Бермудский треугольник. (гет)

В ту ночь Гермиона почти не спала — в голове роились мысли и воспоминания. И досада на себя — как?! Ну как она могла быть такой... слепой! Такой глупой! Ответ был у неё под носом, а она в упор его не замечала.

Утром, несмотря на то, что почти не спала, чувствовала она себя на удивление бодрой.

— Миона, ты что, влюбилась? — позёвывая спросила Энн.

— С чего ты взяла? — искренне удивилась Гермиона.

— Ты прям светишься.

— Да нет, тебе показалось.

— И всю ночь не спала.

— Просто книга интересная, — отмахнулась Гермиона.

— Всё ясно — у Гермионы Далтон роман с книгой! — изрекла Мэри.

— Да ну вас! — отмахнулась Гермиона.

Охватившее её волнение не поддавалось описанию. Все мысли были заняты Томом и тем, как она сообщит ему эту новость. Она почти не слышала, что там говорили девочки, и что ей втолковывал за завтраком Поттер, строя одну теорию заговора, невероятнее другой. Глаза её то и дело возвращались к слизеринскому столу и Тому, сидевшему в окружении друзей. Стоило ему встать, как Гермиона бросила недоеденный завтрак и под удивлённые взгляды подруг поспешила следом.

Реддла она догнала уже на выходе и Большого Зала:

— Мы можем поговорить?

— Это срочно?

— Э... Нет. Не срочно, — по мнению Гермионы это было архи срочно. Но не стоило того, чтобы привлекать к ним ненужное внимание.

— В библиотеке? Перед ужином?

— Да, хорошо.

Все уроки Гермиона просидела, как на иголках безуспешно пытаясь сосредоточиться на том, что говорили профессора.

— Ты что такая нервная? — метнула на неё подозрительный взгляд Юфимия, когда Гермиона слишком резко дёрнула рукой, едва не расплескав зелье.

— Всё нормально, — отмахнулась Гермиона, откладывая черпак.

— А по тебе не скажешь, — поджала губы Фоули. — Если всё дело в Поттере, то пошли его куда подальше с этой... ОПГ.

— Ты серьёзно? — Гермиона уставилась на подругу. Столь вульгарно категоричной она её ещё не видела.

— Он тебя терроризирует, это же видно, — едва слышно прошептала Юфимия. — И вообще — это мерзко — вся эта слежка, когда у тебя друзья на Слизерине.

— Мисс Фоули, мисс Далтон! Прекратите разговоры! — строгий голос профессора Слизнорта заставил их отпрянуть друг от друга.

Склонившись над справочником, Гермиона сверила ингредиенты. Всё верно — зелье они варили правильно. А вот в её жизни всё пошло наперекосяк. В какой-то момент она превратилась в охотника за шпионами, потом в убийцу и при этом то и делала, что всем лгала. А сейчас всё стало ещё хуже. Легко сказать — пошли Поттера! И чем она мотивирует своё нежелание помогать им? И не навлечёт ли её отказ подозрения на неё и Тома? А она этого никак не могла допустить. Особенно после всего, что случилось. И того, кем оказался Том. Догадайся она раньше о его происхождении, никогда бы не ввязалась в эту Поттеровскую авантюру!

— Не иди на поводу у Поттера, — одними губами прошептала Юфимия.

— Он мой друг, — столь же тихо ответила Гермиона.

Трэверс, помешивая зелье, бросил на них косой взгляд, явно собираясь что-то спросить. Но не успел. От расспросов Гермиону спас взорвавшийся котёл Долгопупса. Дым, затянувший класс, лез в нос, глаза, горло. На ликвидацию происшествия ушло почти всё время до конца занятия. Особо пострадавших отправили в больничное крыло, остальные же продолжили работу.

— Ну как так?! — сокрушался Элджи, который в тот момент как раз отошёл за ингредиентами. — Я же всё просчитал?!

— Судя по всему — не всё! — категорично завила Энн.

— Не переживай, — посочувствовала друзьям Юфимия.

— Ну что ж, — подвёл итог профессор Слизнорт. — Время истекло. Сдаём образцы. Конечно, кому есть что сдавать.

Ученики один за другим потянулись к учительскому столу. Гермиона, набрала зелье в пузырёк, выглядевшее, как и всегда, безупречно. Но сегодня в этом не было её заслуги. Поставив его в один ряд со всеми, она вернулась на место.

Зельеварение было последним. Стоило профессору объявить конец урока, как все дружно засобирались.

— Ты с нами? Или опять в гости? — спросила Мэри Гермиону, запихивая книги в сумку.

