Лунные Сонаты v2.0 (гет)

Лишь когда в комнате стало невыносимо светло, я недовольно приоткрыла глаза, почти сразу закрыв их обратно. Голова ныла, тело болело. Пить ещё и после возвращения с прогулки было очень, очень плохой идеей.

Я начала вспоминать вчерашнее, и в груди тут же отозвалось эхо тех ярких чувств.

Войс любит меня. Пусть он не сказал это прямо, но он поцеловал меня, он сам захотел поцеловать, и даже Фрайхарт, пришедшая так не вовремя, не остановила его. И все те слова, что он сказал мне, его благодарности, всё это было куда сильнее, чем просто “я люблю тебя”.

И я не отставала. Святая Селестия, если бы я не была пьяной, если бы я не была уставшей, я никогда в жизни бы не посмела сама тянуться к нему и целовать в шею! Побоялась, не решилась бы. Но всё же… смогла?

Я подтянула к себе вторую подушку и обняла её копытами, закапываясь в неё мордочкой и счастливо улыбаясь вопреки гадкому самочувствию. Воображение и воспоминания перенесли меня обратно в прошедшую ночь. Тёплые объятия на балконе, поцелуй и мой наглый, игривый ответ ему.

А затем тёмные аллеи сада, освещаемые едва горящими кристаллами. Наша шумная компания, которая то разбредалась, то собиралась вновь. И то, как мы смогли с Войсом уличить момент и спрятаться за поворотом живой изгороди от других. Он снова обнимал меня крылом, я снова прижималась к нему, а наши губы встретились уже не робко, а нагло, жадно. Касаясь языками, не стесняясь и не боясь такой близости. Если бы не риск быть пойманными, мы бы остались там подольше.

Чувства из воспоминаний охватили меня, в груди сладко кольнуло и расплылось горячим, тягучим ощущением. Я посильнее прижала подушку копытами к себе, представив на пару секунд, как обнимаю Войса. И пусть это было глупо, но я позволила себе эту глупость, поддавшись приятным эмоциям. Снова и снова я прокручивала в голове особо яркие моменты и вспоминала, что чувствовала в те секунды.

Но утро не ждало меня, и надо было вставать. Я открыла глаза и позволила себе последний раз потереться мордочкой об подушку, прежде чем отпустить её и встать с кровати. Голова тут же напомнила о себе, и я чуть пошатнулась, сделав лишний шаг вбок.

К своему стыду, у меня не хватило сил даже снять с себя платье, и ночью я повалилась спать прямо в нём. Фрайхарт точно убила бы меня за такое.

Наряд был аккуратно снят и сложен в комод “до Гала”. Несмытый макияж напоминал о себе совсем размазанными тенями и следами от поплывшей туши. Если приглядеться, можно было различить дорожки от моих слёз. Я усмехнулась своему отражению в зеркале и начала смывать с себя косметику.

Кое-как умывшись и почистив зубы, я с тяжёлым вздохом взялась за косу. Грета со своими цепкими лапами заплела её намертво, и распутывать волосы пришлось сквозь сжимающую виски боль. Покончив с этой пыткой, я решительно направилась в душ — горячая вода должна была смыть остатки похмелья.

Я едва успела высохнуть, когда в коридоре раздался голос Войса, зовущего всех в трапезную. Ну да, на часах было одиннадцать утра, неплохо мы так первое выступление и Равноденствие отметили…

Я вышла к нему. Мы встретились взглядами, и меня охватило желание подойти и обнять его. Но рядом с ним уже стояли Гринлэнды, поэтому я подавила этот порыв, и мы просто обменялись будничными фразами.

Дождавшись других, мы направились по привычному маршруту. Через пару минут пути я заметила, что Войс замедлил шаг, и я сделала то же самое. Мы будто бы невзначай отстали от группы, плетясь позади, и я чувствовала, как моё сердце начало биться чаще от предвкушения.

Я следила за ребятами впереди, прислушиваясь к их разговору, чтобы вовремя поймать момент, когда они точно не оглянутся.

И, уловив его, я быстро прильнула к Войсу, коснувшись боком, прижалась к нему мордочкой где-то у шеи, и тут же отступила. Он тихо хмыкнул, и через мгновение сделал шаг быстрее, пытаясь поцеловать меня на ходу. Я не успела сообразить, и его губы случайно коснулись моего носа.

Я едва не захихикала от неловкости момента, чем точно выдала бы нас. Мы остановились, чтобы исправить оплошность. На пару мгновений мы встретились в поцелуе. Неспешном, спокойном, но от этого не менее будоражащим. Я чувствовала его горячее дыхание на своей щеке, чувствовала лёгкий напор принца. И это странное, колкое ощущение, когда мы слегка коснулись кончиками языков. Яркая волна эмоций вновь обуревала меня, будто бы приподнимая над землёй на невидимых крыльях.

