Амальгама (джен)

73 год до н. э., февраль.

— В Капуе массовый побег гладиаторов, — Веста Трицесима Секунда выглядела слегка запыхавшейся, как будто спешила. — Из гладиаторской школы Лентула Бастиата сбежали несколько десятков рабов, семьдесят или восемьдесят. Говорят, нескольких из них собирались принести в жертву на предстоящих праздниках. Агенты «Приората» сообщили через сомнаморфа, что они вооружились на кухне ножами и железными вертелами, перебили охрану школы и вырвались на улицы города. Там им попались несколько повозок с оружием, которое везли в другой город. Они вооружились уже по-настоящему, напали на охрану у ворот, прорвались из города и к вечеру того же дня поднялись на вершину Везувия.

— Неплохо для одного дня, — заметил Левис Алес. — Если бы меня собирались принести в жертву, я бы тоже сбежал.

— Гладиаторы… — произнёс Вентус. — Чудовищное варварство — заставлять себе подобных сражаться насмерть на потеху толпе.

— Это древний этрусский обычай, — пояснила Веста. — Воины сражались на похоронах в честь умершего. Римляне переняли его, а затем превратили в зрелище на играх.

— То есть одного умершего им было недостаточно, надо было ещё добавить, — скривилась Кристал Отумнус.

— Давайте им поможем? — предложила Веста.

— Мы уже разок помогли римлянам, до сих пор расхлёбываем, — заметил Вентус. — Недавняя диктатура Суллы ничему не научила? Сколько своих политических противников он уничтожил без суда и следствия в ходе проскрипций? Несколько сотен?

— Диктаторы в Риме назначались и раньше, — возразила Веста. — Диктатура Суллы была следствием гражданской войны между сторонниками и противниками Гая Мария. Тем более, что Марий под конец и сам устроил террор и убивал своих противников без суда и следствия. С другой стороны, Сулла через три года сам, по собственной воле, сложил полномочия диктатора.

— Незадолго до смерти, — уточнил Вере Фолиум. — Но в данном случае я поддерживаю предложение Весты. Она предлагает помочь не римлянам, а их бывшим рабам. Римлян среди них нет, это, в основном, захваченные ранее в плен галлы, фракийцы и воины из прочих соседних стран. Прежде чем им помогать, надо выяснить, какие у них планы, чего они добиваются. Прямо сейчас они, скорее всего, ещё сами не определились. Беглые рабы обычно становятся бандитами и грабят мирных граждан.

— Слушайте, там восемьдесят храбрых, отлично подготовленных бойцов, — вмешалась Фулгур. — Я согласна с Фолиумом, надо выяснить, что они собираются делать. Если они планируют сбежать с полуострова на родину — нам стоит им помочь, хотя бы информацией. Я поговорю с младшими из группы наблюдения, попрошу понаблюдать за Везувием с воздуха. Не привлекая дирижабль, просто будем пролетать над Кампаньей несколько раз в день и смотреть, что там делают эти ребята на вулкане. Сомнаморф пусть даст задание агентам «Приората» установить с ними контакт, чтобы у нас заранее был канал для передачи им информации.

— Понаблюдайте за ними, установите контакт, — предложил Вентус. — А там посмотрим и решим, помогать им или ограничиться наблюдением.

—=W=—

Наблюдение за беглецами с воздуха было налажено уже на следующий день. Беглые гладиаторы несколько дней обсуждали своё положение, видимо, решая, что делать дальше. Продовольствия у них было мало, и они начали делать вылазки, грабя близлежащие богатые имения. При каждом налёте беглецы освобождали рабов, которые сразу же присоединялись к ним. Отряд быстро увеличивался в численности, но был обременён значительным количеством женщин, в том числе с детьми.

В лагере беглые рабы провели несколько месяцев. Предводители восставших наладили обучение бывших рабов военному делу. Среди них нашлись и кузнецы, но настоящее оружие было у немногих, кто сумел отобрать его у охраны разорённых поместий. Большинство было вооружено серпами, вилами, граблями, цепами, топорами и прочими сельскохозяйственными орудиями. В ходу были дубинки и заострённые колья. Те рабы, что умели плести корзины, делали плетёные щиты.

— Агенты «Приората» в Кампанье сообщают, что местная верхушка обеспокоена этими нападениями, но считает, что это не более чем обычный бандитизм, — Веста передала последние данные, полученные от сомнаморфа. — Тем не менее римская администрация направила на поимку беглецов отряд вооружённых ополченцев, около трёх тысяч под командованием претора Клавдия Глабра. Отряд Клавдия встал лагерем у подножия Везувия, перекрыв единственный удобный спуск с горы, отрезал беглым пути снабжения и собирается дождаться, пока голод вынудит их сдаться.

— Так… — Вентус подошёл к экрану и вывел на него аэрофотоснимки Везувия. — Фулгур. Пусть твои наблюдатели облетят гору и поищут для этих ребят запасной путь отступления с другого склона. Не может быть, чтобы с горы был только один спуск.

— Сделаем, командир! — весело ответила Фулгур.

— Фолиум, передай сомнаморфу, пусть подберёт какого-нибудь шустрого молодого парня из числа учеников «Приората» в качестве связного, — продолжил Вентус. — Когда команда Фулгур разведает склоны, пусть сомнаморф отправит этого парня показать беглецам путь отхода.

Фулгур немедленно отправила две пары наблюдателей. Облетев гору, они обнаружили место, где можно было спуститься, пусть и с некоторым риском. Наблюдатели отметили несколько ориентиров на местности и передали сомнаморфу по радио результаты своей разведки.

По заданию сомнаморфа его помощники из «Приората» подобрали кандидата на роль гонца, объяснили ему задачу и отправили к беглецам на Везувии, чтобы установить связь.

На склонах Везувия, покрытых плодородным вулканическим пеплом, хорошо рос виноград. Именно это было причиной того, что вулкан был окружён плотным кольцом поселений⁽¹⁾.

Гонцу удалось забраться на гору, хватаясь за виноградные лозы. Беглые гладиаторы вначале встретили его с недоверием, но, услышав, что парень знает путь отхода, похватали оружие и начали спускаться с горы. Они нарубили виноградных лоз и сделали их них подобие верёвок, привязывая лозы к деревьям на склоне, чтобы удобнее было спускаться.

Но, когда беглецы спустились с Везувия, события пошли не по плану. Вместо того, чтобы тихо скрыться, предводители беглых гладиаторов Спартак, Крикс, Эномай, Каст и Ганник убедили остальных напасть на лагерь ополченцев Клавдия Глабра.

Для наблюдателей это тоже стало неожиданностью.

— Это Валления Септагинта Квинта, — доложила по радио ведущая одной из пар наблюдателей. — Не понимаю, что происходит. Беглецы движутся вокруг горы к римскому лагерю.

— Следите за ними и передавайте, где они находятся, — приказала Фулгур и тут же связалась с командованием, доложив обстановку.

Беглым гладиаторам удалось незаметно обойти вокруг Везувия и внезапно напасть на лагерь ополченцев. Не все беглецы были хорошо подготовлены, оружие тоже оставляло желать лучшего, но ополченцы — это не легионеры. Они оказались ещё хуже обучены, к тому же их застали врасплох.

— Не верю своим глазам! — передала Валления. — Эти ребята разгромили ополченцев Глабра! Часть перебили, остальные разбежались!

— Что они делают? — запросила Фулгур.

— Они остановились в римском лагере, который отбили у Глабра, — сообщила Валления. — Похоже, что бежать они не собираются.

—=W=—

За время, проведённое в захваченном римском лагере, отряд беглых рабов увеличился в несколько раз.

— К отряду гладиаторов присоединяются рабы, бежавшие из близлежащих имений и городов, и даже сельскохозяйственные работники из числа свободных граждан, в основном бедняки, конечно, — сомнаморф передал сообщения агентов «Приората», державших связь с беглецами. — Они прослышали о неожиданной победе над римским войском и решили присоединиться к восставшим. Отряд беглых рабов увеличивается с каждым днём и уже разросся до нескольких сотен. Им командуют Спартак, Крикс, Каст и Ганник. Эномай погиб в битве с ополченцами.

Восставшие нападают на богатые поместья, они разорили и разграбили уже более сотни латифундий, освобождая рабов. Захватывают лошадей, драгоценности и скот. Захваченных римских помещиков и патрициев они убивают или заставляют их убивать друг друга в гладиаторских поединках. Освобождённые рабы присоединяются к повстанцам.

Римская администрация после разгрома отряда ополченцев Клавдия Глабра уже рассматривает ситуацию как полноценное восстание рабов. Против восставших выдвигаются регулярные войска под командованием претора Публия Вариния. Они выступили двумя отрядами.

— Наблюдайте за римскими отрядами, — распорядился Вентус. — Вождям восставших передавайте сведения об их продвижении, чтобы они могли избежать нападения римлян.

Используя передаваемые им сведения, Спартак и Крикс вновь удивили наблюдателей.

— Валления сообщила, что отряд гладиаторов и рабов напал на первый, трёхтысячный римский отряд и разгромил его, — доложила Фулгур. — Затем восставшие сумели застать врасплох второй отряд вблизи деревни Салины. Они напали на римлян, когда их командир Луций Кассиний купался в реке.

— Разбили врага по частям? — Вентус довольно улыбнулся. — Очень умно. А что делает Вариний?

— Римляне встали лагерем вот здесь, — Фулгур указала точку на карте, — окружили и заблокировали лагерь восставших. Римский лагерь хорошо укреплён, солдаты вырыли ров и сделали земляной вал. Прямой атакой его не взять, но боевой дух римского войска после двух поражений очень низок. Солдаты претора Вариния массово дезертируют, у него осталось около четырёх тысяч воинов. К нему скоро присоединится второй отряд, под командованием Гая Торрания.

— Надо как-то помочь им вырваться из этой ловушки, — Вере Фолиум подошёл к карте и тоже внимательно изучал её. — Им надо ускользнуть до того, как римские отряды соединятся.

— Если им удастся скрытно покинуть лагерь, например, ночью, они могут уйти этим путём, — Вентус показал линию на карте.

— Попробуем подсказать им, — кивнул Вере Фолиум.

Агент «Приората» сумел пробраться в лагерь восставших мимо римских постов и передать послание. Ночью наблюдатели не могли видеть детали происходящего в лагере, но в нём продолжали гореть костры, трубач подавал сигналы, у входа стояли часовые. Такую же картину видели и римские солдаты.

Утром римляне обнаружили, что лагерь восставших пуст. Армия рабов, с присоединившимися к ней женщинами и детьми, покинула его скрытно, под покровом ночи.

— «Часовые» у ворот оказались трупами, привязанными к столбам, — сообщила Валления. — Войска Публия Вариния преследуют восставших по направлению к городу Кумы.

Отступать долго с женщинами и детьми в обозе восставшие не могли.

— Войско Спартака и Крикса остановилось лагерем вот здесь, — Фулгур указала место на карте. — Валления сообщила, что римские войска атаковали лагерь, но были наголову разбиты при попытке штурма. Под претором Варинием в бою убили коня, перебили его ликторов, а сам он едва не попал в плен. Затем восставшие захватили лагерь Гая Торрания.

— Есть в южной Италии ещё римские войска? — спросил Вентус.

— Нет, — ответил Вере Фолиум. — Войска есть в Риме и за пределами республики. Но вся южная Италия сейчас в руках восставших. Более того, основная часть легионов сейчас вне страны. Армия под командованием Помпея сейчас действует в Испании, а флот и армия Лукулла воюют с понтийским царём Митридатом в Малой Азии.

Восстание постепенно ширилось, захватывая всё новые области юга Италии.

— Армия восставших рабов разграбила города Нола, Нуцерия, Фурии, Консенция и Метапонт, — Фулгур стояла возле карты, на которой отметила район, контролируемый восставшими.

— Скоро уже зима, что они собираются делать дальше? — спросил Вентус.

— Войско восставших встало лагерем на плодородных землях вблизи города Метапонт, на северном берегу Tarentinus Sinus⁽²⁾, — ответила Фулгур. — Во время похода по южной Италии оно сильно разрослось за счёт присоединившихся к нему рабов из разорённых латифундий. Сейчас в лагере скопилось около семидесяти тысяч антро, но среди них много обычных ремесленников, женщин и есть дети. То есть в военном отношении — это огромный обоз, который надо защищать, и который сдерживает мобильность войска. Вожди восставших организовали обучение новобранцев. После столкновений с правительственными войсками и ополченцами они захватили немало оружия, но на всех всё равно не хватает.

— Тут надо учитывать важный момент, — добавил Вере Фолиум. — Все эти бывшие рабы учатся только базовым приёмам владения оружием. Их не обучают бою в плотном строю. У них нет брони, как у легионеров, если даже есть какая-то трофейная броня, то в единичном количестве. Полноценное обучение легионера действиям в составе строя, да ещё и в зависимости от ситуации и места в строю — в первой линии, во второй линии или в глубине строя — процесс долгий.

