Идентификация Блэка (джен)

В последнее время глава рода Блэк только и делал, что курсировал между Лютным переулком и своим новым поселением на магических землях острова. Как ни удивительно, но деятельно помогала ему в этих делах та самая мисс Гонория Дамблдор — тётка британского диктатора, которую клан Зелёного дракона передал ему по договорённости с госпожой Линь.

После принесения магической клятвы на собственной крови, скреплённой древними ритуалами, женщина работала исключительно на благо рода Блэк, не имея возможности отступить или предать. Сейчас она в поте лица помогала организовывать переселение людей на новые земли — составляла списки, проводила собеседования, распределяла жильё и рабочие места.

Практически сразу после начала вербовки переселенцев вскрылись грязные делишки местных криминальных авторитетов магического мира. Британцы зарабатывали не только пиратством и контрабандой, но и торговлей живым товаром — работорговлей, которая процветала в тени Лютного переулка уже не одно столетие.

Бросать такое прибыльное дело бандиты не собирались. Барыги из Лютного торговали кем угодно: обедневшими магами, попавшими в долговую кабалу, сквибами, от которых семьи отреклись, маглами, похищенными с улиц обычного Лондона. Лишь бы платили золотом. Аукционы проводились в подвалах, скрытых от посторонних глаз многослойными защитными чарами.

Джейсон пришёл в холодную ярость от такой циничности. Да, он сам был далеко не святым — руки по локоть в крови, совесть давно мертва. Но некоторые вещи выводили его из себя за считаные секунды, пробиваясь сквозь все наслоения профессиональной деформации. Работорговля была одной из них.

Он сам когда-то находился у ЦРУ практически в том же положении — элитный раб по контракту, который не мог разорвать. Инструмент в руках кукловодов, лишённый права выйти в отставку и на свою собственную жизнь. Поэтому вычистить эту мерзость из Лютного переулка бывший агент посчитал своим долгом и правом законопослушного волшебника.

Мисс Дамблдор, наблюдавшая за его методами, только поджимала тонкие губы и время от времени упрекала его в том, что он зачистил её собственное агентство наёмников. А сейчас лучше бы позвать на помощь аврорат — масштабы операции росли. Но Джейсон только отмахивался, предпочитая действовать быстро и жёстко, без бюрократической волокиты.

За четыре дня он ликвидировал всю группировку работорговцев. Главари исчезли бесследно — их тела никто и никогда не найдёт. Рядовые члены банды оказались в руках авроров с железными доказательствами их преступлений. Подпольные аукционы были разгромлены, схроны с золотом конфискованы.

Результатом стало переселение бывших невольников — почти двух сотен человек — в приморское поселение, где им предоставили жильё, работу и шанс начать новую жизнь. В качестве бонуса туда же отправились девушки из «весёлого дома» Лютного переулка, согласившиеся вести респектабельный образ жизни у моря. Многие из них были чистокровными волшебницами, которых обстоятельства загнали в бордель — теперь у них появился выход.

Часть освобождённых невольников и персонала борделя, не обладавшая магией, вернулась в обычный мир как магглы и сквибы, получив денежную компенсацию и стёртую память о самых страшных эпизодах плена. Но и оставшихся в магическом поселении было более чем достаточно — деревня стремительно наполнялась жизнью.

За эту операцию мистер Блэк получил личную благодарность исполняющей обязанности министра магии Амелии Боунс, выраженную в официальном письме за её печатью. Правда, в разговоре с глазу на глаз железная леди намекнула, что методы его работы были чересчур радикальными, но результат она оценила высоко. Сеть работорговли, существовавшая десятилетиями, была уничтожена за считаные дни.

Тем временем деловой почтой Гринготтса пришло официальное письмо, запечатанное сургучными печатями Международного Магического Суда. Джейсон вскрыл тяжёлый пергаментный конверт, быстро пробежав глазами содержимое: Генри Джеймсу Поттеру официально возвращалось право владения и полного распоряжения артефакторными мастерскими его предков.

