Волшебство - это часть жизни (гет)

Малфой возвращался в Хогвартс ближе к обеду, когда все студенты еще пропадали в Хогсмиде, и никто не помешает ему спокойно попасть в Выручай-комнату и продолжить начатое. Встреча с Беллатрисой прошла более чем успешно, пожирательница ничего не подозревает. Драко все-таки согласился на тот план, что придумали Люпин с Блэком. В конце концов, другого у них не было.

Опять шел снег, Драко уже порядком надоела эта зима и этот чертов снег. Хотелось уже поскорее почувствовать теплые лучи солнца, согревающие не только тело, но и душу. Вопреки своей холодной душе, Малфой любил лето, любил тепло солнечных лучей, пение птиц и шелест листвы. Он любил природу, любил жизнь.

Неожиданно где-то сбоку от тропинки, ведущей в замок, раздался звонкий девичий смех. Малфой уже собирался идти дальше, не обратив на него особого внимания, да только расслышал фразу, заинтересовавшую его:

— Эни, ты с ума сошла! — послышался голос зазнайки Грейнджер, — Мы так к вечеру до Хогсмида не доберемся!

В ответ раздался еще более громкий смех, такой знакомый Драко с лета, проведенного рядом с неукротимой гриффиндоркой.

Аристократ ухмыльнулся и последовал на голоса девушек. Он прошел немного в лес, и ему предстала достаточно интересная картина. Гермиона стояла, скрестив руки на груди и с ухмылкой наблюдая за двумя своими подругами. Джинни и Анабель носились по сугробам, кидаясь друг в друга снежками. В какой-то момент Уизли не удерживается и падает в снег, а Эни, согнувшись, смеется над сводной сестрой.

— Хватит, идемте уже, — смеется Гермиона, — вы так простудитесь.

Однако ни одна из девушек не ответила ей. Джиневра начала шевелить руками и ногами, вырисовывая на снегу бабочку. Анабель же, выпрямившись, развела руки в стороны и, задрав голову к небу, начала крутиться на месте, позволяя снежинкам падать на её лицо.

Драко хмыкнул, понимая, какие они все-таки разные. Он любил лето и тепло, она же была без ума от зимы и холода. Может, поэтому она влюбилась в него? Ведь душа Драко подобна льду и самой зиме, а Эни любит такую погоду, восхищается ей, отдыхает в ней.

Наверное, по той же дурацкой причине Малфоя влечет к ней. Анабель была подобна солнцу с глазами цвета лета. И Драко готов был утонуть в ней, раствориться в том тепле, что гриффиндорка несет в этот мир.

Вот только она опять была без шапки.

— Какая милота, — вдруг выпалил Малфой, привлекая к себе все их внимание, — может, еще разденетесь и искупаетесь в этих сугробах, а?

Анабель резко обернулась на слизеринца, волосы хлестнули её по лицу, а взгляд голубых, как показалось Драко, глаз был прикован к нему.

— Как прошло лето в обществе пожирателей, а, Малфой? — вскакивая с места, с вызовом бросила Джинни, скрестив руки на груди.

Драко медленно перевел взгляд на предательницу крови, лениво засунув руки в карманы брюк.

— Если тебе так интересно, Уизли, могу отправить тебя к ним.

Джинни уже раскрыла рот, чтобы возмутиться, однако Гермиона опередила её:

— Помнится, на третьем курсе ты неплохо изображал дементора, Малфой, мы можем устроить твою встречу с ними в Азкабане!

— Скорее Темный лорд устроит подобную встречу вам обеим, — парировал Драко, криво усмехнувшись.

— Довольно, — сердито произнесла до этого молчавшая Анабель, — Гарри и Рон уже заждались, идемте.

Гермиона и Джинни кивнули подруге и направились к тропинке, Эни последовала за ними, однако Драко не удержался от комментария, когда девушка проходила мимо него:

— Если ты еще раз не наденешь шапку, мне придется тебя наказать, — предупреждающе произнес он, сверля гриффиндорку сердитым взглядом.

