Время и терпение (гет)

Если весной мысль о Маховике времени, сокрытом в глубине ящика ее стола, лишь изредка посещала Гермиону, то в последние две недели семестра она то и дело извлекала его на свет. Положив артефакт перед собой, девушка подолгу смотрела на его мерцающее золото, пока перо скрипело над очередным расчетом. Маховик искушал ее. Он сулил не просто дополнительные часы для зубрежки или сведения данных, а бесценную возможность — поспать. К счастью, занятия в университете завершились на неделю раньше хогвартских, и к тому времени, когда ей пришлось одновременно выводить уравнения и присматривать за экзаменуемыми, ее собственные учебные долги были закрыты.

Куда больше времени отнимал проект по реформе Распределения и подготовка к презентации перед Попечительским советом, которую ей предстояло провести вместе с Северусом. Впрочем, как он сам пояснил, его роль ограничится лишь вступлением и парой едких ремарок в ее поддержку. Работа была полностью ее, и он настаивал, чтобы все лавры достались ей. Это должно было стать хорошей репетицией перед защитой на звание Мастера, намеченной на следующее лето. Размышляя об этом, Гермиона сделала себе мысленную пометку: стоит добавить больше презентаций в учебный план Ж.А.Б.А., чтобы подготовить студентов к подобным испытаниям. Затем она вновь погрузилась в перенос результатов экзаменов по Трансфигурации. Минерва, верная своей безупречной натуре, прислала ведомости уже на следующий день.

Это значительно упростило первый этап расчетов, но другие коллеги не отличались подобной чуткостью в основном потому, что попросту не умели проверять работы быстро. Гермиона всерьез опасалась, что ей придется сводить цифры без данных по Уходу за магическими существами и Истории магии. Хагрид проверял медленно в силу своего характера, а Бинс, казалось, пребывал в убеждении, что у всех в запасе целая вечность, и задавал пространные эссе, над которыми потом чах неделями.

Тем не менее, к моменту выступления перед Советом основная часть информации была у нее на руках. И хотя ей не удалось прогнать через формулы все результаты по предметам Хагрида и Бинса, она успела внести данные тех шести студентов, за которыми наблюдала с середины года. Кроме того, Гермиона уже начала набрасывать предварительные таблицы распределения для будущих первокурсников. Самым сложным оказалось упростить сухие выкладки так, чтобы их понял даже младшекурсник, Гермиона резонно рассудила, что в таком случае и члены Совета смогут в них разобраться. Северус, впрочем, выражал на этот счет обоснованные сомнения.

Но презентация была готова: с красочными графиками, диаграммами и раздаточным материалом для тех, кто пожелает вникнуть в суть уравнений. Поскольку от этого выступления зависела ее стажировка, Гермиона стремилась к совершенству. Она прогнала доклад несколько раз с Септимой, неоднократно с Северусом, и даже один раз с Минервой, чтобы проверить, как информация воспринимается человеком, далеким от арифмантики.

В конце концов, в полдень накануне презентации, Северус велел ей отойти от стола. Он буквально выставил ее из кабинета, поручив Септиме и Минерве отвести ее в «Три метлы» на кружку сливочного пива. Гермиона покидала свои комнаты с неохотой, бросая прощальные взгляды на неоконченные правки. Пока она отсутствовала, либо сам Северус, либо домовики собрали все ее бумаги и перенесли в его кабинет, оставив записку, что все готово к завтрашнему дню. Обнаружив пустой стол, девушка едва не впала в панику и чуть было не вызвала Тилли, чтобы та вернула бумаги на место. Но усилием воли заставила себя принять душ и лечь спать пораньше.

На следующее утро она была благодарна за это. Проснувшись отдохнувшей, Гермиона облачилась в свою лучшую мантию глубокого темно-синего цвета и встретила Северуса в его кабинете. Он выглядел как обычно, разве что сменил привычный черный на глубокий лесной-зеленый, на фоне которого ослепительно белел накрахмаленный воротник рубашки.

— Полна сил и готова к бою? — спросил он, когда она вошла.

— Да, — ответила она, слегка покраснев. — Спасибо, что отправил нас в паб. Мог бы и присоединиться, знаешь ли.

— Увы, обязательства перед этим проклятым Советом не позволили мне такой роскоши. Вчера вечером я был вынужден пить коктейли в их компании.

— Оу. — Она неловко замерла у двери, пока он привычным жестом левитировал стопки ее бумаг ей в руки. — Я и не знала, что они уже здесь.