До сих пор восставшие сталкивались только с ополчением и небольшими подразделениями легионеров. Побеждали за счёт внезапности, легионеров задавили превосходящими силами. Когда против них выставят целые легионы, в броне, с хорошим оружием, обученные биться в плотном строю, прикрывая соседа щитом — у меня есть большое сомнение, что эта полуобученная армия выстоит.

— Всю эту толпу надо чем-то кормить, — напомнила Фулгур. — Допустим, зиму они переживут на запасах, захваченных в разорённых поместьях. С приходом весны им придётся менять дислокацию, потому что поместья в южной Италии они уже разграбили. Римская администрация тоже едва ли будет благодушно наблюдать за их действиями.

— А какие планы у самих восставших и их вождей? — поинтересовался Вентус.

— У них самих нет согласия, — ответил Вере Фолиум. — Крикс настаивает, что нужно идти на Рим. Спартак больше склоняется к тому, чтобы покинуть Италию либо морем, либо уйти в Цизальпийскую Галлию, а оттуда через Альпы на север.

— Чтобы эвакуировать столько людей морем, нужен огромный флот, — усомнился Вентус. — Будь их меньше, можно было бы за несколько рейсов перебросить их на кораблях, принадлежащих нашим сомнаморфам и членам «Приората». Но у «Приората» в целом наберётся от силы полсотни кораблей, это позволит вывезти за один раз максимум десять тысяч антро.

— Ага, а римский флот будет стоять и наблюдать, как наши корабли вывозят мятежников? — скривилась Фулгур. — Что-то мне слабо верится в такое развитие событий.

— Постараемся через агентов «Приората» убедить в первую очередь Крикса увести народ в Цизальпийскую Галлию, — предложил Вере Фолиум. — Не факт, что получится, но попытаться надо.

—=W=—

72 год до н. э.

Весной войско восставших рабов покинуло свой лагерь на побережье залива и двинулось на северо-запад, рассчитывая прорваться в Цизальпийскую Галлию. За время похода к их армии постоянно присоединялись беглые и освобождённые ими рабы из разорённых повстанцами латифундий. В итоге их войско разрослось до ста двадцати тысяч, включая обоз с женщинами и детьми.

«Этот манёвр очень встревожил сенат, — сообщил сомнаморф. — Сенаторы решили, что Спартак и Крикс ведут восставших на Рим. Против них выставлены четыре полноценных легиона: два под командованием Луция Геллия Публиколы и ещё два ведёт Гней Корнелий Лентул. Если считать со вспомогательными войсками, всего республика выставила около 30 тысяч воинов.»

Наблюдатели следили с воздуха за передвижениями римской армии.

— Лентул ведёт свои войска по Тибуртинской дороге вдоль побережья Mare Superum, — Фулгур докладывала совету сообщения своих наблюдателей. — За его передвижениями следит группа наблюдателей под командованием Валлении. Легионы Геллия движутся по Аппиевой дороге в направлении Апулии. За ним следит группа наблюдателей Фагуса Децимуса.

Спартак и Крикс разделили свои силы. Крикс занял позиции на склоне горы Гарган, у него около тридцати тысяч. Если основным силам восставших под командованием Спартака удастся разгромить Лентула, обе их армии смогут окружить легионы Геллия.

Спартак вновь сделал неожиданный ход. Он перехватил два римских легиона под командованием Лентула на переходе через Апеннины, у реки Атерн. В сражении легионы понесли серьёзные потери. После битвы восставшие оборудовали укреплённый лагерь, легионеры попытались его окружить, но были снова разбиты и отступили на возвышенность, потеряв обоз. Легионы Лентула сейчас временно небоеспособны, — заключила Фулгур. — Восставшие постоянно атакуют их на холме, Лентул построил легионы спина к спине.

Криксу повезло меньше. Геллий с двумя легионами разгромил его отряд, сам Крикс погиб в ожесточённом сражении. Сейчас легионы Геллия идут следом за армией восставших, отходящей к северу.

— Судя по диспозиции сил республики, Лентул намеревается после перегруппировки обойти восставших с юга и запада и преградить им путь, — заметил Вентус, изучая карту. — А Геллий в это время зайдёт сзади. Тогда восставшие окажутся между молотом и наковальней. Предупредите Спартака о возможности такого развития событий.

— Предупредим обязательно, — заверил Вере Фолиум. — У «Приората» налажена постоянная связь с восставшими.

Получив предупреждение, Спартак снова сумел удивить оппонентов.

— Армия восставших атаковала легион Лентула и разбила его наголову, — сообщила Фулгур. — Потом они развернулись и разгромили армию Геллия. Консулы отвели остатки своих легионов к Риму, перегруппировались и попытались перехватить восставших в области Пицена. Войска республики снова потерпели поражение, но и армия Спартака не смогла прорваться на север и была вынуждена снова вернуться в южную Италию.

—=W=—

71 год до н. э.

Восставшие снова провели зиму в южной Италии. В то же время их успешная летняя кампания сильно напугала сенат. Ситуация осложнялась отсутствием в стране наиболее опытных полководцев.

«Марк Лициний Красс предложил свои услуги в качестве командующего, — написал из Рима сомнаморф. — Он получил должность претора и восемь легионов, из них два из числа тех, что были ранее разгромлены.»

Первая стычка с восставшими окончилась их поражением, шесть легионов Красса разгромили один из их отрядов. Вторая увенчалась победой. Легату Муммию с двумя легионами было приказано маневрировать рядом с повстанцами, но не вступать в бой. Муммий относился к бывшим рабам с презрением и повёл легионы в атаку.

— Оба легиона Муммия были разгромлены, — доложила Фулгур. — Воинские знаки и штандарты легионов утеряны на поле боя. Красс очень разозлился и провёл децимацию. По его приказу легионеры в каждом десятке бросали жребий и убивали своих же товарищей. Считается, что эта мера поднимает боевой дух. Каким образом — я не могу понять. После такого я бы точно дезертировала.

— Я часто ловлю себя на мысли, что нам не понять этих антро в некоторых моментах, как бы мы ни пытались, — заметил Вере Фолиум.

Всю весну и лето армии восставших и республики провели, маневрируя, но не вступая в сражения. Повстанцы снова отходили на юг. Легионеры следовали за ними. Восставшие пытались измотать врага мелкими нападениями. В конце лета армия Красса дважды разгромила повстанцев. Осенью армия восставших отошла к Мессине, в надежде переправиться через пролив на Сицилию.

— Спартак вёл переговоры с киликийскими пиратами, пытался купить у них корабли для эвакуации морем, — Вере Фолиум передал сообщение от агентов «Приората». — Предводитель пиратов Гераклион обманул его, взял задаток, но корабли так и не прислал.

— Легионеры перекопали Регийский полуостров, построили вал длиной десять лиг55 км, — добавила Фулгур. — Восставшие сейчас в западне.

— Соберите все наши корабли, — распорядился Вентус. — Вывезем хотя бы детей и женщин.

— Опасно, командир, — возразил Левис Алес. — Сейчас период зимних штормов. Мы же не хотим их всех перетопить вместо спасения? Вполне вероятно, кстати, что и пираты отказали Спартаку по этой же причине, не захотели рисковать.

— Мы можем вывезти детей по воздуху, — предложила Фулгур. — Детей там не так много.

— Если дирижабль попадёт под обстрел, потеряем всех, — покачал головой Вентус.

— Не дирижабль, — ответила Фулгур. — Мы сами можем вывезти детей. Наблюдатели.

— Нет. Мы не можем раскрывать себя, — Вентус категорически запретил прямые контакты с антро ещё несколько тысяч лет назад. — Меньше всего нам нужно, чтобы о нас начали слагать легенды. Кто-то в конце концов захочет их проверить. Передайте сомнаморфу, пусть его помощники из «Приората» поищут другие возможности. Восставших много, вырытый ров можно и засыпать.

Так и получилось. Зимней ночью восставшие засыпали ров на одном из участков и с боем вырвались из западни. Потери были большие, но им удалось прорваться.

— Армия повстанцев отходит к Брундизию⁽³⁾, — сообщила Фулгур. — Легионы Красса их преследуют.

— Плохие новости, — доложил Вере Фолиум. — В республику вернулись Гней Помпей из Испании и Марк Теренций Варрон Лукулл — проконсул Македонии — со своими легионами. Сенат уже отправил их на подмогу Крассу.

— Вот же сено! — выругалась Фулгур. — Так. Командир. Мы их остановим. Моим наблюдателям нужен только приказ.

— Нет! — запретил Вентус. — Мы не можем и не будем раскрывать себя.

— Мы и не будем! Мы вообще не будем вступать в бой, — заявила Фулгур.

— Не понял. Тогда как вы собираетесь их остановить?

— Вот, — командир наблюдателей достала пробирку с прозрачной жидкостью. — Это продукт перегонки нефти. Очень летучая, горючая и вонючая жидкость. Если её смешать с мылом и добавить белый фосфор для самовоспламенения, получится густая смесь, которая хорошо горит и прилипает. Мы нальём её в обычные керамические амфоры и сбросим с высоты ночью на лагеря легионеров, ориентируясь по кострам. Нас даже никто не увидит.

— Да вы с ума сошли! — Вентус натурально охренел. — Если ещё раз услышу такое предложение, ты больше не будешь никем роговодить!

— Да и пожалуйста, — обиделась Фулгур. — Хоть сейчас уступлю должность. Объясни только, почему нет?

— Да потому, что мы живём здесь же, в Италии! — рявкнул Вентус. — Все эти долгие века нам удавалось остаться незамеченными! После такой атаки римляне не успокоятся, пока не найдут, кто это сделал, и не отомстят. Ты хочешь втянуть нас в самоубийственную войну на уничтожение?

— Да как они вообще о нас узнают? — удивилась Фулгур. — Они решат, что это гнев богов, или ещё что-нибудь этакое.

— По обломкам амфор, дура! — Вентус не на шутку разозлился. — Ты же амфоры использовать собралась? На них есть клейма мастеров. Наверняка часть клейм уцелеет при падении. Их найдут, выяснят, кто делал эти амфоры и кому их продали.

— А… э-э… поняла… — Фулгур виновато опустила глаза. — Вот сено… А если мы сами наделаем стеклянных сосудов? У нас же стеклодувная мастерская есть.

— Ещё не хватало втягивать в эту авантюру Люциуса! — зарычал Вентус. — Всё! С этого момента ты под арестом. Фолиум, передай Фагусу, пусть примет командование наблюдателями до моего распоряжения.

— Есть, командир, — мрачно ответила Фулгур.

Объединёнными силами Красса, Лукулла и Помпея восставшие были в итоге разгромлены.

— Спартак погиб в битве у реки Силар, — доложил Фагус Децимус. — Его ранили дротиком в бедро, он встал на одно колено и отбивался от нападающих, прикрываясь щитом. В конце концов его убили, но он забрал с собой нескольких легионеров.

Каст и Ганник — двое других предводителей восставших — погибли в битве с войсками Красса на Луканском озере. Их отряд отделился от основных сил, и легионеры разбили их по частям.

Всех, кто остался в живых после битвы, более шести тысяч пленных, распяли на крестах вдоль дороги от Капуи до Рима. Остальным повезло больше, они погибли на поле боя. Легионеры перебили всех, включая женщин и детей.

— Этого было не избежать, — покачал головой Вентус. — Им надо было уходить на север, через Альпы, ещё в прошлом году. Возвращение на юг и ставка на эвакуацию морем были ошибкой. И вторая ошибка — что они не смогли договориться между собой. Крикс хотел идти на Рим, а Спартак — вывести всех из Италии. На Рим идти не следовало, только прорываться на север по восточному побережью.

Вообще у восставших не было чёткой политической программы. Они боролись с рабством, но при этом сами заставляли своих пленных биться друг с другом до смерти, как гладиаторы.

— Сложно требовать чёткой политической программы от беглых рабов, большинство из которых не умели даже читать, — заметил Вере Фолиум. — То, что они три года успешно били римские легионы, пока сенат не бросил в бой наиболее опытных ветеранов — уже чудо.

— Всё упирается в рабство, — подчеркнула Веста Трицесима Секунда. — Оно — главный двигатель мировой экономики у антро, и оно же — главный тормоз технического прогресса, главный тормоз развития общества в целом. Не может развиваться общество, в котором одни его члены считают себе подобных движимым имуществом. Им просто незачем развивать технику, изобретать механизацию труда, если можно просто заставить работать захваченных в плен или проданных за долги.

— Это верно, — согласился Вентус. — Но прогресс технический не должен опережать прогресс этический. Антро гордятся своими философами, однако этим философам прислуживают рабы. И такое положение дел будет сохраняться ещё долго. Как минимум, до тех пор, пока механизированный труд не станет дешевле чем содержание раба. Антро предстоит ещё очень долгий путь к настоящей цивилизации, — и добавил: — Левис, выпусти Фулгур из-под ареста. Фагус, я возвращаю Фулгур командование над наблюдателями.

— YAY! Отлично! — ответил Фагус Децимус. — С удовольствием сдам полномочия, уж очень хлопотное это дело — командовать.