Анабель секунду смотрела ему в глаза, потом, звонко рассмеявшись, достала из кармана своей меховой жилетки шапку.

— Будем считать, — с обворожительной улыбкой волшебница надела головной убор, — что я тебя послушалась.

Драко хмыкнул, ему польстили её слова. Ему действительно нравились те редкие моменты, когда Анабель его слушалась, а не пыталась делать все назло, как это бывало обычно.

Девушка уже собиралась продолжить путь, однако, бросив взгляд на подруг Эни и убедившись, что они давно скрылись за деревьями, Малфой схватил Анабель за локоть и, притянув к себе, поцеловал. Он ожидал, что Блэк тут же начнет вырываться. Однако гриффиндорка повела себя иначе. Она осторожно ответила на поцелуй, прикрыв свои большие глаза и насладившись этим мгновением.

— Совсем спятил! — уже через несколько секунд оборвав поцелуй, возмутилась Анабель.

Драко лишь самодовольно улыбнулся, разозлив тем самым свою спутницу. Анабель резко вырвала свою руку и, покачав головой, направилась вслед за подругами.

* * *

Анабель направлялась в кабинет, где из-за разыгравшейся на улице бури, будет проходить Уход за магическими существами. Она уже опаздывала, Гермиона и Джинни задержали её, решив устроить допрос. Не вовремя.

Девушка открыла дверь кабинета, Хагрида еще не было. Тогда Анабель бесцеремонно прошла к парте, за которой был Малфой, и села рядом, выжидающе посмотрев на блондина. Аристократ медленно перевел взгляд на своего соседа, наверняка, ожидая увидеть Нотта. Вот только его ждало большое удивление, которое в мгновение ока отразилось на его лице.

— Какого черта, Блэк, — прошипел слизеринец подобно змею.

Она мило улыбнулась и пожала плечами, состроив невинное выражение лица.

— Ты совсем сдурела? — вновь возмутился Малфой, заметив, как сокурсники начали поглядывать на них.

— А что такое, Малфой? — Эни пододвинулась к нему, — Как целоваться со мной при МОИХ друзьях, так это ничего, да?

Драко сдержанно сглотнул и сощурил глаза, сердито глядя на гриффиндорку.

— Так они всё-таки видели? — догадался аристократ.

— Видели, — выдавила девушка, — мне пришлось все им рассказать, включая весь план, они обещали ничего и никому не говорить. Но, Малфой! Когда ты расскажешь всё Гарри?!

— Когда посчитаю нужным, — терпеливо отозвался аристократ, —, а сейчас свали.

— Сделай это быстрее, пока он не наделал глупостей, — настаивала на своем волшебница, — он не идиот и о многом догадывается, смотри, как бы он всё не испортил.

— Смотреть за своим дружком — твоя обязанность, — сквозь зубы процедил Малфой, заметив, как все, кто был в классе начали перешептываться и бросать на парочку любопытные взгляды.

— Слушай, — начала было Эни, по её лицу было видно, что, если бы в классе никого не было, она бы давно взорвалась.

Однако договорить девушка не успела, её вдруг резко прервал стук сумки, которую Тео бросил прямо перед её носом. Парень наклонился к гриффиндорке, одной рукой схватившись за спинку её стула, а другой за столешницу.

— Ничего не перепутала? — почти что на ухо процедил слизеринец.

Анабель рассерженно поджала губы и на секунду прикрыла глаза, успокаиваясь, дабы не врезать Нотту по лицу, затем поднялась с места, грубо оттолкнув слизеринца, и направилась к Невиллу.

Гермиона и Джинни видели их поцелуй, всю дорогу до Хогсмида, всё время, что они провели с Гарри и Роном, девочки молчали. Однако, когда по возвращению в замок оказались втроем в спальне, тут же приступили к расспросам. Это было не просто любопытство, это было негодование и злость. Анабель стоило больших усилий, чтоб хотя бы просто успокоить подруг, а затем и сделать так, чтобы они поверили в её слова и в то, что Малфой теперь на их стороне. Единственное, что она не сказала своим подругам — это что Малфой пожиратель смерти.

