Человек с Луны (гет)

«Спокойно, без паники», — подумал Эмия, выдыхая.

На миг его кольнуло беспокойство, что азари собираются просто силой распахнуть шлюз прямо в вакуум космоса, но очень быстро стало ясно, что страх этот был беспочвенным.

Люк открылся с шипением, и из-за разницы давления между «Трайстаром» и кораблём азари наружу лишь слегка толкнуло струю воздуха. Когда шлюз раскрылся полностью, он увидел за ним нечто вроде ангара, с обычной системой жизнеобеспечения.

«Их корабль настолько велик, что они смогли затащить внутрь весь челнок?»

Это поднимало его на целый класс выше того фрегата, с которым он столкнулся ранее, не говоря уже о его собственном «Трайстаре», который едва тянул на что-то большее, чем челнок.

«Как, чёрт возьми, такая махина смогла застать меня врасплох?»

Впрочем, долго смотреть наружу ему не дали: через люк внутрь шагнула высокая, статная азари в багровом скафандре с золотыми вставками; жёсткие каблуки её сапог отчётливо цокали по полу с каждым шагом. От неё веяло абсолютной властью и командной силой, и, медленно обернувшись, она посмотрела на них.

Такой костюм у азари мог означать только одно.

Юстициар.

Это был древний орден внесудебных карателей, обязанных следовать жёсткому кодексу, который якобы охватывал все возможные жизненные случаи. В теории их можно было назвать чем-то вроде рыцарского ордена, стоящего на страже закона, но на практике среди них существовало так мало контроля, что такое определение плохо ложилось на реальность. По сути, это были санкционированные государством линчеватели-палачи. Они не брали пленных, никому не подчинялись, не интересовались ни тонкостями закона, ни обстоятельствами дела; в их глазах любое преступление каралось одинаково.

Смертью.

Безжалостные и непреклонные, они были ближе всего к его прежнему образу мышления из всего, что он увидел в этой галактике; неразборчивые демоны справедливости, не останавливающиеся ни перед чем.

А значит, на практике они были его худшими врагами; Герой Справедливости в несовершенном мире неизбежно причиняет вред, а потому рано или поздно всё должно было свестись к тому, что справедливость придётся обратить и на того, кто пытался её воплотить. Ну и, кроме того, между ним и Юстициарами была одна кричащая разница. Он всегда действовал ради собственных идеалов; они же жили по кодексу, санкционированному всем народом азари, а значит, уже самим этим шли на компромисс.

В конце концов, настоящий Герой Справедливости в глазах общества — существо уродливое.

А здесь, в пространстве азари, к Юстициарам в целом относились терпимо, а иногда и вовсе почти с восхищением — этого он никогда не испытывал, будучи человеком. Разумеется, он никогда бы не принял тот намордник, который делал подобное отношение возможным.

И именно это так раздражало его в этом ордене.

В ответ на успехи Юстициаров те, кто жил жадностью и злобой, просто перебирались в более удобные места — или, того хуже, шли в политику. Хотя настоящих выборов в органы власти из-за прямой демократии не существовало, всё равно находились те, кому доверяли выносить отдельные вопросы на общественное обсуждение, и они получали жалованье из налогов. На Тессии он повидал немало сомнительных банановых республик, служивших лишь ширмой для всяких тёмных делишек. Их кодекс в этом отношении был предельно конкретен: он запрещал им действовать против демократически избранных должностных лиц, против самих основ республик или вне территории азари. Если и было что-то, чего он терпеть не мог, так это полумеры, которые лишь затягивают проблему. Если лучший способ решить проблему — отрубить человеку голову, значит, он её и отрубит. Но Юстициар отвернётся, если кодекс не позволит ей бороться с несправедливостью лицом к лицу.

Вот почему, несмотря на подавляющую компетентность, широчайшие полномочия и тысячелетнюю историю, Юстициарам и сегодня приходилось быть столь же занятыми, как и прежде. Ничего не менялось, потому что кодекс не позволял изменить саму суть. Они боролись с симптомами, не заботясь о причине. Убивали по кодексу, не замечая, что мир вокруг остаётся прежним.

Это напоминало ему о собственных ранних годах.

И всё же, разве только что он сам не вырезал целый корабль батарианцев по этой самой логике? Это ведь и было то самое простое и окончательное решение всех бед, которое он так презирал. Зажатый между эффективными средствами, от которых его уже тошнило, и инфантильными полумерами, не дающими ничего, один лишь вид Юстициара раздражал его до предела.

Орден Юстициаров олицетворял в его глазах именно ту ошибку, до такой полноты, которой даже он сам никогда не достигал. Они не защищали людей. Не вершили правосудие. Не пытались исправить то, что было неправильно. Они были лишь тем, кем когда-то был он. Слепо следовали кодексу — там, где он когда-то гнался за идеалом.

Что именно вызывало в нём такое отвращение — то, что они были недоделанными, полусырыми, или то, что азарийское общество позволяло им существовать, не осудив? Он считал их слишком наивными с их-то целью — или завидовал тому, что они сумели продолжать свой путь ценой утраты самой сути этого пути?

Он не знал.

Краем глаза Эмия видел, как Хоана прикусила губу и нервно переводит взгляд с Юстициара на него. Тёмно-лиловые глаза взрослой азари впились в него, чуть сузились, и она коротко втянула носом воздух.

Повернувшись к Хоане, она заговорила:

— Это не твой отец, дитя. Как ты здесь оказалась?

— Эм-м... — замялась Хоана, нерешительно посмотрев на Эмию.

— А тебе-то какое дело? — спросил Эмия, сузив глаза и вставая так, чтобы заслонить Хоану собой.

— Я обращалась не к тебе, человек. Отойди и дай правде выйти наружу, — произнесла высокая азари, по крайней мере, высокая для своей расы, тоже сощурившись.

Эмия промолчал и лишь сузил глаза в ответ.

«Ставить ли мне под сомнение её полномочия? Юстициары ведь должны действовать только в пространстве азари. Нет, это лишь подчеркнёт, насколько беззаконен этот сектор. Она силой вывела из строя мой корабль, а значит, обладает фактической властью.»

Он уже успел привыкнуть к биотике уровня Девы в и'усу и биотиболе, но с Матриархом прежде Эмия не сталкивался. И из всего этого опыта следовало одно: с биотиком в замкнутом пространстве лучше не драться, если у тебя нет способа хотя бы на миг разорвать линию зрения.

Он видел и читал о том, на что способны талантливые Матриархи, но ясных записей было не так уж много. А то, что он всё-таки знал, не внушало особого оптимизма: там были века целенаправленной, терпеливой подготовки; сотни и сотни сражений за плечами; лучшие школы, какие могли дать Республики Азари, и полная свобода действовать по своему усмотрению.

Это был не тот бой, который он хотел бы принимать на борту звездолёта.

— Значит, ты не являешься её отцом. По кодексу, я обязана защищать всех детей азари. Ты передашь её под мою опеку, дабы...

— Нет, у тебя, как видно, и без того есть дела поважнее. Я как раз лечу обратно на Тессию, к её родителям. Точнее, летел, пока вы так бесцеремонно нас не напали.

