Sonic: В темпе «Вместе» (гет)

Утро выдалось солнечным и по-весеннему тёплым. Вся группа «Темп» собралась у студии Хани — на этот раз не для обсуждения эскизов, а для примерки готовых костюмов. Хани встречала их на пороге, сияя, и по её довольному лицу было видно: работа удалась.

— Заходите, заходите! Вешалки уже ждут. И не спорьте, если что-то покажется тесным — это не тесно, это силуэт.

Внутри студии пахло тканью, утюгом и свежим кофе. На длинной вешалке висели четыре комплекта одежды. Каждый — своего цвета. Каждый — со своим характером.

Хани подошла к вешалке и сдёрнула первую тканевую накидку.

— Соник. Синий. Ветровка мягкая, плечи свободные, низ на резинке, чтобы не задирался, когда ты скачешь. Под неё — белая футболка без ворота. Штаны — чуть зауженные, но тянутся. Кеды твои, красные, остаются — я бы не посмела.

Соник примерил ветровку, повёл плечами, покрутился.

— Ого. Я в этом выгляжу как... как...

— Как участник группы, — подсказала Эми.

— Точно!

Хани перешла к следующей вешалке.

— Наклз. Приглушённый красный. Прямой крой, грубый хлопок. Рубашка без ворота, жилет — мягкий, без пуговиц. Штаны широкие, чтобы удобно было за барабанами. Тяжёлые ботинки остаются твои — они тебе идут.

Наклз взял жилет, провёл ладонью по ткани и молча кивнул. В его случае это была высшая похвала.

— Тейлз! — позвала Хани. — Иди сюда, не прячься.

Тейлз вышел из-за спины Наклза. Хани протянула ему светлый, почти невесомый джемпер оранжевого оттенка.

— Мягкий, дышащий. Никаких жёстких воротников, никаких пуговиц. Под ним — светлая рубашка. Штаны — свободные, чтобы ты мог сидеть за синтезатором и не думать о складках. И оранжевый — твой. Как та толстовка, которую ты так любишь.

Тейлз осторожно взял джемпер, словно боялся испачкать. Примерил. Подошёл к зеркалу. Из отражения смотрел кто-то, кого он ещё не знал. Не технарь. Не «хвостик». Участник группы.

— Спасибо, — прошептал он.

— Теперь Эми, — Хани повернулась к ней с особой теплотой. — Розовый и белый. Платье — свободное, но с поясом, чтобы подчеркнуть талию. Серебряная нить в отделке. И мягкий белый кардиган сверху. Туфли на плоском ходу — удобно стоять у микрофона.

Эми примерила платье и вышла к остальным. Соник присвистнул.

— Теперь мы точно группа.

— Мы и раньше были группой, — тихо ответила Эми. — Просто теперь это видно.

Хани отступила на шаг и обвела взглядом всех четверых. Синий, красный, оранжевый, розовый. Четыре цвета. Один стиль.

— Я довольна. Вы готовы. Когда у вас следующий концерт?

Все переглянулись. Салли, стоявшая у двери, ответила не сразу.

— Мы над этим работаем. Но когда он будет, мы выйдем в этих костюмах. Обещаю.

Вечером того же дня Тейлз стоял у входа в «Тёмный круг». Вывеска мигала тусклым красным, из дверей доносился гул басов и запах дешёвого дыма. Он сжимал в кармане маленький медиатор — тот самый, что носил с собой на удачу, — и уговаривал себя сделать шаг.

Она пригласила. Она хотела, чтобы он пришёл. Значит, надо идти.

Внутри было шумно, душно и мрачно. Тейлз пробрался в угол, стараясь никому не мешать, и стал смотреть.

Скордж и Фиона вышли на сцену под рёв зала. Они играли, как всегда, громко, грязно, красиво. Скордж рвал струны, Фиона пела низко и гортанно, и вместе они были опасной, совершенной парой. Тейлз смотрел на Фиону, и внутри всё сжималось.

После концерта он хотел уйти незаметно, но она сама нашла его. Подошла — всё ещё в сценическом образе, с блестящими от пота висками и горящими глазами.

— Ты пришёл.

— Ты... ты ж просила.

— Я рада.

Она взяла его под локоть — легко, как старого друга, — и потянула за кулисы.

— Пойдём. Познакомлю тебя поближе с нашей берлогой.

Они вошли в гримёрку. Скордж сидел на диване, вытянув ноги, и лениво крутил в пальцах медиатор. Увидев Тейлза, он чуть прищурился.

— О, — протянул он. — Технарь. Какими судьбами?

— Я... меня пригласили, — пробормотал Тейлз.

— Я пригласила, — спокойно подтвердила Фиона. — Он хороший. И он наша... потенциальная аудитория.

Скордж хмыкнул.

— Аудитория. Ну-ну. А твой синтезатор дома? Или ты его с собой таскаешь, чтобы было чем заняться, пока настоящие музыканты играют?

— Скордж, — одёрнула Фиона.

— А что такого? Я просто шучу. Парень не обижается.

Тейлз стоял, не зная, куда девать глаза. Фиона шагнула ближе к нему и чуть заслонила собой.

— Не обращай внимания, — сказала она тихо. — У него сегодня настроение паршивое. Это не ты.

— Конечно, не он, — бросил Скордж из угла.

Фиона проигнорировала его и мягко коснулась рукава Тейлза.

— Я провожу тебя.

Они вышли в коридор. Гул зала остался за спиной, и стало почти тихо. Фиона остановилась у двери, ведущей на улицу, и повернулась к Тейлзу.

— Прости, — сказала она. — За Скорджа. Он бывает грубым. Я не знала, что он сегодня будет в таком духе. Мне не стоило тебя звать... Я просто хотела, чтобы ты был рядом. Хоть ненадолго.

Тейлз смотрел на неё. В её глазах дрожал тусклый свет фонаря. Она казалась уставшей, расстроенной. Искренней.

— Ничего, — выдавил он. — Я понимаю.

— Правда?

— Правда. Я... я рад, что пришёл. Что ты позвала.

Она слабо улыбнулась.

— Ты хороший, Тейлз. Я не знаю, почему мне это важно, но это так.

И ушла обратно в гримёрку. Тейлз остался один.

Он не заметил, как в тени за углом кто-то опустил камеру и исчез.