Повелитель Тайн (джен)

Вечером Клейн устроился в кресле с откидной спинкой в гостиной. Согретый камином, он взял материалы, которые только что доставил помощник Изенгарда.

Едва утром его идея получила похвалу знаменитого детектива, Каслана тут же заявила, что ей нужны те же сведения. Стюарт же негромко заметил, что после спокойствия и выдержки Клейна в деле Адоля уже считал его превосходным детективом, но не ожидал, что тот окажется настолько выдающимся.

Заодно он сказал Клейну, что если понадобится помощь, можно обратиться к нему: в детективных кругах Баклунда у него много знакомых.

Изенгард Стэнтон также пообещал немедленно связаться с полицией и постараться до наступления ночи предоставить нужные сведения тем детективам, которым они понадобятся.

Он и правда был очень надёжен.

«На следующем собрании Клуба Таро надо будет через Мир расспросить Маленькое Солнце о свойствах Последовательности 6 — Дьявола — и о том, какими силами обладают Потусторонние этой Последовательности… Раньше я не собирался вмешиваться, поэтому забыл собрать достаточный объём сведений. Но раз уж решил помочь, лучше подготовиться. По крайней мере, когда опасность появится, я буду понимать, что происходит…»

Клейн несколько секунд подумал, затем опустил голову и при свете газовой лампы начал просматривать материалы по нераскрытым серийным убийствам за последние двадцать лет в Королевстве Лоэн.

Их оказалось меньше, чем он ожидал.

Всего четыре в Баклунде и пять в других городах. Итого девять!

«Да, в этом мире ещё нет понятия ДНК и недостаёт многих необходимых следственных методов, но благодаря императору уже существует зачаточная форма дактилоскопии. Кроме того, есть медиумизм, гадание, проникновение в сны и другие Потусторонние методы! Полиция обычно не стала бы обращаться к командам Потусторонних трёх главных Церквей из-за отдельных убийств, если в дело не вовлечены дворяне, богачи или чиновники. Однако дела о серийных убийствах имеют крайне тяжёлые последствия. Они легко сеют панику, поэтому они наверняка сделают самый разумный выбор… Значит, так мало нераскрытых серийных убийств за последние двадцать лет — это вполне разумно и логично.»

Клейн быстро понял причину.

Он собрался с мыслями и начал один за другим листать дела.

Не имея достаточных сведений для гадания, он предварительно выбрал два дела о серийных убийствах, которые могли быть связаны с нынешним случаем, и решил начать с них.

Первое дело произошло четыре года назад. Жертв было пятеро: все — одинокие проститутки, у каждой был ребёнок. Перед смертью над ними издевались, но никаких следов полового контакта не обнаружили.

Полицейские, отвечавшие тогда за это дело, считали, что убийца должен был знать проституток, иначе он не смог бы точно выбрать одиноких женщин с одним ребёнком. Они определили подозреваемых среди людей, живших поблизости, и среди постоянных клиентов нескольких проституток, но в итоге так и не нашли настоящего убийцу.

Хотя в досье об этом упоминалось лишь кратко, Клейн ясно понял: они просили помощи у Потусторонних трёх главных Церквей, но всё равно не смогли раскрыть дело.

«Для Потусторонних способностей Пути Бездны способность распознавать признаки того, что женщина когда-то вела порочную жизнь, не противоречит законам мистицизма. То же относится и к умению распознать проститутку, но знать, что женщина одинока и у неё только один ребёнок, уже не имеет смысла… Полиция была права. В чём же проблема? Настоящий убийца, как и я, мог противостоять снам, гаданию и медиумизму и уклоняться от расследований Потусторонних средних и низших Последовательностей из числа Ночных Стражей и Уполномоченных Карателей?

Возможно. Хотя Церкви и не испытывают недостатка в знаниях о „Серийном убийце“, убийце мог представиться какой-то счастливый случай!

Я анализирую их как представитель „их вида“… И правда не посрамил фамилию Мориарти…»

Он с самоиронией прокомментировал это и решил, что приоритетной целью всё равно останутся те четыре подозреваемых.

«Да, попрошу мистера Стэнтона через полицию подтвердить нынешние адреса и состояние подозреваемых… Ещё попрошу Стюарта привлечь людей на помощь. Так я не буду появляться напрямую и смогу избежать встречи с официальными Потусторонними. А когда ситуация прояснится, соберу вещи подозреваемых и перенесу их над Серым Туманом, чтобы сделать мистические умозаключения.»

Клейн быстро разработал план.

Второе дело произошло одиннадцать лет назад. Одно за другим случились четыре убийства с расчленением тел. Поначалу эти случаи считали разрозненными, пока полиция не заподозрила связь по способу обращения с телами. Лишь тогда подтвердилось, что это серия убийств. Жертвами были мужчины и женщины, возвращавшиеся домой поздно вечером после работы. Их не ограбили, и между ними не было никакой общей связи.

Из-за задержки — а время сразу после преступления было особенно ценно — дело не дало никаких улик, которые указывали бы на подозреваемого.

«Это проблема из-за неправильного ведения дела. Если бы они быстро получили помощь „Медиума“, призраки погибших могли бы даже стекаться к убийце… Конечно, возможно и то, что убийца „убил“ даже их души, как в нынешнем деле… От тел тех жертв, скорее всего, давно остался один прах; через них уже трудно что-либо расследовать…»

Клейн потёр виски и, увидев, что уже вечер, перестал обдумывать дело, поднялся с кресла и покинул Минск-стрит.