Юстициар замерла, и в корабле сразу стало ощутимо теснее от напряжения.

Краем глаза он заметил ещё четырёх взрослых азари у люка, в чёрных скафандрах. Оружия на них не было, хотя в таких тесных условиях оно им обычно и не требовалось.

— Похоже, ты живёшь в заблуждении, будто твоё мнение хоть сколько-нибудь важно в этом деле.

Эмия ответил немедленно:

— А ты, похоже, полагаешь, что я должен поверить, будто ты Юстициар, только потому, что на тебе эта броня.

Он отчётливо услышал пять одновременных резких вдохов, а Юстициар моргнула. Несмотря на стоическую неподвижность, которую она сохраняла, её глаза ясно выдали удивление: её подлинность поставили под сомнение.

Он видел, как она подавляет сразу несколько порывов, прежде чем наконец заговорить:

— Ложно выдавать себя за одну из Поклявшихся — величайшее из преступлений против государства. И всякий самозванец несёт наказание, равное такой глупости.

Свою принадлежность она не подтвердила прямо; стоило бы ей сказать, что она действительно Юстициар, и это выглядело бы так, будто его подозрение имело под собой почву.

В конце концов, такую броню носят только Юстициары, и всякая азари узнаёт её с первого взгляда. Усомниться в этом мог либо полный дурак, либо тот, кто знал, что в картине что-то не сходится.

Полный текст кодекса Юстициаров ему так и не удалось раздобыть — то был слишком древний документ, который должны были знать наизусть только сами Юстициары и никто больше, — но кое-что он знал почти наверняка. Юстициары имели право действовать только против азари или на территории, принадлежащей азари.

А это не территория азари. И он не принадлежит к её расе. Значит, действовать против него она не имела права. Разумеется, ему ещё нужно было как-то донести это в данной ситуации. Впрочем, теперь, когда он об этом задумался, была ли вообще причина не передать Хоану? Если перед ним действительно Юстициар, то она, по крайней мере, обеспечит Хоане защиту.

Отказал он почти что на одном порыве.

«Тише, тише. Держи себя в руках.»

Ну, если скинуть Хоану на руки Юстициару, Хосин уж точно лучше к нему относиться не станет. Впрочем, Эмия и без того был почти уверен, что вся та крупица хорошего отношения, которую он успел заработать у кварианца, давно испарилась вместе с его случайным похищением единственной дочери этого самого кварианца.

— Значит, ты всё же Юстициар? Та, что следует кодексу до последней буквы? — спросил он уже прямо, слегка меняя подход.

Она втянула воздух и выпрямилась ещё сильнее. Одно дело — вынужденно утвердить свою власть в ответ на намёк, и совсем другое — ответить на прямой вопрос.

— Я принадлежу к Ордену Поклявшихся. Я сужу и я казню по Кодексу. Во мне нет ничего, кроме служения моим Клятвам и защиты всех азари, — произнесла она, глядя прямо на него, словно декламировала заученную формулу.

Фраза была достаточно известной, чтобы её узнала даже Хоана.

Эмия усмехнулся:

— Ну что же, тогда всё просто. Проваливай с моего корабля, Юстициар.

Теперь её лицо действительно чуть заострилось, когда она посмотрела на него. Он ждал, затаив дыхание. Неужели он всё-таки просчитался?

— Сегодня я здесь не по Кодексу. Была призвана Третья Клятва Подчинения, и ныне я лишь клинок в чужой руке, — сказала Юстициар и повернулась к одной из охотниц у люка.

Эмия моргнул.

«Что это ещё должно значить?»

Одна из охотниц подняла взгляд от омни-инструмента и вслух доложила:

— Сигнал бедствия был послан не с этого корабля, лазерная связь не совпадает по сигнатуре, мэм!

Юстициар нахмурилась и снова повернулась к ним:

— Тогда взять их под стражу. Я допрошу их после того, как закончу расследование на Дретиропе.

Эмия втянул воздух, разминая пальцы и прокручивая кистью. Пять азари — это уже было бы несколько затруднительно, особенно с учётом их биотики.

Шансы плохие, но если выключить свет и первым делом достать Юстициара...

— Есть, мэ...

— А это действительно необходимо, Аната? — раздался новый голос.

Все замерли. Даже Эмия вдруг ощутил странное побуждение прекратить всякие расчёты и просто слушать.

Юстициар нахмурилась и повернулась к новой фигуре, медленно входившей в «Трайстар». Четыре охотницы почтительно склонились, пока та проходила мимо, и даже сама Юстициар будто чуть осела, отступая перед этим присутствием.

Эмия моргнул, и в ту же секунду рядом с ним Хоана шёпотом выдохнула имя, которое уже само всплыло и у него в голове:

— Матриарх Бенезия...!

«Духовная наставница в такой глуши, в Аттическом Траверсе? Что она здесь делает?» — удивился Эмия, но тут же взял себя в руки.

На азари было тёмное платье — достаточно было одного взгляда, чтобы понять: ткань высочайшего качества и покроя, но при случае оно вполне могло бы сойти и за личную броню.

Эмия моргнул и глубоко вдохнул, сосредотачиваясь на себе. Он проигнорировал саму силу её присутствия, ту редкую способность просто заполнять собой пространство и невольно приковывать к себе все взгляды. Он уже встречал прежде людей с подобным даром.

«Так, две Матриархи и четыре коммандос. Уже совсем жопа полная.»

Если он выведет из строя одну, другая останется свободной и сможет его сдержать. Даже если порвать одну линию зрения, вторая всё равно достанет его.

В тесных помещениях биотика полностью меняла правила боя. Здесь всё находилось в их радиусе действия, а с Хоаной он не мог позволить себе одним большим ударом снести их всех сразу. Да, он мог бы выйти из тела и задавить их скоростью, но тогда у Хоаны возникло бы слишком много вопросов.

Может, сначала просто оглушить её... Но тогда пришлось бы врать, объясняя, как именно они ушли. Если он убьёт этих азари так же, как батарианцев, Хоана запомнит Юстициара и Матриархов; если же он просто оглушит их и попытается уйти, азари всё равно уже знают про «Трайстар», и след приведёт их прямо к Хосину.

Даже если стереть все данные с их систем, кто-нибудь всё равно может запомнить идентификатор его корабля. Да и сколько в галактике вообще таких ободранных «Трайстаров» с обгоревшими панелями?

К тому же бой всё равно оставил бы его запертым в ангаре более крупного корабля, а действовать ему пришлось бы, не зная полного расклада сил. Что, если там предусмотрены меры безопасности, которые в экстренной ситуации просто взорвут его корабль или, скажем, сам корабль азари?

И ещё: несмотря на то, что они напали первыми, в отличие от батарианцев они всё же не стали по нему стрелять и были готовы говорить. После одной уже состоявшейся бойни разрушать что-либо ещё ему сейчас не хотелось.

«Меняем план. Дать себя арестовать, а потом вырваться и уйти, когда они уже не будут стоять всей кучей в одном месте. Хоана, правда, станет проблемой. В одну камеру со мной её не посадят, если вообще посадят. Значит, снова придётся импровизировать.»