— К счастью, еще не все. Они прибудут минут через десять, а вчерашний прием был в поместье Блетчли.

Он вывел ее из кабинета. Пока он шел к главным дверям встречать делегацию, Гермиона направилась в небольшой класс рядом с кабинетом Заклинаний. Взмахом палочки она распределила листы по партам и увеличила диаграммы, висящие на стенах. Она замерла перед ними, в шестьдесят седьмой раз проверяя точность цифр. Ее палочка уже была наготове, чтобы изменить цвет шрифта для пущей наглядности, когда дверь распахнулась.

Вошел Северус. Его мантия драматично взметнулась, когда он развернулся, придерживая дверь для Августы Лонгботтом. Гермиона никогда не видела ее вживую, но мгновенно узнала по боггарту Невилла многолетней давности. Ей пришлось подавить смешок при виде той самой нелепой шляпы. Следом потянулась пестрая процессия ведьм и волшебников, которых Гермиона не знала. Они с некоторым сомнением рассаживались за парты, на которых их уже ждали расчеты. Когда последний гость занял свое место, Северус отступил и позволил двери захлопнуться с громким стуком, заставив всех, кроме Гермионы, вздрогнуть.

В классе еще стоял гул, когда он вышел к доске. Это было его шоу. Он обвел присутствующих тем самым властным, ледяным взглядом, которым обычно усмирял студентов в Большом зале, и в комнате воцарилась тишина.

— Благодарю вас за то, что откликнулись на приглашение познакомиться с работой одной из наших первых учениц в рамках новой программы стажировок — мисс Гермионы Грейнджер. Как я уже упоминал ранее, ее изыскания указывают на возможность качественного улучшения системы Распределения. Мисс Грейнджер?

Сглотнув, она вышла вперед.

— Добрый день. Спасибо, что согласились выслушать мое предложение. Моя работа сосредоточена на создании объективного метода распределения студентов по факультетам с помощью Арифмантики. Перед вами лежат материалы, которые помогут вам проследить за ходом моих рассуждений.

По классу пронесся тихий ропот, на лицах мелькнули скептические мины, но Гермионе позволили продолжить.

Несколько минут она кратко излагала суть: сначала о сборе данных для уравнений, затем о самих расчетах. Легким движением палочки она подсветила график, сравнивающий успехи учеников, чье распределение Шляпой совпало с арифмантическими прогнозом, и тех, у кого возникли расхождения. Разница в академических успехах была очевидна даже для тех, кто в Арифмантике не смыслил ничего.

Недовольное ворчание возобновилось, но она твердо перебила его:

— В этом году ни один студент не был распределен по новой методике, о результатах расчетов знала только я. Целью был сбор статистики. Однако к зимним каникулам стало ясно, что несколько учеников испытывают серьезные трудности как в учебе, так и в общении. Мы предложили семьям этих шести студентов сменить факультет на тот, что рассчитала формула. Трое согласились. Результаты их успеваемости к концу года вы видите здесь.

Новый взмах палочки, и на графике выделились шесть линий. Три из них резко пошли вверх с середины года. Оставшиеся три тоже немного поднялись, но так и не достигли тех впечатляющих высот. Настроение в классе изменилось: на смену скепсису пришло любопытство.

— Все трое переведенных улучшили оценки более чем на балл? Все сдали экзамены? — звонкий голос Августы Лонгботтом перекрыл шепотки.

— Именно так. Разумеется, остальным трем студентам тоже была предложена помощь, и они добились прогресса, но он не идет ни в какое сравнение с результатами тех, кто сменил окружение.

— И все ли студенты, изначально попавшие на свои по вашим расчетам факультеты, были столь же успешны? — в голосе пожилой леди послышалась надежда.

— Не в такой радикальной степени, но в целом их успеваемость была стабильно выше на одну ступень. — Гермиона вывела еще одну таблицу. — Я убеждена: распределяя детей на основе рациональной и прозрачной теории, мы получим более счастливое и успешное сообщество.

— Вы хотите упразднить древнюю традицию Распределяющей Шляпы?! — тучный волшебник в винно-красной мантии буквально побагровел. — Это же артефакт самого Годрика Гриффиндора!

— В конечном итоге да, такова моя цель, — ответила она под его возмущенный вопль.