В эту ночь у него было дело!

Он хотел отправиться к югу от моста, в Церковь Урожая на Роуз-стрит, чтобы найти епископа Утравского и попытаться получить формулу Аптекаря. Он уже погадал, опасно это или нет.

Для Клейна подчинённый Аптекарь был бы чрезвычайно полезен.

Он мог быть ранен или заболеть. Он мог столкнуться с врагами, которые способны навредить ему, а Аптекарь, которого можно найти в любой момент, стал бы надёжной опорой.

Сделав крюк через Восточный район, Клейн замаскировался, сел на паровое метро, пересёк реку Тассок и прибыл в район к югу от моста.

По пути темнота вдоль линии метро и зажжённые там газовые фонари складывались в незабываемый пейзаж.

На общественном экипаже Клейн добрался до Роуз-стрит и нашёл крошечную Церковь Урожая, которую было легко узнать.

У золотистой церкви был особенно заметный шпиль, а на внешней стене была выгравирована Священная Эмблема Жизни: младенец, окружённый символами пшеницы, цветов и родниковой воды. Благодаря ей церковь выделялась среди окрестных зданий.

В этот момент огни церкви горели тускло, и внутри не было ни одного прихожанина.

Клейн прокрался внутрь сбоку, тщательно намазав лицо масляным гримом, а не полагаясь лишь на способность создавать иллюзии.

В зале церкви ровными рядами стояли скамьи. На самом верху, впереди, находилась большая Священная Эмблема Жизни, и по обе стороны от неё горели свечи.

На передней скамье сидел высокий мужчина сорока-пятидесяти лет в коричневом одеянии священника.

Даже сидя, он походил на небольшую гору и подавлял одним своим присутствием.

На мужчине была мягкая епископская шапочка; брови — светлые и тонкие. Уголки глаз, щёки и уголки губ пересекали явные морщины. Он крепко зажмурился, сложив ладони и прижав их к подбородку, словно пребывал в самой благочестивой исповеди.

Внезапно он открыл глаза, и в них проступила светлая голубизна.

— Церковь Матери никого не отвергает. Почему вы не вошли через главный вход? — мужчина сорока-пятидесяти лет не поднял головы; голос его был низким и мягким.

— Вы епископ Утравский? — Клейн вышел из тени.

Высокий мужчина в коричневом епископском одеянии мягко ответил:

— Я предпочитаю, чтобы меня называли отцом.

— Отец Утравский. — Клейн выдержал паузу. — Хорошо, господин епископ. — Он нарочно усмехнулся. — Ваше имя и ваш рост говорят мне, что вы из Фейсака. Почему же вы верите в Матерь-Землю?

Епископ Утравский слегка приподнял голову, посмотрел на Священную Эмблему Жизни перед собой и с чувством сказал:

— Я родился на побережье Срединного моря, в Индо. Я был человеком, страстно любившим сражения и убийства.

«Индо? Он и правда из Фейсакской империи…»

Клейн едва заметно кивнул.

Срединное море было естественной границей между Лоэном, Интисом и Фейсаком. Восточное побережье принадлежало Лоэну, большая часть западного — Интису, а к северу находились знаменитые портовые города Фейсакской империи, такие как Индо.

Кроме того, Срединное море тянулось на северо-восток, проникая на территорию Фейсакской империи и соединяясь с Северным морем. В той части моря было много островов, где обитали белые медведи и тюлени.

Охота на белых медведей и ловля тюленей были традиционным развлечением жителей Фейсака.

Едва его мысли начали немного блуждать, епископ Утравский продолжил смотреть вперёд и сказал:

— Я совершил тяжкое преступление и бежал в море Сония, где стал безжалостным пиратом.

— Мне повезло встретить миссионера Матери-Земли прежде, чем я пал в настоящий ад души.

— После того дня я понял ценность жизни, понял очарование всего живого и обрёл радость, рождающуюся из самой жизни. Перед Священной Эмблемой Матери-Земли я поклялся распространять её веру в других странах, чтобы искупить своё кровавое прошлое.

— Поэтому я здесь. Я пришёл сюда.

Пока звучал его спокойный и полный чувства голос, епископ Утравский поднялся. Он был выше 2,2 метра, крепко сложен, ряса сидела на нём внатяжку, и он выглядел как великан из легенд, вновь появившийся на Северном континенте.

«Настоящий великан — три-пять метров ростом, с единственным вертикальным глазом… Жители Фейсакской империи обычно высокие… Неудивительно, что они всегда называют себя потомками великанов и верят, что в них течёт кровь великанов…»

Клейну пришлось задрать голову, чтобы посмотреть священнику в лицо.

— Что вы здесь делаете? — спросил епископ Утравский, опустив голову.

— Я слышал, у вас есть просьба, а награда за неё — формула Аптекаря? — замаскированный Клейн перешёл прямо к делу.

Епископ Утравский несколько секунд молчал, прежде чем сказать:

— Да.

— Хотя я не уверен, откуда вы об этом узнали, это правда.

— Тогда что за задача? — с улыбкой спросил Клейн.

Утравский некоторое время серьёзно разглядывал его, а затем сказал:

— Не думаю, что вы сможете выполнить мою просьбу.

— А вдруг смогу? Мне нужно узнать подробности, прежде чем я смогу дать оценку. — Клейн нахмурился.

Утравский стоял, словно гигантская колонна. Через несколько секунд он сказал:

— Моя просьба…

На этом месте он закрыл глаза и произнёс:

— Убейте меня.