—=W=—

Кристальная Империя.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

После испытания первого кольца Санбёрст первым делом заказал недостающие реактивы для получения вискозы. В ожидании, пока их доставят, Доктор Хувс проектировал оснастку и сразу же заказывал её изготовление в Сталлионграде, чертежи доставляли бэтпони-курьеры из состава Ночной гвардии. Старлайт была по уши занята нанесением гравировки на поверхность заготовок будущей телекинетической пушки. Как ни хотели бы Твайлайт и аликорны ей помочь, их участие исключалось:

— К сожалению, наносить рунные схемы на все детали артефакта и вливать в них магию должен один и тот же артефактор, — Твайлайт подтвердила опасения магов. — Иначе резонансные частоты рунных схем не будут в достаточной степени совпадать, и результат их работы может быть непредсказуемым.

— Твайлайт права, — подтвердила принцесса Лу́на. — Старлайт должна сама завершить начатое. Мы с Кэйденс и Твайлайт ежели только сможем помочь намазать фарфоровую смесь на канавки, поелику сия часть работы чисто механическая. И то — касаться артефакта нашей магией при этом нежелательно. Можем если только палочками смесь намазывать.

Ещё одним важным этапом было изготовление резиноподобного теплозащитного покрытия. Резиновые изделия в Эквестрии изготавливали — сначала из природного каучука, но его приходилось импортировать из Зебрики, и стоили такие изделия очень дорого. Каучука же требовалось много, чтобы пропитывать им ткань оболочки дирижаблей. Поэтому на кафедре химии и алхимии MIT несколько лет назад был разработан технологический процесс получения искусственного изобутадиенового каучука. Поскольку Санбёрст уже наладил взаимодействие с учёными MIT, он вновь отправился в Мэйнхеттен для переговоров и организации работ.

Грип Спаннер вместе с Каттером и Инготом занимались восстановлением станков в соседнем цехе. Но там основную часть работы делали кристальные пони, уже почти закончившие восстановление фрезерного станка. Несколько рабочих были заняты его сборкой, другие разбирали для восстановления токарный станок, уже второй. Механик из Кантерлота в основном осматривал детали и давал рабочим указания. Сам же он вместе с археологом Пёрпл Бесомом продолжал заниматься ремонтом секироголового Стража. С помощью ещё двух кристальных пони они разобрали грозный механизм и методично очищали от ржавчины множество его шестерёнок и рычагов.

Кристальные гвардейцы уже достаточно отдохнули после операции по изгнанию пауков из подземелья, и Шайнинг Армор вновь назначал подразделения для сопровождения археологов для исследования комплекса. Воспользовавшись приездом Шарп Каттера, Марбл и Твайлайт вместе отправились на приём к принцу с просьбой организовать экспедицию в нижние контуры комплекса.

— Твай. Мисс Абакулус, — приветствовал их Шайнинг. — Что-то случилось?

— Нет, мы всего лишь пришли попросить тебя выделить нам гвардейцев для сопровождения, — ответила Твайлайт. — Они ведь уже отдохнули? Нам нужно продолжить исследования портала.

— Ещё нам нужно найти источник энергии комплекса, выяснить, почему питание не работает и можно ли его восстановить, — добавила Марбл. — Нужно осмотреть помещения четвёртого, пятого и шестого контуров и выяснить, сможем ли мы проникнуть в седьмой, восьмой и девятый. Двери этих контуров открываются с помощью жетона доступа. Пока мистер Каттер здесь, возможно, его жетон позволит нам туда проникнуть.

— Понимаю. Да, это важно, — кивнул принц-консорт. — По всем вопросам обращайтесь к начальнику охраны замка, я передам ему указание обеспечить вас сопровождением.

Лейтенант Эвклаз решил вопрос без каких-либо задержек:

— Третий взвод в вашем полном распоряжении, Ваше Высочество. Первый и второй обеспечивают охрану дворца, их я трогать не могу.

Пока Твайлайт и Марбл Абакулус договаривались о предоставлении охраны, археологи из команды Марбл решили исследовать радиальный тоннель третьего контура, в котором испытывали изготовленное кольцо для телекинетической пушки. Кристаллы системы освещения в этой части тоннеля не светились. Осмотр показал, что они либо отсутствовали в светильниках, либо выкрошились. Освещённый отрезок тоннеля сразу зарезервировали гвардейцы для испытаний изготовленного артефакта, перегородив проход уловителем из ящиков с песком и дров. Из-за этого учёные отложили осмотр дальней части тоннеля до окончания испытаний.

Взяв фонари, Парчмент Скролл и Ансиент Шард в сопровождении двух гвардейцев пролезли в щель между ящиками и стеной тоннеля и теперь осторожно пробирались по нему, озираясь по сторонам. Вскоре они обнаружили каменную дверь. Замок на её раме был с кристаллами и прорезью для жетона доступа.

— Надо позвать мистера Каттера, — Парчмент Скролл внимательно осматривал замок. — Может быть, его жетон сможет открыть эту дверь.

— Я за ним схожу, — Ансиент Шард направилась обратно к баррикаде из ящиков с песком.

Гвардейцы заняли позицию чуть впереди и светили во тьму тоннеля, на случай, если оттуда выскочит пещерный паук. Эта часть комплекса, отделённая ранее завалом, ещё не была зачищена.

Ансиент Шард вскоре вернулась в сопровождении Шарп Каттера. Учёный подошёл к двери и достал свою карточку.

— Давайте попробуем, — Каттер вложил жетон доступа в щель замка.

Что-то внутри замка щёлкнуло. Один из кристаллов засветился тусклым жёлтым светом. Потом жёлтый кристалл потух, и вместо него рядом засветился зелёный. Дверь вздрогнула и с привычным уже грохотом открылась, разделившись на две неравные части. Каттер посветил фонарём в темноту открывшегося помещения и восторженно выдохнул:

— Вот это да!

— Что там? — Скролл и Шард тоже сунулись в дверь, светя фонарями.

Лучи света выхватили из тьмы очертания каких-то механизмов. Оставив у двери одного из гвардейцев, трое учёных со вторым сопровождающим вошли в открывшийся зал. Путь им перегораживал длинный ряд составленных вплотную столов, вместо столешницы у которых было множество стальных роликов, также в ряд, длиной во всю ширину стола. Позади них возвышались каменные колонны станков непонятного назначения, таких же, какой пони нашли в цехе металлообработки. Однако, там станок был один, а здесь их было несколько. Что ещё более заинтересовало учёных, в этом цехе перед каждым станком возвышалась большая, литая из чугуна и выкрашенная в зелёный цвет тумба в виде усечённого конуса, явно поворотная, к которой крепилась мощная механическая лапа, заканчивавшаяся чем-то вроде стальной клешни.

— Вау! — пробормотала Ансиент Шард. — Что это?

— Конвейер, — ответил Шарп Каттер, — Вот эти столы с роликами. Давайте попробуем их обойти, там, у стены, должен быть проход.

Пони прошли вдоль конвейера. Он заканчивался, немного не доходя до ближней торцевой стены. Между концом конвейера и стеной действительно был узкий проход. Пони обошли конвейер и оказались около тумбы с клешнёй. На другой стороне от механической лапы возвышалась ещё одна тумба, в виде почти кубического параллелепипеда со скруглёнными углами и рёбрами, вплотную к которой стоял стол с роликами, как бы часть конвейера, только короткая.

Каттер с интересом осматривал механизмы, подсвечивая себе фонарём:

— Похоже, эта лапа стоит здесь, чтобы брать какие-то детали с одного конвейера, ставить их на этот каменный станок для обработки, потом снимать и класть на второй конвейер, по которому они уже едут или на дальнейшую обработку, или на склад, — предположил учёный.

Пройдя по всему цеху, они обнаружили четыре таких группы из короткого конвейера, механической лапы и станка неизвестного пока назначения. Они занимали более двух третей площади цеха. Как и в других цехах, в этом на полу были рельсы, смещённые от центра к дальней от бокового входа стене. В торцевых стенах цеха были мощные двустворчатые гермоворота с маховиками. Между рельсами и стеной оставалось пространство, занятое разными ящиками и стеллажами. Тут же было что-то вроде консоли управления. Каттер попробовал понажимать кнопки, они щёлкали, но ничего не происходило. Пройдя вдоль рядов ящиков, в противоположном конце цеха, в углу учёный обнаружил массивные продолговатые стальные детали, выкрашенные в зелёный цвет. Здесь же на рельсах стояла телега, на которой лежала чугунная литая тумба, явно такая же, как основание механических лап, установленных в цехе.

— Эм-м… Коллеги… А это, похоже, разобранная механическая лапа, такая же, как эти, что стоят перед станками, — задумчиво произнёс Каттер, разглядывая детали обнаруженного устройства.

Он нагнулся к деталям, внимательно осматривая шарниры и края шестерён, выступавшие из частей механизма. Поверхность трения шарниров выглядела неровной и тусклой, серо-коричневой. Парчмент Скролл и Ансиент Шард подошли ближе. Скролл тоже пригнулся, согнув передние ноги, и внимательно разглядывал шарнир:

— Кажется, тут всё ржавое, — пробормотал он. — А жаль…

Каттер потёр копытом поверхность шарнира, и покрывавшая её плотная корка частично содралась, открыв блестящий полированный металл.

— Да нет, похоже, детали в отличном состоянии, судя по внешнему виду, — улыбнулся учёный. — Это консервационная смазка, сильно запылившаяся. Её нужно удалить.

— Интереснейший образец древних технологий! — заметил археолог. — Было бы крайне любопытно изучить, как он работает.

— Мы можем даже попробовать её собрать, — в голосе Каттера слышалась искренняя заинтересованность. — Хотя я не представляю, каким образом она управляется. Тут нет никаких рычагов управления или даже места под них, — учёный внимательно осмотрел тумбу на тележке. — Только коробочка с клеммами. Нужно будет понять, как управлять этой лапой.

— Надо позвать остальных, — спохватилась Ансиент Шард. — Это же ещё одно важнейшее открытие!

—=W=—

Вскоре в обнаруженном цеху собрались все учёные, находившиеся в тот момент в комплексе. Вначале они толпой ходили по цеху, светя фонарями, разглядывая оборудование и строя предположения о том, что на этих станках могло изготавливаться. Потом по приглашению Каттера все собрались вокруг разобранной «стальной лапы», как они уже начали её называть в разговоре.

— Жаль, конечно, что тут ничего не работает. Сложно проверить наши гипотезы. Но если я прав, — Каттер указал на детали «лапы», — эта штука могла бы нам очень пригодиться. Судя по её размерам, она может поднимать, перемещать и вращать тяжёлые заготовки. Она, как минимум, могла бы подавать оправку с заготовкой на наковальню парового молота.

— Скорее всего, и поворачивать тоже, — заметил профессор Молд. — И это делает её ещё более для нас ценной.

— Надо показать эту «лапу» Доктору Хувсу, — предложила Старлайт.

— Покажем, когда он освободится, — ответил Каттер. — Пусть он сейчас спокойно делает чертежи оснастки, сейчас это важнее. Я ему тоже помогу, как только освобожусь немного.

— Хорошая идея, мистер Каттер, — согласился Ингот. — Я тоже присоединюсь.

— Как нам доставить эту штуковину в цех со станками? — спросил профессор Молд.

— Давайте откроем ворота, — предложил Пёрпл Бесом. — Это оборудование сюда как-то завозили, скорее всего, за воротами есть ещё тоннели. Посмотрим, куда они ведут. Если я правильно накидал план, то этот цех находится рядом с цехом станков, но ближе к центру комплекса. Значит, надо попробовать открыть вон те ворота, что ближе к круговому тоннелю.

Им понадобилось некоторое время, чтобы заставить работать штурвалы замков на воротах. Наконец послышался щелчок, одна из створок открылась. Пёрпл Бесом навалился на неё, но створка не двигалась.

— Тяните на себя, ворота явно открываются внутрь цеха, — подсказал Молд.

Объединив усилия нескольких пони, они открыли ворота. Как и предсказал Бесом, за ними был широкий тоннель, а прямо напротив, на другой стороне своеобразного «перекрёстка» тоннелей они увидели ворота другого цеха. Открыть их быстро не получилось. Рассмотрев внимательнее штурвал и панель, в которую входила его ось, Каттер телекинезом достал из седельных сумок инструменты и после недолгой возни с отвёрткой и гаечными ключами сумел снять сначала колесо штурвала с одной из створок, а затем и панель. С помощью Пёрпл Бесома, его зелья для удаления ржавчины и маслёнки, после примерно получаса возни им удалось привести замок в действие. Бесом также смазал петли ворот. Ещё минут двадцать ушло на замок во второй створке. Открыв оба замка, Каттер поставил на место панели и штурвалы, затем жеребцы всей массой навалились на ворота и, открыв их, ввалились в цех со станками.

Рабочие вначале слегка испугались, когда штурвалы закрытых ворот цеха со станками вдруг начали со скрипом поворачиваться. Гвардейцы, обеспечивавшие охрану, успокоили всех:

— Всё нормально, всепони, не бойтесь, всё под контролем. Это наши учёные везут ещё один механизм из соседнего цеха.

