Империя Поттеров (джен)

Ответа от леди Блэк все не было, и Генри уже начал беспокоиться. Неужели он опоздал? Неужели старая леди угасла раньше, чем он успел добраться до этой части своего плана? Он уже готовился к тому, чтобы начать ломиться в дом на площади Гриммо, игнорируя всяческий этикет, когда наконец пришел ответ. В коротком сухом письме жестким угловатым почерком, который словно царапал пергамент, безо всяких приветствий и извинений содержалось лаконичное приглашение на чай и адрес.

* * *

Крошечная площадь Гриммо была придавлена низким ноябрьским небом и зажата в тиски рядами одинаковых мрачных особняков. Дом номер двенадцать выделялся даже среди них своей тяжестью и надменностью. Когда Генри подошел к двери, воздух стал таким плотным, что стало трудно дышать. Защита дома была мощной, древней и злобной; она ощупывала его незримыми щупальцами и готова была жестоко напасть, если бы обнаружила что-то недоброе. Но отступила и с явной неохотой пропустила его внутрь, повинуясь воле хозяйки, которая ждала его появления.

Дверь почти бесшумно открылась, на пороге стоял Кричер. Домовой эльф держался с безупречным достоинством и учтивостью, с какой подобало приветствовать знатного гостя его "драгоценной хозяюшки".

— Лорд Поттер, — проскрипел Кричер, низко кланяясь. — Леди Блэк ждет вас. Прошу, следуйте за мной.

Эльф принял зимнюю мантию Генри и проводил его через темный, заставленный странными артефактами холл в гостиную.

Леди Вальпурга Блэк сидела в глубоком кресле у камина, где едва тлели угли. Она выглядела очень дряхлой, и дело было даже не в морщинах или седых волосах, которые она тщательно уложила в сложную прическу. В ее глазах не было огня, который Генри помнил по ее портрету. Это было не физическое истощение и не упадок магических сил, а самое настоящее неизлечимое угасание воли к жизни. Она потеряла все, и у нее просто не было сил бороться с этим миром.

Она смерила Генри скептическим раздраженным взглядом. Она явно не верила, что этот американский выскочка может сообщить ей что-то на самом деле важное. Скорее всего, она ожидала, что он окажется очередным мошенником, который желал поживиться на ее горе.

Генри склонился в глубоком поклоне. Он не стал улыбаться, дарить цветов и пускать в ход обаяние. Долгие беседы с ее портретом в будущем научили его тому, что эту женщину нельзя взять лестью или хитростью, с ней можно говорить только на языке правды и чести.

Вальпурга не подала руки для поцелуя, чем четко обозначила дистанцию и свое нежелание его вообще здесь видеть. Она лишь сухо кивнула.

— Присаживайтесь, лорд Поттер. Кричер подаст чай.

Но Генри остался стоять.

— Сперва позвольте мне кое-что вам показать, леди Блэк.

Он достал из внутреннего кармана мантии маленькую, уменьшенную заклинанием клетку. Поставил ее на ковер перед камином и снял чары уменьшения. Клетка с глухим стуком выросла до нормальных размеров. Внутри, прижавшись к прутьям, забилась крупная серая крыса с обрубленным пальцем на передней лапе.

Леди Блэк даже бровью не повела, хотя в ее глазах мелькнуло недоумение. Она была слишком хорошо воспитана, чтобы демонстрировать эмоции при виде странностей, но ее черные густые брови слегка приподнялись.

— Итак, лорд Поттер, — холодно произнесла она. — Вы обещали мне информацию о моих сыновьях, но вместо этого принесли с собой питомца? Надеюсь, это не какая-то изощренная шутка, ибо я не в настроении смеяться.

— Это не питомец, леди Блэк, — ответил Генри. — Это ключ к решению одной из наших с вами проблем.

— У нас с вами есть общие проблемы? — в голосе пожилой дамы прозвучала сталь.

— Я слышал, вы неоднократно подавали прошения о помиловании Сириуса, — Генри проигнорировал ее колкость. — Так же, как и Нарцисса Малфой. Вы пытались добиться пересмотра дела.

— Вы на удивление осведомлены для человека, лишь месяц назад приехавшего в Англию, — заметила она.

— Да, я осведомлен, — честно признался Генри. Он не стал врать, оправдываться и придумывать легенды о связях в Министерстве. Он глубоко уважал эту женщину, и ложь казалась ему низкой. — Что ж, позвольте мне опустить предисловия.

