Империя Поттеров (джен)

Генри ждал ответа от леди Вальпурги Блэк со все нарастающим беспокойством. Дни тянулись медленно, и с каждым утром, когда сова не приносила письма с гербом в виде буквы «Б», в груди холодело. Неужели он опоздал? Неужели старая леди угасла раньше, чем он успел добраться до этой части своего плана? Он уже готовился к тому, чтобы ломиться в дом на площади Гриммо, игнорируя защиту и этикет, когда наконец пришел ответ.

В коротком сухом письме, написанном жестким угловатым почерком, который словно царапал пергамент, не было ни приветствий, ни извинений за задержку, лишь лаконичное приглашение на чай и адрес.

* * *

Площадь Гриммо раскинулась под давящим небом рядами одинаковых мрачных особняков. Дом номер двенадцать выделялся даже среди них, тяжелый и надменный. Генри подошел к двери, и воздух вокруг сгустился. Защита дома была мощной, древней и злобной; она ощупывала его незримыми щупальцами, принюхивалась, пытаясь найти слабость. Но отступила, с явной неохотой пропуская его внутрь, повинуясь воле хозяйки, которая ждала его появления.

Дверь почти бесшумно открылась, на пороге стоял Кричер. Домовой эльф держался с безупречным достоинством и учтивостью, с какой подобало приветствовать знатного гостя его «драгоценной хозяюшки».

— Лорд Поттер, — проскрипел Кричер, низко кланяясь. — Леди Блэк ждет вас. Прошу, следуйте за мной.

Эльф принял зимнюю мантию Генри и проводил его через темный, заставленный странными артефактами холл в гостиную.

Леди Вальпурга Блэк сидела в глубоком кресле у камина, где едва тлели угли. Она выглядела очень дряхлой. И дело было даже не в морщинах или седых волосах, тщательно уложенных в сложную прическу. Дело было в глазах. В них не осталось огня, той живой искры, которую Генри помнил по ее портрету. Это было не физическое истощение и не упадок магических сил — это было угасание воли к жизни. Она потеряла все. У нее просто не осталось сил бороться с этим миром.

Ее взгляд, скользнувший по Генри, был полон скепсиса и глухой безнадежности. Она явно не верила, что этот американский выскочка может сообщить ей что-то действительно важное. Скорее всего, она ожидала очередного мошенника или сплетника, желающего поживиться на горе древнего рода.

Генри склонился в глубоком поклоне. Он не стал улыбаться, не достал цветов и не попытался пустить в ход обаяние. Опыт долгих бесед с ее портретом в будущем научил его тому, что эту женщину нельзя взять лестью или хитростью. С ней можно говорить только на языке правды и чести.

Вальпурга не подала руки для поцелуя, четко обозначая дистанцию и свое нежелание его вообще здесь видеть. Она лишь сухо кивнула.

— Присаживайтесь, лорд Поттер. Кричер подаст чай.

Генри не сел. Он остался стоять, выпрямив спину, и встретился с ней взглядом.

— Сперва позвольте мне кое-что вам показать, леди Блэк.

Он достал из внутреннего кармана мантии маленькую, уменьшенную заклинанием клетку. Поставил ее на ковер перед камином и снял чары уменьшения. Клетка с глухим стуком выросла до нормальных размеров. Внутри, прижавшись к прутьям, забилась крупная серая крыса с обрубленным пальцем на передней лапе.

Леди Блэк даже бровью не повела, хотя в ее глазах мелькнуло недоумение. Она была слишком хорошо воспитана, чтобы демонстрировать эмоции при виде странностей, но ее черные, еще густые брови слегка приподнялись.

— Итак, лорд Поттер, — произнесла она холодно. — Вы обещали мне информацию о моих сыновьях, но вместо этого принесли с собой питомца? Надеюсь, это не какая-то изощренная шутка, ибо я не в настроении смеяться.

— Это не питомец, леди Блэк, — ответил Генри, не повышая голоса. — Это ключ к решению одной из наших с вами проблем.

— У нас с вами есть общие проблемы? — в голосе пожилой дамы прозвучала сталь.

— Я слышал, вы неоднократно подавали прошения о помиловании Сириуса, — продолжил Генри, игнорируя ее колкость. — Так же, как и Нарцисса Малфой. Вы пытались добиться пересмотра дела.

— Вы на удивление осведомлены для человека, лишь месяц назад приехавшего в Англию, — заметила она, и в ее тоне впервые прозвучало нечто похожее на интерес, смешанный с подозрением.

— Да, я осведомлен, — честно признался Генри. Он не стал ни врать, ни оправдываться, придумывая легенды о связях в Министерстве. Он глубоко уважал эту женщину, и ложь казалась ему низкой. — Что ж, позвольте мне опустить предисловия.

