Не та цель. Том 2 (джен)

По моему лицу Ремус сразу понял, что его слова мне ни о чем не сказали, поэтому тут же пояснил:

— Это ведь древесные стражи и их очень сложно не только приручить, но и вырастить! Раньше их использовали для защиты поместья от вторжения и они были по-настоящему страшными противниками… Только вот они должны быть зелеными и живыми, а тут…

Даже я видел, что дендроиды были безнадежно мёртвыми. Их ветви безжизненно обвисли, кора потрескалась, а из многочисленных трещин когда-то давно сочилась непонятная бурая жижа.

— Оно и не удивительно… Они питались магией рода, — пояснил Восс. — А когда источник ослаб настолько, что его сил перестало хватать на поддержание стражей — они стали забирать силу из растений, вот только это не могло продолжаться долго… Совсем скоро растения кончились, а вместе с ними кончились и стражи… — развёл он руками.

Подчиняясь странному наитию, я подошёл к одному из дендроидов и положил руку на холодный, словно камень ствол, и как только я это сделал на несколько мгновений мне показалось, что кора под моей ладонью едва уловимо дрогнула!

— Они ещё живы, — сказал я, удивляясь собственным словам. — Я чувствую, что там происходят какие-то процессы…

Восс с интересом посмотрел на меня, после чего спросил несколько удивленным голосом:

— Чувствуешь? Это очень редкий дар, наследник, да и то… Я слышал, что травники чувствуют здоровые растения, но чтобы они чувствовали мертвые… Это какой-то удивительный нонсенс.

Отвечать на фразу Теодора я не стал, а просто стоял, прислушиваясь к этой слабой вибрации, и думал о том, сколько лет эти существа ждали хоть какой-то помощи, и сколько ещё бы прождали, если бы я не…

— Их можно спасти? — спросил я, поворачиваясь к Воссу, на что тот пожал плечами, и сказал:

— Если в них осталась жизнь, то нет ничего невозможного. Для этого нужно восстановить источник и напитать их чистой родовой магией… Но гарантий я тебе давать не буду.

— Мы все равно сделаем это, — твёрдо сказал я, и в этот момент Августа, стоявшая чуть поодаль от нас вдруг кашлянула, после чего произнесла:

— Невилл, даже в мою юность они стоили целое состояние, и если их удастся спасти, это…

— Я знаю, бабушка, — перебил я её мягким голосом. — Знаю.

После этого мы вышли из оранжерей, и Восс повёл нас к старым мастерским, с обратной стороны дома, где когда-то давно работали лучшие артефакторы рода, и я совсем не удивился, увидев там абсолютную пустоту. Все оборудование вывезли или продали, оставив только голые стены и слабые отголоски когда-то удивительно мощных чар.

— Здесь вообще не вижу никаких проблем, — задумчиво сказал Восс, и тут же продолжил:

— Помещение просто отличное, фундамент крепкий, магический след четкий… Если поставить сюда новые артефакты и подключить их к источнику, то где-то через годик здесь снова можно будет создавать шедевры.

Люпин, молчавший всю дорогу, вдруг решил подать голос:

— Тео, ты так и не сказал — сколько человек потребуется для обслуживания всего этого богатства? Дендроиды и мастерские — это конечно очень хорошо, но любой род силен не своим имуществом, а верными ему людьми.

Восс повернулся к моему недавно назначенному управляющему, и благожелательным тоном сказал:

— Все не так плохо, как тебе могло показаться, Рем. На первых порах тебе хватит всего двоих, и один из них — ты, как управляющий и главный координатор. Помимо этого будет еще один мастер-артефактор, которого я пришлю, когда закончу с основными работами, ну а потом, когда погибшие оранжереи вновь оживут тебе потребуется травник, если конечно доблестная Августа не решит взять эту роль на себя.

Я посмотрел на Люпина, который внимательно впитывал получаемую информацию, и кидал задумчивые взгляды на бабушку, а потом мы продолжили обход всего поместья.

Во время этого обхода Восс фиксировал каждую мелочь: трещину в фундаменте, осыпавшуюся штукатурку, выцветшие гобелены, в которых когда-то были зачарованные нити… Во время этого таинства он постоянно бормотал себе под нос какие-то цифры, и делал множество пометок на пергаменте, который словно по-волшебству появился из складок его мантии.

Иногда он вообще останавливался, после чего закрывал глаза и просто стоял так несколько минут, а потом резюмировал: «Здесь был алтарь домашнего очага, восстановлению не подлежит» или «Здесь хранили припасы. Чары сохранности ещё держатся, но слабо. Можно подпитать».

