Шахматы (гет)

― Слушай, Саймон, тебя же отправляют в Каспер Хай на испытательный срок, правильно?

Среди мальчишек на баскетбольной площадке закрытого многоквартирного комплекса вопрос прозвучал неожиданно, разрушая идиллию последнего выходного дня перед учебной. Парень, которому было это адресовано отвечать не торопился, только тяжело вздохнул, откидываясь на спинку скамейки, глядя в небо со страдальческим видом. После протестов его и его друзей очень удачно освободили под залог родители. После заплатили штраф, переговорили с кем надо и их больше не имели право донимать всякие тупые копы. Но в качестве наказания конкретно его решили перевести в другую школу, подешевле, под предлогом того, что на него и так было потрачено слишком много денег.

Кто бы мог подумать, что родители захотят по экономить на нём после какого-то очередного тупого штрафа. Раньше же им это карман не жало. Ни после аварии, ни после вечеринки на съёмной квартире, которую они с друзьями закатили в прошлом году. А теперь ему предстояло проводить целую кучу времени с каким-то отребьем, ведь в школу Каспера, говорят брали даже жителей вшивого Старого Города по каким-то там стипендиям. Вот уж с кем на одном уровне никто из их компании находиться не хотел, так это с такими типами.

― Ну типа, ― с неохотой ответил Саймон, ― Не понимаю до сих чего вдруг маме взбрело в голову отправлять меня туда особенно после произошедшего. Там же помойка. Одна половина студентов повёрнутые маргиналы, а вторая ботаны которых не интересует ничего кроме среднего балла.

― Да ладно, это ведь всего лишь на неделю испытательного срока, ― третий парень бросил Саймону мяч, который тот без особых проблем поймал. ― Ты же тупой, всё равно долго не продержишься, если там все такие умные как о них говорят.

― Ну спасибо, придурок, ― раздражённо буркнул Саймон, бросая мяч в корзину со своего места. Он оттолкнулся от щита, сделал круг по баскетбольному кольцу и упал мимо, возвращаясь на поле.

― Ну, тебе ведь получается всё равно, ― друг выглядел коварно, хитро улыбался и придвигался к нему поближе, понижая громкость голоса. ― Это значит, что вылететь побыстрее твоя цель, правильно?

Саймону нравилось на самом деле когда этот парень начинал настолько темнить. Значило то, что он что-то определённо задумал. Что-то очень весёлое для каждого из них и худшее конкретно для окружающих, которым в его планах обычно отводилась роль “мишеней”. Все приколы этого бесшабашного рыжего парнишки всегда были как минимум забавными и сулили отлично проведённое время, что уже довольно хорошо окупало все риски.

― Ближе к делу, Дейв, ― нетерпеливо подогнал друга Саймон.

―Ты ведь слышал, что в школе Каспера обитает призрак бывшего ученика, устроившего стрельбу в сороковые? ― спросил Дэйв заговорщическим тоном.

― Я слышал, что это было в шестидесятых, ― отозвался третий участник посиделок, больше занятый тем, что вновь и вновь пытался забросить мяч в корзину. Но каждый раз был успешно побеждён собственной косорукостью или “ментальным” косоглазием.

― Не суть, ― фыркнул Саймон. ― Ну слышал что-то похожее. Мол жил да был тип, который ненавидел метисов и решил всех цветных учеников перестрелять однажды, потому что они учились лучше него.

Легенда о Стрелке — Сидни была чем-то вроде городской достопримечательности Парка Мира. Большинство подростков знали наверняка, что призрак обитает в Каспере, но легенда менялась от школы к школе. Конкретно в их районе было два частных закрытых учебных учреждения и версий истории, соответственно, тоже было две, но не очень сильно отличающихся друг от друга. Вообще каждый подросток в Парке Мира знал, что если нужно было вдруг определить в какой школе учится твой новый знакомы, то просто спроси, знает ли он о Стрелке — Сидни и послушай его версию. По этим вариациям можно было почти со стопроцентной вероятностью узнать место учёбы вплоть до района. Правда какая именно версия котируется в самом Каспер Хай мало кто уже помнил. Оригинал городской легенды затерялся среди множества собственных версий по какой-то причине, а сами ученики Каспера предпочитали о Сидни не говорить, считая это плохой приметой.

― Это у нас так говорят, но когда я после митингов сидел в полицейском участке, то один ботан из Каспера рассказал мне другую историю, ― Дэйв заговорщически понизил тон голоса ещё немного и придвинулся к Саймону поближе. Даже суетливый знакомый наконец перестал стучать мячом и так же подошёл чтобы послушать. ― Они мне рассказали, что Саймон сам был не американцем на сто процентов. Он был из узкоглазых и типа за это его начали чморить. После того как кто-то сравнил его травлю с “охотой на зайцев” парень взбесился окончательно и пришёл на следующий день в школу с дробовиком и кучей патронов.

― А чо в этом такого, что он так взбесился? ― пробасил парень с мячом, за что заслуженно получил тычок под рёбра, за то что перебил рассказчика.

― В общем, в самом Каспере верят, что Стрелок — Сидни возвращается из мира мёртвых всякий раз когда в школе появляется очередной тип, который попускает всех подряд, ― продолжил свою историю Дэйв. ― Парень который мне эту историю рассказал говорил, что после ареста надеется в школу больше не возвращаться. Мол, боится проклятия Сидни и того что этот призрак может сделать с ним что-то страшное. Если верить легенде то срок проклятия три дня, после которых попавший под него человек либо бесследно исчезает, либо сам приходит в школу или любое другое общественное место с оружием и устраивает пальбу. Каждый день проклятие будет становиться страшнее, но никто не может сказать наверняка что будет ждать самого проклятого, ведь все остальные ученики просто перестанут обращать на него внимание. Так же как когда-то игнорировали самого Сидни.

История была как минимум интересной и довольно сильно отличалась от того, чем ученики пугали друг друга в их школе. Она не была более мрачной, всё же стрельба никогда не была ни чем хорошим, но конкретно в этой версии Сидни было даже немножко жаль. Если парня и правда провоцировали, то не удивительно что он взялся за оружие.

― Думаешь это самое проклятие правда? ― усмехнулся Саймон.

― Думаю, что у тебя есть отличная возможность это проверить, ― ответил Дэйв. ― Если ты, конечно, не трус.

 

* * *

Мэдди проснулась с трудом сегодняшним утром. Всё же почти три бессонные ночи подряд из-за протестов и остаток недели, который они все потратили на разгребание аномальных последствий учинённого бес предела, давали о себе знать не самым лучшим образом. Да и последующие после этого семь дней были не проще из-за того, что аномальная певичка таки привлекла к их скромному городку, спрятавшемуся от всей остальной страны за горной цепочкой, слишком много внимания. Даже выходных казалось слишком мало для того чтобы полноценно отдохнуть. Да и ведь основную работу тоже никто не отменял. То что им удалось ввести призрачную болезнь в ремиссию не означало что она автоматически исчезнет. Да и более или менее поправившиеся вампиры, личности которых так и не удалось установить чтобы отправить на родину по наставлению федеральных органов, всё время напоминали об этом одним своим присутствием.

Оставшихся было не более пяти человек, включая Лидию. Избавляться от пациентов намеренно никто не собирался, но вот международные организации были резко против продления госпитализации и настаивали на воссоединении с семьями пострадавших. Так же сверху на них давили из международного розыска, а СМИ только усугубляли ситуацию, своими сказками про “торговлю людьми, которую прикрывает правительство”. С одной стороны при достаточно хороших обстоятельствах болезнь может спать долго, но с другой совесть Мэдди была не на месте из-за того что половина больных покинули страну так и не дождавшись полноценного лечения. Благо хоть какие-то контакты для дальнейшей связи с ними выторговать удалось.

В их случае пойти на поводу у международных организаций значило перестать привлекать к себе внимание. А это то, что всей нежити было жизненно необходимо. Чем меньше камер на них направленно, тем лучше для всех. Им лишние проныры от мира большой журналистики по близости были совершенно не к чему, особенно после всей той аномальной активности, что возникла в Парке Мира. Благо ко всему этому беспределу так и не подтянулись ребята в белых костюмах из правительства (и Мэдди готова была всем богам молится, чтобы они и дальше их игнорировали). А в какой-то момент глядя на очередную откровенную ложь, сказанную Мастерсом на камеру, Мэдди начала ловить себя на мысли, что просто не может поверить в то, что сама когда-то велась на подобные же заявления бизнесмена, сказанные на очередной научной конференции. Для тех кому факты небыли известны наверняка, мужчина звучал крайне убедительно.

Сев на кровати и потянувшись, женщина с наслаждением хрустнула позвоночником и сладко зевнула. Накидывая на плечи пушистый халат, она старательно игнорировала собственное отражение в большом зеркале, прекрасно понимая, что скорее испугается той растрёпанной ведьмы, которую может увидеть.

За дверью послышались тихие шаги Дэнни и Куджо, направляющихся на утреннюю пробежку.

После появления в доме пса подросток стал вставать намного раньше, чтобы успеть выгулять собаку до завтрака и приезда утреннего школьного автобуса. Прошёл уже почти месяц, но за всё прошедшее время сын продолжал показывать себя исключительно как хорошего ответственного хозяина и дрессировщика для такой крупной собаки. Пёс его беспрекословно слушался, вёл себя идеально и даже научился не поднимать голос в доме, чтобы не беспокоить ни соседей, ни домашних, что было полностью заслугой Дэнни.

― Доброе утро, солнышко, ― поздоровалась Мэдди шёпотом, на цыпочках выходя из комнаты. Всё же ещё было слишком рано и будить раньше времени ещё и Джесс не хотелось.

― Доброе, мам, ― подросток зевнул, прикрывая рукой рот, и пёс слегка поскуливая повторил этот зевок, оскаливая острые зубы, сонно и медленно моргая и слегка виляя кончиком короткого хвоста. Дэнни всё ещё одевался по летнему легко, казалось что крепчающий утренний сырой ветер с моря не в состоянии заставит его дрожать от холода.

― Ты хоть выспался? ― спросила женщина со смешком, зябко кутаясь в пушистый халат и окидывая взглядом сына. ― Может стоило поспать сегодня подольше?

― На выходных высплюсь, если очередного ЧП не случится, ― парень спустился по лестнице на первых этаж, на ходу ставя таймер на часах и повесив на пояс бутылку воды.

― Ну, будем наедятся на лучшее, ― улыбнулась Мэдди, опираясь на перила и глядя вслед сыну, надевающему на пса специальный поводок. ― Что сделать тебе на завтрак?

― Что-нибудь попроще, ― пожал плечами парень и вышил из дома, закрыв за собой входную дверь на ключ.

Женщина задумалась над словами подростка, направляясь в душ. Он обычно всегда так отвечал, предпочитая не высказывать свои пожелания и хотелки, а просто рассчитывать на то, что быстрее всего было приготовить. Порой Мэдди задумывалась над тем, по каким причинам его просьба всегда оставалась неизменной? Была ли она основана только на его личных весьма непритязательных вкусах или с вынужденной необходимостью время от времени готовить себе самостоятельно.

Мэдди вспомнила как впервые застала своего мальчика у плиты. Это было как раз после их первой крупной ссоры с Джеком, когда она решила уехать на время к Алисе. Просто чтобы немного отдохнуть, подумать, дать себе передышку в бесконечных буднях между работой, домашними делами, воспитанием детей и жизнью с мужем. Тогда она чуть с ума не сошла, увидев мужчину на пороге дома сестры. Одного. Без детей. Вопрос: “Как ты мог оставить их одних?!” ― был встречен непонимающим взглядом законченного романтика, стоящего перед ней на одном колене с большим букетом цветов.

Тогда ей повезло добраться до дома буквально на следующее утро, за полчаса до приезда полиции и опеки. Влетев в дом, она увидела Джесс, спокойно проходящуюся пылесосом по ковру в гостиной, и Дэнни, стоящего перед плитой на небольшой табуретке и жарящего на завтрак яйца с беконом. В то давнее утро дети на удивление выглядели так, словно родители просто вышли на пару минут из дома за продуктам, а не сорвались оба в другой штат, бросив их одних. Оба казались спокойными, тихими и в какой-то степени даже равнодушными к происходящему вокруг. Но тот случай явно повлиял на них сильнее чем казалось, вынудив Дэнни начать взрослеть непомерно быстрыми темпами, сильно перегоняя биологический возраст, а Джесс время от времени впадать в детство, закончившееся слишком рано.

Жаль только Мэдди поняла это только сейчас, спустя почти десять лет и уже после развода с Джеком, который, возможно, следовало организовать намного раньше.

 

* * *

Спустя почти две недели после бунтов в школе Каспера произошло множество изменений в основном связанных с новыми правилами безопасности, системой пропусков, правилами поведения на переменах и прочими деталями, призванными потенциально усложнить жизнь всяким асоциальным элементам. К большому облегчению для себя, но сожалению для всего остального города, Каспер Хай оказался не единственным пострадавшим от приступа безудержной анархии учебным заведением. Так что было чей ещё опыт перенимать. Да и в глазах общественности репутация их явно пострадала не так сильно. Однако недовольные всё равно были. Больше всего среди самых свободолюбивых учащихся, сравнивающих нововведения с превращением школы в тюрьму строгого режима. Особенно такие ученики отмечали то, что их волю подавляют... Ведь причин для этого не было.

Ничего кроме нервных смешков это у большинства школьников и их родителей не вызывало, но тем не менее косвенно стало причиной того, что контингент учащихся значительно изменился. Частично за счёт того что особо задетые новыми ограничениями просто ушли из школы в более демократичные учебные заведения, а кому-то в связи со множеством проступков попросту закрыли возможность для дальнейшего обучения и отчислили с позором.

Впрочем даже на фоне всех этих не самых приятных событий и хорошие новости тоже были.

― Катрин! ― радостным хором воскликнули Птички, встречающие подругу у главного входа в школу.

Девочка немного неловко помахала им своей новой рукой в виде высокотехнологичного протеза. Двигалась она на удивление плавно и почти естественно, чего обычно не бывало во всех известных подросткам случаях, когда им доводилось видеть человека на протезах. На всякий случай девочка держала при себе небольшую трость, но было не сильно похоже что она ей так уж необходима. Шагала она более чем уверено, опираясь на трость только когда стояла на месте.

― Рады видеть тебя на своих двоих, ― приветливо улыбнулась Сэм, вместе с Дэнни и Такером подходя ближе к своей однокласснице.

― Скажите тоже “своих”, ― Катрин заметно покраснела в объятиях лучших подружек, которые подхватили её под локти и повели в сторону школы. ― Я ещё пока к ним привыкаю, а из-за того что для их подсоединения пришлось проводить операцию на позвоночнике, мне врач велел везде таскаться с этой дурацкой подушкой для спины и корсет носить как минимум ещё месяц, ― жалобно протянула Катрин, указывая на холщовую сумку, которую несла с собой. На торсе девочки ортопедический корсет довольно заметно выделялся и выглядел, мягко говоря, не очень эстетично.

― Не такая уж и высокая цена, если так подумать, ― пожал плечами Дэнни. ― За то ты смогла вернуться к обычной жизни.

― Да и эта штука выглядит не плохо, ― Такер был невероятно увлечён разглядыванием деталей кибернетических протезов, что уже выглядело неприлично и друзьям пришлось его одёрнуть немного. ― Похоже на какую-нибудь высокотехнологичную броню из Киберпанка.

― Спасибо... наверное, ― Катрин не понимала ни этой аналогии, ни того как что-то подобное может быть красивым. Но техно маньяк явно пытался сделать ей какой-то комплимент, по крайней мере она так это поняла.

― Дурак, ― буркнула Сэм с улыбкой, ткнув друга в бок локтем. ― Попробуй поговорить с Полиной. Она превращает в тренд всё к чему прикасается. Уверена, что и этот корсет сможет переделать во что-нибудь классное.

― Да, это хорошая идея! ― воскликнули Птички, наперебой начав обсуждать варианты того как их капитан сможет обыграть невзрачную серо-чёрную вещь.

У лестницы компания разошлась. Сэм, Такер и Дэнни отправились на второй этаж в кабинет химии, а Птички пошли дальше по коридору на обществознание. Проходя мимо доски с объявлениями Катрин остановилась, задержав взгляд на объявлении о наборе на место в группе поддержки. Красочное и кричащие, но с подвохом в виде списка правил, специально написанного так, чтобы он не бросался в глаза при первом же взгляде на плакат. Это был небольшой пунктик как Полины, так и их главного тренера, мисс Тетслав. Заковырка благодаря которой на первом туре отбора можно было сразу отсеивать самых невнимательных, немотивированных и в целом бесполезных претенденток.

Катрин вздохнула, глядя на плакат, и рассеяно начала ковырять ногтем большого пальца ручку сумки, в которой лежала подушка под спину. Ей очень хотелось вернуться обратно к танцам и тренировкам, к выступлениям перед целыми трибунами зрителей, которые восхищались их слаженной хореографией и крепким телосложением. Поездкам на соревнования, в которых они частенько занимали призовые места на уровне штата. Жаль, но в данный момент времени это казалось скорее мечтой, но не больше.

― Ты чего? ― Софи с тревогой в голосе забрала из рук подруги сумку, чтобы её разгрузить.

― Из-за этого объявления расстраиваешься? ― предположила Элис и как обычно попала в точку. ― Не переживай, мы тебя просто так из команды не выгоним. Полина уже предложила мисс Тецлав новую программу в которую тебя даже сейчас вписать можно. Тебе точно понравится! А в команду нам новые девочки нужны после того как эту клушу Монику исключили из школы после бунтов. Она в столовой Майки поранила, а ведь он то вообще этого не заслужил.

― Домашку по математике и физике за неё делал почти пол года, а она ему за это в ладони сделала дырку, ― дополнила мысль Софи. ― Парень хоть и не самый симпатичный ботаник в нашей школе, может быть ужасно прилипчивым и даже надоедливым, но такого точно не заслужил.

Ей хотелось бы в это верить. Хотелось бы продолжать вписываться, заниматься тем что ей доставляло больше всего удовольствия и что она раньше умела лучше всего. Однако момент идиллии трёх подружек грубо прервали.