Он взял клетку, открыл дверцу и вытащил извивающуюся крысу за шкирку. Бросил ее на ковер перед камином. Животное пискнуло и попыталось юркнуть под кресло, но Генри был быстрее.

— Фините Инкантатем! — четко произнес он, направляя палочку на зверька, и тут же добавил обезвреживающие чары.

Воздух затрепетал. На месте крысы, корчась от боли и ужаса, оказался маленький лысеющий человек в грязных лохмотьях. Беспомощный и дрожащий Питер Петтигрю лежал на ковре, а его маленькие глазки бегали по комнате.

Старая леди вскочила на ноги с неожиданной для ее состояния резкостью, но тут же покачнулась. Генри мгновенно подхватил ее за локоть, поддерживая.

— Это… — прошептала она, глядя на распростертого на ковре человека. Ее лицо побледнело еще больше. — Это же…

— Это Питер Петтигрю, — отчеканил Генри, не выпуская ее руки, пока она не обрела равновесие. — Он жив. Он Пожиратель Смерти. И именно он сдал Джеймса и Лили Поттеров Темному Лорду и убил всех тех магглов. Сириус невиновен, леди Блэк. И мы его вытащим.

Вальпурга смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых смешались шок, неверие и зарождающаяся робкая надежда. Ее колени снова подогнулись, и Генри бережно усадил ее обратно в кресло.

— Кричер! — позвал он громко.

Эльф мгновенно материализовался рядом.

— Лорд Поттер звал Кричера?

— Принеси успокоительные капли для леди Блэк.

Пока эльф суетился у буфета, Генри спокойно превратил дрожащего Петтигрю обратно в крысу, загнал в клетку и надежно усыпил.

Когда Кричер принес хрустальный флакон и рюмку, Генри помог Вальпурге сделать глоток. Цвет медленно возвращался к ее щекам, а в глазах начинала проступать ясность.

— Я все устрою. Мы обратимся к Гилберту, — начал Генри, садясь наконец напротив нее. — Кроме того, это дело будет освещать Рита Скиттер. Общественность будет в ярости, когда узнает, что настоящий предатель все это время скрывался в тени, пока невиновный гнил в Азкабане.

Вальпурга слушала, цепляясь за каждое слово.

— Когда Сириуса освободят… — продолжил Генри мягко, — а я уверен, что это случится очень скоро, — ему потребуется опека. Он провел годы в Азкабане, леди Блэк. Я почти уверен, что он будет немного не в себе. Ему потребуется реабилитация, уход и покой. Кто, как не мать, будет способна вернуть его к жизни? Как глава рода Блэков вы должны будете добиться временного опекунства над ним. Сможете?

Вальпурга выпрямилась. В ее взгляде вспыхнул тот самый огонь, который Генри знал по портретам. Воля к жизни возвращалась к ней вместе с целью.

— Я сделаю все, что в моих силах, — проговорила она, и голос ее звучал уже не так слабо. — Ради Сириуса я сверну горы.

Она помолчала секунду, глядя на клетку с Петтигрю, потом перевела взгляд на Генри.

— Но вы говорили о сыновьях, лорд Поттер. Вам что-то известно о… Регулусе? — ее голос дрогнул.

Генри сцепил руки в замок, чувствуя всю глубину горя этой женщины.

— Я знаю, где он, — тихо сказал Генри.

Сердце Вальпурги, казалось, остановилось. Она подалась вперед, хватаясь за подлокотники кресла.

— Он жив? — выдохнула она, и в этом вопросе было столько отчаянной мольбы, что Генри стало больно.

— Почти.

— Что вам нужно? — спросила Вальпурга. Она была готова на любую сделку.

Генри глубоко вздохнул.

— Для начала я должен поговорить с Кричером. Наедине.

Вальпурга замерла. Она посмотрела на своего верного эльфа, который стоял в углу, прижав уши к голове и боясь пошевелиться. Затем снова взглянула на Генри. В ее глазах читался вопрос, недоверие, но также и понимание: Генри Поттер — ее единственная настоящая надежда.

— Кричер, — сказала она тихо. — Останься здесь и сделай все, о чем тебя попросит лорд Поттер.

Она поднялась, опираясь на трость, которую ей услужливо подал эльф.

— Я подожду в соседней комнате. Но помните, лорд Поттер, если вы лжете мне о моем мальчике… — угроза в ее голосе была вполне реальной, несмотря на слабость тела.

— Я не лгу, леди Блэк, — заверил Генри.

Дверь за ней закрылась, и Генри повернулся к эльфу. Кричер смотрел на него с огромными полными страха глазами.

— Кричер, у тебя есть кое-что, что мне нужно.