Дополнительно Арчибальд Дож и его супруга Миллисент обязывались выплатить существенную денежную компенсацию за незаконное присвоение семейного бизнеса, а также покрыть все судебные издержки. Суд также снял все магические ограничения с посещения родового дома Поттеров, поскольку Генри достиг четырнадцати лет — минимального возраста для проведения ритуалов с родовой магией, закрепляющей права собственности.

Джейсон откинулся в кресле, обдумывая информацию, затем попросил Кричера позвать в кабинет Гарри для важной беседы.

Когда подросток вошёл, оглядываясь с любопытством, Джейсон неспешно начал деловой разговор, отложив в сторону остальные документы.

— Сегодня у меня появилось немного свободного времени, — произнёс он, внимательно наблюдая за реакцией мальчика. — Как ты смотришь на то, чтобы посетить родовой дом твоих предков?

— Положительно! — сразу с нескрываемым энтузиазмом ответил Гарри, глаза его загорелись.

— Ну тогда собирайся, и пойдём в магический квартал Лондона, — кивнул Джейсон, поднимаясь из-за стола.

— А разве дом, в котором жили мои родители, находится не в Годриковой Лощине? — с искренним удивлением спросил Гарри, останавливаясь у двери.

— Нет, родовой особняк Поттеров расположен на улице Глициний, дом номер семь, в старом магическом квартале Лондона, — терпеливо пояснил Джейсон.

— А почему тогда мама и папа жили в другом месте, а не в родовом доме? — не отставал Поттер, нахмурившись.

— Не имею ни малейшего понятия, — ответил начинавший терять терпение Джейсон, поправляя манжеты. — Меня тогда здесь не было, а твои родители, к сожалению, унесли эти соображения с собой в могилу.

Гарри виновато кивнул наставнику, прекратил расспросы и тихо выскользнул за дверь — собираться.

Через полчаса наставник с учеником активировали порт-ключ и после знакомого рывка за пупок материализовались на фешенебельной улице магического квартала. Их окружили очень красивые и явно дорогие особняки викторианской эпохи, каждый огороженный уникальными коваными решётками — настоящими произведениями металлического искусства.

На одной из оград, выполненной из чёрного металла с позолоченными элементами, висела табличка с цифрой «семь», нарисованная в старинном готическом стиле. Однако самого дома за ней не было видно — лишь мерцающая дымка защитных чар. До соседней ограды с цифрой «девять» было подозрительно далеко, словно между ними пустовало огромное пространство, скрытое магией.

— Гарри, пройдись вдоль ограды, — спокойно попросил подопечного Джейсон, отступая на шаг назад.

Подросток послушно кивнул и медленно пошёл вдоль кованого забора, бессознательно скользя пальцами по холодным металлическим прутьям. Вдруг он резко отдёрнул руку с тихим вскриком и сунул укушенный магией палец в рот. В тот же миг в сплошной ограде проявилась высокая ажурная калитка с изящными металлическими завитушками, украшенными геральдическими львами Поттеров.

— А вот и вход проявился, — удовлетворённо заметил Джейсон, подходя к ученику. — Открывай, Гарри. Всё равно ключа у нас нет, а дом должен узнать законного наследника по крови.

Мальчик решительно взялся за отполированную до блеска бронзовую ручку в форме львиной головы и потянул её вниз. Калитка бесшумно поддалась и распахнулась, словно приглашая войти. Первым в сад, наконец открывшийся взору, осторожно вошёл Поттер, а следом за ним — его наставник, инстинктивно сканируя пространство на предмет магических ловушек.

Парк, окружавший особняк, представлял собой печальное зрелище запущенности и одичания. Высокая нескошенная трава, местами достигавшая колена, почти полностью скрывала некогда аккуратные гравийные дорожки, петлявшие между клумбами. Розовые кусты, когда-то гордость садовников Поттеров, вырождались в дикий шиповник и мельчали, их побеги хаотично тянулись во все стороны. Густая поросль сорняков, плюща и одичавших кустарников застилала подходы к крыльцу величественного трёхэтажного особняка из светлого камня, чьи высокие окна смотрели на мир пустыми глазницами.