― Привет, я новенькая, ― раздалось позади Птичек, заставив их синхронно обернуться. Девочка была симпатичной. Такая их влюбчивым парням наверняка начнёт нравится уже к обеду, но для компании черлидерш было более чем обыкновенной. ― Холли.

― Очень приятно? ― Софи произнесла это скорее вопросительно и сложила руки на груди, как делал всякий раз при встрече с незнакомцами. Когда ещё была не уверена, что перед ней за человек и чего от него ждать.

― Я слышала, что в группу поддержки нужен новый участник, ― излишне радостно и оживлённо начала свою речь незнакомка. ― Может подскажите где и когда это будет?

― Объявление прямо перед тобой, ― указала на плакат Катрин, ― Я конечно понимаю, что у черлидерш репутация дурочек, но ты не перебарщивай так сильно, хорошо? ― подобный уровень невнимательности Полине явно не понравится, если эта новенькая правда решится придти и каким-то чудом найдёт спортзал, разобравшись в расписании.

― В этом объявлении не разобраться. Вы же сами из команды? Ну или как минимум были в ней. Я подумала, что вы можете мне подсказать что и как, чтобы сэкономить моё время.

Птички впали в небольшой ступор от запроса новенькой. Вампирши явно чувствовали, что девочка не нервничает и не суетится, из-за чего в данную секунду забыла всё на свете и от этого тупит как доисторический макинтош в кабинете информатики. Нет, наоборот она была абсолютно точно спокойной и собранной и такая показная беспомощность скорее всего либо была частью её характера, либо попыткой подвизаться к команде до начала отбора. В любом случае оба варианта можно было считать своеобразным красным флагом для любого командного спорта. В чирлидинге на него можно будет закрыть глаза только в том случае, если новенькая на самом деле великолепно танцует и обладает исключительной пластикой или растяжкой.

Элис, Катрин и Софи переглянулись между собой, без слов понимая о чём думает каждая.

― Слушай, как члены команды мы должны тебя предупредить, что с таким подходом шансов попасть в наши ряды у тебя маловато, ― ответила за всех Элис, поправляя бантики на своих хвостиках. ― Если ты правда этого хочешь, попробуй разобраться самостоятельно.

― Вы так говорите потому что боитесь, что вас новички смогут заменить? ― выдала ошарашивающую мысль новенькая.

― Что, прости? ― с недоумение протянула Софи, думая, что ей просто послышалось. Да и эта внезапная смена тона от милого сюсюканья и ненавязчивого маленького разговора до агрессии казалась слишком уж резкой и внезапной.

― Боитесь конкуренции, по этому новеньких сразу пытаетесь слить? Всё ясно, ― заключила Холли показано распрямляя спину, глядя прямо на Катрин. ― Ничего, значит мне будет легче.

Девочка гордо прошагала мимо Птичек по своими делам оставив их в полном недоумении от этих эмоциональных качелей.

“Думаете она хоть прочитала условия?” ― мысленно спросила Катрин, глядя на уходящую новенькую с высокими амбициями, зашкаливающим уровнем нарцисизма и, скорее всего, синдромом главного героя.

“Такие как она никогда ничего не читают, потому что уверены, что и так всё знают лучше всех”, ― ответила Софи, удручённо покачав головой.

 

* * *

На рабочем месте Мэдди первым столкнулась не с Владом или лаборантами, которые обычно им помогали, а с Технусом. Андроид сидел на полу в комнате отдыха и игрался с местными кошками, одна из которых, громко мурлыкая, сидела у него на коленях, подставляя крошечную голову под механические пальцы, почёсывающие её за ушком.

― Доброе утро, Мэдлен. ― электронный голос механоида с каждым днём звучал всё более и более человечно, а его интонации становились естественными и мягкими. Ещё немного и отличить его от человека можно будет только по внешнему виду.

― Доброе, Тэх, ― с усталой улыбкой ответила Мэдди, глядя на игривых пушистых животных. ― Опять всю ночь работал?

― Наблюдал и собирал данные о работе кибернетических протезов в условиях повседневной эксплуатации, ― механоид не собирался даже делать вид, что отрывается от игры с кошками, ради того чтобы поднять взгляд на охотницу.

Его грубые пальцы из сплава металла, чей точный состав пока что так и не удалось установить, со стороны выглядели ужасно неловкими и грубыми. Мэдди до сих пор казалось, что одно неловкое движение и гидравлические механизмы конечностей попросту не рассчитают силу и сожмут хрупкое маленькое животное слишком сильно. С первых дней появления этого механоида подобного в тайне боялись многие. Даже Дэнни и Влад протягивали ему левые, не ведущие, руки в случае необходимости к нему прикоснуться. Как объяснил сын, делалось это намеренно на случай если конечность пострадает во время взаимодействия. Не рабочую руку будет не так жаль. Однако ничего подобного до сих пор так и не произошло. Какими бы грубыми ни казались железные пальцы, силу механоид рассчитывал более чем хорошо. Чего нельзя было сказать о человеческой этике. Ему она давалась со скрипом.

― Хочу тебе напомнить, что вторгаться в частную жизнь как минимум некрасиво, а как максимум незаконно, ― напомнила женщина, оперевшись плечом на дверной косяк.

― Меня интересует функциональность имплантов и показатели нагрузки на искусственную нервную систему, а не досуг подростков, ― механоид наконец поднял взгляд на Мэдди, аккуратно снимая со своих коленей котика, чьё гибкое тело лениво растянулось словно плавленый сыр, и поднялся на ноги. ― Но если уж речь зашла о нарушении частной жизни, то я должен сообщить, что вам звонили примерно двадцать раз этой ночью.

― Кто, ― удивилась женщина, идя рядом с механоидом по коридору. Он был выше неё и даже немного выше Влада, напоминая телосложением и ростом более стройную и поджарую версию Джека.

― Местная психиатрическая лечебница Амити, ― Тэх внимательно следил за её эмоциями и мимикой полностью чёрными глазами с горящими на манер зрачков зелёными точками. ― Я позволил себе ответить вне рабочее время данной организации, но после двух звонков с сомнительными требованиями позвать к телефону господина Мастерса, для того чтобы разобраться с призраками, я глушил все последующие попытки до нас дозвониться, а так же проявил инициативу в том, чтобы на ночное время суток удалённо заблокировать этот телефонный номер, пытавшийся дозвониться и вам домой. В общей сложности вызовов было больше, но я назвал только те, что поступили сюда в промежутке между четырьмя и пятью часами утра.

― Странно, ― женщина устало вздохнула, едва подавив зевок. ― В любом случаем спасибо, что рассказал. Я чуть позже разузнаю, что это было.

― Не за что, ― механоид слегка кивнул. ― Если я понадоблюсь то до двенадцати часов я буду на крытой трассе вместе с Лидией.

Сказав это Технус, не сбавляя шага, направился к лестнице на предпоследний этаж, который почти полностью представлял из себя просторный зал, приспособленный для различного рода физических нагрузок. С тех пор как призрачную болезнь удалось успешно купировать, то Лидия стала очень много времени тратить не только на лёгкие нагрузки в виде растяжки и зарядки, но и на полноценные спарринги, компанию в которых ей составлял Тэх. Очевидно последний ввязался во всё это только ради желания проработать контроль над своим телом, сделать его движения более плавными и человечными, а так же изучить как двигаются существа из плоти и крови. Хотя бы на примере вампиров, что для него уже больше чем ничего.

Первые пару часов работа шла относительно легко. Оборудование над которым корпела Мэдди уже успешно выполняло свою часть дела по обработке эктоплазмы и уже стоило бы начать тестировать следующий этап на оборудовании Влада, но, что было крайне странно, на работе мужчина так и не появился сегодня. Его не было ни в рабочем кабинете, ни в морге. Телефон не отвечал, а его личная помощница пока что так же не появилась на в лаборатории, как и её начальник.

Дело было странное, но чтобы узнать хоть что-то, стоило дождаться Лие, которая обещала быть на месте ближе к обеду. Лёгкий перерыв на кофе в ожидании Мэдди решила потратить на звонок в клинику для душевнобольных, чтобы узнать о причине подозрительной настойчивости посреди ночи. И, как и предполагала, ответы ей не очень понравились. После долгих гудков, и строгого голоса автоответчика, просившего её “подождать ещё пять минут”, трубку наконец-то сняли. На той стороне раздался усталый и явно нервный голос мужчины.

― Добрый день, клиника Амити, ― на фоне голоса звучали чьи-то возгласы и несвязанное бормотание вперемешку с белым шумом рации или радио.

― Добрый, вас беспокоят из отделения Плазмиус Генетик в Парке Мира, ― Мэдди всё ещё было немного непривычно представлять своё место работы именно так. ― Нам сообщали, что от вас поступили звонки примерно в четыре часа утра, но в это время на рабочем месте никого не было кроме автоответчика. Хотели узнать с чем связаны были эти звонки.

На том конце провода раздался тяжёлый вздох. Говоривший явно уже устал и был вопросом ужасно раздосадован по какой-то причине. Шум на фоне и не думал утихать.

― Просим прошения за это. Две недели назад у большинства наших пациентов произошло резкое обострение паранойи на фоне взломов теле и радиоэфира. Мы до сих пор пытаемся купировать их болезнь, но один из пациентов вчера ночью всё же пробрался к телефону и совершил ряд случайных звонков. Простите ещё раз за беспокойство.

Учитывая слова Технуса о содержании тех самых звонков, кажется Мэдди догадывалась какой именно за пациент так сильно начал названивать на работу Владу чтобы разобраться с призраками. Джек всегда был человеком сильным физически, так что то, что он смог в какой-то момент ненадолго вырваться, чтобы добраться до ближайшего телефона. Да и умным человеком его так же можно было назвать, несмотря на все те безумные теории, что он вываливал на потеху обществу ещё со времён учёбы в университете. Наверняка он был в состоянии придумать как не на долго обойти систему приёма лекарств, чтобы сохранять достаточную активность ума для небольшого побега.

― Ваш пациент сбежал? ― с тревогой спросила Мэдди. Меньше всего ей хотелось узнать, что если недооценённый из-за своего характера Джек смог сбежать один раз, то возможно повторит свой побег, уже более удачно.

― Нет-нет! Вам не стоит беспокоится на этот счёт, ― энергично начал заверять её мужчина. ― Все наши пациенты находятся под надёжной охраной в своих палатах. Уверяем вас, подобного больше не повториться.

После разговора с клиникой у Мэдди на душе остался тревожный осадок. Не только потому, что скорее всего именно Джеку удалось покинуть свою камеру, пусть и на короткое время. Новость о том, что к музыке Эмбер явно оказались восприимчивы не только дети и подростки с проблемами с дисциплиной, но и психические больные взрослые, была не самой приятной. Ведь Джек явно не просто так начал вновь одержимо пытаться вернуться к охоте на призраков, хотя бы чужими руками, если не лично.

Да ещё и Влад до сих пор не объявился на рабочем месте, что так же вызывало тревогу. К счастью хотя бы его помощница объявилась тогда, когда и обещала. Взъерошенная, уставшая, с растрепавшимися волосами и уже изрядно поплывшим макияжем, который она старательно начала смывать ватными дисками, смоченными в специальном лосьоне, параллельно с кем-то говоря по телефону. Примерно такой и застала личную помощницу Влада Мэдди, зайдя в её кабинет после звонка в лечебницу Амити.

― Да... Да, к сожалению появились срочные дела и господин Мастерс не сможет с вами встретится лично... Я понимаю... Да, хорошо, тогда перенесём встречу на эту дату. До свидания, ― повесив трубку Лие наконец-то выдохнула и выбросила грязный ватный диск в урну у стола. На мониторе рабочего компьютера было видно открытую почту с множеством непрочитанных писем.

― Тяжёлый понедельник? ― Мэдди смочила под краном в небольшой личной туалетной комнате при кабинете маленькое махровое полотенце водой, хорошенько отжала его и протянула Лие, которая продолжала стирать с себя испорченный макияж.

― И не только он. Спасибо, ― вампирша взяла полотенце и начала деликатно умываться. ― Господин Мастерс скорее всего не сможет выйти на работу следующие дня два или три, а мене придётся иметь дело с кучей встреч, которые явно будут вестись в разы более агрессивно без его личного присутствия. Эти люди не акулы бизнеса, а скорее прожорливые пираньи. Могут нападать только толпой, на большее у них смелости не хватит.

― Влад заболел? ― с тревогой спросила Мэдди.

― Нет. Не беспокойтесь, ― отмахнулась Лие. ― Ему просто нужен сон, питание и отдых, на эти пару дней и будет как новенький. Здоровье господина уже много лет подорвано и из-за излишней нагрузки у него могут случатся приступы слабости. А дел только за последние пару недель у нас было хоть отбавляй. Я удивлена, что он не свалился раньше. Сейчас поправлю макияж и по дороге на встречу с городской администрацией по поводу наших потеряшек, которых так и не удалось опознать, завезу ему кровь.

― Может я могу его навестить? ― спросила Мэдди, чувствуя лёгкую неловкость. ― Узнаю как он и вас хоть немного разгружу.

― У вас же есть и своя работа, ― с сомнением ответила Лие, направляясь к раковине чтобы как следует умыться.

― Без той части, которой занимался Влад, она всё равно немного застопорится. Так что у меня есть поводы к нему заехать, раз уж на телефон он не отвечает, ― пожала плечами Мэдди.

― Ну-у что ж, можете попробовать, ― протянула Лие всё так же неуверенно. ― Сейчас запишу адрес.

 

* * *

В классе на уроке рисования было немного пусто. После того как часть учащихся были отстранены на время от учёбы или вообще исключены из школы, именно уроки живописи у миссис Пауэл стали наименее многолюдными. Краем уха Дэнни слышал, что взрослые из родительского комитета, возглавляла который матушка Сэм, обвиняли в этом саму учительницу. Мол она должна была куда более активно останавливать разошедшихся подростков. Как это физически должна была сделать беременная женщина ростом около пяти футов{1?}, доподлинно не известно. Но задавать такие логические вопросы кому-то вроде миссис Мэнсон было в лучшем случае бессмысленно, а в худшем ― не безопасно. И в первую очередь для Сэм, при чём в не зависимости от степени её участия в данном разговоре.

Во время подготовки к уроку разговоров между учениками не было. Только тихий шелест бумаги из альбомов для рисования и шуршание затачиваемых карандашей. Дэнни как обычно по привычке достал из сумки линейки и циркуль в прозрачном пластиковом пинале. Ему было куда привычнее работать с чертежами и схемами, для которых подобные предметы были необходимостью, но миссис Пауэл, поправив тонкую шаль на плечах, обратилась к нему с вопросом:

― Мистер Коронер, помните наш последний разговор относительно вспомогательных средств? Вам нужно развивать свой глазомер и доверять ему. А при достаточно хорошо поставленной руке ровную линию можно провести и без линейки. Главное не боятся ошибиться.

― Да, помню, ― кивнул Дэнни разочарованно. ― Я не буду этим активно пользоваться, только сверять пропорции.

Прямо перед парнем сидели Полина и Сэм. Готесса в длинном траурном платье со шнуровкой на спине, какую делают обычно только для покойников в похоронных бюро, достала свой альбом, больше похожий по содержанию на старинный гримуар какой-нибудь знаменитой травницы. В нём было полно подробных зарисовок цветов, листьев и корней, по стилистике напоминающие те, которые обычно изображались в старых викторианских книгах.

Полина же наоборот вела свой альбом более систематизировано, если так можно выразится. На каждой новой странице с эскизом были степлером или булавками прикреплены небольшие квадраты тканей для будущих платьев, костюмов, юбок, блузок и прочих предметов одежды. А украшало его чёрно-белое птичье перо на красивой золотистой ленточке с парой отполированных крупных бусин. Броские и запоминающиеся украшения черлидершу привлекали. Дэнни хорошо это понял, когда в прошлом году увидел как заблестели её глаза при виде проклятого медальона, который он подарил ей по глупости. Она была настоящей сорокой в человеческом обличи.

Немного удручало парня то, что он так и не смог выявить среди оставшихся в классе рисования учеников того, кто нарисовал две недели назад его портрет карандашом. Не то чтобы это было чем-то по настоящему важным и что необходимо было выяснить. Дэнни двигало скорее банальное любопытство и спортивный интерес.

― Эй, карнивор{2?}, поделись карандашом, ― шёпот Дэша за спиной почти над самым ухом заставил Дэнни невольно поморщится.

― Во-первых, Коронер, а не Карнивор, ― поправил футболиста Дэнни, протягивая ему сточенный почти до половины карандаш из числа тех, которые было не так жалко. Бакстер явно не вернёт ему письменную принадлежность по окончанию урока. ― А во-вторых, что ты вообще забыл на уроке рисования даже без карандашей?

Квотербек молча взял у него небольшой деревянный огрызок с графитной сердцевиной и не спеша достал из папки простые белые листы. Своего альбома у него не было и явно никогда не появится, просто потому что все эти уроки он посещает скорее для галочки и, как поговаривали в школе, по наставлению нового школьного психолога, назначенного на должность после “странного” исчезновения Пенелоппы Спекрты в прошлом году. Вроде как её даже пытались искать, но после того как директрисе Ишияма сообщил какого именно “специалиста” потеряла школа всё суетливое напряжение резко исчезло.

Пока миссис Пауэл начала не спеша объяснять новую тему урока и показывать базовые принципы построения портрета на доске, используя очень приращённые фигуры, Дэнни задумался над тем что никогда по сути не видел чтобы футболист рисовал что-то дельное. Все работы которые он сдавал были невероятно недоделанные работы, буквально в несколько цветовых пятен и простых форм, но невероятно лояльную преподавательницу это вполне устраивало для того чтобы поставить Бакстеру хорошую оценку. Надо полагать это всё же был утешительный приз за старания, но стоило отдать должное как ей, так и новому психологу. После одного урока рисования в неделю Дэш всё же становился как будто бы немного спокойнее, чем обычно и не срывался на всех подряд после плохой тренировки или неудачной игры.

Вскоре Дэнни с головой погрузился в рисование, старательно выводя прямые линии от руки, как и обещал. Но без линеек они были и в половину не такими ровными, как могли. Мелкие искривления или шероховатости ужасно раздражали парня, привыкшего к идеально ровным линиям, созданным при помощи чертёжных программ. “Видите, у вас отлично выходит. Не обязательно всегда всё делать идеально. От этого из творчества уходит вся жизнь”, ― с улыбкой произнесла учительница, проходящая между партам, чтобы проверить как справляются учащиеся прежде чем вернутся к доске и продолжить объяснения.