— Они подозрительны, — произнесла Юстициар, но теперь это звучало уже не как серьёзный довод, а скорее как капризная жалоба в присутствии Матриарха.

— Тогда мы просто вежливо попросим их присоединиться к нам на время отдыха, пока расследование на Дретиропе не будет завершено. В такой враждебности нет необходимости, ведь перед нами явно не враги, — продолжила старшая из азари. Это было сказано не столько как упрёк, сколько как естественная альтернатива, о которой все почему-то до сих пор просто не подумали. — В конце концов, разве не эти невинные глаза ты поклялась защищать по Кодексу?

Положив руку Хоане на плечо, Бенезия улыбнулась Юстициару, а Хоана только переводила взгляд с одной взрослой азари на другую.

Эмия моргнул, вдруг поняв, что Матриарх каким-то образом подошла к нему почти вплотную, а он этого даже не заметил.

«Когда она успела...?»

Юстициар Аната нахмурилась, медленно вдохнула, потом покачала головой и отвела взгляд.

— Как пожелаете.

— Что ж, тогда начнём с надлежащего знакомства, — продолжила азари. — Возможно, моя репутация тебе уже знакома, но всё же позволь мне представить себя самой. Я Матриарх Бенезия, скромная наставница и советница для всех азари, кто ищет моего совета. А как зовут тебя?

Она посмотрела на подростка-азари и слегка наклонилась в талии, чтобы не нависать над ней.

— Эм, эм-м! Я Хоана! — выпалила та, подпрыгивая чуть ли не как щенок от возбуждения, глядя снизу вверх на куда более высокую азари. Бенезия улыбнулась ей и чуть склонила голову, а потом, выпрямившись, перевела ожидающий взгляд на него.

Эмия выдохнул, глядя на них обеих.

«Они что, заранее разыграли всё это как “добрый и злой полицейский”?»

— Сайга Фудзимура, — коротко ответил он, всё ещё настороженно косясь на Анату.

Бенезия улыбнулась и кивнула. От этого жеста повеяло чем-то до странного материнским, словно взрослая женщина одобрительно отмечает, что ребёнок наконец-то послушался, и Эмии пришлось усилием воли не дёрнуть лицом.

« По крайней мере, враждебности от неё не чувствуется. Я не ощущаю в ней злого умысла.»

— А теперь скажите-ка мне, вы оба уже кушали?

Он моргнул от этой внезапной смены темы, но ответил сразу:

— Да.

— Нет, — ответила Хоана в тот же миг.

Эмия моргнул и посмотрел вниз на юную азари, которая теперь с преувеличенным усердием избегала его взгляда.

— ...Ты же говорила, что поела, пока я готовил корабль к вылету?

— Я и поела! — Хоана заёрзала под его взглядом. — ...Ну, немного. Я просто не люблю воду.

Он тяжело вздохнул и приложил руку ко лбу.

«Какая же капризная.»

— Ты хотя бы попила как следует? Я ведь даже фруктовый сок тебе сделал.

— Ага! А можешь ещё?

Он приподнял бровь, услышав в её голосе эту полную надежды нотку.

— Не смогу, если ты и дальше будешь вот так переводить еду.

— Я не переводила, я просто...! — глаза Хоаны вдруг широко распахнулись, и она быстро прикрыла рот рукой. На одно короткое мгновение её взгляд метнулся к грузовому отсеку.

К тому самому, в котором она когда-то спряталась тайком.

Эмия моргнул, а потом его лицо очень осторожно стало непроницаемым, пока он смотрел на неё. Самая маленькая из присутствующих азари сейчас выглядела так, будто вот-вот с неё пот польёт ручьём.

— ...И кому же ты тогда всё скармливала...? — очень тихо спросил он, наклоняясь так, чтобы нависнуть над ней.

Хоана нервно облизнула губы, по-прежнему не глядя на него прямо.

— Э-э...

Его глаза сузились, и он выпрямился, оборачиваясь к багажному отсеку.

— Эм-м, я это просто вылила! Я не... — поспешно выдала Хоана, но по тону было слишком уж ясно, что врёт.

Он сделал шаг вперёд, и она тут же подскочила со своего сиденья.

Замерев, Эмия повернулся и посмотрел на Бенезию, которая по-прежнему просто спокойно стояла в стороне и наблюдала за происходящим.

«Что ж, посмотрим, как она себя поведёт. Если в этой Матриархе вообще есть хоть сколько-то надёжности.»

Когда Хоана слезла с кресла, он подхватил её под мышки и просто передал Бенезии. Та моргнула, с лёгким удивлением принимая ребёнка, которого ей так внезапно всучили.

— Подержи, — без всякого вступления сказал он, полностью игнорируя ошарашенные лица остальных азари. Матриарх же приняла девочку с таким видом, будто происходящее её скорее забавляет.

— Эм-м, Сайга, я... — попыталась возразить Хоана, но Бенезия мягко её остановила.

— Тише, дитя.

Эмия подошёл к багажу и начал перебирать его.

«Что-нибудь маленькое, чтобы она смогла унести... но с достаточной вентиляцией...»

— А, вот оно.

Он вытащил находку и повернулся, смерив Хоану разочарованным взглядом.

— Это что такое?

— ...Это, эм-м... Куринт. Он очень хороший и вообще не кусается, честно-честно!

Эмия фыркнул, держа маленькую спящую ящерицу за хвост. У неё была та же странная пасть, расходящаяся натрое, и длинный хвост, только раздвоенный пока лишь на два конца.

«У них число отростков с возрастом увеличивается? Нет, это же не лиса, в конце концов.»

— Хоана, мы не подбираем незнакомых животных на планетах, куда прилетаем. Особенно тех, которые вот так вот вырастают, — сказал Эмия и поднял вторую руку, показывая, какого размера станет этот зверёк, если вымахает до размеров той ящерицы, с которой ему пришлось драться в пещере.

Несколько азари уставились на его вытянутую руку, потом снова посмотрели на маленькую ящерицу. Их изумление и недоверие читались слишком ясно.

— Н-но я же буду очень хорошо за ним ухаживать, честно. Папа точно не будет против!

— Очень в этом сомневаюсь, — сухо ответил Эмия, вспоминая, как часто Хосин жаловался на тесноту в своём доме. — Мы вернём его туда, откуда ты его взяла.

— Н-но...!

Бенезия тихо рассмеялась, мягко прервав спор. Оба тут же обернулись к ней.

— Ты ведь уже понимаешь это, Аната? Здесь нет никаких причин тревожиться за безопасность ребёнка в том, что касается этого человека, — сказала Матриарх, глядя на Юстициара, которая стояла теперь со скрещёнными руками и явно раздражалась всё сильнее. — Разве не видно, что именно её безопасность и есть его главная забота?

— ...Хорошо. Но они никуда не уйдут, пока я не закончу расследование на Дретиропе, — нехотя уступила Юстициар, а потом повернулась к четырём охотницам у люка. — Что показало сканирование?

— Почти завершено, мэм. Обнаружено несколько необычных участков. Желаете отправиться туда лично?

Аната покачала головой:

— Отправьте группу разведки вместе с коммандос для прикрытия. Я позже сама ознакомлюсь с результатами.

Сказав это, она кивнула Бенезии, и та ответила ей лёгкой улыбкой.

