Прозрачность (гет)

Сидя на низкой скамейке и меланхолично сверля пол перед собой, И Соа ждал. Рядом с ним расположилась рыжая служанка, представившаяся Лайлой, и о чем-то болтала и между тем аккуратно стирала в большом тазу темный плащ. Позади юноши стоял молодой лакей — Джиро — и, насвистывая песенку под нос, занимался спутавшимися волосами И Соа. Они длинными волнами лежали на спине вместе с мелкими косичками, из которых Джиро с удивлением выплетал и выковыривал различные предметы и безделушки. Затем он старательно принялся за их расчесывание: многочисленные неразвязываемые узелки, в которые свалялись тонкие волосы, оказались трудно-решаемой задачей.

Время, впрочем, не гнало их. Лишь один раз к ним заглянула экономка с просьбой убрать одну из комнат, и после они остались предоставлены самим себе.

— Скажи, И Соа, — обратилась Лайла к юноше, — отчего у тебя была такая реакция на Дасха? Его характер, безпорно, оставляет желать лучшего, но… ты выглядел немного страшно. Вы знакомы?

И Соа продолжал задумчиво молчать. Он лишь дернул плечом, бросив:

— Не знакомы.

Движения девушки стали скованными, она замолчала и взглянула на Джиро в безмолвной поддержке. Но парень лишь развел руками и продолжил свое кропотливое дело.

— Этот… Дасх, — произнес незнакомое имя И Соа, не меняя своего положения. — Кто это?

Лайла, закончив с плащом и повесив его на просушку, взбодрилась, услышав вопрос и села обратно рядом.

— Просто один из слуг. Его привез с собой молодой господин… Ну, тот, который неряшливый. Не уверена, правдивы ли слухи, но, насколько я знаю, Дасх служит господину с самого детства, — девушка замолчала, но по бегающим глазам становилось ясно, что она отчаянно старается припомнить что-то интересное. — Дасх работает здесь уже год, но никто из нас не смог с ним достаточно сблизиться. Его характер, понимаете ли, как я уже говорила, достаточно тяжелый и неприветливый.

— А как же молодой господин?

— Ах, он, — Лайла почесала в затылке. — Они друзья? Не смейтесь, это правда, они почти всегда ходят вместе.

Джиро тем временем вовсю заканчивал трудиться, поправляя длинную-длинную единственную косу, которую он сплел. Лакей шутливо вытер несуществующий пот со лба, презентуя свою работу, а Лайла негромко похлопала в ладоши.

И Соа продолжал сидеть, сгорбив спину. Его не сильно волновало происходящее на его голове, на чужие слова он лишь коротко кивал и согласно хмыкал. Кое-что не укладывалось в его голове.

Бога Любви и Луны должны звать Алиссум. Не Дасх.

Голова, чем больше он думал, тем сильнее начинала кружиться. От злости ли или иных чувств, но И Соа не мог привычно вернуть мысли в холодное здравомыслие или хотя бы направить их в единое русло.

За четыреста лет, проведенных наедине с самим собой, юноше казалось, что он ушел как можно дальше от всего, что происходило в его бытность проклятым. И смерть бога Любви и Луны, акары, насильно поставила в этом точку, положив начало избавлению от любых ненавистных и темных чувств. Он представлял себе лицо и образ Алиссума, как если бы тот вдруг оказался стоящим в пещере, и представлял, как спокойно бы его встретил и лишь грустно улыбнулся.

И Соа считал себя излечившимся. Свободным. Но сейчас он сидел, пронзенный молнией осознания, насколько его взбудоражила встреча и насколько бездумно он забылся на мгновение.

— Меня не волнует характер, он слишком красив, чтобы я перестала любоваться им, — между тем продолжала Лайла. Она сидела, мечтательно сцепив руки в замок и качаясь.

— Ты говорила тоже самое о молодом господине, когда он приехал, — усмехнулся Джиро, расположившийся рядом с девушкой.

Но подколки Лайла не оценила и легонько стукнула его по плечу.

— Будет тебе, он мне нравился ровно столько, сколько пробыл в обеденном зале, по приезду, — она перекинула свои волосы на другое плечо, заметив просящий взгляд лакея и позволяя ему позаплетать и ей косички. — Но господин просто симпатичный, а Дасх… Ах, Дасх… Да в самом деле, Джиро, прекрати о молодом господине говорить. Я же не знала на тот момент, что он… Ну…

Она замялась и замолчала, поглядывая на тихого юношу. Тот поначалу все также молча продолжал безучастно смотреть перед собой, но затем, почувствовав, что атмосфера изменилась и голоса вокруг него смолкли, поднял голову. Последнюю фразу И Соа расслышал отчетливо, как и смущение Лайлы.

— Что он что?

— Он, — снова неуверенно протянула она, — вы же сами видели, не так ли? Господин постоянно где-то падает, царапается. Редко, когда я видела на нем чистую одежду. А уж эти волосы, торчащие во все стороны, будто не молодой господин, а бродяга с улицы. Придурковатый он немного, честно говоря.