— Нет. Мне нужно в библиотеку.

— Ты что-нибудь узнала? — тут же полюбопытствовал Поттер.

— Ничего.

— Ни про Гриндевальда, ни про Тайную Комнату?

— Да, нет же, Флимонт!

— Мне кажется, ты не очень настойчива, Далтон.., — договорить Поттер не успел.

— Что-о-о?!

Юфимия, ухватив её за руку, предупредительно сжала локоть.

— Тише, тише, а то взорвёшься, как котёл Долгопупса, — поспешила успокоить её Фоули — А давайте-ка прогуляемся! Подышим свежим воздухом! Сходим к Хагриду!

— Как раз успеем до ужина. Там и поговорим.., — добавила Энн, озираясь по сторонам.

— Давайте! — поддержал Долгопупс — казалось, он готов был идти куда угодно, лишь бы подальше от класса зелий и профессора Слизнорта.

— Вообще-то я имела ввиду просто прогулку! — поджала губы Фоули.

— Так и мы и пойдём просто... гулять.., — делая театральные паузы, озвучил планы на вечер Поттер.

— Ты не с нами? Или, всё же передумала? — уточнил Трэверс у Гермионы.

— Мне нечего вам доложить ни здесь, ни в другом месте! — отрезала Гермиона. Поймав на себе недоумевающий взгляд Энтони, она поняла, что погорячилась. — Да, нет, я просто...

— Иду в библиотеку! — хором закончили Энн и Мэри.

— Просто у кого-то роман с книгами, — сочувственно протянула Мэри.

— Просто кто-то трезво оценивает ситуацию и думает о будущем, — недовольно проговорила Юфимия, одаривая осуждающим взглядом Флимонта.

— Да, ладно, ладно! — тут же отозвался Поттер. — Пусть Миона идёт в библиотеку, раз ей так надо, а мы к Хагриду — там и позаседаем!

— Флимонт Поттер! — тут уже не сдержалась Юфимия.

— А чё? Я — ни чё! Все ж так решили! — развёл руки Поттер, призывая друзей в свидетели.

В итоге вся компания, одевшись потеплее, направилась к Хагриду, а Гермиона — в библиотеку.

Библиотека встретила её тишиной и таким привычным смешением запахов — книги, пергамент, старинная мебель.

Заняв любимый угол, Гермиона достала свои записи и книгу Флимонта, прикрыв сверху всё это учебником по рунам.

Ждать пришлось недолго — Том появился почти сразу. Сначала он пару минут что-то обсуждал с библиотекарем, а после того, как она вынесла старинный маниускрипт, окинул взглядом читальный зал.

— Не возражаешь? — подойдя к Гермионе, спросил Реддл.

— Нет, — кивнула Гермиона.

Том, отодвигая стул, беспалочково наложил отвлекающие и заглушающие чары.

— Что случилось? — голос его был ровен, а взгляд насторожен.

Выдохнув, Гермиона подвинула Реддлу раскрытые на нужных страницах книги:

— Вот...

На прочтение у него ушло от силы две минуты. И ничего не изменилось. На лице Тома не дрогнул ни один мускул, и только взгляд стал отстранённо холоден.

— Ты знал? — выдохнула Гермиона.

— Да.

— Давно?

— С первого курса.

— Но.., как?

Отвернувшись, Том посмотрел в окно, чёрное, от приближающейся ночи.

— Изучал книги — так же, как и ты.

От его безучастного голоса Гермионе стало не по себе. Ей вдруг вспомнились все те разговоры и случайные фразы, подслушанные в приюте. Том Реддл — мальчик, чья мать успела прожить ровно столько, чтобы сообщить его имя. Его никто никогда не искал. Никто и никогда. Только он сам пытался докопаться до правды. И он докопался.

— Мракс. Это фамилия твоей мамы? — она не спрашивала. Она и так знала.

— Да. Её семья — потомки Салазара Слизерина, — повернув голову, ответил Том. На имени его великого предка голос Реддла дрогнул.

— А... твой папа?

— Живёт в Оксфордшире... Должно быть.

— Должно быть?

— Его фамилия была в телефонном справочнике.

— В.., — начав говорить, Гермиона осеклась. Выходит, Том был полукровкой? Судорожно закусив губу, она уставилась на нагромождение книг. Полукровка. На Слизерине. Факультете, где, мягко говоря, не особо любят полукровок...