Мы не затягивали момент и почти тут же разошлись, делая вид, что ничего не было. Слишком рискованно, опасно, но и это добавляло остринку к нашим нежностям. Я смотрела прямо перед собой, физически ощущая, как горят щёки, и едва сдерживая глупую и счастливую улыбку.

— Ты как себя чувствуешь после вчерашнего? — спросил у меня Войс, когда мы продолжили путь.

— Прекрасно, — честно ответила я, и удивилась тому, каким счастливым и эмоциональным был мой голос.

— Правда? — с наигранным удивлением переспросил он, состроив хитрую мордочку.

— Ага, — кивнула я, едва сдерживаясь от улыбки из-за его вида. На волне настроения и желания побыть с Войсом наедине, у меня в голове вспыхнула идея. — Слушай, а может, погуляем где-нибудь сегодня?

Я чуть не добавила “по саду”, но вовремя прикусила язык. Слишком очевидно, да и нельзя быть такой навязчивой.

— М-м… — задумчиво протянул он. — А давай. Пройдёмся по Кантерлоту? До вечера у меня дел нет, так что я весь в твоём распоряжении. А потом уеду ненадолго.

— Давай по Кантерлоту. А куда, уедешь, если не секрет?

— В Эппллузу. Проверить готовность яблочного сырья для Гала. Для соков, десертов. В этом году решили закупаться у них, — без раздумий ответил он. — Но думаю, ближе к ночи я уже вернусь в столицу.

— Эппллуза же далеко, как ты так быстро думаешь вернуться?

Ответом мне стала приглушённая вспышка на его роге. Магия, конечно же.

— Ну да. Тогда понятно.

Дальше мы завели разговор о том, что забавного произошло вчера. Как Орион и Деймос на спор попробовали Луноцвет, увидев, что Райз выпила его не поморщившись. И как ребят корёжило от крепости напитка. Фрайхарт подкалывала их, артистично изображая очень пьяную особу и то и дело толкаясь боком в Ориона. Впрочем, Деймос с Гретой тоже не оставались в стороне, и дойдя до кондиции, неожиданно решили померяться силами, устроив хуфреслинг на успевшем опустеть наполовину столе с закусками.

Наша группа повернула к трапезной, и мы с Войсом ускорили шаг, чтобы догнать их. Я сделала глубокий вдох, возвращая себе более спокойное состояние.

Помещение вернулось в норму. Однако, длинный ряд столов пустовал.

— Ну да, — Райз повернулась к нам. — Завтрак-то уже давно закончился. А обед будет только в час, ещё часа полтора ждать.

По группе пробежалось недовольство. Мы были голодными и жаждали поесть и вдоволь напиться чего-нибудь, желательно яблочного сока, кислого, чтобы побороть остатки похмелья.

Войс пообещал что-то придумать и предложил нам занять места за столами. После чего ушёл в ту дверь у дальней стены, что вела на балкон и на кухню, со слов Райз.

— Ну, Равноденствие прошло. Какие планы у нас дальше? — решил завести разговор Орион, обращаясь к Райз.

— Сегодня отдыхаем и приходим в себя, — ответила она. — Завтра, как я поняла Войса, попробуем потренироваться в бальном танце. Он всерьёз загорелся этой идеей, так что никому не отвертеться.

Я тяжело вздохнула, подавив зарождающееся волнение. Если в своём пении я теперь была хоть немного уверена, то вот с танцами у меня было всё плохо. Я не особо любила танцевать в детстве, потому что стеснялась. А потом было не до этого. И перспектива подвести ребят меня не обрадовала.

Но с другой стороны, если я смогла вчера выступить вопреки всем своим страхам, то может, и с танцем справлюсь?

— А я, кстати, не очень дружу с бальным танцем, — честно призналась я, посмотрев на Райз.

Та отмахнулась копытом.

— Научим, там ничего страшного. По большей части, нужно будет просто очень чëтко отработать цепочку движений и повторить её несколько раз. Плюс, впереди ещё много времени. До Гала больше двух недель, успеем.

— Ну, если так, — тихо сказала я.

— Тогда, если сегодня нам нечего делать, — Орион повернулся к Грете. — Гринлэнды желают пригласить вас с Фрайхарт на чаепитие. Папа шутит, что хочет собрать себе всю коллекцию гостей из нашей группы, пока мы не стали популярными, но тем не менее.

— Ну… — Грета посмотрела на подругу, ожидая её реакции.

— О, я буду рада, — сказала Фрайхарт. — Благодарю семью Гринлэндов за приглашение.

— Тогда и я. Ну, тоже буду рада и тоже благодарю, — Грета немного неуклюже поклонилась за столом, толкнув грудью его край. Стол вздрогнул, а грифониха ойкнула.

— Аккуратнее, — сидящий рядом с ней Деймос чуть наклонился вперёд. — Всё хорошо?

— Да-да, конечно! — Грета энергично закивала ему.

Я наблюдала за этой сценой, чувствуя, как на мордочке сама по себе появляется лёгкая улыбка. Кажется, между ними есть какая-то симпатия.