Девушка тут же ойкнула, когда лакей выдал ей подзатыльник. Парень посмотрел на нее недовольно и покачал головой.

— Я бы на твоем месте поостерегся говорить подобное о господине.

— А что? — взвилась Лайла. — Я просто служанка, мне не разрешается даже появляться перед господами и пользоваться парадной дверью, что поменяется от моих слов?

Поморщившись, парень на сей раз не стал ее бить, а просто положил руку на голову и потрепал по рыжим волосам.

— Прекращай, а то перед гостем стыдно уже становится. Сейчас все секреты выболтаешь.

— А вот и выболтаю, — со смехом все равно упрямо произнесла девушка и наклонилась поближе к И Соа, прямо к его уху и зашептала: — А вы знаете, что молодой господин незаконнорожденный сын?

— Так, — хлопнул Джиро рукой по голове девушки. Он поднялся, утягивая с собой и ее. — Ты еще наверняка не выполнила все указания. Иди-ка, поработай.

Лайла фыркнула.

— Какой ты зануда!

Она демонстративно распутала все, что он успел сплести из ее волос, и, взмахнув ими, зашагала в сторону выхода. На пороге она обернулась и озорно подмигнула:

— И Соа, будь вы немного сговорчивей, то я бы обязательно влюбилась и в вас. Даю вам шанс при следующей встрече проявить себя!

Услышав это, Джиро с силой опустил руку себе же на лицо, звонко хлопнув по лбу. Он криво улыбнулся и обратился к И Соа.

— Кхм, что вы собираетесь делать дальше? Я бы хотел обнадежить вас, сказав, что память обязательно вернется к вам, но, скорее всего, этого не произойдет.

И Соа вопросительно посмотрел на лакея, побуждая его дать объяснения. Тот все понял, и с неохотой продолжил говорить.

— В наших краях такое случается. Несчастья, когда люди теряют память. Это, — он ненадолго замолчал, — болезнь. Она не лечится, во всяком случае, таких счастливчиков не находилось. Вы уже слышали о Накоре, наш садовник. Шесть лет назад также появился на пороге, без воспоминаний о себе. Помнил лишь первые десять лет жизни. Так что его пришлось многому учить, но он справился. Если хотите… — Джиро неловко потер затылок, говоря об этом. — Вы можете остаться у нас, иначе, боюсь, что с вами только может приключиться.

Юноша молчал. Его безответность Джиро интерпретировал по своему, поднявшись и также направившись к дверям прачечной.

— Не буду вас грузить пока всем этим, я понимаю. Отдыхайте.

И Соа остался один, не собираясь в ближайшее время никуда уходить. Он просто и тривиально ждал, когда высохнет плащ. Погода стояла теплая, ветер также неплохо поддувал, поэтому юноша не боялся, что ему придется долго сидеть. Бельевая веревка, натянутая между деревьев слабо покачивалась.

Выйдя за дверь, Джиро остановился, с кем-то разговаривая. Диалог продлился недолго, лакей ушел. А вот говоривший с ним напротив, заглянул в прачечную.

Им оказался низкий миловидный парень, Дасх. Он внес на руках корзину с бельем, едва взглянув на сидевшего юношу. Сейчас И Соа никак не отреагировал, лишь слегка заметно напрягся.

Парень даже во время работы оставался собранным и опрятным. Он свалил все вещи на широкую скамью и также молча принялся снимать высохшую одежду с веревок. К чужому плащу он не подходил.

— Чего пялишься? — неожиданно произнес парень, бросив недобрый взгляд на И Соа, и тот только сейчас осознал, что не переставал следить за его движениями.

— …Знакомым кажешься, — после небольшой паузы сухо ответил юноша.

— Это я понял, — хмыкнули ему в ответ. — Слышал, ты якобы был знаком с Риговером.

— Правильно слышал.

— Вот как, — протянул тот. — Даже странно. Ты не должен был его знать.

И Соа продолжал наблюдать, как парень, сняв все прищепки, аккуратно сложил полотенца и одежду и понес их через сад в соседний деревянный дом. Перекинувшись парой слов, он, очевидно, больше ничего ему говорить не собирался.

Вечерело. Вдалеке по дорожкам проковылял Накор с большими ножницами, старательно подстригая кусты; устало дуя щеки прошла Лайла, которая, завидев юношу, тут же подмигнула ему и кокетливо улыбнулась. Оглядываясь по сторонам, в саду появились маленькая девочка в пышном светлом платьице и светлыми длинными волосами. Эри, заприметив сидевшего И Соа, тут же обрадовалась. Позади нее в небольшом отдалении прогуливались две госпожи, две ее тетушки, которые приветливо помахали ему веерами.

Эри, поначалу со всех ног побежав к юноше, вовремя вспомнила, что является молодой госпожой, поэтому, под тихий смех женщин, выпрямилась и с высоко поднятой головой продолжила идти медленнее.

— О вас достойно позаботились? — все еще строго держась, спросила девочка.

