Драмиона - это возможно (гет)

Гермиона сладко проспала весь день и следующую ночь, поднявшись только для того, чтобы съесть ужин, принесенный заботливыми эльфами. Она была морально истощена и не сопротивлялась мудрому организму, восстанавливая силы.

А Гарри весь день провел на переговорах. Поздно вечером он без сил возвращался в свои апартаменты, мечтая рухнуть в постель и забыться на несколько часов, но перед дверью к нему кинулся какой-то старшекурсник в мантии с накинутым капюшоном. Юноша так устал, что даже не дернулся за палочкой.

— Надо было возвращаться через мой камин, — пробормотал Гарри. — А гори оно все синим пламенем! — Но тут он узнал преклонившего перед ним колено Лесата Лестрейнджа.

— Квиетус, — произнес сын Беллатрисы Блэк. — Вы снова выполнили свою клятву, мой Лорд, — горячо зашептал он. — Вы уничтожили Азкабан и избавили моего отца от мучений.

— Ты опять приписываешь мне чужие заслуги, — вяло отмахнулся Гарри. — В любом случае твой отец будет сидеть в другой тюрьме.

— Где угодно лучше, чем во власти дементоров.

— Их больше нет нигде, — вырвалось у Гарри, от утомления не сдержал длинный язык.

— О, Мерлин! Невероятно, — в благоговении прошептал Лесат. — Вы величайший волшебник за всю историю вселенной. Я навеки ваш слуга, мой повелитель.

— Мне нужно только, чтобы Дом Лестренджей поддержал мои законопроекты.

— Когда они будут представлены на рассмотрение Визенгамота?

— Теперь скоро. Я сообщу.

— Вы можете рассчитывать на голос Древнейшего Дома Лестренджей. Я уже говорил с дедом. Он склонялся к решению встать на вашу сторону еще до Пасхального воскресенья из-за разногласий с молодым Лордом Джагсоном. Теперь же нет никаких сомнений.

— Хорошо, давай на этом пока остановимся, мне нужен отдых, — произнес Гарри заплетающимся языком.

До Лесата только теперь дошло, что его Лорд еле держится на ногах. Лестрейндж поспешно кивнул и исчез, а 'величайший волшебник' поплелся в свою комнату.