* * *

Время шло, наступила весна, а Драко так и не поговорил с Гарри, поэтому Поттер продолжал активные попытки вывести аристократа на чистую воду. Сложнее всего приходилось Эни и Гермионе. Они почти каждый вечер выслушивали от друга очередные предположения по поводу того, где пропадает слизеринец и чем он занимается. Это буквально сводило с ума. Одно было хорошо, после того, как Рон попал в больницу из-за яда, они с Гермионой помирились. Это не могло не радовать всех.

Очередным вечером Анабель сидела в гостиной своего факультета и уже пару часов корпела над эссе для профессора Снегга. Из головы никак не выходил разговор с Гермионой, состоявшийся за ужином в Большом зале. Девушка просила подругу рассказать всё Гарри самой, раз Малфой не может решиться на это. Иначе будет поздно. Поттер уже знал, что Драко проводит время в Выручай-комнате, поэтому-то его и не видно на карте Мародеров. Гарри принимает активные попытки проникнуть в заколдованную комнату и застать слизеринца за чем-то ужасным. Анабель понимала опасения подруги, понимала, что нельзя больше держать всё в секрете, но Драко, как всегда, был упрям и твердил, что еще не время.

— Эни, идем скорее! — размышления девушки прервал внезапно появившийся Гарри с картой Мародеров в руках.

— Ты чего? — подозрительно сощурившись, гриффиндорка перевела взгляд с заколдованной карты на взволнованное лицо лучшего друга.

— Малфой! — воскликнул Гарри, — Он в туалете Плаксы Миртл, идем! Проследим за ним! Давай же! — Поттер схватил подругу за руку и потащил на выход из гостиной.

Анабель понимала, что отговорить друга ей не удастся, поэтому молча следовала за ним, лихорадочно придумывая в голове, что делать. Однако никаких идей так и не было. Гриффиндорка и сама не знала и не понимала, что слизеринец забыл в туалете Миртл. Поэтому даже представить не могла, что ей ожидать.

Добежав до туалета, Гарри осторожно приоткрыл дверь. То, что увидела Эни, повергло её в настоящий шок. Спиной к ним, вцепившись руками в раковину и склонив над ней светловолосую голову, стоял Драко. Он плакал, по-настоящему плакал. По щекам его лились, стекая в грязную раковину, слезы. Малфой содрогался, давился слезами, но затем все же поднял голову и посмотрел в зеркало, чтобы увидеть, на кого он стал похож. Ему понадобилась всего секунда, чтобы разглядеть в грязном и пыльном зеркале темные силуэты у него за спиной.

Инстинктивно Малфой схватил свою палочку и резко развернулся, наставив её на свидетелей его слабости, его позора.

— Поттер? — лишь успел удивиться Драко.

— Экспеллиармус, — также по инерции выкрикнул Гарри быстрее, чем Эни успела сообразить.

— Протего! — тут же среагировал Малфой, заклятье промазало мимо Гарри на несколько сантиметров, разбив лампу на стене.

Гарри метнулся в сторону и, подумав: «Левикорпус!» — взмахнул палочкой, но Драко блокировал заклинание и поднял палочку, собираясь выкрикнуть собственное.

— Нет! Стойте! Остановитесь! — вдруг закричала Анабель, понимая, что ситуация вышла из-под контроля, — Прекратите!

Девушка попыталась выйти вперед, остановить их, преградить им дорогу, но вздрогнула, услышав грохот за спиной. Гарри разозлился и отпихнул подругу в сторону, выкрикнув заклинание Обездвиживания в своего противника, оно ударило в стену, отлетело и разбило туалетный бачок, всё вокруг мгновенно залила вода.

— Гарри! — возмущенно и напугано воскликнула волшебница, поднимаясь с пола.

