Спроси меня (джен)

Сердце тяжело колотится, и кажется, что оно вот-вот выпорхнет испуганной птицей из грудной клетки. Пальцы нащупывают фазер на полке, такой бессмысленный в этой кромешной тьме, но кажущийся столь необходимым для безопасности. Она аккуратно поднимается, бесцельно пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Но полное отсутствие звуков вместо этого сводит её с ума.

Она проснулась среди ночи от того, что исчез привычный шум варп-ядра. Когда ты капитан, много лет служащий на корабле, вибрации двигателя кажутся настолько привычными, что ты их уже не слышишь, но едва они пропадают — моментально замечаешь. И если варп-ядро по какой-то причине не работало — это означало, что корабль почти полностью обесточен, малой частью питаясь от резервных источников.

Она не слышала звуков отстрела. Не было никакого нападения. Но уже как минимум то, какая безумная темнота повисла в каюте, говорило, что что-то пошло абсолютно не так.

— Компьютер... — тихо шепчет женщина, надеясь, что это сработает. — Увеличь свет на 30 процентов.

Как и ожидалось, команда не срабатывает. Нет никакого риска, ни единого звука, показывающего, что голосовые системы управления работают. Только тишина, давящая на виски.

— Коммандер Чакотай... Коммандер Тувок... Лейтенант Торрес?.. Лейтенант Пэрис?..

Коммуникатор молчит, не воспринимая сигналы. Что же, это будет непросто. Сделать несколько шагов до полок, где хранится припрятанный на крайний случай фонарь. Проверить, что он работает, и вздохнуть чуть спокойнее, едва небольшой луч осветит помещение. Что же, независимо от того, что с экипажем, ей нужно добраться до мостика.

С трудом вручную распахнув двери, женщина закрепляет на всякий случай фазер на поясе и направляется к турболифту, подсвечивая себе путь. Корабль кажется заброшенным и пустым, пол будто покрывает слой многолетней пыли.

Когда за поворотом Джейнвэй обнаруживает труп офицера, ей невольно становится страшно. Бледный, будто обескровленныц, но при этом без явных следов причин смерти...

Что произошло? Что, черт побери, случилось, пока она спала?!

Её тихие шаги отдаются в ушах, пока она осторожно движется к мостику. Турболифт не приезжает — естественно, ведь корабль без энергии дрейфует в космосе. Приходится свернуть к трубам джеффри и смиренно ползти наверх по неудобным лестницам. Она должна разобраться, что случилось.

Руки скользят по металлическим скобам, отчего-то вспотев. Она ловит себя на мысли, что с каждым шагом ей становится всё тяжелее двигаться. Это наблюдение удивляет и ужасает одновременно — неужели система жизнеобеспечения также отключена и постепенно последние остатки кислорода исчезают, проходя через обшивку пустынного корабля?.. Будто в ответ на эти мысли, она чувствует, как начинает задыхаться, с трудом ловя грудью воздух.

Последние пролёты до мостика даются ей с трудом. Выбравшись, она с ужасом взирает на мёртвых членов экипажа, так и замерших сломанными куклами на своих постах. Вот в кресле старпома развалился Чакотай — его голова закинута на спинку, кажется, что он уснул в неудобной позе. Вот свешивается со своего стула мистер Пэрис. А вот рядом с тактическим и оперативным постами упали Ким и Тувок...

Она медленно переводит взгляд на экран, когда понимает, что откуда-то вдруг появился свет. Ей требуется минута, чтобы осознать, что она видит — на странно огромной скорости их корабль несётся прямо в огромную звезду. И она понимает — не свернуть, не успеть, никуда не деться...

Она может только медленно сесть в свое кресло и наблюдать, как корабль мчится навстречу неизбежности. Она делает глубокий вдох и наблюдает, как в ярчайшем свете звезды вдруг поднимаются от тел членов её экипажа духи, озадаченно оглядываясь и смеясь. Посмертие?.. Неужели оно такое?..

Она делает последний вдох, и чувствует жгучую боль в груди. Её опутывает странным жаром. Она готовится к столкновению и прикрывает глаза. И, когда все уже кажется неотвратимо, она чувствует лёгкое прикосновение к своей руке.

— Пожалуйста, Кэтрин...

* * *

Пробуждение кажется резким. Она резко садится на биокровати, чувствуя, как страшно колотится сердце от увиденного кошмара. Она ещё не совсем понимает, что произошло, когда на её плечо опускается рука. Доктор.

— Ну и ну, капитан, вы нас напугали. Кто бы мог подумать, что вы доведёте себя до обычной простуды, да ещё и такой высокой температуры. Мне пришлось повозиться, чтобы её снизить.

— Что с Вояджером?.. — тут же спрашивает она, чувствуя, что ей становится всё легче дышать. — Я видела страшное...

— При высокой температуре воспаленный мозг может самое непонятное показать, — пожимает плечами Док. — В любом случае, сегодня вам придётся отлежаться в медотсеке. Коммандер Чакотай справится на мостике. Хотя я был против этого — он провёл всю ночь рядом с вами, пока я силой его не вытолкал. Однозначно, красная форма передаётся только с геном самонаплевательства. Я отойду в свой кабинет, но если будет хуже — зовите.

Она откинулась на подушку, наконец, осознавая, что никакая опасность ей и кораблю не грозит. И всё же... Почему же у неё никак не выходил из головы этот заброшенный одинокий корабль?..