды осталось хоть отбавляй, — согласился бог грома.

Лафейсон спрятал Камень обратно в тайник и сходил на кухню помыть руки, где разразился гневной тирадой о том, что его брат не может даже шоколад заварить, не учинив беспорядка. Вернувшись в гостиную, он обнаружил там Тора, так и не притронувшегося к еде, и подозрительно на него прищурился.

— Меня ждёшь?

— Я... не голоден. Но ты ешь, Локи, тебе обязательно нужно восстановить силы. До сих пор весь в синяках. А как поешь, объяснишь мне, зачем было устраивать это представление и запугивать Старка.

— Никого я не запугивал. И даже не похищал. Девочка согласилась пойти со мной добровольно, когда я предложил ей разыграть отца. Жаль, между прочим, что тебе не пришлось лицезреть лица гостей, когда я неожиданно появился прямо посреди них, да ещё и с ребёнком. Старк чуть на меня не набросился, но вовремя сообразил, что его дочурке это на пользу не пойдёт. А вообще, думаю, мы с ним сойдёмся.

— Со Старком?

— Да. Что-то в нём такое есть, даром, что смертный. И девчонка у него забавная. Слегка застенчивая, но не потому что боится, а из-за того что вначале пытается разведать обстановку, понять, чего от неё ждут и показать себя с лучшей стороны. Заслуживает уважения.

— Вот как.

— А что, никак ревнуешь, братец? — снова заулыбался маг. А потом резко посерьёзнел. — Но вот что, не переводи тему. Ты не можешь не быть голодным. Ты загадывал Камням желание, а потом участвовал в грандиозной битве. Тебя чуть не убили. Ты, как и я, сейчас должен мечтать исключительно о сытном ужине и спокойном сне.

— Я хотел есть, правда. Но сейчас смотрю на всё это и... Я не могу, Локи, просто не хочу. Давай ты поешь за нас обоих, ладно?

— Ладно? Тор, я отлично понимаю, что ты слишком долго измывался над своим организмом и отвык от нормального питания. Но твои капризы слушать не собираюсь. Сначала ты издевался над собой, а теперь этим займусь неповторимый я. Кстати, мы оба прекрасно знаем, что я владею даром убеждения и знаю предостаточно методов заставить любого сделать то, что я хочу. Садись.

Тор вздохнул и опустился рядом с устроившимся на диване братом. Да, только что он чувствовал голод, но теперь, обречённо глядя на им же принесённые блюда, ощущал лишь лёгкую тошноту от заполняющего ноздри аромата запечённого мяса. Уже смотреть на все эти яства было для него слишком. Ему вроде бы и хотелось есть. Но он физически не мог заставить себя это сделать. А вот накормить младшего брата сейчас стоило.

— Горячий шоколад? — любезно предложил маг. — Его, правда, уже вернее будет назвать тёплым, но он всё так же умопомрачительно пахнет.

— Не могу, Локи, пей лучше ты.

— Ты не имеешь право отказываться, Тор. Я умираю с голоду, но не возьму в рот ни кусочка, пока ты не съешь хоть что-нибудь.

— Пожалуй, это будет самая нелепая из твоих смертей, — невесело хмыкнул Одинсон.

— Пожалуй. Но вместе с тем и самая легкопредотвратимая. Тебе просто нужно что-то съесть, вот и всё

— Слушай, Локи, да не обращай ты на меня внимания. Расслабься, отдохни и поешь, пожалуйста, тебе же это нужно.

— Позволь мне самому решать, что именно мне нужно, брат. И между прочим, это элементарный этикет. Принц не имеет права начать трапезу, пока его царь не притронулся к еде.

— Ещё совсем недавно этот самый принц так борзел, что спихивал своего царя с его собственной постели, — припомнил Тор.

— Времена меняются, — пожал плечами маг.

— Ага. И у кого-то прямо-таки талант менять их под себя.

— Благодарю за признание. А знаешь, к чему ещё у меня врождённый талант? К тому, чтобы добиваться своих целей. Любой ценой. И сейчас моя первостепенная цель — накормить тебя.

— Ничего не выйдет. Я по-прежнему сильнее, чем ты, — устало улыбнувшись, напомнил громовержец.

— Ну, во-первых, я бы на твоём месте не был столь в этом уверен. А во-вторых, убеждать можно и другими методами, помимо грубой силы. Возьмём этот безобидный огурец. Знаешь, даже не используя Камни Бесконечности, одной телепатией я могу заставить его оказаться внутри тебя. И тебе остаётся только надеяться, что для этой цели я изберу твой рот, а не, скажем, левую ноздрю.

— Фу, Локи, ты спятил?

— Могу предложить другие варианты. Тебя больше прельщает кнут или пряник? Если не поешь — спать будешь не на мягком диване, а на этом холодном твёрдом полу. Зато если отведаешь этих угощений, хм, с меня любое желание. Или же тебе слабо?

— Одновременно угроза, поощрение и попытка взять на слабо? Брат, да ты превзошёл сам себя.

— Ну пожалуйста, Тор, — вдруг тихо и как-то неожиданно жалостно попросил маг. Он положил руки на плечи сидящего рядом брата и, сократив расстояние между их лицами, искательно поглядел старшему в глаза. — Ради меня.