Я вспомнила вчерашние слова Фрайхарт и посмотрела на неё. Её улыбка была чуть хитрее моей, а когда она поняла, что я смотрю на неё, то быстро перевела взгляд в мою сторону и едва заметно подмигнула.

“Да, это действительно заметно,” — успела подумать я, прежде чем дальняя дверь открылась.

— В общем, скоро всё принесут, — Войс занял своё место рядом со мной. — Надо немного подождать. Сегодня, если что, все отдыхаем.

— Да, мы слышали, — кивнул ему Деймос.

— А, ну хорошо. И про репетицию танцев завтра?

— Сказала, — подтвердила Райз.

— Ну и прекрасно, — Войс откинулся на спинку стула. — Отдыхаем, мы этого заслужили. А, стоп.

Он поднял взгляд вверх и задумался. По его кратким кивкам я поняла, что он что-то считает в голове.

— Дня через четыре, или три, она ещё не уточнила, надо будет дать интервью одной журналистке из “Солнечного вестника”.

— Зачем? — нахмурилась Фрайхарт.

— Они хотят выпустить статью про Равноденствие и про нас. Точнее, это я им предложил. Вопросы не должны быть сильно каверзными, но зато появится официальная информация о нас. Тогда любая попытка жёлтой прессы будет выглядеть менее эффектной. Ну, знаете, если от нас не будет молчания, — Войс негромко стукнул копытом по столу. — На всякий случай. А то знаю я, с их пера вы все быстро превратитесь в марионеток младшего принца. Или попадëте в группу через постель. А вот мою или Райз — это ещё неизвестно, фантазии журналистов неисповедимы.

По группе пробежался быстрый нервный смешок. Я и сама посмеялась, но в груди неприятно потянуло. Да, для злых языков моë появление рядом с Войсом могло бы выглядеть именно так. Ведь если подумать, молодая певичка так быстро попадает к молодому принцу, тут явно дело не в одном лишь таланте…

Мне захотелось стукнуть себя копытом по лбу за такие мысли, но я вовремя одернула себя. Что-то в последнее время я начала думать много лишнего.

Разговор в группе перешёл на другую тему, а через некоторое время нам принесли нашу еду. Мы жадно накинулись на неё, благо, Войс позаботился, чтобы напитков на столе было с избытком.

* * *

Свежий поток ветра приятно встретил меня. Мы шли по двору почти полной компанией, только Райз решила остаться в Замке, сославшись на важные дела.

Темы сменялись одна за другой, пока мы не оказались в городе. Сказав друзьям, что мы хотим прогуляться до площади и проверить, как происходит разбор сцены, мы с Войсом отделились от группы и ушли по другой улице.

Больше не нужно было спешить, и мы замедлили шаг.

— Есть мысли, куда ты хочешь сходить?

— М? М-м, без понятия, — честно сказала я. — Я же в столице ничего толком не знаю. Так что веди, Войс.

— Ну, хотя бы небольшую подсказку? Здесь много куда можно сходить, — произнёс он. — Музеи, парки, кафе. Тут полно разных мест, на любой вкус.

— Тогда… где будет потише? — ответила я вопросом на вопрос. Несмотря на душ и еду, похмелье всё ещё мучило меня, отдаваясь тяжестью в голове.

Войс даже замедлил шаг ещё сильнее, погрузившись в раздумья.

— Минутах в пятнадцати отсюда есть многоэтажное кафе, — предложил он по итогу. — На каждом этаже по обширной веранде открытой. Наверху у них что-то типа зоны для особых гостей. Думаю, там очень тихо сейчас. Обычно до вечера там вообще практически никого нет. Можем немного пройтись по улицам и пойти туда. Что думаешь?

— Звучит неплохо, — согласилась я.

— В любом случае, тише места поблизости нет. Разве что за город выходить, но и там не факт.

— Значит, идём туда.

Через некоторое время мы вышли на широкую улицу. Залитая полуденным солнцем, она пестрила не только разномастным потоком прохожих, но и весьма приметными прямоугольными клумбами, на которых вовсю цвели цветы.

“Слишком хорошо растения выглядят для начала осени, — подумала я, когда мы проходили между одной из них. — Да и погода совсем не осенняя”.

Я поделилась своими мыслями с Войсом.

— В каком смысле не осенняя… А! — он прикрыл глаза и тихо рассмеялся. — Я понял. Лето в Кантерлоте намеренно продлевают до самого Гала. И уже потом быстро готовят к зиме.

— Я думала, заливать землю осенним дождём нужно размеренно, нет? — спросила я.

— А здесь и не нужно много влаги, земля вокруг столицы питается от подземных потоков, поэтому осень можно сделать короткой, — ответил Войс. — А растения для города специально подбирают для того, чтобы они цвели как можно дольше.

— И всё это ради Гала?