Стоило только миссис Пауэл вновь взять в руки мел, чтобы продолжить урок, как дверь класса бесцеремонно и без стука открылась. В кабинет без каких либо слов вальяжно завалился парень, которого Дэнни никогда раньше в школе не видел. Новичок прошёл мимо него и Дэша и висящим на одном плече рюкзаком как бы “случайно” зацепил часть их вещей, лежавших на партах ближе к проходу. Скинув на пол и идеально остро заточенные карандаши Дэнни, кончики некоторые из которых моментально обломились, и часть чистых листов Дэша, лежавших на краю парты у прохода.

― Эй, ― протянул Дэнни.

― Ты что широкий?, ― возмутился Дэш, вскакивая со своего места, пока новенький, проследовав за последнюю парту, вольготно расселся на стуле, вытягивая ноги.

― Прости, ― бросил парень с хамоватой ухмылкой, пока Дэнни собирал сброшенные на пол вещи.

― Вы опоздали на урок, ― строго заметила миссис Пауэл, поправляя шаль.

― Я же сказал, простите, ― почти раздражённо закатил глаза парень, чавкая жвачкой. Он внимательно окидывал взглядом класс, определённо ожидая какой-то более яркой реакции ото всех, а не только от Бакстера.

Не нужно было быть гениальным детективом для того чтобы понять, что квотербека новенький явно задел не случайно. Он явно всё это сделал не потому что был неловким асоциальным дурачком, а именно потому, что жаждал внимания. Ото всех, а не только от Дэша. А ещё хотел показать себя в новом коллективе вероятно как очень крутого парня. Который с ходу выясняет кто тут главный и начинает его задевать, как делают в каких-нибудь сериалах или фильмах все самые дерзкие главные герои. Что ж, если он и правда рассчитывал на такой эффект, то явно ошибся школой.

Дэнни слегка коснулся плеча Дэша, заставив его обернуться и протянул ему белые листы плотной бумаги. Он неспешно отрицательно покачал головой без слов пытаясь донести до квотербека мысль о том, что устраивать скандалы и шум здесь и сейчас не нужно. Если уж он хочет сорваться на новеньком, то пусть делает это на перемене. А лучше после школы.

― Я так понимаю вы один из тех, кто перевёлся к нам на испытательный срок? ― миссис Пауэл уточнила это скорее всего просто для себя. ― Не хотите представиться классу, прежде чем мы продолжим?

― Не очень, ― ответил тип, продолжая демонстративно громко чавкать жвачкой. Дэнни стало интересно как же такой тип вообще попал в Каспер Хай, пусть даже и на испытательный срок.

― Понятно. И как же тогда к вам обращаться, ― спокойно уточнила учительница. Её голос звучал довольно тихо и немного отстранёно. Кормить очевидного провокатора своими эмоциями женщина явно не планировала.

― Предпочитаю, мой господин, ― усмехнулся новичок, но никто в классе не издал ни звука. Дэш и Дэнни спокойно опустились на свои места и даже не думали оборачиваться в сторону этого клоуна.

― Очень смешная шутка, ― бесцветным голосом сказала учительница. ― Повторите её директрисе Ишияме после урока. А теперь, возвращаемся к заданию.

До конца занятия спокойная атмосфера в классе была испорчена. Становилось всё сложнее и сложнее контролировать нарастающее внутренне раздражение из-за постоянного чавканья жвачки, но и срываться при миссис Пауэл никто не решился. Новенький время от времени хлопал небольшой пузырик жевательной резинки и после очередного такого тихого хлопка Дэнни услышал как хрустнул за спиной карандашный грифель. Медитативного урока у Дэша сегодня явно не вышло. А значит кое-кто за это может поплатиться.

 

* * *

Выйдя из здания лаборатории с медицинской сумкой на плече, Мэдди села в свой вездеход, поставив груз на пассажирское кресло и ещё раз сверилась с адресом. Район, в котором располагался отель, находился в той самой части города, в которой она почти не бывала. На окраине между городом и маяком. Там было небольшое подобие местной курортной зоны в которой ей буквально было некогда ездить отдыхать, хотя местечко вроде как считалось очень даже приличным и особенно ценилось среди людей с деньгами.

По пути ей в голову лезли самые разные мысли, но откровенно неприятных было больше всего. У всех должен был быть свой придел прочности, если так подумать, но конкретно Влад ей казался существом который не станет беречь не только себя, но и окружающих. За всё время их недолгой совместной работы он каким-то магическим образом успевал почти всё: конференции, собеседования, разработки, разборки с аномалиями и даже на досуг время в своём невероятно плотном графике находил. Казалось что уж у этого человека точно всё под контролем. Кроме его собственного здоровья.

Да ещё и этот ночной звонок из лечебницы никак не выходил из головы. Она всё прокручивала голоса людей, которые слышала на фоне, когда общалась с персоналом по телефону. Если аномальная музыка проникала везде через любые динамики, то могла ли она устроить переполох в местной психушке, включившись, например, через громкоговорители или рации сотрудников? Дэнни говорил, что бунт в столовой его школы начался после того как из динамиков, по которым обычно передавали важные объявления, заиграла аномальная музыка. А из-за того, что в больнице Амити как нигде в городе высока концентрация людей с нездоровой психикой, плохо отличающих реальность от собственных фантазий, то и подвержены они оказались аномалии особенно сильно. Но с одной очень весомой разницей. Если подростки, по большей части, уже давно отошли от аномального влияния, то среди умалишённых, похоже, ситуация явно была хуже. Страшно даже представить какой уровень нагрузки после инцидента свалился на плечи сотрудников психиатрической лечебницы.

Если раньше Мэдди казалось странным, что в таких заведениях редко где можно было встретить телевизор или радио, то теперь их отсутствие выглядело более чем здравым решением. Не зря всё же главный врач лечебницы Амити сказал ей в разговоре с глазу на глаз, что различные электронные медиа развлечения им лично считаются вредным досугом в отличие от книг или более классических и простых игр по типу шахмат, настольного тенниса или прочих видов лёгкой физической и интеллектуальной нагрузки. В корпусе для тяжёлых пациентов, которые тем не менее не совершали никаких правонарушений, электронные приборы вообще были под запретом. Единственным воспроизводящим музыку устройством был древний граммофон с виниловыми пластинками в общем зале для всех стабильных пациентов, способных себя контролировать. Так что наверное можно было сказать, что лечебнице ещё повезло. Если бы главный врач придерживался более современных взглядов и разрешал бы использовать больше гаджетов для связи с внешним миром, то ситуация скорее всего была бы гораздо хуже.

“Хотя куда уж хуже?”, ― спросила Мэдди саму себя, понимая, что даже этот минимальный ущерб скорее всего является катастрофой для больных с и без того нестабильным рассудком.

Подъехав к зданию нужного отеля женщина припарковалась на свободном месте неподалёку, получила карточку со стоянки, с которой потом могла оплатить время за занятое место и направилась ко входу. Главная дверь оказалась открыта настеж, а внутри царила лёгкая суета. Не сказать чтобы холл как-то явно был не прибран или полон шума, скорее наоборот, людей казалось не очень-то и много, большинство из них были в форме сотрудников отеля с именными табличками на груди. И мужчины, и женщины были одеты в бордовые брюки и жилетки, надетые поверх белых рубашек. Они подавали гостям, ожидающим на диванах напитки с закусками и, казалось , делали всё чтобы отвлечь их внимание от рабочих, которых Мэдди заметила в дальнем конце помещения краем глаза. Судя по надписи на форме они были сотрудниками местной компании по обслуживанию лифтов, а растрёпанный вид и раскрасневшиеся лица говорили о том что работали они уже достаточно долго.

Подойдя к стойке регистрации, Мэдди позвонила в колокольчик на столе, чтобы привлечь внимание и только уже хотела было открыть рот, чтобы попросить повидаться с Мастерсом, как к ней самостоятельно обратился менеджер. Да ещё и по имени.

― О, Мэдди уже вернулась? Ну и быстрые же у тебя ноги. Да ещё и переодеться успела, ну даёшь.

Женщина в недоумении застыла, не зная что и сказать на всё это. Казалось будто бы её просто с кем-то перепутали, но мужчина в форме сотрудника отеля обращался к ней так словно точно был уверен в собственной памяти. Да ещё и таким странным образом, будто бы перед ним был не посторонний человек, а как минимум подчинённый или хороший знакомый. Разве таких людей можно с кем-то спутать?

― Простите, вы кажется...

― Это снова обед твоего шефа? Жаль что за столько лет господин Мастерс так и не начал полностью доверять нашей кухне, ― мужчина кивнул в сторону сумки Мэдди, параллельно что-то проверяя в рабочем компьютере и отвернувшись к небольшой стойке с ключами. ― Слушай, я чего-то никак не могу найти твою ключ-карту от нового лифта для персонала. Наверное её уже забрала Энни. Иди в сторону служебной лестницы, ― мужчина махнул рукой в том же направлении, в котором Мэдди видела рабочих из лифтовой компании. И шёпотом добавил, словно не желая чтобы это услышал кто-то из постояльцев. ― Наверняка она опять ушла туда на перекур. Сколько уже выговоров ей было сделано на эту тему, а всё бестолку. Ну же, мистер Мастерс тебя уже наверняка ждёт.

Всё ещё не веря в реальность происходящего женщина направилась в указанную сторону. Поведение мужчины за стойкой казалось ей частью какого-нибудь глупого розыгрыша. Того и гляди ещё немного и из-за какого-нибудь угла выскочат шутники с камерами, снимающие забавные реакции людей ради развлечения. Но нет, всё шло, казалось, так же как и всегда, гости отеля не обращали на неё никакого внимания, а проходящие мимо сотрудники коротко здоровались, словно все работники и правда её знали в лицо. В голову закралась мысль о том, что это могла быть своеобразная шутка Влада, но весь персонал вел себя слишком... Естественно?

― Мэдди, ты как раз вовремя, ― обратилась к ней ещё одна женщина, судя по гораздо более блёклой и бесцветной форме — горничная. Она закинула в рот пару жвачек, резко пахнущих ментолом и подошла к ней, вытаскивая из кармана фартука ключи, с электронной карточкой вместо брелка. ― Я как раз тебя искала чтобы их отдать. Пошли, покажу как пользоваться.

Она резким жестом сунула в руку охотницы ключи и, схватив её под локоть словно давнюю подружку, потащила в сторону лифта для персонала, по пути говоря о том, что наконец-то дурацкую старую систему переделали и теперь для попадания на нужный этаж не нужно будет набирать кучу числовых комбинаций. Что и раньше система была дурацкой, но сделали её для того чтобы особо беспокойные и любопытные постояльцы не беспокоили своими выходками других.

― Помнишь этого “богатенького Ричи”? Мелкий тогда успел знатно всем потрепать нервы пока на этаже господина Мастерса его ты не поймала и не притащила вниз, держа за шкирку как котёнка. Визг его мамаши до сих пор у меня в ушах стоит, ― тараторила женщина, таща её за руку по узким коридорам в сторону служебного лифта и лавируя между людского потока из персонала: официантов с подносами, горничных с тележками, лифтёров собирающих инструменты и простых коридорных. Судя по всему именно энергия этой скрытой от посторонних глаз суеты и ощущалась у самого входа.

Наконец-то они оказались в небольшом холле, с несколькими лифтами. Двери были небольшими и почти незаметными в отличие от тех что украшали лифт для гостей. Два больших, в котором явно перевозили тяжёлые грузы и вещи для постояльцев, и два поменьше, к одному из которых её и подвели за руку. Немного подождав пока кабина спуститься, незнакомка буквально втолкнула её внутрь. Ей явно не терпелось рассказать о новшестве.

― Так вот, помнишь мы раньше должны были набирать коды этажей? Теперь просто вставь свою карточку вот сюда и сразу поедешь куда надо. Главное только не потеряй и не давай украсть её детишкам. У нас сейчас гостит Рочестер с семьёй, а их младшенький тащит всё, что видит. Клептоман малолетний. Даже у Чарли ухитрился зажигалку стянуь из кармана брюк. Так что будь поосторожнее.

Мэдди слушала её не говоря ни слова. Лишь вставила свой ключ в считыватель и на цифровой панели появился код этажа, состоящий из четырёх цифр. Сложно было даже сказать наверняка куда именно он поедет и как высоко окажется с такой комбинацией, ведь цифр было четыре, а жилых этажей у здания всего двенадцать.

― Скажи, классно, ― улыбнулась горничная, выходя обратно в небольшой холл. До этого она стояла одной ногой в лифте, по сути своим телом не давая автоматическим створкам начать закрываться.

― Энни, ты забрала мою ключ-карту? ― послышался знакомый голос. Мэдди даже не сразу поняла, что он был её собственный.

Из-за угла коридора показалась... она сама. Тот же рост, то же телосложение, те же черты лица, та же стрижка каре с чёлкой, единственное что отличалось ― это одежда. Точная её копия бросила взгляд в сторону лифта и встретилась с охотницей глазами. Копия бросилась к лифту и уже вблизи, только в этот момент, женщина заметила её острые вертикальные зрачки. Створки лифта закрылись прямо под носом перевёртыша. Послышался глухой удар о створки лифта и крик.

― Как ты могла отдать мой пропуск постороннему! ― кричала копия.

― Но вы так похожи...― окончание невнятного бормотания Мэдди уже не слышала. Лифт поднимал её, быстро унося её вверх, подальше от пугающего оборотня.

У неё начала кружиться голова. Оперившись спиной на заднюю стенку лифта женщина попыталась перевести дыхание. Видеть себя со стороны как отдельного живого человека было ужасно пугающе. Словно из большого любимого зеркала Джека в их общей спальне сбежало её собственное отражение. “Ты должен мне будешь объяснения, Влад”, ― думала Мэдди, покрепче сжимая в руках карту. Тот что она приняла за ключи от номера было больше похоже не небольшую микросхему. Видимо замок так же был электрическим и побеспокоить покой состоятельного постояльца было не так уж и просто. А ей прост повезло, если можно было назвать наличие собственного двойника, с которым её перепутали, везением.

Лифт остановился и женщина вдруг поняла, что на электронном счётчике этаже горела очень странная цифра. Семь с половиной.

― В этом здании есть половинчатые этажи? ― удивлённо пробормотала она.

Двери лифта открылись за её спиной, едва не заставив её вывалится из кабины от неожиданности. Половинчатый этаж выглядел ужасно непривычно. Короткий коридор с тремя дверями, но только одна из них имела именную табличку с фамилией Мастерса. Назначение остальных помещений было для стороннего посетителя настоящей загадкой. Мэдди попробовала открыть дверь ключом, висевшим на карте и замок едва слышно щёлкнул, открываясь.

Пройдя внутрь женщина с удивлением обнаружила себя на кухне. Довольно просторной и оснащённый не как в отеле, а скорее как в полноценной многокомнатной квартире. Входная дверь с автоматическим доводчиком сама закрылась, стоило Мэдди пойти внутрь. Лёгкий щелчок говорил о том, что вход снова был заперт.

В номере царила тишина и полумрак. Все окна были зашторены чёрными жалюзями и тяжёлыми шторами. Лишь из редко горели небольшие настенные светильники, буквально по одному на помещение, чего явно было недостаточно в условиях кромешной темноты. Большая часть комнат была закрыта, предметы отбрасывали длинные тени и в купе с невероятной тишиной это выглядело зловеще.

Мэдди начала тихо проходить вглубь помещений, стараясь не наступать на каблуки, чтобы не создавать лишнего шума. В этом месте явно была очень хорошая шумоизоляция и даже звуков с улицы не было слышно. Нарушать это спокойствие явно не стоило.

― Мадлен, потише, ― донёсся до её ушей недовольный сонный голос Влада из-за слегка приоткрытой двери в спальню. Там царила полная темнота и ни единого лучика света. Кажется хозяин помещения создал для себя все условия чтобы как следует выспаться. Женщина тихонько заглянула внутрь, давая глазам привыкнуть ко мраку. Силуэт Влада тонул в складках пышного одеяла и подушек. ― И закрой дверь.

― Сразу как только убежусь, что с тобой всё в порядке, ― тихо шепнула Мэдди.

Влад резко подскочил на кровати судя по звукам. На прикроватной тумбе зажглась тусклая лампочка и лицо мужчины наконец-то можно было разглядеть. Он был сонным, одетым свободную однотонную пижаму, распущенные волосы растрепались и спутались, мягкими волнами спадая на плечи. Тёмные круги под глазами и бумажно-белая кожа с прожилками синеватых вен выглядела невероятно болезненно.

― Что ты тут делаешь? ― голос Влада звучал хрипло.

― Вместо Лие вызвалась завезти тебе еду, ― Мэдди указала на сумку, всё ещё висящую у неё на плече. ― Ну и проверить как ты себя чувствуешь. Я могу зайти?

― Да, ― мужчина явно выглядел рассеянно после долгого дневного сна, указывая на небольшой пуфик рядом с кроватью. Назначение его было не разгадать с первого раза, но видимо для чего-то или кого-то он здесь был нужен.

Мэдди подошла ближе, поставила сумку на тумбу рядом с лампой и сама устроилась на мягком пуфе.

― Как ты себя чувствуешь? ― спросила она, по инерции прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу мужчины. Температура явно была завышена, но не более чем обычно. Бледные губы казались высохшими и потрескавшимися, почти никак не выделялись на таком же бесцветном лице. Скулы казались острее чем при обычном дневном свете, а алый огонёк в глубине воспалённых сонных глаз почти не горел.

― Нормально, ― он слегка кашлянул чтобы вернуть себе голос. ― Просто переутомился. Как ты смогла пройти?

― Господин! ― голос перевёртыша заставил Мастерса поморщится. Стоило только копии открыть двери спальни полностью, как её рыжие волосы за мгновение побелели, черты лица стали куда менее человеческими, а над глазами вместо бровей появились два чёрных пятна.

― Кажется я понял, ― пробормотал Влад, устало потирая виски. Было похоже что происходящее не только отбирает у него силы, которых и так не было, но и вызывает дикую мигрень.

― Простите меня, господин. Я сейчас же её выставлю, ― нежить не успела сделать и шага, как хозяин остановил её жестом.