Но ни Поттер, ни Малфой никак не реагировали на неё, они скрылись где-то за стеной, продолжая выкрикивать заклинания. Однако всего через минуту Малфой вновь появился в поле зрения гриффиндорки.

— Сектусемпра! — взревел Гарри, в следующую секунду все стихло.

Он попал. Драко упал на пол с громким плеском, выронив палочку из обмякшей правой руки, кровь выплеснула из лица и груди слизеринца, словно их рассекли удары невидимого меча.

— Нет… — прошептала Анабель, беспомощно наблюдая, как чистая аристократическая кровь струями вытекает из тела Малфоя.

Из-за поворота вывернул Гарри, в следующую секунду замерев.

— Нет… я же не… — испуганно заговорил он.

Анабель не слышала друга, она подползла к Драко, лицо которого было уже полностью залито кровью, как и идеально белая рубашка.

— Драко, — начала звать его волшебница, ощущая, как горячие слезы обжигают её щеки. Она боялась даже просто прикоснуться к неудержимо сотрясающемуся в луже собственной крови аристократу.

Весь мир просто остановился в одно мгновение. Гриффиндорка не слышала, как хлестала вода из разбитого унитаза, как, шлепая по воде, к ним приблизился Гарри, что-то безостановочно бормоча, и как он упал на колени. Лишь стоны Драко эхом отдавались в голове Эни, словно лезвием ножа разрывая сердце, оставляя кровавые полосы на душе.

— Сделай что-нибудь! — сквозь слезы взревела девушка, даже не посмотрев на друга, она понимала, что если срочно что-то не предпринять, Драко умрет. Умрет в залитом водой и кровью туалете. Умрет от рук человека, которого считал другом. Умрет на её руках.

Анабель не слышала, как сзади хлопнула дверь, как Северус Снегг оттолкнул от тела слизеринца Гарри. Она видела, словно в тумане, как преподаватель водил палочкой по телу ученика, как кровь начала, словно кровавые змеи, затекать обратно, и раны начали затягиваться, а дыхание слизеринца пришло в норму.

Гриффиндорка не помнила, как оказалась в Больничном крыле, как мадам Помфри давала ей успокоительное, и как она уснула на груди Малфоя, крепко сжимая его еще холодную ладонь.

— Мисс Блэк, — сквозь пелену сна гриффиндорка услышала голос доктора, — Мисс Блэк, проснитесь.

Волшебница подняла голову и посмотрела на женщину, еще не до конца открыв глаза.

— Вам следует вернуться в свою гостиную и отдохнуть, — ласково заговорила врач.

Анабель протерла глаза и перевела взор на лежащего на больничной койке слизеринца. Он еще спал, еще не пришел в себя после случившегося, и Анабель не собиралась оставлять его одного.

— Я не пойду, — севшим голосом ответила девушка, затем, прочистив горло, продолжила, — Я останусь здесь.

— Мисс Блэк, — терпеливо заговорила мадам Помфри, — с мистером Малфоем ничего не случиться, а вам нужно вернуться в гостиную до комендантского часа, так что поспешите.

— Я останусь здесь, — твердо повторила гриффиндорка.

— Мисс Блэк…

— Проваливай, — послышался ледяной голос слизеринца, заставивший и врача, и Эни вздрогнуть. Девушка обернулась на него и почувствовала, как перестала дышать, встретившись с холодными серыми глазами, — Нянька мне не нужна, свали отсюда.

С минуту Анабель просто смотрела ему в глаза, не веря собственным ушам. Девушка действительно не понимала, почему он так вел себя, почему говорил так с ней, словно это она бросалась в него заклинаниями пару часов назад.

Когда Малфой выдернул свою руку из хватки девушки, гриффиндорка поняла, что не имеет смысла сидеть здесь. Девушка поджала губы и, слабо кивнув, поднялась с места, твердо решив, что больше никогда в жизни не станет навещать его в больнице. Больше. Никогда. В жизни.