И Тор не смог отказать. Вздохнув, он ласково отстранил от себя брата и протянул руку к блюду с фруктами. Во рту у него оказались несколько виноградных ягод, которые лопнули, брызгая сладковатым соком.

Что ж, как оказалось, начать было сложнее всего. Но теперь потерянный было аппетит понемногу начал возвращаться. И вскоре громовержец уже с удовольствием приступил к аппетитному, истекающему плавленным сыром куску пиццы. Много он после такой длительной голодовки съесть, разумеется, не мог. Но Локи остался доволен и этим. Сам же он тем временем недоверчиво вглядывался в большой чизбургер.

— И как они это едят? — недовольно поинтересовался маг. — Лично у меня не настолько большой рот, чтобы впихнуть в него это недоразумение.

— А ты попытайся, — неразборчиво пробормотал жующий кусок мяса Одинсон. — Или хочешь спать прямо здесь, на полу, в обнимку с огурцом?

Локи недовольно фыркнул, но всё же впился зубами в выбранный им бургер. В отместку тот тут же брызнул соусом магу на штаны и сидящему рядом с ним богу грома на нос.

... ... ...

Они так и не сходили в душ, не потрудились убрать со стола многочисленные остатки пышной трапезы и не разделись. Локи устало откинулся на разложенный диван. Тор опустился следом. Братья лежали друг на против друга, слушали тихое стрекотание сверчков во дворе и собственное мерное дыхание. Было тихо и упоительно спокойно. Не осталось семейных тайн, кровных обид и недосказанностей. Остались только они вдвоём.

Где-то там ещё существовали герои Земли Мстители, бывшая избранница Тора Джейн, валькирия Брунгильда, Диса с Барни, убережённая Локи от Рагнарёка Сиф, асы из Нового Асгарда, беженцы с Сакаара, неповторимые Стражи Галактики, красавица и волшебница Сигюн и сама богиня смерти Хела.

Но всё это было так неважно. Здесь были только они. И этого было достаточно.

— Расскажи мне про неё, Локи, — вдруг тихо просит Одинсон.

— Ты о чём?

— О ней. О той прекрасной рыжеволосей девушке из светлых альвов, с которой ты встречался сотни лет назад. О Сигюн.

— Это долгая история, — медленно отвечает маг.

— Прямо как сказка на ночь?

— Грустная сказка.

— Но от этого не менее интересная, верно?

— Тор, ты ведь знаешь, я готов доверить тебе свою жизнь, — устало начинает Лафейсон.

— Но не свои секреты, — печально заканчивает громовержец. — Некоторые вещи не меняются, правда?

— Мы вместе купили этот дом.

— Серьёзно? Но ведь ты говорил, что приобрёл его не так давно, после моего тысячелетия. Значит, вы ещё были вместе? Расскажи мне вашу историю, Локи. Ты её до сих пор любишь, ведь правда? Я же слышу это по твоему голосу. Так почему вы расстались?

— И всё-то тебе нужно знать.

— Да, всё. И помнится, ты задолжал мне желание. Я ведь всё-таки поел. Так вот, я хочу знать, что произошло между тобой и Сигюн.

— Ладно, победил, желание-то я и впрямь тебе обещал на свою голову. Что ж, это явно не самое страшное, что ты мог загадать. А что между нами произошло... История стара как мир, на самом деле. Ничего нового. Я её предал.

— Да быть этого не может, я не верю!

— Именно так всё и было. Мы любили друг друга. Я больше никого не смог полюбить так же, как Сигюн. Но мы оба были до ужаса своенравны. Бесчисленное количество раз мы расставались из-за сущих пустяков. Мы никогда не посмели бы серьёзно обидеть друг друга, но ужиться двум магам, да ещё и наследникам древнейших рас, избалованным, капризным и сумасбродным, довольно нелегко. И всё же, несмотря на все наши размолвки и даже имевшие место быть во время них интрижки, мы пронесли чувства через века. Пока все думали, что мы давно уже не вместе, мы продолжали встречаться втайне, ходили на свидания, путешествовали между мирами. Время с ней всегда пролетало незаметно.

— И что же пошло не так?

— Её отец, властитель альвов. Вёлунд не желал отдавать дочь за принца. Только за короля. Сигюн была предназначена будущему предводителю ванов, богу лета, урожая, богатства и мира, Фрейру. Кто по сравнению с ним жалкий бог озорства? И вот она явилась ко мне в слезах. Говорила, что не желает этого брака, просила бежать вместе с ней. Меня на тот момент уже мало что удерживало в Золотом царстве, и я согласился. Мы выбрали с ней это место, обустроили его, зачаровали всеми знакомыми нам способами. Всё было готово, мы обговорили день, но... я не пришёл за ней.

— Но почему?

— Я оказался не готов. Мы должны были бросить навеки всё. Отчий дом, семью, привычный уклад, слуг, все привычные нам блага. Нам нельзя было возвращаться, ведь её непременно вернули бы под замок. Пусть я почти не общался с тобой и чувствовал холод от отца, но у меня всё ещё была мама, Хеймдалль и некоторые другие приятели. Я был не в состоянии разом оставить все свои привычки, моего любимого скакуна, наш сад... Я страшно виноват перед ней, Тор. Не думаю, что она сможет простить меня. И не верю, что я этого заслуживаю. Тем более, она другому отдана и будет век ему верна.