Объединив усилия, несколько единорогов погрузили части «лапы» на рельсовую тележку, сложив их рядом с «тумбой»-основанием. Пёрпл Бесом обработал детали колёсного хода тележки своей смесью для удаления ржавчины, а затем смазал их. К тележке привязали верёвки, в неё впряглись сразу шестеро пони и покатили её по рельсам в соседний цех.

Находка сразу привлекла всеобщее внимание. Рабочие обступили её, с интересом разглядывая:

— Это какие ж грузы такая лапа поднимать может? — задумчиво произнёс один из рабочих. — Фунтов двести точно, а то, может, и все пятьсот.

— Есть идея поставить её между паровым молотом и печью, чтобы подавать под молот заготовки, — пояснил Каттер. — Если, конечно, удастся понять, как заставить этот механизм работать.

— Это дело! — высказался один из кристальных пони. — Чем щипцами горячие железяки вкопытную ворочать, уж лучше этой штукой. Надо бы попробовать её собрать и разобраться, как оно работает.

Пока инженеры и рабочие возились с новой находкой, Парчмент Скролл, Пёрпл Бесом и Ансиент Шард осмотрели вновь обнаруженный тоннель между цехами. Он был не изогнутый, а прямой, с плоскими вертикальными стенами, но его потолок тоже был сводчатым, из тюбингов, похоже, что вертикальные стены были установлены внутри обычного круглого тоннеля. Что находилось в пространстве между вертикальной бетонной стеной и скруглённой стеной тоннеля из тюбингов, можно было только догадываться, но все коммуникации — трубы и кабели — были проложены изнутри внутреннего тоннеля, видимо, для удобства ремонта.

Тоннель освещался кристаллами в металлической обрешётке, укреплёнными на стенах, такими же, как в кольцевых тоннелях. Они светились тускло, но при приближении вспыхивали ярче. Обрешётка по размеру и форме в точности соответствовала современным лампам, используемым в шахтах и на производстве. Похоже, что разработчики используемых в Эквестрии светильников, для сохранения обратной совместимости не меняли ни их форму, ни размеры.

В тоннель выходили несколько точно таких же гермоворот, как в уже осмотренных и используемых цехах.

— Видимо, за этими воротами тоже производственные или складские помещения, — предположила Ансиент Шард.

Перпл Бесом попробовал залить в замки и петли своё «зелье» для удаления ржавчины, но его хватило на пару ворот, после чего зелье кончилось. Подёргав створки и попробовав покрутить штурвалы на обратном пути, учёные убедились, что легко открыть эти ворота не получится.

— Либо они заперты, либо замки заржавели сильнее, чем в тех цехах, где мы уже были, — Парчмент Скролл выглядел разочарованным. — Жаль. Подозреваю, что тут могут быть не менее сенсационные находки.

—=W=—

Твайлайт, Марбл Абакулус и академик Олд Скрипт в это время были заняты в пятом контуре. Вместе с принцессами Лу́ной и Кэйденс они пытались разгадать загадку портала. Их также сопровождала Эйелинн, и к принцессам присоединились Саншайн и Лира. Саншайн интересовала древняя радиоаппаратура, обнаруженная в соседней с портальным залом комнате. Лира же просто интересовалась человеками.

Механическая пони вновь включила компьютерный терминал. Принцессе Лу́не оказалось достаточно одного взгляда на него и прочее оборудование:

— То, что МЫ вам сейчас скажем, не должно выйти за пределы сего зала и стать известно другим пони, или же не пони, — предупредила Её Высочество. — Сие есть руны демикорнов.

— Ко-ого? — взгляды всех присутствующих обратились к Госпоже Ночи.

— Демикорны — суть древний народ пони, живший в незапамятные времена, — рассказала Лу́на. — Пятая раса, ежели считать земных пони, пегасов, единорогов и бэтпони. Зебры, всё же, от пони отличаются, да и живут на другом континенте.

— Селестия говорила мне о них! — вспомнила Твайлайт. — Вскоре после того, как я привела к ней ту странную синюю пони со стальным рогом и хвостом как у дракона!

— Та пони — единственная, насколько НАМ известно, живущая на сегодняшний день демикорн, — ответила Её Высочество.

— Надо её разыскать! — Твайлайт светилась энтузиазмом. — Она могла бы помочь нам прочесть надписи!

— Да, но, к сожалению, её следы затерялись, — покачала головой Госпожа Ночи.

— А вы можете прочитать эти руны, Ваше Высочество? — спросила Марбл.

— Нет, и огорчены МЫ сим обстоятельством не менее вас, — принцесса огорчённо отвела взгляд. — Прочесть знаки сии могла бы Селестия… Но МЫ опасаемся обращаться к ней с сей просьбой.

— Но почему? — изумилась Твайлайт. — Неужели принцесса Селестия нам не поможет, даже учитывая, что нам угрожает Тирек?

— Сестра НАША многие века изымала из обращения артефакты и древние фолианты демикорнов, из опасения, что безответственные маги, особенно из аристократических родов, используют их для обретения могущества, — пояснила Её Высочество. — Особливо после Бунта Знати 720 года её единоличного правления.

— Бунт Знати в учебниках упоминается, но как-то вскользь, буквально одним абзацем, — припомнила Твайлайт.

— И причина тому — распоряжения сестры НАШЕЙ, — ответила Лу́на. — Посему считаем МЫ её последней, к кому стоит по делу сему обращаться.

— А технология изготовления артефактов методом ковки? — сообразила младшая аликорн. — Вы же как-то смогли о ней прочитать?

— Некоторые из страниц демикорновской части книги, что видели МЫ во сне НАШЕГО иномирового друга, были переведены на древнеюникорнийский. Сии страницы смогли МЫ прочесть, — огорчённо вздохнула Лу́на. — Но и только.

— Так… погодите… — Саншайн чувствовала, что у неё в голове крутится невысказанная, неоформившаяся догадка. — Если рассуждать логически. Мы установили радиоконтакт с человеком в другом мире. Мы выяснили, что ретранслятором радиоволн является устройство этих самых демикорнов. Как оно работает — мы пока не понимаем, но руны на нём однозначно на них указывают. Ретранслятор находится в комнате рядом с построенным ими в глубокой древности порталом. Портал при этом не работает, но работает ретранслятор. У человека есть книга, частично написанная рунами демикорнов.

— И ещё у него есть звукорб, — добавила Её Высочество. — Сие есть устройство звукозаписи, артефакт демикорнов.

— К чему ты клонишь, Саншайн? — спросила Твайлайт.

— Я хочу сказать, — продолжила свою мысль метеоролог, — не означает ли это, что демикорны когда-то давно могли проходить в мир человеков через портал?

— Ну, это же очевидно, — кивнула младшая аликорн. — То есть я не знала, что портал построили демикорны, но кто-то же через него проходил! И если он заработает, мы тоже сможем пройти в мир человеков через портал.

— Да, это-то понятно! — пегаска улыбнулась. — Я не об этом. Если в мире человеков остались работоспособные артефакты демикорнов, а они точно остались, потому что связь с той стороны идёт явно тоже через их артефакты, кто-то должен обеспечивать их работоспособность! Тем более в мире без магии. Ну, или с минимальным содержанием магии, — поправилась она. — Я хочу сказать, что в мире человеков должен быть кто-то, кто о них знает. Тот, кто обслуживает их оборудование, иначе оно бы не работало. Возможно, не сами демикорны, а человеки, когда-то, тысячи лет назад, ими обученные и сохраняющие полученное знание.

— Возможно, даже передающие его из поколения в поколение, как нечто сакральное, — поддакнул ей академик Олд Скрипт, внимательно прислушивавшийся к разговору.

Три принцессы и Марбл Абакулус многозначительно переглянулись.

— Ну-у… Эм-м… Здесь-то их оборудование связи работает столько лет, — несколько неуверенно возразила Кэйденс. — И без всякого обслуживания.

— При всём уважении, Ваше Высочество, здесь у нас есть магия, — уточнила Саншайн. — Я хоть и не единорог, но знаю, что стабильность работы артефактов можно улучшить специальными заклинаниями. К тому же Кристальная более тысячи лет была в стазисе. Оборудование здесь не изнашивалось. Иначе мы бы вряд ли сумели так быстро восстановить станки, молот, паровые котлы и всё остальное.

— Она права, Кэйденс, — неожиданно поддержала пегаску Твайлайт. — На сохранность и работоспособность оборудования влияют микроклимат в помещениях и наличие стазиса. Здесь, в комплексе, достаточно сухо. Вентиляция всё ещё работает, возможно, даже естественная. Температура не опускается до точки росы. Вода кое-где подтекает, капает из проржавевших труб, но комплекс не затоплен. По большому счёту, условия здесь очень хорошие. Даже грибы растут только там, где вода капает.

— Эйелинн, дорогая, а ты что скажешь? — принцесса Кэйденс повернулась к своей советнице, молча прислушивавшейся к разговору.

— Эти тоннели строил древний народ, — подтвердила механическая пони. — Название их я не знаю, но их руны говорят сами за себя. Оборудование действительно сохранилось хорошо за счёт сухого воздуха и заклинания стазиса. Грибы, кстати, нужно будет убрать вместе с грибницей, иначе она будет постепенно разрушать комплекс. Я не могу сказать, кто обслуживает оборудование на той стороне, в другом мире. Но без обслуживания и ремонта радиооборудование тысячу лет не проработает. А здесь оно работает явно дольше. Эти тоннели уже были полуразрушены в момент основания Кристального Королевства.

— То есть на той стороне кто-то явно поддерживает его работоспособность, — заключила Твайлайт. — И этот «кто-то» должен уметь читать эти руны. Без этого невозможно ремонтировать оборудование.

— Её Высочество права, — подтвердила метеоролог. — Нужно хотя бы уметь прочитать номиналы на радиокомпонентах, чтобы их заменять. Я заглядывала в запасные блоки аппаратуры, они там лежат рядом с работающими стойками. Там всё этими рунами обозначено.

— Так, ну, и что это нам даёт? — спросила Кэйденс.

— Что, если мы сможем с ними связаться? — предложила Саншайн.

В зале портала воцарилась мёртвая тишина.

— Ты имеешь в виду — связаться с демикорнами? — уточнила Марбл после затянувшегося молчания со стороны всех присутствующих здесь аликорнов.

— Наверное, скорее, с человеками, которые обслуживают их оборудование, — ответила Саншайн. — Вряд ли мы застанем там живых демикорнов, как это ни грустно признавать.

— Я думаю, вряд ли они ответят, — задумчиво произнесла Твайлайт. — Как я понимаю, вы общаетесь с другим миром уже несколько месяцев. За это время, если бы они хотели ответить, уже ответили бы.

— Это верно. С другой стороны, а что мы теряем, если попробуем? — спросила Кэйденс.

— Они могут проверять своё оборудование раз в полгода. Или раз в год, — предположила Лира. — Или и вовсе приезжать, только если что-то сломалось. Вот, — она показала в сторону двери, ведущей в узел связи. — Там оборудование тысячу лет работает, никто его не обслуживал. Да, я помню, стазис и всё такое. Сколько лет этим стойкам с радиоаппаратурой?

— Около семи тысяч лет, — ответила Марбл. — Возможно, семь с половиной.

— То есть они работали шесть тысяч лет ещё до того, как попали в стазис, — продолжила свою мысль Лира. — Я хочу сказать, что у них очень надёжное оборудование, раз оно может работать тысячелетиями без обслуживания. Допустим, в другом мире, без магии, им не удалось достичь такой же надёжности. Но как минимум раз в год должны же они проверять, работает оно или нет?

— Попробовать связаться мы можем, конечно, — размышляла вслух Твайлайт. — Но если подумать, мы же не можем целый год сидеть и вызывать их? Ну вот, Саншайн пошлёт несколько вызовов. Если в этот момент на той стороне рядом с аппаратурой никого не окажется, нас не услышат.

— Человек рассказывал нам, что его аппаратура записывает принимаемые сигналы и параметры в лог, — рассказала метеоролог. — Это что-то вроде дневника, только в компьютере, и пишет его сама программа. Скорее всего, аппаратура демикорнов тоже должна писать такой лог. Даже если рядом в момент вызова никого не окажется, возможно, техник, который обслуживает аппаратуру, будет просматривать лог и увидит мои вызовы. Особенно если их будет много и они будут регулярными.

— В этом есть смысл, — согласилась принцесса Лу́на. — А ты можешь связаться с ними из Кристальной Империи?

— Да, я взяла радиопередатчик, — ответила пегаска. — Правда, я не знаю их позывные. Но я могу просто позвать дежурного или техника.

— Кстати, а с Андреем ты можешь отсюда связаться? — спросила Лира.

— Могу, только какой смысл? Зеркала здесь нет, принтера и устройства записи тоже, — ответила Саншайн. — Если только просто спросить, как дела?

— Надо с ним поговорить! — возразила Лира. — Вдруг он беспокоится! И с Димом тоже! Он тоже может беспокоиться! Мы уехали, не предупредив.

— Тогда вечером попробуем его вызвать, и с Димом попробуем поговорить, — согласилась пегаска. — Но сначала попробуем вызвать дежурного.

— А что вы собираетесь ему сказать? — спросила Твайлайт. — Нужно как-то привлечь его внимание, чтобы он ответил.