― Не стоит, ― Мастерс звучал спокойно, открыв плавным движением сумку он достал из неё странный стеклянный сосуд, наполненный кровью и запечатанный в прозрачный пластиковый кейс чтобы оставаться герметичным и не повредиться при перевозке. Такое Мэдди видела впервые. С помощь своих сил он передал сосуд в руки перевёртышу, на которых было заметно некое подобие мягких подушечек, как на кошачьих лапах. ― Лучше подготовь это для меня и не донимай мою гостью.

― Слушаюсь, ― ответила нежить с коротким поклоном и и вышла из комнаты, оставив дверь слегка приоткрытой. Её шагов охотница почти не услышала, но бросив короткий взгляд на ноги уходящей, заметила, что они так же имели вид звериных лап крупной кошки.

― Ничего не хочешь рассказать? ― спросила Мэдди прищурившись. ― По каким причинам эта нежить разгуливает по округе с моим лицом?

― Прости за это, ― Влад со вздохом откинулся на спинку кровати, полусидя на мягких подушках. ― Но котолак может принимать только вид того человека, чью кровь однажды попробовал. Я не рискнул приучать её к подобной специфической диете за все эти двадцать лет только ради смены облика. Всё же это не человек, а кошка. Прививать ей подобные привычки было бы безрассудно.

Мэдди задумалась. В какой момент жизни оборотень в виде кошки мог бы попробовать её крови, да ещё и столько лет назад. Она не контактировала с кошками. Не любила кошек. Старалась вообще держаться подальше от этих своенравных мелких хищников. Кроме... кошки Влада. Белого котёнка которому было меньше года, когда мужчина нашёл её со сломанными лапами в кампусе университета Мэдисон. Только с этим зверьком она вынуждена была тесно контактировать и только она её укусила, когда они с Джеком пытались кошку поймать через пару дней после несчастного случая с прототипом портала. Курс болезненных уколов от бешенства она помнила до сих пор.

― Это та самая кошка? ― удивлённо воскликнула Мэдди, но тут же осеклась увидев как Влад поморщился от слишком громкого звука её голоса.

― Да, она, ― мужчина выглядел устало и, казалось побелел ещё больше, хотя казалось что это было невозможно. ― Полагаю она укусила тебя в тот момент, когда я не видел.

― И на вкус ваша кровь была просто ужасной кислятиной, ― раздражённое кошачье шипение звучало между слов котолака, вернувшегося со стеклянной колбой в руках. Без герметичной крышки она была похожа на обычный стакан среднего объёма, примерно на шестнадцать унций{3?}. ― Большей гадости в жизни не пробовала, ― сказала она передавая стакан Владу.

― Прекрати, ― строгим голосом произнёс Мастерс и котолак прикусила язык, хотя сказать ей явно было что. ― У тебя было достаточно много поручений на сегодня. Лучше займись ими.

― Слушаюсь, господин. Только пусть она сначала отдаст украденные у меня ключи. ― ответила кошка с лёгким поклоном и протянула человекоподобную лапу с острыми когтями Мэдди в требовательном жесте.

Спорить женщина не стала и вернула чужую собственность без пререканий. Да и вступать в спор с кошкой, которая была с неё же ростом было бы глупо. Если маленький зверёк был способен нанести человеку болезненную кровоточащую рваную рану, то что уж говорить о хищной нежити куда больших размеров.

Раздражённо фыркнув, кошка развернулась и, вздёрнув маленький носик направилась к выходу для прислуги, вновь принимая более человеческий вид. То промежуточное состояние между человеком и зверем слишком явно выделялось среди обычных людей и без учёта звериных черт лица и конечностей с острыми когтями. А чего нежить хотела меньше всего. так это привлекать к себе внимание. Эти существа были готовы если не на всё, то на очень многое для того чтобы слиться с толпой. Мэдди уже это давно поняла.

 

* * *

После звонка, обозначающего окончание класса рисования, учащиеся вздохнули с облегчением. Ведь это говорило о том, что и раздражающие звуки чавканья затихнут для некоторых хотя бы на время перемены, до следующего урока или, если очень сильно повезёт, то до самого конца дня. Дэш стал выглядеть куда более воодушевлённым после просьбы миссис Пауэл “немного помочь” ей сопроводить новенького к кабинету директрисы Ишияма. Казалось что до этого бедолаги так и не дошло, что своей выходкой он решил метафорически потыкать медведя палкой, чтобы выманить из берлоги. Но при этом мысль о том, что загнать его обратно скорее всего будет невозможно, явно в голове новичка до сих пор так и не появилась.

Для нового урока Дэнни нужно было взять пару книг по литературе из шкафчика, ведь Лэнсер наверняка будет особо придирчивым после всех произошедших событий и почти полностью заваленного большинством учащихся контрольного теста по проверке знаний. Давать учителю лишний повод для пассивной агрессии не хотелось, хотя в глубине души все прекрасно понимали что он будет найден в любом случае. Путь по коридорам лежал мимо медпункта, уже на подходе к которому Такер резко замедлился, а потом и вовсе остановился, зажимая рот рукой. Он выглядел болезненно позеленевшим, как будто бы его вот-вот начнёт тошнить.

― Друг, что с тобой? ― Дэнни обеспокоенно подошёл ближе, пытаясь заглянуть в глаза товарища. ― На обеде чем-то отравился.

― Это запах, ― едва ворочая языком ответил Фоули. ― Откуда так несёт?

― Полагаю он так на запах спирта из медицинского кабинета реагирует, ― с лёгкой улыбкой сказала Сэм. Вместе с Дэнни они подхватили друга под локти и быстренько повели подальше от источника раздражения. ― После попойки дешёвым и явно палёным алкоголем во время бунтов эта вонь явно не кажется такой уж приятной.

Такер не ответил, лишь мрачно смотря на готессу из под бровей. К его губам стал возвращаться цвет только когда неподалёку от печально известного шкафчика семьсот двадцать четыре он прильнул к открытому окну, вдыхая свежий и немного прохладный осенний воздух.

― Взгляни на это с другой стороны. В будущем у тебя уже точно будет на одну вредную привычку меньше, ― улыбнулся Дэнни, набирая код на дверце. Сэм не сдержала улыбку, но всё же постаралась прикрыть рот краем чёрной шали с орнаментом в виде паутины.

― А не пойти ли вам двоим куда подальше? ― недовольный техник стянул с головы красный берет и начал обмахивать им сам себя. Казалось, что от резкого запаха медицинского спирта ему стало даже хуже, чем все они ожидали. На лбу выступили мелкие капли пота, а нервное биение сердца, стучавшего так словно Фоули пробежал марафон, Дэнни без труда мог услышать даже с расстояния.

Открыв свой шкафчик Дэнни потянулся за книгами, но застыл, глядя на серый туман вместо отражения в зеркале, висевшем в этом шкафчике уже минимум лет восемьдесят. Не найти собственного отражения было плохим знаком, как научила его собственная частичная смерть. А не найти отражения в проклятом зеркале Сидни Пойндекстера, могло приравниваться к проблемам не только для него, но и вообще для всей школы.

Дэнни резко закрыл дверцу, так ничего и не взяв из шкафчика, стараясь сразу перебрать в голове всё то, чтобы могло вызвать у местного полтергейста гнев: его слова сказанные Такеру, школьный бунт, девчонка метившая на место в группе поддержки, которая решила слить негатив на Картин с утра, что вызвало бурное обсуждение во время обеда за столиком чирлидерш, ещё кто-то из новичков?

― Дэнни? ― настороженно позвала Сэм, ― Что-то не так?

― Не так, это мягко сказано, ― подросток наполовину приоткрыл дверцу шкафчика, так чтобы старое зеркало без отражения не привлекло к себе ненужного внимания проходящих мимо школьников.

― Твою ж..., ― едва не выругался техник, заглядывая в шкафчик друга из-за его плеча.

Дэнни быстро взял нужные учебники и уже хотел было захлопнуть дверцу, как в отражении вместо тумана появилось лицо Сидни. Бледная фигура призрака была полностью соткана из различных оттенков серого, вокруг него клубился сигаретный дым, которого было на столько много, что он стекал с зеркальной глади на дно шкафчика, частично начав покрывать собой вещи подростка. Яркий рыжий кончик тлеющей сигареты был единственным цветом в потустороннем чёрно-белом зазеркалье.

― Сидни, прекрати, ― зашипел Дэнни и друзья отметили, что его глаза ярко вспыхнули ядовито-зелёным светом. ― Ты мне портишь вещи.

― Я за ними приду, ― призрак звучал приглушённо, но губы, сжимавшие сигарету двигались отчётливо. ― За тем кто меня так настойчиво зовёт так точно.

― Зовёт? ― не понял Коронер. Но полтергейст не продолжил. Его изображение вновь исчезло за серым сигаретным дымом, а уже спустя мгновение зеркало вновь стало обычным. Дэнни полностью открыл шкафчик в попытке выветрить из него смрад дешёвых сигарет, сопровождавших каждое появление Сидни. Даже его дед не курил такой забористый табак, как этот парень из прошлого века.

― Как думаете, о ком он говорил? ― поинтересовался Такер, глядя на друзей, и пошире открывая окно напротив шкафчика.

Как раз в этот момент мимо них проходил тот самый новенький, бесцеремонно ворвавшийся на урок рисования, толкнув по пути Такера плечом. Жест очевидно грубый, но не достаточно для того чтобы по настоящему вызвать ярость у полтергейста, с обострённым чувством справедливости. Однако на этом новичок не остановился. Он сорвал с проходящей мимо Мэй Ишияма очки, оставив на стёклах множество жирных отпечатков пальцев. И возможно дело было именно в фамилии “Ишияма” вышитой на кармане белой рубашки школьницы строго над логотипом учебного заведения. После посещения кабинета директрисы, жертва для такого лёгкого акта агрессии явно была выбрана новеньким далеко не случайно.

― Эй, ― возмущённо воскликнула девочка, прижимая к себе учебники и небольшой ноутбук в котором наверняка уже была готова парочка статей для школьной газеты.

― Оставь её в покое, ― голос Дэнни прозвучал даже слишком резко, грубо и даже угрожающе. Кажется кто-то из проходящих в этот момент по коридору учащихся на всякий случай обернулся чтобы убедиться что проблемы создали не они. ― Мы не в детском саду. Сделаешь глупость, будешь за неё платить, ― Коронер явно намекал на то что с собственностью Мэй новенькому явно не стоило ничего делать, если он не хочет нарваться на новые неприятности прямо здесь.

В коридоре стало на удивление безлюдно. До звонка было ещё полно времени, но не желавшие влезать в новые разборки ученики поспешили покинуть зону потенциального конфликта не оборачиваясь. Новые проблемы никому небыли нужны, особенно среди тех кто и так едва отделался от ответственности за ущерб нанесённый во время бунтов. Такие вообще вели себя тише мышей под плинтусом, когда мимо проходила голодная кошка.

― Можно подумать этот мусор хоть чего-то стоит, ― очки были грубо возвращены девочке. Грязные, с заляпанными стёклами, подозрительным хрустом пластиковой оправы, но целые. ― Чо все в этой школе такие тухлые? ― фыркнул новенький, уходя.

Выглядел он вполне обычно и ничем не отличался внешне от среднестатистического подростка. Широкие брюки карго, огромная футболка надетая поверх такого же безразмерного лонгслива с длинными рукавами. Волосы чуть не доходящие до плеч, перехваченные банданой, мордашка без шрамов и каких-либо визуальных отличительных черт, свойственных тем кто хоть раз в своей жизни получал по лицу за поступки или слова.

― Что ж, кажется мы нашли того, кто бесит Сидни, ― пробормотал Такер, протягивая Мэй влажные салфетки для оптики чтобы она могла оттереть чужие отпечатки с линз. На удивление характерного запаха антисептика от них почти не было, только какая-то химическая отдушка имитирующая аромат выпечки или конфет.

― Если он продолжит в таком духе, то я за него возьмусь ещё до Сидни, ― раздражённо буркнула Ишияма, вернув Такеру небольшую упаковку салфеток. Надевая очки и отправляясь по своим делам в противоположную сторону, местная нежить явно не шутила. Благодаря её любви к сплетням скоро всю школу облетит новость о том, что Проклятие Сидни вновь висит над головами учеников, чем посеет среди них ещё больше тревоги. В этом будет для неё польза. Те кто верит в проклятие станут вести себя немного лучше, а вот сам новенький... Его это вряд ли остановит.

С этим полтергейстом никто не хотел сталкиваться. В Каспер Хай все знали, что можно сколько угодно говорить о том, что ты в призраков не веришь, но вот призракам на твою веру в них очевидно будет наплевать. Особенно таким призракам как Пойндекстер. У каждого кто уже давно учился в школе Каспера была история о знакомом знакомого, который испытал на себе как минимум один день это проклятие. История была популярна и ходила от одного ученика к другому, давая полтергейсту только больше поводов оставаться в мире живых. Но упоминать её часто было плохой приметой. Тревожить покой Сида без причины считалось чреватым целым днём полным разного рода неудач. Даже по лестницам во время действия проклятия ходить считалось опасным. Мало ли, вдруг споткнёшься о собственные развязавшиеся шнурки.

― Но верь Сидни не начнёт с самой жести сразу верно? ― спросила Сэм, по пути к кабинету мистера Ленсера. ― Да и этот парень у нас меньше дня, что он такого уже мог натворить, что привлёк внимание полтергейста? Выходки как на уроке рисования для Пойндекстера обычно было бы недостаточно.

― Вы же слышали что он сказал? ― напомнил Дэнни, ― Поиндекстер сказал, что придёт к тому, кто его зовёт.

― Думаешь этот новенький специально пытается вызвать Сидни? ― Такер казалось немного отошёл от запаха медицинского спирта, хоть и по прежнему обмахивал себя беретом. ― Он же не полный псих чтобы вести себя так по скотски, только ради того чтобы поглазеть на призрака. Который, к тому же, потенциально может его покалечить?

― Мы же не знаем как именно представляют себе Сидни ученики других школ, ― вздохнул Дэнни, поправляя лямку рюкзака. ― То что о нём говорят это точно, но ведь каждая школа знает только часть истории. Из общего только наличие призрака в стенах Каспер Хай и то что он когда-то в неопределённом прошлом устроил тут. Может он вообще делает всё это на спор со своими друзьями, чтобы доказать что призраков не существует. Потому и кажется таким смелым сейчас.

Озвученный Дэнни вариант казался худшим из всех возможных. Парень, уверенный в собственной безнаказанности, который на спор с кем-то творил всякие непотребства только для того, чтобы привлечь внимание полтергейста, помешанного на справедливости. Как будто бы одно определение новичка вобрало в себя всё то, что Пойндекстер при жизни и после смерти ненавидел всеми фибрами своей души. В таком случае не удивительно, что тригернуло его так быстро.

Войдя в кабинет литературы подростки в первую очередь увидели на доске огромную надпись “Сезон охоты на зайца Сида”. Очевидный её автор сидел на свободном месте в задних рядах у окна, вальяжно запрокинув ноги на парту. Сомнений больше не оставалось.

― Этот парень отбитый, ― пробормотал Такер, пока Сэм стирала надпись с доски.

В ноздри Дэнни с новой силой ударила резкая и въедчивая вонь табачного дыма. Она была гораздо сильнее чем раньше и точно не исходила от его учебников или рюкзака, как ему казалось раньше. Дымом разило конкретно от новенького, сидевшего у открытого окна, а значит из своего шкафчика Сид уже начал вылезать и вскоре эту вонь будет чувствовать не только Призрак.

 

* * *

Мэдди осталась, как ей казалось изначально, совсем не на долго. Просто убедиться, что с работодателем не случился внезапный приступ рецидива призрачной болезни. Но в итоге как-то совершенно незапланированный задержалась до тех пор пока Влад снова не задремал, полусидя на подушках. От его лица вновь отошёл, как казалось, весь цвет, вновь сделав его невероятно бледным. Он был больше похож на человека, находящегося на грани смерти из-за потери крови, что было особенно иронично, учитывая то, кем мужчина являлся на самом деле.

Следовало предположить, что переутомление как и в случае с обычными людьми, забирает слишком много энергии и требует восстановления. Но если простым смертным пополнить этот запас сил было относительно просто, то вот о вампире сказать так же было нельзя. Просто отоспаться как следует и отодвинуть работу на второй план вряд ли будет достаточно. Силы не возьмутся из ниоткуда, особенно в его случае.

Пульс мужчины замедлился до минимума, как обычно бывает при глубоком сне. Охотница едва могла его прощупать даже через тонкую полупрозрачную белоснежную кожу. И сложно было сказать хорошо это или плохо. Но раз уж даже личная помощница мужчины сказала, что с ним такое уже случалось и не раз, значит надо было полагать, что ничего опасного не происходит. По крайней мере пока что.

Тихонько вытащив из сумку ещё пару колб с клонированной кровью и плазмой крови, Мэдди на цыпочках вышла из спальни и направилась на “кухню”. По крайней мере как ей показалось именно туда уходила кошка-перевёртыш чтобы подготовить эту пугающую субстанцию для своего хозяина. Закрыв за собой двери, чтобы не будить лишний раз пациента, женщина взялась за поиски того, что должно было очевидно предназначаться для подогрева крови и плазмы. То что её вполне могли бы употребить и почти замороженной она не сомневалась, но вряд ли Влад со своей тягой к максимальному комфорту и эстетически приятному образу жизни будет так поступать без особой на то причины. В конце концов он вряд ли конкретно в этом был похож на Дэнни, который мясо мог сожрать хоть сырым, хоть замороженным, хоть вместе с костями, требухой, кожей и даже перьями. Мэдди до сих пор немного бросало в дрожь от истории Алисы о том как её сын пожирал всё содержимое морозильника после той истории с призрачным охотником, решившим навести шума рядом с небольшой деревушкой в Арканзасе.

В гастрономических пристрастиях Дэнни и Влад были полными противоположностями друг друга очевидно. Хоть и по меркам обычных людей оба находились за гранью нормальности.