Но прежде чем он успел вставить слово, Августа Лонгботтом повернулась к нему:

— Теофан Эврипид! Сколько раз мы видели детей, которым было бы куда лучше на другом факультете? Скольких конфликтов удалось бы избежать, если бы несколько ведьм и волшебников в свое время оказались в другом месте?

Мужчина что-то пробурчал, но мадам Лонгботтом лишь отрезала:

— Тогда прикусите язык и дайте мисс Грейнджер объяснить, как сделать этот мир лучше.

Гермионе потребовалась вся ее выдержка, чтобы сохранить лицо. Сделав глубокий вдох, она продолжила:

— На следующий год я предлагаю расширить эксперимент. Я проведу расчеты для каждого студента, но перед отъездом в Хогвартс семьям будет предоставлен выбор: расчет или Шляпа. Я продолжу вести мониторинг и при необходимости проведу переоценку в середине года.

— Профессор Вектор курирует эту работу? Она согласна с вашими методами? — спросила ведьма со второго ряда, глядя поверх сползших на нос очков. — И директор Снейп?

— Да, — кивнула Гермиона. — Профессор Вектор помогла мне отточить переменные. А без содействия директора, открывшего мне доступ к архивам, эта работа была бы невозможна.

— А вы, Снейп? Что вы об этом думаете?

Северус обвел комнату своим ледяным взором.

— Я полностью доверяю таланту Септимы Вектор и труду подмастерье Грейнджер.

— Но такое пренебрежение к Шляпе... — снова начал волшебник в красном, но Снейп его прервал.

— Моя задача как директора — действовать в интересах студентов. Предварительные данные говорят о том, что это и есть их интерес.

— Как они научатся уважать традиции...

— Как они научатся хоть чему-нибудь, — прорычала Гермиона, — если их жизненная среда деструктивна? Разве мы не хотим, чтобы Хогвартс стал лучшим местом для каждого?

— Хотим, — отрезала Августа Лонгботтом, свирепо глядя на Эврипида. — Полагаю, Совету пора удалиться для обсуждения.

Северус кивнул и жестом указал Гермионе на дверь.

— Как пожелаете. Пришлите эльфа в мой кабинет, когда решение будет принято.

Гермиона молчала, пока они не поднялись по лестнице к его кабинету.

— Все могло пройти и лучше.

— Глупости. Августа на твоей стороне, а это почти победа.

Она недоверчиво взглянула на него.

— Она не просто поддержала меня, чтобы насолить тому волшебнику?

— Не в стиле Августы, — он качнул головой, вызывая чайный сервиз. — Она приняла твою сторону и будет стоять на своем до конца. А значит, Совет тебя поддержит.

Они сидели в тишине, попивая чай. Спустя минуту он добавил:

— И, надеюсь, большинство из них почувствуют себя настолько раздавленными ее авторитетом, что поскорее уберутся домой.

— Хочешь сказать, ты не в восторге от обсуждения бюджета? — она шутливо захлопала ресницами. Он лишь закатил глаза, но тень улыбки тронула его губы.

— Это была блестящая презентация, Гермиона. Только дурак станет игнорировать факты, когда они лежат перед ним.

— Я рада, что ты тоже видишь в этом смысл.

Без его поддержки, даже в большей степени, чем без поддержки Совета, эта затея никогда бы не сдвинулась с мертвой точки.

— Ты же знаешь, я всегда считал, что школа слишком погрязла в традициях ради самих традиций. Перемены необходимы, если мы хотим...

Его прервал хлопок явившегося домового эльфа.

— Мадам Лонгботтом просит мисси Грейнджер в кабинет Заклинаний. А директора Снейпа просит зайти позже, для обсуждения бюджета.

Он вздохнул.

— Разумеется. Спасибо, Эски.

Эльф поклонился и исчез вместе с подносом. Гермиона поднялась и откашлялась.

— Что ж, иди, получи свое официальное одобрение и приступай к работе, — проворчал Северус, махнув рукой на дверь, но в глазах его все еще читалась поддержка.

Чувствуя небывалый подъем и даже некоторую дерзость, она подмигнула ему, прежде чем поспешить вниз. На мгновение она даже подумала трансгрессировать, но вовремя спохватилась. Это выглядело бы подозрительно. Перед дверью в класс Гермиона сделала глубокий вдох, усмиряя бешено колотящееся сердце, и поправила выбившийся локон.

Дважды постучав, она решительно распахнула дверь. Настало время узнать, какую судьбу Попечительский совет уготовил ее проекту.