Катарсис магии (джен)

Оказавшись посреди соленого и свежего воздуха, Герпий без привычной маскировки положил тяжёлый стихающий волчок, который служил ему порталом, и пошел в сторону пещеры. С момента согласия Криптиаса на обучение прошло полгода, и Эвклид за это время смог немного поправить своего ученика — он уже начал учить невербальные заклинания, пусть и в начале был резко против, и использовать свой дар в более продуктивном русле:

…

Оказавшись в другом городе, они, скрытые амулетами невнимания, неспешно продвигались в сторону бедных и небезопасных районов, которые были в любом полисе, независимо от его статуса. Постепенно дома становились все тусклее и грязнее, люди — более тревожными и мнительными, идущие так стремительно и незаметно, что казалось, они улетали от какой-то беды.

И вот Эвклид остановился в тени, смотря на старого раба, который был без сознания или просто устало заснул около стены в укромном уголке.

— И так, Криптиас, — повернулся к нему мужчина — твоя задача на сегодня такова: посмотреть его самые ранние воспоминания, не пробудив его.

— Я это могу сделать, но не хочу, — просто ответил Криптиас, переставший тереть красные от недосыпа глаза.

— Что? — шокировано спросил Эвклид, не ожидавший такого.

— Я могу, но не хочу, потому что уважаю право человека на свои мысли — это мой принцип. Прожив со своим даром 19 лет, я думаю, это неудивительно, — грустно закончил он, вяло улыбнувшись и с трудом сдержав зевок.

— Но ты до сих пор мучаешься от этого. — быстро отогнал от себя мысль накричать и указать этому мальчику его место, он постарался сочувственно ответить, положив руку на плечо — разве ты не хочешь прекратить этот мысленный рой, который тебя окружает? Ты же помог тому человеку, который оказался под гипнозом дракона пустынь.

— Это другое. С драконом ситуация сложнее — человек мог умереть от насланных кошмаров, если бы ему никто не оказал помощь. Здесь же ты мне предлагаешь прочесть мысли случайного человека, не зная его состояния, — упрямо мотнул головою Криптиас. — Тем более, как мне поможет чтение, если мне по идее надо от мыслей, которые я улавливаю от других людей, защищаться.

— Чтение тебе поможет с контролем погружения, и ты сможешь в будущем, вероятно, и не слышать их по своему желанию, — продолжая стоять на своем, ответил Герпий. — Тем более, разве ты не перестал желать стать лекарем душ или открыть свою школу по защите сознания? А ведь тебе точно понадобится глубоко погружаться в суть человека, чтобы помочь ему с проблемой.

— Но какова вероятность, что именно у этого человека есть проблема, которую мне надо решить? Тем более сейчас не самая опасная ситуация для жизни, чтобы у меня была в этом необходимость. Разве нет? Почему я должен изменять своим принципам? — повторил свою мысль юноша, непонимающе смотря в глаза.

— Ты хотя бы попробуй, если почувствуешь себя некомфортно, тут же выходи. Я никому не расскажу, это будет только наша тайна. Тем более твой дядя бы точно так поступил — несколько раз изменил себе в юности, и уже измененный начал бы делать много хороших поступков.- понизил свой голос до шепота Эвклид и подтолкнул одной рукой юношу к рабу.

Тот дрожащей, неуверенной походкой направился к нему и сел на одно колено. Выровняв дыхание, Криптиас сконцентрировал свое внимание на глаза человека. Спустя несколько минут он рвано задышал и начал моргать, схватившись болезненно руками за голову. Впрочем, раб не проснулся, наоборот, тревожные вдохи сменились мерным дыханием.

— Ты молодец, ты помог ему, что ты видел? — спросил Эвклид, присев рядом с юношей и положив на его спину ладонь.

— Его тяжёлую жизнь, я помог сделать некоторые его страхи и воспоминания не такими больными, надеюсь, это ему поможет, но мне все равно кажется, что это был плохой поступок, — сказал Криптиас дрожащим голосом и устало прижался боком к учителю.

