Кибертронский Райтобер 2024 (джен)

Персонаж — бывший Тарн. Постканонная AU.

Они стояли перед дверями в камеру Вектора Сигмы — полукруглыми, словно люк какого-то шаттла. Ничего помпезного, но и с тем самым люком не спутаешь — изящная строгая классика. Эта дверь — и они пятеро, те, кто получил «приглашение». Все остальное и все остальные остались там, за тремя защитными периметрами, которые пропустили их компанию так же просто, как хозяина — двери собственного дома.

Теперь они стояли и смотрели на последнюю дверь. Уверенности, что она откроется, не было. По крайней мере, у него не было. Остальные были похожи на отличников перед выпускным испытанием — немного мандража, но в целом скорее предвкушение и любопытство, чем страх. Все автоботы — кроме него. В самом деле, чего им бояться? Хотя он знавал не так уж мало носивших Алый знак, которые смогли удивить даже его, вроде бы измерившего самые темные глубины…

А бояться им все же стоит, подумал он. Дверь-то, конечно, откроется, иначе это была бы очень странная шутка пусть и тоже очень странной, но не замеченной в розыгрышах силы. А вот что, если никто из них не останется прежним? Удивительно, но первым эту мысль выразил Родимус — в своей манере, конечно. «Что же это получается — я буду делать Матрицы и плакать фотонными кристаллами? А что с моим альтмодом — он не изменится? Я не хочу превращаться в какую-то палку, даже красивую!»

Альтмод… Это последнее, о чем следовало волноваться. Ему было не в новинку меняться до неузнаваемости. А вот сохранится ли память, личность? Или то новое, что войдет в него, просто наденет его корпус, как броню, а его искра забудет себя? Ему очень не хотелось забывать — даже после пережитой пытки воспоминаниями, по сравнению с которой видения в зарядной капсуле на Мессатине казались легким развлекательным фильмом. Нет, он ни в чем не каялся — считал это бессмысленным занятием. Просто составил для себя еще один список — глупостей, ошибок, заблуждений, ненужных жестокостей… Забыть все это было бы… несправедливо. Были и светлые моменты, он даже удивлялся, как их оказалось много. А потом стало еще больше, хотя он был уверен, что не заслужил этого. А еще оставались те, кто был ему по-прежнему — или по-новому — дорог… Они ждали его снаружи. Неужели он скользнет по ним равнодушным взглядом или как-то благословит свысока…

Странно, но раньше он никогда не дорожил своей индивидуальностью… Привык считать себя пустой оболочкой, которую кто-то должен чем-то наполнить. У него и имени-то настоящего никогда не было, его искра просто не смогла назвать себя и кузнецы, должно быть, в шутку, придумали ему имя сами. Дамус — «даем тебе». И ему почти всегда кто-то что-то давал — какой-то смысл, позволявший жить дальше, новые умения, новый корпус, новые важные задания, новую жизнь. Даже когда он вроде бы делал выбор сам, это на поверку оказывалось частью чужого плана. А вот теперь, совсем недавно, что-то вроде бы начало меняться. И вот опять, кажется, все решили за него…

Когда дверь, наконец, начала медленно открываться и изнутри хлынул поток золотого света, он решил, что постарается сохранить как можно больше из того, что научился чувствовать и понимать за последнее время. Все, что мог наконец-то назвать настоящим. Не как коллекционер или скряга. Не ради себя. А там… как получится.