— Скажем, что Эквестрия вызывает дежурного техника, например, — предложила Саншайн.

— Комплекс был построен за тысячи лет до того, как появилось само понятие «Эквестрия», — негромким голосом произнесла механическая пони. — Лучше сказать, что вызывает комплекс «Алый». Так называлось раньше это место.

— Точно! Спасибо, леди Эйелинн, — поблагодарила Саншайн.

Метеоролог с интересом изучала стойки с радиооборудованием. Те, которые работали, перемигиваясь разноцветными огоньками, она не трогала. Но в помещении узла связи лежали также отключённые блоки, видимо, запасные. Разобраться, как они работают, было бы очень интересно, и Саншайн пожалела, что не взяла с собой осциллограф. Но её оборудование и без того было самой тяжёлой частью общего багажа.

Принцессы Лу́на и Кэйденс, осмотрев портал, вернулись в замок. Твайлайт, Эйелинн и археологи вместе с гвардейцами осматривали помещения пятого контура в поисках запасных кристаллов для портальной арки. Кристаллы встречались часто, но пока только осветительные, на стенах.

— Леди Эйелинн, вы говорили, что в шестом контуре находятся помещения артефактория? — вспомнила Марбл.

— Да, верно, — ответила механическая пони.

— Нам надо попробовать поискать кристаллы там, — предложила археолог. — Скорее всего, запасные кристаллы там хранятся. Если они вообще есть.

Они спустились по винтовой лестнице на один уровень ниже. Но здесь двери контура открывались уже не просто кнопкой, а замком с прорезью для жетона доступа.

— Нам нужна карточка мистера Каттера, — вздохнула Марбл.

— И то не факт, что она сможет открыть эту дверь, — заметил академик Олд Скрипт. — Мистеру Каттеру был выдан допуск временного сотрудника комплекса. Артефакторий — явно не то место, куда пускают кого попало.

Пони вынуждены были вернуться в пятый контур.

Осмотрев радиооборудование в комплексе, Саншайн и Лира поднялись наверх в замок. Радиопередатчик пегаска оставила в отеле. Вернувшись в отель, Саншайн распаковала приёмопередатчик, подключила все провода и выставила антенну в окно. Шпиль Кристального Замка был виден почти из любой точки города.

Включив аппаратуру и проверив частоту, метеоролог придвинула микрофон и произнесла:

— Комплекс «Алый» вызывает дежурного техника. Комплекс «Алый» вызывает дежурного техника. Приём.

Пони подождали пару минут. Затем Саншайн повторила вызов. В ответ был слышен только свист и треск помех.

— Ты на какой частоте его вызываешь? — спросила Лира.

— На той же, с какой связывались с Андреем. На высокой.

— Не факт, что тебя будут слушать на этой частоте, — заметила единорожка. — Мы же первоначально связывались с Андреем на другой частоте, более низкой?

— Да, точно, — сообразила Саншайн. — Но этот передатчик у меня высокочастотный. С его помощью я не могу связаться на низкой частоте. А тот передатчик, предыдущий, у меня в Понивилле. И кстати, тоже не факт, что техники, обслуживающие аппаратуру связи, слушают ту частоту. У них может быть совершенно другая частота для своих переговоров.

— А почему тогда передатчик в замке может передавать вообще все частоты? — спросила Лира.

— Там совершенно по-другому сделано. Несколько широкополосных приёмопередатчиков, настроенные на разные диапазоны частот, — пояснила Саншайн. — И все они подключены к этому медному шару с кристаллом внутри. Ну, помнишь, там посреди комнаты висит в воздухе такой медный шар? Он ещё медленно крутится. Вот похоже, что передача между мирами идёт через него. Как он вообще работает, я не понимаю. Это какая-то запредельная технология. Поэтому я его и обходила кругом, не приближаясь, чтобы ничего ненароком не испортить.

— У-у-у, как у вас всё сложно-то… — огорчённо надула губки Лира.

— Так это не у нас, — развела копытцами метеоролог. — Понимаешь, мы лезем, условно говоря, грязными копытами, в разработки цивилизации, возможно, на века обогнавшей в развитии нашу. При этом мы часто вообще не понимаем, как что-то из созданного ими работает. Помнишь, Старлайт и Санбёрст рассказывали про магию? Ну, что единороги поколение за поколением повторяют приёмы и рунные схемы, разработанные тысячелетия назад. И только маги уровня Старсвирла и Кловер смогли придумать что-то своё. Ну, или сложить что-то новое из тех кирпичиков, что были разработаны кем-то ранее.

— Да-а, меня это тоже удивило, — кивнула Лира. — Я до последнего времени ничего сложнее обычного телекинеза не умела. Только когда Старлайт приехала и начала показывать, как много всего можно вообще делать магией, я уже стала у неё учиться, и вроде у меня кое-что даже получается. С Андреем и Димом связь вечером попробуем?

— Да, как обычно, — Саншайн ещё раз попробовала вызвать «дежурного техника», но, не получив ответа, отключила передатчик. — Они же нас по вечерам ждут.

— Пойдём, поищем какое-нибудь кафе, поедим, погуляем по городу? — предложила Лира.

—=W=—

Допрос Штерна и чейнджлинга следователь отложил на другой день. Ему нужно было сначала обобщить полученную от остальных задержанных информацию и подготовиться. Когда гвардейцы привели пса на допрос, первые вопросы следователь задавал формально: имя, возраст, место проживания, род занятий, цель проникновения в Кристальную Империю. Ему важнее было посмотреть на реакцию задержанного.

Пёс молчал. Сидел почти неподвижно, лишь его зрачки чуть двигались, следуя за движениями сидящего напротив пони.

— Часть ответов на эти вопросы у нас уже есть, — бесстрастно произнёс следователь. — Вас зовут Штерн. Вы — профессиональный шпион. Прибыли из Кантерлота. Вашего резидента в Кантерлоте зовут Полкан. В Кристальную Империю вы прибыли в поисках портала в другой мир. Вы вместе с грифонами и чейнджлингами планировали понихитить существо из другого мира, которое называет себя «человек».

Пёс не реагировал. Только глаза внимательно наблюдали за следователем.

— Кто командовал вашим отрядом? Гуннар? — спросил следователь.

Ответа не было. Как ни старался единорог разговорить задержанного, алмазный пёс безучастно молчал. Промучившись с ним около часа, следователь приказал гвардейцам увести его в камеру.

Зато чейнджлинг оказался неожиданно разговорчивым. Менять облик он больше не мог — ему на рог надели кольцо-блокиратор, из запасов, оставшихся ещё от Сомбры. В своём родном обличье чейнджлинг производил устрашающее впечатление, но, когда его привели на допрос, сразу же начал сотрудничать со следствием:

— Меня зовут Торакс. Возраст… вам он мало что скажет, чейнджлинги развиваются быстрее, чем пони. Скажем так, примерно соответствует вашим тридцати — тридцати пяти. Родился в улье королевы Кризалис. Обучался на инфильтратора. В Кристальной Империи работаю более полугода. Ни на кого из пони ни разу не нападал, никаких преступлений не совершал. Вообще в нашем выводке меня всегда считали странным — слишком дружелюбным.

— С какой целью прибыли в Кристальную?

— Как и все наши инфильтраторы — для сбора любви и других положительных эмоций, — ответил чейнджлинг. — Мы питаемся эмоциями, как пони питаются овощами, тортиками, пирогами и маффинами. Без чужих эмоций улей не выживет. Поэтому королева посылает инфильтраторов. Мы собираем положительные эмоции как пчёлы собирают мёд. Из всех эмоций любовь — самая вкусная и питательная.

— Почему вы приехали собирать любовь именно в Кристальную Империю?

— Здесь её очень много! — в голосе чейнджлинга ощущалось удовлетворение. — Где ещё собирать любовь и прочие положительные эмоции, как не в городе, которым правит принцесса любви? Здесь возле Кристального Сердца такая концентрация положительных эмоций, что я не мог к нему подойти! Мне даже не нужно было воровать любовь у пони — достаточно было на несколько минут выйти на край центральной площади — и дневная норма набрана!

— У вас есть нормы по сбору любви? — удивился следователь.

— Да. Для чейнджлингов любовь и эмоции в целом — это пища, которой всегда не хватает, — чейнджлинг делился информацией на редкость охотно и откровенно. — Сбор и потребление эмоций строго нормируются, иначе улью грозит голод и вымирание.

— Вы сказали, что вы — инфильтратор и прибыли для сбора эмоций. Но когда вас задержали, вы изображали мисс Дэринг Ду, — напомнил следователь. — С какой целью?

— Прямой приказ королевы, — коротко ответил чейнджлинг и пояснил: — Я должен был собрать информацию о подземельях Кристальной и заодно присмотреть за отрядом Гуннара и алмазными псами.

— Вы знали, с какой целью прибыли в Кристальную грифоны и псы?

— Да. Они искали портал, чтобы проникнуть в другой мир и захватить там человека, — без колебаний рассказал задержанный. — Я не одобряю подобных действий и ни разу никого не понихищал.

— Вы не одобряете, — уточнил следователь. — А ваша королева?

— Раньше чейнджлинги иногда понихищали пони и держали их в коконах, — признал Торакс. — Но это намного менее эффективно, чем сбор эмоций в естественных условиях обитания пони. Какие положительные эмоции может испытывать пони, которого засунули в кокон? Да никакие. А инфильтратор может просто зайти в любое кафе, где пони назначают свидания, взять чашечку кофе, чисто для вида и восполнения баланса жидкости в организме, и за десять-пятнадцать минут собрать дневную норму. Поэтому после неудачи в Кантерлоте королева запретила практику понихищений, и мы полностью перешли на сбор эмоций инфильтраторами.

— Разве у чейнджлингов нет своих эмоций? Почему вы воруете чужие?

— Почему пчёлы собирают мёд? — ответил чейнджлинг. — Инстинкт. Общество чейнджлингов отличается от общества пони. У нас нет семей. Нет любви. Яйца откладывает королева, это её обязанность. Большинство чейнджлингов — рабочие особи, «дроны». Они просто выполняют приказы. У них нет ни своих мозгов, в обычном понимании, ни своих эмоций, и никогда не было. Инфильтраторы в нашем обществе — это элита. Их специально и довольно долго обучают другие инфильтраторы с большим опытом. Инфильтратор, даже начинающий, знает и умеет неизмеримо больше, чем обычный чейнджлинг. Я с рождения выделялся дружелюбием, и стал одним из первых кандидатов в инфильтраторы в своём выводке. Инфильтратор обязан быть дружелюбным, иначе он не сможет войти в доверие к пони и собирать любовь.

— Эм… вот как? — следователь отметил этот момент в своих заметках. — А почему чейнджлинги не делятся эмоциями друг с другом?

— О, это моя мечта, чтобы так было! — искренне ответил Торакс. — Этому есть несколько причин. Первая — у большинства из нас, у рабочих дронов, нет никаких эмоций. Делиться им просто нечем, и они этого не умеют. Они могут только впитывать эмоции, отдавать их не учили. Инфильтраторов специально обучают делиться эмоциями, и они делятся ими между собой и с курьерами.

— Что за «курьеры»? — тут же спросил следователь.

— Чейнджлинги, которые занимаются доставкой концентрата эмоций от инфильтраторов в улей.

— Концентрата эмоций? — изумился единорог. — Это как?

— Организм чейнджлингов умеет перерабатывать самые разные вещества и не только вещества, — пояснил Торакс. — Мы перерабатываем эмоции в субстанцию, похожую по консистенции на арахисовое масло, для удобства транспортирования и хранения. Чтобы инфильтраторы не отвлекались на доставку, а занимались только сбором эмоций, у нас есть специальные курьеры, которые доставляют концентрат в улей.

— Понятно, — следователь сделал ещё одну пометку.

— Вторая причина — эмоции и их концентрат на строгом учёте, — продолжил чейнджлинг. — Внутри улья специально обученные чейнджлинги ведут учёт собранных эмоций. Поэтому никакого бесконтрольного обмена эмоциями не допускается.

— Какое ужасное у вас общество, — следователя даже передёрнуло при одной мысли о подобном уровне контроля.

— В улье всё подчинено главной задаче — выживанию вида, — пояснил задержанный. — Мы привыкли. Но я всегда мечтал, чтобы чейнджлинги могли делиться эмоциями свободно. Будь у дронов эмоции, это решило бы множество проблем, в том числе и с голодом.

— А обучать их не пробовали?

— Пробовали, но не особо успешно. Дронами становятся те, кто не прошёл тесты на инфильтратора или другие профессии, — рассказал Торакс. — К сожалению, таких большинство. Чейнджлинги в массе своей не очень умные, как ни неприятно это признавать.

— Хорошо. Вернёмся к вашему заданию. Для чего чейнджлингам портал?

— Первоначально обсуждалась идея проникнуть в тот мир за порталом для изучения и сбора эмоций, — чейнджлинг, казалось, не скрывал ничего. — Но потом выяснилось, что мир, где живут человеки, имеет очень низкий уровень магии. Чейнджлингам там не выжить. Поэтому королева решила ограничиться изучением человеков как вида и изучением их технологий. Возможно, нам удалось бы наладить с ними либо какую-то торговлю, либо другой вариант обмена, но это, как мне кажется, затея из разряда маловероятных. Уж очень они далеко обогнали нас в науке.