Гарри застыл на месте, ошеломлённо глядя на всё это запустелое великолепие. Пока он жил в тесной, крохотной спальне в скромном коттедже тёти Петуньи и дяди Вернона, здесь, на улице Глициний, пустовал великолепный родовой особняк и дичал когда-то ухоженный сад.

Почему его отец не привёл сюда их с мамой? Неужели его родители, дедушка и бабушка, были против этого брака маглорождённой и чистокровного? Сейчас уже не узнать — все они мертвы. Или, возможно, в особняке сохранились портреты предков, которые могли бы ответить на его вопросы?

Мальчик, словно очнувшись от оцепенения, в три прыжка преодолел заросшую дорожку и очутился на широком крыльце парадного входа. Он решительно нажал на массивную бронзовую ручку с точно такой же львиной головой, как и на калитке.

Дверь послушно поддалась и распахнулась сама, словно приглашая законного наследника войти, без всяких усилий с их стороны. Наставник и ученик переступили порог и оказались в просторном холле особняка. Высокие потолки с лепниной, мраморный пол, покрытый слоем пыли, широкая лестница с резными перилами, ведущая на второй этаж, — всё дышало былым величием и нынешним запустением.

Дом оказался не меньше особняка Блэков на площади Гриммо. Да, Поттеры были ремесленниками, а не аристократами, но весьма и весьма состоятельными, их артефакторный бизнес приносил огромные доходы. Большой первый этаж буквально кричал об этом богатстве.

Здесь обнаружились просторная столовая на двадцать персон с длинным столом из орехового дерева, бальная зала с паркетным полом и хрустальными люстрами под пыльными чехлами, две гостиные — парадная и семейная, помещения для слуг и внушительный кухонно-бытовой комплекс. А также кабинет главы рода с массивным столом и стенами, увешанными чертежами старинных артефактов, и множество других комнат, назначение которых Гарри так и не сразу понял — мастерские, оружейная, зельеварня-лаборатория.

На втором этаже располагались роскошные апартаменты хозяев, рассчитанные на семейную пару и троих детей — спальни, будуары, личные кабинеты. А также отдельные апартаменты для молодожёнов, очевидно, предназначенные для наследника и его будущей супруги.

Одна из детских комнат была оформлена именно как покои наследника рода — с гербом Поттеров над камином, дубовой мебелью и книжными полками. Гарри с грустью и горечью вспомнил свою крошечную спальню в коттедже Дурслей, где едва помещалась узкая кровать. А здесь наследнику полагались целых четыре помещения: просторная спальня с балконом, игровая комната, классная комната для занятий с домашними учителями и собственный кабинет с письменным столом и библиотекой.

— Здесь я мог бы вырасти, — тихо произнёс Гарри, проводя рукой по спинке детского кресла, обитого зелёным бархатом.

Этот особняк оказался куда более внушительным, чем поместье Принцев! Неудивительно, что отец Гарри позволял себе смотреть на профессора Снейпа свысока. Хотя, если разобраться, особо гордиться здесь нечем: Джеймс Поттер так и не сделал ничего существенного, чтобы по-настоящему обезопасить и обеспечить свою семью.

— Сэр, — обратился к наставнику Гарри, внимательно оглядывая просторный холл с высокими потолками, — а мы можем посетить дом моих родителей?

— Да, сможем, — твёрдо ответил Джейсон, окидывая взглядом анфиладу комнат. — Но не сейчас. Сначала тебе необходимо магически закрепить своё право собственности на это поместье.

В наступившей тишине раздалось деликатное покашливание. Мистер Блэк обернулся на звук и обнаружил на стене живой портрет, на котором был изображён пожилой мужчина в строгом костюме.

— Простите, сэр, — обратился он уважительно к нарисованному джентльмену, — вы что-то хотели сказать?

— Разумеется, молодые люди, — отозвался джентльмен, чья одежда выдавала викторианскую эпоху. Он оценивающе посмотрел на незваных гостей. — Я хотел бы знать: кто вы такие и по какому праву находитесь в этом доме?

— Проще простого, — Джейсон выпрямился, принимая официальную позу. — Я Джейсон Орион Блэк, глава древнего и благороднейшего рода Блэк, а также законный опекун Генри Джеймса Поттера, вашего потомка.