В гостиную Эни совсем не хотелось возвращаться, она понимала, что Гарри, Рон, Гермиона и Джинни сейчас сидят там и ждут её появления. Ждут, когда она расскажет им, что там с Драко.

Когда портрет Полной дамы отодвинулся в сторону, пропуская ученицу в гостиную, Анабель поняла, что не ошиблась.

— Она никогда не простит мне этого, — эти слова Гарри — первое, что услышала Эни, оказавшись в помещении.

В следующую секунду все замолчали, не сводя глаз с вошедшей гриффиндорки. Анабель сглотнула и даже не взглянула на своих друзей. Ей нужно было побыть одной, не хотелось сейчас говорить о случившимся. Гриффиндорка, не сказав ни слова, направилась к лестнице, ведущей в спальню девочек. Однако, не успела она ступить на первую ступеньку, как голос Гарри ударил по ушам:

— Эни, подожди!

Анабель резко повернула голову на друга, тот замер, не смея шагнуть к ней. Она не хотела ссориться с Гарри, но была слишком зла, чтобы спокойно реагировать даже просто на его голос. Зла на себя, на Гарри и на Малфоя. Слишком зла, чтобы оставаться в равновесии.

— Я не хотел, ты же знаешь… он сам… он первый… я… — вдруг затараторил Гарри, не зная, что говорить.

— Не хотел?! — вздернув брови, переспросила девушка, — Не хотел?! А не ты ли весь чертов год не можешь оставить его в покое? Не ты ли проел нам все мозги, утверждая, что Малфой пожиратель, а?

— Он мой друг… я хотел помочь…

— Помочь?! — девушка чувствовала, как по швам трещат нервы, — Почему бы тебе было просто не поговорить с ним, вместо того, чтобы обвинять его во всех смертных грехах?! Хочешь знать правду? Он пожиратель, ясно? Ты был прав! Он собирался убить Дамблдора, доволен?!

Она видела, как ошарашено смотрят на неё друзья, но не могла больше сдерживаться, в жилах кипела кровь, в голове стоял настоящий гул, а злость так и лилась с её уст.

— Что тебе с этой правды, а? Ты доволен? Рад, что был прав? Иди и добей его, пока он лежит в палате без сил просто встать, Гарри! Иди и взмахни палочкой, произнеси свое чертово проклятье, Гарри! Что ты стоишь?! Что ты стоишь?! Беги, пока он не оправился после твоей попытки разорвать его на мелкие кусочки! Иди! Он же пожиратель, да, Поттер?! Он же не заслуживает ничего другого, да?!

— Эни… я… — Гарри был действительно в растерянности.

— Что ты? Что? Не хотел этого? — Анабель просто не могла остановить поток слов, — Ты ведь даже не пытался поговорить с ним! Ты ведь даже не пытался! Если бы ты поговорил… ты бы знал… ты бы знал, что он на нашей стороне! Но нет! Ты просто следил за ним! Так ведь лучше, да? Так ведь проще!

Анабель замолчала, стараясь отдышаться и привести себя в порядок. Она видела, как ошарашены её друзья, видела, как хреново сейчас было Гарри, и понимала, что не должна была говорить ему все это в таком тоне, но ничего не могла с собой поделать. Злость поглотила её.

— Почему ты все время лезешь, куда не надо? — уже тише заговорила Эни, — Почему просто не можешь жить как все? Почему тебе обязательно нужно совать свой нос в чужие дела, Гарри? Неужели ты до сих пор не понял, что нет ничего в школе, что было бы не известно Дамблдору? Неужели ты думаешь, что он на столько глуп, что не в состоянии понять, что задумал Драко? Лучше бы тебе заняться своей жизнью.

С этими слова гриффиндорка развернулась и направилась в свою спальню, прекрасно понимая, что уже завтра пожалеет о каждом произнесенном слове. Но это будет завтра. А сегодня девушке просто хотелось, чтобы её оставили одну. Она должна была прийти в себя. Должна была успокоиться. Все стало слишком сложно, слишком запутанно и слишком тяжело.