К концу обхода я чувствовал себя выжатым как лимон, и дело было не в последствиях отката, наоборот — магия потихоньку возвращалась, и слабость отступала, однако эмоционально… эмоционально было очень тяжело видеть во что превратился род Лонгботтомов за ничтожно короткое время.

Когда мы вернулись обратно в кабинет — солнце уже клонилось к закату, и стоило нам зайти, как дремавший до этого портрет Сибрана открыл глаза, после чего насмешливо спросил:

— Ну что, и каков поставленный диагноз?

Восс тяжело опустился в кресло, после чего вытянул ноги, и без малейших обиняков сказал:

— Все намного хуже, чем я думал, но не совсем уж безнадёжно… Наследник вовремя подсуетился. Я смогу все восстановить, и весь вопрос теперь заключается только в затраченном времени и ресурсах.

— Времени у нас достаточно, — ответил я. — А ресурсы… Ресурсы мы будем искать.

Августа, которая за весь обход не проронила практически ни единого слова, вдруг произнесла с видимой заботой в голосе:

— Тео, ты уверен, что справишься с этим в одиночку? Такой большой объем работ…

Восс после этой фразы посмотрел на бабушку, и я готов был поклясться, что в его взгляде в этот момент мелькнуло что-то теплое. Он едва заметно улыбнулся, после чего откинулся на спинку кресла, и произнес:

— Августа, я занимаюсь артефактологией дольше, чем ты живёшь, так что волноваться за меня не стоит… Да и потом, с чего ты взяла, что я буду работать один? У меня уже три десятка лет есть несколько толковых учеников, двух из которых я вызову сюда, когда начнутся основные работы.

— А когда они начнутся? — тут же поинтересовался я, на что получил весьма неожиданный ответ:

— Завтра, — отрезал Восс, и тут же добавил:

— Сегодня я составлю полную смету и план, а завтра утром приступаю к диагностике источника, чтобы успеть закончить с ним до того момента, пока ты не уедешь в эту бесполезную школу… Это займёт около трех дней, и если все пойдет хорошо — с этого момента начну постепенно восстанавливать защитные чары поместья.

Я довольно кивнул, мысленно радуясь решительному настрою Теодора, и в этот момент мое внимание привлек осторожно кашлянувший Люпин, который дождался, пока я обращу на него внимание, после чего сказал:

— Невилл, мне и господину Воссу нужно будет где-то разместиться. Я не хочу вас сильно стеснять…

— Симми! — позвал я, мысленно хлопнув себя по лбу, и как только домовик появился напротив меня, тут же ему приказал:

— Покажи господину Люпину и господину Воссу комнаты в западном крыле, пусть выберут любую на свой вкус… И проследи, чтобы у наших гостей было всё необходимое.

Симми довольно улыбнулся, обрадовавшись порученной работе, и дождавшись, пока наши гости пойдут в его сторону, направился в сторону двери, указывая путь. Когда Люпин проходил мимо меня, он неожиданно остановился, после чего поставил свой потертый чемодан на пол, и с чувством пожал мою руку, одновременно сказав:

— Невилл… спасибо тебе, я не подведу.

Когда дверь за нашими гостями закрылась, Августа неспеша приблизилась ко мне, и положив руку мне на плечо, тихо сказала:

— Ты удивительно хорошо держался сегодня, внук, и я горжусь тем, что ты смог провернуть все это за моей спиной…

Глядя в ее глаза, я впервые чувствовал от этого человека не тотальный контроль и опеку, а самое настоящее, и что самое главное — заслуженное уважение.

— Спасибо, бабушка.

Августа убрала руку с моего плеча, но отходить не спешила. Вместо этого она указала на пару кресел у камина, и предложила:

— Может быть присядем?

Судя по всему бабушка была настроена на серьезный разговор и я не видел причин уходить от него, а потому мне не оставалось ничего другого, кроме как согласно кивнуть, и двинуться в указанную сторону под внимательным взглядом Сибрана.

Спустя несколько минут мы устроились напротив камина, в котором лениво потрескивали дрова, после чего бабушка мягко меня попросила:

— А теперь, внук, я бы хотела услышать твой рассказ о том, как ты смог выйти на Люпина, и как умудрился уговорить приехать сюда такого мастера, как Восс? И главное — почему ты решил, что можешь провернуть всё это в одиночку, не посоветовавшись со мной?