— Раз так, — продолжила Матриарх, мягко похлопав Хоану по плечам, — позволь ещё раз извиниться за внезапность и обстоятельства этой встречи. Но, — и тут она погладила Хоану по плечу, — раз уж малышка, как выясняется, не была как следует накормлена — и, уверяю тебя, я вовсе не хочу бросать тень на твои старания, просто дети бывают упрямы, — не перейти ли нам на мой корабль и не устроить ранний обед? К тому же у нас на борту есть опытный экзобиолог, который мог бы осмотреть и твоего маленького друга.

Эмия замялся.

«Она извинилась за всё это, но при этом так и не сказала, что именно не она начала это нападение, хотя очень ловко создаёт именно такое впечатление. Пока она держала Хоану, я не почувствовал от неё ничего опасного, значит, драться она, скорее всего, и правда не собирается? Может, мне прямо спросить, не она ли отдала приказ о нападении, или всё же не надо?»

С Юстициаром он мог бы и жёстко сыграть, да и со всеми присутствующими, пожалуй, тоже при желании он мог бы подраться.

Но сможет ли он после этого улететь обратно на Тессию?

И в то же время он уже прекрасно понимал, что словесную войну с этой Матриархом ему не выиграть. Инстинкт, выработанный за годы общения с исключительно компетентными, упрямыми и гордыми женщинами, буквально вопил ему: с этой старшей азари надо ступать крайне осторожно.

«Отказать ей? Тогда она снова переведёт всё на Юстициара? С этим-то я справлюсь, но... Или она просто блефует?»

Он молчал несколько секунд, а Бенезия только продолжала улыбаться.

Наконец он прочистил горло:

— Хорошо.

* * *

Эмия огляделся, сидя на удобной напольной подушке. Как бы он ни старался этого не показывать, он всё ещё ждал, когда грянет второй удар.

«Неужели она и правда просто собирается пообедать с нами?» — его это раздражало куда сильнее, чем хотелось бы признать.

Перед ним азарийская повариха раскладывала ингредиенты и готовилась к представлению. Какая-то часть его была почти по-детски взволнована возможностью впервые увидеть азарийского повара вживую, но он всё же пытался не забывать о текущей ситуации.

Корабль, на котором он находился, «Дрейн Н'вар», был тяжело бронированным и хорошо вооружённым крейсером. Пока их вели в гостевой зал, он не терял времени и всеми доступными средствами собирал информацию. По форме корабль напоминал вытянутую, округлую букву Т и немного походил на летящего ската. У этого корабля было всё: скорость, мощь и броня. Это было одним из первых, что он отметил, когда начал просматривать характеристики судна.

Они могли называть себя каким угодно дипломатическим патрулём, но ошибки тут быть не могло. Это был боевой корабль. Когда раньше он почувствовал огромное поле эффекта массы, то и представить не мог, что ощущает даже не треть полной мощности ядра, пока не добрался до мейнфрейм корабля.

«Их дальность сканирования просто чудовищна; их мейнфрейм способен принимать весь этот поток, отсеивать всё лишнее, строить прогностические модели за пределами фактического радиуса и компенсировать задержки сигнала. Неудивительно, что они застали меня врасплох. Должно быть, они засекли меня ещё тогда, когда я был в световых минутах от границы системы, далеко-далеко за пределами возможностей “Трайстара”.»

С его кораблём, загнанным внутрь «Дрейн Н'вар», силовой побег обещал стать делом крайне трудным. Даже теперь, несмотря на то что четыре коммандос отступили, Юстициар и матриарх были здесь, рядом.

Сидевшая рядом Хоана смотрела по сторонам с подавленным восторгом и лёгкой тревогой; Куринта на полпути сюда забрал врач. Бенезия заверила её, что ящерице не причинят вреда, и это немного, но не до конца, успокоило подростка-азари.

— Ну что ж, Сайга. Как вы вообще здесь оказались? — спросила Бенезия, заставив его перевести на неё взгляд. — Это довольно далеко от любого места, где я ожидала бы встретить дитя азари.

— ...Ну, она тайком пробралась на мой корабль. А когда я это заметил, мы были уже здесь, — начал он, одновременно отвлекая Хоану, чтобы не выдать о себе лишнего.

Пока можно было лавировать полуправдой и умолчаниями, он мог справиться почти с любым разговором. Даже ощущая подавляющее давление, исходившее от этой матриарх, он был уверен, что хотя бы один разговор выдержит.

— Нас подбили пираты! — тут же встряла Хоана, широко раскрыв глаза и с явным восторгом вывалив этот факт.

Эмия едва удержался, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лицу; он совершенно забыл о Хоане, хотя ещё недавно собирался выстроить стратегию разговора вокруг неё.

«Это... вообще не сработает, да?»

— Ох, вот как, — кивнула Бенезия, ожидающе глядя на него.

Эмия прочистил горло:

— Ну, скорее всего, это были пираты.

— Ты не уверен?

— Они пытались расстрелять мой корабль, но как-то не удосужились представиться по связи, — пояснил он.

— Что ж, тогда нам придётся просмотреть записи на твоём корабле. Исключительно ради того, чтобы установить личности этих пиратов, разумеется, — кивнула Бенезия.

«Это она сейчас так ловко вытянула из меня согласие на то, чтобы они рылись в компьютере моего корабля? Хотя они всё равно уже это делают, но...»

— Конечно, — кивнул он. По крайней мере, всё действительно компрометирующее он успел вычистить, прежде чем оставить корабль. В этом он пока был уверен.

Даже сейчас он чувствовал, что трое азари как раз тщательно просматривают и разбирают «Трайстар».

— И почему же ты решил посетить эту планету, Дретироп? — мягко продолжила Бенезия, предлагая ему говорить дальше.

«Отпираться смысла не было: они наверняка видели, как мы выходили с орбиты.»

— ...Личный интерес к протеанским руинам. Хобби, если угодно, — коротко ответил он. Она кивнула, и её зрачки чуть расширились.

«Она что-то знает; иди в лоб.»

— Полагаю, именно поэтому вы здесь тоже? — сразу же спросил он, пристально наблюдая за ней.

«Они здесь из-за Хенелл?»

— Хм-м, кто знает, — матриарх лишь улыбнулась в ответ на его выпад. — Но теперь, когда нам известно, что кто-то пытался причинить вред ребёнку азари, мы не можем оставить это безнаказанным. Остальное может подождать.

«...Я сам всё время подбрасываю ей удобные ходы, да?»

Даже взломав мейнфрейм «Дрейн Н'вара», он так и не нашёл ничего, что хоть как-то намекало бы на цель их прибытия. Несколько дней назад матриарх Бенезия и Юстициар Аната просто поднялись на борт, и с этого момента весь экипаж начал выполнять их волю без малейших вопросов.

Из-за почти полного отсутствия жёсткой иерархии в военных силах азари подобное действительно могло происходить, когда популярная фигура просила помощи, и никто не считал нужным выяснять детали. Насколько он мог судить, лишь две матриархи, сидевшие сейчас с ним за этим столом, знали, зачем именно они прибыли сюда.

К столу подошла азарийская повариха и поклонилась:

— Матриарх, Юстициар, почтенные гости...