— А почему вы не пробуете торговать с пони? — удивился следователь-эквестриец. — Почему вы вообще напали на Кантерлот, а не попробовали пойти путём мирного сотрудничества?

— Это была ошибка… Вынужденное решение, которое кончилось катастрофой, — признал Торакс. — У нас случилась технологическая авария… Содержимое сразу несколько больших резервуаров испортилось, концентрат прокис. Улей оказался на грани голодной смерти. Королева не стала бы нападать на Кантерлот, если бы не эти обстоятельства.

— Вот оно как… Концентрат может испортиться? — уточнил следователь.

— Обычно в стерилизованной посуде он может храниться десятилетиями, — рассказал чейнджлинг. — Но в случае загрязнения — да, портится, причём, к сожалению, очень быстро во всей массе. У нас не получилось вычерпать испорченное и спасти остатки.

— Тогда как же вы выжили после нападения на Кантерлот?

— При нападении мы понесли чудовищные потери, — огорчённо опустив голову, ответил Торакс. — Королева не ожидала, что так случится. Поначалу операция выглядела лёгкой прогулкой. Но, когда магический щит выбросил атакующих из Кантерлота, множество чейнджлингов были раздавлены о стены зданий или разбились при падении с большой высоты, так как летели с огромной скоростью, на которой не могли управлять полётом. Обычная физика. А дальше оставшихся спасла математика. Королева сделала переучёт оставшегося концентрата, урезала нормы выдачи, и того, что осталось, плюс добытого инфильтраторами в обрез хватило, чтобы не передохнуть от голода, пока не были восстановлены цепочки поставок. Инфильтраторы не участвовали в нападении, они слишком ценные, чтобы их так использовать. Так вышло, что в процентном отношении к выжившим после нападения количество инфильтраторов стало больше, потому что выжили в основном инфильтраторы и личинки — те, кто не участвовал в нападении.

Следователь поймал себя на мысли, что готов был в этот момент посочувствовать чейнджлингам.

— Есть ли в Кристальной ещё чейнджлинги, кроме вас?

— Я здесь один, — покачал головой Торакс.

— Вы так думаете или знаете точно? — следователь испытующе посмотрел на задержанного.

— Знаю, потому что мы чувствуем присутствие других чейнджлингов. Не по запаху, точнее, не только по запаху. В Кристальной я не ощущаю нашего присутствия. Я за всю жизнь не причинял вреда ни одному пони, клянусь жизнью, — заявил Торакс. — Всё, что я делал в Кристальной — выходил каждый день на площадь, собирал немного любви и отправлял в улей через курьеров. Больше всего на свете я хотел бы иметь друзей. На самом деле, у меня уже есть несколько хороших знакомых среди кристальных пони, но это потому, что они не знают, что я чейнджлинг. Если бы знали, вряд ли бы они захотели дружить со мной. У чейнджлингов слишком плохая репутация после нашего нападения на Кантерлот.

— Тем не менее, незаконное проникновение в Кристальную Империю — это серьёзное правонарушение, — заметил следователь. — И вы оказали сопротивление при задержании.

— Я перепугался! — ответил чейнджлинг. — Эта ваша бешеная бэтпони так внезапно на меня набросилась! У меня просто сработал инстинкт, я хотел вырваться и убежать. Да, я понимаю, что нарушил ваш закон, но никому от этого вреда не было. И сами посудите, если бы я подал официальное прошение о въезде в город, как чейнджлинг, разве мне дали бы такое разрешение?

— А как вы въехали в Кристальную? — уточнил следователь.

— Как эквестрийский турист, на поезде, — признался Торакс. — А потом просто сменил облик. Как пони, я вообще ничего не нарушил. Ведь для пони въезд в Кристальную Империю свободный.

— Да, но проблема в том, что вы — не пони, — заметил единорог. — Кристальный Кодекс одинаково запрещает находиться в городе как грифонам, так и алмазным псам, и чейнджлингам.

— Я понимаю… — Торакс огорчённо опустил голову. — Я очень хотел бы подружиться с пони. Меня посадят в тюрьму? Я слышал, что пони в Кристальной больше не казнят пленных.

— Вашу судьбу будет решать суд, — объяснил следователь. — Я уверен, что суд учтёт ваше признание и сотрудничество со следствием. Я укажу это в документах.

— Стражники дают мне обычную пищу, но мне для выживания необходимо получать положительные эмоции от пони, лучше всего — любовь и радость. Они для меня как еда. Я уже несколько дней в камере, — напомнил чейнджлинг. — Если я не буду получать эмоции, до суда я не доживу. Или вы хотите уморить меня голодом? Тогда лучше убейте сразу.

— Это недопустимая ошибка стражников, — нахмурился следователь. — Вас будут выводить на прогулку к Кристальному сердцу, для питания. С охраной я разберусь, выясню, кто приказал отправить вас в камеру и не обеспечил питанием.

Стража! Выведите арестованного на площадь Кристального сердца, ему необходимо особое питание, — распорядился единорог. — И выводите его на площадь ежедневно, три раза в день.

— Спасибо, — поблагодарил Торакс. — Вы меня буквально спасли.

—=W=—

Лира и Саншайн в ожидании вечера зашли в кафе, взяли себе по чашечке кофе и пирожные. Когда они уже заканчивали с пирожными, в кафе вошёл гвардеец из местных, огляделся и направился прямо к их столику.

— Здравствуйте, всепони, — обратился он к сидящим. — Не вы ли будете мисс Лира Хартстрингс? — спросил он Лиру, сравнивая её внешность с описанием на листке бумаги.

— Да, я — Лира Хартстрингс, — ответила единорожка. — А что случилось? Когда я успела что-то натворить?

— Нет, нет, мэм, — успокоил её гвардеец. — К вам лично нет никаких претензий, но ваши знания могли бы помочь следствию. Если вы согласитесь уделить нам немного времени и пройти в управление Кристальной Гвардии. Это недалеко от замка.

— Ну… хорошо… если я смогу чем-нибудь помочь… — Лира согласилась.

— Я с тобой! — уверенно заявила Саншайн. — Я не хочу оставлять тебя одну, вдруг тебе помощь понадобится.

— Мисс Харстрингс ничего не грозит, мэм, — улыбнулся гвардеец. — Но вы можете её сопровождать, если считаете нужным.

— Считаю, — ответила метеоролог. — Лира — моя ближайшая подруга. Я не оставлю её одну, хотя бы для моральной поддержки.

Пони расплатились с официанткой и вслед за гвардейцем вышли из кафе. Управление Кристальной Гвардии было в паре кварталов и располагалось в невысоком, выращенном из цельного сиреневого кристалла здании. После недолгого похода по коридорам они вошли в кабинет, где их встретил розового цвета единорог с серо-стальными глазами и чуть более тёмной розовой гривой. Саншайн подумала, что он прекрасно смотрелся бы рядом с Пинки Пай — грива жеребца была немного светлее чем у Пинки, заметно короче и не такая пышно вьющаяся, но цветовая гамма в целом была похожая. Жеребец не был кристальным, и пегаска заключила, что он, вероятно, из числа эквестрийцев, переехавших в Кристальную вместе с принцессой Кэйденс и Шайнингом Армором.

— Здравствуйте, — приветствовал их единорог. — Мисс Хартстрингс и мисс?..

— Саншайн, — ответила метеоролог. — Лира — моя подруга, я пришла её поддержать.

— Это не обязательно, но — пожалуйста, если угодно, — единорог улыбнулся. — Меня зовут Трейлмарк, я — следователь Кристальной Гвардии.

— Вы ведь приехали из Эквестрии? — уточнила Лира. — Вы — не кристальный пони.

— Да, я приехал из Кантерлота, по приглашению Его Высочества принца Шайнинга, — подтвердил следователь. — Леди, я вынужден предупредить вас, что всё, о чём мы будем говорить, является тайной следствия и не подлежит разглашению. Вы меня понимаете?

— Да, конечно. Мы никому не скажем, — заверила Лира.

— Спасибо. Чтобы не отнимать у вас много времени: мы задержали нескольких грифонов, одного чейнджлинга — об этом вы уже в курсе, а также двоих алмазных псов. Задержанная алмазная собака призналась, что они проникли в Кристальную Империю в поисках портала. Она предложила нам свои услуги, заявив, что является лучшим специалистом по человекам. Точнее, она сказала, что в Эквестрии и сопредельных государствах есть только два настоящих специалиста по человекам — она и единорожка по имени Лира Хартстрингс. Поскольку мисс Хартстрингс как раз оказалась в Кристальной Империи, — Трейлмарк улыбнулся, — я не мог упустить такого случая, чтобы проверить слова задержанной.

— Я действительно интересуюсь человеками, — подтвердила Лира. — Но ни разу не слышала о каких-либо специалистах по этому вопросу из числа алмазных псов.

— Не удивительно, что не слышали. Эта алмазная собака — профессиональная шпионка, — пояснил следователь. — Шпионы себя не афишируют.

— А зачем им понадобился портал? — спросила Саншайн.

— Собака утверждает, что грифоны намеревались проникнуть в другой мир через портал и понихитить человека, — следователь испытующе смотрел на Лиру и Саншайн, привычно наблюдая за реакцией.

— Какой ужас! — единорожка и пегаска переглянулись.

— Хорошо, что вы их поймали!

— Да, безусловно. Хотя портал, как мне сообщили, не работает, в любом случае эта банда могла натворить много дел, — Трейлмарк перелистнул несколько страниц дела и вновь посмотрел на Лиру. — Алмазная собака заявила, что проникновение в мир человеков может быть смертельно опасно для пони. Мисс Хартстрингс, вы можете это подтвердить?

— Да, наш знакомый человек предупреждал об этом, — кивнула Лира.

— Ваш знакомый человек? — переспросил следователь. — Из другого мира?

— Да, мы поддерживаем связь по радио.

— Связь с другим миром? По радио? — недоверчиво уточнил Трейлмарк. — Как такое возможно?

— Судя по тому, что мы видели, это как-то связано с порталом, — пояснила Саншайн. — В подземелье возле портала мы обнаружили ретранслятор, сделанный в глубокой древности. И он до сих пор работает. Шпиль Кристального Замка служит антенной. Связь идёт через этот ретранслятор. Мы пока не знаем, как это работает. Но мы реально разговариваем с человеком.

— А вы, мисс Саншайн, какое к этому имеете отношение? — поинтересовался следователь.

— Вообще-то прямое, — ответила пегаска. — Я — метеоролог и радист.

— Это именно Саншайн установила первый контакт по радио с человеком, — добавила Лира. — Мы с ней уже после этого познакомились.

— Простите, мисс Саншайн, — пробормотал Трейлмарк. — Это было неожиданно. Мисс Хартстрингс, задержанная алмазная собака также сказала, что могла бы быть полезной для нас при проникновении в мир человеков. Она буквально заявила, что «человеки любят собак». Это действительно так?

— Э-э… — Лира задумалась. — Такой информации у меня нет. С нашим знакомым человеком мы это не обсуждали.

— Он пересылает нам информацию по передовым технологиям, — добавила Саншайн. — Собаки — это, наверное, последнее, что мы стали бы обсуждать с человеком. Но мы можем его спросить по радио в следующий сеанс связи.

— Если вас не затруднит, — вежливо попросил следователь. — Мне хотелось бы понимать, врёт ли задержанная или говорит правду.

— Хорошо. Мы спросим нашего друга, — согласилась Лира, — и сообщим вам.

Следователь задал им ещё несколько вопросов, а затем попросил гвардейца проводить леди к выходу:

— Был очень рад с вами побеседовать, мисс Хартстрингс, мисс Саншайн. Дайте мне знать, когда свяжетесь с вашим другом.

—=W=—

К передатчику пони вернулись вечером. Метеоролог несколько раз вызывала человека Андрея, но сколько она ни повторяла его позывной, ответа не было.

— Почему он не отвечает? — Саншайн порядком забеспокоилась. — Он обычно отвечает сразу, после первого вызова!

— Ой. А вдруг с ним что-то случилось? — Лира испуганно посмотрела на подругу. — Попробуй вызвать Дима?

Саншайн начала вызывать Дмитрия по позывному. Он ответил со второго раза.

— Саншайн? Слышу вас громко и чисто.

— Здравствуйте! Вы не знаете, почему Андрей не отвечает?

— Ваш Сторм Клауд с ним связался и сообщил, что вы уехали в Кристальную, — ответил Дим.

— Да, мы сейчас там. Я взяла с собой передатчик.

— Ну, вот… Андрей некоторое время не будет на связь выходить. Это нужно объяснять не по радио.

Пони обеспокоенно переглянулись.

— С ним что-то случилось? — спросила Саншайн.

— Может случиться, если он продолжит передавать информацию по радиоканалу, — ответил человек.

— У него неприятности?