— Вот видишь, твой дар полезен, и его нужно развивать, и раз так, то это был хороший поступок. Я понимаю, что тяжело изменять себе, но нужно стремиться к изменениям, чтобы не быть второй лягушкой. Тот же поднялся и направился обратно к центру, поддерживая своего засыпающего ученика одной рукой.

…

Сейчас же, когда они больше доверяют друг другу, Эвклид решил его отправить к Андросу на два дня — отдохнуть и навестить могилу родителей. С этим тоже связан один случай, когда они только договаривались насчет условий обучения:

— Итак, Криптиас, давай подытожим. Я буду обучать тебя: боевым заклинаниям, риторике и этике, тем дисциплинам, которые тебе потребуются по долгу семьи, а также медицине и чтению мыслей. Хоть я сам чтением мыслей владею на уровне определения лжи, но я смогу тебе помочь от них защищаться, а ты это точно заметил.

— Да, заметил, с тобой у меня нет этих мельтешащих чужих мыслей в голове, — улыбнулся мягко и утомленно Криптиас от долгих переговоров, показывая пальцем на висок.

— Также я хочу, чтобы ты обучался в удаленном от людей месте, чтобы смог сконцентрироваться на учебном процессе. Целый год без праздников.

— Но позвольте, можно выделить мне хотя бы 7 дней в году на общение с дядей? — резко возмутился юноша, нахмурив брови, что стал напоминать своего дядю. — Я буду очень стараться, чтобы вас не разочаровать. Тем более у меня долг, как у сына, посещать могилу родителей три раза в году.

— Хорошо, — после долгой паузы, когда Криптиас уже смиренно опустил голову и ни на что не надеялся, — я буду опускать тебя три раза в год на 2 дня, на эти праздники.

— Благодарю, учитель, — улыбнулся солнечно Криптиас и несколько замявшись спросил, — а у вас есть дети и жена?

— Это имеет какое-либо отношение к обучению? — Эвклид усмехнулся. — За такие вопросы обычно дают наказания.

— Нет, но я думаю, что будет не лишним узнать друг о друге, — ответил Криптиас, стараясь сохранить достойный вид, хотя внутри корил себя за непредусмотрительность.

— У меня была юная невеста в моем родном городе, но потом меня похитили, и несколько лет я был узником. Хоть мне и удалось оттуда сбежать, я решил не связывать себя узами брака и посвятить жизнь изучению колдовства, — ответил Эвклид, рассказывая свою легенду.

— Довольно нетипично для нашего общества, — сказал Криптиас, примирительно улыбнувшись, — но ваше стремление к познанию вдохновляет.

— Если я не увижу в ближайшее время результата, после моего откровения, то надейся на богов, чтобы я тебя не наказал серьезно, — сказал Эвклид шутливо, но, как говорится, в каждой шутке лишь доля шутки.

— Как скажете, учитель, — не принял юноша всерьез слова старшего и беззаботно пожал плечами. — Вас кстати дядя спрашивал, как вы будете с ним связываться для работы с советом и отчетами по обучению.

— Мне недавно советник Фалько подарил орла для писем, и я буду присылать свои ответы им, которые Андрос будет высказывать в совете от моего имени, а также комментарии по твоему обучению. Как скажете. Я ваш ответ дяде передам. Получается, встречаемся завтра на рассвете в вашем доме для отправки в ваше отдаленное место, — уточнил Криптиас.

— Да и не забудь все важные вещи.