Сидевшие азари кивнули в ответ, как и Эмия.

Выпрямившись, повариха глубоко вдохнула, и её биотика вспыхнула. Перед ней и вокруг неё на полу стояли десятки маленьких чаш с ингредиентами. Отборные куски мяса, полоски жира, овощи, фрукты, молотые специи и сушёные плоды. На каждый продукт, который он мог назвать, приходилось ещё по два, о которых он вообще никогда прежде не слышал. По бокам и позади неё стояли две большие ёмкости с горючим маслом, а между ними располагалась небольшая жаровня.

— Хотя обычно право начать принадлежит старшей, думаю, среди нас есть та, кто хочет кушать сильнее меня, — улыбнулась Бенезия, посмотрев на Хоану. — Вперёд, Хоана, заказывай всё, что захочешь.

Младшая азари моргнула, поколебалась несколько секунд, а потом кивнула. Она оглядела разложенные на полу ингредиенты, явно растерянная перед этим изобилием.

Тогда повариха улыбнулась:

— Можешь выбрать любые два, три, четыре или пять ингредиентов. Не спеши, малышка, времени у нас достаточно.

Хоана кивнула и указала на две чаши. Повариха тоже кивнула, сделала вдох и присела в лёгком реверансе, пока по её коже пробежала тёмная вспышка биотики.

Эмия чуть подался вперёд, прищурившись.

«Вот оно.»

Из двух чаш медленно поднялись кусочки выбранных продуктов. Позади поварихи из масляных ёмкостей всплыл небольшой шарик масла. Он подплыл к жаровне и тут же вспыхнул, разгораясь и затухая, как танцующая в ночи звезда, кружа над поварихой и вокруг неё.

«Она использует поле эффекта массы, чтобы управлять потоком кислорода к пламени», — отметил Эмия.

Кусочки пищи плавно нырнули в густой соус, затем на них посыпались специи. После этого они поднялись и закружились вокруг горящего шара в воздухе. Внезапно огненная сфера раскрылась и целиком поглотила пищу, превратившись в пылающий пузырь, окруживший её со всех сторон. И этим дело не ограничилось; благодаря точнейшему контролю он видел, как она вытягивает из ингредиентов буквально микроскопические количества жидкости. Повариха в совершенстве управляла тем, насколько сочным выйдет блюдо, как и всеми прочими аспектами приготовления.

И всё это время азарийская шеф-повар танцевала, её плавные шаги проходили впритирку к расставленным на полу чашам, пока она продолжала управлять полями эффекта массы, удерживавшими в воздухе огонь и пищу и заставлявшими их вращаться вокруг неё.

Через две секунды блюдо вновь появилось наружу и опустилось на тарелку Хоаны. Хотя, с учётом того, как у той отвисла челюсть, можно было бы с тем же успехом положить еду прямо ей в рот.

— «Длау Н'сар», малышка.

Эмия уловил аромат и сразу понял, что вкус будет великолепным, даже не пробуя. И всё равно он знал, что способен повторить этот вкус.

Вся процедура заняла каких-то десять секунд. С помощью полей эффекта массы можно было понижать теплоёмкость — количество тепла, которое вещество способно поглотить, не меняя температуры, — и потому готовить продукты невероятно быстро. Эмия воспроизводил это при помощи своей пагоды, но, не обладая тончайшими чувствами и многовековым опытом биотика, никак не мог приблизиться к такому уровню мастерства.

А уж подача и та свобода, с которой она могла сотворить что угодно из любого набора ингредиентов...

Соперничать с этим он попросту не мог.

«Как же бесит.»

Именно поэтому на азарийских кухнях не было водопроводных кранов, и именно поэтому Хоана воротила нос от его рагу. Из-за повсеместного нулевого элемента, который «загрязнял» пищу, кипячение только усиливало этот привкус. На Земле, впрочем, минеральный состав и кислотность воды тоже могли сильно влиять на еду. Но на Тессии доводить пищу до съедобности варкой считалось признаком отчаяния и неумения. Порошковый нулевой элемент часто добавляли в блюда, но, как и любая специя, в избытке он делал еду почти несъедобной.

По этой причине все свои кастрюли и сковородки ему пришлось делать самому. При двух господствующих подходах к пище — либо готовые полуфабрикаты, либо исключительно сложная и тонкая биотическая кулинария — для домашней кухни в привычном ему смысле попросту не оставалось места у азари. Во всяком случае, в нынешнем духе времени.

— Что ж. А как насчёт нашего второго гостя? — спросила Бенезия, вырывая его из мыслей.

— М-м? Что? Я уже поел, всё нормально, — ответил он и только потом заметил, что на него смотрят все, кроме Хоаны, «Плохой тон? Ясно». — Эм-м... тогда пусть будет то же, что у неё.

Повариха, казалось, особенно широко ему улыбнулась.

«Ой, я, наверное, слишком уставился», — прочистив горло, он отвёл взгляд.

Но уже через несколько секунд снова был прикован к происходящему, следя за тем, как ловко повариха обращается с ингредиентами.

Заковыка была вовсе не только в самих полях. Да, ими нужно было управлять с невероятной точностью по форме, эффекту и моменту применения, но это ещё можно было добиться тренировкой и записью результатов.

В конце концов, несколько простых кулинарных «программ» он и сам сумел воспроизвести ценой времени и усилий. Особенность биотической кухни заключалась в другом: опытные биотики могли ещё и «ощущать» еду через свои поля. Это был какой-то странный феномен, похожий на синестезию, при котором необъяснимый и неуловимый сигнал от НЭ-узлов в теле биотика интерпретировался мозгом как призрачные ощущения других органов чувств.

Насколько ему было известно — и насколько это подтверждали его собственные попытки — машины так и не научились этого воспроизводить.

Опытный биотик-повар буквально чувствовал, как еда готовится, одновременно словно пробуя её всё время процесса; сотни тысяч призрачных пальцев и языков скользили по блюду, пока оно доходило до нужного состояния. Даже если бы он идеально скопировал процесс до мельчайшей детали, эту функцию он повторить никак не мог.

— Кушать собираешься? — спросила Бенезия, заставив его моргнуть и взглянуть на неё.

Только теперь он заметил, что блюдо давно уже готово и стоит перед ним. Оно выглядело потрясающе, что раздражало его ещё сильнее, особенно в сочетании с тем, как запах и вид мгновенно разбудили в нём голод.

Он откусил, медленно прожевал и поднял взгляд.

Шеф-повар стояла и ждала его реакции. Казалось, даже в этой стойке было что-то покровительственное. Но при всей своей досаде о еде он лгать не умел.

— Объедение.

«Пожалуй, мне было бы трудно повторить даже это... И ведь это всего лишь блюдо из двух ингредиентов, н-да...?»

— Как замечательно, что наш гость доволен, не так ли, Шиала? Думаю, я возьму... — улыбнулась Бенезия, избавляя его от необходимости говорить дальше.

Обед продолжался примерно в том же духе: все заказывали по очереди, как только заканчивали свою маленькую порцию. Благодаря скорости и точности работы с едой было принято чередовать несколько заказов, очищая вкус, пока переходишь от одного к другому. Так каждое новое блюдо подчёркивало и усиливало впечатление от следующего.

