Повелитель Тайн (джен)

«Убить вас?»

Клейн впервые услышал такую просьбу и на мгновение не понял, как отвечать на подобное задание.

Он даже начал подозревать, нет ли здесь заговора.

Епископ Утравский открыл глаза и посмотрел на Клейна сверху вниз.

— Убейте прежнего меня.

«…Отче, можно без таких длинных пауз…»

У Клейна дёрнулся уголок рта, и он озадаченно спросил:

— Даже в легендах и мифах никто не может вернуться в прошлое. Боюсь, такую вашу задачу смогут выполнить только семь богов.

— Нет, я имею в виду — убить прежнего меня, который так и не умер и скрывается в глубине моего сердца.

Видя, что Клейн всё ещё в недоумении, слегка сутулый епископ сказал:

— Прежний я, который любил убивать и сражаться, не умер окончательно только потому, что я раскаялся. Я отчётливо чувствую: он всё ещё живёт в моём теле и всё время хочет вернуть себе контроль. Я постоянно подавляю его и надеюсь, что через мессу, аскезу и проповедь сумею его преобразить, чтобы он по-настоящему уверовал в учение Матери-Земли и вновь стал единым со мной.

«Иными словами, отпечатки прошлого слишком глубоки, и они яростно конфликтуют с вашей нынешней жизнью, вызывая раздвоение личности…»

Псевдопсихолог и диванный воин Клейн Моретти сделал предварительный вывод и после раздумья сказал:

— Это психологическая проблема. Думаю, больше всего вам нужен психиатр.

— Я уже пробовал. Возможно, вы не знаете, но среди Потусторонних путей, которыми владеет сама Матерь-Земля, есть Последовательность Доктор, в древности известная как Пастор Исцеления. Они изучили мою проблему и считают, что это не просто психологический недуг. К нему примешана склонность к потере контроля. Если прежний я победит нынешнего меня, я несомненно потеряю контроль и стану чудовищем, — со вздохом сказал Утравский.

«Тогда вам нужен Психиатр, Последовательность 7 Пути Зрителя…»

Клейн немного подумал и сказал:

— Ваши слова заставляют меня думать, что способ решить проблему вы уже нашли, но вам не хватает подходящего исполнителя, верно?

— Да. Все эти годы, помимо проповедей, я искал людей и предметы, которые могли бы мне помочь. В конце концов, с благословения Матери-Земли я получил весьма мистический предмет. Говорят, это реликвия древнего дракона.

Увидев, что Клейн не испугался, Утравский с некоторой надеждой ответил:

— Он позволяет владельцу войти в самую глубокую часть души цели или, иначе говоря, на дно её сна. Там материализуется соответствующая сцена. Так вы сможете напрямую увидеть прежнего меня, а затем в бою устранить его. В этом особом состоянии, если он по-настоящему умрёт, то больше никогда не появится.

«Как и ожидалось от мистического мира: здесь действительно есть такой метод лечения раздвоения личности…»

Клейн про себя заметил это и осторожно спросил:

— Какие у него ограничения? Или какой вред он причиняет владельцу? Почему вы считаете, что я не смогу выполнить эту задачу?

Епископ Утравский посмотрел на Клейна сверху вниз и сказал:

— Как только вы используете этот мистический предмет, владелец сохранит сознание, но у души, или сна, много слоёв. Прежний я сможет в полной мере использовать это, чтобы обмануть вас или, наоборот, даже выследить и убить. А через определённое время, да, через пять минут, этот мистический предмет заставит вас полностью потеряться, и разум уже никогда не сможет вернуться в тело, став его жертвой.

— Так вы станете человеком в вегетативном состоянии.

— Кроме того, из-за материализации сцены, если вас убьют в глубине сердца — или, иначе говоря, на нижнем уровне сна, — возникнет похожее последствие. Это будет равносильно настоящей смерти.

— Поверьте, прежний я намного сильнее, чем вы думаете.