— Но... Разве нас не позвали бы на свадьбу? А ведь о таком торжестве непременно должны были объявить повсеместно. Я вот к чему, уверен ли ты, что их союз действительно состоялся? А вдруг Сигюн всё ещё свободна? Может, она даже будет не против тебя выслушать. Мы ведь тоже множество раз провинились друг перед другом, но, посмотри, лежим на твоём диване и мирно беседуем перед сном.

— Я никогда прежде не... Наверное, я просто страшился даже думать об этом. Воспоминания несут в себе скрытую боль. Но, если ты прав...

Локи неуверенно улыбнулся и, придвинувшись ближе, спрятал голову на груди громовержца. Если Тор прав... Но он подумает об этом позже. Первостепенная задача — восстановление команды Мстителей. И заз уж он за неё взялся, он доведёт начатое до конца.

* * *

Ошибки быть не могло. От Камня Души прямо-таки разило силой и чьей-то посторонней аурой. Он поглотил кого-то, это было ясно как день. Оставалось лишь разобраться, каким образом можно вызволить пленённые им души.

На самом деле, это было вовсе не так уж сложно, как могло показаться на первый взгляд. Просто загадать желание, конечно, не прокатит. Но если хорошенько освоиться в способностях каждого Камня и возможностях, которые они предоставляют своим владельцам, добиться можно и не такого.

Произвести необходимые расчёты, повлиять Камнями Реальности и Пространства на Камень Души и укрепить их воздействие посредством Камня Силы. Вот, собственно, что и потребовалось для того, чтобы привычная реальность пошатнулась и из щели в пространстве возникла фигура заключённой доселе в Камне Бесконечности женщины.

Локи узнал её сразу, ещё тогда, когда от Камня Души, не желающего расставаться с принадлежащей ему по праву добычей, отделился полуразмытый силуэт. Любимая дочка Таноса. Та, что безмолвно присутствовала во время многих его истязаний. И, вместе с тем, одна из тех, по чьей милости ему в очередной раз удалось обмануть госпожу смерть. Гамора.

* * *

Умереть должна была она. Это ведь она всего лишь побочный продукт человеческой ненависти. Специально взрощенная убийца. Чёрная вдова, которая даже и детей-то иметь не может.

Наташа понимала всё это, но жить ей от этого хотелось не меньше. Напротив, она, кажется, только теперь осознала, как прекрасно и тонко само понятие жизни, как волшебна простая возможность сделать очередной вздох и просуществовать, продержаться ещё хотя бы несколько секунд. И с этим внезапным осознанием она наперегонки с Клинтом Бартоном бежала навстречу собственной гибели.

У лучника была жена и трое очаровательных детей. А он, глупец, всё равно готов был отдать свою жизнь вместо неё. Но Романов не могла ему этого позволить. Ни ему, ни себе. Она просто не смогла бы жить, ощущая на себе груз ответственности за гибель своего лучшего друга, примерного семьянина. Зато она сделает хоть что-то действительно полезное и важное. Положит свою незначительную жизнь на алтарь великой победы человечества над несокрушимым Титаном. И с этими мыслями Наташа Романов бросилась вниз.

Прошли годы, столетия, а может быть, всего несколько секунд. Наташа не могла разобрать. Она только знала, что последним её действием был прыжок со скалы ради получения Клинтом Камня Души. Она летела. А потом, вероятно, просто замерла. Застыла. Перестала существовать. На одно только мгновение. Или всё же на целую тысячу скорбных лет. Нет, она не могла разобрать.

Но неожиданно её выдернули из забвения. Вырвали из цепких клещей госпожи смерти. Вернули.

Как это произошло, Наташа не знала. Она просто вдруг появилась в какой-то изящно обставленной комнате. Совершенно растерянная и абсолютно нагая. Чьи-то бесстыжие зелёные глаза встретили её взгляд и как бы ненароком скользнули по её телу. Но не успела Романов возмутиться, как наглец отвернулся.

— Халат можешь взять на диване, позади тебя. Со всеми расспросами обращайся к Тору, он в гостиной уже толкует с твоей зеленокожей предшественницей. Ко мне прошу не приставать, я собираюсь заняться Виженом. Всё ясно?

— Локи? — недоверчиво уточнила Наташа, кутаясь в ворсистую белую ткань. — Ты, помнится мне, враг Земли номер один, после Таноса, разумеется.

— Что именно из фразы "с расспросами обращайся к Тору" ты не поняла?

Романов недовольно фыркнула, но промолчала. Она привыкла быть осторожной. Сначала думать и только потом бить. Подраться с трикстером она всегда успеет, но сейчас он кажется вполне безобидным, только слегка усталым и раздражённым. На контакт же в любом случае лучше пойти с его сводным старшим братом. Тот по крайней мере поадекватнее будет.

* * *

Они сидели и пили чай. Признаться честно, довольно необычным составом. Чёрная вдова, царь Асгарда, правитель Ётунхейма, дочь Таноса и бывший Альтрон. Последний, правда, в чае не нуждался, но с удовольствием составил компанию остальным.

— Значит, с тех пор, как Танос обменял меня на Камень Души, действительно минуло пять лет? — промолвила Гамора.

— Именно так, — подтвердил Тор.

— Что ж... Зато теперь я на целых восемнадцать лет моложе старины Клинта, — заметила Романов.

— А я младше Ванды на двадцать шесть лет, — констатировал Вижен.