Эмия был единственным, кто действительно заказал полноценный курс из пяти ингредиентов, выбрав самые разные и самые сложные продукты, какие только смог заметить, лишь бы иметь возможность наблюдать за работой шеф-повара.

«Я не смогу её повторить, но могу запомнить сочетания и потом применить это в следующей версии пагоды. Раз уж так выпендриваешься, я обдеру тебя до нитки и унесу всё, что смогу.»

Он вовсе не был сейчас мелочным. Ничуть.

— Я заметила, что на тебе нет омни-инструмента, — начала Бенезия, пока её собственный заказ как раз готовился.

— ...Он на корабле. Я не видел смысла брать его с собой.

— Значит, языки азари ты выучил сам?

Эмия кивнул.

С учётом очевидного ограничения его формы Слуги, неспособной таскать с собой омни-инструмент, он взял за правило изучать распространённые языки галактики самостоятельно. С его кибернетикой это было несложно: полный перевод всегда был доступен ему одной лишь мыслью.

Даже другие языки, помимо азарийских, вполне поддавались достаточно быстро, если просто инвертировать работу переводчика и слушать, к примеру, саларианскую речь уже в переводе на привычный ему язык, одновременно имея оригинал перед глазами в реальном времени. Так ему удалось освоить три наиболее распространённых языка азари, два из шести саларианских языков, чаще всего используемых в торговле и переговорах, а вдобавок ещё и стандартный турианский.

То, что ему даже в голову не пришло выучить батарианский, теперь неприятно кусало его за задницу после того, что произошло на Дретиропе.

— Произношение у тебя очень хорошее. Ты, должно быть, практиковался очень усердно, — продолжила она, косвенно выясняя, выучил ли он язык сам или же просто прошёл слияние с азари, чтобы овладеть им быстрее.

— У меня было много времени учиться через переводчик.

Она кивнула, обдумывая его ответ, и он почти видел, как у неё в голове эта фраза уже раскладывается на смысловые части и связывается с другими его словами.

«Говори как можно меньше, говори как можно меньше. Уводи разговор, размывай тему», — повторял он про себя.

Поняв, что особого желания продолжать этот разговор у него нет, Бенезия, похоже, сменила направление и позволила повиснуть паузе, пока перед ней ставили уже третье блюдо.

Они ели почти молча, хотя Юстициар Аната после первой порции отказалась, сказав, что уже раньше поела походными пайками. Похоже, её присутствие здесь было делом не столько голода, сколько обычая.

— И всё же, как тебе удалось уйти от тех пиратов, Сайга? — спросила Бенезия, когда они уже почти заканчивали.

Порции каждого блюда были маленькими, чтобы можно было попробовать как можно больше разного. Шеф-повар, казалось, только радовалась возможности продолжать свой танец, и даже начала ловить его взгляд всякий раз, когда он снова непроизвольно на неё засматривался. А такое случалось не раз — особенно когда он слишком глубоко уходил в размышления, разбирая её технику.

— ...Ну, я посадил корабль в пещере, починил его и потом улетел.

Если Бенезия и была разочарована его короткими объяснениями, то никак этого не показала.

— И даже не пошёл смотреть руины? — мягко спросила она.

— Оставаться там было неразумно.

— И больше ты этих пиратов не видел?

— Мы из пещеры не выходили. С тех пор, как сели, больше их не видели. Наверное, они улетели, — ответил Эмия, глядя ей прямо в глаза без малейшей дрожи.

«Ну, я-то их видел, но “мы” вместе — нет.»

Рядом с ним Хоана энергично закивала:

— Они не смогли нас найти! Мы спрятались в очень большой пещере.

— Ясно. Значит, вы просто оставили корабль выключенным и дождались, пока они уйдут, — кивнула Бенезия и на миг задумалась.

— М-м — О! А ещё Сайга отбился от огромной ящерицы трёхзубым ключом! Это было так круто! — снова встряла Хоана, даже не отрываясь толком от своего десерта из наполовину замороженного, наполовину карамелизованного фрукта.

Это был один из изысков биотической кухни: десерт напоминал трёхмерный знак инь-ян, где два состояния одного ингредиента сходились в центре. Самое близкое, что он сам мог бы подобрать: это жареный банан с мороженым.

«Вот это мне особенно надо научиться делать, выглядит довольно сложно...»

Бенезия медленно кивнула и повернулась к Эмии, слегка приподняв одну бровь.

— Эта ящерица, случайно, была... вот такой? — в её голосе звучало что-то почти от веселья, но не недоверие и не вызов, пока она подняла руку, показывая ту высоту, какую он показывал раньше.

Он кашлянул и отвёл взгляд.

— Да! — тут же подтвердила Хоана. — Она вообще не могла его задеть, а он её даже не убил, просто отбивался плоской стороной, пока она не сдалась и не убежала. Он был совсем как З'тилл!

— Ну и ну, — произнесла матриарх, глядя на Эмию. — А я и не знала, что и'усу в наши дни преподают трёхзубыми ключами. Впечатляет.

Эмия едва удержался от вздоха, окончательно смирившись, что контроля над разговором у него нет никакого.

— ...Ну, что-то в этом роде.

— Тогда скажи, не довелось ли тебе случайно активировать аварийный маяк? Какого угодно типа? — продолжила она.

— ...Нет. Мне показалось, что если бы мы это сделали, пираты нас бы нашли, — ответил Эмия, пока Хоана, слегка склонив голову, явно уже переставала понимать, о чём речь.

«Проклятье, значит, это и правда сработало как маяк? То есть где-то в системе всё-таки есть скрытый передатчик. Или же они приняли сигнал напрямую, находясь уже в системе? Они могли наблюдать за тем фрегатом? Неважно. Пока я держусь этой версии, связать это со мной они, наверное, не смогут.»

— ...Ясно. Значит, вам очень повезло, — кивнула Бенезия и многозначительно посмотрела на Юстициара, сидевшую в стороне. — А ты знаешь, что случилось с пиратами?

Эмия пожал плечами и промолчал.

— Я как следует защищала Сайгу, поэтому они не посмели вернуться! — гордо заявила Хоана, выпятив грудь.

Эмия моргнул и посмотрел на неё. Их взгляды встретились, и он с лёгким недовольством покачал головой.

Хоана моргнула и поняла, что он хочет оставить это в тайне. Она почти незаметно кивнула в ответ, уловив намёк.

— Как храбро. С таким сильным духом из тебя однажды выйдет прекрасная охотница, — сказала Бенезия, хотя он видел, что от её внимания их маленькая игра не ускользнула.

Эмия кашлянул, положил ладонь Хоане на голову и мягко погладил её:

— Она куда крепче, чем кажется.

Он поднял глаза и только тут заметил, что все азари в комнате как одна уставились на этот жест. Он моргнул и медленно убрал руку с головы Хоаны, нахмурившись и переводя взгляд на Бенезию.

Даже матриарх, похоже, заинтересовалась.

— Что? — спросил он, «Это в азарийской культуре значит что-то особенное? Теперь-то я понимаю, что вообще никогда такого не видел.» — Я что, сделал что-то не так?

