Быть человеком-2 (гет)

Я берегла свой подарок, ожидая, пока Дэн оттащит коробки в кладовку, рассортирует там припасы под бдительным капитанским оком и освободится. И от Теда не уберегла.

— Чего это у тебя, Нельк? — сунулся ко мне через спинку диванчика пилот.

— Вкусняшка для Дэна, как и собирались.

— Ха! С намеком на его хулиганское прошлое с чужими парниками? — восхитился Тед, выхватывая у меня жестянку вишни в сиропе.

— С намеком, что запомнила его вкусовые предпочтения, — фыркнула я, изымая подарок обратно.

Конечно, это не тот подарок, который мне бы хотелось преподнести, но пройти мимо так выразительно глянувшей на меня консервы я не смогла. Да, не свежая, с ветки, но зато гораздо слаще и абсолютно легальная, без всякого несанкционированного проникновения! Чем Дэн рисковал с прошлой вишней, лучше было не думать.

— Это тогда сгущенку надо было тащить, — снова демонстрируя свою «деревянность» в плане тонких эмоций и взаимоотношений с прошлым, крякнул пилот. — Но там не было, я смотрел.

— Ты смотрел?! — изумилась я. Выходит, не совсем «дерево»?..

— Ну да, пока кэп макраме по этим идиотам выплетал. А то ведь корабельные запасы он все подъел, а рафинад хоть и грызет, но смотрит на него при этом, как кобайкер на пилочку для ногтей.

И тут же снизил градус моего им умиления до приемлемого:

— Вообще-то я пиво искал, но заодно и того… сгущенку поглядывал. Давай это будет типа от нас обоих?

Вот теперь узнаю брата Теда!

Дэн наконец вернулся в кухню и пристроился на углу стола с чашкой чая (как обычно, налитого едва не с «горкой»), я подсела к нему, а Тед, ухмыляясь, навис сзади.

— Держи, это маленький презент от нас, — двинула я к нему по столу банку.

— Издеваетесь, — обреченно вздохнул Дэн, перехватывая скользящий по столешнице снаряд.

Я протестующе вскинула руки, Тед подтверждающе заржал. Какой уж суммарный вывод сделал из этого киборг — время покажет.

* * *

Вишня.

На экране сразу развернулись таблицы: размер, плотность, питательная ценность, содержание жидкости, витаминов и микроэлементов.

Из второй памяти — неупорядоченной, перемешанной, фрагментарной — лезло пригашенное на ночь освещение технических коридоров, ребристый пол, по которому надо было ступать бесшумно, выкрученные до упора аудио-сенсоры, чтобы мониторить любой звук. Электронный замок на теплице — новой игрушке Уайтера, увлекшегося «натуральным питанием». Несложный — для него. Никто не предполагал, что киборг способен самовольно полезть его открывать. «Киборг» и «самовольно» — в человеческом восприятии понятия антонимичные. Так оно должно и оставаться.

Это был далеко не первый раз, когда он делал что-то, что не приказано, но и четко не запрещено. Это вообще составляло значительную часть его существования: обходить приказы, искать лазейки в системе, расставлять акценты так, чтобы получить максимально возможную свободу действий. Максимально возможную из минимально имеющейся. Но до этого он не перемещался так далеко от назначенного ему места в пространстве. Просто смотрел, например, не в стену, как полагалось по протоколу, а в вирт-окна за головой рыжего навигатора. Или прикрывал и вытаскивал из засады одного конкретного человека, допуская гибель всех прочих.

Сейчас приказ был — как он любил, если можно было вообще их любить: предельно неконкретный, на большее хозяина с 2,9 промилле алкоголя в крови не хватило. «Охраняй тут». Что охраняй, где кончается локация «тут» — широчайшее поле для интерпретаций. Он предпочел «охранять» теплицу, пометив «тут» технический коридор третьего уровня. Система не возражала, а вот Уайтер, если поймает, возразит. Такие глюки «чертовой кукле» с рук не сойдут без всяких «вряд ли».

Оборвать десять ягод с разной степенью выраженности пигментации оболочки система тоже позволила: достаточно было обосновать действие как «Необходимое пополнение энергетического ресурса. Отсутствие маркировки «не трожь», «куда руки суешь», «не про твою честь» и прочих. Отсутствие запрета на конкретный источник питательных веществ». Энергетическому ресурсу горсть маленьких ягод прибавила едва ли полтора процента (при дефиците в три десятка). Дело было не в нем.

Дело было в глотке свободы посреди безлюдной теплицы в самовольно назначенном «тут». У свободы был кислый вкус и плотная гладкая шкурка.

Спустя месяц у хозяина внезапно сломается рука. А потом он сделает шаг через рваный пролом в искореженной обшивке борта.

И теперь — снова вишня. Другая, упакованная в жесть, перелитая концентрированным сахарным раствором. Почему вишня? Он рассказал им об этом, потому что очень захотелось рассказать. До того, как опознал шаги капитана и понял, что попался. Другому капитану и в другом парнике — но попался. Перед тем, который хозяин, было не стыдно, в отличие от того, который только капитан. Но воровство — порицаемое у людей действие. Для киборга — вовсе немыслимое. Эта вишня — укор за его признание?

Или нет, и тут дело в другом? Что Нелли имеет в виду под «презент от нас»?

«Презент» — подарок, безвозмездный дар, подсказывает справочник. Обмен подарками — способ поддержания социальных связей между людьми. Но он не человек, и ему нечего отдать взамен. Руки помнят похожую банку, только не красную, а бело-синюю, которую сначала позволили взять, а потом: «Отдай и не смей прикасаться». Эту тоже сейчас могут забрать.

Нет. Не могут. Нелли — не Эдик и даже не Олег. И никто из тех, кого выталкивает на поверхность другая память. Она делилась с ним едой и одеждой с первого дня. Она отдала ему резинку взамен потерянной, когда уже знала, кто он. Она давно знала. И не боялась. И — «вместе», «доверяешь, как себе», «выбираешь из всех других», «ты лучше всех».

И Тед тоже, вероятнее всего, не отберет.

Это подарок. Ему. Когда у самих ни зарплаты, ни премии.

Он загнал вереницу образов обратно, откуда вылезли, и, не отрывая взгляда от этикетки, спросил:

— А для себя вы что-нибудь взяли?

Выяснилось, что нет. Нечего было брать, кроме консервированного хлеба, фасоли в томате, маринованных шампиньонов и тушенки. Того, что он полчаса назад расставлял по полкам в кладовке. Единственная банка. Ему.

Он одним движением оторвал жестяную крышку, потянув за кольцо, выдвинул свой подарок на одинаковое расстояние от всех.

— Ты что, это твое! — искренне огорчилась Нелли, но Тед уже достал из ящичка три вилки, вручил каждому.

Консервированная вишня оказалась не хуже той, из теплицы. Совсем другая. Сладкая.

* * *

— Эй, — окликаю я, уже привычно мостясь под теплым боком у боевого киборга. Дожидаюсь склоненной ко мне головы и продолжаю: — Почему ты решил, что я издеваюсь? Ну, с вишней.

— Ты — нет, — быстро ответил Дэн.

— И Тед — нет, — уверенно возразила я. — Он просто дурень, а так он сгущенку тебе искал. И не нашел, и расстроился, и примазался к моей вишне.

— Спасибо, — после паузы сказал киборг.

— На здоровье! — улыбнулась я.

За стенками корабля мерно гудел остывающий после прыжка движок. Ещё одна отметка «креативной» Дэновой трассы себя оправдала. И я уже знала, что подарю ему, когда получу гонорар не только консервами.