— Вообще-то, по-прежнему всего на двадцать один год, — не согласился Локи. — Ванда была стёрта с лица земли Таносом и вернулась всего неделю назад, как и я.

— Танос... поплатился за содеянное? — поинтересовалась Гамора.

— Я его убил. Знакомую нам всем версию. А Таноса, пришедшего из прошлого, уничтожил Тони Старк.

— Таноса, пришедшего из прошлого? — уточнила Наташа.

— Это история не на одну кружку чая, — заметил Одинсон.

— А мы никуда не торопимся, — пожал плечами Лафейсон. — Я сегодня гостеприимный хозяин, и даже разрешаю вам открыть пачку позаимствованного у Старка печенья.

— Ну, это были тяжёлые пять лет, — начал Тор. — И для меня, и для всего человечества...

* * *

— Ты явно хочешь спросить что-то совершенно идиотское, по глазу твоему вижу, — констатирует маг. Вечер. Они отправили Мстителей по домам, приняли всеобщие благодарности, и теперь сидят на террасе и обсуждают всякие глупости. Одинсон ухмыляется и пожимает плечами. — Валяй уже.

— А ты по воде ходить умеешь?

— Ещё бы. А по вторникам я воду превращаю в вино и прощаю людям их прегрешения.

— Да нет же, я серьёзно. Если ты превратишься в ётуна и пойдёшь по воде, она будет превращаться в лёд у тебя под ногами?

— Признаться честно, я об этом никогда не думал, — с удивлением признаётся бог озорства. — А полезное было бы умение.

— Вот именно. Обязательно проверим это на реке. А я вот ещё о чём подумал: если ты подуешь на молоко, оно превратится в мороженое?

* * *

В мидгардском магазине Тор чувствует себя неуютно. Слишком всё вокруг навороченное. Совсем не похоже на уединённый домик мага в России и владения громовержца в Новом Асгарде. Зато у Локи загораются глаза при виде фешенебельных мужских костюмов. Не то что бы у него не хватало одежды, но всегда одеваться по последней моде было одной из прихотей бога озорства.

Вообще-то, Лафейсон мог бы носить наряды, что шили искусные асиньи. Но подобной одежды в его гардеробе уже было хоть отбавляй. А вот мидгардские деловые костюмы — это что-то новенькое. К тому же, раз уж теперь им придётся жить в новом мире, и стиль следует кардинально поменять. И потому не слишком радушному, но по некоторым причинам безотказному Старку приходится выложить не одну сотню долларов. А Тор терпеливо стоит у примерочной и выносит окончательный вердикт.

— Эй, братец, не стой истуканом, примерь тоже что-нибудь, — замечает придирчиво разглядывающий белые рубашки бог коварства.

— Оставь, Локи, я тебе не красна девица, чтобы перед зеркалом вертеться.

— Нет, без обновки ты отсюда не уйдёшь. И не совестно тебе собственного брата обворовывать? Ты ж в моих вещах который день ходишь.

— Второй день только я пользуюсь твоим хлебосольством. А тебе-то самому не стыдно так растрачивать чужие деньги?

— Я обещал Морган Старк провести бесплатную экскурсию по музею истории Асгарда и показать настоящую магию. А её отцу я, между прочим, жизнь спас. Свои люди — сочтёмся.

Одинсон покачал головой, но трикстер уже увлёк его куда-то вглубь отдела и с воодушевлением пихнул ему в руки костюм, напоминающий тот, в который был одет Тор, встреченный его же младшей версией во время миссии в Асгарде. Громовержец сдался и отправился в примерочную. В том торговом центре они провели пол дня.

После досконального изучения нескольких магазинов одежды Локи заинтересовался отделом мужских парфюмов и долго совал под нос совершенно несчастного Тора одинаково по его мнению пахнущие запястья. Потом они посетили фудкорт (бургер маг брать поостерёгся), и наконец сходили в кино на супергеройский фильм, с которого их чуть не выгнали из-за бесконечных язвительных замечаний трикстера. День прошёл хорошо.

* * *

— Если Танос смог загадать Камням, чтобы те самоустранились, значит, я могу пожелать, чтобы они себя продублировали, — не сдавался Лафейсон.

— Только после того желания произошёл мощнейший выброс энергии, который удалось зафиксировать аж из Мидгарда. А сам Титан обзавёлся шрамом через всё лицо, — возражал Одинсон.

— А что ты предлагаешь, оставить нашу Вселенную медленно разлагаться? Уничтожение таких артефактов дело нешуточное, и хоть созидание отнюдь не проще, я всё же полагаю, что обойдётся без взрывов.

— Но ты не уверен.

— А когда мы не рисковали?

— Тогда загадывать буду я.

— Нет, я не позволю тебе.

— Локи, я видел твою смерть как минимум четыре раза. Это я тебе не позволю. Теперь пришёл мой черёд рисковать.

— Справедливо, — после недолгого молчания соглашается маг. — Но для начала я изучу всю возможную теорию по Камням. А ещё перед нашей попыткой в очередной раз спасти Вселенную я бы хотел повидаться с Дисой и Барни. Так, на всякий случай.

— Ты прав, я бы тоже с удовольствием навестил их. Да и вообще, давно уже стоит проведать, как идут дела в Новом Асгарде.