Произнося последнее имя, Джейсон указал на мальчика, который смотрел на портрет широко раскрытыми глазами, не в силах оторвать взгляд от неожиданно обретённого предка.

— А вы, сэр, кто? — спросил Гарри сразу после представления, делая неуверенный шаг ближе к портрету.

— А я, судя по всему, ваш дед — Генри Хардвин Поттер, — ответил живой портрет, внимательно изучая черты лица мальчика.

— Это вряд ли, сэр, — покачал головой Гарри нахмурившись. — Моего деда звали Флимонт.

— Вот оно как, — усмехнулся старик на портрете, и в его глазах мелькнуло понимание. — Тогда, юноша, я ваш прадед. И, к слову, последний артефактор рода Поттеров.

— Извините, мистер Поттер, — вклинился в зарождающийся разговор Джейсон, — но мы пришли затем, чтобы закрепить за мальчиком право собственности. Не могли бы вы помочь нам с этим?

Генри Поттер-старший переключил своё внимание на главу Блэков, внимательно изучая его взглядом опытного аристократа.

— А судя по вашему акценту, мистер Блэк, вы американец, — констатировал он после паузы. — Значит, вся британская ветвь рода мертва.

В словах нарисованного джентльмена не было горечи — лишь простая констатация факта, произнесённая с достоинством человека, повидавшего многое. Джейсон молча кивнул, соглашаясь, и портрет продолжил:

— Не могли бы вы рассказать, что случилось? — вежливо поинтересовался он.

— Могу, конечно. Только это займёт немало времени, — ответил Джейсон, намекая, что подобный разговор лучше вести в более удобной обстановке.

— Разумеется, — спохватился портрет. — Давайте пройдём в кабинет главы рода. Там будет удобнее, да и я приглашу остальных родственников.

Джейсон и Гарри направились в роскошно обставленный кабинет главы рода Поттеров. В этом помещении не было сдержанного готического шика Блэков — здесь царила атмосфера учёности и созидания. Массивный дубовый стол представлял собой сложный артефакт, источавший едва уловимое магическое сияние, а развешанные на стенах чертежи и проекты поражали своей изобретательностью и своеобразием. На стене в массивной бронзовой раме висел необычный натюрморт: в роскошном кабинете был изображён изысканно сервированный стол с фруктами и вином, где серебряные приборы поблёскивали в свете свечей. Именно эта нарисованная комната сейчас была заполнена до отказа портретами родственников Гарри.

— Ну-с, господа, давайте послушаем новости из мира живых, — провозгласила изящная рыжеволосая дама с капризным выражением лица. — Я уверена, что мой сын Джеймс…

— Просрал всё, что можно, — жёстко закончил за неё Генри Поттер. — Хватит, Юфимия! Все уже в курсе, что вы безобразно избаловали сына. И это очень дорого обошлось всему роду. Давайте же поприветствуем мистера Джейсона Ориона Блэка и его воспитанника Генри Джеймса Поттера!

Все нарисованные маги внимательно рассматривали гостей, удобно устроившихся в креслах и с нескрываемым интересом наблюдавших за этим семейным балаганом.

— Хм-хм, — деликатно прокашлялся ещё один волшебник средних лет с добрым лицом. — Меня зовут Флимонт Поттер. Кажется, я твой дедушка, Генри. Не расскажешь ли ты, что произошло?

Гарри удовлетворённо кивнул и принялся рассказывать о своей жизни за все эти годы. Портреты в ужасе ахали, мужская половина семейства вставляла гневные комментарии, а Джейсон молча слушал, изредка поправляя своего ученика в деталях. Когда повествование дошло до попадания в турнир и появления Джейсона, фокус внимания портретов переместился на него.

— И что же, мистер Блэк, вы являлись запасным наследником? — поинтересовался Генри Поттер-старший.