Он взял клетку, открыл дверцу и вытащил извивающуюся крысу за шкирку. Бросил ее на ковер перед камином. Животное пискнуло и попыталось юркнуть под кресло, но Генри был быстрее.

— Фините Инкантатем! — четко произнес он, направляя палочку на зверька, и тут же добавил обезвреживающие чары.

Воздух затрепетал, и на месте крысы, корчась от боли и ужаса, оказался маленький лысеющий человек в грязных лохмотьях. Беспомощный и дрожащий Питер Петтигрю лежал на ковре, а его маленькие глазки бегали по комнате.

Старая леди вскочила на ноги с неожиданной резкостью и тут же покачнулась. Генри мгновенно подхватил ее за локоть.

— Это… — прошептала она, глядя на распростертого на ковре человека. Ее лицо побледнело еще больше. — Это же…

— Это Питер Петтигрю, — отчеканил Генри, не выпуская ее руки, пока она не обрела равновесие. — Он жив. Он Пожиратель Смерти. И именно он сдал Джеймса и Лили Поттеров Темному Лорду и убил всех тех магглов. Сириус невиновен, леди Блэк. И мы его вытащим.

В распахнутых глазах Вальпурги были неверие и зарождающаяся робкая надежда. Ее колени снова подогнулись, и Генри бережно усадил ее обратно в кресло.

— Кричер! — позвал он громко.

Эльф мгновенно материализовался рядом.

— Лорд Поттер звал Кричера?

— Принеси успокоительные капли для леди Блэк.

Пока эльф суетился у буфета, Генри спокойно превратил дрожащего Петтигрю обратно в крысу, загнал в клетку и надежно усыпил.

Кричер принес хрустальный флакон и рюмку, и Генри помог Вальпурге сделать глоток. Цвет медленно возвращался к ее щекам, а в глазах начинала проступать ясность.

— Я все устрою. Мы обратимся к Гилберту, — Генри сел наконец напротив нее. — Кроме того, это дело будет освещать Рита Скиттер. Общественность будет в ярости, когда узнает, что настоящий предатель все это время скрывался в тени, пока невиновный гнил в Азкабане, — сказал он. Вальпурга слушала, цепляясь за каждое слово. — Когда Сириуса освободят, а я уверен, что это случится очень скоро, — ему потребуется опека. Он провел годы в Азкабане, леди Блэк. Я почти уверен, что он будет немного не в себе. Ему потребуется реабилитация, уход и покой. Кто, как не мать, будет способна вернуть его к жизни? Как глава рода Блэков вы должны будете добиться временного опекунства над ним. Сможете?

Вальпурга выпрямилась, и в ее взгляде вспыхнул огонь, который Генри видел у ее портрета. Вместе с целью к ней возвращалась воля к жизни.

— Я сделаю все, что в моих силах, — ее голос звучал уже не так слабо. — Ради Сириуса я сверну горы.

Она секунду помолчала, глядя на клетку с Петтигрю.

— Но вы говорили о сыновьях, лорд Поттер. Вам что-то известно о… Регулусе? — ее голос дрогнул.

Генри сцепил руки в замок.

— Я знаю, где он, — тихо сказал Генри.

Вальпурга подалась вперед, хватаясь за подлокотники кресла.

— Он жив? — выдохнула она с отчаянной мольбой.

— Почти.

— Что вам нужно? — спросила Вальпурга. Она была готова на любую сделку.

Генри глубоко вздохнул.

— Для начала я должен поговорить с Кричером. Наедине.

Вальпурга взглянула на своего верного эльфа, который стоял в углу, прижав уши к голове и боясь пошевелиться. В ее глазах было недоверие, но также и понимание, что Генри Поттер ее единственная настоящая надежда.

— Кричер, останься здесь и сделай все, о чем тебя попросит лорд Поттер, — она поднялась и оперлась на трость, которую ей услужливо подал эльф. — Я подожду в соседней комнате. Но помните, лорд Поттер, если вы лжете мне о моем мальчике…

— Я не лгу, леди Блэк, — заверил Генри.

Дверь за ней закрылась, и Генри повернулся к эльфу. Кричер смотрел на него с огромными полными страха глазами.

— Кричер, у тебя есть кое-что, что мне нужно.