Лучший друг (джен)

— У тебя не будет будущего, если не отречешься от Тьмы, — говорит, склоняясь над Асокой, мудрый джедай, лица которого она не может разглядеть. — Вернись к Свету, и он примет тебя. Джедаи, в отличие от ситхов, умеют прощать. Возвращайся. В тебе есть добро. Ты ведь сама хочешь вернуться, юная Сока.

— Я не юная! И не смейте называть меня так, как называл мастер Пло. Он умер. Вы — не он! И нет у вас этого права!

— Почему ты так уверена, Сока?

Асока поднимает глаза на джедая и видит лицо келдорианца.

— Мастер Пло? — севшим голосом говорит Асока, а в груди что-то болезненно сжимается, — но вы ведь умерли? — она сглатывает и делает шаг назад, — я видела отчеты, фотографии… Ваш истребитель сбили. Вы не могли выжить!

— А я и умер. Сока, вернись к Свету, исправь то, что вы с учителем совершили. Еще не поздно. Уже многие пали жертвами вашей ошибки, как и я, но оставшиеся джедаи примут вас в свои ряды. Империя угнетает народ. Ты этого не видишь, но это правда. Не закрывай глаза на ее ошибки. Не верь слепо тому, что говорит твой мастер. Он тоже не всевидящий. Вы, дети, запутались в сетях обмана Императора.

— Асока, с тобой все хорошо? — спросил зашедший в комнату Энакин, включая свет.

«Так странно, — подумала Асока, — так странно, он спит в своей комнате через этаж, но всегда приходит сразу. Он всегда чувствует, когда нужен мне».

— Это снова кошмары? — сказал Энакин и сел рядом с Асокой, сжимая ее руку в своей.

— Да, — кивнула Асока, — Нет… не совсем. Не такой, как обычно…

Асока подняла глаза к потолку в бессильной неспособности выразить то, что чувствовала.

— Расскажешь?

— Не сейчас… позже… может быть.

— Как скажешь, — пожал плечами Энакин.

Они молчали, а потом Асока, которая не хотела возвращаться в мир снов и кошмаров, в которых те вопросы, что она прятала в глубине сердца, всплывали наружу, прервала молчание.

— Энакин, — попросила Асока, — где ты был тогда? Почему не отвечал так долго? Мне казалось, ты был зол на меня.

Энакин печально опустил глаза и прикусил губы.

— Прости… — начал он, но Асока его прервала.

— Нет, не то. Не извиняйся. Это в прошлом. Раз ты теперь тут, значит, все хорошо. Расскажи! — попросила она настойчивее и потянула Энакина за рукав.

— Ладно… — он на некоторое время задумался, а потом продолжил: — Я очень любил Падме. Она была моей супругой. Ты знаешь. Палпатин обещал, что сможет предотвратить ее смерть, но она все равно умерла. Я долго искал средства, способы. Я много раз спрашивал учителя, но знания были утеряны.

— Он обманул?

— Солгал, верно. Я нашел это знание сам. Некоторые голокроны из хранилища джедаев указывали старинные места Силы. В некоторых таких местах построены храмы. В одном очень древнем храме ситхов, который построен как раз в таком месте, я нашел голокрон. В нем жили духи ситхов прошлого. Они стали моими проводниками в мир мертвых. Я спустился туда, многое увидел, узнал. Я встретил там Падме. Она была лишь легкой тенью. Если бы она пошла из мной, — на лице Скайуокера отразилась печаль и боль прошлого, — она бы снова стала живой.

Асока подняла глаза на Энакина и взяла его за руку.

— Она не пошла?

Энакин опустил глаза. По его щеке скатилась слеза. Он тяжело сглотнулул, но промолчал.

— Почему она не захотела жить? Тем более с тобой? Она ведь любила тебя?

— Я… не уверен, Асока, — с трудом выдавливая из себя слова, сказал Энакин, — что она меня действительно любила.

— Почему? Она ведь согласилась выйти за тебя замуж.

— Может быть, и любила, но то, что я сделал на Мустафаре, непростительно.

— Что случилось на Мустафаре? Падме полетела разбираться с тобой за Империю. Потом ты дрался с Кеноби. Он тебя покалечил. Что там произошло?

— Я не могу сказать.

Энакин сгорбился и выглядел очень-очень печальным. Он опустил лицо в ладони, закрываясь от ее взгляда. Он опять хотел закрыться от нее. Что она снова сказала не так?

Мустафар. Она сразу узнает это место. Пламя вздымается высоко-высоко. Из-за красно-черных ядовитых облаков не видно оранжевого неба. Жар разъедает легкие, рвет гортань, заставляет глаза слезиться.