Настал черёд Джейсона рассказывать свою часть истории, и он сделал это обстоятельно и без прикрас. Его повествование произвело огромное впечатление на покойных Поттеров. Версия, рассказанная здесь, была давно согласована с Вальбургой Блэк — ничего, что могло бы повредить роду, не говорилось, но все события мужчина изложил честно и без утайки. Он описал, чего можно ожидать от третьего тура и насколько серьёзной должна быть подготовка, для чего понадобились земли семьи Поттеров и какую мутную роль играл диктатор Дамблдор в перевороте восьмидесятых годов.

Когда он закончил, старик Хардвин Поттер, молчавший всё это время, наконец произнёс:

— Как вижу, глупость и доверчивость моих потомков становилась сильнее с каждым поколением.

Патриарх семьи зло глянул на Флимонта с Юфимией, и те потупили взоры.

— Пустили в семью Дамблдора, словно козла в огород, и получили в итоге последнего в роду несовершеннолетнего сироту, — продолжал патриарх с горечью. — Спасибо хоть у Арктуруса Блэка разума оказалось побольше, чем у его детишек и братьев. Наш род в долгу перед вами, мистер Блэк.

Старик помолчал, собираясь с мыслями, а затем перешёл к делу:

— Теперь о закреплении права собственности. В ритуальной комнате тебе просто надо капнуть кровью на семейный алтарь и произнести своё полное имя. Сможешь, Генри?

Подросток решительно кивнул родственнику. Мальчик был невероятно счастлив — у него, оказывается, есть самая настоящая семья и дом. Как у Драко Малфоя, и даже лучше! Сердце переполняла радость от этого открытия.

— Теперь дальше, — продолжил патриарх, и его голос зазвучал торжественно. — Я, властью старшего в роду, признаю Джейсона Ориона Блэка официальным опекуном моего праправнука Генри Джеймса Поттера. Мы присоединяемся к ритуалу отделения магических земель. Полномочия Генри получит у камня рода.

Хардвин сделал паузу, словно вспоминая что-то важное:

— Да, ещё призовите сюда домовика Добби. Хватит ему скитаться по чужим домам — пусть наводит порядок здесь, в родовом поместье.

Джейсону решение главы рода пришлось по душе, и он отправился с мальчиком в указанное место для подтверждения права собственности. Ритуальный зал располагался в цокольном этаже особняка, и войти туда Джейсон, конечно же, не мог — древняя магия не пускала чужую кровь. Поэтому он терпеливо ждал подростка снаружи, прислонившись к холодной каменной стене и прислушиваясь к едва уловимому гулу пробуждающихся защитных чар усадьбы.

Гарри вышел из ритуального зала уставшим, но невероятно довольным — на его лице сияла счастливая улыбка.

— Сэр, я решил призвать Добби прямо в ритуальный зал! — мальчик буквально светился от удовольствия. — И дедушка Генри сказал, что так правильно! Там есть такая же пустая картина, на которую могут приходить все портреты. Оказывается, они часто присутствуют на ритуалах и помогают их проводить!

Подросток вошёл в то самое возбуждённое состояние, в котором мог болтать без умолку, перескакивая с одной мысли на другую.

— Ну это понятно, — мягко вклинился в этот бесконечный поток слов Джейсон. — Поттеры — род артефакторов, естественно, что они создали такие портреты, которые могут быть полезны живым членам семьи.

Гарри охотно согласился с наставником и продолжил восхищённо описывать последствия своего ритуала. Оказывается, Добби стало плохо около алтаря рода — магические узы, связывавшие эльфа с Дожами, причиняли ему боль. И подросток сам, под чутким руководством предка, заново привязал домовика обязательствами к роду Поттеров, освободив его от прежнего рабства.

Джейсон одобрительно улыбнулся и произнёс:

— Ты молодец, Гарри. А сейчас давай запечатаем здесь всё как следует и отправимся на ужин. Завтра с утра мы с тобой встретим «Чёрную луну», а затем отправимся в мастерские твоего рода.

— Да, сэр! — с готовностью откликнулся Гарри, всё ещё переполненный эмоциями.

После того как они последовательно запечатали особняк, активировав все защитные чары, наставник и ученик взялись за порт-ключ и перенеслись в особняк на площади Гриммо. Их ждал семейный ужин, и Гарри с нетерпением предвкушал возможность поделиться новостями с остальными обитателями дома.