— Ради него любимого, — он тяжело вздохнул. — Это действительно очень важный праздник для страны. Пусть и для очень ограниченного количества пони.

— И в этом есть смысл? — задала я логичный вопрос.

— Вполне, — Войс быстро наклонил голову в сторону и поджал губы. — Селестия веками собирала на Гала интересующих её пони. Тихо плела интриги, знакомя подающих надежды личностей и направляя их. Порой так зарождались целые кланы из семейств, заинтересованных в общем деле. Кстати, как пример, семья Гринлэндов взяла своё начало примерно лет четыреста назад как раз на одном из Гала. Селестия как-то рассказывала, что однажды она посетовала на низкое качество чая с южных земель. На что один экстравагантный пони, что вечно таскал с собой чай из его деревни, предложил его правительнице. Одна лишь её хвалебная фраза привела к тому, что тем жеребцом заинтересовались придворные подлизы. Если хвалит сама правительница, значит, надо тоже попробовать, правильно же? Тот чудак знатно озолотился. И при этом не только не потерял свои плантации, но передал их своим потомкам, а те развили дело ещё сильнее. И вот, теперь Гринлэнды одни из крупных и влиятельных семейств во всей Эквестрии.

— Неужели тот чай был так великолепен?

На удивление, Войс рассмеялся.

— О-о-о, нет! — он помотал головой. — Тётушка рассказывала, что заварку для неё выгребли буквально из кармана костюма. Пыльный, противный чай был ужасен. Но Селестия видела потенциал этого пони и подыграла ему.

— Ужас какой, — со смешком произнесла я.

— Ужас или нет, но поэтому Гала это важный праздник, — Войс отвернулся от меня, чтобы посмотреть вперёд, а потом вдруг встрепенулся. — О, слушай, рядом есть интересное место. Давай сходим?

— Давай, — легко согласилась я.

Мы свернули направо, прошли до следующего перекрёстка, и повернув налево, ушли по небольшому переулку. Уже на подходе я заприметила странности в зданиях вокруг нас. В отличие от основных улиц, фасады домов были покрашены в два чётких цвета. Справа от нас был тёмно-синий цвет, слева же — белый, с лёгким бежевым оттенком. Я не решалась задавать вопросы Войсу, но с удивлением рассматривала всё вокруг. И чем больше я смотрела, тем больше замечала странности. Фонарные столбы с кристаллами выглядели иначе, на них появлялись нетипичные на вид серебряные звёзды, которые раньше я в городе нигде не замечала.

Переулок привёл нас на площадь. Пони гуляли по ней, сидели на лавочках и любовались монументом, что стоял в центре.

Когда я скользнула взглядом по нему, я замерла на месте. Неужели…

Два рослых аликорна застыли в мраморе, друг напротив друга. Она из белого камня и он из тёмного, чёрного. Их гривы были эфемерны, сотканы из магии, но отличались от эфемерных грив Сестёр. Тёмно-синяя стелилась вниз по спине каменного жеребца и окутывала его плечи, искря яркими созвездиями. У кобылы же грива пылала глубоким оранжевым цветом, переходя в алый, затем в пурпурный, и в конце таяла лилово-синей дымкой, устремляясь вверх, в небо.

Затем я заметила, что они были окутаны цепями. Их скреплял замок: колючий, будто сплетённый из шипов. Но при этом он был отстёгнут, и казалось, что через мгновение звенья слетят с дужки и аликорны освободятся.

— Войс, это же…

— Да, это они. Подойдём поближе?

Он первым двинулся с места. Я поспешила за ним, всё ещё рассматривая монумент.

Асторн и Аэстерия. Или же Закат и Заря, так их имена интерпретировали в книгах и учебниках. Те, кто были до Селестии и Луны. Их родители. И правители уже давно несуществующей страны.

— Войс, слушай, а цепи на них… — я попыталась подобрать слова. — Это же про их заточение, да?

На уроках истории нам рассказывали, что эти аликорны были заточены в ином измерении более тысячу лет.

— Да. Им пришлось пожертвовать собой в последней битве, чтобы закрыть портал, — подтвердил мои мысли Войс. — Любопытно, что те твари оставили их в живых. И заковали их в магический лёд. Видимо, действительно надеялись, что рано или поздно их дети попробуют заново открыть портал в их измерение.

— Но так ведь и произошло? — чуть нахмурившись, спросила я. Эти уроки были так давно, что я уже не была уверена в своих знаниях.

— Ну-у-у…— уклончиво протянул он. — Можно сказать и так.

Мы подошли к небольшой табличке перед монументом.

— “Посвящается Закату и Заре. Тем, кто подарил нам мир ценою своей свободы”, — прочитала я. И запнулась. Текст дальше шёл на незнакомом мне языке, едва ли напоминающим привычный понячий. — Эм…

— “Спасибо тебе, Люмокс. И прости нас”, — произнёс Войс. — Это на древнеэквестрийском.

— Люмокс? — переспросила я.