Я вздохнул, услышав весьма предсказуемые вопросы со стороны Августы, и в кои то веки решил не юлить, и ответить на них максимально честно, насколько это было возможно, чтобы не раскрыть своей самой главной тайны:

— Люпин… я вспомнил о нём, когда Симми показал мне состояние поместья и я думал о том, кого можно позвать на помощь. Он друг моего отца, и крайне порядочный человек, который в силу своей особенности совершенно точно никак не связан ни с Министерством, ни с… с теми, кто мог бы использовать наши проблемы против нас. Именно поэтому я написал ему, он согласился на встречу, и когда я ему обрисовал нашу ситуацию — он порекомендовал Восса.

Августа кивнула, обдумывая услышанное, после чего спросила:

— А Восс? Как ты смог убедить его? Уже в то время, когда мы с ним пересекались последний раз он был не из тех, кто легко соглашался на такие авантюры.

— А я его и не убеждал, — честно ответил я, после чего продолжил:

— Люпин просто рассказал ему в каком положении находится наш род и попросил помощи, а он… Он просто взял и согласился.

На лице Августы в этот момент промелькнуло странное выражение — смесь гордости и горечи, а потом она тихим голосом сказала:

— Тео всегда был таким… Суровым снаружи, но чистым и верным внутри. Мы познакомились, когда я была ещё сопливой девочкой — в то время он часто приезжал к моему отцу по своим делам, а я пряталась за дверью, завороженно слушая их разговоры о магии и артефактах. Однажды он застал меня за этим занятием, но выдавать отцу не стал, а просто подмигнул и как ни в чем не бывало продолжил рассказывать о синергии открытых им рун. С тех пор я всегда знала, что на него можно положиться.

Она немного помолчала, задумчиво глядя на огонь, и я решил воспользоваться этой паузой, осторожно спросив ее:

— А почему ты не сказала мне, что знакома с ним? — на что Августа усмехнулась, и ответила:

— А ты меня и не спрашивал, внук. Да и потом… я думала, что он давно уже умер, ведь столько лет прошло… Он исчез из Британии ещё до того, как твои родители… — она запнулась, после чего поправилась:

— До того, как всё случилось.

После этих слов повисла неловкая пауза, и установилась такая тишина, что я слышал тихий треск дров, и как где-то за окном ухает сова. К счастью бабушка решила не углубляться, и перевела тему:

— Я была в Министерстве сегодня, и должна тебе кое-что рассказать, Невилл.

Такое начало меня неслабо насторожило, но бабушка этого не заметила, и продолжила:

— Ты же помнишь Гектора Уизерби? Того человека, который раньше был главным целителем Мунго?

Тяжело не помнить человека, которого ты намедни собственноручно отправил на тот свет, но понятное дело, что так я отвечать Августе не стал, а с невозмутимым лицом ответил:

— Да, бабушка, конечно же я помню этого нехорошего человека.

— Так вот, — Августа понизила голос, хотя подслушать нас здесь никто не мог даже в теории, и продолжила:

— После его смерти давление на наш род существенно снизилось, и ты даже не представляешь, насколько… Выяснилось, что Гектор был не просто вымогателем, а являлся самым настоящим связующим звеном, между множеством нечистых на руку волшебников. Его руками на нас давили сразу несколько родов, а теперь он мертв, и все эти рода пока что не понимают, что им делать дальше.

Я молча переваривал полученную информацию, мысленно радуясь, что моя вылазка начала приносить плоды гораздо раньше, чем я надеялся, а Августа тем временем продолжала:

— Сегодня ко мне даже подошли несколько волшебников из тех, кто отвернулся от нас, когда начались проблемы, с аккуратными вопросами о новых поставках. Их интересовали травы и зелья, а так же возможное сотрудничество.

После этого Августа презрительно усмехнулась и закончила:

— Чуют, что мы начали вставать на ноги, и сразу начали суетиться, желая оторовать свой кусок.

— И что ты им ответила? — осторожно спросил я, на что бабушка посмотрела прямо в мои глаза, и буквально меня шокировала:

— Ничего! Я сказала, что у рода Лонгботтомов теперь есть номинальный глава, и что решать вопросы такого рода я больше не имею права.

Услышав такой неожиданный ответ, я почувствовал, как внутри шевельнулось что-то странное. С одной стороны — мне было жутко приятно, что бабушка признаёт мою роль, а с другой — ответственность, которой становилось всё больше, уже ощутимо давила на мои плечи.

В этот момент меня что-то подтолкнуло более внимательно посмотреть на Августу, и я заметил, что внешне она оставалась прежней, однако в её глазах было ожидание, словно она меня на что-то проверяла.