— Идём! — резко схватив её за руку, Том поднялся. За какой-то краткий миг он изменился. Слетела маска идеального студента, вместо неё на лице проступили не свойственные Реддлу эмоции. В глазах сверкала решимость, губы нервно подрагивали. Холодность сменилась возбуждением. Он весь был словно пружина, которая была долго сжата, и вдруг не выдержав напряжения, расправилась, круша невидимые барьеры.

Вздрогнув, Гермиона невольно отшатнулась — этот новый, непонятный Том пугал.

— Идём, — повторил Том, лихорадочно облизнув губы. Выпустив её руку из своей, он устремился к выходу из библиотеки.

Гермионе ничего не оставалось делать, как поспешить за ним.

Учеников в коридорах было мало. Редкие студенты, попадавшиеся им на пути, здоровались со слизеринским старостой и его сестрой. Том, отвечая, вновь стал похож на лучшего ученика Хогвартса — вежливого, воспитанного, улыбающегося. От того человека, что предстал перед Гермионой в библиотеке, не осталось и следа.

Когда они свернули за угол, Гермиона поняла куда они идут — в тот самый злосчастный туалет, который сейчас не использовался.

Паника, накатив, сделала ватными ноги и отдалась звоном в голове.

— Гермиона? — оглянувшись, Том недоумённо посмотрел на замершую Гермиону. — Что-то не так?

«Ты ещё спрашиваешь?!» — хотелось крикнуть. Но она этого не сделала. Лишь мотнула головой и молча зашагала рядом.

До неё долетало дыхание Тома — сбивчивое, не такое размеренное, как всегда. Ей казалось, что она даже чувствовала отголоски его мыслей, уже зная куда он её ведёт.

Оказавшись внутри, она, наконец спросила:

— Мы идём... туда? — слова «Тайная Комната» произнести она не рискнула.

— Да, — сосредоточенно кивнул Том.

Судорожно сглотнув, Гермиона уставилась на Тома. Разом припомнились истории про монстра и шпионские теории о месте встреч Гриндевальда с сообщниками.

— О, кто пришёл! — писклявый голос Миртл резанул по ушам.

— Замолчи, — грубо бросил Том.

И Миртл замолчала. Разъярённо сверкнув глазами, она с плеском нырнула в унитаз.

— Она, что? Повиновалась тебе? — не поверила Гермиона.

— Я же потомок основателя, — как само собой разумеющееся сообщил Том. — Привидения Хогвартса обязаны мне подчиняться*.

— Ясно, — несколько опешив, кивнула Гермиона.

Том, склонившись над той самой раковиной зашептал:

— Сай-яс-ше...

Внутри что заскрипело, словно поворачивались невидимые шестерёнки. Крякнуло. Мраморный рисунок дрогнул, плиты умывальника пришли в движение и разъехались в стороны.

В прошлый раз Гермиона не успела рассмотреть проход, сейчас же он показался ей жуткой норой от которой тянуло тленом.

— Идём, — обернувшись, Том подал ей руку.

Мгновение помедлив, Гермиона вложила в неё ладонь.

Огромная дыра пугала. И манила своей загадкой. А ещё тем, что Том приглашал Гермиону разделить с ним тайны его предка.

Сделав шаг, Том отпустил Гермиону и первым скрылся в недрах тоннеля, уходившего вниз. Гермиона долго тянуть не стала — села на край трубы и разжала пальцы.

Полёт в трубе был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной, тёмной, покрытой слизью. Мимо пролетали уходящие в сторону рукава. Вскоре Гермиона не сомневалась, что они летели глубоко под замком. В тот момент, когда она забеспокоилась, что труба должна закончится, и они упадут на землю, труба вдруг изогнулась под прямым углом, выпрямилась и оборвалась. Гермиону выбросило из неё с влажным чавканьем, и если бы не Том, уже ждавший её внизу, она бы точно упала. Подхваченная магическим потоком, она мягко приземлилась на на что-то, хрустнувшее под её ногами.

Оглядевшись, Гермиона увидела, что пол усеян костями мелких животных.

Брезгливо переступив, она очистила себя и одежду от налипшей грязи, и посмотрела на Тома.

— Нам туда, — кивком Том указал направление.

Озираясь, Гермиона последовала за ним.

Гонимая светом люмуса тьма отступала, открывая влажные, облепленные илом стены. Судя по всему они были глубоко под Хогвартсом или даже под Чёрным озером.

Том шёл первым — уверенно, словно он был тут не раз. Гермиона опасливо поглядывала под ноги, стараясь не упасть. Ломавшиеся под подошвой ботинок кости навевали тревожные мысли. Лёгкий ветерок, сквозняком тянувший откуда-то со стороны, говорил о том, что этот туннель не единственный, и где-то есть выход наружу.