«Вот как… Но для меня это совсем не проблема. Я умею сохранять ясность и разум во время медиумизма и во снах. Даже если этот мистический предмет захочет заставить меня полностью потерять себя, слишком беспокоиться не нужно. Пока остаётся пространство для борьбы, я могу сделать четыре шага против часовой стрелки, произнести своё почётное имя и напрямую отправиться над Серым Туманом… Проблема в том, насколько силён прежний епископ Утравский и каковы мои шансы победить его? Какие ограничения и табу есть у боя в материализованном Мире разума?»

Клейн немного подумал и сказал:

— Насколько сильны вы были, отец Утравский? Не думаю, что обязательно проиграю.

Взгляд епископа Утравского на мгновение стал рассеянным.

— Я был воином.

— Я уже достиг Последовательности 6 своего Потустороннего пути и стал Паладином рассвета.

«Значит, он не Потусторонний Пути Сеятеля… Он и сам говорил, что совершил преступление и стал пиратом, прежде чем Церковь Матери-Земли обратила его… Последовательность 6. Да, не то чтобы у меня совсем не было шансов. Фокусник как раз из тех Потусторонних, кто становится намного сильнее, если заранее подготовится. Кроме того, из-за моей особенности глубину моего сердца или нижний уровень моего сна можно считать моей территорией…»

Клейн несколько секунд размышлял, затем сказал:

— Этот мистический предмет ослабит его?

— Да, но это всё же его главная область действия, поэтому ослабление не будет слишком сильным. Самое большее — будто он уже прошёл через напряжённый бой, — Утравский вспомнил прежние попытки.

«Это только повышает мои шансы…»

Клейн продолжил:

— Есть ли что-то, на что мне нужно обратить внимание в этой особой среде?

— Всё как в настоящем бою. Эффективные атаки остаются эффективными, иллюзии остаются иллюзиями, но нужно помнить одно: он в любой момент может утащить вас на несколько других уровней сна и создать ситуацию, где трудно отличить реальность от иллюзии, — подчеркнул епископ Утравский. — Поэтому, чтобы выполнить это поручение, вам нужно быть как минимум на Последовательности 6 или на какой-нибудь особой Последовательности 7, и риск здесь вовсе не пустяк. Хе-хе, если бы я не поклялся, опираясь на священный предмет Матери-Земли, что не попрошу Церковь о помощи, пока моя миссия проповедника не увенчается успехом, всё не было бы так трудно.

«Вот как… Снов, вложенных в сны, я не боюсь…»

Уголок рта Клейна приподнялся.

— Последний вопрос. На что нужно обратить внимание в бою с Паладином рассвета?

Покрытое морщинами лицо епископа Утравского дрогнуло, и он со вздохом сказал:

— Это абсолютная тайна для Потусторонних.

— Однако если участвуешь в достаточном количестве боёв, другие часто всё равно могут вывести определённые особенности. К тому же чем больше подробностей вы знаете, тем выше шансы на успех, верно?

— Да, — откровенно ответил Клейн и кивнул.

Епископ Утравский, словно вспоминая прошлое, сказал:

— Паладин рассвета обладает силой, подобной силе великана, и способен залить область в радиусе сорока-пятидесяти метров светом рассвета. Такой свет не только рассеивает иллюзии, но и в небольшой степени обладает особой способностью рассеивать призраков и призрачные тени, а также ослаблять злых духов.

— Он может вызвать вокруг тела Доспех Рассвета, равноценный специально выкованному полному доспеху, который ничего не весит и никак не мешает движению. Если его разрушить, на восстановление потребуется некоторое время.

— Он также может вызывать разное оружие. Самым сильным будет двуручный большой меч. Его часто называют Мечом Рассвета; он острый, прочный, и каждый удар обладает очищающим эффектом.

— Кроме того, Паладины рассвета обладают Потусторонней силой создавать Ураган Света. Он может напрямую разрушить тело человека, уничтожить призраков и повредить злым духам.