— Люмокс. “Несущий свет”, если пытаться переводить по смыслу. Но в иносказательном виде. Не просто свет, а справедливость, равенство, — принц вдруг грустно хмыкнул. — Так звали моего отца когда-то.

Я на пару мгновений затихла, обдумывая его слова.

— И… почему они перед ним извиняются? — спросила я чуть позже. — Раз кто-то решил это на табличке написать на древнем языке?

— А ты помнишь, что сделали Заря и Закат со своими детьми? — ответил вопросом на вопрос Войс, но сам начал отвечать на него. — Да, именно, наложили на них мощнейшие чары. Закрыли им воспоминания о детстве, изменили их тела и тайно вывезли, раскидали их по стране. Чтобы если последняя битва будет проиграна, был бы шанс на выживание хоть кого-то из трёх аликорнов. Заклинания должны были рассеяться через определённое время, если рядом не будет магии тех демонов. И в случае старшей и младшей сестры всё сработало идеально. А вот их средний брат был убит раньше этого момента.

Я тяжело вздохнула, проникнувшись лёгкой грустью.

— Думаю, у них были весомые причины так поступить, — сказала я довольно бессмысленную фразу. Не мне оценивать их, и я понимала, что мои слова прозвучат слабо.

— Наверное, — нейтрально отозвался Войс. — Однако, папа так и не простил их. Мы, кстати, позвали Заката и Зарю на Гала. Не удивляйся, если они вдруг начнут плеваться друг в друга ядом. Просто у них… так принято.

— Всё настолько плохо? — я даже чуть наклонилась вперёд, чтобы посмотреть в глаза Войсу.

— Ну, знаешь, существовать тысячелетие в виде ходячего магического скелета и сеять смерть во благо богини Нилайны — это не самое лучшее времяпровождение. Представляешь, как после этого ты узнаёшь, что ты был совсем не тем, кем ты себя помнишь? И что всё могло сложиться иначе? Тут я на стороне папы, не всё в жизни можно простить. Ха, “в жизни”, — он поймал себя на слове и слегка улыбнулся собственной оговорке.

Я не нашла, что ответить ему, между нами воцарилась тишина. Я обдумывала его слова. Поток мыслей плавно перешёл на сравнение с моей ситуацией. Я подумала про маму и про то, что она натворила с её и с моей жизнью. Хоть я и считала, что каждый заслуживает второго шанса, но где-то в глубине души раздавался тусклый, мрачный огонёк понимания и сочувствия к принцу Мунлайту и его обиде.

Я задержалась на нём в своих мыслях. После того, как он благодаря иллюзии заставил меня перестать бояться его, я частенько замечала странности в поведении Мунлайта. Ведь за столом он вёл себя как все. Пил напитки, ел еду. Если подумать, то и в Золотом Дубе он приготовил кофе в том числе и для себя.

— Войс, можно я задам очень глупый вопрос по поводу твоего отца? — разрушила я ставшую неловкой тишину.

— Можно.

— Я часто замечала, что он пьёт и ест как обычный, живой пони. Но мне всегда казалось, что мертвецам не надо есть. Или я чего-то не понимаю?

— А он и не ест, — Войс тут же помотал головой. — Он симулирует это. Всё это попросту исчезает, телепортируется, когда проходит по магическим полям, имитирующим горло.

— Э… — от услышанного по мне почему-то пробежали неприятные мурашки. — И… зачем так делать?

— Чтобы казаться живым. Это просто психология. Пони меньше бояться существ, что ведут себя как пони. Представь, как было бы неуютно, если бы каждый раз в трапезной ты видела, как мой папа сидит за столом без тарелки перед собой? Все едят, и только он один сидит и смотрит. Мрачно так, пугающе.

— Ну, если так подумать то да… — уклончиво произнесла я. Воображение тут же нарисовало эту картину, и я внутренне поёжилась. Слишком жутко.

Чтобы развеять это холодное ощущение в груди, я пожурила себя за разыгравшееся воображение. И улыбнулась самой себе, чуть приподняв уголки рта.

— Если хочешь, мы можем посидеть и отдохнуть немного, — Войс заметил моё смятение и кратко махнул копытом в сторону ближайшей свободной скамьи. — Или пойдём дальше. Я просто хотел показать тебе этот монумент. На моей памяти он первый, где применили эфемерные гривы. Мне кажется, это красиво.

— Давай отдохнём, — выбрала я. — И кстати, это же просто заклинание такое?

— Да, иллюзия. Там у статуй есть небольшой жёлоб для кристаллов, их периодически меняют на новые, а старые потом зачаровывают заново.

Мы дошли до скамейки и заняли её. Я специально села чуть поодаль от Войса, чтобы не привлекать лишнего внимания прохожих. Просто принц прогуливается с кем-то, ничего такого. Хотя, конечно, сам факт прогулки уже мог навести подозрения на нас, но я наивно надеялась, что мы выглядим со стороны не слишком… Однозначно.