— Хм-м? О, вовсе нет, — ответила Бенезия, глядя на него. — Но что означает этот жест?

— ...Что?

— Это значит, что Сайге нравится Хоана, — объяснила сама Хоана, посмотрев на молчащих взрослых и в конце концов остановив взгляд на Эмии. — Наверное...?

— А, — одновременно кивнули все присутствующие, и столь внезапно начавшееся странное напряжение тут же исчезло, будто его и не было.

Эмия моргнул, понимая, что только что увидел у азари нечто, чего прежде никогда не замечал. А теперь все снова вели себя так, будто ничего особенного не произошло.

Боковая дверь в зал открылась, и внутрь вошла азари в бело-зелёном комбинезоне, держа на руках ящерицу.

— Куринт! — воскликнула Хоана, вскочила и подбежала к врачу, которая с улыбкой передала ей зверька. Эмия заметил, что на шее у того теперь был какой-то регулируемый ошейник.

— Он совершенно здоров, и, насколько я могу судить, не переносит никаких патогенов или заболеваний. Но я всё равно сделала ему нейтрализующие инъекции и дала пробиотик. Этого должно хватить почти на всё. Теперь он безопасен, но если появятся какие-либо высыпания или другие симптомы, немедленно обращайтесь к экзобиологу, — серьёзно сказала врач Хоане, которая с возбуждением кивала, услышав в лучшем случае половину сказанного.

— Ты не оставишь эту штуку у себя, — сухо сказал Эмия. Хоана тут же обернулась к нему, и в её взгляде было столько боли и яростной защиты, пока она прижимала к себе Куринта, что не заметить это было невозможно.

— Не тревожься так сильно. Экзотические питомцы у детей азари — обычное дело. На Тессии хватает врачей, которые специализируются именно на таком, так что никакой беды нет, — сказала Бенезия.

Эмия медленно вдохнул, вспоминая, что действительно как-то вычитал о древней привычке азари держать при себе животных и спутников. Причём, похоже, им даже не приходилось веками выводить из них нежелательные черты так, как часто делало человечество.

Но сейчас это не имело значения.

— Как бы там ни было, я не собираюсь награждать её питомцем за то, что она протащила его на мой корабль. Особенно после того, как сама до этого тайком залезла туда же, — Эмия не отступил ни на шаг.

Бенезия положила руку ему на кисть и улыбнулась с сочувствием, почти даже с лёгкой грустью. Он замер от этого прикосновения, опустил взгляд, потом вновь посмотрел ей в глаза.

— Ты живёшь среди азари не так уж давно, верно?

Он чуть откинулся назад, нахмурившись:

— Я прожил на Тессии пять лет, между прочим.

Поняв, что прозвучал чересчур оправдательно, он постарался расслабиться.

— Как я и думала: не так уж давно, — мягко сказала она. — Я знаю, что ты человек, но, пожалуйста, пойми: она — дитя азари. Это мой совет как Матриарха... и, что важнее, как матери. Позволь ей оставить зверька. Собственная мать девочки наверняка с этим согласится, вот увидишь.

— Я... — он замялся и взглянул на Хоану, которая с надеждой смотрела на него, крепко прижимая к себе Куринта.

На несколько секунд в комнате воцарилась полнейшая тишина. Обе азари смотрели на него так, будто видели его насквозь, до самой души.

Он прочистил горло.

— Ладно. Но когда он прогрызёт переборку, я скажу её родителям выставить счёт вам.

Она улыбнулась в ответ на это ворчание и убрала руку. Эмия нахмурился и отвёл взгляд, подавляя пробежавшую по спине дрожь.

«Она сейчас что-то сделала? Нет, я ничего не почувствовал, и химия мозга у меня в норме.»

Эта Бенезия нравилась ему всё меньше. Точнее, ему всё сильнее хотелось убраться отсюда как можно скорее. Более того, ему внезапно захотелось отплатить ей той же монетой. Он понимал, насколько это мелочно, но он даже не подумал сдерживаться.

Приняв более дружелюбный вид, он повернулся к матриарху:

— Можно задать вам вопрос?

Она кивнула с улыбкой:

— Разумеется. Если я могу дать тебе хоть какой-то совет, то в этом не только мой долг, но и сама цель моей жизни.

— О. Отлично, — он кашлянул. — Это был великолепный обед, и я хотел бы как-нибудь отплатить вам за него. Может быть, я как-нибудь приготовлю вам ужин...

Он наклонился вперёд, положил ладонь на её руку — точно так же, как она сделала это с ним совсем недавно, — и тихо прошептал:

— Только давайте сделаем это чуть более... приватно, хорошо? — и, подчёркивая шёпотом последнее слово, медленно провёл большим пальцем по тыльной стороне её кисти. Мягко, едва-едва касаясь кожи, почти как пером.

«Сделай это личным. Чересчур личным. Выбей её из равновесия, ударь в упор и без обходных путей.»

Краем глаза он видел, как Юстициар Аната подозрительно смотрит на него, не слыша самих слов. И в ту же секунду заметил в глазах Бенезии едва уловимую дрожь, прежде чем она мгновенно вновь взяла себя в руки.

Но дрожь была. Была совершенно точно.

«Получай, старая интриганка, великая прабабка-мудрец или кем ты там себя считаешь.»

— К сожалению, я слишком занята для подобного. Но всё же спасибо за предложение. Оно крайне любезно, и ты оказываешь мне честь, — ответила она, вновь полностью спокойная, и откинулась назад.

«Она как-то быстро пришла в себя. Мне что, показалось?» — подумал Эмия, тоже серьёзно кивнув и отстранившись так, будто ничего и не было, — «Я же собирался держать себя в руках, а вместо этого веду себя как придурок из-за полной ерунды.»

— Ну, может быть, как-нибудь в другой раз.

Она кивнула, и теперь в её глазах наконец мелькнуло что-то вроде лёгкого веселья:

— Возможно, когда у меня появится время, я и приму это предложение.

* * *

— И правда было разумно просто отпустить их? — спросила Юстициар Аната, глядя на главный экран в БИЦе.

— Они никак не связаны с исчезновением Хенелл. Ты сама видела журналы полёта. Мы дважды просмотрели и сверили их с журналами масс-ретранслятора; они прибыли сюда уже после того, как Нирида исчезла.

— ...И всё же они подозрительны. Тебе стоило расспросить их о дезинтегрирующий торпеде. Тот батарианский корабль был уничтожен одним-единственным ударом боеприпаса управляемого класса, — настаивала Аната.

— Да, весьма любопытная деталь. Но их корабль не смог бы нести боеголовку такой мощности. Кроме того, за всё время пребывания на Дретиропе ни один из них не покидал пещеру.

Юстициар нахмурилась:

— По их словам, да, но что это доказывает? Они что-то знают, я чувствую это нутром.

— Возможно. Но я склонна думать, что они тоже идут по следу Нириды.

— Что? — спросила Юстициар, оборачиваясь к матриарху.

Матриарх улыбнулась.

— Он учится в Серрисском университете, считается близким другом хранительницы музея Серриса и недавно вышел на связь с теми, кто вернулся из экспедиции на Дретироп. Его интерес к протеанам очевиден, как и его интерес к Нириде.