Во время поискав Мэдди наткнулась на небольшой аппарат, под боковую выемку которого колба подходила по своему размеру просто идеально. Особых кнопок для настройки на нём не было, хоть и размеров он был довольно внушительных. Однако простота казалась всё же охотнице немного странной. Кроме тумблера включения и шнура ведущего к розетке не было совершенно ничего. “Может быть конструкция была упрощена на столько специально чтобы даже кошка смогла с ней разобраться?” ― подумала женщина, вспоминая слова Влада о том что котолак это всего лишь обычное животное. И по своему интеллекту, надо полагать, тоже. Хотя наверняка так голословно обвинять свою тёзку в глупости наверное тоже было бы неправильно, ведь в конце-концов Влад отправлял её по каким-то очевидно важным поручениям, с которыми это существо должно быть справлялось не так уж и плохо.

Сначала Мэдди подумала, что ей показалось, но затем, приблизившись к аппарату всё же услышала тихий стук. Осторожно приложившись ухом к пластиковой стенке Мэдди ощутила тепло примерно похожее на нормальную температуру человеческого тела.

И стук похожий на биение сердца.

“Глупое сравнение”, ― одёрнула себя охотница. Но отделаться от него уже не могла.

Чтобы разместить колбу в выемке очевидно для начала нужно было снять с неё защитную пластиковую крышку, но на этом моменте Мэдди ждала первая трудность. Замок как будто был был рассчитан на острые когти либо самого Влада, либо его хищной помощницы. Человеческие плоские короткие ногти Мэдди никак не могли даже немного поддеть эту защиту. По этому бросив возиться одними лишь руками охотница потянулась за небольшим ножом.

Поддеть защиту уже было проще, но в последний момент вместе с защитой крышки соскочил и нож, слегка порезав указательный палец левой руки, которой она держала ёмкость. Разочарованно цикнув Мэдди, отложила кухонную принадлежность и поставила колбу в прибор. После небольшого щелчка и включения тумблера содержимое сосуда очевидно начало циркулировать, быстро походя через аппарат и возвращаясь обратно в своеобразный стакан.

― Кровь для меня?

Мэдди едва не подпрыгивала, услышав голос Мастерса над самым ухом. Он подошёл совершенно бесшумно. Ни шагов, ни звука открывающейся двери, ничего не оповестило женщину о приближении вампира. Взгляд мужчины всё ещё казался сонным, алые точки в центре зрачков впились в рану на пальце охотницы. От этого пристального голодного взгляда по спине пробежал холодок.

― Или тебе просто стало любопытно? ― Влад легким, почти невесомым жестом коснулся её пореза и кончиками тонких длинных пальцев стёр с кожи выступившие капли крови. ― Да ещё и опять пораниться ухитрилась. Хоть не как в тот раз во время похода.

Мужчина раздвоенным и тонким языком слизал со своих пальцев кровь. Мэдди рассеянно обратила внимание на его строение: круглый по форме, а не плоский как у млекопитающих, абсолютно гладкий и без видимых вкусовых рецепторов, но с заметными узкими желобками по которым капли её крови устремились в глотку вампира. Этим он отличался даже от того трупа, который ей довелось вскрывать в морге, после того как несчастный умер на последней стадии призрачной болезни.

Взгляд Влада всё ещё казался затуманенным, а действия медленными и какими-то чересчур плавными. Хотя возможно это была всего лишь игра её воображения. Охотница словно в полу трансе смотрела как хищный монстр из древних легенд стоит прямо перед ней буквально пробуя её на вкус, но вместо тревоги думала совершенно о других вещах, так же связанных с кровью. В ногах появилась лёгкое онемение не то от страха, не то от волнения. Рядом с этим человеком она чувствовала и то и другое сразу, хоть и явных причин себя бояться Влад не давал. Но эта мало поддающаяся описанию хищная аура исходила от мужчины даже сейчас, когда физически он был слаб. Казалось, что она не была связана ни с его поведением которое со стороны никак не выдавало в нём нежить, ни с его внешним видом, который был элегантен, аккуратен и строг, ни с его манерами, которые были безупречны.

В чувство её привёл лёгкий щелчок тумблера включения. Аппарат, закончив работу, автоматически отключился и теперь стакан можно было спокойно взять из выемки. Мэдди ощущала исходившее от него живое, почти человеческое тепло, когда передавала кровавую субстанцию Мастерсу.

Выпитое словно сразу растворялось в его теле и лишь слегка вернуло ему более или мене здоровый вид. Мэдди сразу потянулась ко второй колбе, чтобы открыть и её. Жадные и крупные глотки явно говорили о том, что одной порции кровопийце будет недостаточно. В этот раз с крышкой удалось справиться сразу, хотя чувствовала себя женщина куда более рассеянной. Раненый палец неприятно саднило, а чувства сменяли друг друга на столько быстро что она и сама себя уже понять не могла. Раньше ей казалось, что всё что описывал Стокер в своём романе лишь плоская романтизированная чушь. Разве может монстр показаться кому-то, кто ещё находиться в здравом уме, привлекательным? Разве может вид поглощаемой крови быть хотя бы не отвратительным, не говоря уже о том чтобы быть завораживающим?

За спиной раздался тихий зевок. Воображение ярко нарисовало в голове картину его рта с длинными верхними клыками. Белыми, крупными и острыми. Но не как у плотоядной крупной кошки с заметными бороздами, которые появлялись после того как ими множество раз ломали кости. А гладкими, аккуратными и влажно бесящими словно отполированные. Существующими исключительно для того чтобы аккуратно, чисто и хирургически точно вскрывать крупные артерии и никогда не касаться костей.

― Сколько я проспал? ― мужчина поставил опустевший стакан в один из шкафов рядом с машиной. Видимо их планировалось вернуть обратно в лабораторию в скором времени, чтобы наполнить заново. Стекло было чистым. Казалось будто его успели вымыть или вылизать дочиста.

― Не очень много, ― Мэдди слегка кашлянула, чувствуя как хрипло и странно звучит собственный голос. Новая порция еды для вампира уже была готова. ― Минут десять или около того.

― Наверное мне не стоит столько валяться в кровати, ― Влад взял из её рук колбу с полупрозрачной немного желтоватой плазмой и осушил её крупными глотками как и предыдущую.

Мэдди обратила внимание как в перерывах между глотками острый кончик раздвоенного языка проскальзывает между губ мужчины и погружается в полупрозрачную живительную жидкость. Он лакал сукровицу словно кот молоко, втягивая её при помощи языка, а не как обычные млекопитающие, просто заливая жидкость в рот или втягивая губами. Наблюдать это было странно, ведь похоже таком образом вампир поглощал только кровь, а свой любимый крепкий кофе предпочитая потреблять более человеческим способом.

― Может это и не плохо, ― предложила Мэдди, провожая взглядом вторую опустевшую колбу. Вампир действительно её практически вылизал, в отличие от той, которую ему подал котолак. Длинный язык спокойно доставал до самого дна стакана втягивая всю жидкость без остатка. ― В конце концов тебе нужен сейчас отдых.

К лицу мужчины наконец-то вернулся цвет. Синеватые вены на висках исчезли, скрывшись под порозовевшей кожей. Даже губы приобрели цвет, став даже слишком контрастными по сравнению со светлой кожей. Бледно-вишнёвые, словно подкрашенные либо полупрозрачным тинтом, либо самой кровью, которую он так жадно поглощал до этого. Единственное что теперь выдавало его состояние ― это тёмные круги под глазами.

― Ты меня попробовал, ― вопрос который она изначально хотела задать прозвучал слишком утвердительно. Охотница произносила это тихо, чувствуя как начинают гореть кончики ушей, скрытые волосами.

Влад казался немного растерянным, как будто он и правда делал всё это будучи на границе сна и бодрствования. Крови в его теле было всё ещё недостаточно для того чтобы покраснеть от её слов. А может быть его и правда ничего в этом не смущало достаточно сильно. Мэдди не могла знать наверняка какой из этих ответов правильный.

― И как я? В твоём вкусе? ― спросила она не сводя взгляда с его тёмно-синих глаз цвета закатного неба. В голове появилась странная лёгкость, словно после пары глотков алкоголя.

― Пряно. Как я люблю, ― мужчина звучал немного более тихо, чем обычно. Его вкрадчивый голос оседал на её коже мелкими мурашками.

Мэдди подошла ближе, не сводя с него взгляда и, приподнявшись на цыпочках, оставила лёгкий горячий поцелуй в уголке его губ, чувствуя слегка солоноватый железный привкус крови, оставшийся на его коже, и приятную волну тепла прокатившуюся по телу от макушки до кончиков пальцев и обратно. Сделала то, что не успела тогда, у старого маяка под мелодичное пение Сирены.

 

* * *

Откуда-то жутко начало тянуть сигаретным дымом. По началу ему казалось что это с улицы, но точно сказать было нельзя. Саймон закрыл окно в начале урока, но стало только хуже. Мерзкая вонь только начала усиливаться и странно что все учащиеся, кроме него, её как будто бы не замечали, спокойно делая записи в своих тетрадях под диктовку лысого учителя литературы, имя которого он даже не потрудился запомнить.

Судя по всему уже к концу недели его не только передумают принимать в школу Каспера и он избавится от общества этого сброда, но и но неплохо так заработает со своих друзей, проигравших ему спор. Никакой Сидни за ним точно не придёт, удивительно что Дэйв вообще позволил навешать на собственные уши такой лапши. Призраков ведь не существует. Как не существует и Санты, Пасхального кролика, проклятий или наказаний с того света, которых так боялись послушные студенты-отличники, которые даже после бунтов остались в основном тихими ботаниками. Даже местный бык-футболист показался Саймону слишком мягким и ни на что не способным. Но вот за растянутый воротник фирменной футболки ему точно ответит, особенно после того как он пожалуется родителям. На одежду ему было плевать, ему всегда купят новую по первому требованию. А вот на то что с ним обошлись как с нашкодившей псиной ― уже нет.

Вонь становилась всё более и более невыносимой. Саймон вновь открыл окно, с наслаждением впуская в помещение свежий воздух, и уселся обратно, демонстративно закинув ноги на парту. Ему всего-то и нужно было делать всё что ему хотелось до конца недели, чтобы поскорее разделаться и с этим спором и с этой дурацкой школой.

― Мистер Оуэнс, снимите ноги с парты и сядьте нормально, ― сделал подростку замечание учитель. Он отложил книгу и принялся меланхолично стирать с доски какие-то записи, к которым Саймон даже не присматривался.

― Не. Мне и так удобно, ― Сайсон качнул носком ботинка в сторону впереди сидящей девочки, коснувшись подошвой её волос. Брезгливо поморщившись, соседка спереди отодвинулась от него ещё немного дальше убирая свои патлы вперёд, чтобы даже случайно не касаться больше его обуви.

На это было приятно смотреть. Девчонкам ужасно не шли распущенные волосы, вечно грязные, спутывающиеся от ветра в колтуны из городской пыли. Особенно таким нищим, которые не могли себе позволить ни нормального парикмахера, ни нормальной машины и добирались в школу на автобусах. Если так подумать, то подошва его ботинок была чище чем патлы этой девицы просто потому что он приехал на своей машине, в отличие от неё очевидно. Смотреть на то как эта девчонка брезгливо морщится, боясь его подошв было почти смешно.

― Мистер Оуэнс, ― строго остановил его учитель, повышая голос и отвлекая от одноклассницы. ― Ответе к чему весь этот ваш затянувшийся перформанс? Вы явно не настроены на учёбу, мешаете учиться окружающим. Если вам всё так не интересно, то почему вы здесь?

― Мне уйти? ― играться с этим стариком в его игры не хотелось. Тем более по его же правилам. Саймон знал наперёд что ему скажут и не собирался вообще ни каким образом вступать в диалог. Ведь его целью было другое. ― Вы гоните меня из школы до конца учебного дня? А вдруг со мной на улице что-нибудь случиться? Кто за это ответит?

― С вами и в школе может что-нибудь случиться, ― вздохнул учитель, начав выводить мелом на доске тот материал, который нужно будет подготовить к следующему уроку и ученики начали всё сразу записывать, как до омерзения приличные паиньки. И только один человек оказался достаточно прогрессивен, чтобы просто сфотографировать доску на телефон.

― Вы мне угрожаете? ― так просто проглатывать этот выпад со стороны кого-то мужика Саймон не собирался.

― Скорее предупреждаю, ― со вздохом произнёс учитель, сверяясь с часами на запястье. ― С вашим поведением, неприятности найдут вас самостоятельно. Ведь вы именно их ищите. А кто ищет, тот всегда найдёт.

Прозвенел звонок обозначающий окончание этого душного урока. А значит наконец-то можно было покинуть эту газовую камеру из сигаретного дыма. Саймнон всё же решил что эта вонь ― заслуга курящего учителя, который провонял на столько, что уже и сам душка не чувствовал, и весь свой кабинет отравил этими мерзкими парами. Вот по этому сам Саймон предпочитал иные способы расслабления. От них нет такой вони, да и стоят они достаточно дорого, чтобы их могла себе позволить только настоящая элита. Впрочем, если он правильно расскажет о курящем учителе матери, то никакого окончания испытательного срока дожидаться не придётся. Родители сами заберут документы их этого нищего клоповника и он снова начнёт посещать нормальную частную школу, полную нормальных ребят, а не оборванцев в поношенных тряпках, как эта идущая прямо перед ним готка.

Неформалы что раньше были чудилами, что сейчас ими оставались. За них никто никогда не заступается и на них всем плевать чуть более чем полностью. Хуже относятся разве что к суицидникам, но судя по плотной раскраске лица и полностью закрытым рукам она могла и к этой категории принадлежать. Вместе с сигаретным дымом, всё ещё преследовавшим его после урока литературы, Саймон почувствовал резкую вонь нафталина и пыли. От этой девчонки несло как от шкафа с вещами старой бабки, либо как от вшивых секондхендов.

Кажется она совершенно его не замечала в шумном потоке учащихся, да и друзей её поблизости не видно, как тогда в коридоре перед уроком. Никто его веселье не будет прерывать.

Он уже потянулся к ней, чтобы сорвать шаль с головы, но ноги словно спутались, шагнуть нормально Саймон уже не смог и едва не свалился на пол, чудом успев ухватиться за край питьевого фонтанчика, а не удариться об него головой. Девчонка ушла вперёд по своим делам, скрывшись за поворотом коридора, так его и не заметив. Над ним разве что похихикала парочка проходящих мимо старшеклассников, а судя по вспышке камеры, появившейся где-то на периферии зрения, его ещё и сфотографировали, чтобы уже вместе с друзьями посмеяться над смешным падением новенького. Последнее его взбесило особенно сильно, но понять кто из всего потока людей сделал фото было уже нереально.

Саймон снова попытался сделать осторожный шаг, но не смог выставить ногу вперёд. Ему действительно что-то помешало. Опустив взгляд на обувь он заметил, что его шнурки развязались и каким-то образом спутались между собой так, что стреножили его как лошадь.

― Что за? ― не понимая как так вышло, промямлил подросток, наклоняясь для того чтобы развязать шнурки. Но когда тугой узел кое-как был распутан ему на голову полилась холодная вода. ― Эй! ― воскликнул Саймон, резко подскакивая на ноги.

Казалось будто кто-то включил питьевой фонтанчик над его головой, пока он не смотрел, но рядом совершенно никого не было. Коридор почти опустел, да и фонтанчик был выключен. А редкие школьники по прежнему шли мимо с невозмутимыми лицами, теперь уже совершенно не обращая на него внимания. Словно все вокруг резко решили просто издеваться над ним исподтишка.

Завалившись в первый попавшийся мужской туалет по пути, парень первым делом взглянул на себя в зеркало. Кудрявая причёска, которую он так старательно укладывал всё утро безнадёжно испортилась из-за этих лицемерных паинек. Схватив пару бумажных полотенец Саймон принялся протирать лицо и волосы от воды, стараясь хоть как-то спасти свой внешний вид.

Приведя себя в порядок подросток уже было хотел выкинуть полотенца в урну, но тут в его голову пришла новая идея. Если уж эти чудики решили с ним начать играть, то почему бы им не ответить? Не испортить хотя бы некоторым из них остаток дня? Бумажные полотенца почти не растворяются в воде и прекрасно подойдут для его задумки. Начав надёргивать их как можно больше Саймон услышал за своей спиной спокойное:

― Я бы на твоём месте этого не делал.

Обернувшись он заметил парня, по росту больше походившего на старшеклассника, но его он явно видел в кабинете литературы на своём потоке. И в кабинете рисования. Так что мало вероятно что эта несуразная шпала была старше него. Да и ещё одет был как дед, в брюки и рубашку. Так на его памяти одевались маменькины сынки и ну совсем уж бесполезные ботаны, от которых парня внешне отделяло только отсутствие дешёвых очков с толстыми стёклами.

― Сидни тебя уже заметил. Если ты чувствуешь запах сигарет, то считай своего добился и вызвал его. Не советую упорствовать дальше, ―голос парня звучал спокойно, а от ледяного взгляда голубых глаз бросало от чего-то в дрожь.

― Чо, будешь пугать меня этой вашей сказочкой? ― Саймон не собирался показывать, что испугался. Что незнакомец его настораживает своим ростом, взглядом и голосом. ― Я не такой трус, чтобы испугаться какой-то байки, которую вы сами себе придумали.

Незнакомец шумно вздохнул, прикрывая глаза. По какой-то причине Саймону показалось, что в закрытой комнате мужского туалета стало намного холоднее, а назойливая табачная вонь пропала. Парень провёл рукой по чёрным волосам, выпрямил спину, которую до этого сутулил самую малость из-за чего стал казаться ещё выше.

― Если ты думаешь что это всего лишь выдумка, то зачем намеренно продолжаешь делать всё, чтобы привлечь его внимание? ― спросил парень. ― Ты хоть понимаешь, что будет дальше? Уверяю, мелкими шалостями вроде связанных шнурков и холодного душа из питьевого фонтанчика Сидни не ограничится, если ты продолжишь.

Откуда это парень узнал про шнурки и питьевой фонтанчик? Ведь его даже рядом с ним в коридоре не было, чтобы самому всё это провернуть. Да и как вообще можно незаметно и специально связать чьи-то шнурки на ходу, да так, чтобы этого жертва розыгрыша даже не заметила?

― А ты хорош, ― усмехнулся Саймон. ― Я почти тебе поверил. Признавайся, как провернул трюк со шнурками?