— Бабушка, — спросил я прямо, — а чего хочешь ты? Не как глава рода, не как хранительница традиций, а просто ты? Что бы ты сделала с этими волшебниками?

Августа удивлённо моргнула, явно не ожидая получить от меня подобный вопрос, после чего несколько секунд собиралась с мыслями, а потом ее лицо стало жестоким, и она отчеканила бескомпромиссным голосом:

— Будь моя воля — я бы послала их к Мерлину в задницу, где им самое место!

Услышав такую категоричность, я не сдержал несколько удивленной улыбки, потому что никогда раньше не слышал от бабушки ничего подобного.

— Эти люди, — продолжила заведенная старушка, — отвернулись от нас, когда мы были в беде… Когда твои родители… когда Фрэнк и Алиса… — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Они не просто отказались от сотрудничества, но еще и распускали слухи, тем самым добивая нас морально! И теперь, когда у нас снова появился шанс обрести силу, они приползают, словно шакалы, надеясь урвать себе хоть что-то… Предавший однажды — обязательно предаст снова, и новое предательство может оказаться куда страшнее старого!

Августа замолчала, тяжело дыша, и я прекрасно видел насколько сильно дрожат её руки, сжимающие набалдашник трости. Сколько лет она носила эту боль в себе? Сколько лет молчала, сохраняя достоинство, пока внутри всё буквально кипело от негодования?

— Я понял, бабушка, — сказал я спокойным голосом, после чего добавил:

— Значит, так оно и будет.

Августа подняла на меня глаза, и неверящим голосом спросила:

— Ты уверен, Невилл? Это очень большие деньги, на которые мы бы могли…

— Лонгботтомы больше не будут униженно искать малейшую возможность заработать, — перебил я её твёрдым голосом. — Мы не будем продавать бесценные травы за пару сиклей тем, кто в трудную минуту отказался от нас! Теперь всё будет по-другому…

Августа некоторое время смотрела на меня нечитаемым взглядом, а потом… улыбнулась редкой, искренней улыбкой, осветившей ее суровое лицо, после чего тихо сказала:

— Ты действительно становишься настоящим главой рода, Невилл… И я правда очень горжусь тобой.

Мы ещё некоторое время поговорили о планах на ближайшие дни, и во время этого разговора Августа пообещала мне составить список действительно надёжных людей, с которыми можно иметь дело — тех немногих, кто не стал отворачиваться от нас в трудные времена, а потом она подвела итог, поднимаясь с кресла:

— Ты хорошо поработал, внук, а теперь отдыхай. Завтра у нас у всех будет тяжёлый день, потому что Тео настроен крайне серьезно…

— Спокойной ночи, бабушка.

— Спокойной ночи, Невилл.

После этих слов она вышла, оставляя меня в одиночестве, и совсем скоро я тоже поднялся, направляясь в свою комнату. В голове у меня крутились мысли о завтрашнем дне, и я уже собирался лечь, как вдруг в комнате с тихим хлопком появился Симми.

— Маленький господин, — сказал он, — всё готово. Гости размещены, жалоб нет, Симми всё сделал в лучшем виде!

— Молодец, Симми, — похвалил я домовика, забираясь под одеяло, однако домовик не торопился исчезать… Он стоял и переминался с ноги на ногу, явно собираясь сказать мне что-то еще.

— Симми? У тебя есть еще что-то для меня? — настороженно спросил я, на что Симми сначала замялся, но потом все-таки выпалил:

— Да, хозяин! Сегодня Симми собирал вещи хозяина в школу и заметил… Хозяин забыл купить одну вещь из его списка!

Услышав такие слова, я нахмурился, потому что точно помнил, как несколько раз дотошно проверял список, и там не было недостающих пунктов!

— Какую вещь? — спросил я у домовика, на что тот без лишних слов призвал манящими чарами письмо из Хогвартса, после чего развернул пергамент и ткнул пальцем на его обратную сторону.

— Вот, тут, все написано! — торжественным голосом сказал он, и когда я присмотрелся, то неожиданно осознал, что домовик только что спас мою жопу в буквально смысле этого слова, а все потому, что там было написано то, о чем я напрочь успел позабыть:

«Всем ученикам, независимо от курса, в этом учебном году необходимо иметь при себе парадную мантию для торжественных приёмов. Требования к цвету и фасону не предъявляются, однако мантия должна соответствовать статусу учащегося и быть чистой, опрятной, без следов износа»…