— … не разбивай мне сердце, — беременная женщина в одежде светлых цветов едва сдерживает рыдания. По ее щекам текут ручьи слез. Это Падме. — Ты встал на путь, который я не могу принять.

— Это из-за Оби-Вана? — голос может показаться спокойным и холодным, но Асока чувствует внутреннюю боль и гнев любимого человека.

Энакин злится. В воздухе вновь витает угроза. Что-то не так.

— Из-за того, что ты сделал… — рыдает женщина, — и еще намерен сделать! Остановись! Вернись обратно! Я люблю тебя! — она использует свой последний рычаг воздействия, но это не то. Не то, что может сейчас ей помочь.

Она становится чужой. Совершенно незнакомой женщиной. Что она делает на Мустофаре? Зачем она прилетела на столь позднем сроке беременности? Зачем сейчас взывает к нему, заливаясь слезами? Кто она?

Трап ее шаттла опушен. На нем появляется знакомый силуэт Оби-Вана Кеноби.

«Учитель?»

Асока предупреждала, что ему грозит опасность. Джедаи теперь против него. Неужели Оби-Ван хочет его смерти? Зачем иначе он прилетел, таясь, как вор, а не вышел поприветствовать старого друга? Или это Амидала его привезла. А если… Если она привезла Кеноби, чтобы тот убил его? Ведь она боится. Если так, то ее признание — фарс, пустышка.

— Лгунья, — кричит он и, вскинув правую руку, начинает душить женщину, которая решилась на такую низость и привела сюда убийцу.

— Нет, — хрипит она, задыхаясь.

— Ты заодно с ним! Ты хочешь, чтобы он убил меня! — кричит он и еще сильнее сжимает горло женщины.

— Нет… — совсем слабый хрип. Скоро она потеряет сознание.

— Не тронь ее, Энакин! — властно кричит Оби-Ван и сбрасывает с плеч длинный плащ.

— Энакин… — снова хрипит женщина. Энакин отпускает ее, и она падает безвольной куклой на плиты платформы.

— Энакин, — слабым от слез голосом прошептала Асока.

— Вот ты и узнала, — сказал, тяжело вздохнув, Энакин, который почувствовал ее присутствие в воспоминании. Возможно, она возненавидит его за все это, а возможно…

— Энакин, мне очень жаль, — сказала она и, протянув к нему руки, обняла его, положив голову на плечо. — Это ведь была случайность. Паршивая случайность. В ней никто не виноват.

— Нет, Асока, ты ошибаешься. Это была не случайность, и в ней был виноватый. Один виноватый. Это я, Асока! Это был не морок. Я контролировал все свои действия. Я был в здравом уме. Это не было помешательством! Я задушил ее этими вот руками. Сам. Лично. Непосредственно.

— Но ты ее не убивал. Причина смерти — тяжелые роды. Что бы не произошло на Мустофаре, умерла она не от этого. Ты не виноват в ее смерти.

— Я не идиот, Асока! Я знаю, что это на нее повлияло, и повлияло серьезно! Именно удушение и падение стало причиной всех осложнений! Ей не оказали должной помощи, она рожала в паршивой больнице на окраине мира, потому что полетела за мной на это трижды проклятую лавовую планету!

* * *

— Что может дать нам Палпатин? — спросила Асока у Энакина.

Она сидела в кресле очень прямо. Ее спину и грудь поддерживал жесткий медицинский корсет. В руках Асока держала датапад с отчетом о чистке джедаев на Касселе, которую успешно завершили ее солдаты. Энакин завтракал и что-то активно искал в архиве.

— Жизнь, дорогая Асока. Жизнь в первую очередь, — сказал он, не отрываясь от экрана.

— Это не так много. Не находишь?

— А чего бы ты хотела? На что ты рассчитывала, когда согласилась присоединиться?

— На тот момент у меня не совсем был выбор.

— Ты могла улететь с Оби-Ваном, — спокойно ответил Энакин.

— Нет, я не могла лететь с человеком, который собирался тебя убить.

— Пожалуй… Ну, так на что ты рассчитывала?

— На большее, чем то, что у меня было и до Империи. На новые знания, возможности, силу…

— Я тоже. Но новые знания не так просто добыть… — Энакин не договорил.

— Так зачем нам нужен Палпатин?

— Без понятия, Шпилька, — ответил все еще не вовлеченный полностью в разговор Энакин, — не мешает, и на том с него достаточно.

— У меня нехорошее предчувствие.

— Убить его хочешь?

— Не знаю. Пока еще не уверена.

— Когда определишься, дай знать. Но учти, что на трон надо будет кого-то посадить. Не уверен, что ты захочешь занять его место.

Примечания:

Сегодня у меня день рождения. В честь этого праздника я выкладываю продолжение! Ура!