В голове тихим эхом раздался шёпот Фрайхарт: “Это заметно”. Отогнав все эти глупые мысли подальше, я решила вернуться к разговору о монументе.

— Честно говоря, я удивлена, — обратилась я к Войсу. — И площади, и скульптурам. Не знала, что такое место вообще есть.

Место действительно удивляло и казалось странным. Контраст фасадов зданий по разные стороны от нас вызывал чувство нереальности происходящего, а привлекающий внимание монумент лишь усиливал его. Площадь настолько сильно выбивалась на фоне других улочек столицы, что будто бы и вовсе не принадлежала Кантерлоту.

— Они были сделаны не так давно, буквально в прошлом году, — Войс приподнял плечи. — Тëтушки решили сделать такой подарок для старой парочки путешественников.

Я чуть кивнула головой, услышав о путешествиях. Закат и Заря после спасения не остались в столице, напротив, они решили обойти на своих копытах всю Эквестрию.

И уже как более двух десятков лет стали некой городской легендой, знаком свыше для любого поселения. Считалось, что если столь могущественные и древние аликорны недавно посетили городок или деревню, то дела для её жителей пойдут в гору, и удача будет благоволить им.

В целом, это не было далеко от правды. В книжных магазинах существовала целая линейка из рассказов от тех пони, кому посчастливилось пообщаться с аликорнами. Закат и Заря с радостью делились своей мудростью и историями о далёком прошлом с другими пони, и читать эти сборники было довольно интересно. Уверена, что издательство неплохо платит тем, кто решается рассказать о встрече с ними.

— Вообще, забавно, что они стали эдаким мифом, — поделилась я своими мыслями с Войсом. Потом решила уточнить. — Ну, в том плане, что их присутствие считается хорошим знаком.

— Может быть и забавно, — он улыбнулся, окинув взглядом статую. — Когда они посещали Кантерлот как раз перед началом работы над этим местом, здесь ажиотаж был. Весь город хлынул на эту площадь и глазел на них. Забавно, но немного неправильно по отношению к ним, как мне кажется. Всё же, они были правителями около трёх тысяч лет до момента заточения, а потом ещё тысячу терзались в заточении. И делать из них эдакое чудо света, ну…

Он приподнял один уголок рта, нахмурился и недовольно промычал.

— С этой стороны я про такое и не задумывалась, — честно сказала я.

— Понимаю. Сложно осознать, насколько они древние. Когда всю жизнь живёшь с мыслью, что старше и опытнее принцессы Селестии в мире нет.

— Ну, да, — я улыбнулась столь интересной мысли. И вправду ведь…

Наш разговор быстро исчерпал себя, мы затихли. Я засмотрелась на статуи, любуясь на их волшебные гривы, которые медленно “текли” волнами и таяли у земли и выше крыш домов.

От созерцания меня отвлек гомон. В проулок вливалась шумная толпа жеребят во главе со взрослой пегаской. Она следила за ними, то и дело бросая быстрые взгляды на группу.

— Местная школа пришла на экскурсию? — предположила я вслух.

— Почти, — Войс чуть наклонился вперёд, чтобы увидеть их. — Местный Дом Опеки.

— О… — вновь лёгкая грусть охватила мою душу. Теперь компания жеребят и вожатой воспринималась совсем иначе, чем мгновение назад.

— Они, кстати, вчера были на концерте, — вдруг сказал Войс. — Я решил пригласить местный приют в качестве гостей. И намекнул руководству о неплохом и вместительном заведении, где жеребятам будет интересно поесть и порезвиться.

Вдруг он замолк, будто бы обдумывая, стоит ли ему продолжать.

— И ещё выписал бланк на все эти растраты.

— Да? — я повернула голову к нему. — Так это же здорово. Почему ты никому не рассказал?

— Решил, что в этом нет ничего такого. И я думаю, что хвалиться добрыми делами это неправильно. Ну, знаешь, они должны говорить сами за себя.

Я расплылась в улыбке, чувствуя, как во мне поднимается гордость за Войса. Поддавшись ей, я потянулась к Войсу, чтобы коснуться его бока. Быстро провести по нему из стороны в сторону и убрать, так, чтобы этот жест казался дружеским.

— Это очень благородный поступок, — подобрала я правильные слова.

Принц поймал мой взгляд и тоже улыбнулся. Вряд ли он нуждался в моём одобрении, но ему точно было приятно услышать это.

Мы вновь затихли. Вожатая повела жеребят по другую сторону от монумента, но некоторые из них всё равно нас заметили. Парочка из них стали активно махать нам копытами, стараясь привлечь наше внимание, пока группа ещё не ушла далеко. Узнали, получается?

Что-то дёрнулось в моей душе, и я подняла копыта, чтобы помахать им в ответ. Жеребята обрадовались и засмеялись, но поспешили вернуться к другим.