— Громовержцы вперёд, — улыбается трикстер, открывая портал припрятанным у себя Камнем Пространства.

* * *

Всё проходит довольно успешно. Возможно, новые Камни и не столь могущественны, как оригинальные, но во всяком случае, они способны какое-то время хранить их мир. Они предотвратят разломы бытия, которые могли бы быть вызваны исчезновением из их временной линии сразу шести сингулярностей.

Тор лежит почти без сознания целые сутки, и Локи носится вокруг него, стараясь предугадать и выполнить любую просьбу. Это довольно несвойственно для него, но на следующий день, когда старшему становится лучше, они не говорят об этом ни слова.

А ещё через день они с двумя комплектами Камней отправляются в Старк Индастриз, где хозяин объявляет Мстителям и Стражам общий сбор. Новая так называемая машина времени, квантовый туннель, уже готова к эксплуатации.

Вернуть все Камни вызывается Капитан Америка. Прежде чем отправиться в путь он долго прощается со своими товарищами. Баки и Сэм переглядываются. Они догадываются, что их друг не собирается возвращаться. Там, в прошлом, его ждёт дорогая сердцу Пегги Картер. Стив Роджерс заслужил своё счастье.

Тор же с Эфиром и Мьёлниром отправляется в Асгард. У него своя миссия. Предотвратить собственную глупость и передать самому себе завуалированное послание. А Локи между тем распределяет копии сингулярностей.

Камень Времени достаётся доктору Стрэнджу. Камень Разума передаётся на хранение Вижену. Пусть он больше не является частью андроида, но тот явно заслужил право его защищать. Камень Силы трикстер передаёт уже знакомым с ним Стражам Галактики. Камни Реальности и Души попадают под опеку Капитана Марвел.

Пусть хотя бы половина Камней путешествует по Вселенной до обретения своего места. Ведь не дело оставлять все шесть сингулярностей на одной планете. Камень же Пространства Локи с ухмылкой прячет в собственный карман. Должен же он хоть что-то заработать после такого альтруизма.

* * *

Одетый с иголочки и надушенный дорогущим парфюмом Локи нервничал. Да что там, он был в панике. Тор ободряюще улыбается ему, но это ничуть не помогает.

Маг собирается отправиться прямо во дворец светлых альвов. Он знает, как там схорониться, помнит, где он может отыскать Сигюн, но совершенно не ведает, чего ожидать от этой встречи. Наконец, он достаёт Камень Пространства и растворяется в воздухе. Почти так же растерянно, как после Щелчка Таноса.

После его исчезновения проходит несколько часов, и Тор, увлёкшийся обнаруженной в библиотеке мага фантастикой, не понимает, радоваться ли ему за счастливое воссоединение влюблённых или переживать за то, что его брат может быть проклят разгневанной волшебницей.

И когда Тор начинает склоняться ко второму варианту и уже не может читать, пребывая в состоянии напряжённого ожидания, на террасе раздаются чьи-то шаги и беззаботный смех. Локи смотрит на свою волшебницу совершенно особым взглядом. А она беззаботно улыбается и подлетает к громовержцу, чтобы поздороваться и крепко обнять его.

Сигюн рассказывает Одинсону о том, что её суженый Фрейр, увидев во сне дочь великана Гёрд, влюбился в неё без памяти. И их свадьба была отменена. Она говорит и о том, как в назначенный час ждала Локи, чтобы сообщить ему эту радостную новость, как тот не явился, и в каком бешенстве она пребывала.

Сам Лафейсон слушает эту историю уже во второй раз, но это его не беспокоит. Он готов наслаждаться любимым голосом целую вечность. Сигюн испытывала обиду, опустошение, разочарование. Она пыталась забыться с разными партнёрами, но всё это было не то.

— И вот сегодня появляется это недоразумение. Ты бы видел его лицо, Тор, я даже перепугалась, что всем нам грозит смертельная опасность. Он говорит, как ему жаль, как он виноват и бла-бла-бла. А я не слушаю. Я ведь люблю его, Тор, понимаешь? Всем сердцем люблбю. И мне не нужны ни его извинения, ни подарки, ничего. Я счастлива просто видеть его снова.

— И именно поэтому ты устраиваешь грандиозный скандал и грозишься вызвать охрану, — улыбается Локи.

— Ну я ведь не могу быть столь легкодоступной, — смеётся Сигюн. — Тем более, должен же ты был доказать серьёзность своих намерений. Я бы не выдержала, если бы ты предал меня во второй раз.

— И что же он сделал, чтобы доказать свою преданность? — интересуется Тор.

— Поцеловал меня, разумеется. А потом протянул мне Камень Пространства, и согласился сдаться страже, если я хоть изредка буду навещать его в темнице, где он заслуживает оказаться. А потом мы долго гуляли и беседовали обо всём, что произошло с нашей последней встречи.

— Значит, ты простила его?

— Я всё ещё считаю поступок Локи подлым. Но теперь я понимаю, что не имела права требовать от него подобного. К тому же, я вижу, как он изменился. И чувствую, что ему слишком многое пришлось перенести, хоть он и не хочет об этом рассказывать. Но сейчас ему лучше. Общение с тобой всегда благотворно действовало на него, Тор.

Лафейсон фыркнул, но спорить не стал. В конце концов, слова девушки действительно являлись правдой.