― Почему ты хочешь вызвать Саймона? ― упрямо и с небольшим нажимом повторил свой вопрос парень.

― Не существует никакого Стрелка — Сидни, ― это начинало раздражать. Его розыгрыш уже раскусили, так что играть дальше и действовать ему на нервы было вовсе не обязательно. Но этот пай-мальчик был настойчив. ― Нет никаких призраков и никаких полтергейстов. Хватит вешать мне эту лапшу.

― Что ж, моё дело было предупредить, ― вздохнул парень отворачиваясь от него и идя на выход из туалета. ― Но запомни, если тебя вдруг перестанут замечать, то проклятие уже начало действовать в полную силу. А когда тебе вдруг начнёт казаться, что о твоём существовании в стенах школы начали забывать, то поворачивать назад уже будет поздно, ― парень обернулся на выходе и, меньше чем на секунду, Саймону показалось, что в глубине зрачка сверкнул хищный зелёный блеск, как у дикого животного в свете фонарика. ― После этого никто на помощь не придёт, а у тебя одного точно не получится с ним справиться.

Сказав это, парень вышел, закрыв за собой дверь. В помещение потихоньку вновь стал возвращаться тёплый воздух и, к сожалению, смрад дешёвого табачного дыма. Саймон упрямо тряхнул головой и принялся забивать один из дальних унитазов бумагой.

 

* * *

Команда поддержки собралась в спортивном комплексе в самом конце занятий. Какая-то из групп всё ещё занималась на стадионе по прихоти расписания, но крытый зал был полностью в их распоряжении. Большинство девочек не терпелось пообщаться наконец-то с Катрин спустя столько времени, да и мисс Тетслав проявила интерес, в кои-то веки без порции своей фирменной пассивной агрессии. Пока что Мурр явно не могла нормально двигаться и всё ещё училась контролировать новые конечности, но судя по тому что сказал её физиотерапевт, протезы приживаются хорошо. Она показала подвижность механических суставов в рамках дозволенного жестким корсетом, да и в целом с новой концепцией программы, которую выдвинула Полина, Тетслав была согласна, но с оговоркой, что на региональные соревнования они с этим не пойдут. Что в целом было более или мене приемлемой для всех золотой сединой, подходящей для того чтобы Катрин могла продолжать участвовать и заниматься на уровне школы и в будущем продолжала иметь какие-то дополнительные баллы при поступлении в университет, за спортивные достижения.

― Извините, а здесь будет отбор в команду поддержки? ― в зал заглянула небольшая группа новеньких во главе с уже знакомой Птичкам девчонкой.

― Нет, в библиотеке, ― с сарказмом отозвалась Полина, оборачиваясь к новоприбывшим. Хоть в целом все остались довольны результатами переговоров, но необходимость в новых людях всё ещё оставалась. А по этому муторный отбор никто не отменял. Взяв в руки небольшой планшет со списком имён и анкет, присланных желающими, Санчес быстренько пробежалась по нему взглядом. ― Дам с тупыми вопросами и сутулыми спинами сразу попрошу пройти на выход, ― строго окинула взглядом конкурсанток капитан команды.

С места никто не сдвинулся, но появилась возможность сразу выявить всех тех кто только начал расправлять плечи, а у кого осанка уже была достаточно правильно поставлена. Вторых, как обычно, было меньше всего и на них стоило обращать внимание в первую очередь. На глаза попалась довольно незаметная внешне кандидатка. Самая не высокая из всех, поджарая и пришедшая в зал не в в модных кроссовках или более привычных для черлидершь кедах, а в обуви с тонюсенькой подошвой, какую носят гимнастки и танцовщицы, леггинсах и объёмной футболке, прикрывающей ягодицы. Судя по тому как сильно выгибались её колени в обратную сторону, пока она стояла спокойно, то растяжка у неё явно была хорошей. А раньше она действительно могла заниматься чем-то вроде спортивной гимнастики или балета.

― Что ж, раз никто ещё не уходит, то для начала представьтесь по очереди и коротко расскажите о себе, ― пригласила Полина потенциальных участниц, просматривая имена в списке. Она хотела сначала найти ту самую блёклую моль, сливающуюся с тенями, но потенциально хорошую кандидатку, чтобы не портить себе настроение сразу, но её планы кое-кто решил поменять.

― Позвольте первой буду я, ― вперёд вышла довольно миловидная девочка, очень гаминной внешности{4?}. За спиной послышались тихие перешёптывания товарищей по команде среди которых Полина расслышала примерно следующее: “Это она? Та что просила для неё зачитать текст с плаката... Реально смазливая”.

Окинув новенькую быстрым взглядом Полина сразу отметила несколько вещей, которые сразу вычёркивали эту очаровашку из списка кандидаток. Помимо распущенных волос до самого пояса, которые во время выполнения упражнений подметут весь зал. Правила и требования явно прочитали не многие, очевидно так и не потрудившийся как следует изучить плакат с объявлением о наборе. Полина коротко и разочарованно вздохнула. Всё же не зря этот список печатался в самом низу плаката. Так они сразу отсеивали всех не способных прочитать объявление дальше заголовка. От таких невнимательных стоило сразу избавляться, рассеянность одной их участниц уже довольно дорого обходилась их команде в прошлом. Отвлёкшаяся на что-то девочка не подстраховала своего товарища и та упала, получив травму колена.

― Всем добрый день! ― радостно улыбаясь, представилась девочка. ― Меня зовут Холли и я...

― ...Нам не подходишь, ― сразу перебила её речь Санчес. В списке анкет она наконец-то смогла найти нужную. В ней Холли Бэйкер указывала свои физически данные, пропорции тела, вес, рост, цвет глаз, знак зодиака, но ничего не говорила ни о занятиях спортом, ни о спортивных достижениях, ни хотя бы о стремлении и желании всем этим заниматься. Казалось, что она перепутала эту анкету с той, которую стоило отправить в модельное агентство. Там уж её бы точно с руками и ногами забрали бы... лет пять назад.

― Я даже не начала, ― жалобно возразила Холли, состроив грустную мордашку. Наверняка наивные парни и могли бы клюнуть на эти большие голубые глаза, но Полину таким разжалобить точно не получится.

― Ты пришла в зал в обуви с такой гигантской тяжёлой подошвой. ― Санчес кивнула на обувь новенькой. ― В таких ты только тонуть хорошо будешь, а не делать сальто назад.

― Они мне лично не помешают, но я могу их снять, ― парировала Холли, пока что не понимая видимо сути.

― На тебе джинсовые шорты, ― спокойно продолжала перечислять все пункты, в которых уже промахнулась новенькая, Полина, чувствуя, как нарастает внутреннее раздражение. После этого отбора ей понадобится очень много лаванды и что-нибудь от усталости.

― Ну, вообще-то это хлопок и они достаточно свободные, ― Холли решила по умничать, но выходило очень и очень плохо, особенно с учётом того что джинса и хлопок по сути своей одно и тоже. Но озвучивать этого Санчес уже не стала, всё равно в этом уточнении не было никакого смысла.

― Показывать свои умения планируешь с распущенными волосами? ― скептически приподняв одну бровь, спросила Полина.

― Показываю сейчас себя во всей красе, а потом завяжу хвост.

Санчес тяжело вздохнула, мысленно обращаясь к древним Богиням за терпением. В старых фильмах, которые были популярны в нулевые, ещё до её рождения, такие вот дерзкие любительницы идти против системы всегда были главными героинями. Выделялись, не следовали правилам из принципа и по какой-то причине выскочек никто не ставил на место. Матери такие фильмы нравились, но сама девочка так ни разу и не досмотрела их до конца, отвлекаясь на соц.сети во время тех вечерних посиделок, когда выбирали подобное кино. И Холли как раз напоминала именно такую главную героиню. Какой бы потенциально талантливой она ни была, от командных видов спорта ей стоило держаться как можно дальше.

― А ещё ты споришь с капитаном вместо того, чтобы доказывать свою ценность для команды, а не только для самой себя, ― слово “команды” Полина подчеркнула интонацией с особым нажимом. Синдром главного героя может быть не такой уж и плохой штукой, но только в тех случаях, когда эго идёт в комплекте с мозгами, умениями или хорошими связями. А у очаровашки Холли явно не было ничего их этого. ― Следующая!

Поняв, что соблюдать задуманную очерёдность уже бессмысленно, Полина просто решила с самого начала отсеять самых невменяемых. Жестом подозвав к себе одну из членов своей команды, она решила хоть немного повеселить саму себя и посмотреть сколько самых неподходящих можно будет отсеять сразу, чтобы не терять время.

После первого оглушительного провала, с таким разносом какой получила Холли, обычно те кандидатки, что поумнее, позволяли себе оставаться немного позади, чтобы разведать обстановку глазами других, а не самим выступать в роли сапёров на ментальном минном поле. А вот от тех, кто рвался вперёд паровоза, в большинстве случаев не стоило ожидать чего-то хорошего. Новая кандидатка вышла вперёд и не успев даже представится, получила вопрос:

― Ты читала правила?

― П-правила? ― немного рассеянно переспросила девочка, явно не понимая о чём речь.

― Да, правила, ― улыбнулась Полина так сладко, как только умела. ― Которые были указанны на объявление о приёме в холле школы на первом этаже и на доске объявлений и в нашей группе.

― Эм... ― казалось, что новенькая растерялась окончательно. Ведь чего от отбора в группу поддержки ожидаешь в последнюю очередь, так это устного экзамена. Даже такого небольшого.

― Каждый, кто сейчас попытается залезть в телефон и подсмотреть их, может сразу быть свободен! ― строго заявила Санчес так, чтобы точно услышали все. Рядом с ней уже стояла Софи, чьи рыжие волосы сегодня были собраны в тугой пучок на затылке и залачены так, что даже торнадо не сдвинуло бы с её головы ни единого волоска. Лисьи глаза девочки сканировали кандидаток с почти хищным хладнокровием. ― Софи, проследит за исполнением этого требования как следует. Изымать личные вещи у вас мы не можем, но вот выгнать за их использование из зала, сославшись на нарушение техники безопасности, очень даже.

Среди большинства конкурсанток появилось заметное волнение. Уже сразу было видно кто к вылету находиться ближе всего. Это сильно упрощало и ускоряло работу. Вероятно они сегодня даже смогут закончить все дела раньше и оставшееся время провести за более приятным занятием, чем этот утомительный кастинг.

― Так что там с правилами? ― вновь обратилась к стоящей прямо перед ней участницей Полина. ― Интересуют именно требования к внешнему виду, ― Она проявила небольшое милосердное снисхождение. Дала подсказку относительно того в каком направлении стоит думать и что конкретно не так.

― Эм... опрятный вид, спортивная обувь, собранные волосы, и подходящая одежда, ― уже гораздо менее уверенным тоном перечислила новенькая.

― А ещё никаких длинных ногтей, ― продолжила Санчес. ― Особенно острые. Яркие цвета разрешены, как и почти все формы кроме острых, заострённых или изогнутых “кошачьих” коготков. Сами ногти не должны быть отращены или наращены длиннее пяти миллиметров{5?}.

― Но почему? ― возмутилась девочка, глядя на свои длинные ногти с причудливым дизайном.

― Чтобы ни себе ни окружающим глаза не выколоть случайно. Следующая! ― прервала очередной так и не начавшийся монолог с восхвалением себя, Полина уже представляя как с подружками сможет уйти домой пораньше.

 

* * *

После окончания всех уроков Дэнни начало гложить ощущение того, что он что-то забыл. Это точно не было связано с проклятием Сидни, ведь момент разговора с новеньким достаточно хорошо отложился в его памяти. Равно как и строгий выговор учителей на последнем занятии, которые были крайне недовольны актом вандализма в мужском туалете на втором этаже. Правда к концу занятий начал и сам замечать, что новенький каким-то образом стал чаще пропадать из его поля зрения. На его стали случайно налетать другие учащиеся, сталкивать с дороги или так или иначе задевать. Но сказать с чем именно это было связано он не смог наверняка. Чутьё молчало, никак не выдавая присутствия поблизости агрессивного призрака, а неудачи это вполне объяснимая часть проклятия в первый день его действия.

Когда чуть больше года назад сам подросток попал в ловушку Сидни, то у полтергейста заняло примерно три дня чтобы утянуть его в полный кошмар. Так что время на то, чтобы образумить паренька чисто в теории у него всё ещё было. Небольшая надежда на то что после остатка дня, проведённого благодаря Сиду в тотальном невезении, у новенького ещё будет шанс посидеть немного дома, обдумать произошедшее и больше не пытаться заигрывать со сверхъестественными сущностями и их терпением.

Во время обеда Призрак случайно подслушал беседу Дэша и Квана на тему того что с новеньким стоило “побеседовать” после школы и объяснить правила поведения более понятным для него языком. Но по поводу этих футболистов переживать вообще не стоило. Даже их компания для новичка будет явно безопаснее, чем остаться с Пойндекстером один на один. Максимум что сделает Дэш это пару раз хорошенько тряхнёт и может быть ударит, но так чтобы личико не попортить. Дэнни на своём опыте прекрасно знал, что если квотебек захочет, то даже синяков после встречи с ним у новичка не останется, но хорошенько помятыми бока будут. И останавливать этот потенциальный “разговор по душам” не собирался. Пусть подросток и не считал его правильной мерой, но всё же думал, что если новенький на самом деле не верит в призраков, то в двух быдловатых громил и их серьёзные намерения поверить придётся, так или иначе.

― Я на прогулку, ― сообщил родным Дэнни, надевая на Куджо крепкий поводок.

Мама ничего не ответила кроме рассеянного “Ага”, продолжая что-то готовить на ужин. Вернувшись с работы сегодня она была какой-то особенно довольной, дети решили, что на поприще науки просто всё начало налаживаться и не стали задавать лишних вопросов. Джесс пожелала брату хорошей прогулки и, сидя в гостиной на диване, вновь уткнулась в учебники. Для поступления на психолого-психиатрический всё же требовались достаточно хорошие знания биологии и химии, а выбирать иное направление сестре совершенно не хотелось до сих пор.

Довольно быстро добравшись до ближайшего парка, Дэнни успел уже обрадоваться тому, что этим вечером людей в нём почти нет. Для вечерних прогулок становилось уже достаточно холодно, но Призрака это только радовало. Внутренне он с нетерпением ждал первого снега, чтобы почувствовать наконец во всей красе самую комфортную для себя температуру.

На одной из безлюдных тропинок прямо перед ними из-за стены высокого кустарника прилетел чей-то мячик, уже изрядно истерзанный зубами явно агрессивной и крайне нервной собаки. Куджо, резко остановившись, смотрел то на игрушку, то на своего хозяина, как бы ожидая разрешения приватизировать чужую вещь. Из под живой изгороди к ним выскочила совершенно крошечная чихуахуа. Короткошёрстный комок ярости с выпученными дикими глазами. Эти животные всегда напоминали Дэнни городских наркоманов или сумасшедших из злачных районов города, находящихся либо в поиске дозы, либо в поисках денег на неё.

Карманная собачка мгновенно забыла об игрушке и с писклявым лаем бросилась к Куджо, вертя крошечным закрученным в колечко хвостиком, словно миниатюрным пропеллером. Однако такого телодвижения крупный пёс не оценил и одним взмахом передней лапы просто прижал животное, больше похожее на ожившую плюшевую игрушку, к земле, от чего та жалобно заскулила.

― Куджо! ― Дэнни быстро одёрнул пса, испугавшись что тот попросту своими габаритами задавит это писклявое неразумение. Один не очень удачный прыжок ротвейлера и медлительный хозяин чихуахуа останется без питомца.

― Что тут происходит? ― из-за живой изгороди показались Дэш и Кван. Неразлучная парочка из квотербека и полузащитника. Но оба слегка опешили при виде крупного пса на коротком поводке у Дэнни.

― Вечерочек, ― неловко произнёс подросток, продолжая удерживать Куджо от пожирания мелкой назойливой зверушки. ― Если это ваше, то заберите. Иначе я за него не ручаюсь.

Гиперактивная зверушка, хлопая непомерно огромными ушами, моментально потеряла интерес к другому псу и вприпрыжку бросилась к Дэшу. Это животное, казалось, страдает просто чудовищным дефицитом внимания и не в состоянии зафиксироваться на одной цели на долго. Но хотя бы на своего хозяина реагировала и пока никого не покусала, за что Бакстеру, очевидно, уже стоило отдать должное. Хиленькая на вид псинка прыгала выше местных кузнечиков и в одно движение оказалась у довольно рослого футболиста на руках, суетливо вертя по сторонам непропорционально большой головой.

― Давно у тебя это чудовище? ― Кван, опасливо ретировавшись за спину друга, не сводил глаз с Куджо. По габаритам пёс действительно был не многим меньше волкодава, но на взгляд Коронера вызывал куда меньше опасений чем та мелочь на руках Дэша.

― Сказали те, кто возится с животным на пятьдесят процентов состоящим из нервной тряски и ещё на пятьдесят из необоснованной ярости? ― Дэнни саркастично приподнял бровь, погладив Куджо по крупной круглой голове. Пёс смотрел на новое для себя живое существо скорее с любопытством, как и на его хозяина.

― Клевета, ― фыркнул Дэш. ― Необоснованной ярости в нём гораздо больше.

― Не сомневаюсь, ― глядя на большие выпученные глаза, смотрящие в два разных направления и крошечную пасть с высунутым языком, полную мелких зубок, Дэнни почувствовал себя не в свой тарелке. Было ли дело в общем виде животного, его пропорциях головы и тела, или же в безумном взгляде, он сказать не мог. Да и не особо это было важно в данный момент. ― Расслабляетесь после разговора с новеньким после школы? ― решил спросить Дэнни на всякий случай, просто чтобы убедиться, что эти двое верзил с бедолагой не перестарались. В конце концов он казался парнем довольно щуплым и слишком мала была вероятность, что за модными объёмными тряпками скрывается атлет.

― Каким ещё новеньким? ― Дэш казался искренне непонимающим. И глядя на него Дэнни прошиб холодный пот.

Неужели он ошибся? Пойндекстер никогда не действовал так быстро, Призрак был уверен. В первый день новенького должен был начать преследовать запах дыма, неудачи и игнор со стороны окружающих, когда он попытался бы сделать что-то плохое. На второй его присутствие бы игнорировали уже куда более заметно и только на третий никто бы не вспомнил ни его имени, ни его лица.

