ГривИстория (джен)

Мне снилось, что я прорастаю.

Корни — нет, не корни, щупальца — тянулись во все стороны, проникая сквозь стены, пол, потолок. Они ощущали каждую доску, каждый гвоздь, каждый кирпич. Дом дышал вместе со мной. Дом был мной.

— Странно, — подумала я во сне. — Очень странно.

Но просыпаться не хотелось. Было тепло, уютно и как-то... цельно.

— Кра-а-афт! — донёсся откуда-то приглушённый крик. — Мы застря-а-али!

Я открыла глаза.

И замерла.

Мои щупальца... они были везде.

Они пронизывали стены, уходили в пол, поднимались к потолку, вылезали наружу сквозь крышу. Я лежала на раскладушке, а вокруг меня была не комната — была я, прорастающая сквозь дом.

— Что за... — выдохнула я.

— Крафт! — голос Нитки доносился из спальни. — Дверь не открывается! Мы заперты!

— Крафт, помоги! — Льдинка колотила в дверь детской.

Я попыталась встать и поняла, что не могу — щупальца намертво вросли во все поверхности. Каждое движение отдавалось дрожью во всём доме.

— Я вас слышу, — крикнула я. — Сидите там! Я что-нибудь придумаю!

Я закрыла глаза и прислушалась к себе.

Ощущение было... странным. Я чувствовала дом. Каждую доску, каждый гвоздь, каждую трещинку. Щупальца стали нервами, пронизывающими это деревянное тело.

— Вы слышите? — прошептала я щупальцам. — Вы чувствуете?

Они отозвались — да, чувствуют. Дом — это мы. Мы — это дом.

— Как же вас теперь... убрать?

Щупальца задумались. Потом одно из них чуть расслабилось, и доска, которую оно пронзало, жалобно скрипнула.

— Больно? — спросила я.

Нет, не больно. Но страшно — если отдёрнуть резко, можно повредить и дом, и себя.

— Значит, надо аккуратно, — решила я. — Медленно. Как учились с мылом, с платьями, с шезлонгом.

Я сосредоточилась на одном щупальце, том, что уходило в стену рядом с дверью в детскую.

— Отпускай, — мысленно скомандовала я. — Медленно. По миллиметру.

Щупальце послушалось. Оно начало вытекать из дерева, как вода из губки, — медленно, осторожно, не повреждая волокон.

— Получается, — выдохнула я.

Через полчаса я освободила дверь в детскую.

— Открывайте! — крикнула я.

Дверь распахнулась, и оттуда вылетели две перепуганные девочки.

— Крафт! — Льдинка повисла на моей шее. — Ты стала домом!

— Временно, — поправила я, поглаживая её щупальцем (тем, что ещё не вросло в мебель). — Сейчас исправлю.

— А мы поможем? — спросила Тростинка, с любопытством разглядывая конструкцию.

— Поможете. Будете говорить, где какие двери надо открыть, а я буду освобождать.

Следующий час мы работали командой. Я медленно вытягивала щупальца из стен, пола и потолка, а девочки бегали по дому и докладывали:

— В спальне родителей ещё три в стене!

— В кухне все щупальца в полу!

— На чердаке одно через крышу торчит!

— Крафт, а в кладовке целый клубок!

К обеду я освободила всё. Щупальца устало обвисли, но были целы. Дом тоже уцелел — ни одной серьёзной трещины, только мелкие дырочки, которые Нитка обещала заделать.

— Крафт, — Молот вышел наконец из спальни. — Ты как?

— Жива, — выдохнула я. — Но больше никогда не буду есть мёд на ночь.

— При чём тут мёд? — удивился он.

Я посмотрела на опустевшую банку.

— При том, что они его переели, — я кивнула на щупальца. — Энергия переполнила, и они... проросли.

— В дом, — закончила Нитка.

— В дом, — подтвердила я.

— Есть будем все вместе, — твёрдо сказала Нитка, когда я попыталась уползти в свою кладовку. — Ты пережила шок, мы пережили шок. Будем завтракать и обсуждать.