…

Прикоснувшись к ней руками, на камне засветились письмена и тут же погасли, а в стене появилась дверь, в которую вошёл Герпий. Создав бесшумно магический огонь жезлом, он встретил затхлость и атрофию нежилого места. Неудивительно, ибо был он здесь в прошлом году. Начав решать эту проблему, Герпий магией призвал ветер, призванный освежить воздух, а после, удовлетворенный, направился наверх в мастерскую. Открыв её, Герпий подошёл в центр неизменчивой комнаты и отодвинул ковер, начав открывать тайник. Достав оттуда заготовку для крестража — белый посох и сброшенную шкуру Василиска — он начал его рассматривать, будто только что увидел эту вещь. Спустя столько времени ему казался странным выбор вещи на роль крестража — атрибуты Асклепия и Гермеса, которые он любил рассматривать в храмах. Да и какой-то практической ценности посох не имел, чисто эстетическую, но, решив оставить все как есть, он приступил к работе. Быстро спустившись в погреб, который он успел создать за столько времени здесь, Герпий достал оттуда зелья для размягчения кожи и положил её в котелок. Отложив его в сторону, Герпий начал дорабатывать посох — создавать в деревянной основе сквозное отверстие и крышку, закрывающую его, а также аккуратно покрывать все это дело серебром и золотом. Над металлом пришлось поколдовать, чтобы он был текучим как краска и при этом прохладным, но Герпий справился и, оставив посох высыхать, начал делать фигуры змей.

Так и провозился эти два дня. И вот по окончании срока Герпий, удовлетворенный проделанной работой, быстро приняв спавший в эти дни облик Эвклида, отправился порталом домой.

Само здание находилось недалеко от моря, и ближайший город от него был в нескольких часах езды. Сам дом ничем не отличался от сотен других домов в Элладе, разве что был с магической защитой и большей территорией для выращивания.

Дом встретил его неестественной тишиной, хотя примерно к этому времени должен был вернуться его ученик, и Эвклид на всякий случай достал жезл, начал тихо идти по комнатам. Но, благо, в андроне он нашёл Криптиаса, смотрящего грустно в окно и пьющего слабо разбавленное вино. Обернувшись на него, он посмотрел пустовато и обернулся обратно к окну.

— Чем занимались, пока меня не было, — отозвался тот без привычной нотки любопытства.

— Занимался важными взрослыми делами, — сказал Эвклид, присаживаясь на соседнее ложе. Криптиас на его ответ лишь фыркнул и глотнул ещё вина — всё ещё тоскуешь по ним? — налил и себе Эвклид напитка жезлом и без слов.

— Конечно, ведь они любили и защищали меня до последнего, — оторвал он тревожный взгляд от жезла учителя, — но я стараюсь не впадать в уныние, гордо несся статус их сына и выполняя свой моральный долг перед ними. Вот у вас обучаюсь тем дисциплинам, которым мне предписано. Вероятно, дядя уже ищет мне невесту, чтобы я смог продолжить род, — вздохнул Криптиас и посмотрел в кубок. Почему-то тени, которые появились совсем недавно, под глазами стали чётче, хотя не очень представляю себя в этой роли, да и не хочется.

— Я тоже в юности не представлял себя в роли учителя, — усмехнулся Эвклид, наколдовав магический огонек в чашу.

— Можете хотя бы при мне говорить заклинания, а то я уже устал вздрагивать и говорить вам, что это невежливо в приличном обществе, — раздражённо сказал юноша под влиянием вина.

— Бессловесные заклинания — это будущее колдунов, и разве ты мне не говорил, что доверил бы мне свою жизнь? — холодно заметил Эвклид, глядя в упор на ученика.

— Говорили, простите, учитель, — быстро извинился Криптиас, вздрогнув всем телом и пряча глаза, — вероятно, это из-за вина, я мало его разбавил.

— Я за это тебя не буду наказывать, хотя стоило бы. Но завтра же я у тебя проверю все боевые невербальные заклинания, которые мы выучили.

— Но у меня и обычные иногда не получаются, — сказал несколько возмущённо и испуганно Криптиас, вспоминая, как учитель наказывает за ошибки на тренировках.

— Если захочешь, будет выходить, в следующий раз сам себя будешь лечить без своего друга эльфа.

— Как скажете, учитель, — хотел было что-то другое сказать, но Криптиас лишь сдержанно ответил, вставая с ложа и кладя почти пустой кубок на стол, — добрых снов.

— И тебе, Криптиас, — когда шаги стихли, Эвклид взял кубок и допил вино, прикоснувшись губами, где ранее касались чужие.

Похоже, Криптиас сменит свою роль в ближайшие месяцы.