— Пока вроде бы нет, но ему нужно переждать. Ваш Сторм Клауд мог привлечь к нему нежелательное внимание, — растолковал Дим. — Если вам будет нужна какая-то информация, я могу найти. Но вообще вам нужно будет доделать ту схему, что вы начали делать, чтобы звук тоже передавался через неё.

— Я поняла! — сообразила Саншайн. — Но это только после того, как мы вернёмся, у меня всё необходимое осталось на метеостанции.

— А что вы делаете в Кристальной? — спросил человек.

— Те артефакты, которые по подсказке Андрея рассчитала Старлайт, — ответила метеоролог. — И ещё, мы, кажется, нашли ретранслятор радиосигнала. И портал. Они рядом…

— Стоп, Саншайн, — остановил её Дим. — Обо всём этом со мной и Андреем говорите только после того, как заработает ваша схема. Не надо, чтобы об этом слышали все.

— Эм-м… — метеоролог осеклась. — П-поняла…

— Сейчас нужно не привлекать к нему лишнее внимание, — пояснил Дим.

Пони хотели уточнить, что он имел в виду, но тут связь прервалась, и из динамиков был слышен только свист и треск помех.

Безуспешно вызвав человека ещё несколько раз, Саншайн огорчённо выключила рацию.

— Кажется, мы сильно подвели Андрея, — сдавленно произнесла Лира.

Метеоролог взглянула на неё. Единорожка выглядела испуганной. Её салатово-зелёная шёрстка потускнела, зрачки и золотая радужка вокруг них сжались в точки.

— Что ты имеешь в виду? — не сразу поняла Саншайн.

— Сержант Сторм Клауд с ним говорил. Я пока не поняла, как именно, но, похоже, Дим имел в виду, что этот разговор мог привлечь к Андрею внимание их спецслужб, — растолковала Лира.

— Ой… — теперь испугалась уже и Саншайн. — Слушай, а твоя подруга, Бон-Бон, может нам объяснить? Она-то должна быть в курсе?

— Идём, спросим!

Пони вышли в коридор и постучались в номер Бон-Бон. Земная пони была там, она что-то читала.

— Бонни, нам надо с тобой посоветоваться, — Лира села рядом с ней, Саншайн тоже присела на ковёр.

Единорожка изложила ситуацию. Бон-Бон слушала внимательно, не перебивая. Выслушав, земная пони задумалась на несколько минут.

— Эм-м… Я, конечно, не знаю, какие в мире человеков законы, и конкретно в стране, где живёт Андрей, — она сразу отметила этот момент, для ясности. — Но могу предположить, что ваш сержант разговаривал в своей обычной гвардейской манере — «Да, сэр, нет, сэр». Вы-то штатские, а у него это уставное обращение уже в речь въелось.

— Ну-у… да… И что? — Саншайн никак не могла понять, чем это могло навредить человеку.

— Пока с ним говорили вы, это выглядело как частные разговоры радиолюбителей, — растолковала Бон-Бон. — Но когда с ним говорит гвардеец, военный, это уже прямое указание на контакты с государственными структурами. И вот это могло привлечь внимание спецслужб. Но я могу только предполагать. Что Дим посоветовал?

— Он сказал, что Андрей пока не будет нам отвечать, — ответила Саншайн. — Если какая-то информация понадобится, Дим сказал — запрашивать через него. И срочно доделывать систему связи голосом через зеркало, чтобы исключить любые передачи по радио, кроме самого установления вызова.

— Ну, это выглядит разумно, — одобрила Бон-Бон. — Вообще ситуация тревожная. Я обязана упомянуть это в рапорте своему начальству.

— Конечно, если это поможет Андрею, — кивнула Лира. — Вдруг мистер Найт Лайт что-то придумает. Спасибо, Бонни! Теперь понятно, где мы облажались.

Пони вышли из номера Бон-Бон. Она взяла лист бумаги и перо и начала составлять ежедневный отчёт.

—=W=—

Саншайн воспользовалась своим передатчиком в режиме радиотелеграфа и вызвала на связь сержанта Сторм Клауда. Сержант ответил через несколько минут. Метеоролог работая на ключе, настучала ему радиограмму с предупреждением, коротко объяснив, что он сделал не так.

«ПРИЗНАЮ ЗПТ ОБ ЭТОМ НЕ ЗНАЛ ЗПТ НЕ ПОДУМАЛ ТЧК, — ответил сержант. — МЫ С ЧЕЛОВЕКОМ ИСПЫТАЛИ НОВУЮ СВЯЗЬ ТЧК Я ПИСАЛ ЕМУ ТЕЛЕГРАФА ЧЕРЕЗ ЗЕРКАЛО ЗПТ КРИСТАЛЛ МИГАЛ ЗПТ ОН ОТВЕЧАЛ МАЛЕНЬКОГО УСТРОЙСТВА НА МОЙ ТЕЛЕГРАФ ТЧК».

Саншайн потребовалось несколько минут, чтобы осознать прочитанное.

«УТОЧНИТЕ ТЧК, — настучала она в ответ. — ВЫ ПОСЫЛАЛИ ЧЕЛОВЕКУ ТЕКСТ ТЕЛЕГРАФОМ ЧЕРЕЗ ЗЕРКАЛО ЗПТ ОН ОТВЕЧАЛ ТЕКСТОМ ЧЕРЕЗ ЗЕРКАЛО ВПРС ЭТО БЫЛО БЫСТРО ВПРС БЕЗ ЗАПИСИ НА КРИСТАЛЛ ВПРС».

«ПОДТВЕРЖДАЮ ЗПТ БЕЗ ЗАПИСИ ЗПТ КОРОТКИЕ ТЕКСТОВЫЕ СООБЩЕНИЯ ТЕЛЕГРАФОМ ЧЕРЕЗ ЗЕРКАЛО ЗПТ БЫСТРЫЕ ОТВЕТЫ ТЧК, — прислал в ответ сержант. — Я ПОДКЛЮЧИЛ ВАШЕ УСТРОЙСТВО ДВУМЯ КРИСТАЛЛАМИ ТЕЛЕГРАФУ».

— А-а-а-а! — Саншайн едва не хлопнула себя копытцем по лбу. — Какая я дура!

— Да почему? — изумилась Лира. — Что случилось? Я ничего не понимаю.

— Помнишь, мы сделали большой пульт с линейкой мигающих кристаллов? — напомнила Саншайн.

— Ну, да! Там ещё всё так мигало красиво…

— Вот! Я начала по схеме Андрея делать похожее устройство, но всего с двумя кристаллами, один мигающий, а второй — реагирующий на свет, который зачаровала Старлайт по просьбе Трикси! — рассказала Саншайн. — Предполагалось подключить его потом через другую схему к динамику, чтобы передавать голос. Я эту схему для обработки звука собрать не успела. Сержант просто подключил мою схему с кристаллами к телеграфу! А человек передавал на неё текст, каким-то своим способом, и принимал текст, который сержант посылал с телеграфа! Понимаешь, кристаллы просто мигают или принимают мигающий свет. А уже дальше этот сигнал по-разному можно декодировать. Схему, которую мне прислал человек, как оказалось, можно напрямую подключать к нашему телеграфу! Она перекодирует его сигнал в мигание и обратно.

— Санни, я — музыкант, а не радист! — взмолилась Лира. — Ты меня научила рацию включать и кнопку нажимать, когда надо в микрофон говорить. Я ни сена не понимаю, как это всё работает! Объясни простыми словами, как жеребёнку, что это нам даёт?

— Возможность общаться с человеком текстом из любой точки Эквестрии через зеркало! — объяснила доступным языком метеоролог. — Конечно, если предварительно установлен радиоконтакт, и если зеркало включилось. Ну, и если Андрей на своей стороне свою аппаратуру включил. Но я так поняла, что он собирался держать её всё время включённой, она так может работать. Примерно как я всё время держу включённым проводной телеграф. Плохо, что фото мы можем показывать ему только через зеркало.

— Да-а, нам бы показать ему всё, что мы в комплексе увидели! — мечтательно произнесла Лира. — Один только этот фантастический компьютер в зале портала чего стоит!

— Ну, Голден много фотографировала. Приедем в Понивилль, проявим плёнки, сделаем фотки и покажем.

Саншайн настучала ключом следующую радиограмму сержанту:

«ПОДКЛЮЧИТЕ ТЕЛЕГРАФ АППАРАТ СХЕМЕ ПАРАЛЛЕЛЬНО ЗПТ ВКЛЮЧИТЕ СХЕМУ ЗПТ ВЫЗОВИТЕ ЧЕЛОВЕКА ПО РАДИО МОИМ ПОЗЫВНЫМ».

Сержант ответил через несколько минут:

«ПОДКЛЮЧИЛ ЗПТ ВЫЗЫВАЮ ТЧК ЧЕЛОВЕК ПОКА НЕ ОТВЕЧАЕТ ТЧК»

— Не отвечает, — огорчённо сообщила метеоролог.

— Попробуй связаться с Димом, — предложила Лира. — Про собак можно спросить и у него. И попросить, чтобы он связался с Андреем. Пусть напишет ему, что мы пытаемся выйти на связь из Кристальной через телеграф и зеркало.

— О! Точно! Это идея!

Саншайн снова вызвала человека Дима, на этот раз уже голосом. Он ответил после третьего вызова:

— Саншайн? Слышу вас громко и чисто. Чем могу помочь?

— У нас вопрос и просьба, — произнесла пегаска.

— Слушаю, — ответил человек.

— Скажите, человеки любят собак?

— Э-э… в целом, да, а что? — в голосе человека ощущалось некоторое удивление.

— В целом? То есть не все человеки их любят? — уточнила Лира, потянувшись к микрофону.

— Ну… это очень индивидуально, — пояснил Дим. — Очень многие любят собак, в то же время многие предпочитают кошек. Кто-то держит дома и тех, и других. Есть люди, которые держат, например, сов, крыс, хомячков, мышей, песчанок. Некоторые держат необычных и экзотических животных, вплоть до змей. Лошадей, кстати, тоже держат, но в основном за городом или в арендованных конюшнях. Лошадь большая, её содержать сложно и дорого, особенно в городе. Но если говорить коротко, то да, люди любят собак и кошек. Это самые распространённые домашние животные.

— Спасибо! — Лира повернулась к подруге. — Выходит, алмазная собака не врала? И она откуда-то знает о привычках и предпочтениях человеков, в чём-то даже больше, чем я. Я, например, не знала, что человеки любят собак и кошек.

— Погоди, потом, не будем Дима задерживать, — ответила Саншайн, прижала тангенту и сказала уже в микрофон: — Мы пытаемся вызвать Андрея, но он не отвечает. Сторм Клауд сообщил, что переписывался с ним. Мы хотим попробовать подключиться к нему из Кристальной по тому же каналу. Можете сообщить Андрею, чтобы он нам ответил?

— Да, переписывался, он мне писал об этом, — ответил человек Дим. — Сейчас я ему напишу.

— Спасибо! Мы ждём, — ответила Саншайн и тут же отстучала ключом телеграфное сообщение сержанту:

«ВЫЗЫВАЙТЕ ЧЕЛОВЕКА ГОЛОСОМ ЗПТ ПОКА НЕ ВКЛЮЧИТСЯ ЗЕРКАЛО ТЧК ВКЛЮЧИТЕ ПЛАТУ ДВУМЯ КРИСТАЛЛАМИ ТЧК».

Через пару минут пришёл ответ от сержанта.

«ВСЕ ПОДКЛЮЧИЛ ТЧК ПЛАТА ВКЛЮЧЕНА ТЧК ВЫЗЫВАЮ ЗПТ ПОКА НЕТ ОТВЕТА ТЧК».

«ПРОДОЛЖАЙТЕ ВЫЗЫВАТЬ», — передала метеоролог.

Прошло ещё несколько минут — и сержант ответил:

«ЕСТЬ СВЯЗЬ ТЧК ЗЕРКАЛО АКТИВИРОВАНО ТЧК».

—=W=—

2022 год н.э.

Андрей Петрович после обсуждения с Дмитрием держал рацию на приёме, но, услышав вызов голосом сержанта, отвечать не спешил. Однако, увидев в Телеграм смайлик и восклицательный знак, присланный программистом, включил защищённый мессенджер и написал:

«Что-то случилось?»

«Саншайн тебе написать хочет из Кристальной. Она узнала от сержанта, что вы с ним текстом переписывались, — написал Дмитрий. — Они с сержантом что-то нахимичили там с телеграфом. Саншайн и Лира очень беспокоятся, что ты на связь не выходишь. Хотят попробовать текстом с тобой пообщаться.»

«Понял, сейчас отвечу», — Андрей Петрович включил SimpleX Chat, затем взял микрофон и ответил на вызов сержанта.

В зеркале появилось изображение, и он заметил, что на эквестрийской стороне мигает плата с двумя кристаллами, устанавливая соединение с одноплатным компьютером. Инженер открыл терминал и подключился к Raspberry Pi по SSH, чтобы посмотреть логи. Открыв лог, он увидел, что соединение установилось. Через несколько секунд в SimpleX Chat появилось сообщение:

«АНДРЕЙ, ЗДРАВСТВУЙТЕ, ЭТО САНШАЙН. ВЫ ВИДИТЕ МОИ СООБЩЕНИЯ?»