— А если я снова прорасту?

— Не прорастёшь, — отрезала она. — Щупальца на диету посадим. А пока — ешь.

Завтракали на кухне, тесно прижавшись друг к другу. Льдинка сидела у меня на коленях, Тростинка — рядом, Нитка и Молот — напротив. Щупальца мирно покачивались в воздухе, изредка потягиваясь к еде, но я строго их одёргивала.

— Крафт, — начала Нитка, дожёвывая блин. — Мы тут подумали...

— Мы все подумали, — перебил Молот. — Пока сидели запертые.

— И?

— А если это не разовый случай? — спросила Тростинка. — Если щупальца снова захотят прорасти?

— Я буду следить за мёдом, — пообещала я.

— Дело не только в мёде, — покачала головой Нитка. — Они развиваются. Учатся новому. Кто знает, что ещё они смогут завтра?

— И что вы предлагаете?

Повисла пауза.

— Переезжать, — сказал Молот.

— Куда?

— Не переезжать, — поправила Нитка. — Перемещать.

— Смотри, — Молот разложил на столе карту. — Наш дом стоит здесь, у леса. До города далеко, до реки близко, но место не самое удобное. А вот здесь, — он ткнул копытом в точку выше по реке, — поляна. Ровная, сухая, рядом с дорогой. До города близко.

— И что?

— А то, — Нитка подхватила, — что если ты можешь прорастать в дом... может, ты можешь и двигать его?

— Двига-а-ать? — переспросила я. — Целый дом?

— Ну да, — Тростинка загорелась. — Представь: ты щупальцами обхватываешь фундамент, приподнимаешь и переносишь! Как улитка!

— Как улитка, — повторила я. — Я — улитка с домом на спине.

— Не на спине, — поправил Молот. — Ты внутри. Как... как Ходячий замок.

— Что?

— Сказка такая есть, — объяснила Нитка. — Про волшебника, у которого замок ходил на ногах.

— На ногах? — я посмотрела на свои щупальца. — Ног у меня нет. Зато щупалец много.

— Попробуешь? — с надеждой спросила Льдинка.

— Даже не знаю, — растерялась я. — Это же огромный вес. И конструкция. И...

— А ты вспомни, как ты нас в Мейнхеттен тащила, — напомнил Молот. — Телегу с грузом, за полчаса. Это тоже тяжело было.

— Но телега — не дом.

— Но принцип тот же, — не сдавался он. — Сила у тебя есть. Щупальца сильные. Если они могут прорастать в стены, значит, чувствуют конструкцию. Значит, смогут и поднять.

Я задумалась.

— А если не получится?

— Останемся тут, — пожал плечами Молот. — Мы же не заставляем. Просто предлагаем подумать.

— Подумать можно, — согласилась я.

Весь день я ходила задумчивая.

Щупальца тоже притихли — то ли переваривали мёд, то ли обдумывали идею.

— Крафт, — Льдинка подошла ко мне, когда я сидела на крыльце и смотрела на закат. — Ты боишься?

— Немного, — честно призналась я.

— Чего?

— Что не смогу. Или что смогу, но что-то сломаю. Или что дом упадёт. Или что мы все...

— Не упадёт, — твёрдо сказала девочка. — Ты сильная. И щупальца сильные. И мы все тебе поможем.

— Как?

— Будем сидеть внутри и верить в тебя. Этого хватит?

Я посмотрела в её серьёзные глаза и улыбнулась.

— Наверное, хватит.

— Тогда давай попробуем! — она подпрыгнула. — Завтра!

— Завтра, — согласилась я. — Завтра и попробуем.

Ночью я долго не могла уснуть. Лежала и представляла, как мои щупальца обхватывают каждую балку, каждый угол, каждый кирпич. Как дом становится частью меня. Как мы движемся — медленно, осторожно, но движемся.

— Мы сможем, — прошептала я щупальцам. — Правда?

Они согласно обвили меня со всех сторон. Да, сможем. Вместе.

Я закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.

А наутро должен был начаться эксперимент.