С тех пор светлая чаровница Сигюн, ослепительная в своей красоте и детской непосредственности, стала частой гостьей их уединённого домика. А ещё Локи порой начал исчезать на длительные прогулки.

Но гораздо чаще они гуляли втроём. И как ни странно, Тор никогда не чувствовал себя третьим лишним. Сигюн умела поднимать настроение всем окружающим одним своим присутствием, и Тор отлично понимал, отчего его брат выбрал именно её.

* * *

Спустя несколько недель счастливой и безмятежной жизни, громовержец обращается к брату с просьбой доставить его в Новый Асгард. Он не хочет расставаться ни с Локи, ни с его очаровательным домиком, но отпуск не может длиться вечно. Одинсон чувствует ответственность перед асами, он всё же их царь и должен достойно нести бремя правления, а не гулять по разным мирам в компании мага и его очаровательной спутницы.

Локи делает вид, что ему всё равно, но определённо дуется всё время сборов бога грома. Да, у него есть Сигюн, но это вовсе не значит, что он стал меньше любить старшего брата и больше в нём не нуждается. Наконец, он принимает решение переехать вместе с Тором к последнему, аргументируя своё решение тем, что пришла его очередь жить за чужой счёт, и расслабляется.

Новый Асгард поражает своей самобытностью. Это уже не просто деревушка на окраине моря, а полноценное государство со своей культурой, чёткими границами, законами и суверенитетом. Брунгильда хороший регент, но встречать царя выходит целая толпа народа. И Тор занимает своё законное место во главе. А Локи становится подле него, как верный советчик.

Впрочем, Лафейсон часто пропадает с одной рыжеволосой ведьмой. Но неизменно возвращается. Он почти наравне с братом участвует в собраниях, дипломатических встречах и военных сборах. А ещё делится своим магическим искусством с другими асгардскими колдунами и иногда устраивает волшебные представления для малышей.

Асы искренне любят своего принца, и никто из них уже не вспоминает, что когда-то тот узурпировал власть. Локи почти абсолютно счастлив. Единственное, что его тревожит — одиночество брата. Нет, Тор не выглядит грустным или подавленным, он кажется вполне довольным своей жизнью. Но каждый раз, сбегая с Сигюн, маг невольно оглядывается на брата. В его глазу нет и тени упрёка, и всё же что-то гложет трикстера, не давая ему покоя.

— Тор, тебе не кажется, что кое-кому пора бы выбрать себе невесту или хотя бы прекратить жизнь отшельника? — однажды интересуется Локи.

Рабочий день царя уже окончен, и он сидит на кровати в своём не слишком богатом, но добротном доме. Магу выделена соседняя комната, и никому не следует знать, что порой он игнорирует нормы приличия, посреди ночи заявляется в эти покои и даже нахально укладывается в чужую постель.

Не то что бы кому-то из них это было необходимо. Они уже залечили свои раны. Но это был своеобразный интимный ритуал, возвращающий их в детство. Лежать рядом было уютно, тепло, и можно было болтать о всяких пустяках хоть полночи. А иногда просто молчать, слушая далёкий шум морских волн.

Иногда Локи ночевал не дома. Тор знал, с кем проводит ночи его брат, и не переживал по этому поводу. Порой у братьев случались разногласия или они просто надоедали друг другу. Но в большинстве случаев уже переодевшийся в пижаму Локи появлялся на пороге его комнаты и бесцеремонно плюхался на его кровать. И нет, Тор не переживал по этому поводу.

Но в этот раз Локи пришёл к нему с конкретной целью. С определённым вопросом, на который он желал получить прямой ответ. Тор не вёл себя странно в каких-либо других аспектах, но он совершенно игнорировал прекрасный пол, чем порядком озадачивал и даже нервировал в последнее время мага.

— Жизнь отшельника, о чём это ты, брат? Я живу как скромный царь и веду себя подобающе моему положению, только и всего.

— Не пытайся уйти от ответа, царь. Правитель ты или нет, у тебя должна быть личная жизнь. А звание царя, между прочим, к тому же обязывает тебя в конечном итоге подарить своему народу наследника. Мне уже в самом деле неловко видеться с Сигюн, в то время как ты прозябаешь в одиночестве, Тор. Не ты ли некогда был первым волокитой в Золотом царстве? Так что же случилось?

— Ладно, признаюсь. Никак не могу забыть твой поцелуй, Локи.

— Однажды тебе надоест его мне припоминать. А пока я просто пропущу эту наглую и беспринципную ложь мимо ушей.

— Ладно-ладно, извини. На самом деле, я просто... Не думаю, что после отношений с Джейн я когда-нибудь снова стану пустым ловеласом.

— Никто и не принуждает тебя к этому. Просто выбери самую хорошенькую, особенную асинью и живи с ней долго и счастливо.

— Это сложно.

— Хочешь, я помогу тебе отыскать ту самую? Что насчёт Сиф, например? Я точно не знаю, где она находится сейчас, но поисковая магия должна сработать. Вы ведь были с ней довольно близки когда-то.

— Мы были близкими друзьями и только. Хотя теперь я не исключаю, что она была в меня влюблена. Ты всегда лучше чувствовал подобное.

— Я в этом почти не сомневаюсь. Осталось лишь выяснить, пронесла ли она чувства к тебе сквозь время. Итак, мне стоит отыскать нашу воительницу? Или ты всё ещё любишь свою Фостер? Я до сих пор помню пощёчину от неё, горяченькая штучка.