«Здравствуйте, Саншайн. Да, всё приходит нормально», — ответил он.

Пони передавали сообщения из Кристальной ключом по радиотелеграфу на аппарат в Понивилле, подключённый к рации. Параллельно с аппаратом была подключена плата, переводившая телеграфный код в мигание кристалла. Оптрон на его стороне зеркала, подключённый к контактам GPIO на Raspberry Pi, принимал световой сигнал. Написанная Дмитрием программа обрабатывала этот сигнал и передавала на вход запущенного на одноплатнике модифицированного клиента SimpleX, который кодировал информацию и передавал её серверу SimpleX, запущенному на том же Raspberry Pi. Ответы шли тем же путём, через светодиод, подключённый к GPIO, и кристалл на плате с эквестрийской стороны. Это выглядело сложно, но работало. Единственным неудобством в случае радиотелеграфа было то, что ответы человеков Саншайн принимала только кодом Хорсе, на слух, и проговаривала голосом для Лиры. У сержанта они распечатывались на бумаге.

«ВЫ НЕ ОТВЕЧАЛИ, И МЫ ОЧЕНЬ БЕСПОКОИЛИСЬ, — написала метеоролог. — ПРОСТИТЕ, ЧТО СТОРМ КЛАУД ВАС ТАК ПОДВЕЛ, ОН НЕ ЗНАЛ, ЧТО У ВАС ВСЕ НАСТОЛЬКО СЕРЬЕЗНО. НАШУ ПЕРЕПИСКУ НЕ МОГУТ ПЕРЕХВАТИТЬ?»

«Если только на эквестрийской стороне перехватят ваш радиосигнал, — ответил человек. — Сервер сообщений работает на моём маленьком компьютере, к которому подключена оптическая развязка. Дмитрий тоже может читать ваши сообщения и отвечать вам. Мы создали чат, к которому вы подключены.»

«ЭТО ПОКА ДЛЯ МЕНЯ ОЧЕНЬ СЛОЖНО, — отстучала Саншайн. — НА НАШЕЙ СТОРОНЕ ВСЕ СЛИШКОМ ПРИМИТИВНО, ЗА ЭТО МОЖНО НЕ ОПАСАТЬСЯ. У ВАС НЕ БЫЛО ИЗ-ЗА НАС НЕПРИЯТНОСТЕЙ?»

«Пока нет, но мне нужно будет прекратить передавать данные по радиоканалу, — написал Андрей Петрович. — Безопаснее будет передавать их через зеркало. Зато мы теперь можем связываться друг с другом из любой точки в обоих мирах.»

«МЫ ПОНЯЛИ», — ответила метеоролог.

«Что вы делаете в Кристальной? Вы что-то нашли?»

«НАШЛИ! ЗДЕСЬ ОГРОМНЫЙ ПОДЗЕМНЫЙ КОМПЛЕКС С ЛАБОРАТОРИЯМИ И ЦЕХАМИ, — передала Саншайн. — МЫ ВОССТАНАВЛИВАЕМ ОБОРУДОВАНИЕ, ДЕЛАЕМ НА НЕМ АРТЕФАКТЫ ПО ВАШИМ ПОДСКАЗКАМ И ПО ПЕРЕДАННЫМ ВАМИ ТЕХНОЛОГИЯМ. ЕЩЕ МЫ НАШЛИ РЕТРАНСЛЯТОР, ЧЕРЕЗ КОТОРЫЙ ИДЕТ ПЕРЕДАЧА РАДИОВОЛН В ВАШ МИР. И НАШЛИ ПОРТАЛ, НО ОН НЕ РАБОТАЕТ. НО ОБ ЭТОМ ПОДРОБНО НАПИШУ, КОГДА ВЕРНЕМСЯ В ПОНИВИЛЛЬ, ИЛИ КОГДА НАЙДУ ПРОВОДНОЙ ТЕЛЕГРАФНЫЙ АППАРАТ. НЕ СТОИТ ПЕРЕДАВАТЬ ПОДРОБНОСТИ ПО РАДИО.»

«Ничего себе! — написал Андрей. — Когда вернётесь в Понивилль, расскажите подробнее. Очень интересно.»

«ОБЯЗАТЕЛЬНО! ДАЖЕ ФОТКИ ПОКАЖЕМ! — передала метеоролог. — ГОЛДЕН ФОТОГРАФИРОВАЛА МНОГО.»

«О-о! А у вас есть фотки Кристальной, Понивилля, Кантерлота? Это Дмитрий.»

«ЕСТЬ, КОНЕЧНО! — ответила Саншайн. — ТОЖЕ ПОКАЖЕМ!»

Они переписывались ещё несколько минут, обмениваясь новостями, пока связь не прервалась.

— Обрыв связи, — Саншайн огорчённо выключила радио.

— Ну, уже хорошо, что мы можем общаться с Андреем хотя бы так! — обрадовалась Лира.

—=W=—

Уже достаточно поздно вечером, после переписки с Саншайн, Андрею Петровичу написал антиквар Арон Моисеевич.

«Андрей Петрович, дорогой, здравствуйте. Перевели мы первые несколько страниц текста. Как и обещал, готов вам передать, но лучше бы не через интернет. Текст интереснейший! Спасибо вам огромное, что поделились.»

«Зайду завтра», — ответил Андрей Петрович.

На следующий день после работы он доехал до ломбарда. Антиквар при виде его заулыбался, встал и поздоровался, просунув руку в приёмное окошечко.

— Очень, очень рад, уважаемый Андрей Петрович, — расшаркался Арон Моисеевич.

Он взял со стола флешку и передал инженеру.

— Сложный текст? — поинтересовался Андрей Петрович.

— Сложный не столько текст, сколько сам язык! — антиквар готов был с удовольствием поделиться опытом. — Мы впервые столкнулись с ситуацией, когда несколько символов, часто всего один или два, добавленных к фразе, полностью меняют её смысл.

— Впервые? — удивился Андрей Петрович. — Такое и в русском есть, та же частица «не». И «not» в английском.

— Отрицание в русском или английском — это лишь слабое подобие того, с чем мы столкнулись! — улыбнулся антиквар. — Представьте себе, когда таких изменчивых смыслов пять или шесть! Адекватно это перевести, подобрав русский или английский аналог, очень сложно. Можно, конечно, перевести упрощённо, как нам в итоге и пришлось сделать, но потерялись смысловые оттенки, которые хотелось бы передать. К сожалению, и русский, и английский языки слишком бедны, чтобы передать смысл с достаточной точностью.

— Гм… Ну что ж, поеду, почитаю. Спасибо! — поблагодарил инженер.

— Как будут готовы новые страницы перевода — я сообщу, — пообещал Арон Моисеевич.

Вернувшись домой, Андрей Петрович скопировал с флешки pdf-файл с переводом и открыл его. В нём было несколько десятков страниц со схемами и эскизами механизмов, живо напомнивших инженеру учебник по теоретической механике. Большая часть переведённого текста содержала формулы расчёта этих механизмов и необходимые пояснения. Все эти схемы и эскизы инженер уже видел в оригинале книги, но не мог прочесть пояснения, хотя схемы он узнал сразу.

Но на нескольких последних страницах был эскиз и описание довольно сложного механизма, что-то вроде механического календаря, в котором расчёт дней обеспечивался вращением шестерён с заданным числом зубьев. Сложность конструкции напомнила Андрею Петровичу известный «антикитерский механизм». Открыв его описание в интернете, инженер начал сравнивать его с описанием в переводе. Поначалу, в той части, что касалась зодиакальных созвездий, всё совпадало. Созвездия Зодиака в переводе назывались иначе, но сходство было неоспоримым.

Однако, когда Андрей Петрович дошёл до сидерических и синодических месяцевпериод обращения луны относительно неподвижных звёзд и период смены фаз луны, он заметил разницу. В механизме, описанном в переводе, эти циклы отличались по продолжительности от аналогичных циклов в «антикитерском механизме».

«Похоже, что там, где этот механизм спроектировали, орбита луны отличается от привычной нам», — подумал инженер.

Для него это не стало неожиданностью и не удивило. Андрею Петровичу уже было понятно, что книга была написана в Эквестрии, точнее, в том мире, но задолго до образования Эквестрии. Удивило, скорее, то, что на это не обратили внимания переводчики.

«Гм… А что, если это «закрытое сообщество» организовано демикорнами? — подумал инженер. — Ну, или, возможно, когда-то было организовано, а сейчас существует «по инерции». Тогда понятно, почему они не обратили внимания на несоответствие орбит. Для них это само собой разумеющееся.»

Он вызвал на связь Дмитрия и написал ему в защищённый мессенджер:

«Антиквар передал первые страницы перевода той части книги, что написана рунами демикорнов. В начале перевода там что-то вроде учебника по теормеху.»

«Ого! — Дмитрий ответил почти сразу. — Тут важнее то, что он вообще поделился переводом. Я ожидал, что он пропадёт с концами или отмажется, что перевести не смогли.»

«Я тоже что-то подобное ожидал, — написал Андрей Петрович. — Но, как видишь, старикан не обманул.»

«Вот это и удивительно, — Дмитрий прислал озадаченный смайлик. — Он же вроде втирал, что у них там закрытое сообщество. По идее, утечку информации оттуда их руководство допустить не могло.»

«Что-то мне подсказывает, что у них там роговодство, а не руководство», — пошутил инженер.

«Тогда тем более! — на этот раз программист ответил улыбающимся смайликом. — Тут даже не содержание информации важно, а сам факт существования сообщества.»

«Посмотрим, передаст ли он продолжение перевода, и что в нём будет».

«Мне интереснее, может, они тебя в своё сообщество пригласят?» — Дмитрий прислал подмигивающий смайлик.

«С чего бы? Я для них никто и звать никак.»

«Ну, не скажи. Всё же у тебя оригинал книги. А у них сообщество интернациональное, как я понял. Тебе это может пригодиться, если понадобится уехать из страны.»

«Ну… Если я буду туда сам напрашиваться, это, наоборот, покажется подозрительным, — ответил Андрей Петрович. — Тут если только они сами пригласят, а оснований для этого я пока не вижу особо. Подождём.»

«ОК, ну, тогда держи в курсе, как оно будет», — написал Дмитрий.

—=W=—

Кристальная Империя.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Великая и Могущественная Трикси химичила. Для начала она внимательнейшим образом, ещё в Понивилле, изучила схему взрывного генератора. Создание этого устройства требовало объединения усилий радиста и взрывотехника. Лучший радист в Эквестрии был в её распоряжении. И сейчас лучший в Эквестрии взрывотехник в химической лаборатории, построенной задолго до основания Кристального Королевства, занималась перегонкой небольшого количества сосновой смолы, которую она наковыряла утром, выйдя из дворца и пройдясь до пояса ферм, лежащего с внешней стороны бульвара Принцессы Аморе.

Конечно, смолы было слишком мало. Но Трикси пока что хотела всего лишь проверить экспериментально ту технологию, что им прислал человек. Если у неё сейчас получится, она уже договорилась с принцессой Лу́ной. Ей доставят нужное количество смолы, закупят на лесозаготовках по всей северной Эквестрии. Доставят необходимые кислоты, они уже заказаны. Небольшое количество кислот удалось раздобыть на кафедре химии и алхимии Кристального университета. Университет готовился к осеннему началу занятий, в том числе для него закупали различные расходные материалы и учебные пособия.

Оборудование в подземной лаборатории, хотя и имело возраст несколько тысяч лет, выглядело вполне современным. Сосновая смола, разогретая в колбе на огне спиртовки, разжижилась и кипела, тихонько побулькивая. Пар поднимался в длинный изогнутый носик колбы, к которому Трикси подключила охлаждаемый водой змеевик. Из конца трубки змеевика уже начала капать прозрачная, характерно пахнущая жидкость. Смолы было мало, перегонкой удалось получить совсем немного жидкости.

Трикси измерила объём получившейся жидкости, перелила её в пробирку, затем сосчитала, сколько нужно каждой из кислот для проведения нужных реакций, и начала священнодействовать с пузырьками и пробирками, отмеривая нужные количества.

Единорожка умела обращаться с реактивами. Приготовив смесь кислот в нужной пропорции, она осторожно вылила в неё полученную жидкость. Подождала, пока пройдёт реакция. Затем вылила то, что получилось в результате реакции, в смесь азотной кислоты и олеума. Снова подождала, пока смесь прореагирует.

В ходе реакции в колбе образовались слегка желтоватые кристаллические волокна. Трикси слила остаток смеси кислот в отдельный пузырёк и надписала на его наклейке, что в нём находится. Эту смесь ещё можно было использовать повторно. Подогрев волокна на спиртовке, Трикси вылила расплавленное вещество в подготовленную формочку и дала ему остыть окончательно. Получился желтовато-белый брусочек.

— YAY! Кажется, у меня получилось! — широко улыбнулась синяя единорожка.

---

1) Если посмотреть спутниковые фото, Везувий стоит практически внутри городской застройки

Вернуться к тексту

2) латинское название залива Таранто

Вернуться к тексту

3) сейчас — Бриндизи

Вернуться к тексту