― С тем, которого ты сегодня отводил к директору после урока рисования, ― Дэнни надеялся, что это было не последствие проклятия Пойндектера, а банальная забывчивость узколобого футболиста. ― Вы же вдвоём ещё хотели “встретить” его после после школы.

― Не припомню такого, ― серьёзно сказал Дэш, позволяя своей собачке вертеться в своих руках словно ужу на сковородке.

Это точно было ненормально. Дэш никому ещё не спускал с рук выходки по типу тех что новенький учудил на уроке рисования и литературы. Бакстер вообще не из тех кто забывает обиды так легко, а значит дело точно было в Сидни. “Чёрт, я ведь и сам упустил его из виду перед последним уроком”, ― подумал Дэнни, с ужасом понимая, что если из-за какого-то непостижимого стечения обстоятельств новичок остался в школе после последнего звонка, то ему конец. А Сид со своей стороны скорее всего сделал всё, чтобы его задержать в стенах Каспер Хай.

― Точно мы ведь кого-то обсуждали в обед, ― задумчиво произнёс Кван, глядя куда-то в пустоту перед собой. Это дало Дэнни небольшую передышку. Если хоть кто-то и хоть как-то ещё помнит назойливого новичка, то с ним ещё всё может быть в порядке. ― Только никак не могу вспомнить кого именно... Он был из тех назойливых придурков, которых перевели из какой-то дорогой школы?

― Я вообще такого не помню, ― Дэш пожал плечами перехватив свою суетливую собаку поудобнее. ― Этот новенький курит? Я на литературе, кажется, начал сигаретную вонь чувствовать.

“Назойливых? То есть их было несколько?!” ― Дэнни ударил себя по лбу и развернувшись, быстрым шагом ушёл в другом направлении ничего не сказав больше. ― “Идиот! Сидни же сам сказал, что их много. По этому его проклятие могло ускориться и усилиться, чтобы распространиться на всех кто ему не понравился!”

Оказавшись достаточно далеко подросток перешёл на бег, чтобы быстрее выбраться из парка вместе с Куджо. Пёс довольно резво набрал темп и уже во весь опор бежал рядом с хозяином. Путь до школы Каспера был не таким далёким, но заглянуть туда стоило в первую очередь. Чтобы убедиться, что дурной новичок не там. Сидни с наглецами не церемонился. Он вообще никому не давал спуска, особенно тем, кто считал себя неприкасаемым.

― Прости, дружище, придётся немного дольше сегодня побегать, ― обратился он к Куджо. Но пёс его слушал мало. Животное неслось едва ли не впереди него, сосредоточенно прижав уши к голове.

Оказавшись у здания школы, Призрак позволил себе немного перевести дыхание, попытавшись прикинуть как ему незаметно пробраться внутрь и случайно не засветить свои призрачные способности на одной из многочисленных камер у входа со стороны парковки школы, на которой остался стоять единственный автомобиль. А ещё нужно было хотя бы примерно понять откуда начать искать. Шкафчик семьсот двадцать четыре находился на втором этаже в главном корпусе и скорее всего Сид начнёт двигаться сам именно от этой точки, но вот новичок может быть где угодно.

Всего в школе целых три корпуса. Самый старый ― основной в котором проходит большая часть занятий. Второй по-новее, там была большая столовая до которой зимой можно было пройти по крытому воздушному коридору, соединяющему два здания и более современные кабинеты. И третий корпус, спортивный, с большим крытым залом для игр, и бассейном. Он располагался дальше всего и от основных двух зданий был отделён от них стадионом.

Удачно и незаметно просочившись через сетку вместе с псом с помощью своих способностей, Дэнни оказался как раз рядом с трибунам. Призрак принял решение оставить пока что пса в более безопасном и незаметном месте, на стадионе под трибунами, дав команду “место”. Тут достаточно много пространства и даже если Куджо отправиться побродить немного или сорвётся с поводка, то вряд ли сразу попадёт в одно из закрытых зданий и наделает дел. В узких коридорах школы он был бы скорее помехой, чем помощью.

― Начать искать этого мажора или дождаться выхода Сидни из шкафчика и смотреть куда направится он, чтобы в нужный момент ему помешать? ― спросил сам себя Дэнни, глядя на злополучный второй этаж главного корпуса, к котором находился временно принадлежащий ему проклятый шкафчик.

 

* * *

194Х год.

Парк Мира был тихим местечком. Даже слишком тихим, если начать думать. Весь город с недавних пор был увешан плакатами с изображениями счастливых и улыбающихся лиц. Продавались новые дома в пригороде. Центральные кварталы застраивались всё более и боле плотно, а рабочая часть города рядом с железнодорожным вокзалом так вообще кишела жизнью. И на фоне этой благовидной картинки можно было позволить себе не замечать ничего плохого.

― Время охоты на зайца Сида! ― со смехом донеслось со спины и в затылок прилетело яйцо, неприятно стекая по шее за воротник. Вязкие капли от броска второго яйца попали на стёкла очков и склеили ресницы.

Какая неудача. И прямо у его дома. Мимо Пойндеркстера проехала машина с откидным верхом в которой ехали ребята из его школы. Смеющиеся. Весёлые. Так похожие на персонажей с плакатов. Наверняка эти широкие улыбки на лицах счастливой семьи с плаката, призывающей вместе с ней купить новый дом в пригороде так же вызваны смехом над всеми теми, кому на покупку подобной недвижимости просто никогда не дадут разрешения.

Глядя в след скрывшейся за деревьями машине с подростками, Сид в первые за долгое время вдруг понял, что не чувствует больше ничего. Что он достиг своего лимита как в гневе, так и в боли. Что он перегорел как нить накаливания в лампочке.

Зайдя в дом подросток надеялся, что на пороге его комнаты встретит пёс, маленькая и игривая дворняжка, которую он подобрал с улицы год назад. Щенок по кличке Пончик был его радостью. Он заботился о нём как только мог: экономил на обедах, чтобы купить корм получше. Выгуливал, вычёсывал, а когда уходил в школу, то запирал его в комнате, чтобы не мешал никому. Собака была немой и даже лаять не умела, так что никакого лишнего шума кроме цокота крошечных коготков не могла издавать. В комнате Сидни лежал старый ковёр и он было уверен, что Пончик даже такой мелочью никому не мешал в его отсутствие.

Однако вместо щенка его встретила только пустая комната.

Сидни на ватных ногах подошёл к окну, ведущему на задний двор и застыл. Мозг какое-то время отказывался понимать, что он видит на куче мусора на заднем дворе среди старых покрышек.

Мир давно казался Пойндекстеру чёрно-белым, но это бордовое пятно на шкуре животного выделялось. Было отвратно контрастным и ярким на фоне строительного мусора и ржавого автомобильного кузова. Но он вновь ничего не почувствовал. Злоба ярко ощущалось в нём только в первые разы, когда-то очень и очень давно. А сейчас она просто была обычным фоновым шумом, который даже не нуждался в демонстрации.

Просто потому, что в этом не было никакого смысла. Всем ведь всё равно плевать.

Спустившись обратно на первый этаж, Сид застал отца сидящем на протёртом диване с банкой пива. Вокруг него и покосившегося столика с оббитыми углами уже было довольно много таких же. И все пустые. Отец смотрел в стену, слушая трансляцию футбольного матча по радио, а Мать сидела на кухне, уткнувшись лицом в столешницу. Она явно была уже давно в отключке, со стола на грязный пол стекала тягучая капля из рвоты, а рядом с недопитой бутылкой пива лежала опрокинутая тара мышьяка, которым обычно они пытались раньше травить крыс в подвале.

― Где Пончик? ― спросил Сидни глухо. Собственный голос был спокойным и ровным, таким же бесцветным как и мир вокруг.

― Чё? ― отец кажется только проснулся от его голоса. ― Это твоя блохастая шавка на заднем дворе, ― мужчина неопределённо махнул рукой куда-то и пригубил ещё пива, не сразу поняв что банка в руках уже опустела.

Раздосадованный, он кинул её куда-то на пол и начал оглядываться в поисках непочатой бутылки. Толкал ногами те что стояли на полу, поднимал и тряс бутылки со стола. Но все они очевидно были пустыми уже очень давно. Скорее всего с самого утра.

― Э, малой. Сгоняй-ка мне за выпивкой, ― мужчина кое-как развернул к Сиду своё опухшее лицо. Его глаза посерели и слезились, взгляд был расфокусирован и ни на чём на долго не задерживался. Глядя на эту картину подросток предположил, что вместо него одного мужчина сейчас видит как минимум троих. ― Помянем двух тупых мёртвых псин. Одну на заднем дворе, а одну на кухне, хе-хе, ― мужчина пьяно засмеялся, глядя на подростка, и, казалось, на секундочку отключился, забыв всё сказанное, и вновь отвернулся. ― Не стой столбом, Сид. Будь хоть в чём-то полезен.

Парень не чувствовал ничего. Ничего особо нового или хотя бы примечательного. Отцовский дробовик лежал на тумбе прямо у выхода на задний двор вместе с парой патронов. Подросток прекрасно знал где находится весь остальной запас. Знал как этой штукой пользоваться и даже вполне себе мог представить как его заряжали перед тем как выстрелить в щенка.

Сид ничего не чувствовал, когда заряжал оружие. Когда взводил курок. Когда целился. Но вот после выстрела. Когда пьяное тело обмякло и затихло навсегда, лишившись половины головы, он почувствовал. Лёгкое головокружение и приятную эйфорию как от своей первой сигаретной затяжки. Отложив дробовик он достал из нагрудного кармана рубашки сигарету и с наслаждением закурил, сделав долгую затяжку обжигающим лёгкие дымом.

Выйдя во двор, Пойндекстер прислонился спиной к деревянной стене дома и сполз по ней па порог. Перед его глазами открывался вид на небольшую свалку, сразу за которой находился пустырь. До этого момента он время от времени он рассеянно думал о том, что однажды и в их двери постучит представитель застройщика, чтобы предложить очень выгодное для него самого предложение. Наверняка в этом месте могло бы быть что-то красивое. Что-то новое, но только при условии, что самого Сида там не будет. Что он соберёт свои пожитки и уедет куда-нибудь подальше, чтобы не мозолить глаза. А здесь, в дали от города смогут расчистить землю, убрать мусор и возвести парочку добротных зданий. Может даже парк. Сидни ведь прекрасно помнил что когда-то этот дом был рядом с красивым лесом, а не пустырём с горами мусора. Да и раньше у них были даже соседи, а сейчас остался только небольшой трейлер глуховатого старика в конце дороги. Разве что время от времени могла проехать какая-то машина, вроде той, на которой его нагнали одноклассники, но не более того.

Сигарета без фильтра уже так прогорела, что тлеющий кончик обжог его пальцы. Не туша окурок подросток выбросил его подальше, в сторону кучи хлама, на вершине который лежала тушка мёртвого пса. Рассеянно, проследил за ним взглядом, доставая из пачки ещё одну и снова закуривая. Ему было почти интересно когда хоть кто-нибудь заметит, что отец не выходит на смену слишком долго? Когда в школе обратят внимание на то посещает ли он вообще занятия или в очередной раз просто прогуливает? Когда родственники матери поймут, что она им подозрительно долго уже не звонила? Через неделю? Через месяц? Иногда Сиду казалось, что даже если никто из домашних не даст о себе знать в Рождество, то никто из их родни не заметит.

Докурив вторую сигарету он затушил бычок о ступеньку, оставив на светло-сером дереве большую чёрную точку от огня и пепла, поднялся на ноги и вновь направился в дом. Ему нужно было собрать вещи для завтрашнего учебного дня. Сгрузить все книги с тетрадями на заднем дворе и сжечь. Он уже твёрдо решил, что они ему больше не понадобятся, хоть и планировал после завтрашнего дня остаться в школе навсегда. Но собрав все патроны в доме в своей комнате понял, что всё таки забыл кое-что сделать.

Телефон пока не отключили за неуплату, так что как минимум один звонок он ещё мог сделать. Набрав нужный номер и дождавшись ответа он вежливо поздоровался, попросив позвать к телефону кое-кого:

― Привет... Да это Сидни, ― Пойндекстер слегка улыбнулся. ― Хотел узнать ты ведь завтра уезжаешь в Калифорнию... Ах, уже сегодня вечером... Нет, ничего просто хотел пожелать хорошей дороги... Сувенир? Даже не знаю. Возьми что-нибудь на своё усмотрение. Хоть зеркало, меня всё устроит... Да. Хороших выходных.

Повесив трубку, он отправился в ванну. Всё же именно сегодня вечером ему захотелось немного привести себя в порядок. Подготовит чистую рубашку и галстук-бабочку. Начистить обувь до блеска, нагладить стрелки на брюках. В первый и последний раз надеть модный чёрный дождевик с капюшоном. В первые за очень долгое время Сидни почувствовал облегчение. В его действиях был какой-то смысл.

 

* * *

Оуэнс пришёл в себя не сразу. Сначала он почувствовал дикий холод и сырость. Потом пришла боль в голове и только после неё, кое-как открыв глаза, он обнаружил себя лежащим на полу полутёмной душевой в перед спортивным залом. Основной свет уже давно был погашен, но в узких окнах под самым потолком ещё виднелся край светлого вечернего неба. На улице уже очевидно темнело и один чёрт знал сколько времени он провёл лёжа на холодном мокром кафеле в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер.

Кое-как сев, Саймон взялся за голову. Было похоже что он упал, подскользнувшись на чём-то и отключился, впечатавшись головой в напольную плитку, в швах которой застыли бордовые разводы его крови. Рядом с ним в луже воды у слива, лежал кусок склизкого мыла, который очевидно и стал причиной его падения.

― Ну не могли же эти утырки меня оставить просто тут лежать? ― бормотал сам себе парень, аккуратно, почти на четвереньках выбираясь из скользкой душевой к шкафчикам.

В раздевалках царил тот же самый полумрак, но в его состоянии это было даже к лучшему. Стоило только Саймону поднять глаза к наиболее светлым окнам, как его тут же начинало тошнить. Он твёрдо решил, что когда выберется отсюда, то его родители точно засудят всю эту школу вместе с учителями и учащимися. Если этой шарашке повезло остаться чистенькой после бунтов, отмазавшись тем, что и в других, ещё более дорогих, учебных заведениях так же были погромы, то в его случае они точно огребут проблем.

― Вы ещё не знаете кто мои родители, ― бормотал парень, натягивая на себя одежду и кое-как завязывая шнурки обуви. ― Думаете со мной можно так обращаться?

В потёмках Саймон смог добраться до единственной открытой двери, ведущий в спортивный зал, который достаточно хорошо освещался большими окнами за трибунами. Оуэнс слегка поморщился, подавив новый пурист тошноты и направился к запасному выходу из помещения, ведущему на стадион, держась рукой за стену. На его счастье тот оказался открытым, а свежий прохладный воздух немного привёл его в чувство.

Окинув взглядом улицу за высоким забором, подросток понял ровно две вещи: что перелезть через это препятствие скорее всего не сможет, и что людей, которые проходили бы по улице мимо Каспер Хай явно не было. Даже случайного спортсмена на вечерней пробежке не видно, а кричать проезжающим мимо редким машинам было делом бессмысленным. Явно никто не обратит внимание на мелкую точку за окном, проезжая даже на средней скорости. Можно было попытаться выйти где-нибудь ещё, но школу он знал слишком плохо для того, чтобы понять и запомнить как она устроена.

Со стороны проклятый Каспер Хай был похож на муравейник. Хаотичная, нелогичная, множество раз перестроенная, переделанная и перепланированная постройка. Коридоры в центральном корпусе, похожем на букву “П” с очень сильно усечёнными ножками, в отличие от здания были совершенно не симметричными количество кабинетов и их расположение на разных этажах было разным, даже лестничные пролёты были сделаны абы как: с одной стороны между этажами было два пролёта, а с другой всего один. Из-за этого за целый день Саймон так и не понял принцип, по которому были пронумерованы этажи в здании.

Но кажется единственное, что он запомнил наверняка, так это то что забор шёл вокруг всего стадиона, и выйти на улицу к людям можно было только через одно из зданий двух других корпусов. Хоть в окно первого этажа вылезти и сбежать.

― Долбанная школа, ― пробормотал подросток, откидывая назад длинную и всё ещё немного влажную кудрявую чёлку.

Проходя через стадион он краем глаза заметил какое-то движение у трибун школы. И на мгновение застыл, похолодев от осознания того, что этим “чем-то” был крупный пёс с хищно горящими в свете заката зелёными глазами. Животное просто сидело на своём месте, на первой ступеньке самой дальней трибуны, провожая его взглядом и как будто бы следя за каждым его движением. Выглядело оно грозно, не виляло хвостом при виде человека, как делали все известные ему небольшие собачки, не подавало голос.

Просто смотрело. Даже не моргая.

Саймон поспешил прибавить шаг, чтобы побыстрее скрыться в коридорах школы. Ещё стычки с какой-то бешеной псиной, забравшейся на территорию школы ему не хватало в завершении этого и без того ужасного дня. А ведь начиналось всё вполне неплохо. Шутить над тормозными учениками было более чем весело. Все они были редкостными терпилами и явно заслуживали к себе того отношения, которое им давали. Наперекосяк всё пошло после встречи с тем жутким типом в туалете, решившим пугать его байками о Сидни.

“Когда тебе вдруг начнёт казаться, что о твоём существовании в стенах школы начали забывать, то поворачивать назад уже будет поздно”, ― вспомнил он слова того парня, закрывая за собой двери, чтобы псина со стадиона не могла за ним пойти. Саймон тряхнул головой.

― Обо мне не забыли. Не могли забыть, ― повторял он, потирая ушибленный после падения лоб. ― Касперовцы это просто толпа придурков. Они бросили меня специально и призраки тут не при чём.

Вид тёмных школьных коридоров в которых не было ни души казался жутким. Саймон старался перемещаться по квадратам света от окон, переходя от одного к другому, осматривая рамы и пытаясь их открыть, чтобы выбраться на улицу. Однако ни одно из них не поддавалось, а ручки, казалось, выполняют скорее функцию нелепого декора. Они были словно намертво приклеены к рамам и зафиксированы в одном положении.