— Да дело вовсе не в них, Локи. И не в других асиньях. Мне сложно не выбрать кого-то, а позволить себе это, понимаешь?

— Не совсем.

— Это... наверное, как с едой. Я просто отвык от счастья, от любви, от всех этих чувств. Я давно от них отгородился. Я и дружбу-то, и себя самого едва не потерял, да успел опомниться. Ну, ты сам знаешь, видел мои воспоминания. И сейчас, когда у меня снова появилась семья, а это ты, Локи, мне и так хватает всех этих ощущений с головой. Это, конечно, не то, что отношения с девушкой, но... Все эти наивности и конфетно-букетные периоды меня отторгают. Сам не знаю, почему. Может, я просто ещё не оправился, а может, стал слишком стар для отношений.

— Стар? Тор, тебе тысяча пятьдесят пять, а нет, Щелчок же, тебе тысяча шестьдесят лет. Ты не старый, хоть и старше меня теперь на семь лет, ты просто тупой. Ты не имеешь права отказывать себе в счастье только потому, что считаешь себя недостойным или ещё по какой-либо идиотской причине, ясно? Я завтра же отыщу Сиф и доставлю её сюда, понял? Сладких снов.

И недовольный Локи удалился к себе в комнату, чтобы через несколько часов снова тихо явиться, устроиться на чужой постели и тихо пробормотать:

— Ты заслуживаешь счастья, брат. Помнишь, как к тебе вернулся аппетит? Точно так же мы вернём тебе страсть. Надо только попробовать, вспомнить, оживить в себе эти чувства, и ты поймёшь, как тебе не хватало женского тепла и ласки.

— Ну, у меня уже есть ласковый ты.

— Заткнись, Тор, своё умение флиртовать будешь завтра на Сиф пробовать. И не позорься перед ней так же, как сейчас передо мной, уяснил?

— Хорошо-хорошо, — рассмеялся Одинсон.

Вообще-то, он сильно сомневался во всей этой затее. Разве они с Сиф могли бы когда-нибудь стать парой? Но даже просто увидеть давнюю подругу, уже было бы счастьем, а Локи сам вызвался отыскать её и доставить в Новый Асгард. Значит, решено, завтра громовержец её увидит.

* * *

— Леди Сиф, — торжественно объявляет Лафейсон, являясь посреди тронной залы.

Он выглядит не лучшим образом. Так, будто только что покинул поле боя. Но затем из портала выходит она, и Тор совершенно забывает про брата. Сиф так же красива, как и прежде, просто раньше Одинсон почему-то не обращал на это внимание. А ещё она брюнетка. Как Локи, Диса и, кстати, Брунгильда. И почему Одинсон об этом забыл? Только глаза у неё не зелёные, а васильковые.

Сиф одета в военное облачение. Она стройная, но сильная, спортивная и, несомненно, привлекательная. Её тёмные волосы слегка спутались, и доспехи потёрлись. Она проводила время в сражениях за правое дело, защищая невинных. А теперь она здесь и смотрит на громовержца во все глаза.

— Тор! — восклицает она.

И Одинсон думает, что сейчас воительница бросится к нему на шею. И это будет приятно, хоть и неловко. Но Сиф только почтительно склоняется перед своим царём.

И тогда Тор встаёт со своего трона и сам идёт навстречу давней подруги. Сиф взволнована, но и у бога грома сердце бьётся о рёбра. Он не видал эту девушку долгие годы. Интересно, сколько времени прошло для неё? Исчезала ли Сиф после Щелчка? Что ж, об этом он может расспросить её самостоятельно.

— Локи, займёшь моё место? Нам с Сиф нужно переговорить.

— Вообще-то, я хотел, — начал было маг, но осёкся, заметив с каким трепетом и даже смятением его брат смотрит на воительницу. — Не трусь, Тор, — хмыкнул он. — Идите, я здесь побуду.

И они вышли на улицу. Сиф поражалась красотой Нового Асгарда, а Тор — тем, как он мог не замечать этой восхитительной девушки прежде. Она была почтительна, но не труслива, красива, но не развратна, не глупа, но и не занудна. И она была живой. Когда-то Тор думал, что Сиф сгинула в Рагнарёке, а теперь гулял с ней по улицам своего царства. Разговаривать с Сиф оказалось так же легко, как и прежде. Но и она сильно изменилась. И как будто стала более осторожной в высказываниях.

— Знаешь, мне жаль, что в своё время я недостаточно уважительно относилась к Локи, — неожиданно призналась девушка. — И дело не в том, что он занимает высокое положение, а я только сейчас это поняла, нет. Просто, когда он пришёл за мной, он попал в самый разгар сражения и, вопреки моим ожиданиям, не скрылся, а достойно принял бой. И потом в разговоре со мной он был так вежлив. Извинился за все наши разногласия, пригласил в Новый Асгард. Я, признаться, поначалу занервничала, а он так ласково меня успокоил. В общем, теперь, вспоминая все наши подколы и придирки к нему, я чувствую себя просто стервой.

— Вы вовсе не при чём, это я подавал вам дурной пример, желая выпендриться непонятно перед кем, неясно зачем и не пойми как, — остановил подругу Тор. — Но я рад, что ты, как и я, осознала, что мы частенько вели себя как придурки. А что это всё-таки было за сражение, откуда Локи тебя забрал?