Я проводила их взглядом, погружаясь в грустные мысли. И пусть я не была сиротой, но отлично понимала их ситуацию. Когда приходится взрослеть слишком рано. Сами собой стали всплывать мрачные воспоминания о временах в Скайлэйке. По большей части о маме. Сердце слегка заныло, я потупила взгляд в дорогу перед нами

Войс будто бы почувствовал, как я задумалась о плохом, и решил вернуть меня обратно в реальность, развеять мою грусть.

— Ну что, — он спрыгнул со скамейки и встал рядом со мной. — Пойдём дальше?

— М? — я встрепенулась. — А… Да, да, пойдём.

Через мгновение я присоединилась к нему. Мы покинули это необычное место, возвращаясь на обычные улочки столицы. Он первым начал разговор ни о чём, и я увлеклась темой, возвращаясь к более весëлому, приподнятому настроению.

* * *

— Добрый день. Я и моя коллега желали бы посидеть в тишине на третьем этаже…

Пока Войс заказывал нам место, общаясь с одной единорожкой, вторая, услышав про третий этаж, сразу же повела меня к лестнице. Мы поднялись, она жестом указала на вытянутый столик с мягким диваном, и откланявшись лёгким кивком, покинула меня.

Я даже слегка замешкалась, стоя на месте в нерешимости. Меня явно посчитали за важную особу, раз так учтиво довели до места и изобразили поклон. Стало как-то неловко, на мгновение захотелось извиниться перед единорожкой, когда мы будем уходить, но я погасила эту идею. Поздно уже, да и как-то странно будет выглядеть со стороны.

С другой стороны, а с кем ещё младший принц захочет поговорить наедине в полдень в кафе? Явно не со случайным пони. Тем более, Войс сам представил меня как коллегу, так что всё нормально, пусть так и думают дальше.

Я заняла место за столиком и осмотрелась. Воздух в нескольких метрах вверх слегка дрожал, намекая на заклинание. Немного подумав, я предположила, что оно должно защищать мебель от дождя, ведь иначе все эти мягкие диваны испортились после первого же ливня.

По периметру веранды были расставлены множество горшков, из которых росли высокие растения с размашистыми листьями. Когда-то давно в моём доме в Понивилле были такие, и я даже помнила их название, но сейчас память подвела меня. Я подметила, что они создавали почти непроницаемое укрытие от случайных взглядов толпы, идущей снизу по своим делам.

От этого мне стало чуточку спокойнее и уютнее, и я откинулась на спинку, медленно вдыхая воздух и расслабляясь.

Мы с Войсом будем здесь одни, наедине, и это именно то, что я хотела. Можно даже сказать, что у нас сейчас настоящее свидание. Прогулка по городу, тихое кафе, всë, как надо.

По копытам разлилось лёгкое напряжение, а мысли ушли в витиеватый танец. Захотелось обнять его, прижаться к нему, а может быть, даже получится урвать пару поцелуев? Мне не хотелось быть наглой прилипалой в его глазах. Но вновь ощутить то сладкое чувство, когда приятная дрожь пробегает по всему телу... Оно того стоит, правда же?

Я не сдержалась и тихонько стукнула себя копытом по лбу, после чего расплылась в улыбке. Милостивая Луна, о чëм я только думаю сейчас? Глупая, наглая Мелоди. И при этом счастливая, правда счастливая.

Ждать Войса долго не пришлось, вскоре его также привели на третий этаж.

— Я заказал сразу пару чайников с травяным чаем и тортик. Думаю, он тебе понравится, — сказал он, располагаясь рядом со мной.

— Спасибо, — поблагодарила я. После чего, немного подумав, сказала. — И за то, что показал площадь, тоже спасибо.

— Да не за что, — он приподнял плечи, показывая, что в этом не было ничего необычного.

Между нами завязался новый разговор ни о чём, мы обсуждали те скульптуры, делясь впечатлениями о них. Через некоторое время к нам принесли два больших заварочных чайника, чашки и сахарницу, а чуть позже и порезанный на кусочки тортик.

— Выглядит аппетитно, — не сдержалась я, смотря на сладость. После чего посмотрела на обслуживающую нас единорожку и кивнула ей. — Благодарю вас.

— Не стоит, — она прикрыла глаза и улыбнулась. Но всё равно в её мимике и чëтких движениях чувствовалось, что она обращается не к равной. — Прошу, угощайтесь. Приятного вам чаепития.

— Благодарим вас, — произнёс Войс. И судя по тону, он слегка поторапливал единорожку.

Когда дверь за ней закрылась, принц начал колдовать. Вокруг нашего стола вспыхнул сначала первый едва заметный синий купол, потерявший весь цвет через мгновение, а затем поверх него расплылось марево.

— Войс? — я слегка нахмурилась и посмотрела на него.

— Чтобы нас не слышали и не обращали на нас внимание, — пояснил он.

— А, хорошо.

— И надеюсь, у персонала нет привычки проверять клиентов. По крайней мере, я попросил не беспокоить нас.