Они миновали три поворота, пока не упёрлись в дверь, оплетённую каменными змеями.

— Се-й-шей-се! — приказал Том.

Змеи, придя в движение, заскользили по гладкому камню. Плита дрогнула, появилась щель. Щель росла, ширилась, пока не превратилась в проход.

Том, не раздумывая, уверенно шагнул дальше.

Гермиона с некоторой опаской шла следом.

Дверь скрывала огромный, тускло освещённый зал. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями. Колонны поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные чёрные тени сквозь странный зеленоватый сумрак.

По залу разносилось гулкое эхо их шагов, а по стенам плыли две тени то вырастая, то уменьшаясь вновь.

За последней парой колонн высилась циклопическая статуя старца с бородкой и неприятными чертами лица. Дойдя до статуи, Том остановился.

Покосившись на Тома, запрокинувшего в благоговении голову, Гермиона поняла, что перед ней Салазар Слизерин.

Было странно видеть прижизненное изваяние того, о ком она прочла столь много за последние месяцы. Салазар Слизерин был великим волшебником — сильным и могущественным. И от того, что он был хоть и давно умершей, но всё-таки частью семьи Тома, в груди рождалось волнение. Глянув на Реддла, Гермиона не смогла сдержать гордость, так и рвущуюся наружу — о таким потомке, как Том, можно было только мечтать. И Гермиона нисколько не сомневалась, что он превзойдёт своего знаменитого предка.

Обернувшись, Том сообщил:

— Это Салазар Слизерин. И мы в его Тайной Комнате.., — голос Тома прервался, дрогнув от волнения. Глаза его сверкали каким-то фанатичным блеском, губы изгибались, передавая трепет и восторг, переполнявшие его, а ноздри едва заметно трепетали.

Поддавшись охватившим Реддла эмоциям, Гермиона почувствовала, как её саму пронзила дрожь — они были первыми за многие сотни лет, кто видел одного из основателей Хогвартса. Сколько ещё тайн хранили эти подземелья? Что спрятал здесь великий волшебник? Может быть книги, считавшиеся утерянными? Знания, которых достойны лишь посвящённые?

— Отвернись.

Приказ прозвучал неожиданно. Вздрогнув, Гермиона уставилась на Реддла.

— Отвернись, — требовательно повторил он.

— Но что будет? — осмелилась спросить Гермиона, подозревая что, или вернее — кто, будет.

— Стань лицом к стене, Гермиона!

Гермиона отвернулась.

— С-с-шае-се! — позвал Реддл.

Некоторое время ничего не происходило. Когда казалось уже ничего не случится, где-то далеко раздался шорох, который нарастая, становился громче и ближе. Наконец он стал невыносимым, ударив по барабанным перепонкам. Паника, накатив волной, заставила подогнуться колени. А потом Гермиона услышала:

— Э-сс-е ссе-я-ше-ссе, ес-сса-яш?

— Са-еш.

— Ес-се-се. Се шай-ешес-се.

— Ес-се-шийя-се-еша. Шей-сса-ейс.

Не в силах побороть дрожь, Гермиона вслушивалась в странный диалог на парселтанге. Том говорил с существом, называвшим его наследником. И сообщил, что с ним его сестра — «по духу, не по крови». А потом приказал закрыть глаза и выйти.

Нечто непомерно тяжёлое сотрясло пол — Гермиона почувствовала, как дрогнули каменные плиты. Кто-то огромный, подчиняясь зову на парселтанге проскользил в Тайную Комнату и сейчас приближался к ней. Воображение уже нарисовало огромную кобру или питона, когда Том сказал:

— Можешь смотреть.

Медленно развернувшись, Гермиона застыла, потеряв дар речи. Прямо перед ней лежал василиск.

— Василиск?! — выдохнула она.

— Да, — не скрывая гордости, поделился Том. — Великий Салазар поселил его здесь, дозволив жить под защитой замка. Хочешь поговорить с ним?

— А.., он не против?

— Шах, сейша-хес-се?

— Нес-се.

Страх исчез. Осталось лишь желание узнать больше о столь редком существе, что вряд ли найдётся на земле кто-то видевший его.

Царь змей, не открывая глаз, проскользил к ним и свернулся огромным кольцом так, что его шипастая голова оказалась рядом с ними.

— Се-ейс, Шах? — спросила Гермиона.

Василиска и правда звали Шах. И он не разговаривал ни с кем уже более ста лет. Последним сюда спускался тот, кто замаскировал вход под канализационную систему.