И Соа перевел взгляд на женщин, которые не спешили подходить к ним. Тетушки в своих светлых платьях стояли поближе к одному из прудов, разговаривая между собой и почти не обращая внимания на них.

— Достойно, — ответил юноша.

Он улыбнулся своей излюбленной улыбкой, приветливой и ни к чему не обязывающей. Его приподнятые уголки глаз поднялись еще выше и несмотря на хитрость, неизменно проскальзывающую при подобном выражении, не вызвала отторжения. Так и Эри в ответ непроизвольно улыбнулась и расслабила плечи, которые старалась держать ровно. Их глаза располагались на одном уровне, так как вставать И Соа не спешил.

— Вы совсем-совсем ничего не помните о Риговере? — с толикой надежды спросила Эри.

Она мялась. Казалось, что ей было неудобно задавать подобный вопрос, и она продолжала оглядываться на стоявших вдалеке тетушек.

Немного изменив положение тонких бровей, И Соа придал своему лицу печальное выражение.

— Совсем. Даже не помню, чему он покровительствовал.

— Даже такое? — открыла рот от удивления Эри. — С этим все просто, он из нашей провинции.

— Вашей провинции? — повторил настороженно И Соа. — Ты имеешь ввиду, он родился здесь?

— Ну… Не знаю, может быть. Все-таки, Риговер живет уже больше трех человеческих жизней. Только не говорите тетушкам и дядюшке, что вы тоже знакомы с ним лично. Иначе и над вами будут смеяться.

— Почему же?

— Никто не верит, что “сам господин Риговер”, — очевидно передразнила кого-то девочка, — выкроит время, чтобы поиграть со мной. Кроме брата, естественно, — тут же она поспешила сменить обиженный тон на признательный. — Но завтра он обещал показаться всем остальным, так что моя семья наконец убедится в этом!

И Соа нахмурился от слов девочки, в которых было то-то странное и несостыкующееся, но решил не торопиться.

— Как же ты тогда познакомилась с ним?

— Я помогала дедушке в библиотеке! — тут же воскликнула она. — А его в это время как раз навещал Риговер. Я ему нарисовала портрет, и он решил дружить со мной.

И Соа молчал, ожидая продолжения. Но Эри смотрела на него большими светлыми глазами и игралась с лентами на платье.

— И все? — все же уточнил он.

— Потом дедушка уехал. Надолго. И не приезжал.

Голос девочки подозрительно становился тише с каждым словом, пока она совсем не замолчала.

Юноша не успел расспросить детальнее, как к ним подошли тетушки. Они обеспокоенно посмотрели на враз погрустневшую Эри, у которой неожиданно покраснел нос, а глаза стали влажными. Изменения в настроении девочки произошли стремительно, она уже шмыгала носом, а одна из тетушек присела перед ней, помахивая перед лицом веером, чтобы слезы поскорее высохли.

— Милая, что не так? — заботливо поинтересовалась женщина.

— Дедушка… — выдавила из себя Эри.

— Ох, ты снова вспоминала о нем, — тетушка покачала головой. — Прошел уже год, а ты все грустишь. Пойдем, не нужно портить лицо слезами и морщинами.

На это Эри приоткрыла рот, чтобы вдохнуть побольше воздуха и принялась медленно дышать. Не смотря на малый возраст, она удивительно быстро смогла остановить внезапные слезы.

И Соа поднялся следом.

— Что случилось с ее дедушкой? — спросил он.

Вторая женщина, что стояла, тяжело вздохнула.

— Недавно он покинул нас и даже попрощаться не успел. Эри тяжело это перенесла, это произошло совершенно неожиданно. Работал в городе как обычно, а затем его находят прямо в оранжерее среди растений, которые он выводил для лекарств.

— Он разрабатывал лекарства? — поспешил уточнить юноша, отмахнувшись от всего остального. — И от потери памяти тоже?

— Может быть, — пожала плечами женщина. — Мы, конечно, все имеем основы врачевания и алхимии, но я в основном занимаюсь бумажками и цифрами, — она улыбнулась.

И Соа нахмурился, вопросительно смотря на нее. Женщина спохватилась.

— Точно, ты же не знаешь. Мы семья Равица, семья фармацевтов. Мы спонсируем всю провинцию и многие соседние, — на этот раз она улыбнулась немного хвастливо.

— Думаю, Эри стоит пойти спать, — произнесла та женщина, что успокаивала девочку. — Тебя еще хотела видеть бабушка. Не забудь потом пожелать ей спокойной ночи и попроси помочь няню привести лицо в порядок, ты же знаешь, что бабушка не любит неаккуратность.

Она подозвала служанку, которую И Соа видел в прошлый раз на веранде во время чаепития. Юноша не помнил ее имени, но это было неважно. Моложавая, но с глубокими морщинами женщина приняла ладошку Эри и повела ее по дорожкам вглубь сада в нужное им здание. Девочка обернулась и вяло помахала рукой.

— До завтра, И Соа.