Войс поднял один из чайников и пополнил наши чашки.

— Прости за такой вопрос, но тебе понравилась прогулка? — вдруг спросил он. — Просто ты так притихла, когда жеребят увидела.

От прямоты вопроса я сначала застыла на месте. Мне пришлось подумать, чтобы правильно подобрать слова для ответа.

— Да Войс… — я даже отмахнулась копытом. — Всё нормально, не переживай. Просто вспомнилось прошлое. Нет, мне всё понравилось, спасибо тебе ещё раз большое.

Мои слова не убедили его, а лишь больше насторожили.

— Понимаю. Извини, что поднял эту тему.

— Не извиняйся, всё хорошо, — я помотала головой. Затем в голове щëлкнула одна мысль. — Но кстати, если мы заговорили об этом. Получается, на интервью я должна буду рассказать мою документальную историю, так ведь?

— Да. Я очень сильно постарался намекнуть, чтобы к тебе и к Фрайхарт не было вопросов о прошлом. Но если вдруг она решит спросить, ради нашей конспирации, рассказывай выдуманную версию. Тëтушка, Академия, Пьюр Сайд, приглашение в группу.

— А Фрайхарт почему?

— Просто пыль в глаза бросил. Если бы я намекал только на одну тебя, это было бы слишком подозрительно. Две таинственные подруги вокруг принца тоже на самом деле подозрительно, но хотя бы даёт простор для мысли и не делает из тебя мишень. По крайней мере, не сразу.

— Хорошо, я поняла, — я отпила чай, Войс решил ничего больше не говорить.

Тишина дала время подумать. Он так старательно вычистил моё прошлое, потратил на это так много ресурсов, что мне становилось стыдно за себя.

— Войс? — обратилась я к нему, чувствуя, как поддаюсь эмоциям.

— Да?

— Спасибо тебе. За это, — я помахала копытом в воздухе, пытаясь показать необъяснимое.

Он понял меня, и снисходительно улыбнулся.

— По-моему, ты уже когда-то благодарила меня за это.

— Может быть. Но всё равно. Я представить не могу, где бы я была сейчас без тебя.

— А это я вчера слышал.

Я позволила себе недовольно цокнуть языком и посмотрела на Войса. Он встретил меня беззаботной улыбкой, которая через мгновение сошла на нет.

— Правда, Мелоди. Без тебя и без твоей силы воли вряд ли бы всё сложилось именно так, как сейчас. Так что, как я и говорил, я тоже благодарен тебе. За то, что выстояла, вопреки всему ужасу.

Импульсное желание оказалось сильнее разума. Я подвинулась к нему и прижалась к боку, так близко и тесно, насколько могла. Вместо слов, что так и вертелись в мыслях, я потëрлась мордочкой о его шею, чуть зарываясь в синей шерсти, всë ещё слегка пахнущей душистым мылом.

Но импульс прошёл, а за ним поднялась обжигающая волна стыда. Осознав, что я снова переступила черту, я замерла на месте. Слишком нагло. Решив не дожидаться его реакции, я выпрямилась и отодвинулась от него.

После чего тут же пожалела. Он не ожидал этого, и посмотрел на меня, нахмурившись.

— Ты чего, Нотка?

— Да я… — я заволновалась и запнулась, когда попыталась правильно выразить мысль. — П-просто я в последнее время слишком нагло себя веду. А ты всё же принц, и…

Теперь он цокнул языком, перебив меня. Недовольно, громко.

— Ох, Нотка.

Я не успела осознать, как раздался шелест перьев, и на мою спину легло крыло. Войс сам подвинулся ко мне. Поймал мой смущённый взгляд — и поцеловал. Все мои мысли исчезли, я поддалась моменту и подалась навстречу. Теперь нам никто не мешал, и мы наслаждались нашей близостью, не спеша и не боясь быть замеченными.

Мы сбились с дыхания и лишь тогда отстранились друг от друга. Впервые я увидела, как щёки Войса горят от румянца. Впрочем, я и сама наверняка была не хуже.

— Не знаю, — ему пришлось глубоко вдохнуть. — С чего ты решила, что ведёшь себя нагло. Как по мне, всё прекрасно. Я не против такой Мелоди.

Я невольно расплылась в улыбке. Былые переживания исчезли, будто их и не было. Принц решил откинуться на спинку дивана и увлёк меня за собой. Немного поёрзав, мы нашли удобное положение и затихли в объятиях.

Войс нашёл моё копыто своим, и через мгновение копытокинез крепко соединил их. Я полностью расслабилась в его объятиях, положив голову на принца и закрыв глаза. Никакие слова не могли выразить всё то, что я чувствовала сейчас. Радость, спокойствие, уверенность, любовь к нему — всё перемешалось во мне, заставляя меня глупо и счастливо улыбаться.

Мир вокруг будто бы исчез. Не было ничего, кроме тепла объятий, уютных перьев и нашего дыхания.