«Потусторонних сил не так много, но они мои естественные враги. Высокая атакующая сила и защита, и они не боятся иллюзий. Единственная хорошая новость: если не считать столкновений с призраками и призрачными тенями, мистичность Паладина рассвета очень низкая…»

Слушая, Клейн одну за другой моделировал в голове боевые ситуации и искал самый надёжный способ справиться с Паладином рассвета.

Под мистичностью он подразумевал странность, непредсказуемость, непостижимость и невозможность понять происходящее.

Епископ Утравский тихо смотрел на него. Он не торопил Клейна и не прогонял.

Постепенно составив план, Клейн поднял голову, посмотрел вверх и сказал:

— Возможно, я могу попробовать, но мне нужно уйти на несколько минут, чтобы подтвердить, что вы не лжёте.

Епископ Утравский слегка ошеломлённым голосом ответил:

— Нет проблем.

— Однако я должен ещё раз напомнить: хотя я не знаю, откуда взялась ваша уверенность, не недооценивайте прежнего меня. Он был чрезвычайно искусен в бою.

— Я не стал бы шутить со своей жизнью. — Клейн прижал руку к груди, поклонился и вышел из Церкви Урожая.

Он нашёл укромное место и быстро поднялся над Серым Туманом, чтобы провести гадание.

Получив ответ, что опасность есть, но она на приемлемом уровне, он немедленно вернулся в реальный мир. От начала до конца над Серым Туманом прошло всего около десяти-двадцати секунд.

После этого Клейн вернулся в Церковь Урожая и сказал епископу Утравскому, который стоял на прежнем месте:

— Я берусь за это поручение.

Епископ Утравский пристально посмотрел на него и медленно произнёс:

— Если у вас всё получится, я не только отдам вам формулу Аптекаря, но и подарю мистический предмет почти без негативных эффектов.

Клейн сначала опешил, а затем искренне похвалил:

— Отец, вы поистине щедрый человек!

Епископ Утравский не сказал больше ни слова. Он достал странную свечу из потайного кармана своего коричневого одеяния священника.

Снаружи короткая свеча словно была обёрнута слоем человеческой кожи, и на ней виднелось несколько бугорков.

Её фитиль был длиной примерно с фалангу пальца и совершенно чёрным. Его покрывали крошечные, плотно расположенные чешуйчатые узоры.

— Зажгите её своей духовностью. — Утравский передал Клейну крошечную странную свечу.

Вместо того чтобы последовать инструкции, Клейн достал спичечный коробок, вынул несколько спичек и положил их в карман брюк. Ещё несколько спичек он зажёг, задул и бросил по разным углам церкви. Затем поправил расположение бумажных фигурок, бумажных записок, длинных бумажных полос, медного свистка Азика и разных амулетов.

Так он готовился к худшему сценарию, который мог представить.

Когда всё было сделано, Клейн щёлкнул пальцами, и на кончике пальца вспыхнул язычок бледно-синего духовного пламени.

Ш-ш!

Он поднёс пламя к верхушке крошечной свечи и увидел, как вспыхнул чёрный фитиль.

Казалось, ничего не изменилось, но Клейн отчётливо понял, что вошёл в Мир разума.

Прямо перед собой он увидел епископа Утравского, всё ещё стоявшего на прежнем месте. Его крепкое тело ростом больше 2,2 метра излучало чувство давления.

Раскаявшийся епископ посмотрел на него сверху вниз, мышцы лица исказились. Затем выражение стало ненормально свирепым.

Вскоре Клейн обнаружил, что окружающие свет и тени стремительно меняются, и у него возникло чувство, будто он переживает настоящий ожесточённый бой.

Хлоп!

В конце боя епископ Утравский тяжело рухнул на землю. Его бездыханное тело обильно истекало кровью.

У Клейна дёрнулся уголок рта, когда он с ясным разумом смотрел на сцену перед собой. Он молча оценил:

«Какое профессиональное представление.

Но я знаю, что это сон во сне.»