— Это объясняет его интерес, но не объясняет, зачем он вообще отправился на Дретироп. Тем более в одиночку, прямо с Тессии, если, конечно, верить, что ребёнок оказался там случайно. Должна же быть у него причина лететь в такую даль. Никто не бросает всё и не мчится через полгалактики просто так.

— Его поспешность и решительность кажутся странными лишь до тех пор, пока не вспомнишь, что он человек.

Юстициар нахмурилась, потом вздохнула. Возразить на это она не могла; прошло всего несколько десятилетий с появления человечества на галактической сцене, а люди по-прежнему не проявляли ни малейших признаков того, что собираются в неё вписаться, слишком ослеплённые собственной спешкой и амбициями, чтобы замечать, сколько врагов наживают себе по дороге.

— ...И что ты собираешься с этим делать? — спросила Юстициар, хмурясь.

— Охотнице Шиаве поручено идти за ним по следу. Да, я тоже думаю, что он что-то знает. Но вместе с тем считаю, что мы с большей вероятностью узнаем это, если отпустим его. Он слишком упрям и слишком ловок на язык, как ты сама могла заметить, — объяснила Бенезия и, повернувшись, направилась к выходу. — Не стоит пугать рыбу, если хочешь её поймать.

— Шиаве ещё слишком неопытна, даже если речь идёт всего лишь о человеке. Прежде чем я доверю ей подобное задание... да вообще любое задание, ей не помешало бы потерпеть одно сокрушительное поражение, чтобы сбавить пыл.

Бенезия остановилась в дверях:

— Тем лучше, что я уже уведомила и других, не так ли?

— ...Как скажешь, Бенезия, — кивнула Юстициар. — А что насчёт батарианского теневого фрегата?

— Боюсь, в этом вопросе у меня нет никаких озаряющих откровений, так что здесь я должна положиться на твой опыт, Аната, — сказала она, оглянувшись через плечо и слегка склоняя голову.

Юстициар кивнула:

— Тогда я ещё раз спущусь на Дретироп. Они до сих пор находят новые разбившиеся спутники, может быть, это даст нам что-нибудь ещё.

— Твоя тщательность и чувство долга делают честь всем нам, — улыбнулась Матриарх и пошла дальше. На миг она замедлила шаг, словно собиралась о чём-то спросить, но тут же отмахнулась от этой мысли и продолжила путь.

«Он, похоже, наблюдал за биотическими полями, а не за поваром... Неужели он мог...? Нет, наверняка мне просто показалось.»

Позади неё Юстициар нахмурилась и повернулась к главному экрану, на котором был виден ангарный отсек азарийского крейсера, где «Трайстар» готовился к вылету.

А сама Бенезия, вернувшись в личную каюту, заметила входящий вызов на личном терминале. Она вдохнула, подошла и нажала кнопку приёма на тактильном адаптивном интерфейсе.

Экран ожил, и она наклонила голову перед турианцем.

— Сарен. Ты обдумал моё предложение?

* * *

Эмия выдохнул, бросив взгляд через плечо, когда вошёл в «Трайстар».

Было очевидно, что в их вещах рылись и всё просканировали, но, по крайней мере, у азари хватило приличия убрать за собой. Он обернулся и проследил, как за ним закрывается шлюз. Управление «Трайстара» вновь ожило, и пилотский терминал начал загрузку.

«Они и правда просто отпустят нас...?» — он затаил дыхание, запуская обычными рычагами управления полную диагностику корабля, — «Нет, они наверняка напихали сюда следящих устройств и маячков. В этот ошейник, без сомнения, тоже встроили жучок. Это поэтому она так настаивала, чтобы Хоана оставила его себе?»

Он покосился на Куринта, который мирно спал у Хоаны на коленях во втором пилотском кресле. Уловив его взгляд, она тут же прижала ящерицу к себе ещё крепче.

Эмия выдохнул, всё ещё всерьёз обдумывая вариант просто развернуть корабль, снова сесть на Дретироп и вышвырнуть эту тварь в шлюз. Затем он покачал головой и опустился в пилотское кресло.

«Юстициар Аната наверняка воспримет такое возвращение как прямую попытку от меня наживать себе неприятности.»

Когда двигатели включились и «Трайстар» начал плавно подниматься, створки ангара на азарийском крейсере раскрылись, и корабль медленно вывели наружу под указания офицера связи с их борта. Пока это происходило, он снова и снова возвращался мыслями к тем советам, которые дала ему Бенезия. В них было что-то странное. Нечто большее, чем просто поверхностный смысл, который он уловил сразу.

«Она пыталась сказать мне что-то про азари? Нет, даже больше, неужели у меня изначально искажённое понимание их культуры?»

Вылетая наружу, он развернул сканирование и посмотрел на оставшийся позади «Дрейн Н'вар». Крейсер и впрямь напоминал летящего ската, каким-то образом целиком проглотившего «Трайстар».

«Из брюха кита,да...?»

Набирая скорость, он продолжал следить за крейсером, пока тот не исчез из зоны действия его сенсоров. И только когда его корабль ушёл в сверхсвет, он по-настоящему расслабился и начал понемногу приходить в себя. На таких скоростях он, по крайней мере, должен был быть в относительной безопасности.

Если честно, он, пожалуй, предпочёл бы просто всё решить дракой, чем переживать тот обед, которому его недавно подвергли.

Пока они летели к соседней звёздной системе, где их ждал масс-ретранслятор, он чувствовал, как рядом в кресле постепенно расслабляется Хоана.

«Азари в целом очень... “материнская” раса. Что Хоана, что Бенезия, на двух противоположных концах возрастной шкалы, похоже, обладают тем самым инстинктом защищать, который у людей обычно связывают с материнством. Неужели я сам просто лишён этого качества и потому не способен их понять? Или, наоборот, я слишком упрямо смотрю на них через эту призму и из-за этого вообще не в состоянии уловить их подлинную природу?»

— Куринт, значит? — произнёс он.

Хоана подняла глаза и улыбнулась ему, наконец оторвавшись от главного экрана, на котором впереди тянулись звёзды, поверх которых накладывались навигационные данные. Сейчас он с тем же успехом мог бы включить полётный ВИ и отдать ему всё управление.

«По сравнению с тем, как я вёл корабль через погружение в первый раз, это даже скучно...»

— Ага! Я назвала его в честь богини охотниц, потому что он вырастет большим и сильным!

— Даже не сомневаюсь. Только потом не вздумай ныть, когда он начнёт спать у тебя в кровати, а ты сама уже не сможешь его поднять, чтобы лечь.

Она ахнула и посмотрела на него с таким ужасом, будто только сейчас до неё это дошло.

Он сдержал улыбку, едва не проступившую на его лице при виде этой реакции. Как же это, оказывается, освежает — просто поддразнивать кого-то, не просчитывая каждое слово и жест до бесконечности.

— Ну... тогда... тогда я попрошу папу сделать двухъярусную кровать! И буду спать сверху.

Эмия фыркнул, и всю оставшуюся дорогу продолжал поддевать юную азари в том же духе. После всего случившегося он, скорее всего, всё равно её больше не увидит.