* * *

С тех пор Сиф поселилась в Новом Асгарде. Сначала она жила в гостевой комнате в доме Тора, выселив Локи обратно в его владения в России. Но вскоре воительница крепко сдружилась с валькирией и переехала к ней. Обе девушки были преданными царю и Асгарду воинами, и нашли друг в друге верных соратниц и единомышленников. А Одинсон был только рад тому, что его старые и новые друзья так хорошо ладят между собой.

У него самого с Сиф завязалось нечто вроде передружбы или недоотношений. Они часто проводили свободное время вместе: гуляли, обедали, тренировались. Иногда к ним присоединялись Брунгильда или Локи, который всегда был предельно вежлив с Сиф, но довольно отстранён. Впрочем, однажды Лафейсон даже соизволил познакомить её с Сигюн и после того, как Сиф искренне восхитилась его избранницей, тепло улыбнулся.

После того случая отношения между ними заметно улучшились. Как-то Локи даже уговорил Сиф посетить мидгардский бутик и салон красоты. Девушка упрямилась, но маг что-то прошептал ей на ухо, многозначительно кивнув в сторону громовержца, и та сдалась. Тор, надо признаться, совершенно опешил, увидев обыкновенно собранную и боевую девушку в новом платье, с укладкой и макияжем. Но быстро взял себя в руки и сделал подруге комплимент, получив одобрительную ухмылку трикстера.

С Сиф было легко, но в конце концов она всё ещё была всего лишь его близким другом, боевым товарищем и только. Возможно, такая неопределённость и неуверенность с обеих сторон продолжалась бы ещё долго, если бы однажды в тронный зал, где находились царь и воительница (бог коварства гулял со своей чаровницей) не вошла бы счастливая Диса. Она пришла с вестью. С приглашением на свою свадьбу.

И в этот момент Тор обернулся на сидящую подле него девушку. В глазах Сиф было столько светлой радости за чужое счастье и в то же время столько скрытой тоски и боли, что Одинсон не выдержал. Он поздравил Дису, пообещал ей прийти на её свадьбу и в ответ пригласил на свою. Он заявил, что через месяц женится на Леди Сиф. Жалко Локи в этот момент не было, он бы хотел видеть распахнувшиеся глаза воительницы.

— О чём ты, Тор? — тихо поинтересовалась девушка после того, как Диса покинула тронный зал.

И тогда Одинсон встал перед ней на колено и предложил руку и сердце.

— Только у меня нет кольца. Но я обещаю потом раздобыть для тебя самое лучшее. Прости, всё получилось так глупо и спонтанно. Я пойму, если ты...

И Сиф его поцеловала. Это было нечто особенное. Не так, как с Джейн, но ничуть не хуже. Джейн была учёным, а Сиф — воином. Джейн — смертная, а Сиф — асинья. И если с Джейн у них всё закрутилось почти что сразу, то Сиф Тор знал уже много лет. Но только теперь он открыл её для себя окончательно, целиком. Почувствовал её любовь, принял её и ответил. И это было восхитительно, ни с чем не сравнимо, сокровенно. Это было правильно.

* * *

Немало ещё приключений предстояло им пережить и деяний совершить. Так, например, они сразили Горра Убийцу богов и излечили (если быть точными, тут постарался один маг-целитель) Джейн от рака. Встреча уже женатого Тора со своей бывшей девушкой, да ещё и получившей сверхспособности от его же Мьёлнира, была, конечно, неловкой, но всё же приятной.

А ещё они с Локи как-то взяли себе каникулы, оставив регентами валькирию и новую царицу, и несколько недель путешествовали по Галактике с её Стражами, ввязываясь в самые безбашенные авантюры. У Стражей, кстати, и без них было пополнение в команде. С ними какое-то время странствовали Небула и Гамора из прошлого. И это ужасно нервировало Питера, который вечно путал собственную девушку с её абсолютной копией.

А потом Лафейсон нашёл себе настоящую работу, устроившись в открытый Старком научно-исследовательский медицинский центр. Он делился с мидгардцами своими познаниями в целебной медицине, получал неплохую зарплату и спускал её на одежду и различные развлечения. А иногда даже вкладывал её в казну, сокращая совсем уже несущественный государственный долг Нового Асгарда перед мидгардцами или занимался благотворительностью.

Иногда Тор встречался с другими Мстителями. В какой-то момент с ним увязался и Локи, медленно, но верно влившийся в их разношёрстную компанию. Он беззастенчиво флиртовал с Наташей, соревновался и сотрудничал с Тони, работал с Брюсом. Мстители привыкли к язвительному, но весёлому и сообразительному брату Одинсона и начали принимать его в Старк Индастриз с удовольствием.

А ещё Лафейсон завязал взаимовыгодную дружбу с Вандой, обучая её своей магии и, в свою очередь, узнавая от неё много чего нового о волшебстве мидгардцев и силе Камней. Он даже почти наладил отношения со Стивеном Стрэнджем, ведь в конце концов тот был Верховным Магом Земли и мог поделиться невероятно важными сведениями.

В общем, Локи и Тор были вполне довольны своей жизнью, отношениями с любимыми, друзьями, народом и друг с другом. Они были счастливы. Потому что Локи не солгал. Солнце вновь воссияло над ними.