Гермионе было интересно, как он тут живёт, с кем ещё говорил и что он вообще делал сотни лет. Вопросы рождались один за другим, и если бы Том не остановил её, она задавала бы их до ночи:

— Мы должны идти.

— Уже?

— Уже, — улыбнулся Том. — Шах, се-сес-чес-ше. Шейсе-сей-еше, — сообщил он Василиску и, шагнув, коснулся его головы рукой. — Можешь погладить его, — тихо сказал он Гермионе. — Почувствуй, какой он... удивительный...

С некоторой опаской Гермиона положила руку на огромного змея. Ощущение было странным. Василиск был прохладным, его кожа шелковистой, а по пальцам то и дело проскакивало покалывание магии.

— Сс-шассе-ссайе, — сказал Том.

С тайным сожалением Гермиона отняла руку от удивительно создания.

Василиск, раскрутив кольца, уполз в свою царство, прошипев на прощание:

— Сай сс-шассе-ссайе соейсс-са.

— Сс-шассе-ссайе, — ответила Гермиона. Обернувшись к Реддлу, она воскликнула. — Том, это невероятно! — Ты нашёл живого василиска! Это перевернёт магический мир! Ты только представь, какие это открывает перспективы! — ей хотелось прыгать и кричать от восторга.

— Кому?

Вопрос Тома застал её врасплох. Эйфория схлынула, пришло осознание того, кто именно живёт под замком и передвигается по его трубам. Внутри всё оборвалось:

— Том, взгляд василиска убивает! Что, если Миртл умерла не от яда?

— И что? — прищурившись, и несколько зло спросил Том. — Это что-то меняет? Ты предлагаешь, чтобы лучшая студентка курса была отчислена, а недалёкий полувеликан продолжил обучение? И кому от этого будет лучше? Этот... Хагрид едва способен на простейшие заклинания. Куда он пойдёт со своим дипломом?

— Образование нужно всем! — возмутилась Гермиона.

— Конечно, нужно, — внезапно смягчившись, сказал Том. — Кем бы стал Хагрид? Работником Министерства? Или целителем в Мунго? А, может, лесничим? Так он уже лесничий и занимается любимым делом, его друзья не отвернулись от него, у него есть дом, — Том говорил, и слова его ложились легко и просто, словно бусины нанизывались на нитку, складываясь в идеальный, гармоничный узор. В его логике не было изъянов, как и в улыбке, и в проникновенном взгляде, которым он смотрел на Гермиону. Противостоять его дару убеждения было невозможно, и тем острее ощущалась свершившаяся несправедливость. — Ты понимаешь, что всё, что случилось — к лучшему?

«И смерть Миртл?» — хотелось спросить Гермионе, но Том уже не смотрел на неё. Увлёкшись, он восторженно скользил взглядом по огромному залу:

— Ты нашла её — Тайную Комнату!

— Да, — судорожно сглотнула Гермиона.

— И открыла! — обернувшись, Том улыбнулся ей самой лучезарной, самой искренней улыбкой, от которой у неё перехватило дух.

— И открыла.., — не совладав с собственным голосом, прошептала она.

— Теперь ты понимаешь? — воодушевился Том. — Ничто не случайно! Это фатум. Судьба! Я — наследник Салазара Слизерина! Иного пути нет. Всё складывается именно так, а не иначе. Мы изменим этот мир. Мы сможем достичь величия, достойного волшебников! Магия — вот, что главное! Магия без ограничений, без оков, не загнанная в рамки трусами, боящимися собственной тени, а свободная, первозданная, такая, какой она и должна быть! — Том говорил, а Гермиона слушала и не прерывала. Вдохновлённый, он, казалось, обращался уже не к ней, а к тем, кого видел рядом с собой. К друзьям, соратникам, последователям. Глаза его блестели, по щекам разливался лихорадочный румянец. В небрежном жесте, смахнув упавшие на лоб волосы, он был так красив, что у Гермионы защемило сердце.

— Ты веришь мне? — неожиданно обратился к ней Том.

— Верю.

— И ты пойдёшь за мной?

За ним пойдут, Гермиона в этом не сомневалась. И она тоже пойдёт. И будет с ним до конца. Только вот... лучше бы он оставался простым парнем Томом Реддлом, а не принцем Слизерина. Рядом с принцем должна быть принцесса — такая, как Эвелина Грант — красивая, умная, безупречно воспитанная. А не какая-то Гермиона Далтон...

_________________________________________________________________

* Допустим, так оно и есть.