Следующая развилка вела в два коридора, один из которых был вообще лишён окон. Темнота в нём была на столько густой, что соваться в неё Саймон попросту побоялся. Прижимая к себе рюкзак покрепче, он повернул в более светлую часть здания, чтобы попробовать выбраться оттуда, но ситуация оказалась немногим лучше, чем в начале пути. Максимум, что удалось сделать, это открыть окна в режим проветривания, но не более того. В такую узкую щель протиснуться явно не удастся, а открыть окно шире или сломать его Оуэнсу попросту не хватило сил.

― Чёрт! ― выругался подросток, со всей силы ударив по окну рюкзаком.

Приоткрытое окно задрожало, но на стёклах не осталось ни царапины. Разбить прозрачный пластик явно не выйдет, тем более без вспомогательных средств. Улица за окном вела прямо на опустевшую школьную парковку, где его дожидалась подаренная на шестнадцатилетие родителями машина. Выйти с этой стороны было бы проще простого, если бы не...

Саймон вздрогнул, резко застыв на одном месте. Из тёмной части коридора послышались шаги. Парень выдохнул. Значит в этой дурацкой школе кто-то ещё есть и может сможет помочь ему выбраться. Судя по тихому железному звяканью, которое он принял за звон ключей, это наверняка был охранник, делающий последний обход перед тем как закрыть школу на ночь после ухода уборщика.

― Эу! ― крикнул подросток в темноту. ― Меня тут заперли какие-то дегенераты. Ты должен проводить меня до выхода.

Шаги приближались, но неизвестный не издавал ни звука. Темнота, казалось, стала только гуще, а яркие квадраты света неестественно выделялись на светлой плитке и стенах, заставленных шкафчиками. Саймон слегка попытался проморгаться. Ему показалось, что мир начал становиться чёрно-белым и слишком контрастным, но списал это на последствия удара головой после падения.

― Мне нужен выход и врач, ― пожаловался парень. У него начала кружиться голова и это явно было что-то ненормальное. Саймон почувствовал как его повело в сторону и схватился за подоконник покрепче. ― Эй, ты меня вообще слышишь?

Из темноты показался подросток, примерно лет шестнадцати или семнадцати на вид. Чёрно-белый, словно только что сошедший с экрана старого телевизора. Бесцветный юноша держал в руках какое-то допотопное ружьё, которому место в музее, а через плечо у него была перекинута сумка с пугающе позвякивающим содержимым, звук который Саймон принял за звон ключей охранника.

Ноги стали ватными, а голова закружилась ещё больше. Это штука, на которую он смотрел прямо сейчас... Она не могла быть реальной. Не могла быть правдой.

― Нет, ― бормотал Оуэнс кое-как пятясь назад. ― Нет. Призраков не существует. Не существует.

Существо перед ним улыбнулось, выпустив сквозь зубы клубы серого сигаретного дыма. Эту дикую вонь дешёвого табака, от которого все внутренности сворачивались в узел и тянуло блевать, узнать было не сложно. Она преследовала его сегодня целый день. Пропитала всю одежду и волосы.

― Если так, то зачем ты звал меня? ― голос существа звучал ужасно хрипло и прокурено. Он не выпускал из зубов сигарету. Тлеющий алый кончик был единственным цветным пятном от чего общий вид бесцветного монстра казался ещё более нереальным. Издевательской пародией на что-то настоящее. Что-то живое.

Раздался характерный щелчок взведённого курка. Этот звук словно привёл Саймона в чувство. Он сорвался с места и в это же мгновение чуть не упал. Запутавшись в собственных ногах он едва удержался, схватившись за подоконник. Тело не слушалось. Конечности казались чужими и ватными. Онемевшими до состояния желе.

За спиной раздались звуки возни и драки. В конце коридора у поворота Саймон на мгновение обернулся и заорал. Бросив вещи он побежал ещё быстрее в поисках либо выхода, либо укрытия. На бесцветного полтергейста напал монстр пострашнее. Бледное существо с дико горящими в полумраке зелёными глазами и пастью полной острых клыков. Оно парило в воздухе, прижав призрака к стене длинным полупрозрачным хвостом, заменявшим ему нижнюю часть тела, а массивными белыми лапами с острыми когтями вцепилось в дробовик, не давая полтергейсту прицелиться и нажать на курок.

Он должен был выбраться. Сбежать. Подальше от этой проклятой школы.

 

* * *

― Не мешай мне, Фантом! ― сигарета сломалась в зубах Сида. Это существо было всё так же сильно как и в прошлый раз. Тонкие руки и дистрофичный вид совершенно не соответствовали тому ущербу, который он мог причинить.

― С него хватит, ― из глотки Призрака вырвались клубы холодного воздуха.

Хвостом повалив Сида на пол, Дэнни вернул ногам человеческий вид и, перевернув полтергейста на живот, прижал Пойндекстера коленом к полу, навалившись на него всем весом. Он завёл его руки за спину отбросив оружие подальше и второй свободной рукой придавил голову к полу. Его нужно было утихомирить. Привести в чувство, напомнив условия по которым он всё ещё не отправился в небытие Призрачной Зоны, и желательно как можно быстрее.

― Хватит, Сид. Приди в себя! ― взывал в голосу разума брыкающегося Сида Дэнни. ― У меня нет желания делать тебе больно, но ты не оставляешь мне выбора.

Призрак под ним немного затих. С его лица слетели старомодные квадратные очки, а волосы, подстриженные под горшок, спутались под пальцами. Он мог видеть лишь один его серый глаз. Полный ярости и жажды расправы. В этом взгляде осмысленности было мало, лишь матовая поволока сигаретного дыма.

― Этот парень придурок. Я знаю. Все мы это знаем, ― начал Фантом спокойным голосом. ― Но не убивать же его за это. Ты его уже достаточно проучил.

― Этого мало, ― прошипел Пойндекстер, прижатый к полу. ― Пока такому не сделать больно, он ничего не поймёт.

― Он и после этого ничего не поймёт, Сид, ―Дэнни видел как влажно заблестел серый глаз. ― Ты же понимаешь это. Если с ним что-то случиться, виноват будет всё равно кто угодно, кроме него. Проблемы повесят на директрису, на школу, на учащихся, на кого угодно. Но не на него.

Сид под его лапами затих. Серый глаз закрылся и из под ресниц скатились прозрачные слёзы. Пойндекстер не был плохим парнем и Дэнни знал это наверняка. Он его уже усмирял однажды, так что знал на что давить.

― Ты же не хочешь чтобы после того что ты сделаешь наказывали невиновных, Сид? ― спросил Фантом слегка ослабляя хватку. ― Знаю, что не хочешь. Это ведь не твоя цель. Ты его закошмарил достаточно. Он в школу Каспера больше никогда не вернётся и не будет издеваться над учениками. Не будет звать тебя.

Призрак под его руками стал бледнее. Словно терял плотность, начав мерцать как неисправно работающая лампочка, но Дэнни всё ещё держал его в своих когтях достаточно крепко, чтобы не позволить вырваться так просто. Нежить не может вырваться из хватки другой нежити, просто став неосязаемым или невидимым.

― Значит он принесёт проблемы в другом месте, ― пробормотал Сид. ― Он уйдёт, но не исчезнет.

Пойндекстер начал дымится. Густые клубы сигаретного смога вырывались из его рта, носа, глаз и даже ушей, заставляя глаза Фантома слезиться от этого невыносимого смрада. Зрение стало нечётким, а тело Сида мягким и податливым, рассыпающимся под его руками словно прогоревший пепел. Такое удержать в когтях уже не получалось. Тело призрака стало буквально просачиваться сквозь пальцы, а из-за густого и едкого дыма стало невозможно дышать. Дэнни отступил, поняв что уже не может даже дышать, не то, что видеть.

Тёмно серый плотный дым понёсся по коридору в том направлении, где с криками скрылся новенький. Ружьё осталось лежать нетронутым на полу неподалёку от Фантома вместе с сумкой патронов, а вот слетевшие с лица очки пропали. Видимо Сидни от своих планов на новенького явно не собирался отказываться так просто.

― Чёрт, ― выругался Дэнни и рванул вслед за Сидом, нагнав его у выхода со школьной стоянки, на которую уже не решался сунуться так же безрассудно как и полтергейст в виде густого тумана.

Облако плотного дыма пролетело сквозь машину новенького, из-за чего она слегка вильнула в сторону, но скорость не сбавила. Почти на полном ходу сбив опущенный шлагбаум, новенький, нарушая все правила движения, погнал по дороге на полной скорости. Серый туман остановился на том месте где раньше была небольшая преграда. Словно врезавшись в невидимую стену он слегка сплющился и стал стелиться по земле, почти смешиваясь по цвету с асфальтом. Визг тормозов на ближайшей повороте разорвал тишину вечера и резанул по ушам Фантома.

Сид не мог покинуть школу. Дальше порога Каспер Хай ему хода не было и вероятно это в большей степени спасло безмозглого бедолагу, на новенькой спортивной машинке удирающего от призрака, в которого отказывался верить буквально минуту назад.

Облако подползло к Дэнни и рядом с ним вновь приобрело плотный вид Пойндекстера, пристально смотрящего вслед уезжающей тачке. Фантому определённо нужно будет ещё на какое-то время задержаться в школе, чтобы хоть немного попытаться почистить записи с камер на парковке. Лишний шум из-за призрака, попавшего на плёнку, никому явно не был нужен. Всем остальным призраками и нежити в первую очередь.

― Сид, ― осторожно позвал его Фантом, киснувшись плеча.

― Я никогда раньше не думал, что меня будут вызывать хохмы ради, ― пробормотал он, поправляя очки, склеенные на переносице изолентой. ― Особенно такие как он.

― Что ты попытался с ним сделать? ― с тревогой спросил Дэнни понизив голос.

― Ничего. Просто вернул ему то, что он забыл вместе с портфелем, ― мрачно сказал Сид, развернувшись и направившись обратно вглубь школы. ― Надеюсь полиция остановит его до того, как он кого-нибудь собьёт.

Дэнни не стал продолжать расспросы. В его голове появилась мысль о том, что ему стоит попросит Сэм, поговорить с Сидом. Раз уж она научилась отпускать духов в какой-то другой мир или небытие, то возможно этому парню там будет лучше чем в стенах этой школы. Но готесса скорее всего ничего не сможет сделать, если сам Сид ответит на подобное предложение отказом. Полтергейсту меньше всего хотелось бы стать “ничем” в прямом и переносном смысле, даже если бы это означало для него покой.

― Я видел на стадионе пса, ― пробормотал Сид, закуривая новую сигарету.

― Это мой, ― Дэнни следовал за полтергейстом, держась от него на небольшом расстоянии. Нужно было проследить за тем чтобы он вернулся обратно в свой шкафчик. По своей воле, ведь затолкать в железную ловушку Сида силой было бы плохой идеей и вновь привело бы полтергейста в ярость. ― Зовут Куджо.

― У меня тоже была собака, ― призрак стряхнул с сигареты пепел, горстка которого буквально растворилась в воздухе, так и не долетев до пола.

― Он не очень любит запах сигарет, но если хочешь, можешь попробовать его погладить, ― предложил Дэнни осторожно, надеясь на то что это взаимодействие выйдет удачным и успокоит Пойндектера быстрее.

В ответ на это предложение Сидни только коротко кивнул и направился вслед за Фантомом на стадион, где его уже ждал крупный пёс, активно виляя хвостом и с любопытством рассматривая нового для себя чёрно-белого парня. Глядя на то как Сид, ради общения с собакой даже потушил одну из так обожаемых им сигарет, даже не докурив её до конца, Дэнни мог себе позволить немного выдохнуть. Правда в его голове странной тревожной занозой засел один вопрос: “Что Сидни “вернул” этому мажору вместе с портфелем?”

 

* * *

― Прошу. Два кусана с курицей и два больших капучино, ― женщина в кофейне была очень приятной, а её выпечка сделала это заведение настоящей точкой притяжения для любителей мучного и сладкого, какими являлись двое полицейских, которым выпало сегодня ночное дежурство.

― Спасибо миссис Фоули, ― офицер Кадми, уже начала пожирать глазами свою порцию пока напарник, следуя их негласной очерёдности, в этот раз оплачивал счёт и кинул небольшую купюру в банку для чаевых. ― Как мы раньше жили без вашей выпечки?

― Очевидно были стройнее, ― усмехнулся Стивенс, взяв ещё тёплую булочку, разрезанную на пополам и начинённую зеленью, жаренным на гриле мясом и ароматным чесночным соусом. Кадми пихнула напарника в бок, по пути к выходу.

― Приятного аппетита и хорошего вечера, ― попрощалась женщина, начиная уборку, пока менеджер закрывал за полицейскими дверь.

Они уже закрывались, время было достаточно позднее, но служителям закона отказать в порции калорийной закуски не смогли. В Парке Мира все экстренные службы последнюю пару недель работали, казалось, в три смены, разгребая последствия подросткового безумства в школах и на улицах.

Основной беспредел закончился довольно быстро, но у детишек в крайней стадии подросткового бунта тормозной путь оказался просто чудовищно долгим. То с чем офицерам приходилось разбираться сейчас больше походило на попытку загасить подростковую обиду. Когда ребёнок вроде бы уже понял, что натворил ерунды и кроме него виноватых нет, но признаваться в этом и брать всю вину на себя не позволяла ни гордость, ни желание выторговать себе наказание помягче.

― Фух, ели успели, ― Стивенс с наслаждением впился зубами в свою порцию еды.

― И не говори, ― кое-как произнесла Кадми с набитым ртом. Мягкий слоёный хлеб с солёными тыквенными семечками жевался долго. ― Иначе нам бы пришлось ещё целую ночь дежурить без перекуса, пока бы мы не доехали до круглосуточного магазина на Девятой улице.

На город уже опустился приятный осенний вечер. Ветер с моря приносил лёгкий запах соли с морскими водорослями и крики наглых чаек. На небе, уже окрасившимся в приятный лиловый цвет, не было ни единого облачка. Напарники остановились у своей машины, пока Стивенс передал напарнице свой стаканчик кофе и пытался достать из нагрудного кармана зацепившиеся за какую-то невидимую нитку ключи.

― Ночь обещает в кои-то веки быть тихой. ― Кадми с наслаждением втянула воздух полной грудью с наслаждением отпивая горячий кофе, когда с соседней улицы послышался визг тормозов.

Из-за угла в их сторону вылетела почти на полной скорости спортивная машина и затормозила, врезавшись в их патрульную, отодвинув её вперёд так, что теперь перед ними стояла не она, а модненикий и уже не такой целый спроткар. Полицейские буквально секунду непонимающе глазели на внезапное ДТП, на столько резко образовавшееся у них прямо под носом, что Сивенс так и остался стоять с протянутым к дверце ключом, понимая, что ещё пара дюймов и чужой железный конь протаранил бы его самого.

― Могла бы и не каркать, ― вздохнул мужчина, передавая напарнице свой надкусанный круасан, чтобы спокойно осмотреть водителя. ― Сэр, вы в порядке? ― спросил, мужчина, слегка наклонившись, чтобы заглянуть в окно машины.

― Вечно у тебя я виновата, ― закатила глаза Кадми, отставляя их еду и напитки на один из ближайших столиков крытой веранды у кафе. За спиной раздался испуганный возглас “Пресвятая Дева Мария” пекарши, которая ещё не успела снять свой запачканный в муке фартук. ― Прошу сохраняйте спокойствие и оставайтесь внутри. У нас всё под контролем, ― обратилась офицер к женщине и менеджеру кафе.

Чтобы по рации связаться с ближайшей к ним патрульной машиной много времени не понадобилось, но подкрепление придётся подождать. Мало ли у этого несовершеннолетнего гонщика ещё дружки такие же по городу катаются. Коллегам стоило быть на чеку.

― Это монстры! Призраки! Там просто целая толпа! ― парень, которого Стивенс кое-как вытащил с пассажирского сидения вроде бы был относительно цел, если не считать разбитого лба. Но явно нёс какую-то чушь.

Повинуясь опыту и интуиции, Кадми натянула перчатки для работы с вещественными доказательствами, которые всегда носила с собой. Продолжая краем уха слушать невнятный бред о призраках от паренька, которому водительское удостоверения явно выдали только вчера, она решила осмотреть машину. Заглянув в салон со стороны водительского сидения, Кадми тут же раскашлялась, чувствуя как начало жечь глаза. Внутри машины просто невыносимо разило табачным дымом. Это ощущал и Стивенс, судя по тому как он морщился и начинал слегка покашливать. Странно что с таким амбре водитель вынырнул из салона не в сопровождении клубов токсичного табачного смога.

― Сэр, успокойтесь, пожалуйста и...

― Да вы не понимаете, там в школе был парень со стволом! ― продолжал тараторить подросток.

― Вы подверглись нападению стрелка? ― спокойно пытался уточнить Стивенс.

― Да какого стрелка?! Я же говорю, это был призрак. Их было двое и они ещё начали драться. А потом на меня напал живой дым! И...И...

― Кажется я поняла о каких призраках идёт речь, ― Кадми вынырнула из салона с небольшим зип-пакетом порошкообразного вещества, который держала при помощи небольшого пинцета.

― Это не я... Это не моё! ― не зря парень казался взъерошенным и нервным. Его расширенные зрачки уже изначально должны были их насторожить.

― В участке разберёмся, ― спокойно ответил Стивенс, доставая наручники. ― Вы задержаны по подозрению в управлении транспортом в состоянии наркотического опьянения. Кадми, вызови нам буксир.

― Уже, ― отозвалась женщина, по рации из полицейской машины, чей багажник был изрядно помят, вместе с частью задних сидений. Если их ласточка после такого хотя бы заведётся, это уже будет настоящим чудом.

Прощай спокойное дежурство и здравствуй целая тонна заполненных отчётов, бланков и разговор с родителями этой драгоценной корзиночки. Судя по тому, что ушатанная им тачка была крайне не бюджетной и стоила скорее всего как три годовые зарплаты Стивенса и его напарницы вместе взятые, если не больше, то им ещё и сложный разговор с обеспеченными родителями этого гонщика предстоит. И последнее оба напарника бы с куда большим удовольствием заменили бы на визит в квартиру шумных алкоголиков в Старом Городе. С пропитыми личностями в полном невменозе справится всегда было легче, чем с людьми с кучей денег и их любимыми чадами.